Читать онлайн Грезы наяву, автора - Райс Патриция, Раздел - Глава 25 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Грезы наяву - Райс Патриция бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.29 (Голосов: 21)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Грезы наяву - Райс Патриция - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Грезы наяву - Райс Патриция - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Райс Патриция

Грезы наяву

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 25

Несколько дней они избегали друг друга. Алекс проводил все время в капитанской каюте, где мог находиться рядом с кузеном. Он мало спал, почти не ел, восполняя силы только за счет бренди, запасы которого стремительно таяли.
В свободное время, когда возле больного дежурили другие, Алекс обычно сидел в кают-компании. Находясь тут, он мог быть уверен, что Хэндерсон не уединился снова с его женой. Зато бессонные ночи он целиком посвящал горестным размышлениям.
Пьянство, в сочетании со злостью и растущим желанием, были смертельной комбинацией. Об этом Алекс догадался на третий день после того, как кончилось бренди. Вместо того чтобы обрести счастье, он перерезал себе глотку. Да и того не сумел сделать как следует, не сумел покончить со всем сразу и теперь медленно истекал кровью. Всякий раз, встречая Эвелин, видя, как испуганно отворачивает она лицо, Алекс цепенел от злости и лютой муки.
Самое худшее заключалось в том, что им негде было поговорить наедине, выяснить, что же происходит между ними, высказать друг другу все, что накопилось. А накопилось немало. Не распинаться же в своих чувствах перед толпой матросов, перед родственниками и друзьями! Наглухо закрытый котел взаимных обид медленно и неотвратимо закипал.
Здоровье Эверетта, несмотря на лечение и постоянный уход, не улучшалось. Оставалось уповать только на то, чтобы ему не стало хуже. Алекс про себя решил, что сейчас граф отчаянно цепляется за жизнь, чтобы еще раз увидеть Дейдру и дочь. Но что будет, когда это произойдет? Останутся ли у него тогда силы? И не станет ли эта встреча последней?
Как-то утром Эвелин, увидев Алекса, выходившего из каюты графа, застыла, словно пораженная громом. На лице мужа сквозь обычную холодную суровость проступали печаль и боль. В неверном свете лампы — Эвелин подумала, что ошиблась, — среди смоляной густоты его волос сверкнули серебристые нити. Заметив ее, он усмехнулся, но не надменно, а устало и горестно. А ей вдруг отчаянно захотелось прижать его к себе, обнять и не отпускать… Сама не поняла, как не бросилась к нему. Она не винила Алекса за то, что произошло той ночью. Он сам винил себя. И что теперь можно исправить, даже призвав на помощь весь здравый смысл? Эвелин верила в то, что Алекс способен измениться, способен довериться ей и ответить тем же чувством, которое она испытывала к нему. Но верил ли он сам?
Поэтому она и отводила взгляд. Не хотела, чтобы он заметил свет прощения… и блеск желания в ее глазах. Не хотела, чтобы понял, как низко она пала. Настолько низко, что готова простить ему все, что было между ними. У него и без того хватало забот. Пусть думает, что он свободен, если ему так нравится… Но он и был свободен. Это она приковала себя к нему своим сердцем.
Лондон показался на горизонте в один из хмурых дней середины декабря. И так велико было общее облегчение, что, будто в ответ на него, яркий солнечный луч упал с небес как раз в тот момент, когда «Нептун» входил в устье Темзы. Эвелин, удерживая на груди складки плаща, смотрела, как сверкнули на миг белые башни Тауэра, чтобы снова исчезнуть в сером мареве. Она знала, что чуть дальше находится здание парламента, где будет решаться судьба ее родины. И помолилась, чтобы краткий солнечный луч оказался хорошим знаком.
Джейкоб, стоя рядом с ней, без устали вертел головой, пытаясь разглядеть все сразу: башни и шпили вдалеке, своды огромного моста над головой, корабли, проплывавшие мимо. Когда показался порт, он даже рот разинул от удивления. Массивные строения складов и доков тянулись до самого горизонта. И нигде ни деревца, ни кустика. Это был Лондон, пока непонятный и немного пугающий.
Спустившись с капитанского мостика, к ним присоединился Алекс. Аманда находилась в каюте с графом, а Хэндерсон решил, что самое время переупаковать свои сундуки. Легко разгадав то, что волновало сейчас мальчика, Алекс потрепал его по плечу.
