Читать онлайн Грезы любви, автора - Райс Патриция, Раздел - Глава 27 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Грезы любви - Райс Патриция бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8 (Голосов: 13)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Грезы любви - Райс Патриция - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Грезы любви - Райс Патриция - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Райс Патриция

Грезы любви

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 27

Шотландия, ноябрь 1760 года
Ежась под струями ледяного дождя, Рори в сотый раз проклял собственную поспешность, заставившую его пуститься в путь. Ему следовало подождать, пока Дугал завершит разгрузку и вернется в Лондон. Тогда бы они спокойно добирались до места на «Морской ведьме». Конечно, это означало задержку на месяц, если не больше, но Элисон по крайней мере не пришлось бы страдать от зимней непогоды.
Когда карета нырнула в особенно глубокую рытвину, Рори окончательно понял, что одно дело путешествовать по этому бездорожью верхом на резвом скакуне и совсем другое – в карете с беременной женой. Как бы там ни было, его дурацкая затея – сесть на первый же корабль, идущий на север, а потом нанять карету от Эдинбурга до Лох-Линна – дала Элисон полное представление о стране, которую он называл своим домом.
Бросив взгляд через плечо, дабы удостовериться, что карета успешно выбралась из рытвины, Рори вынужден был признать, что на всем протяжении этого кошмарного путешествия Элисон ни разу не пожаловалась. Надвинув шляпу так, чтобы дождь стекал по плащу, а не по шее, он поскакал вперед, чтобы проверить состояние дороги.
Элисон соглашалась со всеми его указаниями. Любезно улыбалась женщинам, с которыми ей пришлось делить каюту на корабле. Не вымолвила ни единого слова упрека, хотя в первый же день, как они высадились на берег, зарядил холодный дождь. Временами; когда ее лицо приобретало зеленоватый оттенок, Рори останавливал карету и помогал ей выбраться наружу. Но если Элисон и расставалась с большей частью своего завтрака на особо неровном участке дороги, она не сообщала ему об этом.
Ее способность улыбаться в конце очередного мучительного дня только увеличивала бремя вины, давившее Рори на плечи. Ему не следовало брать Элисон с собой. Даже без ребенка, которого она носила в чреве, ей не место в этом диком пустынном краю. Если с ней что-нибудь случится, он не переживет потерю, не говоря уже о чувстве вины. При одной только мысли, что он может лишиться Элисон, в груди Рори словно повернулся нож. Придержав коня, он обернулся, чтобы убедиться, что карета благополучно следует за ним.
Как ни прискорбно, но он взял ее с собой из чистого эгоизма. Несмотря на просьбы и требования Элисон, он мог оставить ее у леди Кемпбелл. Здравый смысл говорил ему, что в Лондоне ей будет Лучше и безопаснее, чем в этих суровых краях в преддверии зимы. Но, как повелось с их первой встречи, желания и поступки Элисон сбивали его с толку, лишая способности логически мыслить. Он не желал оставлять ее в Лондоне для услаждения взоров светских щеголей. Ему хотелось, чтобы она была с ним. Ему хотелось, чтобы его ребенок родился в предгорье, там, где жили его предки. Но более всего Рори хотел, чтобы Элисон полюбила его родину так же, как любил ее он сам. По какой-то нелепой причине он верил, что если они будут счастливы, то только здесь. Именно эта безумная идея и привела их на раскисшую от дождя дорогу, тянувшуюся среди пустынных холмов, где на многие мили вокруг не было человеческого жилья.
Чертыхнувшись, Рори пришпорил лошадь и взлетел на, вершину очередного холма. Даже в кошмарном сне он не мог себе представить, что привезет жену домой так: посиневшую от холода и уныло взирающую на бесконечные акры голой земли и скал. Как славно было бы приехать сюда весной, когда склоны холмов усеяны желтыми кистями ракитника, а в долинах пышно цветут лиловые рододендроны и дикая наперстянка. Или в августе, когда холмы кажутся голубыми от цветущего вереска. Да что там! Любое время года было бы предпочтительнее.
