Читать онлайн Талисман любви, автора - Райс Луанн, Раздел - Глава 3 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Талисман любви - Райс Луанн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.19 (Голосов: 21)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Талисман любви - Райс Луанн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Талисман любви - Райс Луанн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Райс Луанн

Талисман любви

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 3

Бостон всегда был городом, обожавшим спорт. Газеты пестрели статьями о том, каких успехов добились «Медведи» в серии плей-офф. Мэй никогда внимательно не следила за хоккеем, но теперь она вдруг обнаружила, что стала регулярно покупать «Глоуб» и читать о Мартине, интересоваться счетом. Спустя неделю, в субботу, в полдень, в переполненном гостями и новобрачными «Брайдалбарн», они с Тобин оставили радио включенным (правда, приглушив звук), чтобы послушать игру.
– Что это за звуки? – поинтересовалась мать невесты, миссис Рэндолл, матрона из Блэк-Холла, недовольно хмурясь.
На ней был трикотажный костюм и туфли «Феррагоммо». Она имела весьма своеобразное понимание об этикете, которое не предполагало спортивные новости в свадебном салоне.
– «Медведи» играют, – ответила Тобин.
– Прошлый раз, когда мы были здесь, у вас играла такая красивая музыка – ну, помните, пела какая-то ирландская девочка.
– Лорин Маккеннит, – догадалась тетушка Энид. – Я сейчас поставлю.
Она начала доставать диск, но тут Мэй схватила ее за запястье.
– Они ведут три-два, и им осталось еще две минуты игры, – сказала она. – Мы просто обязаны поболеть за них.
– Любимая, это – «Брайдалбарн». Твоя мама всегда говорила, что мы продаем своим гостям настроение, а не только свадебную церемонию. И если они хотят Лорин Маккеннит…
– Жизненные принципы ее мамы никогда не спасали Мартина Картье, – возразила Тобин. – Можете меня уволить, но это – решающие встречи.
– Она права, тетя Энид, – поддержала ее Мэй.
– Атмосфера – это главное в свадебном бизнесе, – сказала мрачно тетушка Энид, отходя от них.
Впрочем, Рэндоллы все равно подписали крупный до говор на платье, цветы, проведение церемонии и прием, а «Медведи» победили, так что все были счастливы.
– «Медведи» победили «Мэйпл Ливз» из Торонто, – проинформировал диктор. – Мартин Картье забросил по бедную шайбу, и теперь Бостон на одну игру приблизился к сражению с «Эдмонтон Ойлерз» за Кубок Стэнли.
– Мар-тэн, Мар-тэн, – кричала Кайли вслед за скандирующим по радио стадионом.
– Мартэн? – переспросила Мэй, улыбаясь и тому, как Кайли называет его по имени, и тому, как произносит имя на франко-канадский манер: Мартэн.
Зазвонил телефон.
– «Брайдалбарн», – ответила тетушка Энид.
Она по слушала какое-то мгновение, затем передала трубку Мэй.
– Здравствуйте, – начала Мэй.
– Мы выигрываем серию плей-офф. – Мартин Картье сказал со своим французским акцентом. – Это все ваши розовые лепестки – они принесли мне удачу.
– Я знаю, я слышала.
– Действительно? Вы следите за хоккеем?
– Начала недавно, – призналась она. – Вы звоните мене прямо со льда? Вы должны быть… Игра ведь только-только закончилась.
– Я уже в раздевалке.
– Ничего себе, – сказала Мэй.
Она представила его в форме, окруженным товарищами по команде. Она могла слышать их голоса на заднем плане, их смех и отдельные возгласы. Ее собственные товарищи по команде – ликующая Кайли, радующаяся за подругу Тобин и умудренная жизненным опытом тетушка Энид – замерли, образовав безмолвный полукруг, и делали вид, будто не слушают.
– Вы получили мои розы? – спросил он напрямую.
– Да, конечно, – подтвердила она. – Они великолепны. Я хотела поблагодарить вас, но не знала, как вам позвонить. Как вы отыскали меня?
– Мэй Тейлор из Блэк-Холла, Коннектикут, – отпарировал он. – Не так уж сложно.
– Я забыла, что говорила вам об этом, все так смешалось в тот день у самолета. Я хотела поблагодарить вас и за это тоже.
– Как ваша дочь?
– С ней все в полном порядке. А как дела у вас?
– Я с тех пор уже летал четыре раза, – признался он. – Все происшедшее беспокоит меня только по ночам, когда пытаюсь заснуть.
– Меня тоже, – поддакнула Мэй.
Ее на самом деле преследовали кошмары после того полета из Торонто. Сначала казалось, что начинает щипать глаза, потом дым обволакивает их, перехватывает горло, иссушает его, и им с Кайли нет никакого выхода… Все сны Кайли были связаны с девочкой-ангелом, которую она видела на самолете, парящую с белоснежными крыльями над головой своего отца. Мэй покорно сделала запись инцидента в своем дневнике. Думая об этом теперь, она поглядела на Кайли.
– Возможно, мы сможем поговорить обо всем этом как-нибудь, а? – закинул он удочку. – Можно я позвоню вам еще? Может, мы могли бы поужинать вместе?
– Я не знаю, – честно призналась Мэй. – Сейчас свадебный сезон. У меня довольно интенсивный график… – Она спохватилась и затихла.
– Бьен (хорошо). – Голос прозвучал разочарован но. – Прямо сейчас я должен поторопиться на очередной рейс. Мы летим в Нью-Йорк на следующую серию. Пожелайте мне удачи.
– Счастливого полета, – сказала Мэй.
– Я – о хоккее, – поправил он.
– На него это тоже распространяется, – добавила она, чувствуя какое-то разочарование, не понимая почему.