— Ничего, привыкнешь. Лондон — это, по сути, множество городов, собранных в одном месте. Постепенно узнаешь, какой из них где. На Флит-стрит расположены всякие издательства, банки сосредоточены вокруг Чипсайда, это в старом городе. Есть еще Друри-лэйн, где почти в каждом доме театр. Это на границе старого и нового города… Будем ходить в Сент-Джеймс, там есть большой парк, почти как у вас, в Бостоне. Только овец там не пасут.
Эвелин слышала ласковые и ободряющие потки в его голосе и понимала, что все это говорится для Джейкоба. Ее улицы и огромные здания не пугали. Она больше опасалась людей, и здесь Алекс не мог дать ей никаких гарантий. Ясно, что придется жить в его доме, среди его родственников. Как-то они примут его американскую жену, которая и женой ему уже не была? Может, он сразу собирается объявить о разводе. Вот вытянутся у них лица!
Его рука осторожно коснулась ее плеча, потом пальцы нежно провели по завитку волос на затылке.
— Сейчас мы отправимся в Грэнвилл-хаус. Там живут Эверетт с женой, но есть несколько комнат, которые они держат для меня. У Аманды и Джейкоба будут свои комнаты, а вот с нами дело сложнее… Дейдре сейчас хватит забот с болезнью Эверетта, и я не хочу осложнять ее жизнь нашими проблемами. Да и трудно будет ей все объяснить…
Он замолчал. Эвелин кивнула, соглашаясь, и дрожь пробежала по всему телу. Но не от холода. Она смотрела вниз, на мутную воду, и больше всего на свете хотела, чтобы он обнял ее, прижал к себе, сказал, что все будет в порядке. В конце концов, она должна радоваться — сколько бы им ни осталось быть вместе, но он пришел и стоит сейчас рядом, совсем близко. И пусть у нее лучше отмерзнет ухо, чем она станет поправлять капюшон и заставит его убрать руку.
Как только причалили, сразу послали за экипажем, и Эвелин спустилась вниз — помочь матери с последними приготовлениями. Алекс настоял, что Эверетт должен явиться домой в подобающем виде, и с помощью нескольких матросов занимался этим в каюте больного. Когда прибыл экипаж, лорд Грэнвилл был при полном параде и даже понимал, что он наконец дома, хотя почти беспрерывно кашлял.
В другое время элегантное, сверкающее лаком и полированной медью ландо с широкими остекленными окнами произвело бы на Эвелин впечатление. Но сейчас она была занята тем, чтобы поскорее довести ослабевшего графа до экипажа и поудобнее разместить на подушках. Джейкоб, по привычке, занял место рядом с облаченным в ливрею кучером. А учтивый, в безупречно черном сюртуке лакей помог забраться внутрь Аманде.
Когда Эвелин уселась напротив графа, тот открыл глаза и, многозначительно подмигнув ей, еле слышно произнес:
— Не совсем, как у вас, а?..
— Конечно. Было бы скучно, если бы все везде выглядело одинаково, — согласилась Эвелин.
Она заметила блеснувшую в глазах Алекса надежду, но граф опять закрыл глаза, и было видно, что разговаривать он больше не в силах. Остаток пути проехали в молчании.
Предупрежденная об их приезде, Дейдра появилась на крыльце в сопровождении толпы слуг. Но Эвелин больше смотрела на многоэтажный фасад огромного каменного особняка графов Грэнвиллов. Ландо тем временем миновало литые чугунные ворота и, описав широкий полукруг, остановилось перед широкой гранитной лестницей, которая вела внутрь дома. Эвелин и не предполагала, что у кого-то может быть такой огромный дом. Разве что Вестминстерский дворец. Все здание Законодательного собрания в Бостоне разместилось бы в одном крыле этого особняка…
Настало время помочь Алексу вывести графа из кареты. Когда распахнулась дверца, Эвелин увидела, как лицо хрупкой светловолосой женщины, с улыбкой спешившей навстречу, исказилось от испуга и побледнело. Алекс спрыгнул на землю и стал что-то говорить ей. Подбежали лакеи и, приняв графа из рук Эвелин, повели к ступеням крыльца. Он еще нашел в себе силы обнять одной рукой жену, она прильнула к нему, но граф потерял равновесие, и лакеи, подхватив его под руки, понесли внутрь. Графиня кинулась следом, но сейчас она была не графиней, а просто любящей, сраженной внезапным горем женщиной.
Алекс помог Аманде выйти из кареты, потом протянул руку Эвелин. Их взгляды встретились: ее — испуганный, его — опечаленный, но хранящий надежду. Когда она спускалась с подножки, Алекс крепко держал ее за руку. Тут же сверху спрыгнул Джейкоб.