К склону холма прилепилась одинокая хижина со сложенной из камня трубой, над которой курился дымок. Наличие дымохода свидетельствовало о том, что хозяин ценит уют, и позволяло надеяться, что внутри тепло и сухо. Рори счел бы это большой удачей, если бы не примитивное устройство подобных жилищ. Он не осмеливался предложить Элисон провести ночь в глинобитной лачуге с земляными полами и единственной комнатой, где ютилась вся семья. Тем более, насколько он помнил, неподалеку находился дом его друзей, у которых он останавливался в юные годы. Дом был холодным и продувался насквозь, но там, по крайней мере, имелись полы, спальни и постели. После такого дня пуховая перина пришлась бы кстати.
Слишком измученный, чтобы и дальше терзаться по поводу постелей и матрасов, Рори направил усталого коня на вершину холма, за которым лежала следующая долина. Стон отчаяния вырвался из его груди, когда он увидел, что ручеек, который летом можно было перейти вброд, разбух от затяжных дождей и превратился в настоящую реку. Нечего и думать, что карета сможет переправиться через него сейчас.
Решительно развернувшись, Рори поскакал назад, чтобы сообщить неприятную новость своим спутникам. Ничего не поделаешь, придется им довольствоваться крестьянской хижиной в качестве места ночлега.
Элисон осторожно поставила ногу, обутую в башмак с толстой подошвой, на обломок скалы, валявшийся неподалеку от дверей хижины. Затем, держась за руку Рори и приподняв юбку, чтобы не испачкать подол, шагнула на следующий камень. Одно неловкое движение, и она плюхнется в грязное болото, в которое превратился двор. Или увязнет в нем по колено, что немногим лучше.
Из-под полуопущенных ресниц она поглядывала на Рори. Каменное выражение его лица занимало ее больше, чем приземистое строение, к которому он ее вел. Видимо, эта суровая земля воспитывает в людях стоицизм, но, как бы Рори ни скрывал свои чувства, Элисон ощущала боль, таившуюся под его напряженными чертами. То, как он сжимал ее руку, говорило ей больше, чем любые слова.
Оказавшись внутри, она скинула промокший плащ и заляпанные грязью башмаки. Ей помогала старая женщина с изрезанным морщинами лицом. Она изъяснялась с таким сильным акцентом, что Элисон оставалось только догадываться, о чем идет речь. Избавившись от мокрой одежды, она огляделась. Почерневшие от копоти балки нависали так низко, что Рори едва ли не касался их головой. Сквозь трещины в очаге в комнату проникал дым, клубившийся под потолком. На утрамбованном земляном полу лежали аккуратные циновки, а горевший в очаге торф согревал воздух и разгонял сырость.
С улыбкой поблагодарив хозяйку, Элисон подошла к огню. Рори и хозяин, успевшие позаботиться о лошадях и разместить их в небольшой пристройке за домом, обменялись взглядами, наблюдая за девушкой. Одобрительный отзыв старика, произнесенный на местном наречии, вызвал у Рори усталую усмешку. Согласившись, что его жена похожа на весенний цветок, он не удержался от того, чтобы добавить, что она обладает ангельским терпением.
При этих словах старушка, резавшая овощи для кипевшей на огне похлебки, подняла глаза и что-то сказала, расплывшись в беззубой улыбке. Уловив в ее малопонятной речи слово «малыш», Элисон обернулась и, обнаружив, что все взгляды устремлены на нее, посмотрела на Рори в ожидании объяснения.
– Она говорит, что вынашивание ребенка учит терпению. Ты согласна?
Элисон зарделась, досадуя, что старая женщина так легко раскрыла ее секрет. Неужели это уже настолько заметно? Хозяева посмеялись над ее румянцем и занялись своими делами, не обращая внимания на молодых людей. От жаркого взгляда Рори лицо Элисон вспыхнуло еще ярче, и она поспешно отвела глаза.
С тех пор как она уговорила Рори взять ее с собой, прошло немало дней, но он так и не воспользовался ее предложением. Элисон уже начала склоняться к мысли, что его страсть остыла, но теперь поняла, что ошиблась. Однако какая бы причина ни удерживала Рори вне ее постели наряду с печалью, Элисон испытывала облегчение. Трудно построить брак без любви, которая связывала их когда-то, но она первая готова признать – того, что было, не вернешь.
