Читать онлайн Талисман любви, автора - Райс Луанн, Раздел - Глава 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Талисман любви - Райс Луанн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.19 (Голосов: 21)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Талисман любви - Райс Луанн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Талисман любви - Райс Луанн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Райс Луанн

Талисман любви

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 1

Самолет был переполнен. Пассажиры заходили на борт, и бортпроводник предупреждал, что в полете потребуются все места, просил каждого сразу же убирать свою ручную кладь в багажные отсеки над головой или под места перед ними. Мэй Тейлор удостоверилась, что их с Кайли сумки никому не мешают, затем объяснила дочери, чтобы та не покидала свое кресло и не беспокоила бизнесмена, занимавшего место у прохода.
Взлет прошел гладко, и самолет поднялся сквозь тонкие серые облака в яркую синеву. До этого года Мэй не летала много, у нее никогда не возникало достаточно поводов для этого. Но бостонский доктор, лечивший Кайли, рекомендовал обратиться в Твиг, университет в Торонто, где группа ученых занималась проблемой раздвоения личности и ясновидения, которые включили ее дочь в план своих исследований.
Мэй и Кайли жили с сестрой бабушки Мэй в старом сельском доме в прибрежной части Коннектикута. Мэй любила дочь больше всего на свете, но сейчас, оглядывая пассажиров, не могла заставить себя не замечать среди путешественников именно семейные пары. Вот седоволосая чета пенсионеров вместе уткнулась в одну газету; вот молодые специалисты в одинаковых костюмах стиля «для него и для нее» говорят по сотовым телефонам; вот разместилась целая семья: родители и через проход – их дети-подростки.
Мэй несколько минут разглядывала эту семью. Интересно, каково это чувствовать, что есть кто-то, с кем ты разделяешь заботу о Кайли, вместе путешествуешь, смеешься, волнуешься. Она наблюдала, как женщина нагнулась к мужу, ее волосы касались его плеча, когда она что-то шептала ему на ухо. Его губы расплылись в широкой улыбке, и он согласно закивал головой.
Мэй внезапно почувствовала боль в горле, словно проглотила рыбную кость, и она быстро опустила глаза. Ей следовало бы перечитать стопку всяких бумаг от доктора Бена Уитпена с факультета психологии Университета Твиг: его доклады, наблюдения и рекомендации, все, что имело отношение к Кайли.
После приземления в аэропорту Логан она отвезет бумаги доктору на улицу Баркман. После этого им предстоит долгая дорога домой в Коннектикут. Она посмотрела на фирменные бланки, на текст, в котором слова путали и тревожили ее. Буквы поплыли перед глазами, и боль в горле стала сильнее.
– Мамочка? – позвала ее Кайли.
– Что, милая?
– Большие люди.
Ей показалось, что Кайли имела в виду своего соседа, и Мэй немедленно наклонилась ближе к дочери. Когда Кайли вовлекалась в общение с людьми, те иногда испытывали неловкость и теряли душевное равновесие. А по дорогому костюму мужчины, массивным золотым часам и изысканного вида портфелю, который он без зазрения совести поместил под сиденье перед Кайли, Мэй могла догадаться, что он был из числа тех, кто легко мог прийти в негодование.
– Дядя работает, – прошептала Мэй. – Не беспокой его.
– Нет, – прошептала в ответ Кайли, покачав головой. – В специальном отсеке – там настоящие, большие люди. Это великаны?
Мэй и Кайли сидели в первом ряду эконом-класса, и Кайли смотрела за полуоткрытый занавес, отделяющий их от бизнес-класса. Кайли оказалась права. Несколько огромных парней болтали с окружившими их симпатичными стюардессами. Их сила была очевидна. Широкоплечие, мускулистые, с большими и крепкими руками, они впечатляли своей недюжей силой. По эмблемам на рукавах рубашек Мэй догадалась, что это какая-то спортивная команда. Девушки смеялись, одна из них сказала, что любит хоккей, и попросила автограф. Мэй не интересовалась хоккеем и опять переключила внимание на дочь.
– Нет, это не великаны, – объяснила Мэй. – Обыкновенные люди.
– Но такие большие! – удивилась Кайли.
– Да, – согласилась Мэй. – Большие.
