Читать онлайн Заблудший ангел, автора - Райс Патриция, Раздел - Глава 21 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Заблудший ангел - Райс Патриция бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.27 (Голосов: 56)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Заблудший ангел - Райс Патриция - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Заблудший ангел - Райс Патриция - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Райс Патриция

Заблудший ангел

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 21

Я как медведь на травле,
что привязан к столбу, но драться должен…
У. Шекспир «Макбет»
type="note" l:href="#FbAutId_8">[8]
Когда Пэйс спешился и пошел к Доре, ему казалось, что холодный ветер пронизывает его до костей. Она побелела как мел, и черты лица под огромным капором казались невыразительными и застывшими. Руки были испачканы грязью и травой – следы ее безуспешной борьбы с особенно упрямыми сорняками. Он заметил, что грязные ногти у нее обломаны. Дора никогда не стремилась выглядеть изящной леди. И никогда не мечтала стать женой политика.
Он взрыхлил лоно этой женщины и посеял свое семя. Он все еще не мог прийти в себя от потрясения. Он боязливо и неохотно уронил взгляд на вздувшуюся юбку и попытался представить себе ребенка, растущего под ней. Но воображение ему изменило. Он чувствовал себя полумертвым, неспособным создать новую жизнь.
Мозг его все же работал, хотя и медленно. Первое, что он сказал вслух, было слово «мой», без вопросительной интонации, просто утверждение права на собственность. Дора не подтвердила это заявление, но и не опровергла его. Ей этого не требовалось. Она была частью его жизни с детских лет. Несмотря на разницу в возрасте и положении, Пэйс знал ее так же хорошо, как самого себя. Только и всего. И он знал, просто знал, что ребенок может быть только его, ничьим больше.
Однако она все молчала, то ли сердилась, то ли, наоборот, так привечала его, и Пэйс, пригладив дрожащей рукой волосы, сказал:
– Я ничего не ел. Что-нибудь осталось от завтрака? Загадочно взглянув на него, Дора опять принялась мотыжить землю.
– В кухне, – последовал краткий ответ.
Пэйс проковылял в мытню, а потом достал из седельной сумки измятую, но чистую одежду. В кухне он нашел несколько тостов и теплую яичницу с беконом, хотя кухарки не было. Затем заставил себя войти в дом, поздороваться с немногими оставшимися домочадцами. Однако мысли его были с женщиной, работавшей в огороде.
Мать поздоровалась с ним так, словно он никуда не уезжал, побранила за неглаженый сюртук и пожаловалась, что завтрак остыл. Пэйс сидел, не вслушиваясь в ее сетования. Он безостановочно крутил в руках шляпу, и так же быстро, беспорядочно, в голове роились мысли.
Он знал, что от него требуется, к чему обязывает честь. Дора не принадлежала к его социальному кругу, как, например, Джози, но она была честной женщиной, а он затащил ее в постель и сделал ей ребенка. Будь она черной невольницей или белой женщиной легкого поведения, Пэйс не чувствовал бы никаких обязательств. Но она была невинной девушкой, и он лишил ее невинности, значит, у него нет выбора, надо расплачиваться по счетам.
По правде, говоря, что бы он ни сделал, Доре все равно придется расплачиваться. Мужем он будет самым незавидным. У него ничего нет, у него нет никакого будущего. Он даже не знает, как управиться с ее жалкой маленькой фермой, чтобы получить хоть какую-то прибыль. Да и с отцовством ему вряд ли удастся справиться лучше, чем его собственному отцу. Это единственный известный ему пример. И никакому ребенку не пожелаешь такого отца. А мужем он будет еще худшим. Да, но у его отца была хотя бы земля, и тот мог устроить на ней семью. А у него даже этого нет.
Несмотря на круговерть подобных безотрадных мыслей, Пэйс твердо знал, что должен защитить Дору, дав ей хотя бы свое имя. Ведь теперь она не найдет других претендентов на свою руку, особенно когда родит, ублюдка. Этого одного достаточно, чтобы разрушить все мечты и надежды на хороший, добрый брак. Конечно, замужество не улучшит намного ее положение, но если повезет и он вдруг помрет или его убьют, то она станет почтенной вдовой. А может, после рождения ребенка Пэйс исчезнет из ее жизни, и Дора так или иначе опять же сможет считать себя вдовой.
