Читать онлайн Лорд-мошенник, автора - Райс Патриция, Раздел - Глава 6 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Лорд-мошенник - Райс Патриция бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.96 (Голосов: 26)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Лорд-мошенник - Райс Патриция - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Лорд-мошенник - Райс Патриция - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Райс Патриция

Лорд-мошенник

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 6

На следующий день опять шел дождь и опять ее тошнило, причем чем дальше, тем сильнее было и то и другое. Алисия уткнулась лицом в подушку, которая заглушала ее стоны, и отказалась, несмотря на требование Трэвиса, выйти из каюты. Подталкиваемая экипажем и подгоняемая ветром, лодка раскачивалась под ударами волн.
К тому времени, как они достигли Луисвилла, Алисия успела надеть первое попавшееся в сундуке платье, но не стала заниматься прической и оставила волосы заплетенными в две тяжелые косы. Все, на что ее хватило, так это обернуть их вокруг головы.
Когда лодка причалила к берегу перед первым этапом переправы через пороги, рези в животе сменились тупой болью. Почувствовав, что лодка причалила, Алисия вышла из каюты на палубу, заставленную подготовленными к выгрузке ящиками и бочками.
В этот момент Трэвис направлялся за непослушной пассажиркой и встретил ее в дверях каюты. Увидев ее лицо, он нахмурился. Она побледнела и осунулась, даже сжатые губы были бледными. Она покачнулась и ухватилась за дверной косяк. Впервые на ней было надето не черное или серое, а коричневый льняной плащ, но он висел на ее бессильно опущенных плечах, как на вешалке. Ветром сорвало ее бархатный капор, и Трэвис обомлел, увидев ее по-детски заплетенные косы. Когда Алисия подняла на него затуманенные страданием глаза, он проклял все на свете.
— Большую часть утра нам придется перетаскивать груз в фургоны. Как вы смотрите на то, чтобы я отвел вас в салун и вызвал врача? Вы выглядите недостаточно хорошо для путешествия.
Алисия распрямила плечи и плотнее натянула на себя плащ. Она отвергла проявленную им заботу:
— Мне не нужен врач. Я отлично справлюсь с путешествием. Чем я могу помочь?
Трэвис устало вздохнул, стараясь не выходить из себя. Ему следовало бы взвалить ее на плечо и силком отнести к кому-нибудь, кто более сведущ в таких делах, чем он. Но она не нанимала его своим телохранителем. Он мало смыслил в женских недомоганиях. Возможно, она была права. Возможно, с ней все в порядке. Однако она явно не в том состоянии, чтобы путешествовать.
— Отправляйтесь-ка вы в постель. Не мешайте нам здесь. Это будет лучшая помощь с вашей стороны. — Сердитый тон, каким это было сказано, скрывал его тревогу.
Алисия уставилась на него, но его сердитый вид не располагал к спорам. Что-то в его решительно очерченном подбородке и взгляде из-под дугообразных бровей говорило о его способности командовать и заставить людей выполнять эти команды. Не проронив ни слова, она повернулась и побрела назад. Леди не спорят с посторонними мужчинами.
Она впадала в дрему и просыпалась, вслушиваясь в скрип передвигаемого по палубе груза и в шум барабанящего по крыше дождя. Вода в реке скоро поднимется, и тогда путешествие займет меньше времени. Алисия начала подсчитывать, сколько дней им понадобится на то, чтобы добраться до Сент-Луиса. Если им будет сопутствовать удача, то они могут оказаться там уже в начале октября. Тогда она успеет показаться врачу.
Алисия подумала о том, как отнесется к ее проблеме отец, но вероятность найти отца в этих диких местах была столь зыбкой, что она не могла долго размышлять об этом. Слишком много других мыслей занимали ее. Она вернулась к обдумыванию своих планов, повторяя про себя, что ей придется говорить и что делать. Ей необходимо изменить образ жизни, и она вырабатывала стратегию поведения с дотошностью, достойной генерала на поле сражения. Это должно сработать. Она знала, что у нее получится. Она сделает все, чтобы получилось. Однако узел в ее животе затягивался все туже.