Она подумала о слове «большие», о множестве его значений. Отец Кайли был большой – высокий, выше шести футов. Юрист по образованию, он работал в Бостоне, в одной из престижных фирм с офисом в небоскребе, с видом на гавань – большой или, как говорят, крупный адвокат. Он, казалось, любил Мэй, пока она не сообщила ему о своей беременности, и тогда он объяснил ей, что уже женат – большая проблема. Он посылал ей деньги каждый месяц, достаточно, чтобы кормить и одевать Кайли, но он не хотел знать их дочь. Это делало его маленьким, или мелким.
Факультет психологии оплачивал им этот перелет и помимо этого еще назначил дополнительную стипендию. Да же с деньгами Гордона жизнь вдали от дома требовала не малых затрат. Самолеты, гостиницы и рестораны были для других людей, тех, кто отдыхал, путешествуя, или занимался бизнесом. И имел спутников. Мэй захлестнула волна одиночества.
Кайли мурлыкала рядом, и Мэй уткнулась в иллюминатор. Она не планировала материнство, уж тем более не ожидала появления такого чудесного ребенка, как Кайли, ведь ее отец оказался самым печальным опытом в жизни Мэй. Кайли росла, как девочка из сказки, уникальной и необычной и, если бы Мэй удалось поверить доктору Уитпену, наделенной волшебным даром, а никак не болезнью. Мэй рекомендовали вести дневник видений и грез дочери, синюю записную книжку, в которую она детально записывала рассказы Кайли и добавляла детали, которые наблюдала сама.
Сейчас Кайли не отводила глаз от мужчин в салоне бизнес-класса. Взгляд девочки становился все напряженнее, и тут Мэй заметила то, что про себя называла «отблеском». Девочка явно увидела….
Кайли прикусила губу, чтобы не выпалить об этом вслух среди чужих людей. Ее взгляд заметался от Мэй до кресел бизнес-класса и снова назад. Шести лет от роду, она была маленькая для своего возраста. Волнистые темные волосы спадали на плечи, а бархатистые карие глаза выделялись на матовом лице. От этого они казались еще более яркими, словно освещенные изнутри светом свечи.
– Не надо, Кайли, – взмолилась Мэй.
– Но…
– Я устала, – объяснила Мэй. – Посмотри куда-нибудь еще. Порисуй. Хочешь, поменяемся с тобой местами, и ты сможешь сесть у окна.
Кайли отрицательно покачала головой и, картинно задрожав, сползла глубже в кресло. Сдвинув брови, она сосредоточенно смотрела на больших людей впереди себя.
– Там девочка, маленькая, – проговорила Кайли, хмурясь и сжимая ладони своими коленками.
– Кайли…
Словно почувствовав на себе напряженный взгляд Кайли, один из хоккеистов оглянулся через плечо. Он си-делу прохода, и, когда он повернулся, Мэй заметила озорной огонек в его серо-синих глазах. Стюардесса выступила вперед и задернула занавеску. В бизнес-салоне продолжали так же громко беседовать и смеяться, но теперь они были скрыты от взоров остальных пассажиров. Но Кайли не отводила взгляда от занавески, будто обладала рентгеновским оком. Как будто объект ее внимания оставался отчетливо видим.
– Просто великолепно! – раздался раздраженный голос откуда-то сзади. – Поместите «Бостон Брюинз» на самолет – и тут же все бортпроводницы исчезают на глазах.
– Как ни крути, решающие встречи они сольют, – вступил в разговор еще кто-то. – «Мэйпл Ливз» прикончат их уже сегодня вечером.
– К черту хоккей, – это уже засмеялась женщина. – Только дайте мне Мартина Картье.
– К черту Мартина Картье, – прорычал мужчина. – Только принесите мне выпить.
Кайли, похоже, не обращала внимания ни на какие разговоры. Сидя между матерью и серьезным господином, она с каждой минутой становилась все бледнее. Мэй засунула бумаги и дневник обратно в папку и убрала столик. Грудь сдавило, и на сердце почувствовалась тяжесть. Она видела, что Кайли неотрывно смотрит на занавес, губы девочки беззвучно произносили какие-то слова.
