Читать онлайн Дикий цветок, автора - Райт Синтия, Раздел - Глава вторая в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Дикий цветок - Райт Синтия бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.17 (Голосов: 23)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Дикий цветок - Райт Синтия - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Дикий цветок - Райт Синтия - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Райт Синтия

Дикий цветок

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава вторая

Ранчо «Саншайн», окрестности Коди, Вайоминг
Апрель 1902 года


Лежа под толстыми, ворсистыми одеялами в своей новой постели, Шелби пошевелилась, потом вытянулась и с удовольствием подумала о том чудесном дне, который еще только начинался. Понемногу рассветало; льдисто-голубой, сизоватый свет просачивался в темное ночное небо за окном. Еще несколько минут — и она спрыгнет с постели, разведет огонь, разгоняя предутреннюю знобкую свежесть, оденется и возьмется за приготовление аппетитного завтрака для себя и для шестерых мужчин.
Всякий раз расцветающее новое утро несло с собой радость.
Шелби обычно оттягивала, как могла, ту минуту, когда должна будет засесть за бухгалтерские книги и ведомости, ворохом громоздившиеся на ее письменном столе, предпочитая скакать верхом с Тайтесом, Беном и четырьмя их юными помощниками — Джимми, Маршем, Кэйлом и Лусиусом. В мае они устроят первый большой загон для клеймения быков, коров и телят, но сейчас у них пока еще целая куча других дел. Нужно закончить ограждения, пригнать лошадей, отбившихся от табуна коров и телят с горных пастбищ и спасти других — тех, что в поисках воды, которой им не хватало всю зиму, забрели в предательские ямы, полные жидкой грязи.
Шелби была не настолько сильной, чтобы выполнять тяжелую мужскую работу, но ей нравилось отыскивать потерявшихся лошадей, и дел ей хватало. В оставшееся время она устраивала веселое представление, притворяясь одним из мальчишек-ковбоев, а они баловали ее, потакая ей во всем. На самом деле Шелби просто обожала скакать верхом по просторам Вайоминга, окунаясь в блеск его упоительной весны. Красота его пейзажей ошеломляла, они были даже прекраснее, чем ее любимые Черные горы, хотя она ни за что не призналась бы в этом вслух. Ранчо «Саншайн» находилось в долине, тянувшейся вдоль южного притока реки Шошони. За домом вздымались в небо снежные вершины гор, а всего лишь в нескольких милях от них раскинулся великолепный Йеллоустонский национальный парк.
Перевернувшись на спину, Шелби на мгновение закрывала глаза, вспоминая тот день, когда они с дядей Беном приехали на железнодорожную станцию. Она находилась в полутора милях от Коди, так что путешественникам нужно было перебраться через реку, чтобы попасть в этот маленький разношерстный городок. Все было совсем не так, как Шелби себе представляла.
Верный старый Тайтес Пим ждал их с повозкой, и они заторопились сделать все необходимое в Коди. Погрузили провизию, и Бен договорился с хозяином лавчонки, что тот возьмет к себе на хранение вещи Шелби, привезенные ею из Дэдвуда и, по мнению Бена, совершенно ненужные. Когда она попыталась возразить, хозяин предложил погрузить все ее сундуки и корзинки в фургон и переправить их на ранчо за разумное вознаграждение. Шелби, не слушая возражений дяди, тотчас же согласилась, понимая, что Бену понадобится не меньше недели, чтобы перевезти все ее пожитки своими силами.
