Читать онлайн Много шума вокруг волшебства, автора - Райс Патриция, Раздел - Глава 19 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Много шума вокруг волшебства - Райс Патриция бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.5 (Голосов: 14)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Много шума вокруг волшебства - Райс Патриция - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Много шума вокруг волшебства - Райс Патриция - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Райс Патриция

Много шума вокруг волшебства

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 19

Утром Синда проснулась замерзшей, усталой и подавленной. Она села и сжала виски, пытаясь унять головную боль. Вот уже несколько дней у нее по утрам болела голова. Она осторожно огляделась, но не увидела ни своего мольберта, ни мелков. Нужно было бы посмотреть, не доставала ли она ночью альбом, но она удержала себя.
Накануне Тревельян не связал ей руки, и она могла что-нибудь нарисовать, но желания узнать, что именно, у нее не было. Ей стало казаться, что она совершенно себя не знает, и эта мысль вызывала в ней растерянность и неуверенность. Будет ли она когда-нибудь прежней, спокойной и жизнерадостной Синдой?
Ее мучителя в фургоне тоже не было, но он оставил для нее кувшин с еще теплой водой, и она торопливо освежилась. Здесь не было ни зеркала, ни щетки для волос, только простой гребень. Кое-как расчесав густые волосы, она нашла свои туфли. Больше она не станет расхаживать босиком, и ей все равно, если к цыганскому костюму не подходят шелковые туфли на высоком каблуке.
Затем Синда поспешила выйти на утренний холод, намереваясь сбегать в кустики недалеко от ручья. Тревельян сидел у костра и пил кофе, но ей удалось незаметно проскользнуть мимо. Выйдя из-за кустов, она уже более или менее пришла в себя. Усевшись на скамейку у костра, Синда приняла от Тревельяна кружку с кофе.
Ей показалось, что он как-то странно смотрит на нее, но она не стала требовать объяснений, а принялась с удовольствием пить горячий кофе.
– Как вы сегодня себя чувствуете? – вежливо спросил он.
– Очень замерзла, устала и раздражена, – коротко бросила она.
– Устали?
Она только пожала плечами.
– Вы сказали, что нарисовали Лоренса и его корабль по памяти. – Трев осторожно подбирал слова.
– Нет, не по памяти. Я сказала, что перенесла на бумагу то, что видела в своем воображении. – Она взяла тарелку с яичницей, решив, что обязательно нужно подкрепиться.
– Я поймал рыбу, скоро она будет готова. – Трев указал на шипящие на сковороде золотистые кусочки рыбы. – У вас в голове постоянно присутствует образ моего кузена?
Рыба выглядела невероятно аппетитно, но тема разговора настораживала. Синда исподволь посматривала на Трева, который сидел на большом камне в черной шелковой рубашке, обхватив руками ноги в узких штанах из оленьей кожи и в сапогах до колен. Видимо, он успел с утра вымыть голову, и сейчас его черные блестящие волосы были аккуратно стянуты на затылке, на боку болталась шпага, и лицо его было строгим и замкнутым.
– Нет, вовсе нет! – Как он может ее понять, когда она сама себя не понимала!
Он кивнул и отпил глоток кофе.
– Просто вы просыпаетесь, а рисунок уже готов, да?
– Да, именно так. – Должно быть, он видел, как она рисует во сне. Интересно, что она изобразила на этот раз, но лучше не спрашивать – уж слишком все это тяжело!
– Значит, вы видите Лоренса во сне?
– Наверное. – Синда отрезала кусок хлеба и насадила его на палочку, чтобы поджарить над огнем, как это делал Трев.