– Давай поменяемся местами, милая. – Мэй расстегнула ремни, свой и Кайли. – Посмотри, там, внизу, уже распускаются листики на деревьях, и все начинает зеленеть. Видишь, какие там поля? А деревья видишь? Мы сейчас должны быть где-то над Массачусетсом. Давай попробуем посчитать…
Она сделала паузу, поднимая Кайли с ее места и усаживая у окна. Кожа Кайли была липкой на ощупь, и сердце Мэй бешено застучало. Бизнесмен громко и недовольно вздохнул, когда Мэй нечаянно задела его портфель.
– Мамочка, ей нужен папа, – прошептала Кайли, вцепившись в запястье Мэй. – Она хочет поцеловать его.
– Сосчитай домики, – взмолилась Мэй, указывая на иллюминатор в попытке чем-нибудь занять Кайли, отвлечь внимание девочки от галлюцинации.
– Ой, но она тогда исчезнет… – сразу погрустнела Кайли.
Она сглотнула, глядя в глаза Мэй. Мэй почти физически ощутила, как дочь силой заставляла себя повиноваться, прекратить свои видения и поступать, как все нормальные дети – считать домики внизу или напевать песенку про алфавит, или любоваться Беркширом, или проситься в туалет.
Кайли стала видеть ангелов в четыре года. Тогда она начала посещать детский сад и обнаружила, что отца нет только у нее. Месяцем позже ее любимая прабабушка (бабушка Мэй – Эмили) умерла от сердечного приступа. По том, в один осенний день, на прогулке по заповеднику Лавкрафт, они с дочерью натолкнулись на останки мужчины, повесившегося на дереве. От мертвого тела оставались одни лохмотья и кости, череп был обращен вниз, с раскрытой в усмешке челюстью, и все это напоминало разлагающуюся ведьму. Полиция позже идентифицировала тело бродяги Ричарда Перри, покончившего с собой.
С того момента Кайли неожиданно начала говорить сама с собой. Она вскрикивала и кого-то звала во сне, плакала весь день в детском саду, говорила на непонятном языке с людьми, которых Мэй не могла видеть.
Психолог, к которому Мэй, в конечном счете, отвела дочь, заострил внимание на времени. Видения начались у Кайли сразу после смерти Эмили Дунн, самого близкого человека для Кайли, незыблемой опоры для всей семьи.
И в тот же момент Кайли осознала свою полную безотцовщину. Она почувствовала себя покинутой взрослыми. Так говорили доктора. Тело полуразложившегося мертвеца явилось для нее пределом прочности, катализатором, вызвавшим появление призраков. Она хотела семью, и видения давали ей таковую.
Мэй могла ее понять. Выросшая в огромной, любящей семье, она тоже хотела иметь семью. Кроме того, она занималась удивительным, чудесным делом, которое унаследовала от своей бабушки и бабушкиной сестры.
Ну а если все-таки Кайли была шизофреником, а не ясновидящей?
– Она исчезнет, – прошептала Кайли, не отпуская запястье матери, – и не сумеет поцеловать папу. Она исчезнет, если я не стану обращать на нее внимание…
– Кайли, – дрожащим голосом прошептала в ответ Мэй. – Пусть она исчезнет.
«Если бы я не была так измучена, расстроена, напугана и одинока, – говорила Мэй себе, – я твердо настояла бы на своем и недвусмысленно объяснила бы Кайли, что там никого нет и никто не желает поцеловать отца, нет никакого ангела-девочки, парящей над пассажирами в бизнес-классе».
Мартин Картье вытянул ноги в проход. И теперь каждый раз, когда кто-нибудь из стюардесс следовал мимо, им приходилось опираться на спинку именно его сиденья, чтобы перешагнуть препятствие. Два часа полета он мешал им, перекрывая проход, но он был бессилен чем-либо помочь им. Он попытался устроиться в кресле прямо, ссутулившись, боком, но, как ни крути, самолет был слишком мал для него.
И не только из-за его габаритов, которые сами по себе были внушительны, но и из-за его бьющей через край энергии. Еще мама имела обыкновение говорить, что Бог вселил в него снежный вихрь. И Мартин иногда верил в это. Ему казалось, будто когда-то в детстве он проглотил какой-нибудь ураган или смерч необыкновенной мощи, способный стереть с лица земли города и веси. И если он, Мартин, использует эту силу на льду, он сможет уничтожить команду противника. Энергия Мартина вылетала из его локтей и бедер, швыряла противников на бортик, а оттуда на больничную койку, покрывала лед кровью.
