Читать онлайн Заблудший ангел, автора - Райс Патриция, Раздел - Глава 23 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Заблудший ангел - Райс Патриция бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.27 (Голосов: 56)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Заблудший ангел - Райс Патриция - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Заблудший ангел - Райс Патриция - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Райс Патриция

Заблудший ангел

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 23

Гнев бывает глуп и нелеп, и человек, будучи не прав,

может быть раздражен.
Но человек никогда не впадает в ярость,
если он, по сути дела,
в том или ином отношении прав.
Виктор Гюго «Отверженные»
– Будь прокляты эти Николлзы. Будь они прокляты все вместе и порознь!
Схватив пустой кувшин из-под табака, седой мужчина швырнул его об стенку, едва не задев молодого человека, сидевшего в кресле у конторки, положа ногу на ногу. Говоривший вряд ли даже заметил, что мог попасть в него, так как рыскал в ящике стола в поисках случайно завалявшейся сигары. После апоплексического удара несколько лет назад пальцы у мужчины скрючились, а движения стали неловкими, что еще больше его бесило.
– Надо мне было нанять адвоката, прежде чем выдавать свою девочку за одного из этих ублюдков. Они ничего как следует не могут сделать.
Молодой человек спокойно достал из внутреннего кармана сюртука маленькую сигарку и протянул ее собеседнику.
– Я и в голове не держал, что Чарли может умереть.
– Он мог умирать, но наследницами сделать мою дочь и внучку!
Итэн Энндрьюс схватил сигарку и смял ее зубами.
– Кто бы мог подумать, что этот выродок все оставит Пэйсону? Бессмыслица какая-то!
– Это повредило нашим планам, но только слегка, Итэн. Успокойся, и не устраивай скандала. Мы пойдем окружным путем.
С минуту Итэн яростно попыхивал сигаркой, затем, вынув ее изо рта, зверем посмотрел на посетителя.
– И ты сможешь пойти. Ведь это освобождает тебя от необходимости ухаживать за моей дочерью, не правда ли? А то ведь люди начинают любопытствовать на твой счет, Джо. Тебе сколько лет? Тридцать? Тридцать пять? И до сих пор не женат? Нехорошее создаешь о себе впечатление.
Злобное выражение мелькнуло на высокомерном лице мэра, но Джо подавил злое чувство, как привык подавлять все остальное.
– Джози недавно стала вдовой, Итэн, и ты это хорошо знаешь. Я стану за ней ухаживать, в нужное время и независимо от того, является она владелицей усадьбы Николлзов или нет. И не моя вина, что в первый раз она вышла замуж не за того, за кого нужно. Сейчас главное затруднение представляет тот клочок земли между вашей землей, усадьбой Николлзов и владениями квакеров. Мы не можем провести дорогу отсюда через тот участок, пока у нас нет прав собственности. Конечно, все было бы чуть-чуть полегче, если бы усадьбу унаследовала Джози, тогда мы могли бы пустить дорогу в обход через землю квакеров. Теперь попробуем другое направление.
Итэн сощурился.
– Ну, на этот раз, парень, тебе не удастся сфальшивить с налогами. Пэйсон тебе не дурачок какой-нибудь. А теперь он женат на девчонке-квакерше.
– Да как будто я уже не знаю об этом. Если бы эта девчонка не подписала в суде тот документ, наше положение было бы гораздо лучше.
Джо тоже под конец разозлился на старика, докуривающего свою сигарку.
– Чарли голову бы тебе оторвал, если бы приехал домой и узнал, что ты принюхивался к его усадьбе, – спокойно ответил Итэн. – Ты едва не зашел слишком далеко.
– Я бы обо всем договорился с Чарли. Но у меня не было времени ждать, пока он выйдет из тюрьмы и доберется домой. А теперь это задержит строительство дороги на несколько месяцев. И что-то надо предпринять. Будь у нас побольше денег, мы бы железнодорожную ветку построили, а не дорогу, за которую можно брать пошлину.