Да, пожалуй, это вполне разумное решение. Пэйс рывком поднялся и, прервав на середине материнские жалобы, направился к двери.
Дора была в курятнике. Руки она уже вымыла и надела один из своих проклятущих фартуков. Женщина держала в руке корзину для яиц, но пока нашла только два. В первый раз после приезда Пэйс ощутил нечто вроде облегчения. Если она станет швырять в него разные предметы, то под рукой нет ничего тяжелого.
– В городском суде есть проповедник, который нас поженит, не задавая никаких вопросов. Ты сможешь туда доехать?
Тогда она взглянула на него. Ее прекрасные голубые глаза смотрели серьезно и строго. Пэйсу захотелось улизнуть, как школьнику, которого застали со жвачкой во рту, но он все же ухитрился соблюсти приличия. Конечно, он предпочел бы сделать предложение не в курятнике, но, решив, что делать, Пэйс испытывал нетерпеливое желание поскорее со всем покончить. Он не очень разбирался в том, как рождаются дети, но, сдается, этот может появиться на свет в любую минуту.
– Тебе не требуется идти на такие жертвы, – сухо ответила Дора, – все думают, что это ребенок Дэвида.
Он никак не предполагал, что она ему откажет. Пэйс растерянно воззрился на Дору. А та безмятежно принялась искать яйца, словно разговор закончился. Рассудок постепенно уступал место гневу.
– Но ребенок мой. И я имею на него право.
Дора взглянула на него, словно удивленная, что он еще здесь. Надо отдать ей должное, она только и ответила:
– Но я и не оспариваю твоих прав.
– Тогда ты позволишь дать ребенку мое имя, – удовлетворенно решил он.
Выпрямившись, Дора пожала плечами:
– Но ты можешь назвать его как хочешь. Пэйс в ярости заскрипел зубами.
– Законно. Я хочу, чтобы он носил мое имя на законных основаниях. А это значит, что мы должны пожениться.
Дора снова стала удивленно разглядывать его, словно перед ней была некая разновидность диковинного животного.
– Ты говоришь глупости. Ты же не хочешь, чтобы я была твоей женой. Джози овдовела, И будет лучше для всех, если ты женишься на ней и осядешь здесь. Дому и хозяйству нужна мужская рука.
Пэйс стукнул кулаком по деревянной стене. Хилый курятник содрогнулся, и куры, кудахтая и хлопая крыльями, заметались по полу. Дора успокоила их и пошла к двери со странным выражением неловкости и страха на лице, которого он прежде никогда не видел.
Оскорбленный, Пэйс схватил Дору за руку и вытащил ее из курятника на солнечный свет.
– К черту Джози. К черту эту проклятую землю. Это мой ребенок, и я требую его по праву. Если тебе нельзя ездить, я привезу священника сюда. Только приведи себя в порядок и будь готова. Не желаю, чтобы ребенок родился ублюдком.
Наконец она, кажется, поверила в серьезность его слов. Дора перестала вырываться, но, глядя ему прямо в лицо, внешне оставалась холодной и настороженной.
– Ты не можешь этого хотеть, – сказала она, – в твоем будущем для меня нет места. Я не гожусь в жены политическому деятелю. Сомневаюсь, что из меня выйдет подходящая жена и для адвоката. Ты живешь в другом мире. Но ты можешь признать ребенка своим, если он так много для тебя значит. Я никогда и не хотела прятать его от тебя. Ты можешь его усыновить, как папа Джон поступил со мной. Нет никакой необходимости жениться на мне и портить свою карьеру.
Ему невыносимо хотелось расплакаться. Пэйс взглянул на бегущие по небу серые тучи, изо всех сил стараясь сдержать неизвестно откуда взявшиеся горькие, жгучие слезы отчаяния. Пытаясь побороть холод, которым повеяло на него от ее слов, он снова посмотрел на Дору, силясь утаить мучительное сознание того, что от него отступился даже его ангел-хранитель.
Он выпустил руку Доры и сдернул с ее головы отвратительный капор. Льняные локоны засияли в солнечном свете. Цепляясь за соломинку, Пэйс глубоко вздохнул и без всякого выражения сказал:
– У меня нет никакой карьеры. Избиратели скорее повесят сторонника федералов, чем допустят его на важную должность. И не думаю, чтобы такое положение вскоре изменилось. Я могу сесть за стол, фиксировать завещания и сделки, но окружающие вряд ли простят мне мои политические взгляды. Мы, наверное, будем голодать на мое нищенское жалованье. Тебе лучше остаться с Джози и моей матерью, пока я не отыщу себе место где-нибудь подальше. И мне будет легче, если в этих трудных обстоятельствах ты будешь носить мое имя. Ты же ни в чем не виновата. Я не хочу, чтобы из-за меня тебя подвергли презрению. Ты имеешь такое же право носить фамилию Николлз, как Джози и моя мать.
Пэйс чувствовал, как она испытующе разглядывает его своим неземным взглядом. Иногда раньше ему казалось, что этими глазами на него смотрит сам Бог, и поэтому Пэйс нервничал и чувствовал себя неловко, что, впрочем, понятно. Он понимал, что Дора может охватить умом все стороны дела, даже то, чего не способен увидеть он. Пусть смотрит, это взгляд самой справедливости. Он видит то, что есть на самом деле и что человеку несвойственно видеть. Да, рассуждает он сейчас иррационально, однако Дора еще никогда не обманывала его ожиданий.
Дора слегка наморщила лоб, словно искала, что можно возразить на то, что он сейчас сказал и почему. Пэйс почти воочию увидел, как она поверила, что он сейчас не старается вызвать жалость к себе, что в основе его объяснений лежит правда. Она с беспокойством спросила: – А куда же ты хочешь уехать? Не такого вопроса он сейчас ожидал. Вздрогнув от безысходности и взлохматив свои и без того растрепанные волосы, Пэйс снова, прежде чем ответить, нервно взглянул на большой живот Доры. Он мог бы поклясться, что видел, как он слегка вздрогнул, наверное, двигался ребенок, и Пэйс почувствовал необъяснимое желание прикоснуться к этому месту. Он подавил желание, но ощущение необходимости действовать немедленно только усилилось. Ребенок готовился к появлению на этот свет, и Пэйсу хотелось утвердить права отцовства. Этого требовала его честь. Он отказывался признать, что им владеют внезапно воспрянувшие собственнические инстинкты. Они ему никогда не были свойственны. Ему ничто и никто не указ. Он желает сделать то, что считает справедливым честным.
– Сейчас это не имеет никакого значения. Главное – доставить тебя к священнику, и как можно скорее. Подробности мы можем обсудить позднее. Ты выдержишь поездку?
Пэйс сомневался, что сама Дора весит больше ста фунтов. Ребенок, наверное, прибавляет еще двадцать дополнительного бремени. Как она может носить такой груз: Но на вид она словно невесомая птичка, готовая расправить крылья, задумавшаяся над его вопросом.
– Я не хочу выходить замуж, – ответила она резко. – Не хочу становиться собственностью мужа.
Пэйс растерянно уставился на Дору, он не понимал, о чем та говорит. Она может родить каждую минуту. Он буквально видел, как ребенок шевелится в ее чреве. Какое, черт возьми, ко всему этому имеет отношение собственность? Он сейчас перекинет ее через плечо и помчит к священнику, если она не перестанет болтать чепуху. Наверное, это из-за беременности. Пэйс порыскал в своем адвокатском мозгу, отчаянно пытаясь найти какие-то разумные аргументы.
– Ты уже принадлежишь мне, – ответил он так же резко. – Ты что думаешь, я теперь позволю другому мужчине дотронуться до тебя? И пока ты здесь, в пределах досягаемости, ничего не изменится. И ты уже обещала, что не станешь отнимать у меня ребенка. Таким образом, если ты сама не бросишь его и не уедешь, придется иметь дело со мной. Ты, Дора, уже моя жена, только пока не носишь моего имени. И всякие легальные выражения не смогут ничего изменить между нами.
Он видел, как в глазах ее блеснул страх, словно у плененной лани. Но и одного этого короткого проблеск было достаточно, чтобы надорвать ему сердце. Потом ее взгляд выразил холодное согласие с логикой его доказательств. Он закрыл глаза и вздохнул с облегчением, подавив собственные сомнения, когда она, наконец, ответила:
– Я могу поехать. Мы должны взять повозку. Лошадей для экипажа больше нет.
Он выругался, и Дора, вздрогнув, отшатнулась. Взяв корзину с яйцами, она повернулась, чтобы уйти, когда он, как бы извиняясь, схватил ее за руку.
– Прости. Я слишком долго был в мужском обществе. Мой Рыцарь может ходить в упряжке, и я его сейчас запрягу. Тогда можно будет взять коляску. У нее есть, по крайней мере, рессоры. Не хочу, чтобы тебя растрясло. Она удивилась тому, как он беспокоится.
