Читать онлайн Заблудший ангел, автора - Райс Патриция, Раздел - Глава 20 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Заблудший ангел - Райс Патриция бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.27 (Голосов: 56)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Заблудший ангел - Райс Патриция - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Заблудший ангел - Райс Патриция - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Райс Патриция

Заблудший ангел

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 20

Он видит дикий и пустынный край,
Со всех сторон ужасная темница
Как печь пылает, но в огне нет света,
А как бы зримый мрак, и в этом мраке
Кругом встают пред ним картины скорби
Места печали, горестные тени…
Джон Мильтон «Потерянный рай»
type="note" l:href="#FbAutId_7">[7]
– Но я не могу принять владение, – в ужасе прошептала Дора. – Сделка незаконна, имение принадлежит Чарли.
– Больше не принадлежит, – отрезал Роберт. – Вы только что купили усадьбу на аукционе. Харли не слишком сообразителен. Он знает только один способ передачи имущественных прав. Раз Чарли не уплатил вовремя налоги, значит, можно продать усадьбу тебе.
– Но это неправильно, – возразила Дора, а Солли в это время уже нагнал их за зданием суда. – И я что-то должна с этим делать.
Роберт пожал плечами.
– Сейчас вы ничего не должны делать. Главное, Джо Митчеллу не удалось заграбастать вашу собственность, а мы приехали сюда как раз вовремя, чтобы ему помешать. Когда бы Чарли ни вернулся домой, вы всегда успеете уладить это дело с ним. Передать имущественные права дело не очень сложное. И давайте поскорее уберемся отсюда, пока наши парни не отпустили Джо.
Это было разумное предложение. И поспешный отъезд, ничего не исправляя сейчас, самое мудрое, что они могли предпринять. Дора была не слишком заинтересована в том, чтобы встретить Джо Митчелла, уже знающего о происшествии. Разумеется, если Джо будет наводить дотошные справки, то откроет фальшь. И Дора начала молиться, поднимаясь на повозку.
– Я подписалась как жена Пэйса, – прошептала она удрученно, когда Роберт поехал рядом с повозкой, показывая Солли, как и где можно избежать скопления лошадей и пешеходов.
Роберт снова пожал плечами.
– Ну и хорошо. Пэйс все сам уладит. Прошу прощения, я не знал, что вы с ним пара, но меня не было в городе, когда сюда приезжал Пэйс. А слухам я не очень-то доверяю. Как он поживает?
Дора никогда не лгала, но сейчас увязла в липкой паутине обмана. Она еще не готова принять реальности окружающего мира. Как бы сейчас пригодился совет папы Джона. Впрочем, Дора и так знала, что бы он сказал. Ей не следовало ни за какие блага подписываться именем Пэйса.
– Мы уже давно ничего о нем не знаем, – правдиво ответила Дора. – И тебе не надо нас провожать, если ты хочешь быть на сегодняшнем заседании, – добавила она, чтобы немного успокоить растревоженную совесть, которая и так болела, даже без присутствия свидетеля ее обмана.
– Нехорошо ездить женщине одной по этим дорогам. Да у меня и денег нет на приобретение какой-нибудь собственности.
Дора виновато вспомнила о золотых монетах, так и не увидевших свет.
– Я могу оплатить твои услуги? – нерешительно спросила она. – Я бы ничего не сумела сделать без твоей помощи.
Роберт жизнерадостно улыбнулся.
– Я бы сам с удовольствием тебе заплатил за доставленное развлечение. Не скоро Джо переживет, что его перехитрила женщина! Пригласи меня пообедать и передай Пэйсу, что мы с ним в расчете.
Надо бы написать Пэйсу и сообщить, что она сделала. Дора очень сомневалась, что имела право совершить акт подлога, хотя и на бумаге. Ну, у нее будет время обо всем как следует подумать, когда она доберется домой.
Но, приехав, домой, Дора должна была приготовить обед и заняться кашлем Эми. Харриет Николлз провела беспокойную ночь, и за ней тоже следовало поухаживать. Дора хотела обо всем рассказать Джози, но та принимала родственников, и ее не интересовали дела. После обеда она осталась составить компанию Роберту, а Дора направилась к своим пациентам.
Когда она, наконец, удалилась к себе, то постель ей показалась одинокой, как никогда. Хорошо бы вернуться к себе домой и спать в кровати, которую они делили с Пэйсом, но жить одной в доме небезопасно. Ей надо с кем-то говорить и чтобы кто-то ее хвалил за правильный поступок, и при этом она не могла унять угрызения совести. Ложь умолчания – все равно ложь, и ее подпись на документе – подложная.