Тихий стук в дверь прервал ее беспокойный сон. Тошнота отступила, но боль в теле осталась, и она едва нашла в себе силы подняться.
Когда Алисия, без капора и плаща, открыла дверь, и Трэвис всмотрелся в ее прекрасные глаза, в которых было сплошное страдание, он понял, что надо делать. Тонкая льняная блузка почти не скрывала ее полные груди и осиную талию, но все остальное было скрыто под многочисленными юбками. Трэвис доверял своим инстинктам, а его инстинкт подсказывал, что она не выдержит и полумили пути в одном из этих древних, тряских фургонов, что стоят на берегу.
— Река поднимается. Без груза мы сможем без особого труда пройти на лодке через пороги. Лодку будет швырять, но недолго. Не выходите из каюты и держитесь за что-нибудь, чтобы не упасть.
Алисия покачнулась, и Трэвису вдруг захотелось взять ее за руки, завернуть в это старое лоскутное одеяло и отнести к врачу. Но ее высокомерная отстраненность не позволяла ему поддаваться эмоциям. Он снова напомнил себе, что почти ничего не знает о женских болезнях, и тем более о недомоганиях леди. Ей нужен был муж, который проявлял бы заботу о ней. Если у нее был муж, то следовало дать ему в нос за то, что он позволил ей убежать в таком состоянии.
— Я не хочу никому доставлять беспокойство, — запротестовала Алисия. — Я вполне смогу ехать в фургоне или идти пешком, если понадобится.
— Уверен, что при желании вы сможете даже полететь, мадам, но в данном случае в этом нет необходимости. Я сказал, что доставлю вас в Сент-Луис, и я собираюсь доставить вас туда целой и невредимой. Ложитесь, завернитесь в одеяла и держитесь за койку. Мы идем через пороги.
Трэвис захлопнул дверь и удалился. Алисия испытала огромное облегчение оттого, что не нужно больше прилагать никаких усилий. Вздохнув, она сбросила с кушетки подушки, завернулась в одеяла и улеглась на полу. Идея переправиться по воде через пороги была сама по себе пугающей, но ничто не могло быть хуже того, что она испытывала сейчас. Ей нечего беспокоиться, раз Трэвис считал, что это безопасно.
Не задумываясь о возможных последствиях, измученная Алисия приготовилась к предстоящему рискованному путешествию.
Вместе с надежным помощником Трэвис вывел лодку на стремнину. Полагаясь на свои ощущения и опыт, он намеревался провести ее вниз по узкому фарватеру между опасных валунов. Пороги представляли собой постепенное понижение русла каскадом с нагромождением обломков скал, низвергаясь на которые река образовала стремительные водоскаты. При высокой воде особых проблем не возникало, но после засушливого лета сплав по ним становился опасным. Трэвис полагался на дождь и свое умение вести лодку по мелководью, избегая столкновения с зазубренными краями камней.
Обычно, когда Трэвис проводил лодку по белой от пены взбесившейся реке к спокойной воде, стремительное падение и преодоление естественных препятствий приводили его в радостное возбуждение. Но в этот день каждый раз, когда лодка взлетала вверх и, падая, ударялась днищем о воду, он ощущал ноющее беспокойство. Перед его глазами стояло лицо Алисии, становившееся, как ему казалось, все бледнее с каждым ударом или креном лодки, и ее расширенные, блестящие от страха глаза. Когда лодка наконец оказалась в более спокойных водах, ниже по течению от места причала, он закрепил свой шест на палубе и бросился в каюту.
Раздавшийся из-за двери слабый болезненный крик был достаточным поводом для того, чтобы Трэвис, пренебрегая условностями, без стука ворвался в отведенный Алисии закуток. Он чуть не упал на завернутый в одеяла сверток и не сразу догадался, что стоны исходят оттуда, а не с кушетки. Изрыгая проклятия, он опустился на колени и стал распутывать сверток, чтобы увидеть ее бледное лицо и каштановые волосы.
Когда рука Трэвиса наткнулась на липкие струйки крови, осознание случившегося обухом ударило его по голове, и он издал наполненный болью и гневом стон. Не теряя времени, он побежал на нос лодки. Город остался позади, и оставалось только одно место, где Алисии могли оказать помощь.