– Но я не яичная скорлупка. И не так уж легко меня разбить. Не хочешь, чтобы я погладила твою одежду, прежде чем мы поедем?
– Нет, пусть это сделают проклятые слуги, – сказал он и понял, что слуг больше не осталось.
Из хижин больше не доносилось песен, не слышалось смеха из кухни, никто не окликал из верхних окошек лошадей, бездельничающих внизу. Теперь он понял, почему табачная плантация еще не вспахана. Пэйс сжал челюсти, с губ рвались еще с десяток вопросов, и покачал головой: – Найду что-нибудь подходящее у себя в комнате, ты тоже переоденься и сбрось этот фартук. Человек женится, как правило, один раз. Мы должны совершить о подобающим образом.
Словно они до этого всегда поступали подобающим образом, подумал Пэйс, помогая Доре подняться в коляску. Он, наконец, подсчитал, что она уже семь месяцев как беременна. Их поженит незнакомый священник, в чужой церкви, не будет никого из родных и друзей. Да, это не такая свадьба, о которой он когда-то мечтал, но при сложившихся обстоятельствах выбирать не из чего.
Дора убрала свои локоны под кружевной чепец, сняв совсем скрывающий волосы капор. Пэйс нехотя согласился с этим нововведением, тем более что на мартовском ветру волосы, если их не прикрыть, будут в беспорядке. Она надела чистое платье, не такое поношенное, как первое, и он понял без слов, что лучшего у нее нет. Да к тому же ей и трудно подобрать что-нибудь по фигуре. Да и к чему сейчас говорить об этом. Он обследовал отцовский скудный запас и раздобыл всего несколько долларов, – тратить на новую одежду не из чего.
Когда он сел рядом, Дора молча подала ему золотое кольцо. Он взглянул на ее бесстрастное лицо и так же молча опустил кольцо в карман сюртука. Пэйс никому никогда не давал обещания жениться, но кольцо почти подразумевало обещание. Что ж, теперь он его выполнит. И сумеет как-то позаботиться о ней. Правда, как – он еще не знал.
По дороге они мало разговаривали. Несмотря на облака, солнце все же ухитрялось светить, хотя ветер был порывистым и холодным. Дора дрожала в своем плаще, и Пэйс проклинал себя за неспособность защитить ее даже от непогоды. О чем сейчас думает Дора, ему знать не хотелось, и он был благодарен ей за молчание. Наверное, она бы предпочла выйти замуж в своей собственной, квакерской церкви с ее странным ритуалом. Пэйс уже понимал, что квакеры не примут его в свою общину и не признают брак действительным, но Дора об этом ни словом не обмолвилась. Самому ему в голову приходили сейчас только извинения, но они сейчас были ни к чему. Даже если Дора и сама этого желала, он уложил ее в постель, не думая о последствиях. Он был опытным мужчиной. Она не имела никакого опыта. Черт возьми, она, наверное, и понятия не имела, что в таких случаях бывает. Вся эта интрижка целиком на его совести. Пэйс старался не думать о том унизительном стыде, который ей приходилось терпеть все эти месяцы по его вине, и она бы продолжала терпеть, если бы его, пьяного, не погрузили в поезд, идущий в Кентукки. Теперь-то он понимал, что могло быть в ее не прочитанном им письме. Никакие извинения не смогут искупить его поступка. И он целиком признавал свою вину. Теперь он возьмет ответственность на себя и частично исправит содеянное зло.
В обычный, будничный, трудовой день около окружного суда стояло всего несколько лошадей, запряженных в повозки, и деревенская телега, наполовину загруженная припасами, перед лавкой. От дыхания лошадей, стоявших на булыжной мостовой, поднимался пар. Пэйс ухитрился поставить своего мерина перед самым подъездом. Дора нервно стиснула руки, глядя на величественное кирпичное здание, однако Пэйс пренебрег ее волнением. Он должен исполнить свой долг как подобает, с соблюдением всех формальностей.
– Я думала, что мы едем к священнику, – прошептала Дора, отодвигаясь от него. – С меня достаточно и священника.
Он никак не мог взять в толк, откуда такая нерешительность, как раньше не понял, почему она ему отказывает, и поэтому был не очень-то покладист и сговорчив.
– Это лишь формальность, Дора. Конечно, если хочешь, мы можем сначала пойти к священнику. Но я хочу, чтобы брак был зарегистрирован окружным судьей.
