Читать онлайн Талисман любви, автора - Райс Луанн, Раздел - Глава 23 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Талисман любви - Райс Луанн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.19 (Голосов: 21)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Талисман любви - Райс Луанн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Талисман любви - Райс Луанн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Райс Луанн

Талисман любви

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 23

Ни в Лак-Верте, ни в окрестных городках специалистов офтальмологов не было, но Мэй нашла оптику, расположенную в центре Ла-Залле. Ехать ту да было приблизительно минут тридцать по извилистым проселочным дорогам в тени сосновых и дубовых ветвей, переплетающихся наверху. Не задавая лишних вопросов, на выручку пришла Дженни. Она забрала к себе Кайли и надежно заперла Грома на кухне. Полицейские наведались к ним еще раньше, расспросили о ночных событиях и извиняющимся тоном предупредили о недопустимости подобного вторжения.
– Послушай, Мэй, мои глаза сегодня значительно лучше, – заговорил Мартин.
– Лучше?
– Давай никуда не поедем.
– Но мы уже едем.
– Такой великолепный день пропадет впустую в городе! Давай лучше погребем на лодке на остров.
– Прошу тебя, Мартин.
– До Ла-Залле десять километров, – прочел Мартин указательный знак.
Мэй почувствовала некоторое облегчение, хотя и понимала: Мартин, вероятно, наизусть знал каждый знак на этой дороге. Но ей хотелось верить, что мигрень или какая-то не представляющая большой опасности инфекция временно повлияла на зрение и все само по себе прошло.
– Он станет говорить, что я нуждаюсь в очках, – снова заговорил Мартин.
– В этом нет ничего ужасного.
– Но как я буду играть? – возмутился он.
– Ты сможешь носить контактные линзы.
– До сих пор мне везло, и я в них не нуждался. Я всегда испытываю жалость к парням, которым приходится их мыть, надевать обратно… когда какая-то проблема на льду, целое мучение с ними. Перчатки, маски. Ты знаешь разницу между хорошим игроком и замечательным игроком?
– Расскажи.
– Замечательные игроки обладают превосходным зрением. И это непреложный факт.
– Но ты замечательный игрок.
– Угу… которому потребуются линзы.
– Может, и не потребуются. – Мэй попыталась успокоить Мартина. – Надеюсь, что этого не случится.
Ла-Залле оказался маленьким городком, примостившимся на вершине огромного холма, возвышающегося над озером Лак-Верт и рекой Сент-Энн, сотней небольших холмов и долин переходящего в Лаврентианы. Две католические церкви расположились на главной улице городка, Мэйн-стрит, одна кирпичная, другая – деревянная, обшитая досками клинообразного сечения и выкрашенная в белый цвет. Новое строительство обошло город стороной, в нем царила викторианская эпоха, старый кинотеатр и длинный ряд двухэтажных зданий служебного назначения.
Морис Пайлот, оптик, занимал второй этаж, прямо над Пьером Пайлотом, бухгалтером. Когда Мэй с Мартином вошли в помещение, они нашли там оптика, его регистратора и пожилого пациента, углубившихся в беседу. Но разговор прервался, как только они узнали Мартина.
– Мон Дье! (Бог мой!) – воскликнул оптик, ударяя себя в грудь. – Мартин Картье! Какая честь для меня видеть вас здесь!
– Мы не записывались к вам, – перебила его Мэй.
– Это – для вас?
– Для меня, – ответил Мартин.
– Проходите в кабинет. – Пайлот пропустил их, отступая в сторону.
Мэй и Мартин вместе вошли в небольшую боковую комнату. Проясняя вопрос, Мартин объяснил, что произошло, как у него то пропадало, то появлялось зрение и как накануне ночью, в полной темноте, без каких бы то ни было фонарей, да еще в тумане, он на какое-то время совсем перестал видеть. Оптик выслушал его, делая какие-то пометки у себя на пюпитре. Потом отвел Мартина к затемненной кабинке и посадил напротив таблицы для проверки остроты зрения.
