Читать онлайн Бумажный тигр, автора - Райс Патриция, Раздел - Глава 9 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Бумажный тигр - Райс Патриция бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.58 (Голосов: 19)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Бумажный тигр - Райс Патриция - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Бумажный тигр - Райс Патриция - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Райс Патриция

Бумажный тигр

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 9

Да ничего не случилось, право же! Просто я опоздала, и Блюхер меня не дождался. А потом случайно споткнулась и упала. Мне очень неловко, но я все равно должна была поговорить с тобой…
Коляска налетела на кочку, и Джорджина вцепилась в ручку дверцы.
Какое совпадение! Я тоже хотел поговорить. Скажи на милость, каким образом эти снимки попали в тот грязный киоск? Ты уже видела? В магазине фотографировала только ты одна. А этот Мартин? Кто он такой? Откуда взялся?
Джорджина откинула выбившийся локон с лица и, продолжая смотреть прямо перед собой, ответила:
— Хорошо же ты меня утешаешь, Питер! Я тебе очень благодарна за понимание и поддержку!
— Ради Бога, Джорджина!.. — Питер покосился на ее упрямо вздернутый подбородок и чуть сбавил тон. — Хорошо, я прошу прощения. Просто у меня случилась ссора с отцом, а ты знаешь, что со мной бывает в таких случаях. Как твое самочувствие? Честное слово, такое впечатление, что тебя переехало каретой!
Спасибо, — без злости, несмотря на сарказм Питера, ответила Джорджина. Они знали друг друга с детства. Друзьями, правда, никогда не были в силу разности интересов. Мальчишки редко дружат с девочками. Но в таком небольшом городке трудно было расти, не видясь друг с другом почти ежедневно. И отношения вследствие этого у них были почти как между братом и сестрой. Да, он именно так к ней и относился. Как к сестре, которая частенько надоедает и действует на нервы.
Она вдруг вспомнила, как всякий раз загорались глаза Дэниела, когда она входила в комнату, как он невольно стремился коснуться ее руки… И даже когда она запретила ему провожать себя, он все равно не отстал, боясь, что с ней может что-нибудь случиться.
Джорджина вздохнула. Ну почему Питер не может хоть немного походить на мистера Мартина? Тогда она, конечно, влюбилась бы в него.
Питер опасливо оглянулся на нее:
— Прости, я не хотел тебя обидеть. Почему так получается? Что бы я ни сказал, тебе все не нравится! Мне кажется, я говорю нормальные вещи, а ты обижаешься! Хорошо еще, что сейчас у тебя нет под рукой кувшина с лимонадом…
— Дело не в том, что ты говоришь, а в том, что ты меня не слушаешь. Я пыталась сказать тебе сейчас что-то, но ты пропустил все мимо ушей.
— Просто я уже всласть наслушался нотаций от своего отца, и с меня хватит. Тебе пора научиться учитывать настроение мужчины! — Питер стегнул лошадей и пустил их рысью.
А тебе не пора? Ты не Господь Бог. В конце концов, у меня тоже есть настроение. Например, сейчас я не в духе.
Джорджина не хотела ссориться, но что поделать, если Питер вывел ее из себя? К сожалению, в последнее время слишком часто их встречи заканчивались этим. Когда он был рядом, Джорджине казалось, что она сидит на пороховой бочке, которая может взорваться в любую минуту. Может быть, действительно стоит заняться вместе с матерью подготовкой к свадьбе и на все остальное не обращать внимания?
— Что ж, мы в расчете. Почему бы тебе не поехать сейчас домой и не отдохнуть немного? А потом снова встретимся уже в другой обстановке?
— Прекрасно, но если ты не вернешь на работу ту несчастную девушку, которую сегодня уволил, я не найду себе покоя. Тем более что это именно я рассказала обо всем мистеру Мартину, а вовсе не она. Тебе следует перед ней изви…
— Ты?!.. — вскричал Питер, да так громко, что лошади шарахнулись в сторону.
— Это очень милый человек. Я познакомилась с ним в поезде, когда возвращалась домой. Если не веришь, спроси его самого.