– А вы не можете это сделать без меня?
Он так привык к ее «ты» и «твой», что всегда замечал их отсутствие. А она опускала такое обращение, когда была чем-то очень расстроена, не пытаясь это скрыть.
– Ладно, пойдем сначала к священнику. Он даст нам документ на подпись, и я смогу приехать потом и оформить его. Так тебе подходит?
Не глядя на Пэйса, Дора поспешно кивнула. А у него не было времени и терпения выяснять эту маленькую тайну, и он повел ее по улице в жилой квартал за площадью, на которой располагалось здание суда.
Он все время помнил о ее бремени, но Дора двигалась с какой-то осторожной грацией, не то, что другие женщины, которые в ее положении ходят подобно уткам, переваливаясь с ноги на ногу. К тому времени как они достигли скромного дома священника, ему уже очень хотелось взять часть ее бремени на себя. И при этом Пэйс понимал, что через пару месяцев он действительно возьмет этот груз на руки. И эта мысль ужаснула Пэйса.
Обряд был совершен в крошечной гостиной священника. Его жена и дочь были свидетелями. В щель между тяжелыми занавесями скользнул солнечный луч, осветивший льняные локоны Доры и сделавший еще прозрачнее ее тонкую кожу. Больше чем когда-либо прежде она казалась ему ангелом, если не смотреть на ее фигуру. Маленькая грудь, которую он когда-то целовал, вдвое увеличилась в объеме, и ему было бы любопытно увидеть ее обнаженной. И скоро он это осуществит.
При этой мысли он вдруг чертовски разозлился. У него жена, брюхатая уже семь месяцев, которая, очевидно, ненавидит его мужские достоинства, а он уже думает, скоро ли затащит ее в постель. Да он ублюдок хуже не придумаешь.
Пэйс надел золотое кольцо на палец Доры, повторил за священником обеты, даже не слыша собственных слов, и нагнулся, чтобы беглым поцелуем коснуться сухих губ новобрачной. В церемонии явно не было ничего торжественного или священного. Он не удивился, когда священник дал ему подписать свидетельство, на котором была предусмотрительно поставлена дата 1864 вместо 1865. Он был счастлив, что в карманах у него нашлось несколько долларов. Священник, конечно, рассчитывал на весомую благодарность.
Дора не заметила несоответствия дат. Зная ее склонность к правде, Пэйс безмолвно вознес благодарственную молитву. Его главной заботой было узаконить рождение младенца, но в будущем они с приятностью оценят подтверждение, будто поженились до наступления беременности. С годами правда забудется.
Он отблагодарил священника и с осторожностью вывел Дору из дома. Они женаты. Она стала его женой. Пэйс, не веря своим глазам, поглядел на ее спокойное лицо. Он и суток не пробыл дома, а уже закован в цепи мужа и будущего отца. Можно ли пасть еще ниже?
И тут Дора тоже посмотрела на него своими всевидящими глазами. Пэйс ждал осуждения с ее стороны, но она одарила его легкой улыбкой и сказала:
– Я благодарю тебя, Пэйс. Думаю, я научусь любить такого человека, как ты.
И у него появилось такое ощущение, словно она выбила почву у него из-под ног.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Заблудший ангел - Райс Патриция



книга неплохая но на любителя! тема ---исторический роман говорит сам за себя.
Заблудший ангел - Райс Патрициявэл
31.05.2013, 14.46





СКУКОТИЩЕ. Не советую.
Заблудший ангел - Райс ПатрицияНадя
10.09.2014, 11.51





не плохо но нудновато
Заблудший ангел - Райс ПатрицияАлина
17.09.2014, 11.07





отличный роман. сейчас пытаюсь прочитать ее роман "магия"-то ли перевод неудачный...в общем бред. а этот очень интересный, необычная ГГ. советую
Заблудший ангел - Райс Патрицияя
30.10.2015, 21.29





Мне роман очень понравился. Да сложный, местами тяжелый. Да, почти нет слов: Я люблю тебя и т.д., но есть пронзительное описание чувств, в которые веришь. Есть замечательная передача настроения людей тех далеких событий (рабство, война, смерть Линкольна), их опасения, их мечты, их трудности. Я прочувствовала жизнь этих героев. Я поняла и приняла их. Я грустила и радовалась с ними. Я не забуду этот роман.
Заблудший ангел - Райс ПатрицияЛида
10.06.2016, 11.03








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100