Итэн задумчиво нахмурился:
– Я даже представить не мог, чтобы Пэйс вернулся домой и женился на этой маленькой квакерше. Хотя можно было раньше догадаться, что приплод-то от него. Ему пришлось исполнить долг чести. И мне даже легче вроде стало, когда мне об этом на прошлой неделе рассказала Джози. Она в девушках была очень неравнодушна к Пэйсу, и я боялся, что она опять будет надеяться на него. Хотя сейчас вроде поумнела.
Джо нахмурился и наклонился вперед:
– Что ты хочешь этим сказать – «исполнил долг чести»? Пэйс был здесь прошлым летом. Я думал, что они тогда и поженились.
Итэн коротко рассмеялся и взглянул на своего собеседника с лукавством и явно торжествуя:
– Сдается, ты не все знаешь, а? Он сделал ей ребенка летом, но женился только сейчас.
Джо задумчиво прищурился:
– Но этот дурак шериф говорил, что она уже была замужем, когда подписывала решение суда. Но если это не так…
Мужчины обменялись взглядами. И если бы Итэн мог, он бы присвистнул, увидев выражение лица Джо Митчелла.
– Ты должен поесть, Пэйс. Я принесла тебе обед. Думала, что…
Пэйс рассеянно махнул в сторону сикомора на краю свежевспаханного поля.
– Оставь вон там. Я поем потом. Дора поджала губы.
– Нет, не выйдет. А то будет, как вчера. Ты отошлешь обед с Солли и весь день проходишь голодный. У нас достаточно еды. А от тебя скоро останется кожа да кости, если ты не поешь, и как можно скорее.
– Ради Бога, Дора, оставь меня в покое!
Пэйс взялся за мотыгу и сердито посмотрел на нее:
– Иди нянчись с Эми, а у меня и так дел по горло.
– Да, вижу, – отрезала Дора. – Вы с Солли уже пятнадцать минут стоите и чешете в затылке, глядя на небо. Да, ты очень занят. Прости, что помешала.
Она сейчас не могла уйти с гордо поднятой головой, как ей хотелось бы. Идти по вспаханной земле вообще трудно, а при ее фигуре каждый шаг мучение. Она слышала сзади крик Пэйса:
– Черт побери, Дора, не ходи в поле! Тебе сейчас надо сидеть дома.
Она бы и сидела, если бы у него хватило соображения приходить обедать, но орать ему что-либо в ответ было ниже ее достоинства. Что толку спорить с этим несчастным болваном.
Но она сильно о нем беспокоилась. Пэйс прожил дома уже несколько недель, достаточно, чтобы вспахать самое большое поле и посадить табак, но с каждым днем он выглядел все старее и утомленнее, и все больше отдалялся от нее и своих родных. Она чувствовала неладное, но не знала, как помочь.
Джози встретила Дору в кухне и посмотрела на ее пустые руки.
– Он поел?
– Он даже не дал мне времени уговорить его, – ответила устало Дора.
– Но он мало ест, он умрет. – Джози закусила нижнюю губу. – И он все время в поле. Он когда-нибудь спит?
Это был каверзный вопрос. Дора вымыла руки у насоса и освежила лицо, делая вид, что не расслышала. Пэйс перевел ее в свою комнату побольше, в другом конце коридора, подальше от матери, но сам там мало бывал. Иногда утром, проснувшись, она находила на полу его грязную одежду, видела вмятину на подушке, рядом со своей, так что иногда, очевидно, он все-таки спать ложился. Правда, она не была уверена, что он действительно спал. Только человек, который никогда не спит, мог так потихоньку скользнуть в постель и выскользнуть из нее, чтобы она не заметила.
– Он взрослый человек. Я не могу его учить, что надо делать, – наконец ответила Дора, вытирая полотенцем лицо.
– Но кто-то ведь должен! Дора, волнуясь, зашагала по кухне.
– Если он умрет, мы все погибли. Без него мы с усадьбой не справимся.
Уставшая, раздраженная, напуганная больше, чем хотела в том признаться, Дора сердито отвечала:
– Вот ты и попытайся его спасти от него самого, если хочешь.