В данный момент энергия заставляла его корчиться в кресле. Он почувствовал покалывание иголочек в голове и еще раз оглянулся вокруг. Стюардесса закрыла занавеску, отделявшую классы самолета, но, бросив взгляд сквозь не большую щель, он увидел маленькую девочку, не отрывающую от него глаз, ее миловидную мамашу, склонившуюся к ребенку и нашептывающую что-то на ухо девочке.
Он был защитником «Бостон Брюинз» по прозвищу – Золотая Кувалда. «Золотым» стал из-за фамилии Картье, а «Кувалдой» – по факту своего поведения на льду: из всех потасовок он всегда выходил победителем. Десять раз его признавали лучшим игроком, дважды – победителем НХЛ, дважды он привел команду к победе в лиге. Этот жесткий и рослый защитник завоевывал «Норис-трофи» два года подряд как лучший блюлайнер лиги.
Он не был злобен, но если его втягивали в агрессивную игру, он вкладывал в свою клюшку и кулаки всю мощь своей натуры. Равнодушный к травмам, как коршун, налетал сзади. Он прославился умением вышибать ведущего нападающего команды противника, сначала завязывая с ним драку до первой крови, а потом добиваясь от правки того на скамейку штрафников. Везде, где играл Картье, болельщики ломились толпами.
– Гм-м, извините меня… – раздался рядом женский голос.
Мартин посмотрел наверх. Привлекательная пассажирка стояла над ним. На ней был изящный черный шерстяной костюм с черным кружевом, выглядывавшим из-под ее пиджака, а ноги, обтянутые прозрачными чулками, свидетельствовали о совершенстве форм. Высокие каблуки. Белокурые волосы спадали завитком над ее зелеными глазами, обрамленными длинными ресницами. Помада делала губы красными и влажными.
– …Вы ведь – Мартин Картье?
– Уи (да), – ответил он. – Вы не ошиблись.
Только апрель, а у нее уже был загар. Большие серьги, усыпанные бриллиантами; тяжелая золотая цепь вокруг шеи с маленькими бриллиантами в каждом звене. Она что-то щебетала о последней игре, которую накануне смотрела в своем гостиничном номере в Торонто. Мартин вежливо притворился, что слушает, но вместо этого все его внимание было обращено к женщине с маленькой дочерью, несколькими рядами позади него.
Загорелая блондинка говорила об обидном проигрыше в дополнительное время. Как он сражался! Ее пальцы погладили его по плечу, когда она сказала, что обожает проявление физической силы в хоккее. Втянув запах ее духов, Мартин вспомнил о своем локте, летящем в глаз Джефа Грина, вспомнил, как раздувшаяся опухоль закрывает этот глаз. Женщина говорила и говорила, но Мартин едва слышал ее. Женщины с белокурыми волосами и загарами в апреле не давали ему прохода. По какой-то причине звук ее голоса заставил его почувствовать настоящую арктику внутри себя: обширную, холодную и бесплодную.
Пока блондинка писала номер своего домашнего телефона на обороте своей визитной карточки, она успела рассказать ему, что любит хоккей, никогда не пропускает игру «Медведей», если бывает в городе, любит наблюдать, как Мартин катается, ведет счет и гвоздит своих противников.
Мартин научился делать лицо нейтральным, когда люди осыпали его комплиментами, и, зная, что товарищи по команде наблюдают за ним, он принял ее визитную карточку и засунул в карман.
Трогательным жестом прикоснувшись к его руке, женщина попросила Мартина позвонить ей. Поблагодарив ее, Мартин снова попытался устроиться удобнее в кресле. Он сложил руки на груди. Ушибленное ребро, в том месте, куда вчера вечером попала шайба, давало о себе знать. Он подумал о своем отце, задаваясь вопросом, наблюдал ли тот игру по телевизору. Видел ли он, как Мартин упустил такой легкий проход…
Почувствовав, как покалывает кожа на голове, Мартин повернулся назад. Стюардесса говорила с Бруно Пиочелли, облокотившись на спинку его кресла, но Мартин посмотрел мимо нее, через щель между занавесками. Маленькая девочка все еще наблюдала за ним. Сидя на кресле у окна, она, казалось, игнорировала мать, которая наклонилась к дочери, показывая что-то там на земле. Когда мать подняла глаза и увидела, как Мартин смотрит на них, она нахмурилась.