— Значит, ты нарочно сделала те фотографии, чтобы отдать ему? Зная, что он воспользуется ими для того, чтобы представить нас перед всем светом рабовладельцами? — тихо, но зловеще спросил Питер.
— Спроси об этом самого мистера Мартина, — ровным голосом отозвалась Джорджина.
Дэниел заслуживал того, чтобы и ему маленько перепало. Если бы он не увязался за ней, она спокойно вернулась бы домой и ей не пришлось бы объясняться с Питером. «Так ему и надо! Пусть сам выкручивается».
— Будь он проклят! Ведь он использовал тебя в своих корыстных целях, как ты не понимаешь! Ты по простоте душевной наговорила ему бог знает что, а он перевернул все с ног на голову и представил нас дураками и негодяями. А потом он, наверно, отпустил пару комплиментов относительно твоего нового увлечения фотографией и уговорил одолжить ему пару-тройку этих дурацких снимков. Я ему все кости переломаю! Твой отец в курсе, что ты видишься с этим мерзавцем? Кстати, как ты к нему ходила? Одна? Без провожатых?
— Во-первых, снимки на самом деле неплохие, — скрестив руки на груди и упрямо глядя перед собой, бросила Джорджина. — А во-вторых, давно закончились те времена, когда девушкам требовались провожатые.
Питер молча завернул на подъездную аллею к дому, остановил коляску перед крыльцом, спрыгнул и предложил Джорджине руку.
Где я могу найти эту скотину? Хочется сказать ему пару ласковых.
Джорджина даже не оглянулась на его руку и вышла из коляски самостоятельно.
Я не скажу тебе это до тех пор, пока ты не пообещаешь вернуть на работу уволенного клерка. И вообще не буду с тобой разговаривать.
Питер сверкнул на нее глазами.
— Отлично. Молчание — золото.
— Терпеть тебя не могу, Питер Маллони!
Подобрав юбки, Джорджина убежала в дом, оставив Питера стоять перед крыльцом. Она решила не сдаваться. О, он еще пожалеет о том, что назвал ее фотографии дурацкими и отказался выполнить ее просьбу!
Она взбежала вверх по лестнице и заперлась в спальне. Отыскав шнурок звонка, дернула за него с такой силой, что звон прокатился по всему дому. Отца еще нет. Тем лучше. Значит, ей ничто не помешает спокойно привести себя в порядок. Она его попросит. Порой он бывает упрямым, но по крайней мере никогда не отказывает ей в просьбах, если они разумны. Она добьется того, чтобы Одри вернули на работу! Отец ее поймет!
Мать вот уже несколько дней не выходила из своей комнаты, переживая очередную «драму», поэтому Джорджина находилась в гостиной одна, когда домой вернулся отец. Она нарочно надела синее платье, которое ему всегда так нравилось, и, когда он вошел в комнату, поднялась ему навстречу с улыбкой на лице. Отец нахмурился и швырнул на ближайший столик газету.
Что творится нынче в мире, ума не приложу! Скоро нам уже будут советовать, кого брать на работу и сколько платить! Эти радикалы — настоящий бич. Они угробят нашу страну. Налей-ка мне бренди, Джорджи. Скверный был день.
Начало нельзя было назвать многообещающим, но Джорджина повиновалась.
— Мне надо поговорить с тобой, папа, — сказала она, протягивая ему стакан.
— Конечно, дорогая. Ты сегодня виделась с Питером? Хочу перекинуться с ним парой слов. Необходимо предпринимать срочные меры, пока эти радикалы не распоясались вконец.
Он ее тоже не слушал. Никто ее не хотел слушать. Упрямо поджав губы, Джорджина твердо повернула разговор в прежнее русло:
— Сегодня Питер уволил очередного ни в чем не повинного клерка, папа. Он обвинил ее в том, что на самом деле сделала я одна. Поговори с ним, пожалуйста. Я извинюсь и вообще согласна на все, лишь бы он вернул ее в магазин. Ей очень нужна эта работа.