Джози вернула ей сердитый взгляд:
– А может быть, и попытаюсь. Ты его поймала, но любил-то он когда-то меня. И такая жизнь его убивает.
Слова эти пронзили сердце Доры. Джози вполне имела право так говорить. Поведение Пэйса очень неразумно. Он слишком много работает. Он не ест и не спит. Он понемногу, постепенно убивает себя. Он ведет себя не нормально для счастливого мужа, ожидающего рождения своего первенца.
– Так сам Пэйс решил, не я, – ответила Дора, собрав все свое достоинство. И вышла, предоставив Джози думать, что ей угодно.
Но она не знала, что ей думать самой. Она была измучена душевно, она была в смятении и еще никогда в жизни не испытывала такого страха. Пэйс всегда казался ей таким сильным и уверенным в себе, таким знающим, что и как надо делать. А сейчас он казался таким же растерянным и не знающим, что к чему, как она сама. Она была на сносях, ей нужны были поддержка и опора, но Пэйс не мог ничего ей предложить.
В верхнем холле она встретила Энни, которая несла вниз остатки обеда Харриет. Так как Пэйс начал платить Энни небольшое жалованье, та стала заметно энергичнее. Энни не могла в одночасье избавиться от привычек рабского состояния и поэтому держалась с Джози и Пэйсом приниженно, хотя все время что-то бормотала под нос, но Дору она считала почти ровней, в конце концов, они долго были в этом доме практически в положении слуг.
– Вы скоро вернулись, – неодобрительно заметила Энни.
Доре не нужно было напоминать о ее несостоятельности, это и так ее мучило:
– Но он не ребенок. Я не могу заставить его есть. Энни продолжала, словно не заметила, что Дора сердится:
– А вы слышали, что ихняя милиция прошлой ночью повесила дядю Джэза? Кому мог навредить такой старик! Кто-то должен их на вилы поднять за это.
Дора закрыла глаза и покачнулась, словно от удара. О, только не дядю Джэза. Она только на прошлой неделе послала ему ветчины. Она знала лучше других, что старый негр совсем не безобиден, но он прожил такую длинную жизнь и заслужил право умереть с миром. Какими же надо быть злодеями, чтобы с удовольствием повесить беззащитного старика?
– Да нет, тут одними вилами не обойдешься, – прошептала Дора, – но дьявол должен унести их души прямо в ад.
Лицо Энни цвета кофе вдруг выразило тревогу и заботу.
– Вам, мисс Дора, надо бы лечь в постель. У вас вид плохой. Идите прямо сейчас и ложитесь. Больше вам сегодня ничего не надо делать.
У нее как раз было много дел, но слова Энни были не лишены здравого смысла. Она была не в состоянии чем-либо заняться. Дора кивнула и вошла в комнату, принадлежавшую Пэйсу с детства.
Она ничего здесь не меняла. Все осталось на своем месте в просторном помещении: массивная ореховая мебель и темно-синие занавеси. О том, что здесь живет мужчина, свидетельствовали крючок для снимания сапог и вешалка с кольями для шляп. Только на одном из них, свободном, указывая на присутствие женщины, висел легкий муслиновый чепец. Свои несколько платьев Дора аккуратно сложила и убрала в нижний ящик гардероба. Не было здесь ни духов, ни притираний. Единственное зеркало принадлежало Пэйсу, он использовал его во время бритья. Привыкшая быть незаметной, Дора не замечала отсутствия женских мелочей.
Пэйс проскользнул в комнату, чтобы переменить грязную одежду. Силуэт Доры, сжавшейся комочком в постели, почти заставил его отступить назад. Дора никогда не спала днем.
В сумеречном свете поблескивали ее льняные локоны, упавшие на бледные щеки. У Пэйса даже пальцы заныли от того, как ему хотелось ощутить их шелковистость. Ему так надо сейчас притронуться к чему-нибудь мягкому и надежному, хотя бы только для того, чтобы напомнить себе о том, как омозолела, отвердела у него душа.