Теперь, конечно, ничего нельзя изменить, но люди шерифа не смогут выгнать их из дому. И эта мысль утешила Дору.
Граф лежал, откинувшись на подушки, тяжело дыша. Больные легкие забила мокрота. Красивые черные волосы выцвели, сильно тронутые сединой. Тяжелые бархатные занавеси у кровати повытерлись на краях, да и все убранство богато отделанной спальни являло следы изношенности. Оконные драпри заслоняли путь солнечным лучам и мешали оценить степень разрушения и упадка былой роскоши.
– Найди ее, – приказал больной, комкая старое письмо и стукнув кулаком по одеялу. – Найди и привези сюда.
Человек помоложе безостановочно мерил шагами некогда изящный ковер. Он снял сюртук и галстук, и полотняная рубаха чересчур вольно расстегнулась на шее. Угрюмые, когда-то юношеские черты с возрастом огрубели. Толстые надутые губы говорили скорее о жестокости, нежели о чувственности. Глаза под набрякшими веками раздраженно обратились к больному.
– А ты думаешь, я не пытался? Но там же идет война. Письма идут неделями, месяцами. Последнее могло где-то затеряться. Мой поверенный сломал ногу, садясь на корабль. Одна дьявольская трудность все время сменяется другой.
– Поезжай сам, – хрипло приказал немощный больной. – Поезжай и доставь ее ко мне.
«Черта с два я поеду», – мстительно подумал Гарет, насупившись, и хлопнул, выходя, дверью. Если бы не последняя воля старой леди, он бы вообще ни о чем не заботился. Ему давно хотелось заграбастать наследство этой шлюхи, а потом хоть бы она снова утопилась.
И может быть, он сам не отказался бы ей в этом помочь.
И, пораскинув своим проворным умом, Гарет сразу же выработал несколько интересных способов овладения чужими деньгами.
Пэйс чувствовал, как солнце все сильнее припекает его непокрытую голову, а желудок выворачивается наизнанку. Он смотрел на угловатую фигурку маленького мальчика у своих ног. Малышу не больше пяти-шести лет. И. уже никогда не исполнится семь. Кровь сочилась из раскроенного черепа ребенка.
Пэйс перевел взгляд на дорогу гибели и разрушения, по которой он только что проехал. Сначала он надеялся, что этот мальчик жив. Теперь он вообще не надеялся найти хоть одного уцелевшего. И желудок опять свела судорога от того, что он увидел сейчас, от того, что видел каждый день в последние несколько недель. Война превращала людей в животных.
За спиной беспокойно столпились его солдаты, и Пэйс заставил себя снова двинуться в путь к маленькой ферме. Шерман был склонен разрушать символы богатства и рабства во время своего марша по Джорджии. Но за подобное варварство Шерман ответственности не нес. Скромный фермерский домишко не мог представлять никакого интереса для армии в походе. Дом напомнил ему родное гнездо Доры, двухэтажная обитель добросердечия и любви с цветами у порога. Здесь не держали рабов, не было и намека на богатство. Жила одинокая женщина с детьми, изо всех сил старавшаяся свести концы с концами без помощи мужа.
Под бесформенной грудой старого платья и нижних юбок он увидел тело женщины. По ее позе, по тому, как она лежала, растянутая на траве, можно было сразу догадаться, что женщина умерла не тихой, мирной смертью. Кровожадные звери, сбежавшие из армии Шермана, насытили здесь все прихоти своего голода. Пэйс не мог сказать с уверенностью, кто напал на женщину, может, это были дезертиры из его собственных рядов. Вряд ли это имело значение. Мертвый человек всегда мертв независимо от того, кто отнял у него жизнь.
Он набросил свой сюртук на прекрасное лицо и водопад золотистых волос. И вздрогнул, но не от холодного февральского ветра. Пэйс подумал о Доре, одиноко живущей на своей ферме. Чарли теперь может вернуться в любой день, и она не захочет жить с ним в одном доме. И Пэйсу очень не нравилась аналогия того, что он оставил в прошлом с увиденным сейчас.
В конце концов, его вырвало одной желчью – когда он потом подъехал к телу старой женщины. Такое надругательство, которому подвергли бедное увядшее тело, не смогло бы выдержать ни одно человеческое существо. И не должно ему подвергаться. Человеку, прожившему мирную, тихую жизнь, должно быть оказано некоторое уважение. Необходимо сохранить его чувство собственного достоинства. Пэйс мог бы побиться об заклад, что эта седая женщина за всю свою жизнь никого никогда не обидела. Сотни тысяч людей ежедневно тяжко грешат. Но почему же на их долю не выпадают такие муки и унижение?