Шелби хотелось как следует осмотреть Коди, но Тайтес объяснил, что скоро стемнеет, а по местным дорогам лошадям, да еще с повозкой, и днем-то нелегко проехать. Глядя по сторонам, когда они потихоньку выбирались из города, Шелби ощущала растущее беспокойство. Какой романтикой был овеян Коди в описаниях Баффэло Билла! Это открытое всем ветрам поселение, раскинувшееся на поросшем полынью клочке земли, было совсем не то, что она ожидала. Домики были в основном дощатые, наспех сколоченные, улочки грязные, занесенные перекати-полем, а молчаливые пастухи-ковбои и старухи-индианки, закутанные в свои одеяла, останавливались около покосившихся лачуг, чтобы посмотреть на нее. Хотя Шелби была одета в немаркую темную юбку, белую английскую блузку с высоким кружевным воротником и жакет, она сознавала, что выглядит необычно и обращает на себя внимание. Она бы рада была укрыть свои буйные темно-рыжие кудри под широкополой стетсоновской шляпой, свои досадные округлости — под мешковатыми, просторными рубашками и ковбойскими штанами, лишь бы эти люди перестали глазеть на нее. Костюм, в который она вырядилась дома, чтобы напугать мать, может быть, и был шуткой, но она от всей души надеялась, что сумеет сбросить с себя хотя бы часть наложенных на женщин запретов, как только приедет на ранчо. Она могла бы даже полюбить этот неприглядный город, если бы взамен получила хоть немножко свободы.
Дорога, по которой они ехали на юг, была едва различима. Она то появлялась, то исчезала, почти везде проходя вдоль русла реки Шошони, которую, как дядя Бен сообщил Шелби, до недавнего времени называли «Зловонной рекой».
— В воде ее полно серы, — добавил он.
Несмотря на беспрерывную качку, из-за которой ее не раз чуть не выбрасывало из повозки, и на саднящую боль ее натертого под юбкой тела, Шелби нашла, что панорама, которая разворачивалась перед ее восхищенным взглядом, могла с лихвой вознаградить ее за все эти неудобства. Вдали появлялись усадьбы и деревенские домики — крохотные точки, окруженные игрушечными деревьями, казавшиеся еще меньше на фоне далеких гор, чьи пики, устремляясь вверх, точно врастали в небо.
Ранчо «Саншайн», как, оказалось, было расположено почти в двадцати милях от Коди, а ехали они медленно. После двух часов путешествия Шелби начала подумывать, что вряд ли ей захочется, этак между делом заскочить в город, чтобы навестить кое-кого из знакомых, как это случалось в Дэдвуде… Но Бен рассмеялся и заверил ее, что у нее найдется множество способов, чтобы скоротать время. Не раз за время этой долгой поездки она задумывалась, гадая, что за дом выстроили Тайтес и дядя Бен. Не следует ли ей заранее подготовиться к разочарованию? Все знали, что ни один из них не обладает чувством прекрасного, и когда Шелби издалека заметила жалкий, покрытый дерном домишко, окруженный кустиками полыни, несколько тощих коров да старика, задубевшего от ветров и непогоды, верхом на лошаденке, опасения ее усилились.
— Мои новые соседи? — спросила она с любезной улыбкой. Бен Эйвери взглянул на крохотную жалкую землянку и, разумеется, не мог удержаться, чтобы не поддразнить племянницу. Он, как ни в чем не бывало, помахал рукой фермеру и заметил:
— Барт Кролл вовсе не так уж плох. Что с того, что у него не хватает половины зубов? Он так сворачивает цигарки — любому сто очков вперед даст! К тому же у него полным-полно земли.
Бен ткнул Тайтеса в спину:
— Помнишь, Тайтес, Барт вроде говорил, что переписывается с одним из этих брачных агентств на востоке?..
Тайтес Пим, розовощекий маленький человечек, так до конца и не избавившийся от своего корнуоллского акцента, сжалился над Шелби. Он прослужил у Фокса Мэттьюза чуть ли не двадцать шесть лет, с той поры, когда Фокс и Мэдди еще даже не подозревали, что полюбят друг друга. Тайтесу нелегко было думать о Шелби иначе как о маленькой девочке, которую он поклялся защищать. Он нахмурился, неодобрительно глянул на Бена и проворчал:
— Ты и всегда-то был баламутом, парень, еще, когда бегал в коротких штанишках по дэдвудским пустошам! Что ты морочишь голову нашей маленькой Шелби? Барт Кролл ей не пара, даже если бы у него и не было жены. Я слышал, он привез себе прехорошенькую милашку из Сент-Луиса пару недель назад.