— Что за глупости ты говоришь, Джорджина? — думая о своем, буркнул отец. — Какие у тебя могут быть общие дела с клерком? Послушай, обед готов? Мне скоро опять надо будет уйти.
— Я скажу Нэнси, чтобы накрывали. Ты сегодня еще увидишься с Питером? — не унималась Джорджина.
Она сознавала, что сдаваться нельзя. Судьба маленькой семьи бедняков целиком и полностью зависела от того, удастся ли ей добиться своего в разговоре с отцом и женихом. Но Джорджина начала уже отчаиваться.
Отец отвел ее в столовую.
Что, поссорились с Питером? Ничего, ничего, обычное дело. Не забивай себе голову чужими проблемами, дорогая, и все будет хорошо. Я скажу ему, что ты просишь прощения, и пусть он только попробует не прислать завтра утром большой букет цветов!
Если бы это помогло, Джорджина топнула бы ногой и закатила скандал на весь дом, но она знала заранее, что такое поведение ни к чему не приведет. Отец скажет, что она напрасно так разнервничалась, и посоветует отдохнуть, прилечь. Он всегда в подобных случаях говорил это матери, которая неизменно следовала его совету, воспринимая его буквально.
Все еще улыбаясь, Джорджина сделала новую попытку:
Я хочу, чтобы ты попросил Питера вернуть в магазин уволенную девушку. Если он откажется, свадьбы не будет, папа. Я не могу выйти замуж за человека, для которого мои слова — пустой звук.
Наконец-то отец насторожился. Горничная побежала предупредить повара, чтобы накрывали на стол. В ожидании обеда Джордж Хановер поглаживал седые бакенбарды.
— Не неси чепухи, Джорджина. Конечно же, ты выйдешь замуж за Питера. Просто он еще очень молод, только и всего. Мальчишка! Человек в его возрасте любит слушать только себя. Со временем это пройдет. Я скажу ему, чтобы он заглянул к нам. Вы помиритесь, поцелуетесь, и все уладится.
— Ему двадцать пять лет, папа! — возразила Джорджина, в глубине души уже понимая, что ее вновь постигла неудача.
Не обращая больше внимания на дочь, Джордж вернулся к той теме, которая не давала ему покоя весь день: газета Дэниела. Пока еще Питер не успел рассказать ему о том, что уличающие его фотографии были сделаны Джорджиной. И она понимала, что, как только отец узнает об этом, будет уже поздно… Может быть, стоит поговорить с Дорис? Может, для Одри найдется место на мануфактуре?
Нет, Джорджина не собиралась сдаваться. Она заставит Питера прислушаться к ее словам. Придет к нему на работу, сядет в кабинете и не уйдет до тех пор, пока он не возьмет Одри обратно.
Мысль показалась соблазнительной. Ей вспомнилась так называемая теория «пассивного протеста» Торо. Может, лучше приковать себя к его рабочему столу или еще к чему-нибудь, чтобы он не мог выгнать ее? Да, тогда ему будет некуда деваться.
Продолжая улыбаться и делать вид, что слушает отца, она подождала, пока он пообедает, потом проводила его и вернулась в свою комнату разрабатывать план дальнейших действий.
Она не учла одного: иррациональности мышления и поступков мужчин. Даже если речь шла о родном отце, который всегда обращался с ней так, словно она была хрупкой фарфоровой статуэткой.
Она уже легла в постель, когда отец вернулся. Услышав стук в свою дверь, Джорджина испуганно вздрогнула, вскочила и быстро оделась. Отец никогда не нарушал покой дочери по ночам. Что-то случилось. Может быть, мама заболела?
Но нездоровый вид был как раз у отца. Несмотря на то что на лицо ему падал свет от лампы в коридоре, оно казалось пепельно-серым. А когда он заговорил, в его голосе зазвучали нотки отчаяния и ярости, столь не свойственной ему. Джорджина всегда считала своего отца добродушным и милым. Сейчас перед ней стоял совсем другой человек.