По какой-то причине это вызвало улыбку Мартина. Мать, похоже, сердил один вид Мартина Картье. Факт, что он был большим известным хоккеистом, очевидно, был ей безразличен. Она выглядела хрупкой и измотанной. Никакой косметики, а беспорядочные каштановые волосы были убраны в «конский хвост». Она обнимала дочь, и выражение ее лица ясно говорило, что она совершенно очевидно невзлюбила его с первого взгляда. Мартин улыбнулся ей, а когда она нахмурилась сильнее, он еще больше расплылся в улыбке. И ничего не мог с этим поделать.
Поля напоминали зеленые одеяла, а реки были совсем как синие шарфы. Молодые листики окутывали голые ветки. Крошечные города напоминали игрушки: кукольные домики, фабричные зданьица, игрушечные церквушки. Кирпичные города были как картинки из книжек. Мама хотела, чтобы она смотрела в иллюминатор. Они были в воздухе, подскакивая и скользя подобно птицам там, где людям вообще не имело смысла находиться.
Кайли же хотелось смотреть на того мужчину. Он был великаном, что бы там ни говорила про него мама. Спина была такая же большая, как у быка; руки размером с батон хлеба. Когда он говорил, его голос разносился по самолету, как из громкоговорителя на городской площади. Но, несмотря на это, Кайли совсем не испугалась, а, наоборот, его голос даже завораживал ее.
Если бы он был плохим или страшным, что маленькая девочка делала бы так близко от него? Девочка-ангел – белая и туманная, как все ангелы, которых Кайли видела. Ее крылья трепетали, как шелковое полотно. Она парила вокруг головы мужчины совсем как колибри, которые кружатся над цветами. Ее губы морщились, а руки тянулись к этому великану. Чтобы наклониться и поцеловать отца, нужно было заставить его посидеть спокойно, и она взывала к Кайли, чтобы та подошла и попросила его об этом.
– Я не могу. Мама не позволит мне, – беззвучно шевелились губы Кайли.
«Ты мне нужна. Ты же знаешь, как это тяжело, когда ты хочешь поцеловать папу, а не можешь».
– Мой папа меня не любит, – ответила Кайли. – Твой тебя любит, но ты умерла. Мы с тобой совсем не похожи.
«Похожи, похожи», – умоляла девочка-ангел.
– Мой папа не любит меня, – повторила Кайли.
Она не помнила своего отца. Мама сказала, что он ушел еще до рождения Кайли. Но Кайли не сомневалась, что они когда-то играли вместе, что он кормил ее кусочками шоколадного мороженого. Она представляла его большим и сильным, напевавшим глубоким голосом, и он все умел. Кайли хотелось, чтобы он вернулся домой. Она не могла понять, почему отец мог перестать любить ее и вот так просто уйти. От этой мысли у нее все сжалось в груди, и ей пришлось перевести дыхание.
Кайли пристально посмотрела в сторону чужого папы-великана. И хотя он был огромным, он был очень симпатичным. Коротко подстриженные коричневато-седые волосы, серо-голубые глаза, которые показались Кайли настолько грустными, что она никак не могла понять, почему люди вокруг готовы были смеяться каждый раз, когда он только открывал рот. Бортпроводница смеялась, другие хоккеисты смеялись, симпатичная белокурая дама в блестящих черных чулках смеялась.
«Если ты мне не поможешь, – предупредила ангел, – я исчезну. Я больше не буду говорить с тобой».
– Есть ведь и другие ангелы, – возразила Кайли.
«Но я могу сказать тебе что-то очень-очень хорошее… Помоги мне, или я уйду. Я действительно уйду…»
– Я не понимаю даже, что ты хочешь, чтобы я сделала, – стала оправдываться Кайли.
– Перестань разговаривать, – попросила мама. – Кайли, родненькая, там никого нет.
– Нет, мамочка, как раз есть, – шепотом ответила Кайли.
Но когда она снова посмотрела туда, маленький ангел исчез. Вместо этого на нее сквозь щель в занавесках смотрел тот самый мужчина. Кайли почти подпрыгнула в своем кресле, такими большими показались ей глаза этого великана, и они были очень похожи на глаза девочки-ангела. Подняв голову, Кайли увидела, как мама, нахмурившись, тоже посмотрела на мужчину. По какой-то непонятной причине незнакомец начал улыбаться.