Больше клиентов в тот день не ожидалось, и Мэй по просила тетушку Энид присмотреть за Кайли в течение часа, в то время как они с Тобин покатаются на велосипедах. Дубы и клены были покрыты молодой листвой, а каш таны только готовились зацвести. Фиолетовые тени пересекали извилистые дорожки, когда обе подруги, друг за другом, проезжали через долину.
Они въехали на Кроуфорд-хилл, переключившись на низкую скорость для затяжного подъема. Мэй следовала за Тобин, сохраняя темп. Они проехали заброшенный завод, фруктовый сад и поросший соснами овраг. Эти места мало изменились за их жизнь. Она невольно задавалась вопросом, сколько раз они проезжали на своих велосипедах по одному и тому же маршруту. Когда они повернули на дорогу в Олд-Фарм, где, как они полагали, не бывает ни какого движения, Тобин сбавила скорость, чтобы они мог ли ехать рядом.
– О чем он с тобой говорил? – стала выпытывать Тобин.
После стольких лет дружбы подруги могли фактически читать мысли друг друга.
– Он пригласил меня поужинать с ним.
– Это тогда, когда ты упомянула о своем невероятно насыщенном графике?
– Я вовсе не это имела в виду…
– Ты заложила фундамент, чтобы иметь возможность увильнуть, – прокомментировала Тобин. – Я поняла это в тот самый миг, когда ты произнесла эти слова.
– По крайней мере я не подслушиваю, – возмутилась Мэй и сильнее нажала на педали.
Вырвавшись вперед, она чувствовала, как пот струится между лопатками. Ее грудь горела, но не только от физических усилий. Ей хотелось расплакаться.
– Прости меня, – сказала Тобин, догоняя подругу. – Но ведь не каждый же день моя лучшая подруга начинает заполнять «Брайдалбарн» звуками погрома, царящего на стадионе, вместо мелодичной музыки. Ты заставляешь меня удивляться.
– Удивляться чему?
– Ты знаешь чему, – сказала Тобин.
– Давай полакомимся мороженым, – предложила Мэй.
Они закрутили колеса быстрее и объехали Кроуфорд-хилл с обратной стороны, мимо белых церквей и центра города, и как ни старалась Тобин быстро крутить педали, ей не удавалось выжать скорость. Въехав на стоянку автомобилей у ларька возле полуразвалившегося «Парадиз-Айскрим», Мэй слезла с велосипеда, совершен но вымотанная.
Они заказали себе по любимому рожку: грецкий орех в кленовом сиропе с шоколадной крошкой, покрытый сверху ванилью.
– Почему бы тебе не признаться мне? – мягко спросила Тобин, слизывая содержимое рожка. – Ведь он тебе нравится.
– Совсем мало сиропа, – схитрила Мэй, лукаво закрывая глаза.
– А что плохого в том, что он тебе нравится? Разве от тебя убудет, если ты поужинаешь с ним?
– Мы с ним прошли через нечто большее вместе, – призналась Мэй, слизывая каплю, прежде чем та упала бы на ее рубашку. – Он помог мне и Кайли выбраться из самолета.
– А он тебе нравится?
– Я едва знаю его.
– Хорошо, мы можем поставить вопрос иначе. Ты думаешь, что он тебе нравится…
– Эта мысль не слишком умна и не слишком подходит для ситуации, – отшутилась Мэй, снова прикрыв глаза и продолжая облизывать мороженое.
– Ты стала больно умной за прошедшие годы, – осторожно заметила Тобин. – Ты научилась думать, вместо того чтобы чувствовать. В этом вся проблема.
Глаза Мэй наполнились слезами; в словах Тобин была горькая правда. Она подумала о Гордоне Роуде, отце Кайли. Она была влюблена в него с самого начала, а когда поняла, что у них будет ребенок, она воспарила на вершину счастья, о котором и не мечтала прежде. Она была широко открыта для жизни и любви, взаимных обязательств и страсти, но затем Гордон сказал ей, что женат. Что живет от жены отдельно, но остается женатым.
– Я ведь много раз встречалась с мужчинами, – продолжила Мэй. – У меня полно приглашений на свидания.
– Не прикидывайся, – парировала Тобин. – С Мэлом Норрисом и Говардом Дрогином, этими двумя, которые из всех мужчин в Блэк-Холле наиболее маловероятно могут заставить твое сердце затрепетать. После Гордона ты ушла в глухую оборону.
– А второй доктор Кайли, – напомнила Мэй. – Сириус Бакстер, ну, тот психиатр из Бостона. Я ужинала с ним однажды.
– И когда он позвал тебя еще раз, ты перевела ее из «Мэсс-Дженерал» в Торонто.
– Доктор Генри говорит, что в Торонто исследования проводят лучше. – Слезы полились по щекам Мэй. – Именно поэтому я и перевела ее. С доктором Бакстером это никак не связано.
– Ох, Мэй, – пожалела ее Тобин.
– Ты знаешь, что я не позволила бы моим чувствам диктовать, где Кайли лучше помогут.
– В этом я не сомневаюсь.
– Из того, что я знаю, Мартин Картье может быть женат, – предположила Мэй.
– Он не женат, – утвердительно произнесла Тобин.
– Откуда ты-то знаешь?
– А я проверила.
Глаза Мэй расширились, когда ее подруга извиняюще пожала плечами. У Тобин были темные волосы и широкие яркие глаза. Она пристально глядела из-под челки, как будто думала, что Мэй может рассердиться.
– Что ты сделала? – переспросила Мэй.
– Я позвонила в отдел связей с общественностью «Бостон Брюинз» и представилась свадебным консультантом, готовящим статью для журнала про женатых хоккеистов. Что, мол, я подумываю, не включить ли туда что-нибудь о Мартине Картье. Как только парень на том конце провода прекратил смеяться, он сообщил, что мне явно не повезло, поскольку Мартин считается самым закоренелым холостяком в НХЛ.
– Зачем же он приглашает меня на ужин? – засомневалась Мэй.
– Он разбирается, что хорошо, что плохо, – отпарировала Тобин.