Подавив вздох, Элисон опустилась на единственный стул, имевшийся в комнате. Рори, конечно, пытался объяснить свои поступки, но она никогда не была сильна в том, чтобы следовать логическим рассуждениям. Зато теперь она поняла, что тот день причинил ему не меньше боли и страданий, чем ей, и что он до сих пор терзается воспоминаниями. Как облегчить его боль, Элисон не знала – так же как не знала, как избавиться от собственных страхов. В Лондоне пропасть между ними казалась практически непреодолимой. Может, здесь они найдут время и силы, чтобы перешагнуть через нее.
Дверь распахнулась, и в комнату ввалились кучер и лакей, оставляя грязные следы на чистом полу и рассыпая проклятия. Рори утихомирил мужчин грозным взглядом, и они уселись на грубую скамью в углу, чтобы не мешать кухонным делам. Кружки с подогретым сидром несколько улучшили их настроение.
Прихлебывая терпкий напиток, Элисон прислушивалась к болтовне хозяйки и ответам Рори, который тщательно выговаривал слова по-английски, чтобы его понимали и хозяева, и гости. Они беседовали о местах и людях, о которых она никогда не слышала, но желание узнать как можно больше о Рори заставляло ее слушать. Когда речь зашла о ее собственной семье, Элисон с изумлением увидела, что старая женщина вдруг осенила себя крестом, покосившись в ее сторону.
– Что она сказала, Рори? – Элисон впервые вмешалась в разговор, что сразу же приковало к ней все взгляды. Не подавая виду, что смущена всеобщим вниманием, она терпеливо ждала ответа.
К ее удивлению, отозвался хозяин дома:
– Все это бабьи выдумки. – Он сплюнул в огонь и свирепо глянул на свою жену, прежде чем продолжить на гортанном, но разборчивом английском. – Ваша матушка была красивой девушкой, никому не причинившей вреда. Здесь найдутся люди, которые до сих пор сожалеют, что она покинула наши края.
Это сообщение вызвало улыбку на губах Элисон, но, судя по взгляду, который она бросила на Рори, ее не удовлетворил уклончивый ответ. Видимо, бабушка, привившая ей любовь к шотландским легендам, не позаботилась о том, чтобы внушить ей трепет перед суевериями горцев. Рори надеялся, что его юная жена сумеет приспособиться к этим двум сторонам его мира. Учитывая ее дар, это будет совсем непросто.
С чуть ли не извиняющимся видом хозяйка вытащила из железной духовки теплые лепешки и разлила по мискам густую похлебку. Когда Элисон издала возглас восхищения, отведав предложенное блюдо, старушка озадаченно уставилась на нее, затем повернулась к Рори. Его она знала с детства и считала своим, несмотря на доставшийся ему по наследству титул. Другое дело его жена. Элегантный покрой шерстяного платья, отделанного кружевами и лентами, каждое движение их гостьи свидетельствовали о богатстве и благородном происхождении. Казалось невероятным, что столь утонченная особа может восхищаться немудреной крестьянской пищей.
– У моей жены простые вкусы, Пег, – сообщил Рори в ответ на взгляд хозяйки. – Иначе почему бы она выбрала меня?
Это вызвало смех, ожививший трапезу, и все с аппетитом принялись за еду. Элисон с любопытством наблюдала за Рори, с лица которого не сходила улыбка. Угрюмые складки вокруг его рта разгладились, морщины на лбу почти исчезли. Он явно чувствовал себя здесь как дома. Неплохо бы и ей научиться вести себя так же.
Ее решимость приспособиться к этой жизни подверглась серьезному испытанию чуть позже, когда гостеприимные хозяева препроводили их в тесную каморку в задней части дома. Они предоставили в их распоряжение единственную кровать, имевшуюся в наличии. Остальные легли на полу в общей комнате. В слабом свете одинокой свечи Элисон взглянула на тонкий продавленный тюфяк, затем перевела глаза на Рори.
Он пожал плечами.
– Либо здесь, либо в карете, девонька. Но ты же не хочешь оскорбить их чувства отказом?
Какая практичность! Элисон молча повернулась к нему спиной, чтобы он помог ей раздеться. Это, за неимением горничной, превратилось в обязанность Рори. Несколько плотных сорочек и нижних юбок, надетых под платье, исключали всякую возможность интимных прикосновений, тем не менее, спина Элисон оцепенела, пока его пальцы возились с застежками.