— Невеста по почте, а? Бедняжка!
Страх Шелби постепенно улегся, сменившись негодованием; она повернулась к дяде:
— Как ты можешь говорить мне такие гадости — и в такое время! Если б я думала, что это поможет, я бы пожаловалась на тебя маме.
— Она уже привыкла, Шел. Она ведь знает меня всю мою жизнь!
Бен засмеялся и вытянул свои длинные ноги, но отказался отвечать на какие-либо вопросы; он только заверил племянницу, что ее новое жилище не крыто дерном.
И вот, наконец на сочной, заросшей зеленью поляне около синего разлива реки глазам Шелби открылось ранчо «Саншайн». У поворота на тропинку, отходившую от большой дороги, стояло нечто похожее на арку — два высоких столба, по одному с каждой стороны, а между ними — длинная доска с высеченной на ней эмблемой ранчо: круг, от которого расходились в стороны восемь лучей — в точности как у ребенка, когда он рисует солнце
type="note" l:href="#note_5">[5]
Шелби и сама не ожидала, что будет так тронута этим символом своего нового дома.
Одни хозяйственные строения были уже возведены, другие еще строились, но Шелби смотрела мимо них, пытаясь сквозь тесные ряды старых, могучих тополей разглядеть дом. Когда они подъехали ближе, она в первую минуту ощутила огромное облегчение, потом радость.
Просторная веранда тянулась спереди, вдоль фасада прочного бревенчатого дома. Ее тотчас же поразило его сходство с тем первым домом, что выстроил ее отец в Дэдвуде, — длинным строением, которое все еще существовало; Фокс устроил там свою контору. Ранчо это показалось знакомым ей с первого взгляда. Дом был просторный, окна большие, широкие. Шелби с удивлением заметила, что крыша его покрыта настоящим, отличным гонтом. С одной стороны ее поднималась печная труба, а по обеим сторонам дома, точно сжимая его в своих объятиях, тянулись исполинские расщелины речных скал.
Тележка, подкатив к дому, остановилась, и Бен Эйвери, приподняв племянницу, опустил ее на землю. В начале апреля было еще довольно прохладно, но блеск солнца и щебетанье птиц обещали скорую весну. Гордясь всем, что они с Тайтесом и нанятыми ими хорошими работниками успели сделать меньше чем за год, Бен указывал Шелби на конюшни, сараи, на другие постройки и на еще не законченный амбар. В загонах стояло множество коров и быков, диких, неприрученных лошадей, а участок на солнце, в стороне от деревьев, Бен отгородил аккуратным белым штакетником, подготовив его для сада, который они в скором времени разведут здесь.
— Я знаю, что ты не смогла бы приготовить обед даже ради спасения собственной жизни, Шел, и все-таки тебе придется этому научиться, и чем скорее, тем лучше. Надеюсь, Мэдди обучала тебя зимой, как она обещала?
Бен запустил пальцы в свою густую, песочно-рыжую шевелюру. Вид у него был по-мальчишески открытый, доверчивый.
Шелби рассмеялась:
— Дядя Бен, ты же знаешь, что мама сама-то с трудом может что-нибудь приготовить!
Лицо его вытянулось.
— Но мы так рассчитывали на тебя! У меня горит все, к чему я только ни прикасаюсь, так что две пары хороших рабочих рук заняты у нас на стряпне…
— О, ради Бога, не хнычь! У тебя такой жалкий вид, дядя Бен! Я целые недели проводила на кухне с Айдой, нашей новой кухаркой, и с бабушкой Энни тоже. Даже у мамы есть несколько своих фирменных блюд, и она попыталась научить им меня, только мне кажется, они больше подходят для великосветских раутов, чем для обедов на ранчо. Так что не волнуйся!
Шелби закинула голову, улыбнувшись дядюшке Бену своей лучистой, с ямочками, улыбкой, и похлопала его по спине.
— Я могу делать все, к чему мне захочется приложить руки, — даже готовить!