Мэй внимательно разглядывала свои спортивные тапочки. Она была матерью-одиночкой, которая уже успела наделать в жизни ряд ошибок, и ее двойная миссия в жизни состояла в том, чтобы правильно воспитать Кайли и помогать другим женщинам проводить церемонии в «Брайдалбарн» в соответствии с их мечтами. Прошло уже много времени, с тех пор как она лелеяла свои собственные мечты о свадьбе, и ныне она менее всего представляла, как могло случиться, что ей удалось спастись из горящего самолета и получить розы от самого завидного жени ха в НХЛ. Давно ушла и ее вера в семейную магию и любовные заклинания, которые могли помочь ей, как помогали другим женщинам.
– У тебя сироп на подбородке, – предостерегла Тобин, облизнув большой палец и вытирая им капли сиропа с лица Мэй.
– Спасибо, – поблагодарила Мэй.
– Пустяки.
– Сначала ты наводишь справки о моем хоккеисте, теперь ты вытираешь мне сироп с лица…
– Ну, я делаю это потому, что твой отец только приветствовал такое отношение к тебе с моей стороны, – неожиданно сказала Тобин.
Мэй попыталась понять выражение лица Тобин.
Эти две девочки росли как сестры, оставаясь друг у друга ночевать, ходили в походы, и в кино, и на пляж с семьями друг друга. В шутку Тобин иногда называла родителей Мэй «мамулей» и «папулей», и Мэй делала то же самое с родителями Тобин.
Мэй вышла из оцепенения.
– Мой отец, – сказала она минуту спустя.
– Его нет с нами, и он не может сам позаботиться о тебе, а я знаю, что он хотел бы узнать всю подноготную любого из «Бостон Брюинз», который пожелал бы поохотиться за его дочерью, – настаивала на своем Тобин.
– Итак, ты постаралась выяснить все сама.
Тобин кивнула, доедая свой ванильный рожок.
– И твои родители не хотели бы, чтобы ты ехала через Блэк-Холл с вымазанным мороженым лицом, вот мне и пришлось и в этом случае позаботиться о тебе. Мы явно испортили аппетит, съев мороженое до обеда.
– Я ничего не скажу твоим мальчишкам, если ты не скажешь Кайли, – засмеялась Мэй.
Ударив по рукам, обе подруги взобрались на велосипеды и отправились по домам по петляющей по холмам дороге.
Спустя пять дней он снова позвонил.
На сей раз Мэй уже надеялась на его звонок. Она долго не ложилась спать, чтобы посмотреть игру. «Медведи» выиграли, и теперь им предстояла встреча с Эдмонтоном в финале. Спортивный комментатор исступленно восторгался, и Мэй поняла, что и ее охватил неописуемый восторг. Она подождала еще некоторое время и уже буквально засыпала на ходу, когда услышала телефонный звонок.
– Я разбудил вас? – поинтересовался он.
– Нет, не совсем, – призналась она. – Мои поздравления с выходом в финал.
– Вы слышали? – не поверил он, но, казалось, остался доволен.
– Да, как и большая часть Новой Англии. Вы, конечно, человек дня.
Мартин хмыкнул, и Мэй показалось, что она слышит голоса на заднем плане.
– Вы не один? – спросила она.
– Да. Я с командой. Мы отправляемся в ресторан, что бы отпраздновать.
Мэй представила счастливых атлетов, окруженных красивыми женщинами вроде той, в самолете, и подумала о том, что сказала ей Тобин – то, что он был самый завидный жених в НХЛ. Они с Мартином были из совершенно разных миров. Он был богат и знаменит, и он мог бы пригласить любую женщину в мире. Ей казалось, что от этих мыслей она сойдет с ума.
– Что вы сейчас делаете? – продолжил он расспросы.
– Готовлюсь ко сну, – честно ответила она.
– Почему бы вам не приехать в Нью-Йорк, а? – предположил он. – Всего два часа. Вы могли бы заскочить в следующий поезд и оказаться здесь к полуночи.
Мэй нервно рассмеялась. Он говорил серьезно, но она полагала, что он дурачится.
– Мне жаль, что вы не сможете, – продолжил он.
– Я отдала погладить свое вечернее платье, – отшутилась она. – Да и моя дочь уже крепко спит.
– Как Кайли?
– Великолепно.
Мэй слышала, как кто-то позвал Мартина по имени, и он стремительно прикрыл трубку телефона. Обрывки приглушенной беседы достигли ее слуха, что-то о лимузине, каких-то друзьях, ресторане в районе Восточной двадцатой улицы.
– Вы должны идти, – сказала она, когда он возвратился.
– Да, меня уже ждут, – подтвердил он.
– Приятного вечера. – Сердце ее сильно забилось.
– Вы никогда не чувствовали, что чему-то суждено случиться, как будто это предопределено? – вдруг спросил он.
– Например?
– Я не могу объяснить это, – продолжал он. – С тех пор, как я увидел вас в самолете…
– Вы имеете в виду после крушения, когда вы вернулись, чтобы помочь нам?
– Нет, перед этим, – ударился в воспоминания Мартин. – Когда я повернулся и увидел вас в салоне. Я знал, что был должен заговорить с вами, но только не знал почему.
– Мистика. – Мэй попыталась отшутиться.
– Ну ладно, пока, – прекратил беседу Мартин. – Я знаю, вы сказали, что вы заняты, но вы, может быть, поужинаете со мной завтра вечером? Я вернусь в Бостон и могу успеть на девяносто пятый и быть у вас в семь.
– Хорошо, – согласилась она, подталкиваемая видением Тобин. – Я согласна.
Когда Мэй повесила трубку, ее руки дрожали. Она на чала было звонить Тобин, чтобы рассказать ей о беседе и пошутить, что Мартин Картье, являвшийся в НХЛ самым завидным холостяком и остававшийся таковым, приглашает ее поужинать и о романтичной беседе о том, что в этой жизни все предопределено. Но вместо этого Мэй только присела очень тихо на кровать, слушая пение ночных птиц и стрекот цикад на лугу. Интересно, как кто-то может когда-либо узнать, что предопределено в этой жизни, и можно ли это вообще узнать.