Отдавая короткие команды, он направил лодку мимо причала, к которому подходили фургоны с грузом. С вытянутыми от удивления лицами члены его команды наблюдали за тем, как лодка без них уходила вниз по течению.
Несмотря на жар, Алисию сотрясала дрожь. Но вот она вскрикнула от резкой боли. Сидевший в кресле возле горящего очага высокий человек поднялся и подошел к кровати, но она спала. Широкие полоски от слез на ее щеках давали представление о характере ее сна.
Он отошел к окну, отогнул бумажную шторку и посмотрел на вырисовывавшиеся в лунном свете два маленьких белых креста на склоне холма. Ему не следовало привозить ее сюда. Лучше бы он попытался вернуться вверх по течению назад в город. Хотя ему вообще не следовало брать ее в это путешествие.
Холодная пустота хижины его друга давила Трэвису на сердце. Из всех его знакомых самыми счастливыми были Ларош и Роберт. Оба отказались от бродячей жизни и обзавелись домами и семьями. Довольного жизнью Лароша он оставил в Цинциннати и надеялся получить здесь дружескую помощь от Роберта и его жены. Но вид заботливо выструганных и отмытых до белизны крестов свидетельствовал о том, что на помощь друга он может не рассчитывать.
Вспоминая о других смертях, о других погибших семьях, жертвах войн и болезней, Трэвиса охватила тоска одиночества. Вернувшись в кресло, он откинулся назад и попытался уснуть. Возможно, намерение осесть не такая уж хорошая идея. Может быть, лучше умереть в сапогах, с ножом в руке, вместо того чтобы обливаться слезами из-за каждой мучительной утраты, отрывавшей частичку его сердца.
Как ему хотелось, чтобы Роберт был здесь. Наверное, ему нужно было привести сюда Огаста из лодки. Все лучше, чем сидеть одному и прислушиваться к ее стонам и прерывистому, горячечному дыханию, зная, что ничем не можешь помочь.
Алисия задрожала и инстинктивно зашарила руками в поисках одеяла. Все одеяла лежали на ней, вдавливая ее своей тяжестью в подушки, лишая ее ощущения своего веса.
Она застонала и попыталась высвободиться из-под сковывавшей тело тяжести, неистово отбиваясь от удерживавшего ее зверя, который замотал ее в груду тряпок.
Она услышала мужской голос, говоривший что-то, и закричала — она кричала так, как никогда раньше, будто от этого крика зависела ее жизнь. Она не позволит ему опять сделать с ней это! Не позволит!
Давивший на нее вес был убран, и Алисия вновь впала в беспамятство. Он отстал от нее. Хорошо. Может быть, он больше не придет. Она прикажет служанкам позвать шерифа, если он появится снова. Если она сейчас одна, это еще не значит, что она не найдет защиты.
Одна. По щекам ее потекли слезы, они просачивались из-под ресниц, несмотря на попытки Алисии их сдержать. Все оставили ее, один за другим, все ушли. Она теперь совсем одна. Она ощущала пустоту, как то место, где когда-то существовала жизнь. Она не хотела соглашаться с этим, отказывалась признавать жизнь, опасаясь утратить что-то дорогое. Она была рада, что это ушло, что теперь она может снова быть одинокой. Лучшего она не заслужила. Она была безнравственной блудницей, распутной женщиной. Он был прав. Она заслужила то, что он сделал с ней. Она заслужила потерю единственного, что у нее еще оставалось.
Всхлипывания Алисии разрывали сердце Трэвиса, но он знал, что лучше не подходить к ней. Она кричала, когда он заговаривал с ней, отбивалась от его прикосновений. Он мог только наблюдать, как ее изнуряет жар, и думать о том, где бы найти женщину, которую можно было бы сюда привезти.
Если бы он мог встретить того, кто проделал с ней это, он убил бы этого подлеца голыми руками.
Где-то снаружи в кустах прокричала сойка. В комнату не проникал солнечный свет, но Алисия чувствовала, что ждать осталось недолго. Ее тело болело. Когда она пошевелилась, боль напомнила о незалеченном горе, и она с трудом удержалась от тоскливых слез.