– Это я отправил Лоренсу то кольцо, – неожиданно сообщил Трев.
– Значит, по нему можно установить, что этот человек – ваш кузен? – как можно спокойнее спросила Синда, поняв, что он нашел ее альбом и рассматривал рисунки. Но что же там появилось на этот раз?
– Только в том случае, если кто-то знал Лоренса и узнал кольцо. Это не английская печатка. А на рисунке, который вы нарисовали этой ночью, он выглядит таким одиноким.
Трев протянул ей альбом, открытый на странице, которую он рассматривал всю ночь. Синда взглянула на рисунок.
– Он сдался, смирился с обстоятельствами. – Уверенность, с которой она это заявила, удивила даже ее. Возможно, это было каким-то образом связано с ее сегодняшним состоянием одиночества, растерянности и безнадежности.
– Вы думаете, что этой ночью он именно так себя чувствовал?
Пожав плечами, Синда указала на облако, изображенное на рисунке.
– Вчера ночью, прошлым месяцем или на следующий год. Не знаю, но люди считают, что мои картины предсказывают будущее. Я пыталась перестать писать портреты, чтобы не создавать проблем. – Ей пришло в голову, что, вероятно, именно поэтому во сне она бессознательно осуществляла то, чего была лишена наяву.
– Похоже, на нем теплый свитер, значит, дело происходит не в летнее время года.
– А может, он находится в Шотландии, там же намного холоднее. – Синда перевернула лист, чтобы найти рисунок с кольцом, испытывая облегчение, что Тревельян подходит к этой проблеме с практической точки зрения. – А по этой рыбе, что у него в сети, вы ничего не можете сказать?
– Я не рыбак и уже много лет не ловил рыбу в Англии. Могу спросить у друзей, когда будем в Брайтоне. Нам пора ехать.
Кивнув, она приняла протянутую им тарелку с жареной рыбой и с аппетитом принялась за еду. Итак, ночью он принес ей теплые камни, чтобы она могла согреться, запомнил, что она не может есть жирное, испортил из-за нее свою единственную рубашку. Может, все это и не компенсирует ее похищение, но если он поверит в ее рисунки…
Синда не смела на это надеяться. Это значило бы слишком много требовать от него. Даже она сама не была уверена, что они что-то означают. Занятая размышлениями, девушка и не заметила, как съела всю рыбу.
– Вот мед, намажьте на хлеб. – Трев протянул ей горшок, стоявший у его ног.
Она последовала его совету и с удовольствием стала откусывать намазанный медом поджаренный хлеб. Вероятно, ее еще не оставила ночная слабость, потому что сегодня она не испытывала к Тревельяну ненависти, напротив, остро чувствовала его подавленное настроение. За эту ночь угловатые черты его лица стали еще резче, в глазах застыла печаль.
– Понимаете, я из Малколмов, – попыталась объяснить она. – Моя младшая сестра Белинда умеет разговаривать с животными, кузина Ниниан способна читать мысли людей, конечно, не очень сложные. А кузина Кристина может беседовать с призраками.
– А ваша мать?
– Она чувствует местонахождение людей.
– Тогда почему же она еще не здесь?
– Вероятно, потому, что это просто какая-то обостренная интуиция, а не точное знание… как и мои рисунки. В этом-то и заключаются сложности наших способностей. Порой мы в состоянии знать больше, чем обычные люди, но понимать наши знания дается посторонним. Ну, например, если бы вы не узнали своего кузена, я так и не знала бы, что мои рисунки что-то означают. А мама наверняка знает, в каком мы скрылись направлении, может, по какой дороге мы с вами едем. Но она не знает, как мы одеты. Она же не колдунья, летать не может, вот ей и приходится следовать за нами, как любому нормальному человеку.