— Пожалуйста, извините Дейдру, что она не приняла вас как подобает. Она очень радушная женщина, но сейчас…
Алекс беспомощно пожал плечами, объяснять дальше не имело смысла.
— Не беспокойся, я поступила бы точно так, — заверила его Аманда. — Может, лучше нам с Джейкобом поселиться где-нибудь в другом месте? Леди Грэнвилл сейчас не до нас, мы станем лишней обузой…
— Во-первых, вы мои гости. А потом, Дейдра будет рада вашей компании, когда поймет, что ничем тут не поможешь, остается только ждать… Сейчас экономка покажет вам комнаты. Можете отдохнуть, пока не позовут к чаю. К тому времени графа уже осмотрит доктор, и Дейдра немного успокоится.
Алекс проводил их в обширный вестибюль, откуда две винтовые лестницы вели наверх. Стены были сплошь расписаны фресками, освещаемые дневным светом, падавшим сквозь стеклянный купол. Алекс улыбнулся, увидев изумление на лице Эвелин.
— Я слышал, как некоторые называли это «палладиумом», других коробило от безвкусицы и громоздкости сооружения… А вся правда в том, что первый граф был человеком прижимистым и не стал нанимать архитектора. Просто натаскал отовсюду идей да добавил кое-что свое.
— Надеюсь, он не пристроил к этому дому банк, церковь, а заодно — и образцовую деревню? — спросила Эвелин, когда они вернулись в вестибюль, где их ждала экономка.
— Вообще-то мой прапрадед был изрядный пройдоха. И чем-то вроде банка. Попросту говоря — ростовщиком. А воображал себя почти Богом, если уж сам король соизволил дать ему титул. Правда, в обмен на все, что задолжал сундукам его славных предков… Если хочешь знать, как, по его мнению, должна выглядеть церковь, я покажу тебе позже комнату для официальных приемов… И для обслуживания всего этого требуется целая деревня слуг. Так что ты совсем недалека от истины.
Во время пространных объяснений экономка стояла рядом с каменным выражением на лице. Алекс тоже сделал мрачное лицо и несколько секунд наслаждался окаменелостью домоправительницы.
— Эвелин, это миссис Грин. Она ненавидит меня, потому что я больше похож на первого графа, чем все смеют допустить… А это, миссис Грин, моя жена и ее семья. Вы покажете миссис Веллингтон и Джейкобу голубые комнаты для гостей. Дорогу в свою комнату, надеюсь, найду… Если вы не заколотили там двери после того, как изгнали злых духов.
Дородная домоправительница слушала, не меняя выражения лица.
— Да, сэр. Как прикажете, сэр.
Она взглянула на усталую пожилую женщину в мятом платье явно колониального покроя, и лицо экономки вдруг смягчилось.
— Идемте со мной, мадам.
Эвелин постоянно оглядывалась, видя, как мать и брата уводят куда-то в глубины бесконечных коридоров, в то время как Алекс повел ее совсем в другом направлении. Теперь она по-настоящему боялась встречи с его родственниками. И понятия не имела, как вести себя с армией вышколенных слуг. Дома Молли считалась скорее членом семьи. А тут и спросить не у кого.
Они шли мимо бронзовых статуй, расставленных в нишах перед окнами, взгляд притягивали роскошно инкрустированные овальные столы, поставленные непонятно зачем, толстый ковер заглушал шаги. Похоже, весь дом состоял из бесконечных коридоров. Наконец Эвелин увидела несколько дверей в самом конце коридора.
Алекс открыл первую дверь слева и пропустил ее в гостиную, которая заняла бы весь первый этаж их дома в Бостоне. Высокие полукруглые окна выходили в небольшой сад. Тяжелые, расшитые серебром портьеры смутно поблескивали в лучах предзакатного солнца. Пол застилали персидские ковры причудливых, неожиданных расцветок; изящных очертаний кушетки, обтянутые бледно-голубой тканью, прекрасно сочетались с удобными креслами. Эвелин изумленно вскинула брови.
— А ты, оказывается, любишь уютную обстановку. Алекс озадаченно посмотрел на Эвелин, пытаясь угадать ход ее мыслей. Потом оглядел комнату и усмехнулся.