– У меня всегда было шесть на шесть, – сказал Мартин и, повернувшись к Мэй пояснил, – В Канаде это то же самое, как у вас в Штатах двадцать на двадцать.
– Идеальное зрение, – заметил Пайлот. – Этим и объясняется ваш совершенный бросок. Что ж, не волнуйтесь. Я могу сделать для вас превосходные очки. Боже мой, Мартин Картье у меня в кабинете! Вы готовы? Первую строчку, пожалуйста.
Мартин с ходу прочел большие буквы первой строчки: Е N Y I Z X. Потом следующую: Н L В Т D А, и третью: Q F R M C.
Мэй почувствовала такое облегчение, что ей захотелось засмеяться. Возможно, ничего вообще и не случилось. Возможно, они уедут отсюда и погребут к острову, прежде чем утро кончится.
– Очень хорошо. Теперь я закрою ваш правый глаз. Первую строчку, будьте добры.
Мэй ждала, что Мартин начнет читать. Она прочла буквы про себя: «Е N Y I Z X». В комнате было бы совсем тихо, если бы не тиканье стенных часов. Оптик нервно прочистил горло. На случай, если Мартин не расслышал его, он повторил уже громче:
– Первую строчку, будьте добры.
– Попробуем мой другой глаз, – сказал Мартин, не прочитав ни единой буквы.
– Будет лучше для вас назвать мне, что вы видите вашим левым глазом, не волнуйтесь, совершенно не важно, какие буквы вы можете прочесть…
– Мой другой глаз, – резко перебил его Мартин.
– Отлично. – Морис Пайлот закрыл левый глаз Мартина вместо правого.
– Е N Y I Z X – прочел Мартиню – Н L В Т D А.
– Великолепно, – сказал оптик. – Ну а теперь все же снова попробуем другой глаз.
С закрытым правым глазом Мартин попытался прочесть буквы, внимательно разглядывая таблицу. Мэй наблюдала, как он сконцентрировался, словно ему предстояло пробить ворота Нильса Йоргенсена, Он щурился, наклонялся вперед, хмурился.
– Ни одной, – наконец произнес он.
– Только верхнюю строчку?
– Я же сказал: ни одной.
Пайлот замер. Потом поправил таблицу, удостоверился, что глаз Мартина был закрыт должным образом. Он открыл глаз Мартину и велел ему читать таблицу обоими глазами. Потом только правым глазом. Когда он попросил снова прочесть строчки только левым глазом, то получил тот же самый ответ, что и раньше: «Ни одной». Морис Пай-лот побледнел и помрачнел.
– Вы не повреждали глаза? – спросил он.
– Я же хоккеист. – Мартин попытался рассмеяться.
– Я имею в виду особенно серьезную травму.
– Было дело, – ответил Мартин. – Три года назад.
– Когда в последний раз вы проверяли глаза?
– В прошлом году. Во время медкомиссии.
– Как у меня или серьезнее?
– Как всегда.
– Я хотел бы, чтобы вы показались специалисту, – сказал Пайлот.
– Но я прекрасно могу читать обоими глазами, – удивился Мартин.
– Ваш правый глаз видит нормально или очень близко к норме, – объяснил Пайлот. – Он работает за оба ваши глаза.
– Но я прекрасно вижу обоими, – возмутился Мартин. – Вы же слышали, как я читал таблицу.
Пайлот покачал головой:
– Вы ничего не видите вашим левым глазом. Он фактически слепой.
«Слепой»… кто-то уже произносил это слово. Мэй показалось, что в комнате стало невыносимо холодно. Она взглянула на Мартина и увидела, что он застыл, как камень.
Первым делом следовало определить схему действий, получить направление, отыскать самого лучшего доктора.
Морис Пайлот рекомендовал офтальмолога в Монреале, но когда Мэй позвонила туда, выяснилось, что он был на отдыхе. Мартин не хотел говорить об этом, он даже и думать ни о чем таком не хотел. Как потерянная, она обратилась к «Желтым страницам», но как ей догадаться, кто из врачей подходит им?
– Я могу делать упражнения, – сказал Мартин. – Укреплю глаз, вот и все.
– Мартин, может, мы позвоним доктору вашей команды и попросим у него направление?
– Это такая же часть моего тела, как и любая другая, не так ли? Повредишь что-то, это вправят и закрепят. Я работаю с инструктором по поводу моих лодыжек и колена. Вот и все. Какого черта! Есть же упражнения для глаз, надо только поработать над этим.