Трев кивнул и глубоко задумался, потирая лоб.
– Когда-то у меня был первый помощник, который умел определять направление корабля без помощи звезд. И юнга, который за несколько дней мог предсказать приближение шторма. Да, мир полон загадок.
– Моя кузина Ниниан утверждает, что это у нас проявляются инстинкты, которые у большинства людей похоронены в глубинах сознания и здравый смысл мешает прислушиваться к ним.
– Но ваши рисунки больше, чем инстинкт. – Трев просто высказывал свои мысли, уже не проявляя обидного недоверия.
– Да. У Малколмов… – Синда старалась подыскать слова, чтобы передать то, что сказала ей Кристина. – Вероятно, наши инстинкты очень чувствительны к… не знаю, как объяснить. Но вот я в первый раз нарисовала вашего кузена в тот вечер… когда вы приходили ко мне в коттедж.
Он резко вскинул голову и пристально всмотрелся в ее лицо. На лоб ему упала прядь черных волос, странно смягчая резкие черты.
– В тот вечер я вас поцеловал!
Синда заставила себя отвести от него взгляд и уставилась на огонь, чтобы не видеть его лицо, внезапно просветлевшее от мягкой улыбки. И чтобы скрыть выражение своих глаз.
– Да.
– Но ведь вчера я вас не целовал, – осторожно заметил Трев.
– Да. – Синда не могла объяснить, как он действует на ее подсознание.
– Но я был рядом, и мы… мы помнили друг о друге.
– Вы выразились очень… деликатно. – Синда обрадовалась, что он не сделал вывода, к которому она невольно пришла сама: если одни его поцелуи и близость вдохновляют ее рисовать во сне, то к чему же приведут их более затаенные желания?
Он бросил на нее заинтригованный взгляд.
– Это рискованное признание. Надеюсь, вы не станете делать его другим мужчинам.
– А я не знаю, подействует ли это с другими мужчинами и даже с вами.
Он кивнул и внезапно поднялся:
– Ну, пора ехать!
Поверил ли он ей или просто старался ее немного развлечь? Что он будет делать теперь? Если он поверит, что ей неизвестно местонахождение его кузена, то, может, отпустит ее? Нет, слишком поздно. Теперь, когда Трев понял, что остается хоть один шанс из тысячи, что ее рисунки могут привести его к кузену, он не даст ей уйти. В первый раз Синда позволила себе всерьез задуматься, жив ли его кузен и есть ли у нее ключ, который поможет его отыскать.
Помогая Тревельяну собираться, Синда не могла отделаться от ощущения, что на самом деле в ее подсознании кроется что-то важное. Рисунки были бессмысленными для нее, но не для Трева. Он действительно верил, что его кузен мог выжить после Крушения яхты, основываясь на том, что его тело не найдено и что он был превосходным пловцом.
И ее рисунки только еще больше убеждали его в этом и давали надежду найти его. Если они найдут виконта, Черити с матерью благополучно останутся в Уиллоузе, а у еще не родившегося младенца будет отец. И граф не сможет упрятать Тревельяна в тюрьму по ложному обвинению в убийстве.
Она посмотрела на Трева, который забирался на скамейку кучера, раздумывая, сесть ли рядом с ним или остаться в фургоне. Он признался, что думал о ней, точно так же, как она – о нем. Но это было больше, чем просто мысли.
Сердце Синды дрогнуло, когда она осознала, что влюбилась в этого отчаянного человека, которого может унести от нее прихотливое течение. Лучше вернуться к своей прежней жизни, чем страдать от привязанности, которой не суждено быть встреченной взаимностью.
Но если есть хоть малейшая возможность, что благодаря ее рисункам он сможет найти своего кузена, она не посмеет лишить его этой последней надежды.