Рори ограничился тем, что снял камзол, галстук и башмаки. Разделенные нижними юбками Элисон, они смогли расположиться на узкой постели только вплотную друг к другу, лежа на боку. Вытянувшись на краю кровати, Рори слегка согнул колени и положил ладонь на талию жены.
Искушение сдвинуть руку вверх к округлым возвышенностям, увенчанным заострившимися маковками, было так велико, что только напряженная поза Элисон, которая, казалось, затаила дыхание, удерживала Рори в рамках приличий. К счастью, благодаря преграде из нижних юбок степень его желания оставалась незаметной для объекта его вожделения. Подавив стон разочарования, Рори напомнил себе, где они находятся. Конечно, им уже приходилось заниматься любовью за тонкими стенами и в узких постелях, но это было до того, как мрачная тень его вины пролегла между ними. В нынешних обстоятельствах едва ли можно ожидать от Элисон ответного пыла.
Когда он проснулся утром, Элисон еще спала, более утомленная путешествием, чем согласилась бы признать. Приподнявшись на локте, Рори убрал с ее лба шелковистые пряди. Лицо Элисон слегка осунулось, под глазами залегли темные круги, но на щеках горел здоровый румянец, влажные губы приоткрылись, притягивая его, как нектар пчелу. Только один поцелуй, пообещал он себе, только один, чтобы скрасить наступающий день…
Разбуженная грохотом чугунной сковороды в соседней комнате, Элисон распахнула глаза и обнаружила нависшего над ней Рори. Натянутое до подбородка теплое одеяло надежно защищало ее от нескромных взглядов, тем не менее, она испуганно вздрогнула, когда он погладил пальцами то место, где когда-то красовался синяк от его удара.
Рори тотчас убрал руку и заставил себя улыбнуться.
– Выглянуло солнце, милая. Если пораньше двинуться в путь, то к вечеру мы будем на месте.
Элисон кивнула и поправила одеяло, когда он поднялся. В тесной комнатушке не было ни умывальника, чтобы привести себя в порядок, ни уединения, необходимого, чтобы воспользоваться облупленным ночным горшком, стоявшим под кроватью. Рори, все еще одетый во вчерашнюю рубашку и бриджи, натянул камзол и заляпанные грязью сапоги.
Элисон наблюдала за ним с обеспокоенным выражением.
– Мистер Фарнли сказал, что направил вперед посыльного, чтобы дом подготовили к нашему приезду. Может, мне следует переодеться во что-нибудь более приемлемое?
Рори поднял дорожное платье Элисон, казавшееся ему более чем приемлемым, и бросил на нее озадаченный взгляд. Затем, сообразив, что она не знает, как должна выглядеть жена лэрда, и боится опозорить его своим видом, усмехнулся и покачал головой.
– Для здешних мест ты выглядишь просто великолепно. Мы же не в Лондоне, милая. Тебе больше незачем беспокоиться, что твои драгоценности недостаточно роскошны или кружевная отделка слишком скромна. Возможно, кого-то это и волнует, но только не Маклейнов. Старайся держать себя и ребенка в тепле и сухости, и тебя будут считать добропорядочной и разумной женщиной. Здесь это самый большой комплимент.
Элисон облегченно улыбнулась.
– Думаю, Маклейны мне понравятся. А как насчет Макгиннесов?
– Их слишком мало осталось, чтобы тревожиться по этому поводу. А теперь вставай, любимая. Пора собираться.
Рори называл ее «любимая» лишь в минуты особого расположения. Элисон, дорожившая этими редкими моментами, поспешила выполнить его указания. Она давно избавилась от заблуждения, будто он любит ее, но не так-то легко отказаться от надежды. Прошло то время, когда она воспринимала любовь как должное. Теперь она знала цену тому, что потеряла, и готова была сделать все, что в ее силах, чтобы заслужить хотя бы его привязанность. Просто надо научиться справляться с паникой, которая охватывает ее каждый раз, когда Рори приблизится. Иначе она никогда не завоюет его.
Когда он вышел из комнаты – в высоких сапогах, с волосами, аккуратно стянутыми в косичку, и камзоле, ловко сидевшем на его ладной фигуре, – Элисон почувствовала, что лед в ее груди начал таять. Кем бы ни был Рори, что бы он ни сделал, она больше не могла скрывать правду от самой себя. Она любит его и должна каким-то образом добиться взаимности. Рори умел любить, когда был подростком, и теперь, став взрослым мужчиной, нуждается в напоминании.