Мэй не отрывала глаз от справочника, имена, имена, еще раз имена, и у нее самой все поплыло перед глазами. Она хотела приблизиться к решению проблемы с одной точки зрения, а Мартин воспринимал все совершенно с другой. Она думала только о том, чтобы показать его доктору как можно скорее, он же хотел начать делать упражнения.
– Я могла бы спросить Дженни, – предложила Мэй. – Или она знает хорошего доктора, или может подсказать, кого спросить.
– Нет, Мэй, – отрезал Мартин. – Я не хочу, чтобы кто-то знал о моей проблеме. Я не хочу, чтобы все это всплыло наружу.
– Мартин, Дженни никому ничего не скажет! Она наш друг. Мы должны сообщить ей и Рэю…
– Нет! – Мартин сказал так громко, что она вздрогнула, как от удара.
Мэй не мигая смотрела на Мартина и видела, как он встряхнул головой, пытаясь взять себя в руки. Потом подошел к дивану и сел подле нее. Понимая, что своим тоном он обидел жену, он обнял ее и прошептал на ухо:
– Прости, что накричал. Прости меня, Мэй. Я не хотел тебя обидеть. Но все же я не желаю, чтобы кто-нибудь узнал про это. Даже Рэй и Джен.
– Они никогда ничего не скажут, – повторила Мэй. – Мы можем довериться им.
– Знаю, что можем. Но давай держать это в тайне на некоторое время. Только пока мне не представится шанс показаться специалисту, поделать кое-какие упражнения, какие только мне рекомендуют делать. Придать силы левому глазу.
Она наблюдала, как он закрывает свой правый глаз, обводит взглядом пол, потолок. Он щурился, моргал, пробовал снова и снова, как будто одним невероятным усилием воли и трудолюбием мог заставить левый глаз видеть, как прежде.
– Я сумею справиться и с этим, – настаивал Мартин. – Я знаю, на что способен. К началу сезона буду в отличной форме.
Мэй опустила глаза.
– Слышишь, в отличной форме.
Он обнял Мэй и стал гладить ее по голове, словно это с ней случилась беда и ей требовалось утешение. Или, может, он думал, что она перестанет любить его, если он не сможет играть в хоккей.
– Начало сезона, – повторила Мэй, подумав о тренировках и сборах в августе и сентябре и первой игре первого октября.
– Так что никому ничего не скажем до этого, хорошо? – попросил Мартин.
– Кому-то надо будет оставаться с Кайли, пока мы по едем с тобой к доктору.
– Я не хочу, чтобы Дженни и Рэй знали, – повторил Мартин.
Глядя на телефонную книгу, Мэй не могла найти ответ на вопрос, как, совсем не ориентируясь в этом вопросе, сделать правильный выбор нужного им доктора из всего списка. И тут ее осенило.
– Думаю, я, кажется, знаю одного доктора. – Она потянулась к телефону.
– Кто это?
– Окулист в Бостоне. Она очень известна, почти знаменита. Она должна быть весьма стара к настоящему времени. Тем не менее, она все еще практикует. Доктор Теодора Коллинз.
– Откуда ты знаешь ее?
– Моя мама устраивала ей свадебную церемонию, – сказала Мэй.
Доктор Теодора Коллинз имела кабинет в своем доме на самом верху Бикон-хилла, с видом на Паблик-гарден и Бэк-Бэй-Бостон. Семья прилетела домой сразу же, и Кайли оставили с Тобин и тетей Энид. День был жарким, и под лучами солнца все колониальные кирпичные здания выглядели высохшими и красными. Здесь, на вершине холма, дул легкий ветерок, только слегка поднимая флаги.
Сидя в ее приемной, Мартин насквозь промок от пота. Кондиционер был включен, но он чувствовал, как капли пота буквально стекают по спине между лопатками. А утром он в четырех местах порезался бритвой. Приехать в Бостон в самый разгар лета было нелепо и неправильно. Он не хотел впустую тратить ни единого дня вдали от Лак-Верта. Скоро начало хоккейного сезона, и целый год пройдет до их возвращения туда.
– Она опаздывает, – нервничал Мартин. – Нам назначено на два. А сейчас уже пять минут третьего.