Кайли поглядела в окно. Туман закрывал землю, так что она знала, что они приближались к морю, ближе к их дому. Именно тогда она услышала щелчок или хлопок. Он прозвучал так, как будто мальчишки в школе засовывали в рот пальцы и хлопали щекой. На секунду разговоры замерли, но ничего не произошло, и все заговорили вновь. Огни самолета вздрогнули, но никто, казалось, не замечал этого. Самолет продолжал лететь, двигатели гудели по-прежнему.
– Людям будет больно, не так ли? – спросила Кайли у Мэй.
Мама мигнула. Она посмотрела на Кайли долгим взглядом, чуть наклонив голову. Ее брови сдвинулись ближе, образуя маленькую долину между ними.
– Самолет разобьется, – сказала Кайли.
– Кайли, – оборвала ее Мэй. – Прекрати.
Кайли видела такие катастрофы по телевизору – пламя, смешанное с дымом, крики людей. Закрывая глаза, она могла видеть это и теперь: все люди на этом рейсе хватаются друг за друга, кричат, плачут, зовут на помощь мам и пап, молятся, чтобы самолет снова полетел.
– Мне жаль, что мой папа… – Кайли закончила бы «не с нами», но мать прервала ее, крепко сжав руку Кайли чуть ниже плеча.
– Мне тоже, – неуклюже прошептала мама, ее глаза засверкали.
Слезы смочили ресницы матери и пролились вниз на щеки. Кайли наблюдала, как они капают, ей хотелось забраться на кресло коленями и поцелуями осушить их. Ремень безопасности был закреплен, и она не могла выполнить свой порыв.
– Я не выдержу, – сказала мама, вытирая слезы. – Я устала. Я не хочу слышать больше ничего ни об ангелах, ни об авиационных катастрофах, ни о твоем отце. Ты меня слышишь?
Кайли наблюдала, как что-то клокочет у мамы в горле, как будто там застрял камень и она пыталась проглотить его, протолкнув вниз. Чем больше мама вытирала слезы, тем быстрее они прибывали. Кайли вытянула шею, чтобы лучше разглядеть девочку-ангела, но той больше нигде не было видно.
– Мне надо в туалет, – объявила Кайли.
Ее мать вздохнула. Она терпеливо расстегнула свои ремни, потом у Кайли.
– Я могу сходить сама, – сказала Кайли.
– Я отведу тебя, – возразила мама.
– Я уже большая, – настаивала Кайли. Возможно, если она сделает то, что этот маленький ангел просил, и по может ей поцеловать ее папу, она сумеет спасти целый самолет. – Я сама смогу.
– Хорошо, – согласилась мама.
Мэй наблюдала, как Кайли взглянула назад, затем вперед. Оценив расстояние до туалета в конце самолета, она – сообразительная девочка! – проскользнула за занавеску, чтобы воспользоваться туалетом в носовой части, в бизнес-классе. Наклонив вперед голову, Мэй проследила глазами за дочерью. Она наблюдала за ней до того момента, как Кайли попросила стюардессу открыть ей дверь, и затем расслабилась. Мэй нуждалась в этом моменте, чтобы совладать со своими чувствами.
«Она говорит с ангелами, – думала Мэй. – Ей всего только шесть лет, она сумасшедшая, она вовсе никакая не ясновидящая вообще, она – шизофреник, она говорит с умершими, она думает, что самолет потерпит крушение. Все эти отчеты, описания, результаты обследования тяжелым грузом лежали у нее на коленях, и она знала, что, если бы в этот момент могла открыть иллюминатор самолета, она выбросила бы их прямо сейчас. Пусть себе разлетаются, как рекламные листовки над бостонским северным берегом. Забыть бы о том, что их надо доставить в кабинет доктора».
Мэй откажется от этой идеи, отвезет Кайли прямо домой в Блэк-Холл. Она услышала свой собственный судорожный вздох и подумала, что сейчас ее грудь разорвется.
Сквозь слезы Мэй пыталась смотреть в иллюминатор. Земля приближалась, укрытая тонким слоем тумана. Они начали спускаться. Краем глаза Мэй заметила, как стюардесса спешно прошла по проходу. По громкоговорителю пилот поблагодарил каждого за выбор его авиалинии и сообщил им, что погода в Бостоне прохладная, моросящий дождь.