Он приблизился, упиваясь зрелищем, которое никогда не смел созерцать, когда она не спала. Даже отягощенная бременем, Дора казалась маленькой. Она казалась такой хрупкой и слишком эфемерной, чтобы носить во чреве младенца. Ему захотелось взять ее на руки и так держать и поклясться, что он обо всем позаботится.
Но он не мог лгать Доре. Пэйс попытался ожесточить свое сердце и отвернуться, но тут живот ее дрогнул, зашевелился ребенок, и он наблюдал за этим как зачарованный. Его ребенок. Дитя, которое они создали вместе в те несколько блаженных дней, когда Пэйс притворялся, что весь мир для него сейчас сосредоточен в Доре. Глупо было так поступать. Он и тогда это понимал. А сейчас нес за это наказание, за то, что таким образом уничтожил единственное известное ему совершенное существо.
Господи, он же никогда не желал Доре зла. Он бы руки скорее наложил на себя, прежде чем это сделал.
Но сейчас он ей ни к чему, ни живой, ни мертвый. Он только мог уйти с ее дороги в надежде, что больше не причинит ей никакого вреда.
Схватив чистую рубаху, Пэйс тихо вышел из комнаты.
Дора проспала до глубоких сумерок. Проснувшись в темной комнате, она поспешно поднялась и оделась. Пэйс должен уже вернуться с поля. Ей нужно приготовить к его приходу что-нибудь горячее. Несколько бывших рабынь согласились варить за деньги, но за ними надо зорко следить и направлять. Диета из кукурузного хлеба с бобами не очень способствует хорошему пищеварению.
Дора беспокоилась о том, что они станут делать, когда истратят скудный денежный запас, но сейчас ее преследовали более неотвязные мысли о настоящем. Им с Пэйсом необходимо поговорить.
Он был в кабинете и, очевидно, углубленно погрузился в бухгалтерские книги. По столу были разбросаны калькуляции, счета, а вокруг по полу листки бумаги, испещренные цифрами. Пэйс уже не сидел, а шагал по кабинету, сунув руки в карманы и что-то бормоча под нос. Когда Дора вошла, он ногой отшвырнул какую-то игрушку, оставленную Эми.
– Извини, я, кажется, заспалась. Ты уже поел?
– Я съел сандвич. Со мной все в порядке. Ты лучше сама пойди и поешь, прежде чем придет Солли и все сметет.
Пэйс даже не посмотрел на нее.
– А мы не могли бы сначала поговорить? – спросила нерешительно Дора.
Пэйс бросил на нее нетерпеливый взгляд:
– О чем?
Теперь, когда он ее слушал, Дора не знала, что сказать. Она не могла спросить его прямо, почему он не ест и не спит. Не могла она также спросить, не является ли их брак ошибкой и не любит ли он все еще Джози. Все, о чем она хотела узнать, оставалось запретной темой. Поэтому Дора только осведомилась:
– Солдаты будут искать убийц дяди Джэза?
Ярость вспыхнула у него в глазах, они зажглись зеленым огнем. Но ярость погасла так же быстро, как вспыхнула. Пэйс с враждебностью посмотрел на Дору:
У великой федеральной армии нет времени на старого слепого негра. Иди и поешь, Дора. У меня нет настроения заниматься болтовней.
– У тебя никогда ни на что нет настроения, – с горечью ответила Дора. – Ты только злишься и прячешься, делая вид, что всех остальных не существует. Но ты не можешь заставить нас исчезнуть, притворившись, что нас нет.
Он взорвался:
– Ради Бога, Дора! Чего ты от меня хочешь? Чтобы я сидел на веранде, потягивал лимонад, курил сигары и развлекал дам? Теперь, когда на меня свалилась эта чертова докука, ферма эта, на которой некому работать? А у меня самого проклятая рука, не способная ни на что. Но зато у меня есть жена и скоро будет ребенок, которых надо содержать и никаких возможностей заработать! Мне что, надо возглашать «Аллилуйя!»?