Мартин взял «Бостон-мэгэзин». Читать было трудно, но, открыв обложку журнала, он увидел себя на фотографии. Он был одет в форму «Бостон Брюинз» и обнимал за плечи Рэя, усмехающегося в объектив. Перед его мысленным взором возник Кубок Стэнли. Он потерял этот трофей для своей команды. И он надеялся, что получит еще один шанс, сможет сыграть в новом сезоне и выиграет, наконец, Кубок в следующем году.
– Это же ты, – сказала Мэй, взглянув через его плечо.
Мартин кивнул. Он смотрел на фотографию, пытаясь сфокусироваться. Тяжесть на сердце росла. Что могла эта докторша, совершенно ему незнакомая, которую он ни когда не встречал раньше, сообщить ему? Он загадал, что, если она войдет в дверь до пятнадцати минут третьего, все будет прекрасно. Если она будет улыбаться, значит, с ним все будет хорошо.
Оглядывая приемную, он пытался осмыслить все это. Он видел кожаные стулья, яркий ковер, низкий стол с журналами. Синяя ваза, заполненная желтыми цветами. Большие черно-белые фотографии маяков, развешанные на стенах. Все здесь было по-домашнему, не с таким подчеркнутым упором на профиль кабинета оптика в Ла-Залле. Что она могла сообщить ему такого, чего он еще не знал? Мартин приехал сюда, потому что Мэй предложила доктора Коллинз, но не попал ли он на некую карусель, бесконечно кружащуюся по кругу, не начнут ли его гонять от одного специалиста к другому?
Дверь открылась, и пожилая женщина вошла в приемную. Всякая надежда, что она могла оказаться секретаршей доктора, была тут же разбита, когда Мартин увидел ее белый халат и то, как она по-королевски пересекла комнату. Улыбаясь, отметил он, и внутри все затрепетало.
– Мэй, неужели это действительно ты? – спросила женщина.
– Доктор Коллинз?
– Да. О, моя дорогая. Вы все такие взрослые. Ох, как давно все это было…
Докторша обняла Мэй. Они не отпускали друг друга из своих объятий довольно долго, предоставив Мартину шанс вычислить, сколько потребуется времени, чтобы быть представленным докторше, позволить ей бегло осмотреть его и вежливо распрощаться.
– Как ваш муж? – спросила Мэй, когда они, наконец, оторвались друг от друга. – Мне не забыть вашей свадьбы. В Старой Северной церкви, и вы развесили огоньки на колокольне, точно так же, как Пауль Ревер…
– Уильям умер, – сказала докторша, и ее широко раскрытые глаза застыли. – Прошлым летом, как раз будет год. Мы прожили тридцать замечательных лет вместе. Как я тоскую без него…
– Как жаль, – расстроилась Мэй. – Я помню, как он смотрел на вас. Мне было только семь, но я не могу забыть этого взгляда.
Как-то она рассказывала Мартину, что, хотя ее семья повидала множество свадеб по всей Новой Англии, от Гринвича, в штате Коннектикут, до Бак-Харбор, в штате Мэн, некоторые из них очень выделялись из общего ряда.
Докторша повернулась, внимательно посмотрела на Мартина и подала ему руку. Он ощутил мощный поток энергии, пробежавший от ее пальцев к нему, даже больше – он почувствовал теплоту ее пристального взгляда. Он замигал, желая лучше разглядеть эту пожилую женщину.
– Вы – Мартин.
– Да, Мартин Картье.
– Я счастлива познакомиться с вами. Уильям был ярый хоккейный болельщик. Мы много раз смотрели вашу игру. А теперь я еще и узнаю, что вы женаты на Мэй.
– Приятно познакомиться, доктор Коллинз, – сказал он.
– Зовите меня Тэдди, – предложила она. – И ты, Мэй, тоже. Твоя мама называла меня этим именем. Твоя бабушка всегда настаивала на Теодоре, но уж такой у нее был характер. Все по полочкам, строго по правилам, тщательно и скрупулезно во всех случаях. Но давайте не станем настаивать на соблюдении формальностей здесь. Договорились?
– Договорились, – согласилась Мэй.