Выражение ужаса, застывшее на ее лице, стояло у Пэйса перед глазами, пока его солдаты рыли могилы, думая о том бедняге, который, может быть, вернется домой и станет недоумевать, где же его женщины, куда ушли. Однако, скорее всего сын и муж не вернутся, как тысячи других, с полей войны. Это страна мертвых.
Хотя сам он прошел через ад, Пэйс все еще оставался в армии. Он подписал контракт и останется выполнять свой долг до конца. Генерал Ли устроил настоящее побоище на Востоке, и, несмотря на искалеченную руку, Пэйс считал, что его участие в войне не совсем бесполезно. А вот если он вернется домой, то пользы от него не жди.
Пэйс не раздумывал о будущем, остро ощущая свою неприкаянность, пока не лег как-то отдохнуть под деревом и закрыл глаза, а молодой солдат выглянул из кустарника.
Пэйс слышал, как они приближаются. Это были ужасные минуты. Если бы он спал, то сумел бы оправдать свою неповоротливость. Но ведь он слышал их шаги. Они, конечно, были слишком далеко, чтобы достать их выстрелом из пистолета. Пэйс потянулся к винтовке, но он положил ее справа от себя, а руку как следует он вытянуть не мог. Первые пули просвистели, когда Пэйс повернулся, чтобы схватить винтовку левой рукой. Крик молодого солдата, который верил, что Пэйс сумеет уберечь его от выстрела в спину, пронзил то, что осталось у Пэйса от души. Пэйс все же ухитрился прицелиться и застрелить двух выродков. Второй выстрел, несомненно, спас ему жизнь. Их было четверо, и двое уже были сражены, когда подоспел на выручку его конный отряд. Люди помчались за оставшимися и спешили их, но Пэйсу было уже все равно. Молодой солдат умер в кустарнике на его руке. На его единственной руке. Изувеченная вряд ли могла поддержать молодое, умирающее тело.
Когда пришло письмо из дома, Пэйс уже подал просьбу об отставке.
Он раньше читал некоторые письма из дома, что находили его. Пэйс получил телеграмму, извещавшую о смерти отца, но был недостаточно лицемерен, чтобы с показной печалью поспешить на похороны. Отец презирал его всю жизнь, и у Пэйса не было никаких оснований считать, что тот изменил свое отношение к нему, умирая. Несколько дней он не решался распечатать письмо от Джози. Пэйс больше не питал никаких любовных чувств к той, на которой хотел жениться, но она все еще могла внести сумятицу в его мысли. Когда он, наконец, прочитал письмо, то оно произвело на него совсем противоположное впечатление и Пэйс швырнул его в огонь.
Письмо Доры, наоборот, его испугало. Пэйс знал Дору достаточно хорошо и понимал, что та не станет писать ему, если действительно не возникнет очень важной причины или если он не напишет ей первым, а он не написал. Ему не хотелось выслушивать ее упреки, что он бросил на волю случая дом, где живут только беззащитные женщины. Он слышал, что Чарли попал в плен, но это для него ничего не значило. Да и вообще ничто ничего не значило. Чарли вернется. У Доры есть ее собственная ферма. Он сам им не нужен. И ему тоже ничего о них не хотелось знать. Ему не хотелось думать, что, возможно, она еще что-то высказала в своем письме. Пэйс не тот человек, каким она его считала.
И поэтому Пэйс сжег письмо Доры, не прочитав. Он сделал над собой дьявольское усилие, чтобы примириться с фактом своей бездомности. Отец умер, усадьба принадлежит Чарли. Незачем спасать чужую собственность. На развалинах прежней жизни он сам должен создать новую. Политическое положение в Кентукки ясно говорило, что никто там не встретит с распростертыми объятиями бывшего солдата федеральной армии. Все его надежды на карьеру политика улетучились. Может быть, ему и не слишком хотелось служить в армии, но здесь у него были хоть какие-то возможности, которых дома не предвиделось.
Однако смерть юного солдата и неспособность быстро действовать в опасной ситуации поставили точку в военной карьере Пэйса, даже если бы он и не утратил желание ее продолжать. Но смерть и разрушение выжгли ему душу. Он устал до изнеможения, от него осталась только пустая, сгнившая оболочка к тому времени, когда пришло последнее письмо. Его не слишком волновало то, что он может из него узнать.