И с того дня она начала вести хозяйство. Бен по каталогу «Роубека и Ко» выписал изумительную никелированную стальную плиту с шестью конфорками. Ее доставили на поезде всего неделю назад, пока Бен был в Дэдвуде; рядом стоял новый дубовый ледник. Они заказали также всю необходимую кухонную утварь и всякие новомодные приспособления, до каких только могли додуматься, — от кофейной мельницы последней модели до никелированного устройства для подъема крышек. Если бы Шелби любила готовить так, как она любила скакать верхом, она бы просто купалась в блаженстве! Тем не менее она попыталась воспользоваться всем этим как можно лучше. Она старалась придерживаться рецептов, прислушивалась к замечаниям мужчин и готовила те блюда, которые имели особый успех, она училась на собственных ошибках и в самом деле начала получать удовлетворение от своей роли полновластной хозяйки в этом кухонном мире.
Теперь, сбросив с себя одеяла и одеваясь в сизовато-лиловом предутреннем свете, Шелби вдруг подумала, как быстро пролетел этот ее первый месяц в Вайоминге. Скоро май. Она с нетерпением ждала их первого загона, и в голове ее роилось столько планов по поводу их ранчо, что она едва могла сдерживать возбуждение. Единственными препятствиями были дядя Бен и Тайтес. Если бы только она могла убедить их послушаться ее и немного рискнуть, ранчо «Саншайн» достигло бы такого расцвета, какого никому и не снилось, в том числе и ее отцу.
Шелби остановилась перед овальным зеркалом, висевшим над умывальником. Она одевалась так, чтобы было удобнее, и все-таки и в этом наряде она была хороша. Сегодня она надела мужской нательный комбинезон, даже и не подумав, затянуться в корсет, а сверху юбку-брюки из тонкого шоколадного сукна, заправив ее в мягкие высокие сапоги. На ней была простая, но очень милая кремовая блузка с высоким воротом и длинными рукавами, пышными от плеча до локтя и сужавшимися к запястьям. Узенький ремешок подчеркивал ее тонкую талию; ворот она заколола фигурной золотой булавкой, а ее огненные, сияющие волосы, были высоко подобраны в прическу, которую девушки Гибсона сделали такой модной. Она как нельзя лучше шла к личику Шелби, к ее изумительным серо-голубым глазам, к изящным очертаниям ее щек, подбородка, к ее большому, яркому рту.
Однако она даже и не думала ни о чем подобном. Она еще раз взглянула на себя в зеркало — проверить, все ли в порядке, быстро застелила постель и вышла в гостиную. Шелби всякий раз улыбалась при виде этой просторной комнаты, разукрашенной дядей Беном. На длинной ее стене во всю ширь была растянута гигантская медвежья шкура. Она терпеть ее не могла, но боялась, что дядя обидится, если снять ее слишком быстро. Здесь стояло несколько грубо сколоченных стульев, а на продавленный, потертый диван было наброшено полосатое индейское одеяло. На стенах не было ни картин, ни портретов, ни каких-либо красивых часов, зато Бен Эйвери водрузил тут свой трофейный винчестер и громадный потрепанный плакат, извещавший: «Шоу „Дикий Запад" Баффэло Билла и Состязание отважных наездников“. Реликвия десятилетней давности изображала карту Европы и красочные рисунки индейских пирог и итальянских гондол, а над ними лозунг: „Из Прерии — во Дворец! Отдых на Двух Континентах!“. Бен получил эту афишу в подарок от самого полковника Коди, и вечный ребенок, живший в его душе, не желал расставаться с этим бесценным даром.
Дядя и племянница не обсуждали обстановку их дома, но оба знали, что многое тут придется менять. Шелби намеревалась обставить ранчо по своему вкусу, и даже дядюшка Бен не мог еще вообразить себе всю силу ее решимости.
Она надеялась, что сытный, обильный завтрак поможет задуманному, ослабит сопротивление со стороны дяди Бена или Тайтеса. Ее навыки в приготовлении пищи до сих пор неплохо служили ей, и Шелби принялась что-то напевать тихонько, улыбаясь, повязывая клетчатый передник и доставая яйца, бекон и масло из морозильника. Она еще напечет оладий с горячим кленовым сиропом. А что, если приготовить пудинг — или это уж слишком?