Почувствовав какое-то движение, Алисия заставила себя открыть глаза. В расположенном напротив закопченном очаге вспыхивали тлеющие угольки. Расширенными глазами она оглядела незнакомую обстановку. Дверь из неструганых досок в проеме из бревен, занавешенное бумагой окно, выступающая над ее головой полка. Прежде она никогда не видела этой комнаты. Где она?
Как будто в ответ на не произнесенный ею вопрос в углу рядом с каменным дымоходом выросла высокая фигура с наструганными лучинами для растопки. Алисия с трудом узнала потемневшее, поросшее многодневной щетиной лицо по блеснувшей в отблеске огня серьге и успокоилась. Здесь Трэвис Лоунтри. Какое ужасное имя. Лоунтри Трэвис. Трэвис Лоунтри. Лоун Трэвис Три. Лоун Трэвести
type="note" l:href="#FbAutId_4">[4]
. Она хихикнула и наконец спокойно заснула.
Трэвис всматривался в лицо спящей Алисии, окруженное густыми локонами каштановых волос, гадая, не послышалось ли ему это. Ее смех вызвал в нем проблеск надежды. Сейчас он смотрел на ее бледное лицо, на котором больше не было горячечного румянца, и спрашивал себя, действительно ли ее сухие губы тронула улыбка?
Когда Алисия снова проснулась, был уже день, и она наконец пришла в себя. Ее обоняние подсказало ей, что кто-то готовит нечто аппетитное, а внутреннее ощущение — что она умирает от голода. Все остальное не имело значения.
Наблюдая за высоким мужчиной, рассеянно шуровавшим лучиной в очаге, Алисия окликнула его, с трудом ворочая языком:
— Трэвис?
Он испуганно обернулся, но, встретившись с ее вполне осмысленным взглядом, тут же расслабился.
— Доктор сказал, что вам сейчас подойдет мясной бульон. Не хотите отведать немного?
— С удовольствием. — Она нетерпеливо следила, как он наливал бульон в миску и бережно нес к ней через комнату.
Алисия заерзала, пытаясь сесть, но мышцы отказывались ей повиноваться. Она смятенно смотрела, как Трэвис ставил миску на стол рядом с кроватью. В этом положении она вылила бы весь суп на себя. Ее язык прилип к нёбу, и она с трудом протолкнула сквозь сухие, потрескавшиеся губы:
— Воды!
Трэвис кивнул и пошел к колодцу. Когда он вернулся, Алисия безуспешно боролась с одеялами, она цеплялась пальцами за лоскутную ткань, пытаясь приподняться и опереться на локоть. Как только он вошел, она нервно отвела с лица распущенные волосы и так выразительно посмотрела на него, что он едва не рассмеялся. Это была прежняя леди.
Трэвис поставил большой кувшин с водой на стол, наклонился к ней и, приподняв ее за плечи, подложил под спину подушки и старые одеяла, чтобы ей было удобнее сидеть. Каждая мышца ее тела сжималась при его прикосновении, но ей было не до протестов.
Индеец присел на кровать и, зачерпнув черпаком воды, напоил ее. У нее была настолько сильная жажда, что она не обратила внимания на его близость. Голод оказался сильнее смущения, даже когда он начал кормить ее бульоном с ложечки из стоявшей на столе миски. Она не смела думать о том, что происходило, когда она была без сознания.
После еды Алисия заснула. Спать было легче, чем бодрствовать, — во сне она могла забыться. Она потеряла ребенка, а этот человек, не будучи даже врачом, проявил о ней заботу. Она пока не может это осознать. Только не сейчас.
Тем не менее в последовавшие за этим дни Алисия обнаружила, в какой степени она могла положиться на Трэвиса, и ее гордость была раздавлена в борьбе с безвыходностью ее положения. Трэвис был настолько любезен, что часто покидал хижину на время, достаточное для того, чтобы она могла без помех воспользоваться ночным горшком, но у нее пока не хватало сил самой выносить его. Он делал это без комментариев и снабжал ее чистыми простынями и тряпками, которые ему же самому приходилось стирать. Коль скоро он выполнял подобную неприятную работу постыдно интимного характера, то принимать от него менее существенную помощь при кормлении или умывании было намного проще.