Прохладные сумерки следующего дня были довольно спокойными, музыка тысячи древесных лягушек заполняла воздух. На лавандовом небе уже показалось несколько звезд. Кайли уселась наблюдать за дорогой на верхней перекладине старого забора в ожидании автомобиля Мартина. Мама сказала ей, что он приедет, но ей трудно было в это поверить, пока она не убедится своими глазами. Наверху самолет, летящий высоко над ней, оставил белый след подобно волшебному мелку. Кайли проследила за ним глазами, зная, что самое большое вдохновение на нее нашло в воздухе.
Она услышала автомобильный двигатель. Громко издаваемый мощным мотором звук быстро приближался со стороны главной дороги. Проскользнув мимо деревьев по полю, автомобиль ускорился на алее и резко затормозил перед Кайли. Перегнувшись через перекладину, она наклонилась вниз, изучая лицо Мартина. Черная машина с откидным верхом была очень маленькая, Мартин сидел в ней один.
– Привет! – Мартин поприветствовал ее. – Вы та самая юная леди, которая говорила со мной в самолете.
– Я попросила, чтобы ты помог, и ты помог, – пояснила Кайли. – Ты приехал за моей мамой?
– Да. Я уже близко от вашего дома?
– Это – там. – Кайли показала в ложбину за лугом. – Если ты прокатишь меня, я покажу.
– Бьенсюр (конечно). Прыгай сюда. – Мартин протянул руку, чтобы открыть пассажирскую дверь.
Забравшись внутрь, Кайли почувствовала, что сердце бьется быстрее обычного. Она должна была говорить правильные вещи, чтобы все произошло так, как должно было произойти.
– Моя мама сегодня очень симпатичная, – сказала Кайли.
– Да, я так и думал, – ответил он.
Иногда Кайли видела вещи, которые другие люди не видели. Ночью – она могла в этом поклясться – она видела, как прабабушка ходит по дому, освещая себе путь зажженной свечой. Она видела крылатый летящий призрак своего щенка, которого сбила машина. В самолете она видела девочку-ангела, и иногда она ощущала души детей, которые умерли. Но главным образом она видела неяркие вещи, знаки, которые были видимы всем, но понятны не каждому.
Например, выражение глаз человека, или намек на улыбку, или желание, мерцающее в воздухе, где-то над головой человека. В течение долгого времени Кайли видела желание, плывущее вокруг мамы, и странная вещь – она видела то же самое желание, пылающее подобно ореолу, вокруг Мартина. Оно было связано с одиночеством, с необходимостью найти кого-то. Кайли сама чувствовала нечто подобное.
– Ты веришь в злых духов и добрых ангелов? – спросила она, проверяя его.
– Ну, я не уверен… – ответил мужчина.
– Они – всюду.
– В сказках, ты имеешь в виду?
– Нет, – сказала Кайли. – В реальной жизни.
– Возможно, я верю. Я встречаю злых духов. – Он засмеялся, как будто понял. – Мои противники из другой команды.
Девочка кивнула. Хотя она не знала, кто такие эти «противники», но почувствовала себя удовлетворенной его ответом. В мире все делилось на плохое и хорошее, и для той цели, которую Кайли предопределяла для Марти на, малышка искала кого-то, кто мог бы отличить зло и добро, столкнувшись с ними.
– Мне нравится твоя машина. Она похожа на спаймобиль из кино, – сказала девочка.
– Это «порше», – объяснил ей Мартин.
– Да, – произнесла Кайли, чувствуя, как ветер вздымает ее волосы.
Она никогда не ездила на машине с откинутым верхом прежде и была вынуждена согласиться: это напоминало сидение на веранде. Совсем как когда они с мамой и тетушкой Энид сидят под звездами, сверчки поют в высокой траве, звезды падают откуда-то сверху.
– Мне нравится твоя веранда, – повторила она.
– Я рад, – сказал мужчина и широко улыбнулся.
– Моя мама симпатичнее любой невесты, – выпалила девочка.
Мартин взглянул на нее, но промолчал в ответ.
– Любой, я ведь их столько видела, – добавила Кайли.
При тусклом свете ресторан, расположенный на пол пути по проселочной дороге позади старого каменного аббатства, казался романтичным. Соленый ветер задувал из открытых окон, теплый ночной воздух окутывал их, подобно шелковистому платку. Никто здесь, похоже, не узнавал Мартина. Возможно, потому, что они были далеко от Бостона, а возможно, в том месте, которое он выбрал, слишком странном и старомодном, нечасто появлялись серьезные хоккейные болельщики. Он отыскал этот ресторан в путеводителе по приморским прибрежным ресторанам.
Они ели морской язык с крошечным весенним горошком и белой пастой из трюфелей, пили воду вместо вина, потому что Мартин был в процессе тренировок. Оба казались возбужденными, но ни один все же не коснулся темы, затронутой в телефонном разговоре прошлой ночью. Мэй сказала себе, что он просто по-мальчишески дурачился, что под его словами ничего не подразумевалось. Это было только первое или, возможно, единственное свидание, вообще ничего из ряда вон выходящего.
Но ее тело говорило иначе: сердце бешено стучало, а ее щеки ощутимо горели. Руки не оставались в покое, и каждый раз, когда она смотрела в глаза Мартина, чувствовалось, как внутри нее словно трепещут бабочки.
– Я рад, что вы оказались свободны сегодня вечером, – сказал Мартин.
– Я тоже, – произнесла Мэй. – Вы хорошо провели время вчера вечером?
– Возможно, немного слишком хорошо. – Он смутился. – Команда отправилась праздновать.
– Звучит забавно, – заметила женщина.
Они поведали друг другу основное в их жизни: Мэй была единственной дочерью, а Мартин давно развелся, она жила в Блэк-Холле, а он имел городской дом в Бостоне, она владела «Брайдалбарн», а он играл в хоккей с самого детства.
– Вы выросли на той ферме? – спросил Мартин.