Через час мужчины ворвались в дом, неся с собой бодрящую предутреннюю прохладу и свежесть. Все четверо работников, одетые по-ковбойски, были точно близнецы-братья. Ноги — чуть кривоватые от месяцев, проведенных в седле, лица — загорелые дочерна в любое время года, все четверо в громадных шляпах, прикрывавших лица, с яркими платками, повязанными узлом вокруг шеи. Шелби нравился перезвон их шпор и отчетливая дробь каблуков их сапог по деревянному полу. Все говорили одновременно, перебивая друг друга, удивляясь этой неожиданной снежной буре в конце апреля, обсуждая, сколько еще нужно всего переделать перед майским загоном. Шелби нравилась вся эта суматоха. Когда все шестеро мужчин уселись за большой откидной стол, и Бен Эйвери прочел благодарственную молитву, они взялись за еду всерьез, одобрительно, с набитыми ртами кивая головой Шелби. Она подливала им кофе в кружки, передавала полные тарелки с оладьями, яичницей, ветчиной, пока не заметила, как Тайтес и ее дядюшка сонно заулыбались, расстегивая ремни на поясе.
— Ну, — пробормотал Бен, удовлетворенно отдуваясь, — должен признать, что наша маленькая Шелби научилась-таки, в конце концов, готовить.
— Так выпьем же за ее здоровье! — воскликнул Тайтес. Сияя улыбкой, он поднял свою кружку с кофе.
— Лучше и быть не может, мисс Шелби, — сказал Кэйл, разглядывая, свою пустую тарелку. Остальные, трое ковбоев закивали головами, издавая одобрительные восклицания.
Шелби поблагодарила их всех улыбкой, лучистой, словно утреннее солнышко, которое уже заглянуло в их бревенчатый дом.
— Не стану говорить, что я их не заслужила, но благодарю вас всех за эти лестные похвалы.
Как по команде, все четверо работников отодвинули свои стулья и встали.
— Изгородь надо ставить, — пробормотал Лусиус.
— Дров наколоть, — вставил Джимми.
— Ага, — подытожил Марш.
— Надеюсь, мне удастся-таки взобраться в седло, — Кэйл, говоря это, похлопал себя по плоскому животу. — Лошадь, наверное, осядет!
Все четверо парней вышли друг за дружкой из дома; когда дверь за ними захлопнулась, Шелби засмеялась:
— Ну, разве они не замечательные? Вы слышали когда-нибудь, чтобы Марш говорил что-нибудь, кроме «ага»?
Тайтес Пим, похожий на сказочного гнома в это чудесное утро, сделал вид, будто всерьез задумался над вопросом Шелби.
— Ты так неожиданно заметила это… но, по-моему, нет — ни разу!
Он подмигнул ей и широко улыбнулся, когда она тоже подмигнула ему в ответ.
— Шел, ты собираешься сегодня заняться счетами? — поинтересовался Бен. — Сдается мне, ты куда больше времени проводишь в седле, чем за письменным столом! Кстати, о лошадях. Пойду-ка я гляну на ту кобылу, что должна вот-вот ожеребиться. Мне что-то кажется, она может с этим поторопиться.
Он отодвинул стул.
Шелби, вздохнула поглубже. Ладони ее внезапно стали влажными.
— Дядя Бен… Пожалуйста, подожди! Мне нужно кое о чем поговорить с тобой и с Тайтесом.
— Ну, Шел, а нельзя с этим обождать до… Она встала, уперевшись ладонью в стол:
— Нет. Мы должны поговорить сейчас.
Увидев, что мужчины послушались и ждут, Шелби начала свою речь:
— Вы оба знаете, что папа доверил мне управление ранчо «Саншайн», но вы, наверное, думаете, все это только слова, а на деле-то я не буду принимать никаких решений.
Она испытующе взглянула на дядю и с удовлетворением заметила, что вид у того довольно растерянный.