Трэвис принес с лодки ее сундук, и Алисия с некоторым изумлением наблюдала за тем, как он по ее просьбе робко перебирает предметы дамского туалета в поисках чистой ночной рубашки. Услышав смешливые нотки в ее голосе, он повернулся к ней, держа, в руке красивую, отделанную кружевами подвязку из синего атласа.
— Это и есть то, что вы носите под вашими мрачными платьями? — отважно спросил он, надеясь развеселить свою пациентку.
— Это для балов, мистер Трэвис, — вежливо пояснила ему Алисия, стараясь не рассмеяться при виде его язвительно приподнятой брови. Но когда он достал из сундука экстравагантные новомодные панталоны с кружевными оборками, она не смогла больше сдерживать смех. Алисия даже представить себе не могла, что настанет время, когда она сможет спокойно наблюдать за мужчиной, перебирающим ее самые интимные предметы туалета, но Трэвису, несмотря ни на что, каким-то образом удалось стать ее другом.
— Не могу сказать, что совсем не обращаю внимания на женское белье, мадам, но такого я никогда не видел. — Трэвис с восхищением рассматривал длинные панталоны. — Если бы не все эти оборки, то их можно было бы назвать даже практичными.
— И я так считала, но моя служанка пугалась до смерти, когда я грозилась их надеть. А теперь вместо того, чтобы смущать меня, все же подайте мне рубашку, мистер Трэвис.
Он достал длинную голубую батистовую рубашку с кружевной отделкой, спрятанную на самом дне сундука, и понес ее к кровати.
Алисия заметила решительный блеск в его глазах и поспешно приняла сидячее положение, чтобы его огромный рост не так сильно давил на нее. Все эти дни он был невероятно ласков, но где-то в глубине ее души таилось недоверие. Мужчины слишком непредсказуемы.
— Я не могу надеть это, — запротестовала она, когда тонкая ткань опустилась маленькой кучкой на лоскутное одеяло.
— Вы хотите сказать, что носите черное даже в постели, миссис Стэнфорд? — насмешливо спросил Трэвис. Он отметил, как окрасились пятнами ее щеки, негодующе засверкали глаза, и мысленно поздравил себя с победой. Она была бойцом, а кому как не ему знать, что нужно бойцу?
— Конечно, нет, — возмущенно ответила Алисия, но, заметив его самодовольную улыбку, неохотно сдалась. — Вам придется все время поддерживать огонь, потому что в этой рубашке я могу замерзнуть. Она предназначена для летних ночей, а скоро октябрь.
Будь это любая другая женщина, в других обстоятельствах, он бы непременно позволил себе рискованное замечание насчет того, что для того, чтобы ее согреть, огонь ни к чему, если он рядом. Но с ней так говорить нельзя. Любое напоминание о том, что он мужчина, а она женщина, разрушит установившийся между ними хрупкий контакт. Он ступал на зыбкую почву всякий раз, когда приближался к ней.
— Нас ожидают хороший сильный мороз и много деревьев на протяжении остальной части пути, миссис Стэнфорд. Возможно, несколько прохладных ночей помогут вам быстрее подняться с кровати.
Трэвис усмехнулся и вышел, оставив ее одну, чтобы она могла сменить ночную рубашку. Снимая несвежую рубашку, Алисия покраснела при мысли о том, как она была надета на нее. Трэвис сжег запачканную кровью полосатую рубашку, которая была на ней в последний день ее пребывания на лодке. Он раздел ее, а затем надел на нее найденную в хижине батистовую рубашку. Он видел ее всю, но не обмолвился об этом ни словом. Больше всего в нем ее привлекала его тактичность.
К тому времени как Трэвис вернулся в хижину с добытой на ужин дичью, Алисия успела помыться, переодеться, расчесать волосы, уложить их в аккуратный шиньон и снова заснуть. Он долго смотрел на ее бледное лицо, оттененное зачесанными назад густыми волосами. Голубая ночная рубашка с короткими рукавами не скрывала ее красивых рук, и ему было видно, как поднимались и опускались ее полные груди под тонкой тканью, и он хотел, чтобы она принадлежала ему. Осознав нелепость своих мыслей, он занялся приготовлением ужина.