Мартин не спускал с нее глаз. Ей было около шестидесяти пяти. Совершенно седые волосы тщательно зачесаны и закручены на затылке. В ушах и на шее – жемчуг. Ярко голубые глаза поражали мудростью и юностью одновременно. Что-то в ней напомнило ему мать. Но, может, ему требовался какой-то другой врач, молодой, агрессивный, амбициозный, держащий руку на пульсе самых новейших методов в стремительно меняющемся мире глазных врачей?
– Заходите, – сказала доктор Коллинз, придерживая дверь, чтобы они могли войти.
За белой дверью открывался совершенно иной мир. Повсюду были инструменты и приборы. Массивный микроскоп стоял на одном из столов, монитор компьютера – на другом. Мартин чувствовал себя так, будто он вошел в святая святых знатного ученого, а не кроткой и ласковой пожилой дамы, которая хотела, чтобы они называли ее Тэдди.
– Это мой научный кабинет, – объяснила она. – Большую часть своих работ я пишу здесь, дома, и мне удобно, когда нужное оборудование у меня под рукой.
– Вы занимаетесь наукой, проводите исследования? – спросила Мэй.
– Да. Я преподаю в Гарварде, и мне никак нельзя отставать от своих студентов. А практикую я на базе Бостонской глазной больницы и принимаю большинство своих пациентов именно там. Но я подумала, учитывая слишком заметное положение Мартина, что вам предпочтительнее для начала встретиться со мной здесь.
– Я уверен, что со мной ничего серьезного, – сказал Мартин.
Тэдди ничего не сказала в ответ, только жестом предложила ему сесть. Мэй и Мартин уселись рядышком, Тэдди наискосок от них. Она досконально записывала его медицинскую историю, от детских болезней до порванных связок. Она обратила особое внимание на аллергию, полученное лечение, хирургическое вмешательство от удаления миндалин до восстановленных лодыжек.
– У вас случались травмы головы? – уточнила она.
– Приблизительно десять тысяч, – ответил Мартин.
– Вы можете припомнить их все?
– Каждую.
– Давайте по порядку. – Она улыбнулась ему и начала новую страницу.
Сотрясения, перелом черепа, сломанные скулы, разрушенное гнездо глаза, отрыв сетчатки, выбитая челюсть, разодранный скальп, лоб, подбородок, щеки. Он показал ей свои шрамы, и она, казалось, восхищалась ими. У него была история, связанная с каждым, – память о различных соперниках в самых разных городах. Но особенно его глаза могли поведать о Нильсе Йоргенсене.
– Теперь расскажите, что привело вас ко мне, – попросила Теодора.
– Ну, я стал все видеть немного расплывчато, – объяснил Мартин.
– Расплывчато?
– Да. Не всегда. Иногда все великолепно. Но иногда, словно я смотрю сквозь… – он искал правильное слово, как будто, если он подберет неправильное определение, он может сделать себе хуже, – туман. Или занавеску.
– Обоими глазами?
– Хуже левым, – уточнил он, избегая смотреть на Мэй.
– Когда это началось?
– Не так давно, – ответил Мартин, опять не глядя на Мэй.
– Как давно? Месяц, два месяца?
– Год, – признался Мартин. – Это началось именно тогда.
Он впервые столкнулся с этой проблемой как раз перед решающими встречами в прошлом году, во время регулярной игры сезона против «Рейнджере» за несколько недель до своей встречи с Мэй. Это казалось пустяком, особенно по сравнению с тем, что случилось тремя годами раньше, когда Нильс Йоргенсен ударил его и мир для него погрузился в темноту.
У Мартина была повреждена глазная впадина и отслоилась сетчатка. Он пропустил половину сезона, но операция восстановила повреждения, и к следующему году он был как новенький. Сначала он добросовестно и с благоговением относился к осмотру у окулиста, но как только зрение снова восстановилось до 6/6, он ослабил свое рвение.
И до прошлого года его глаза казались совершенными. Но однажды перед его глазами все расплылось. Это случилось внезапно, без всякой видимой причины, и сначала он решил, будто в глаз что-то попало. Отвлекшись от игры, он получил удар клюшкой по виску, Лефебр выиграл для Нью-Йорка, и Мартин получил урок: упорно продолжай играть, хорошо ты видишь или нет.