– И да и нет, – ответила Мэй. – Да, я выросла там, но это место никогда не было фермой. Моя бабушка построила сарай, создала здесь все, чтобы организовать свое дело – она занялась организацией свадебных церемоний. Одной из первых, как она любила повторять. Она считала себя художником своего рода, и я предполагаю, что я делаю так же. Она всегда говорила, что требуется творческий потенциал, чтобы организовать идеальную свадьбу, и даже больше – закрепить брак на долгие годы.
– Итак, вы – художники, создающие такие шедевры, как совершенный обряд бракосочетания?
– Она так говорила. И в Блэк-Холле живет очень много художников.
– А зачем вам понадобился сарай для этой профессии? – спросил он. – Ну магазин я еще мог бы себе представить. Или офис.
Мэй улыбнулась, потягивая ледяную воду:
– Вы думаете, что мы только помогаем людям выбрать платья?
– Нет, я просто не знаю, – сказал Мартин. Тут он улыбнулся, она явно поймала его. – Да, думаю, именно так и посчитал. Выбираете платья, свадебный торт, ну и нечто подобное этому. Но я могу предположить, что думать так – все равно, что считать хоккей только игрой.
– А это не просто игра? – невинно поинтересовалась женщина.
Мартин покачал головой и приготовился уже начать объяснение, затем увидел, что она разыгрывает его. Ей нравилось, как они поддразнивают друг друга, будто ходят вокруг да около реальной причины, побудившей их поужинать вместе. Это наполовину напоминало игру, наполовину тайну, которую они еще не были готовы разгадать.
– Расскажите мне о вашем деле, – попросил он.
– Мы выращиваем наши собственные травы, – пояснила Мэй. – Наши собственные розы.
– Я знаю.
– Именно поэтому мы ужинаем сегодня вечером, не так ли? – спросила женщина, смеясь. – Потому что мои розы принесли вам удачу и вы хотите, чтобы я дала вам еще.
– Возможно, – задумался Мартин. – Возможно, именно поэтому. Но продолжайте говорить. Расскажите мне еще.
Мэй рассказала ему об изготовлении свечей из пчелиного воска (пчел они тоже разводили своих), о заготовке сушеных трав, которые используются для создания саше, о том, как делаются благоухающие цветочные масла, о том, как они дают невестам изделия собственного изготовления для любви и удачи, как она все еще пользуется потрепанной книгой бабушки, в которую продолжает за писывать рецепты снадобий и средств.
– Нам надо много места для проектирования церемоний, репетиций процессий, примерки платья. Моя мама собирала старые платья, и один раз в год мы вывешиваем их на стропилах, все-все…
Мэй нравилась эта традиция, она была для нее самой любимой. Ей показалось, что Мартин действительно ее слушает, вникая в каждое слово, и она внезапно почувствовала смущение.
– А вам понравился наш сарай? – спросила она.
– Да. Я вырос на ферме в Канаде, и у нас было много сараев. Мой дедушка залил пол в одном из них, и у нас получился первый крытый каток в нашей провинции. Итак, ваша бабушка и мой дедушка отличались неуемной фантазией…
– Вы жили с вашим дедушкой?
– С мамой и родителями моего отца, да. После того, как мой отец уехал.
– Он уехал?
– Чтобы играть в профессиональный хоккей, – объяснил Мартин. – Он был великим игроком. Большой образец для подражания для меня, когда все, чего я хотел… Он научил меня кататься на коньках прежде, чем я на учился ходить. Но это было давным-давно.
– Он все еще жив?
– Да, но давайте не будем говорить о нем. Не берите в голову. Лучше вернемся к вам. Вы жили с вашей бабушкой?
– Да, – ответила Мэй. – Мои родители погибли, когда мне было двенадцать. Грузовик врезался в их машину. Ехал так быстро, что они даже не увидели, как он оказался там. По крайней мере, так моя бабушка сказала мне и так я всегда хотела думать…
– Такие вещи случаются быстро. – Мартин взял ее руку и увидел слезы в ее глазах.
На его лице отразилось, все, что он сейчас чувствовал. Было достаточно лишь посмотреть на выражение его глаз, на губы, и все становилось понятно без слов.
– Жаль, они не смогли увидеть, какая великолепная у них выросла дочка, – сказал Мартин, не отпуская ее руку.
– Спасибо. Так всегда говорит моя подруга.
– Ваша подруга?
– Тобин Чэдвик. Мы раньше были неразлучны, и она до сих пор остается моей лучшей подругой. Она хорошо знала моих родителей; я не смогу объяснить, почему это так много для меня значит.
– Вам и не надо. У меня у самого есть такой друг… Рэй Гарднер. Он мне всегда был совсем как брат. Он знает всю историю моей жизни, и внешнюю сторону, и внутреннюю. Мне не надо даже ему ничего говорить, он все понимает без слов. А сейчас мы играем в одной команде.
Мэй коснулась стакана воды, почувствовав ледяные капли рукой. Она увидела, как тень пробежала по его глазам, темноту, которую она заметила в тот, первый, раз.
– Вы потеряли родителей, а я потерял дочь, – произнес Мартин. – Я сам о многом жалею.
– Вы можете рассказать мне? – Мэй наблюдала за его глазами.
– Я чувствую, что могу.
Мэй ждала.
– Некоторым событиям суждено случаться, – твердо сказал он, используя слова, которые он говорил по телефону вчера вечером.
Ее руки дрожали, и она не отвечала.
– Там, в самолете, возникла какая-то связь, которую я не могу объяснить, – начал мужчина. – Я оглянулся назад и увидел вас. И затем ваша дочь подошла и заговорила со мной. Она знала о Натали.
– Натали?
– Моей дочери.
– Кайли очень впечатлительная, и у нее богатое воображение, – сказала Мэй, не желая, чтобы он неправильно что-то понял. – Она чрезвычайно чувствительна. Возможно, она услышала, как вы обронили какие-то слова о Натали.