Трэвис казался задумчивым, подавая Алисии только что приготовленное тушеное мясо. Она украдкой смотрела на него, когда он не слишком грациозно передвигался по хижине. Как обычно, Трэвис был одет в полотняную рубашку с открытым воротом, брюки из оленьей кожи и сапоги, но отказался от банданы и серьги. Его черные волосы были стянуты сзади полоской сыромятной кожи, и в отсвете огня он был очень похож на индейца. Его мужественное привлекательное лицо несколько портил только тонкий крючковатый нос.
— Лодка ушла без нас? — слабым голосом спросила она.
Стоявший до этого к ней спиной и смотревший на огонь Трэвис положил себе в миску тушеное мясо, подошел к кровати и сел на стоявший у ее изголовья стул.
— Без нас они не могут никуда уйти. Они будут терроризировать Луисвилл, пока вы не поправитесь. — Он выловил пальцами кусок мяса и принялся задумчиво жевать его.
Алисия посмотрела на остатки пищи в своей миске.
— Что вы сказали им?
— Я просто сказал им, что вы больны. Они думают, что Роберт с женой тоже здесь, но я полагаю, что они дали волю своим романтическим фантазиям в отношении нас. Боюсь, что я приобрел в каком-то смысле определённую репутацию.
— Наверное, теперь и я тоже. — Алисия закрыла глаза, сдерживая подступившие слезы. Ночью было хуже всего, поскольку ей ничего не оставалось делать, как думать о том, что она погубила свою жизнь и жизнь ребенка.
Она еще не могла тосковать о ребенке. Он не успел стать реальностью. А теперь уже и не станет. Остались только страх и боль.
Слабость ее голоса терзала его сердце. Трэвису расхотелось есть. Он с состраданием смотрел на ее склоненную голову, и ему хотелось прикоснуться к нежной шее, закрытой каштановыми локонами.
— Не хотите рассказать мне об этом? — спросил он мягко, стараясь не выдать свое любопытство.
— О чем тут рассказывать? — Ее голос был наполнен горечью. — Я не вдова, я никогда не была замужем и даже не смогла нормально доносить ребенка. Похоже, я вообще не способна делать все так, как следовало бы. Я надеялась, что сумею спасти репутацию, прибыв в эти края, но даже и здесь я промахнулась.
Трэвис испытал некоторое облегчение, выяснив, что появления мстительного мужа не предвидится, но тут же на него накатило уже знакомое чувство ярости в отношении того, кто сделал это с ней. Ему было трудно представить себе это заносчивое существо, грубо проявлявшее свою страсть. То, что Алисия боялась этого человека, давало Трэвису повод думать, что в этом случае могло иметь место даже преступление. При мысли об этом его охватил неописуемый гнев. В тот день, когда он впервые увидел ее, высокую, гордую и отважную, с манерами леди, он и предположить не мог, насколько она хрупка, чтобы противостоять мерзостям этого мира. Но теперь он знал это, и его охватило незнакомое прежде желание защитить ее от любых страданий.
— Я подумаю, что можно сделать для того, чтобы вы прибыли в Сент-Луис с незапятнанной репутацией. Может быть, для этого придется нанять служанку и компаньонку. Единственная ваша задача — поправиться настолько, чтобы я мог доставить вас туда.
Алисия бросила быстрый благодарный взгляд на своего преданного проводника. Он не осуждал ее, не выспрашивал омерзительные подробности. Он мог быть наполовину индейцем, но в этот момент в ее глазах он был настоящим джентльменом.
— Вы говорили о Роберте и его жене. Это их хижина? А сами они где?
Затронутая ею тема была для него не менее тяжелой. Трэвис поставил на стол свою миску, засунул руки в карманы и уставился на носки своих сапог.
— Вероятнее всего, умерли. По крайней мере Элинор и, как я представляю себе, ребенок, которого она носила. А Роберт, наверное, загоняет себя до срока в могилу, не расставаясь с бутылкой. Я никогда не видел такую влюбленную пару, как они.