— Так вот, этого не будет. У меня есть и другие планы, помимо того чтобы совершенствовать свои кулинарные способности, вести бухгалтерские книги и стать лучшей хозяйкой ранчо на всей долине Бигхорн. Мои истинные планы касаются ранчо «Саншайн»!
Бен нахмурился. Он взял синий эмалированный кофейник, налил себе кофе в кружку, потом сказал:
— Послушай, Шел, я знаю тебя с самого твоего рождения. Я был уже здоровым парнем, когда ты еще только родилась. Я видел, как ты училась ходить и говорить и как вертела всеми в Дэдвуде одним мановением своего маленького розового пальца. Никто лучше меня не знает, какой сообразительной и упорной ты можешь быть, но это не значит, что ты готова к тому, чтобы управлять таким ранчо, как это! Мы тут, знаешь ли, не в бирюльки играем! Это…
— Мужское дело? — перебила его Шелби; она подалась вперед, глаза ее сверкали. — Можешь говорить прямо, мы оба знаем, о чем ты думаешь! Ладно, пускай я женщина, но умом-то я вполне могу поспорить с тобой!
— Попридержали бы вы лучше свой язычок, юная леди! Тайтес, развеселившись, улыбнулся побагровевшему Бену Эйвери и заметил:
— Тут она права, парень. Давай-ка послушаем, что она скажет.
— Благодарю вас, уважаемый мистер Пим!
Шелби сама вся пылала, но постаралась взять себя в руки и села, сообразив, что дядя ощетинится, пытаясь обороняться, если она останется стоять, нависая над ним, сидящим.
— Я много читала, слушала, что говорят другие фермеры в Коди, и думала. Я убеждена, что нам надо расширять хозяйство. Прежде всего, необходимо посеять кормовые травы…
— Глупости! — крикнул Бен. — Мы еще только начинаем. Мы не можем охватить все разом в первый же год!
— Дядя, милый, пожалуйста, послушай! Я же не говорю, что мы посадим много, — ровно столько, чтобы сделать кой-какие запасы для лошадей и коров на случай суровой зимы. Такое уже бывало, так что не стоит рисковать, тем более здесь, где трава так скудна. Нам и нужно-то засеять каких-нибудь несколько акров под сено и зерновые, но для этого необходимо оборудование. Мы можем купить конную молотилку в Биллингсе… Да, и большую такую сеноворошилку, и ветряную мельницу, ну и еще много всего. Я вам покажу список, перед тем как вы поедете…
— По-моему, ты, просто спятила! — объявил Бен. — Ты думаешь, тебе удастся заслать меня в растреклятый Биллингс и накупить эту немыслимую кучу всякой всячины? Тайтес, скажи хоть ты ей! Как тебе нравится эта ее сумасшедшая выдумка?
— Ну… — Пим в задумчивости поджал губы. — Наверное, мне тоже придется поехать с тобой в Биллингс. Шелби, тут главная, нравится тебе это или нет, — папаша ее в письме ко мне четко все расписал. Если она чего напортачит, тогда Фокс, может, и передаст вожжи тебе, парень, но сейчас пока я должен выполнять распоряжения твоей племянницы — и ты тоже.
Бен Эйвери так и осел на стуле всем своим большим телом; на макушке у него, точно флажок, встопорщился светлый вихор.
— Сдаюсь, хозяин!
Шелби пришлось сделать над собой невероятное усилие, чтобы не захлопать в ладоши.
— Я хочу превратить это ранчо в игрушку, мальчики! Вот посмотрите! Думаю, вам лучше отправиться в Биллингс поскорее, чтобы заранее разузнать цены и закупить с дюжину плененных лошадей. Я собираюсь заняться конезаводством.
Ее чуть прищуренные глаза сверкали.
— Так или иначе, осталось совсем немного времени до большого загона, а там и земля прогреется, и можно будет пахать ее, и сеять, и…
— У меня такое чувство, будто я сижу в мчащемся без машиниста поезде, — пробормотал Бен.
— Держись и наслаждайся быстрой ездой, — посоветовал Тайтес. — Ну что уж такого может случиться?