Уже давно наступила ночь, когда усталый всадник, проделавший верхом весь путь от Плимута, прибыл наконец в свое корнуоллское поместье. Его тяжелый плащ пропитался влагой от холодного дождя, моросившего, пока он скакал по заболоченным пустошам. Дорогу он определял только благодаря инстинкту и смутным воспоминаниям. При виде сурового каменного строения, вздымавшегося над скалами, из его груди вырвался вздох облегчения. Его путешествие подошло к концу.
Кое-где в окнах горел приветливый огонь. Спешившись, мужчина подошел к массивному порталу и стукнул тяжелым молотком о медную пластину, прикрепленную к толстым дубовым доскам. Эхо ударов разнеслось по холлу, но ему пришлось стукнуть еще несколько раз, прежде чем внутри здания послышались шаги и дверь распахнусь. Мужчина поспешно шагнул внутрь, прячась от дождя.
Дворецкий попятился, с изумлением взирая на незнакомца, который проследовал внутрь величественного холла и, сдернув с головы промокшую, но богато расшитую треуголку, с собственническим видом огляделся.
– Что вам угодно, сударь? – осведомился дворецкий, пытаясь скрыть за высокомерным тоном тревогу. Поместье майоратное, Не мог же новый граф проиграть его в карты?
Мужчина обратил пристальный взгляд на престарелого слугу, пытаясь найти знакомые черты. Двадцать лет ни для кого не прошли даром, но, видимо, он нашел то, что искал, и его лицо осветила юношеская ухмылка, неожиданная для человека, чьи волосы посеребрила седина.
– Хьюэрз, тебя не узнать в этом парике. Помнится, ты уже здорово облысел, когда мы в последний раз виделись. Александр дома?
При столь фамильярном упоминании имени хозяина дворецкий побледнел и вгляделся в лицо незнакомца, не осмеливаясь поверить давно забытым воспоминаниям. День всех святых прошел, и призраки больше не расхаживают по ночам.
– Если вы имеете в виду его сиятельство, то он отсутствует. Но я буду счастлив передать сообщение его секретарю, если вы изволите сообщить, в чем состоит ваше дело.
Мужчина только усмехнулся в ответ на эту явную попытку отделаться от него. Скинув плащ, он сунул его в руки опешившему дворецкому.
– Тебе не удастся выставить меня на улицу в такую погоду только потому, что у тебя плохая память, Хьюэрз. Если сын моего кузена не здесь, то где же он?
Кузена? Зубы старого слуги щелкнули, и он побледнел еще, больше, уставившись на призрак, представший перед ним во плоти.
– Но ведь это не вы, милорд? – в смятении пробормотал он, перейдя на родной язык.
В бледно-голубых глазах незнакомца отразилась печаль, на лбу резче обозначились морщины, улыбка исчезла.
– Да нет, Хьюэрз, это я. Собственной персоной. Долго же меня не было. Впрочем, моя история еще длиннее. Говорят, у меня есть дочь. Я собирался расспросить об этом Алекса, но поскольку его нет дома… Я не в состоянии ждать. Где она? Тебе что-нибудь известно?
В последний раз Хьюэрз видел барышню в тот вечер, когда она ошпарила горячим чаем ногу его сиятельства, после чего собрала свои вещички и исчезла. Среди слуг ходили слухи, будто бы Тремейны видели ее в Лондоне, но это были досужие разговоры. Не может же он потчевать сплетнями человека, который восстал из мертвых?
– Ничего определенного, милорд. Если вы позволите, я позову Хетти, чтобы она приготовила вам комнату. Полагаю, Тремейны могли бы сообщить вам кое-какие сведения завтра утром.
Эверетт Хэмптон, законный граф Гренвилл, устремил тяжелый взгляд на заметно нервничавшего дворецкого. Не для того он проехал полмира, чтобы слуги морочили ему голову. Даже по прошествии нескольких недель рассказ губернатора все еще звучал в его ушах, вызывая горечь и гнев. Чтобы держать его в неведении и дальше, потребуется сам дьявол.
– Тогда, Хьюэрз, возможно, ты скажешь, где находится мой наследник?
Дворецкий ни на минуту не усомнился, что это приказ, а не просьба, и с готовностью ответил:
– Охотится в Шотландии с друзьями, милорд.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Грезы любви - Райс Патриция



Вот так из "любви" вырастят тепличное растение, не знающее элементарных вещей и правил безопасности, и даже не задумаются: а как сия наивность далее жить будет. без царя в голове?!
Грезы любви - Райс ПатрицияKotyana
20.01.2013, 19.08





Вот так из "любви" вырастят тепличное растение, не знающее элементарных вещей и правил безопасности, и даже не задумаются: а как сия наивность далее жить будет. без царя в голове?!
Грезы любви - Райс ПатрицияKotyana
20.01.2013, 19.08





Спошные приключения. Читайте.
Грезы любви - Райс Патрициялена:-)
9.02.2014, 18.38





Вообще-то, почитав до середины, я устала от побегов взбалмошной героини, даже не поняв причин этих побегов...Ну, что сказать...видимо, читать я дальше не буду. Героиня- барышня с придурью, то любит, то не любит, чего хочет-я не поняла, ну и бог с ней...
Грезы любви - Райс ПатрицияМарина
22.10.2014, 9.19








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100