Его нисколько не тронуло известие о смерти Чарли. Пэйс спокойно сложил письмо и сунул во внутренний карман мундира, куда только что затолкал документы об увольнении. Пожав руку офицера, вручившего ему их, Пэйс вышел из гостиницы в Нашвилле, где было расквартировано офицерство, и направился прямиком в ближайший салун.
Он сел в уголок и тихо накачивал себя до бесчувствия всю ночь, на следующее утро проснулся рядом с неопрятной брюнеткой, которая нашептывала сладкую чепуху ему на ухо и старалась заработать себе на пропитание. Пэйс откинулся на подушки, глядя на огромную грудь с темными сосками, не ощущая ни малейшего желания. У него не было женщины после Доры, и должен же он ощутить хоть какое-то физическое влечение. Но Пэйс не чувствовал ничего.
Наконец женщина удалилась, бормоча что-то под нос, и словарь ее заметно погрубел, когда она обнаружила, что у Пэйса почти пусто в карманах. Последнее жалованье он послал семье молодого солдата, в смерти которого был повинен.
Закрыв глаза, превозмогая мучительную головную боль, Пэйс позволил себе вспомнить Чарли. Чарли существовал с тех пор, как он помнил самого себя. Красивый, воспитанный, общительный Чарли был любимцем отца, смыслом его жизни. Сыном, не способным ни на что дурное, сыном безупречным. Совершенно прекрасным сыном, у которого совершенно прекрасная жена. А теперь Джози вдова. И ферма принадлежит ей.
Подобные мысли не облегчили ужасающую головную боль. Напялив на себя одежду, Пэйс, шатаясь, спустился по лестнице в бар. Он еще сможет наскрести несколько монет на бутылку виски.
В конце концов, один из его солдат наткнулся на него, беспробудно пьяного, на улице и втащил в поезд, идущий на Север. И все поезда, шедшие на Север из Нашвилла, проходили через Кентукки.
Пэйс выразил сильнейшее возмущение, когда кондуктор растолкал его и сообщил, что поезд прибыл на станцию, но спорить было бесполезно, и он кое-как вышел. Единственное затруднение, когда он очутился на деревянной платформе, глядя вслед удалявшемуся поезду, заключалось в том, что он никак не мог сообразить, куда приехал. С минуту Пэйс раздумывал. Одурманивающее воздействие виски почти закончилось. На мгновение он задумался, но никак не мог вспомнить, с чего это он так напился. Мысли его занимала сейчас более неотложная забота, где же он все-таки находится.
Военной формы на нем уже не было, сюртук измят и от него скверно пахнет. Пэйс потер ладонью подбородок и понял; что, по крайней мере, три дня не брился. Голова гудела, рука болела. Он сунул руки в карманы, денег тоже не было.
Кто-то окликнул его сзади, но до Пэйса не сразу дошло, что слова адресованы ему:
– Эй, мистер! Это ваша?
Пэйс обернулся и сразу же увидел лошадь. Свою лошадь, точно. Значит, кто-то позаботился погрузить ее в поезд. Последнее, что он мог вспомнить, это как ставил ее в конюшню в Нашвилле. Кто же побеспокоился о ней? Память об этом умалчивала.
Шатаясь, Пэйс подошел к лошади и схватил поводья. Рыцарь наклонил голову, словно приветствуя хозяина, и ткнулся носом в карман Пэйса в ожидании угощения. Пэйс сорвал горечавку и протянул Рыцарю.
– Да, это моя лошадь. А где, черт возьми, я нахожусь? – спросил он у начальника станции.
Узнав, что прибыл на станцию, находящуюся всего в двадцати милях от дома, Пэйс не обрадовался. Да, о нем позаботилась какая-то добрая душа, но лучше бы его оставили гнить в канаве. Пэйс не желал возвращаться в дом, полный обязательств, к которым он не имел никакого отношения. Пусть Джози найдет себе другого мужа, и пусть тот там и хозяйничает. Сам он, Пэйс, не собирается этим заниматься, даже если женитьба на Джози означала бы, что дом, в конце концов, станет принадлежать ему.
Тем не менее, он помимо собственной воли взгромоздился в седло и повернул к усадьбе. У него не было выбора, да и ехать было некуда.
Пэйс не позволил себе ни о чем думать, пока лошадь трусила по дороге. От долгого пьянства разламывалась голова, в желудке и карманах было пусто, болела изувеченная рука. Если бы он дал себе волю подумать над своим положением, ему пришлось бы признать, что карьера плачевно окончена и у него нет дома. Большая часть родных умерли, а друзьям, наверное, повезло не больше, чем ему, если они вообще живы.