Для него это была не самая большая проблема. Мартин давно обнаружил, что на льду он умудрялся приспосабливаться ко многому. Он катался, когда их бросил отец, когда переживал развод, смерть матери и Натали. Каждый день он выходил на лед с болью в лодыжках и коленях, болью, которая, как объясняли его доктора, других превращала в инвалидов. Так что расплывчатое зрение в одном глазу не казалось чем-то серьезным; он лишь на какое-то время замедлил темп только затем, чтобы приспособиться и как-то компенсировать это.
Но теперь, услышав свои собственные слова, что подобное продолжается уже целый год, Мартин почувствовал, как у него екнуло сердце. Почему он так долго игнорировал очевидную проблему? Что было бы, если бы он заострил на этом свое внимание тогда, а не теперь? Тэдди сделала пометку, не выразив ни сожаления, ни осуждения. Мартин не хотел смотреть на Мэй, боясь увидеть тревогу в ее глазах, но она коснулась рукой его колена, и когда он посмотрел ей в лицо, он увидел ее подбадривающую улыбку.
Тэдди повернула к нему таблицу для проверки зрения, и он повторил процесс, который прошел с Морисом Пайлотом. Обоими глазами хорошо, правым глазом хорошо, левым глазом – ничего.
– Что ж, – сказала Тэдди. – Подойдите и сядьте со мной вот здесь, и я посмотрю ваши глаза.
– Я могу делать упражнения, – сказал Мартин, пересекая комнату. – Любые, какие только назначите. Понимаю, мне следовало начать их раньше, ну, скажем, после моего последнего медосмотра. Кажется, я тогда подумал, если доктор заметит, значит, проблема есть. Если он этого не сделает, со мной все в порядке. У меня всегда было зрение шесть на шесть.
– Так и есть, вы же канадец. – Тэдди улыбнулась, жестом усаживая его на стул около рабочего стола.
Их разделяли прибор для изучения глаза и специальная лампа Хааг-Стрейт. Тэдди велела ему наклониться вперед и поставить лицо в похожее на маску хитроумное приспособление. Она объяснила, что ей надо спроектировать луч света как «на», так и «в» его глаз, таким образом получая оптическое поперечное сечение при большом увеличении.
– Вы уже можете видеть, что там не в порядке? – справился он, когда прошло некоторое время.
– Терпение, – прокудахтала Теодора.
– Не моя самая сильная сторона.
– Я и не ожидала этого от вас. Вспомните, я наблюдала за вашей игрой.
– Точно.
Кондиционер жужжал. Мартин старался сидеть спокойно, но чувствовал легкое дрожание своего тела. Он испытывал желание вскочить, схватить Мэй в охапку и выбежать с ней на улицу. Ему никогда не удавалось спокойно сидеть на одном месте достаточно долго, будь то кресло самолета, просто мягкое кресло или скамейка. Его мускулы болели, а мозг взывал к нему, требуя бежать сломя голову.
Тэдди велела ему глубоко вздохнуть и дышать глубже, он послушался. Паника ушла.
– У вас есть глубокий рубец.
– Рубец?
– Да. Я могу видеть, где в вашем левом глазу сетчатка стала отделяться. Это там, где вам нанесли удар тупым предметом?
– Мадам, травмами тупыми предметами я зарабатываю себе на жизнь, – ответил Мартин.
– Похоже, что так, – заметила Тэдди.
Теперь она объяснила ему, что накапает ему капли в глаза, чтобы расширить зрачки. Глаза защипали, как ужаленные, но он даже не вздрогнул. С помощью апланатического тонометра Голдмана она измерила давление в каждом глазу, чтобы определить, нет ли глаукомы. Наконец, используя мощную фотокамеру, установленную на щелевидной лампе, она сделала несколько фотографий.
Выпрямившись, она улыбнулась ему, показывая, что обследование закончено. Она сделала несколько пометок, и Мартин оглянулся на Мэй. Она тихонько сидела на другом конце комнаты, и Мартин постарался сфокусироваться на ней. Капли и странный свет в его глазах временно замутили его зрение даже больше, чем до прихода к врачу, и все, что он мог видеть, был темный силуэт на фоне окна.