— Думаю, у Дейдры не будет сердечного приступа, если мы расшатаем пару диванов. Но есть и другие комнаты, более приспособленные для танцев. И потом, тебе нужно будет где-то принимать подруг… чтобы почаевничать, поделиться последними сплетнями. А здесь мы будем проводить тихие вечера, устав от суеты большого света… В кабинете у меня есть письменный стол, а секретер над ним можешь занимать ты. Думаю, тебе предстоит написать немало писем своим американским друзьям, клеймя наш насквозь фальшивый образ жизни.
Столь редкий в последнее время след улыбки на его лице не развеял беспокойства Эвелин, но почувствовала она себя увереннее. Осознав, что все еще крепко держит его за руку, Эвелин вздохнула и, словно оттолкнувшись, сделала несколько шагов в глубь комнаты. На глаза попалась незаметная дверь в дальнем углу, Эвелин обернулась и спросила:
— А это что? Наш кабинет?
Он взял ее за руку и повел. Вежливый жест был совсем не похож на нетерпеливую хватку, с которой он обычно сопровождал ее в спальню, поэтому Эвелин не встревожилась.
Вся комната была выдержана в сапфировых тонах, даже ковер на полу подчеркивал небесно-голубой колорит. Стулья тоже были обтянуты голубым атласом. Но среди всего этого, словно центр и средоточие, возвышалась широкая кровать, вся в золотом и желтом. Полог был сшит из прекрасного золотистого бархата, и Эвелин невольно прикинула, сколько чудесных платьев получилось бы из этой роскоши. Но тут же одернула себя. Нельзя так думать, если она собирается стать его женой. Алекс подошел к кровати и раздвинул полупрозрачные ширмы внутреннего полога. Эвелин исподтишка наблюдала за ним. Черты его были бесстрастны, и она, как ни старалась, не могла даже предположить, о чем он думал. Но не зря же он привел ее в комнату, которая предназначалась для жены. Неужели та ночь на корабле изменила его планы и он не хочет больше разводиться? Внутри у нее все замерло. Она представить не могла, как это будет — провести остаток жизни в этих комнатах. И сможет ли она?
Она смогла бы все, если бы знала, что Алекс будет рядом. Это не проблема. Настоящая проблема заключалась в том, сможет ли Алекс находиться рядом, или только будет терпеть ее рядом с собой. Вот этого Эвелин не знала.
Тишина начинала тяготить ее.
— Очень красиво, Алекс, — произнесла она с невеселой улыбкой. — Как в заколдованном замке. Ты долго привыкал к такой жизни?
Он покачал головой:
— Я много лет провел на грани нищеты и не умею ценить всего этого. — И опять криво усмехнулся. — Надо было сначала отвезти тебя в Корнуолл. Там бы ты чувствовала себя как дома. А этот дворец рассчитан на то, чтобы производить впечатление. Поместье, с которого все пошло, больше похоже на обычную ферму, только очень большую и старую, ей уже несколько веков. Там все просто. Я думаю, тебе понравится.
Эвелин даже не знала, увидит ли когда-нибудь поместье, поэтому лишь кивнула и, чтобы не стоять на месте, подошла к большому шкафу розового дерева. Может, там хранилась его одежда? Но спросить не решилась.
— Остальные комнаты смотреть будешь?
— А что, есть еще?
Она изумленно обернулась, а он уже указывал рукой на следующую дверь.
— Может, дальше и идти не стоит, если тебе тут так нравится?
Он смотрел на нее испытующе. Взгляд Эвелин метнулся к кровати, но она тут же отвела глаза. Как она хотела бы сейчас угадать, о чем он думает. Но эти темные глаза! Они вдруг посмотрели так, что Эвелин поняла — никогда и ничего уже не будет.
— Идем осматривать дальше твой дворец, — отозвалась она глухо.
— Вообще-то дворцы — это королевские резиденции. Для людей простых, вроде нас, больше подходит слово «дом».
И словно освобождаясь от недосказанности, только что возникшей между ними, он шагнул к двери и, широко распахнув ее, объявил:
— Ваш будуар, мадам! Комната служанки — дальше… Первый граф не особенно вдавался в подробности общения со слугами, но супруга второго графа решила, что вызывать горничную колокольчиком слишком по-варварски, поэтому рядом с будуарами предусмотрены комнаты для слуг.
Эвелин вошла в комнату, которая была больше, чем ее собственная спальня в Бостоне. В углу помещалась дверь, за которой будет спать кто-то чужой. Если у нее будет горничная. С другой стороны располагался массивный платяной шкаф, занимавший почти всю стену. Рядом с ним — затейливый туалетный столик с большим зеркалом. Тут Эвелин заметила еще одну дверь, очень похожую на ту, через которую она только что вошла.