Похоже, эти мысли занимали его все это время. Трэвис вдруг поднялся, повернулся к окну и, уставившись на маленькие кресты, продолжил свои размышления вслух:
— Он привез Элинор с Востока. Он любил ее с детства или что-то в этом роде. Устав от бродячей жизни, он застолбил этот участок и отправился назад, чтобы жениться на ней. Она терпеливо ждала его и охотно последовала за ним сюда. Я так завидовал его счастью, что мне невыносимо было видеть их вместе. Она была маленькой и хрупкой, как лесная фиалка. Ему не следовало привозить ее сюда. Любой сказал бы, что ей не выдержать такой жизни.
Алисия с изумлением смотрела на его широкую спину. Она считала его эгоцентричным, властолюбивым и заносчивым, но он говорил с такой тоской и злостью, что она не узнавала того Трэвиса Лоунтри, которого знала до сих пор. Кто еще из мужчин станет считаться с неудобствами, которые испытывает женщина, следующая по жизни за мужем? На этот счет велось много разговоров, и она была хорошо осведомлена об этом. То, что этот полудикий лодочник размышляет о трудностях тяжелой жизни, удивило ее.
— Я думаю, она, вероятно, не была бы счастлива без него, — робко вставила Алисия, желая ослабить его боль, хотя и опасалась высказывать свои мысли. — Не кажется ли вам, что лучше прожить короткую, но счастливую жизнь, чем долгую и несчастную?
Трэвис обернулся и воззрился на нее с любопытством:
— Вы действительно так думаете?
Сидевшая на кровати Алисия с выпавшим из прически блестящим локоном на плече была похожа на греческую богиню, но уж никак не на философа. Но зная, что с ней произошло, Трэвис терпеливо ждал ее ответа.
Она долго молчала, а когда наконец заговорила, ее оттененные длинными ресницами глаза наполнились болью.
— Должна вам признаться, я трусиха, но по мне лучше действовать, чем тихо страдать. Не уверена, что в этом мире можно добиться счастья, но если бы я думала, что оно достижимо, я бы стремилась к нему. Жизнь слишком коротка, чтобы просто существовать, а не жить.
Редко появлявшаяся на его лице, наполненная искренней сердечностью улыбка озарила суровый лик Трэвиса.
— Думаю, вы правы. Испытывать страдания в погоне за счастьем намного достойнее, чем страдать неизвестно за что. Не думаю, что вы решились бы выйти за меня замуж, чтобы положить конец вашим несчастьям.
Алисия рассмеялась и нырнула под одеяла.
— Скорее всего это ввергло бы нас в новый круговорот несчастий. Вы не из тех, кто женится, и я, видит Бог, не хочу экспериментировать. Спокойной ночи, Трэвис.
Она закрыла глаза и повернулась к нему спиной, но Трэвис еще долго смотрел на изящные очертания ее тела под одеялами. Он очень хотел бы жениться на ней, но и то, о чем она говорила, могло оказаться правдой. Она, возможно, убила бы его; прежде чем у них что-то сладилось, но тогда по крайней мере он умер бы счастливым.
Усмехаясь, он занялся растопкой очага.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Лорд-мошенник - Райс Патриция



Даже проститутке трудно пережить изнасилование с последующей беременностью, тем паче невинной девушке. Требуется несколько лет, чтобы восстановиться. Главному герою следовало обождать и отложить секс до лучших времен. Но, как альфа-самец, он не мог ждать, и получилось , что получилось. Роман интересен, захватывает, держит в напряжении. Даже взяла карту США и нашла Сент-Луис. Трудно представить, как до него добирались на лодках против течения в те времена.7
Лорд-мошенник - Райс ПатрицияВ.З.,66л.
23.06.2014, 10.40





Замечательный роман. Советую. 10+++++++
Лорд-мошенник - Райс ПатрицияМиа
31.07.2014, 14.24





Несмотря на многообещающее начало роман оказался скучным, растянутым, еле дочитала
Лорд-мошенник - Райс ПатрицияАлекса
22.09.2014, 8.41








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100