– Что вы обнаружили, Тэдди? – услышал он, как спросила Мэй.
– Ну что ж, имеются данные об отделение сетчатки, о котором мне говорил Мартин.
– Значит, проблема в этом? – спросил Мартин, несколько успокоенный. – Это случилось почти четыре года назад, когда Нильс Йоргенсен отомстил мне за какой-то мой удар. Я играл за Ванкувер в то время, и мне делали операцию лазером там. Док сказал мне, что применил «точечную сварку» и все прошло отлично. Я был… в общем, никаких проблем. Я отыгрался на Йоргенсене, а он снова на мне.
– Своего рода бесконечный цикл, – прокомментировала Тэдди.
– Хоккей. – Мартин пожал плечами.
Тэдди кивнула. Она скрестила руки на груди, совсем как его мама, когда стояла у себя на кухне в Лак-Верте, выслушивая очередное из его самых неправдоподобных оправданий, почему он играл в хоккей с Рэем, вместо того чтобы выполнять свои обязанности по дому или сделать уроки.
– Так в этом и проблема? – спросила Мэй.
– Еще не уверена, – призналась Тэдди. – Мне бы хотелось провести еще кое-какое обследование, но здесь у меня нет нужного оборудования. А вы не могли бы зайти ко мне в мой кабинет в больнице?
– Конечно, смогу, – заверил ее Мартин. – Надеюсь только, гендир Джи Эм не прознает об этом.
– Гендир Джи Эм?
– Переведи, Мартин, – попросила Мэй.
– Ой, простите. Генеральный директор «Медведей». Срок моего контракта истекает в этом году, и мне только не хватает, чтобы они пронюхали о моих проблемах с глазами. Они и так поприжали меня из-за лодыжек. Не хочу сам пополнить их боезапас перед переговорами.
– Они ничего не узнают ни от меня, ни от моих сотрудников, – твердо заверила его Тэдди. – Но я не могу ручаться за всю больницу. Давайте сделаем так. Приходите попозже, после приемных часов, завтра вечером. Около девяти, например? Тогда я вас и посмотрю.
– Большое вам спасибо, – поблагодарила Мэй.
– Мерси бьен (большое спасибо), – сказал Мартин.
Ему хотелось, чтобы действие капель совсем прошло.
Он вспомнил о стенах приемной и еще раз подумал о матери. У нее получались отличные фотографии.
– А кто делал эти фотографии? – спросил он у Теодоры.
– Мой муж.
– Он был фотографом?
– Это было его хобби. Мы любили путешествовать, особенно на острова. Мы обожали острова. И всюду мы искали маяки, а Уильям фотографировал их.
– Почему маяки? – удивился Мартин.
– Потому что они и сами по себе красивы, и потому что Уильям хотел таким образом выказать дань уважения моей работе, которую я делаю для слепых.
«Слепой» – это слово наполнило Мартина страхом. Но Тэдди продолжала говорить, рассказывала о кирпичном маяке на отвесном берегу Гай-Хэд, полосатом маяке на Кэйп-Хэттерас, каменном маяке на Блэк-Айленде, мрачной колонне на Галл-Айленде.
– Фотография была его страстью, – пояснила Тэдди.
– Моя мама занималась фотографией, – почему-то сказал Мартин.
– Возможно, и вы унаследовали ее талант, – заметила Тэдди.
– Нет, я пошел в отца. – Мартин покачал головой. – Играю в хоккей. Грубая выделка.
– Вас может удивить, что вы обнаружите в себе, когда поднесете фотоаппарат к глазу, – сказала Тэдди.
У Мартина сжало горло. Его зрение, напрочь стертое каплями и еще непонятно чем, может сделать невозможным для него и это занятие. Он хотел что-то сказать, но только затряс головой.
– Итак, – напомнила Тэдди. – Жду вас завтра в моем другом кабинете.
– Спасибо, что придумали, как это осуществить, – сказала Мэй.
– Это самая малость, которую я могу для вас сделать, – призналась Тэдди. – Мартин сродни члену королевской семьи для Бостона. Уильям меня бы понял.
– Моя мать была бы вам благодарна, – добавила Мэй на прощание, обнимая Мартина. – Жаль, что она не дожила до моей встречи с Мартином.
– Мне кажется, она все про него знает, детка.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Талисман любви - Райс Луанн