Трев остановил фургон в рощице рядом с утесом, не доезжая Брайтона. Во времена юности он довольно часто приезжал в эту прибрежную деревушку, так что хорошо ориентировался в окрестностях. За два десятка лет пролив еще глубже врезался в береговую линию. Когда-то неподалеку стоял маленький коттедж, который, вероятно, смыло в море во время одного из многочисленных штормов.
Теперь, когда Трев оказался совсем рядом с гаванью, где, возможно, его ждал корабль, он не стал тратить время на восхищение открывшимся видом, а внимательно всматривался в простирающиеся внизу поля в поисках солдат. Их не было видно, но они вполне могли поджидать его в самой деревне, а въехать в нее открыто значило привлечь к себе внимание.
В прошлый раз он так и сделал, но вряд ли его спутница одобрит подобную смелость. Трев искоса посмотрел на леди Люсинду, которая что-то набрасывала в альбоме. После того как днем она немного поспала, она решила ехать с ним наверху. Если она и нарисовала что-то во сне, то не показала ему, а он не хотел ее беспокоить. Должно быть, она очень измучена, если по ночам не отдыхает как следует. Наконец Синда заметила, что они остановились, и отложила карандаш.
– Мы приехали, – констатировала она.
– Да, до Брайтона уже недалеко.
– Но вы боитесь везти меня в город и так же опасаетесь оставить меня одну, – после некоторого размышления заметила девушка.
Он сделал кислую мину.
– Вы очень точно все изложили.
– Вам поможет, если я пообещаю, что не убегу?
– Одинокой женщине грозит слишком много опасностей, я не решаюсь оставить вас здесь. – Трев устремил взгляд на горизонт, зная, что море лежит совсем рядом, за ближайшим холмом. Насколько бы было все проще, если бы ему приходилось думать только о своем корабле.
– А цыгане часто занимаются лужением посуды, правда? Может, вам прямо поехать в деревню, изображая из себя лудильщика? Тогда вы сможете останавливаться где угодно и спокойно расспрашивать жителей о своем кузене.
– Да, пожалуй, но это тоже рискованно. Меня там знают, и, несмотря на одежду, мне будет трудно скрыть свою приметную физиономию.
– А вы обвяжите голову шарфом, как это сделал ваш кузен на моем рисунке. Эта борода скрывает ваш шрам и делает вас настоящим цыганом. А я посижу в фургоне. Если вы будете действовать быстро, то успеете навести справки.
– Мне нужно только добраться до берега, чтобы узнать, здесь ли «Подружка пирата». А вот попасть на нее будет труднее.
Спрыгнув на землю, Трев помог Синде перебраться в фургон, нашел в мешке с одеждой пестрый шарф и обвязал им голову.
– Дорога очень неровная. Вам не будет больно?
– Нашли время спрашивать, – язвительно ответила она, усаживаясь на тюфяк.
– Да уж, джентльменом мне не бывать! – с шутливым отчаянием произнес Трев. – Но отсутствие должного воспитания имеет свои преимущества! – Он быстро поцеловал Люсинду в макушку, от которой благоухало сиренью, и тут же отступил, улыбнувшись в ответ на ее удивленный взгляд. – Это я в знак благодарности за ваше терпение и выносливость. Обещаю, что, как только смогу, сразу освобожу вас от своих проблем!
Он вернулся к лошадям, испытывая облегчение. В какой-то момент он ей поверил, действительно поверил. Да и после вчерашнего рассказа леди Люсинды трудно было дальше сомневаться в ее невиновности.
Трев действительно за многое был ей благодарен. Она не сбежала от него, не позвала на помощь солдат даже тогда, когда он с ней грубо обошелся; давала ему умные советы и приходила на помощь, когда он этого не ждал. Испытывая к ней симпатию и влечение, Трев не хотел верить, что она была заодно с его дедом.
Цветы и комплименты, вспомнил он. Нужно дать ей и то, и другое. Чем еще мог он отблагодарить ее за неоценимую помощь?
Трев направил пестро раскрашенный фургон по проселочной дороге, предпочтя ей основную. Приблизившись к деревне, он заметил в ней еще больше изменений по вине близко лежащего моря. Вместе с частью берега оно смыло и хижины. Он уже знал, что таверна, в которой он обычно останавливался с Джорджем и его друзьями рыбаками, давно превратилась в груду камней.
Он направил лошадей вверх на холм к гостинице, где в последний раз нашел Джорджа. Высокие узкие дома, выстроившиеся вдоль улицы, закрывали вид на гавань, так что он не мог разглядеть, здесь ли его корабль.
Трев въехал через задние ворота во двор конюшни таверны «Черный лев» и привязал лошадей позади уборной. Ярко раскрашенный фургон запылился и покрылся шлепками жидкой грязи, так что выглядел пустым и заброшенным. Он просунул голову в дверцу, чтобы посмотреть, как там его пассажирка.