Джорджина, почему ты ничего не рассказала мне про этого газетчика? Мне пришлось все услышать от Питера! Негодяй обманом выудил у тебя подстрекательскую информацию и фотографии… Я просто ушам своим не верю! Как ты вообще можешь якшаться со всякими проходимцами? Ты хоть понимаешь, под какую угрозу ты поставила свою репутацию этой глупой выходкой? Если по городу поползут слухи, нам всем не поздоровится! Необходимо немедленно положить этому конец! Немедленно!
Джорджина отчаянно пыталась проморгаться и понять, в чем дело, но ей было трудно.
— Ты же видел мистера Мартина, папа. А в пятницу его пригласили на обед в дом мэра. Он не проходимец, а вполне добропорядочный господин. Если ты не согласен с его точкой зрения, это еще не значит, что он негодяй.
— Он попытался опозорить семью, в которую ты вот-вот должна войти! И не надо говорить мне, что это поступок честного человека. Мы поговорили с Питером и решили, что тебе необходимо остепениться, Джорджина. У меня нынче масса забот на фабрике, мать больна. Мы не имеем возможности приглядывать за тобой должным образом и поэтому решили ускорить дело с вашей свадьбой. Скоро за тебя будет нести ответственность Питер и всем станет спокойнее.
Джорджина смотрела на отца широко раскрытыми от ужаса глазами.
— Я сама способна отвечать за себя, как взрослый человек! В любом случае я не выйду замуж за Питера, если он не вернет в магазин ту девушку. А не вернет… Что ж, мне такой муж не нужен!
— Ты окончательно распустилась, Джорджина. Кого принимать на работу в магазин, а кого увольнять — это дело Питера, а не твое. Твоя забота присматривать за домом, слугами и следить за тем, чтобы твоему мужу было хорошо. А если тебе этого мало, то потом пойдут дети, и тебе некогда будет заниматься глупостями. Ты выйдешь за него замуж, милая моя, и мы передвинем дату свадьбы. Тебе от этого будет только лучше.
И это ее отец?..
Глаза девушки наполнились слезами, но она все еще не хотела сдаваться:
Я сама знаю, что для меня лучше, и не стану жить с черствым, бессердечным человеком. Я не выйду замуж за Питера, папа.
Отец будто постарел еще больше. Лицо его окаменело. Покачав головой, он повернулся и стал удаляться по коридору.
Ты выйдешь за него замуж, Джорджина. У меня нет другого выбора. А если будешь упрямиться, мне придется отослать тебя в одно место, где ты останешься до тех пор, пока не образумишься.
Он дошел до своей комнаты и скрылся за дверью, тихо прикрыв ее за собой. Джорджина тупо смотрела ему вслед. В душу закрался страх. Последние слова отец проговорил тихим, даже каким-то усталым голосом, но она знала, что он не шутит. Ей было всего три или четыре года, когда мама уехала куда-то из дома и не возвращалась, кажется, целую вечность. Джорджине до сих пор время от времени удавалось подслушать испуганные шепотки слуг, которые судачили об этом, качая головами, всякий раз, когда с мамой начиналась очередная «драма» и она удалялась в свою комнату. Лишь недавно Джорд-жина наконец узнала, что это было за место, куда отец тогда упрятал маму и куда еще по сию пору иногда грозился отослать ее.
У Джорджины не было никакого желания отправляться в «санаторий» «Тенистый приют».
Отец, напрасно ты так распалился. Это всего лишь жалкий, низкопробный писака, который разорится через пару недель. У нас живут нормальные люди, и они не станут прислушиваться к его нигилистическим бредням.
На дворе стояла уже почти полночь, но старик сидел за письменным столом отнюдь не в домашнем халате, а в безупречном строгом сюртуке, на котором не было ни складочки. Он сердито пыхал сигарой и переводил хмурый взгляд со старшего сына на двух младших, которые находились тут же.
В любом городе найдется несколько негодяев, которым нужен только повод для бунта. Вы слышали о беспорядках в Нью-Джерси? А что устроили фермеры на Западе? Одним словом, нам необходимо задавить его газету в зародыше, пока он совсем не обнаглел. А к тебе, Питер, у меня лишь одна просьба: сделай так, чтобы эта твоя избалованная девчонка не испортила все.