Дора прижалась к двери, все с большим страхом ожидая вспышки неконтролируемого гнева. Детские воспоминания о криках, ругани и плаче снова воплощались в действительность, и она реагировала инстинктивно, даже не замечая этого. Пэйс был известен своими шумными выходками и вспыльчивостью. Рассудком она понимала, что он никогда не выплескивал на нее раздражения, но ей такие вспышки по-прежнему внушали отвращение. Дора видела последствия необузданного гнева Чарли, а прежде – своего отца. Она не могла поверить, что Пэйс сознательно может выместить на ней свою ярость. И, не в пример Джози, она останется сама спокойной и рассудительной. Может, это произведет на него отрезвляющее впечатление.
– Ты должен возблагодарить Бога, что остался жив, – ответила она раздумчиво и вздрогнула, когда он заорал:
– Кто это сказал, что я должен быть благодарен? За что, черт побери, благодарить? За то, что стал безруким инвалидом, способным только портить молодых девушек?
Он стукнул кулаком по ладони, но Дора, отшатнувшись, все же продолжала:
– Если ты так думаешь, то я снимаю с тебя всякую вину. Я не жалею, что у меня будет ребенок. И ты можешь уйти, куда пожелаешь.
– Черт тебя возьми, Дора, я…
И он замахнулся, словно для удара. Дора инстинктивно откачнулась и пронзительно вскрикнула. Пэйс кулаком угодил в деревянную дверь, но вид у него был такой же потрясенный, как у Доры.
– Но ты моя жена, черт возьми. И не смотри на меня так. Я не собираюсь тебя бить.
Его жена, его собственность. Он может поступать со своей собственностью, как заблагорассудится. Ей это было известно, просто до этого момента не приходило в голову. Эти вопли, эта ругань. А потом удар кулаком по лицу. В ужасе Дора продолжала отступать. Необходимость защитить ребенка, инстинкт самосохранения пересилили все другие чувства. И, не подумав, она ответила так, как всегда отвечала мать:
– Я не буду тебе мешать.
Пэйс с тоскливым чувством смотрел, как ее фигура исчезает в полутемном коридоре.
Покорная приниженность Доры только усиливала желание сорвать на чем-нибудь ярость. Да, он знал, что никчемный выродок. Но он прежде и не подозревал, что может зайти так далеко и запугивать женщин, особенно такую хрупкую и маленькую, вроде Доры. Отчаяние и ярость, бушующие у него внутри, требуют выхода, но вымещать их на жене!
Он не знал, почему она вдруг поджала хвост и убежала. Дора и раньше видела, как он бесился, но не обращала на это внимания. Но сейчас в ее взгляде Пэйс увидел страх, и ему захотелось плакать. Ему никогда нельзя вымещать на ней злость. Ведь она ничем его не обидела, а, напротив, отдала ему всю себя, и если он ничем не может заполнить ужасающую душевную пустоту, то в этом нет ее вины.
Выругавшись, Пэйс побрел по холлу обратно и, хлопнув дверью, вышел в ночь.
– Говорят, что этот парень, Хауэрд, напугался до чертиков и, голый, убежал в лес.
Дора расслышала злорадство в шепоте Солли, рассказывавшего за кухней об этом событии своей сестре. Ребенок беспокойно шевелился во чреве, но Дора не могла, отягощенная бременем, быстро уйти и услышала продолжение:
– Но это правда был дух дяди Джэза? – возбужденно прошептала в ответ сестренка Солли.
– Петля все еще висит на крыльце, – заявил Солли.
Дора тяжело двигалась по галерее в дом, прочь от голосов. Ей не хотелось знать, что прошлой ночью случилось в доме Хауэрдов. Пэйс дома не ночевал и пришел только рано утром. Она слышала, как он входил, но в постель он не ложился.