Бен хмуро посмотрел на него:
— Ты еще спрашиваешь? Там, где замешана Шелби, может случиться все, что угодно…
— Точно, — подтвердила она. — Я сотворю чудо!
— Ты понимаешь, о чем я говорю, — не сдавался Бен. — Кстати, как там у тебя с деньгами в твоем мешке с чудесами? Если мне не изменяет память, большая часть тех денег, что Фокс нам дал, уже распределена. И, сдается мне, я также припоминаю, как он говорил, что если в первый год ты сумеешь выкрутиться, он нам выделит потом больше. Шел, может, я что-нибудь забыл или перепутал?
Он искоса взглянул на нее с хитрым, самодовольным видом.
— Просто не верится, что девушка образованная, закончившая колледж может забыть, что нужно ведь платить за такие пустячки, как молотилки и ветряные мельницы…
Шелби снова вскочила, глаза ее метали молнии. Тайтес попытался предотвратить раздор между дядей и племянницей.
— Не бери на себя слишком много, парень! — предостеpeг он, протягивая руку к Бену. — Ты можешь запросто наговорить лишнего, а ведь на самом деле ты вовсе так не думаешь! Шелби, конечно же, собирается поступить разумно и посоветоваться с отцом насчет этих планов. Существует ведь такая штука, как телеграф, не забывай, и, уверен, она сумеет убедить его прислать нам деньги, необходимые для…
— Нет, — возразила Шелби. — Я не буду просить у папы. Я собираюсь раздобыть эти деньги сама, не прикасась к тому, что у нас отложено на повседневные расходы.
Она уже была на ногах и, обойдя вокруг стола, с жаром, размахивая руками, заговорила. Он ничего не узнает о наших кормовых посадках или о племенных лошадях, а потом, когда первый наш год закончится и мы вдруг получим прибыль, он просто… не поверит своим глазам! Да уж, тогда нам будет, чем гордиться! Знаете, когда-нибудь, надеюсь, отец позволит мне откупить у него ранчо. Я заслужу это своим трудом и заработаю каждый цент на его покупку, я буду так стараться, как никому и не снилось, и делать больше, чем просил папа.
Солнечный лучик сверкнул в волнистых, закрученных на голове огненных волосах Шелби; она на мгновение умолкла и подняла кулачок:
— Если вы оба поддержите меня, мы сможем разделить наш успех!
Бен, почесав в затылке, поинтересовался:
— Может, тебе лучше было стать проповедником? Ты меня, конечно, здорово воодушевила, вот только ты, кажется, забыла кое о чем упомянуть, малышка. Где, скажи на милость, ты собираешься достать все эти деньги?
Он посмотрел на Тайтеса; на лице у того ясно отражалось беспокойство.
— У меня есть замечательный план — простой и гениальный! — воскликлуна Шелби. Она остановилась между ними и наклонилась, обхватив их обоих за плечи. — Он настолько блестящий, что вы удивитесь, как сами до него не додумались.
— Что-то я не очень в этом уверен, — пробормотал Бен. Ее сияющее личико было, однако, всего в каких-нибудь дюймах от него, и он, не удержавшись, легонько, хотя и не слишком весело, улыбнулся ей. Она была неотразима со дня своего рождения.
— Я лично надеюсь, что ты права, моя рыбка, — сказал Тайтес. — Рассей же наконец, наши сомнения, а? Как ты собираешься добыть эти деньги?
— Я их выиграю в покер в салуне Парселла! Сияющая, ослепительная улыбка Шелби стала еще шире, глаза ее лукаво блеснули.
— Вот видите, вам совершенно не о чем беспокоиться! Я прекрасно знаю, что делаю. С такими идеями нам никогда не придется обращаться к папочке за деньгами!
Бен и Тайтес, ошеломленные, ничего не могли ответить.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Дикий цветок - Райт Синтия



Роман очень понравился.Красивая история любви.Читается легко.Советую всем прожить этот роман.
Дикий цветок - Райт СинтияНаталья 66
24.09.2013, 21.13








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100