Питер заерзал на стуле. Будучи старшим сыном, он считал себя вправе перечить отцу в тех случаях, когда того начинало заносить. Джон и Пол еще боялись старика и во всем ему повиновались. Джорджина… Ей, конечно, не следовало так поступать, но она молода, наивна и воспитывалась своей матерью отнюдь не в строгости. После свадьбы она изменится. Но сейчас в душу Питера закралось нехорошее предчувствие. Ведь свадьбы может и не быть, если она узнает, что ее приятель Мартин пострадал от руки его отца. Надо убедить старика, чтобы он ничего не предпринимал.
— Не трогай его, отец. Те люди, для которых предназначены его пасквили, не умеют читать. А если и умеют, то они нам не страшны, так как не организованы, не хотят на свою голову неприятностей и боятся потерять работу. Кто бы и как бы ни кричал об их бедственном положении, они и пальцем не шевельнут. А с Джорджи я разберусь, обещаю тебе. Но пойми, ты свяжешь мне руки, если что-нибудь сделаешь этому газетчику. Джорджи очень преданна своим друзьям. Если Мартин пострадает и она узнает, что это наших рук дело, она может и отказаться выйти за меня замуж.
Питер очень разнервничался. Джорджина, кажется, говорила о каком-то клерке, которую он якобы уволил из магазина. Тут надо разобраться. Питер с детства знал, что Джорджина станет его женой. Он очень рассчитывал на этот брак, который должен был помочь ему окончательно выйти из-под отцовской опеки, даровать свободу и самостоятельность. И он вовсе не хотел, чтобы Джорджи сейчас, когда все уже было на мази, вдруг вернула ему обручальное кольцо.
Старик глянул на старшего сына из-под густых бровей и презрительно фыркнул.
— Учти: либо ты ее подчинишь себе, либо она тебя подчинит. А насчет свадьбы можешь не беспокоиться. Достаточно будет раскрыть ей глаза на то, что, если она не выйдет за тебя, ее отец обанкротится, и она перестанет куражиться.
— Отец, что ты говоришь?! Неужели ты выдернешь стул из-под Хановера? Вы же с ним старые друзья! Скоро дела у него поправятся, он толковый предприниматель. И я надеюсь многому у него научиться, прежде чем стану хозяином на фабрике.
Седовласый старик откинулся на спинку стула и стал пускать в потолок колечки сигарного дыма.
Не за горами то время, сынок, когда ты поймешь раз и навсегда, что только деньги могут дать тебе власть. Будь его воля, Хановер пустил бы тебе пулю в спину. Но он вместо этого выдаст за тебя свою девчонку. Потому что за ним должок. Запомните все: деньги — это власть, а власть — это деньги. И зарубите себе это на носу!
Артемис Маллони поднялся из-за стола, высокий и прямой — годы не согнули его, — и направился к двери. Уже на пороге он обернулся и добавил: — Тебе нужно приструнить девчонку, Питер, и поскорее. Отвези ее куда-нибудь, уложи в постель, а потом сразу под венец. Покажи ей, кто из вас главный. И она угомонится, как только поймет это.
Едва за отцом закрылась дверь, как двадцатилетний Джон весело фыркнул:
— Неплохой совет, братишка. На твоем месте я давно бы уже это сделал. Хочешь помогу, Пит? Если у тебя много забот в магазине, я могу развлечь девочку.
— Заткнись, Джон, — не глядя в сторону младшего брата, бросил Питер.
Сегодня Джон особенно действовал ему на нервы. Он пошел в мать, а не в отца, был хилым, и в нем до сих пор не перебродили дурные юношеские гормоны. А шутки казались, как никогда прежде, неуместными. Питеру хотелось отлупить его гораздо сильнее, чем того жалкого газетчика.
Странное дело… Почему, глядя на Джона, он невольно тут же вспоминает человека, который заходил сегодня к нему в магазин?
Голова кругом идет…
Пришло время нанести писаке визит.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Бумажный тигр - Райс Патриция



книги этого автора - супер!
Бумажный тигр - Райс Патрицияната
29.01.2014, 6.55








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100