Что касается женщин, то одной он сделал предложение, но слишком поздно, а с другой переспал. Мысль о Доре привела его в неприятное замешательство. Пэйс плохо обошелся с ней и не имеет возможности исправить зло. Он услал ее поклонника на войну, лишил невинности и ничего не предложил взамен. Он сам – никому не нужная развалина. Дора заслужила, чтобы около нее был человек цельный и телом, и духом. А у него нет ни того, ни другого, и самое лучшее, что он может для Доры сделать, так это держаться от нее подальше. Пэйс еще может быть настолько циничным, чтобы предложить свои руины Джози, но Доре – ни в коем случае. И, может быть, ему следует сейчас развернуть свою лошадь обратно и направиться в Лексингтон.
Однако Пэйс все ехал и ехал прежним путем. Он ехал всю ночь, потому что у него не было денег на гостиницу. Пэйс сделал довольно продолжительную остановку, чтобы дать лошади отдохнуть, и быстро искупался в ручье. Только что наступил март, и вода была адски холодна. Она умерила боль в руке, но Пэйс был слишком усталым и голодным, чтобы хоть немного оценить облегчение.
Он почти уснул в седле, когда занялся рассвет и показались знакомые места. Он с тоской оглядел маленький домик Доры, но трудно сказать, обитаем он или нет. Лучше не рисковать. Если Пэйс, шатаясь, войдет в эту дверь, она, чего доброго, примет его за грабителя и выстрелит.
Нет, Дора не стала бы стрелять, возразил он себе. У нее нет ружья. И, вспомнив об этом, Пэйс слабо улыбнулся, но продолжал ехать. Пэйс нуждался в отдыхе, который мог найти в этом маленьком доме, и он знал, где она держит ключ, но Пэйс не мог поступить с ней таким образом. Ему следует встретиться с ней, как того требуют приличия.
Пэйс предпочел поехать прямо через поле, а не объезжать кругом по аллее. Никто не сажал табак. Никто не пахал землю, хотя, может быть, для этого еще слишком сыро. Но сейчас светило солнце, и земля казалась довольно сухой. Пора бы кому-то быть в поле и подумать о пахоте до следующего весеннего грозового ливня. Благоприятная для работы погода простоит недолго.
Подъехав поближе к дому, он увидел одинокую фигуру, из кухонной трубы вилась струйка дыма – значит, в доме кто-то, невидимый, уже не спит. Пэйс напряг зрение, чтобы разглядеть, кто же это спозаранку трудится в огороде, но силуэт был незнакомый. Чего нельзя было сказать о белом капоре.
Он, волнуясь, одним взглядом вобрал серый пейзаж, деревья с набухающими почками, россыпь нарциссов, стараясь почему-то не смотреть на неуклюжую фигуру, мотыжащую огород, однако невероятное, животное любопытство вновь приковало его глаза к вздыбившейся юбке. Он снова оглядел старомодный капор, подъехал поближе, и вдруг желудок у него свело судорогой.
Капор вздернулся вверх при цоканье копыт. Пальцы женщины замерли на рукоятке мотыги, и когда он въехал в ворота, женщина выпрямилась. Дора.
Взгляд Пэйса упал ниже талии, на чистейший белый фартук, а под ним разглядел крутую линию живота. Дора беременна. У нее будет ребенок, его ребенок. И ужасающая уверенность сковала ему грудь.
Пэйс натянул потуже поводья. Он старался не глазеть, но было уже поздно. Ее холодный взгляд сказал, что она заметила, как он ужаснулся. И выражение ее лица было не более доброжелательным, чем у него, когда он спешился.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Заблудший ангел - Райс Патриция



книга неплохая но на любителя! тема ---исторический роман говорит сам за себя.
Заблудший ангел - Райс Патрициявэл
31.05.2013, 14.46





СКУКОТИЩЕ. Не советую.
Заблудший ангел - Райс ПатрицияНадя
10.09.2014, 11.51





не плохо но нудновато
Заблудший ангел - Райс ПатрицияАлина
17.09.2014, 11.07





отличный роман. сейчас пытаюсь прочитать ее роман "магия"-то ли перевод неудачный...в общем бред. а этот очень интересный, необычная ГГ. советую
Заблудший ангел - Райс Патрицияя
30.10.2015, 21.29





Мне роман очень понравился. Да сложный, местами тяжелый. Да, почти нет слов: Я люблю тебя и т.д., но есть пронзительное описание чувств, в которые веришь. Есть замечательная передача настроения людей тех далеких событий (рабство, война, смерть Линкольна), их опасения, их мечты, их трудности. Я прочувствовала жизнь этих героев. Я поняла и приняла их. Я грустила и радовалась с ними. Я не забуду этот роман.
Заблудший ангел - Райс ПатрицияЛида
10.06.2016, 11.03








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100