Она боялась спросить, где он был. Она вообще боялась хоть слово сказать. Кошмарное воспоминание о смерти матери никогда не исчезало из ее памяти, и Дора очень ясно помнила все события той ночи, когда родилась Эми, словно все случилось вчера. Возможно она сама сильнее, чем ее мать, но уж, конечно, не так сильна, как Джози. Пэйс ее муж, отец ее ребенка. И она привязана к нему такими крепкими узами, что бежать нельзя. Да ей и не хотелось думать, что побег необходим.
Дору манила мысль о собственном маленьком доме, но она знала, что из побега ничего не получится. Гордыня Пэйса не позволит ему отпустить жену. Он явится за ней.
Но у нее и нет весомой причины для побега, убеждала себя Дора. Ведь Пэйс все же не ударил ее. Она вообразила такую возможность только из-за своей трусости. Но она прекрасно знала, словно об этом ей рассказал сам Пэйс, что он, безусловно, замешан в нападении на дом Хауэрдов прошлой ночью. У Доры было зловещее предчувствие, что это не последние насильственные действия с его стороны, что раньше или позже они столкнутся как противники из-за образа его действий. Это противоборство назревало очень давно, и надо поберечь силы для решающей битвы, не растрачивая их в мелких схватках.
Дора избегала его весь день и ничего не сказала, когда Пэйс исчез на вторую ночь и на следующую. Она ни словом не обмолвилась, узнав, что Пэйс вернулся на рассвете и лег спать на диване в кабинете. Дора не затворилась в своей спальне, как это делала его мать, но сам Пэйс так же успешно избегал встречи с Дорой, как и она с ним.
Вернулась Джози, гостившая у матери, с новостями о том, что Мэтт Хауэрд уехал из графства, а Джо Митчелл сегодня утром нашел на веранде висящую веревку с петлей на конце. Когда Джози рассказывала об этом Доре, через черный ход в кухню вошел Пэйс, их взгляды встретились, и он первым отвел глаза.
– Я еду в суд закончить небольшое дельце. Не жди меня к ужину, Дора. – И промаршировал через столовую к холлу.
Ты проверь наш запас веревок, – ядовито крикнула ему вслед Дора, – нам скоро понадобится новая, для белья.
Пэйс громко хлопнул дверью кабинета, а Джози с любопытством взглянула на Дору, но той это было безразлично. Она сейчас ненавидела себя за робость, за то, что не выступила против Пэйса прямо и открыто. Дора ненавидела себя, потому что не нашла ничего лучшего, как крикнуть в спину.
Кто-то должен положить конец пакостям Джо Митчелла и его сподвижников, но она не знала, каким образом это сделать. Не верила Дора, что веревки с петлей на конце и привидения в белом на их пороге, отчего молодчики разбегаются в страхе, по дороге теряя штаны, что-нибудь существенно изменят.
Но ей не понравилось и то, что Пэйс вышел из кабинета с ружьем в руках и пистолетом за поясом.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Заблудший ангел - Райс Патриция



книга неплохая но на любителя! тема ---исторический роман говорит сам за себя.
Заблудший ангел - Райс Патрициявэл
31.05.2013, 14.46





СКУКОТИЩЕ. Не советую.
Заблудший ангел - Райс ПатрицияНадя
10.09.2014, 11.51





не плохо но нудновато
Заблудший ангел - Райс ПатрицияАлина
17.09.2014, 11.07





отличный роман. сейчас пытаюсь прочитать ее роман "магия"-то ли перевод неудачный...в общем бред. а этот очень интересный, необычная ГГ. советую
Заблудший ангел - Райс Патрицияя
30.10.2015, 21.29





Мне роман очень понравился. Да сложный, местами тяжелый. Да, почти нет слов: Я люблю тебя и т.д., но есть пронзительное описание чувств, в которые веришь. Есть замечательная передача настроения людей тех далеких событий (рабство, война, смерть Линкольна), их опасения, их мечты, их трудности. Я прочувствовала жизнь этих героев. Я поняла и приняла их. Я грустила и радовалась с ними. Я не забуду этот роман.
Заблудший ангел - Райс ПатрицияЛида
10.06.2016, 11.03








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100