– У вас все хорошо?
Ее рыжеватые волосы поблескивали под падавшими в верхнее оконце солнечными лучами.
– Хорошо, все хорошо. Возвращайтесь поскорее, чтобы мне не пришлось вас искать.
– Обязательно заприте дверь, здесь не самое приятное соседство, – предостерег он, согретый ее словами. Давно ему не приходилось слышать, чтобы женщина беспокоилась о его благополучном возвращении.
Трев дождался, пока она задвинет засов, после чего пересек двор, направляясь к черному входу гостиницы. Если дед объявил за его поимку награду, то он отдает себя прямо в руки солдат, осмелившись появиться там, где его знают. В кухне не могло быть его знакомых, поэтому он изобразил на лице хитрую цыганскую усмешку и вошел в помещение, где над плитой поднимались клубы пара.
Худая служанка бросила мыть посуду и испуганно уставилась на него. Повариха тут же обернулась, поймала ее взгляд и окриком приказала ей вернуться к работе, а сама двинулась на чужака, воинственно размахивая деревянной поварешкой.
– Пошел вон, цыганское отродье! Проваливай отсюда! Не хватало, чтобы ты отравил мои бисквиты!
Цветы и комплименты, напомнил себе Трев, и низко поклонился толстухе. Он протянул ей желтый цветок, сорванный во дворе, и ослепительно улыбнулся.
– Вижу, такой ловкой леди вряд ли понадобятся услуги жалкого лудильщика. Здесь не найдешь ни одного горшка, не начищенного до блеска!
Это было жуткой, лживой лестью! Кухню загромождали закопченные и жирные горшки и кастрюли. Повариха только подозрительно фыркнула на его комплимент, бережно положив цветок на грязный стол. Трев взял одну из старых кастрюль, валявшихся рядом.
– Но если миледи пожелает, я могу залудить вот эту дырку, тогда как заказчик должен платить за любую работу, вам я починю всю посуду бесплатно, если только вы позволите мне предложить мои услуги вашим гостям.
– А что моим гостям может понадобиться от лудильщика? – спросила она раздраженно, хотя было заметно, что ее соблазняла возможность без затрат починить посуду.
– А я еще умею чинить цепочки для часов и всякую упряжь, – заявил Трев. – У меня есть девушка, которая согласится выйти за меня замуж, если я куплю ей золотое колечко. Вы не откажетесь помочь влюбленному Цыгану?
Толстая повариха уже более снисходительно посмотрела на Трева.
– У нас и пытаться нечего, лучше тебе пойти к богатым. Так и быть, попытай счастья в таверне, а за это залуди мне вот эту сковородку.
И она с победоносным видом сложила руки на могучей груди. Трев мечтал треснуть этой сковородкой по ее грязному чепцу, но только благодарно ей улыбнулся.
– Конечно, моя добрая леди. Вот только найду свои инструменты.
И вместо того чтобы выйти через заднюю дверь, он быстро прошел через кухню в коридор, который вел в переднее помещение гостиницы. Повариха чертыхнулась ему вслед, но он не обратил на нее внимания. Ему важно было не попасться на глаза солдатам.
Приоткрыв дверь, Трев осторожно заглянул в зал. На скамьях ни одного красного кафтана… и вообще ни одного человека. Но из таверны, находящейся в глубине постройки, доносились мужские голоса и вырывались клубы удушливого табачного дыма. Солнце еще не зашло, так что рыбацкие лодки вряд ли вернулись с моря, но старики уже поджидали их.
Трев тихонько пробрался по второму коридору и прислонился к стене, довольный, что черная одежда делает его незаметным в темноте. Старательно прислушиваясь к разговорам, он вдруг уловил знакомый голос:
– Верно, граф даже послал своих головорезов на борт «Подружки пирата», чтобы они его там встретили. Только подумать, чтобы так обращались со свободным человеком! Как будто это какая-нибудь Франция!
Это был голос Калеба, и у Трева упало сердце. Значит, по распоряжению деда солдаты захватили его корабль!




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Много шума вокруг волшебства - Райс Патриция



Милый роман. Очень интересен ГГ. Есть и детективная линия. Но ничего сверх интересного.Можно почитат на досуге.
Много шума вокруг волшебства - Райс ПатрицияВ.З..64г.
28.12.2012, 13.37





Насыщенный сюжет плюс паранормальные явления - напрягает немного. Читайте.
Много шума вокруг волшебства - Райс Патрициялена
27.06.2013, 20.15





читайте 9 балов.
Много шума вокруг волшебства - Райс Патрициятату
25.04.2016, 17.12





7/10
Много шума вокруг волшебства - Райс ПатрицияТ.Ж.
27.04.2016, 4.00








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100