Роман просто великолепен. Какие психотипы героев, какие сюжеты! Правда половину романа проплакала. Он совсем непохож на все до сих пор мною прочитанное. Рекомендую всем!!!
Талисман любви - Райс ЛуаннЛюдмила
25.08.2013, 14.15





Советую.
Талисман любви - Райс Луанниришка
25.08.2013, 23.32





Отличный роман!! Очень проникновенный!
Талисман любви - Райс ЛуаннАнна
3.09.2013, 0.31





Немного фантастики и конец не очень хороший. Мне не очень понравилось.
Талисман любви - Райс ЛуаннМарина
20.12.2013, 9.46





Книга оставила очень сильное впечатление. Прекрасно написанная драма о сильных людях, гневе и милосердии. Я бы не назвала этот роман "лов стори", в общепринятом понимании, скорее это история о любви.)))
Талисман любви - Райс ЛуаннТатьяна
9.02.2014, 2.34





Книга оставила очень сильное впечатление. Прекрасно написанная драма о сильных людях, гневе и милосердии. Я бы не назвала этот роман "лов стори", в общепринятом понимании, скорее это история о любви.)))
Талисман любви - Райс ЛуаннТатьяна
9.02.2014, 2.34





Настоящая любовь. Других слов не подобрать невозможно оторваться от книги. Чувствуется постоянное напряжение. Да конца не знаешь, что может быть с гг-ем. Понравилась книга.
Талисман любви - Райс Луаннleka
9.02.2014, 14.25





Настоящая любовь. Других слов не подобрать невозможно оторваться от книги. Чувствуется постоянное напряжение. Да конца не знаешь, что может быть с гг-ем. Понравилась книга.
Талисман любви - Райс Луаннleka
9.02.2014, 14.25





Такой милый роман))))читайте!
Талисман любви - Райс ЛуаннViKi
18.04.2014, 20.23





Читала роман с большим удовольствием! Но слез не удержать . Такова в основном судьба спортсменов. За спортивные победы платишь здоровьем. Очень душевный роман. Фильм по нему был бы очень захватывающим.rnПросчитала бы еще что нибудь такое захватывающее и синтеминтальное. Девочки посоветуйте!
Талисман любви - Райс Луаннчип
11.06.2014, 18.22





Концовка совершенно непонятная: при полной слепоте его взяли в финальную игру? Или чудесным образом наступила ремиссия,но автор забыл сказать об этом читателям? В общем и целом идея сюжета интересна и не избита. но сколько же намудрено для её воплощения...и ещё кое что, поправьте, если ошибаюсь, но за ангелами и фантасмагориями не смогла найти любви главных героев. Проблески каких-то симпатий двух взрослых людей, но именно чувств не нашла. В принципе, стОит почитать, чтобы скоротать время вечером. Неплохо, хоть и фантастично))
Талисман любви - Райс ЛуаннNatali
6.07.2014, 10.13





Очень хороший роман!!! о любви, доверии, и прощении.
Талисман любви - Райс Луанн:-)
18.10.2014, 11.11








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100