— А там моя гардеробная, — догадался Алекс, быстро пересек комнату и распахнул дверь.
— О! — Эвелин отпрянула.
Все комнаты, через которые они прошли, были безликие, словно музейные залы, потому что в них никто не жил. А за этой дверью — Эвелин это чувствовала — начинается что-то иное.
— Входи, входи… Я видел твой дом. Теперь ты должна увидеть мой.
Он взял ее за локоть и легонько подтолкнул.
Гардеробная походила на будуар, только там было больше завитушек и позолоты, а здесь все выдержано в серых и голубых тонах да по туалетному столику, между подставками для париков, разбросаны в беспорядке расчески и щетки. Подставка в углу содержала набор тростей, похожих на клюшки для гольфа, и зонтиков. Рядом стояли высокие кожаные сапоги. На стене висела пара длинноствольных пистолетов с инкрустированными стволами и отполированными ручками. Дуэльные, догадалась Эвелин. И в сердце проник внезапный холодок.
Алекс уже ждал ее в дверях последней, как она надеялась, комнаты. Собравшись с духом, она твердо шагнула вперед.
И не ошиблась. Это было место, где он жил. Благодаря стараниям слуг в комнате было чисто и прибрано, однако не вызывало сомнения, что главным предметом обстановки здесь является небольшой застекленный шкафчик, плотно заставленный разнокалиберными графинами и хрустальными бокалами. В изголовье кровати и по стенам были развешаны пейзажи, изображавшие, в основном, море. Здесь тоже преобладали сумрачно-голубые тона, все было выдержано в строгом, почти средневековом стиле. Последним, суровым и завершающим, росчерком были две старинные шпаги, скрещенные на стене.
Эвелин с интересом разглядывала каждый предмет обстановки. В шкафу наверняка развешаны дорогие сюртуки, к которым он питал пристрастие. Если он носил ночные рубашки и колпаки (этой мысли Эвелин невольно улыбнулась), то они, скорее всего, помещались в ящиках комода. На тумбочке возле кровати, под лампой, лежала стопка потрепанных томиков, зато на обширных полках книжного шкафа, вперемежку со стопками газет, чинно стояли тома в дорогих кожаных переплетах. Там же она разглядела несколько составленных в один угол счетных книг. Значит, здесь он и работал. Во всем, в каждой вещи, настолько чувствовалось его присутствие, что внутри у Эвелин что-то задрожало, откликаясь на смутный зов. Только справившись с собой, она смогла оглянуться.
Вот этого она не ожидала, не могла даже представить. Алекс смотрел на нее выжидательно, почти с мольбой, словно осужденный в ожидании приговора. И вся ее сдержанность мгновенно куда-то улетучилась. Она, сама не зная, как это получилось, протянула ему руку. Что при этом мелькало в ее голове, она с трудом понимала. Но если бы он сейчас обнял ее, повлек к кровати, которую им все равно предстояло делить, она не стала бы возражать. Но он стоял, будто застыв, и Эвелин отдернула руку.
— Эта комната мне понравилась больше всего, — проговорила она и двинулась назад, через анфиладу пока нежилых помещений, в которых ей, возможно, предстояло жить.
Алекс стоял и смотрел ей вслед. Он думал, что все будет гораздо легче. Заранее настроил себя быть вежливым, предупредительным, вести себя так, как повел бы с любой женщиной, отважившейся вступить в его владения. Ведь она отнюдь не первая из тех, кто перебывал здесь за долгие годы. Но почему в этот раз все было иначе?
Может, потому, что он не мог решиться заставить ее сделать что-то против воли? И отказаться от нее тоже не мог.
Однако сейчас было не самое подходящее время решать эту дилемму. Нужно сходить к Дейдре, узнать, как дела у графа, поговорить с врачом, сообщить Рори об их прибытии и вызвать адвоката. Сам Алекс мог потерпеть, а вот «Грэнвилл Энтерпрайз» терпеть не могло, и с обвинениями Эвелин нужно все решить как можно скорее. Пора возвращаться к работе.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Грезы наяву - Райс Патриция



классный роман! мне очень понравился!советую прочитать
Грезы наяву - Райс Патрицияольга
19.08.2014, 15.02





Роман серьезный и для тех , кто по старше . Но мне понравился.
Грезы наяву - Райс ПатрицияMarina
20.08.2014, 16.43








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100