– Я не говорю о ней.
– Или, возможно, она увидела, как вы смотрите на фотографии…
Мартин вытащил бумажник. Он положил фотографию на стол между ними, яркий цветной снимок улыбающейся маленькой девочки с вьющимися волосами.
– Но вы доставали эту карточку в самолете? – спросила Мэй. – Ну хоть на секунду?
– Кто-то дал мне свою визитку, – сказал Мартин, нахмурясь. – Я мог положить ее в мой бумажник.
– Кайли, вероятно, и увидела, фотографию Натали в тот момент. – Мэй пристально поглядела на лицо девочки. – Она красивая.
– Мерси бьен (большое спасибо).
– Я не хотела бы разочаровать вас, – начала Мэй, – если вы подумали, что Кайли имеет некоторую связь с вашей дочерью. Моя девочка – очень чувствительная… она видит то, что другие люди не видят. Я водила ее к некоторым психологам в Торонто. Видите ли, мы однажды оказались в ситуации, которая послужила жестоким опытом для девочки. Гуляя на природе, мы с ней наткнулись на мертвое тело.
– Тело?
– Какой-то мужчина повесился. С тех пор ее интересует все, связанное со смертью, – добавила Мэй.
– Она знала, что самолет снижался, – произнес Мартин. – Она попросила, чтобы я помог вам.
Официантка подошла, чтобы забрать у них грязные тарелки. Сердце Мэй билось настолько громко, что она боялась, как бы Мартин и официантка не услышали этого. По каким-то причинам, которые так никто до сих пор и не понял, ее дочь видела ангелов. Как ей удастся ему все это объяснить: что Кайли не знала об аварии, что она всего лишь искала подходящую кандидатуру на роль отца, что она хотела отца всю свою жизнь, что Мэй никогда так и не удалось обеспечить ее отцом?
– Я думаю, что вы ей просто понравились, – нашлась Мэй. – Она, вероятно, хотела, чтобы вы помогли нам с нашими вещами.
Мартин расхохотался. Он посмотрел на фотографию дочери чуть дольше, затем снова убрал ее в бумажник.
– Перенести ваши вещи было бы значительно легче, – сказал он. – Но тогда вопрос: дали бы вы мне те розовые лепестки?
– Да, вероятно, дала бы, – ответила Мэй, довольная, что они прекратили разговор о Кайли.
– Они принесли мне удачу, те лепестки. Я хочу поблагодарить вас, но я также хочу попросить вас еще об одном одолжении.
Мартин усмехнулся, как будто хотел, чтобы Мэй поду мала, что он опять дурачится по-детски, но она видела, что он был полностью серьезен. Мэй сохранила серьезное выражение лица. Она чувствовала себя взволнованной все время, проведенное вместе… миллион странных эмоций переполняли ее. Мэй была близка к краю пропасти и не знала, что увидит, если подойдет к ней немного ближе.
– И каком? – спросила она спокойно.
– Я бы очень попросил вас дать мне еще лепестки, побольше, – проговорил Мартин. – Только ничего не говорите моим товарищам по команде; они живо отправят меня на скамью запасных, но я – старик в НХЛ, и этот сезон может оказаться последней реальной попыткой завоевать Кубок Стэнли. Я похож на одержимого безумца, я знаю.
– Безумца?! – Мэй рассмеялась. – Я работаю в мире, где стандартным делом, привычной процедурой является что-то старое и одновременно что-то новое. Я встречаюсь с докторами, которые изучают сверхъестественные явления. Несколько розовых лепестков не кажутся сверхъестественными для меня вообще.
– Так вы дадите мне их?
– Да, – ответила женщина. – У меня есть еще немного в глубине сарая. Я дам их вам, когда вы отвезете меня домой.
– Дакор (согласен), – согласился Мартин. – Договорились.
Часом позже, после длинного пути назад, Мартин шел за ней в старый сарай. Он чувствовал, как его опьянили запахи сена, лаванды, жимолости и роз. Мужчина подумал, что аромат доносится с полей, но когда Мэй резко остановилась, он понял, что розами пахнет от ее шеи. Она провела его по темноте, из которой со стропил над ними подавали голос совы и ночные хищники.
– Совы не пугают невест? – спросил Мартин.
– Птицы тихи в течение дня, – объяснила Мэй. – И невесты почти никогда не смотрят наверх. Иногда я на хожу кусочки меха, раковин и косточки на полу и делаю из них небольшие свадебные амулеты, чтобы они приносили удачу невестам.
– Остатки пиршества сов, совиные объедки, – заметил Мартин. – Весьма романтично, не правда ли?
– Я и вам дам такой амулет.
Мэй открыла тяжелую стеклянную дверь и ввела его в темную, влажную оранжерею. Лампы мрачно пылали над рядами новых ростков.
– На удачу.
Мартин старался управлять дыханием. Люди не замечали в нем чувственной натуры, особенно женщины, но чуть раньше, в разговоре о его матери и дедушке, Мартин почувствовал, как что-то давно забытое всплывает и пробуждается в нем, та его часть, которой были знакомы чувства людей и беспокойство о них. Потом беседа начала слишком близко касаться Натали, и Мартин понял, что вот-вот что-то должно произойти.
Но на сей раз он почувствовал нечто иное: он хотел рассказать Мэй больше. У него появилось ощущение, что ей можно довериться, что он будет рассказывать ей все. Идя подле нее, Мартин задавался вопросом, могла ли она читать его мысли. Возможно, ясновидение, или как она там называла эту способность, было присуще всей ее семье.
– Здесь у нас внесезонные розы, – пояснила Мэй, стоя среди горшков. – У нас и снаружи есть красивый сад, но он не цветет до самого июня. Моя бабушка была необыкновенным садоводом. Она экспериментировала с различными сортами, и у всех у нас есть свои любимые.
Приседая, она взяла секатор и отрезала набухший бутон.
– Все мы? – переспросил Мартин.
– Моя бабушка, мама, сестра бабушки, Кайли и я.
– А этот сорт – чей любимец?
– Кайли, – ответила Мэй.
Мужчина кивнул, но она не смотрела в его сторону. Он наблюдал, как Мэй отщипывает лепестки розы, один за другим. Женщина разложила их на грубосколоченном деревянном столе, затем взяла два небольших серебряных подноса из стопки, стоявшей на верхней полке. Откупорив синюю бутылку, она налила немного масла на один поднос. Мартин вдохнул аромат, и ему показалось, что он заблудился в дремучем лесу. Это напомнило ему детство, когда он бродил по лесным тропам у себя в горах, запах прелых листьев, новой травы, жизни и смерти. Виски заломило, артрит в его лодыжке пульсировал, и он слышал дыхание Мэй. Женщина работала почти в темноте, в фиолетовом свете оранжерейных ламп и свете звездного неба, проникающего через стеклянную крышу оранжереи. Он сделал шаг, стал ближе к ней, но она кинула острый взгляд через плечо.
– Пардон (извините), – вымолвил Мартин.
– Я должна сконцентрироваться, – объяснила Мэй. – Мне нужно, чтобы мои руки не дрожали.
Используя инструмент из слоновой кости, который на поминал пинцет, Мэй поднимала каждый лепесток, тщательно окунала его в масло, затем откладывала на второй серебряный поднос сохнуть. Мать Мартина была хорошим фотографом, и наблюдение за Мэй напомнило Мартину о темной комнате фотолаборатории, когда его мать использовала пинцет, чтобы вынимать негативы из ванночки и затем класть их на сушку.
Часы прозвонили десять, и Мартин проверил свои: через девять часов ему предстояло быть уже на борту самолета, летящего в Эдмонтон. Его «порше» домчит его до Бостона меньше чем за два часа, но ему следовало бы уже быть дома, если не в кровати, вместо того чтобы следить глазами за действиями этой колдуньи. Что он делал в оранжерее этой женщины, наблюдая за тем, как она осторожно окунает лепестки в масло? Какое отношение все это действо имело к хоккею, к Кубку Стэнли?
– Что они делают? – поинтересовался Мартин. – Вы сказали, что вы даете их людям на удачу. Как они работают?
– Работают, – ответила Мэй, продолжая ритуал.
– Уже поздно, – сказал Мартин, чувствуя, как все больше и больше нервничает, не понимая, во что он втягивается. – Я верю, что они как-то действуют, это я уже проверял, но…
– Но как? – продолжила его фразу Мэй.
– Да. Это то, что я хочу знать. Я должен ехать. Мне надо успеть на самолет…
Мэй открыла скрипучий ящик и вытащила маленький кожаный мешочек. В него она вложила лепестки белой розы, потом небольшой меховой шарик, коготочки и крошечную косточку.
– Совиные объедки, – сказала она, усмехнувшись тому, что повторяет его фразу.
– Мерси (спасибо). – Его сердце колотилось так, как будто он и вправду уже опаздывал.
– Как они действуют… – повторила она. – Что ж, все очень просто. Моя бабушка вырастила этот сорт, я выбрала его, и это любимые розы Кайли. Меховой клубочек от совы должен напомнить вам, что жизнь очень коротка, что вы должны охотиться за удачей каждый раз, когда появится такая возможность. Кожаный мешочек – более мужской, чем кружевной. Так что парни не будут смеяться над вами. – Она улыбнулась, и Мартин попытался рассмеяться в ответ.
Они стояли близко друг к другу, лампы светили из-под столов, бросая тени на их лица. Сердце Мартина неудержимо колотилось, и он забыл о розах, оранжерее, завтрашней игре, парнях из его команды. Мужчина крепко обнял Мэй и, прижав ее к себе, страстно поцеловал. Она ответила на его поцелуй.
– О чем ты говорила? – спросил Мартин спустя некоторое время.
Мэй все еще стояла, прижавшись к нему, и вглядывалась в его лицо. У него появилось чувство, что он тает в ее глазах. Он походил на подростка, который никогда прежде не влюблялся, а не на мужчину, который перецеловал тысячу женщин.
– Я понятия не имею, – прошептала Мэй.
– Ты не возражаешь, если я поцелую тебя снова?
– Вообще-то не очень.
На сей раз он прислонился к грубой деревянной скамье, завлекая ее в свои могучие объятия. Он чувствовал страсть, которую никогда прежде не испытывал, и слышал, как невольно сам произнес:
– Ты помнишь, как я спросил тебя, веришь ли ты в предопределенность некоторых событий?
– Да.
– Веришь? – переспросил Мартин.
– Я не уверена, – усомнилась Мэй. – Откуда нам знать?
– Но у меня есть доказательство.
– Доказательство?
– Да, – сказал Мартин, крепче прижимая ее. – Это происходит прямо сейчас, с нами.
– Нам предопределено было быть здесь? – не поняла Мэй.
– Нам было предначертано узнать друг друга. Мне предначертано искать твоего расположения, и нам предстоит выяснить, как много у нас общего.
– Не имеет смысла смотреть на все с этой точки зрения, – не согласилась Мэй. – Я едва что-нибудь знаю о хоккее, а ты совсем не напоминаешь садовника. Я воспитываю дочь на ферме в Коннектикуте, а ты реактивная спортивная звезда из Бостона.
Мартин прижал ее еще крепче и покачал головой.
– Ничто не имеет значения, – сказал он.
– Как ты можешь говорить так?
– Поскольку все это предопределено. Я только посмотрел на тебя в самолете и все уже понял.
– Понял что? – тихо спросила Мэй, как будто в горле слишком пересохло, чтобы отчетливо произносить слова.
– То, что ты мне предназначена судьбой.
– Но откуда ты это можешь знать?
– Думаю, ты и сама это знаешь, – произнес Мартин. – Потому что это правда.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Талисман любви - Райс Луанн



Роман просто великолепен. Какие психотипы героев, какие сюжеты! Правда половину романа проплакала. Он совсем непохож на все до сих пор мною прочитанное. Рекомендую всем!!!
Талисман любви - Райс ЛуаннЛюдмила
25.08.2013, 14.15





Советую.
Талисман любви - Райс Луанниришка
25.08.2013, 23.32





Отличный роман!! Очень проникновенный!
Талисман любви - Райс ЛуаннАнна
3.09.2013, 0.31





Немного фантастики и конец не очень хороший. Мне не очень понравилось.
Талисман любви - Райс ЛуаннМарина
20.12.2013, 9.46





Книга оставила очень сильное впечатление. Прекрасно написанная драма о сильных людях, гневе и милосердии. Я бы не назвала этот роман "лов стори", в общепринятом понимании, скорее это история о любви.)))
Талисман любви - Райс ЛуаннТатьяна
9.02.2014, 2.34





Книга оставила очень сильное впечатление. Прекрасно написанная драма о сильных людях, гневе и милосердии. Я бы не назвала этот роман "лов стори", в общепринятом понимании, скорее это история о любви.)))
Талисман любви - Райс ЛуаннТатьяна
9.02.2014, 2.34





Настоящая любовь. Других слов не подобрать невозможно оторваться от книги. Чувствуется постоянное напряжение. Да конца не знаешь, что может быть с гг-ем. Понравилась книга.
Талисман любви - Райс Луаннleka
9.02.2014, 14.25





Настоящая любовь. Других слов не подобрать невозможно оторваться от книги. Чувствуется постоянное напряжение. Да конца не знаешь, что может быть с гг-ем. Понравилась книга.
Талисман любви - Райс Луаннleka
9.02.2014, 14.25





Такой милый роман))))читайте!
Талисман любви - Райс ЛуаннViKi
18.04.2014, 20.23





Читала роман с большим удовольствием! Но слез не удержать . Такова в основном судьба спортсменов. За спортивные победы платишь здоровьем. Очень душевный роман. Фильм по нему был бы очень захватывающим.rnПросчитала бы еще что нибудь такое захватывающее и синтеминтальное. Девочки посоветуйте!
Талисман любви - Райс Луаннчип
11.06.2014, 18.22





Концовка совершенно непонятная: при полной слепоте его взяли в финальную игру? Или чудесным образом наступила ремиссия,но автор забыл сказать об этом читателям? В общем и целом идея сюжета интересна и не избита. но сколько же намудрено для её воплощения...и ещё кое что, поправьте, если ошибаюсь, но за ангелами и фантасмагориями не смогла найти любви главных героев. Проблески каких-то симпатий двух взрослых людей, но именно чувств не нашла. В принципе, стОит почитать, чтобы скоротать время вечером. Неплохо, хоть и фантастично))
Талисман любви - Райс ЛуаннNatali
6.07.2014, 10.13





Очень хороший роман!!! о любви, доверии, и прощении.
Талисман любви - Райс Луанн:-)
18.10.2014, 11.11








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100