Она вспомнила, как однажды они с Кайли прилетели сюда из Канады; ее бабушка удивила их, приехав на машине в Бостон, сопровождать их к доктору. Мэй пробиралась к выходу с двумя сумками, коляской Кайли и самой Кайли и тут обнаружила, что бабушка встречает их. Наделенная даром предвидения, Эмилия всегда ощущала, когда ее внучка нуждалась в ней больше всего. Бабушка растолкала всех на своем пути, чтобы помочь Мэй с ее пожитками.
Мэй закрыла глаза, стараясь вообразить, как бабушка ждет их сегодня. Она попыталась несколько раз, но так и не смогла заставить себя поверить, будто это может случиться. Она же не Кайли; она не видела ангелов там, где их не было.
Вытянув шею, она увидела гавань Бостона и побережье Новой Англии, погруженное в густой туман. Когда самолет начал снижаться, туман поглотил и их, и Мэй не могла больше ничего разглядеть внизу. Внезапно самолет сильно тряхнуло. Свет погас, затем снова включился. Голоса стихли, замерли, затем стали громче.
– Вернитесь на свои места, – попросила стюардесса, пробегая по проходу.
Самолет, казалось, колебался вдоль своей оси, набирая скорость, и его тянуло влево. Было ли это воображением Мэй, или она почувствовала дым? Сердце заколотилось, но тут она увидела Кайли, выходящую из туалета. Мэй видела, как дочь направилась по проходу, слышала, как стюардесса попросила девочку поспешить назад к ее месту. Кайли кивнула, но тут же сделала все по-своему.
Она остановилась перед хоккеистом. Тем самым, с сияющими серо-голубыми глазами. Он был самый большой среди них, этот мужчина, как сказала Кайли – настоящий великан. Кайли стояла в проходе около него, ее губы шевелились, а руки жестикулировали, она говорила быстро, указывая куда-то на небо. Мэй вся подалась вперед, пытаясь услышать, о чем Кайли говорит незнакомцу.
Паника охватила пассажиров, холодная волна ужаса отразилась на лицах людей. Но Мэй заметила, как хоккеист улыбается Кайли, и, похоже, прислушивается к каждому слову, сказанному девочкой. Оглянувшись назад, он поймал взгляд Мэй. Он улыбнулся ей, подняв руку в приветствии. Мэй машинально, не задумываясь, махнула ему в ответ. Стюардесса подтолкнула Кайли к ее месту, и Мэй пристегнула дочери ремни.
Самолет покачнулся. Это не было привычной турбулентностью. Мэй поняла, что они теряют высоту. Свет погас, потом снова включился. Стюардесса пробежала по проходу, призывая всех принять позу для терпящих крушение. Мэй положила руку на основании шеи Кайли и подтолкнула ее голову вниз. Зажав свою голову между коленями, Мэй держала руку Кайли.
Люди вскрикивали и плакали, сердце Мэй стучало так сильно, что она с трудом могла дышать. Дым выползал из кабины, едкий и черный. Сначала самолет пошел круто вниз, затем внезапно выровнялся, и свист прекратился. Удар о землю был резким, но не намного хуже, чем при плохом приземлении. Самолет тормозил. Она попыталась ослабить ремень Кайли, но замок заклинило. Запаниковав по-настоящему, Мэй безрезультатно дергала его во все стороны. Крепление не поддавалось.
– Мамочка.
Мэй потянула сильнее, но замок заело окончательно. Она изо всех сил потащила сам ремень. Она чувствовала, что у нее ничего не получится. Внезапно кто-то прорвался сквозь черный дым и присел около них. Это был тот самый громадный хоккеист.
– Я не могу расстегнуть ремень, – причитала Мэй.
– Позвольте мне, – попросил он.
Крепкие мужские руки не дрожали, когда он отцеплял металлическую застежку. Кайли обхватила его руками за шею. Он схватил руку Мэй и поднял Кайли. Проталкиваясь вперед плечом по проходу, он тянул ее к открытой двери. Люди толпились за ними, кричали, пихались.
У Мэй сильно слезились глаза, и она практически ни чего не видела. Но, сделав над собой усилие, она все-таки попыталась разглядеть, что происходит снаружи. Там был развернут спускной надувной желоб, и стюардесса заставляла людей снимать обувь и прыгать вниз.
– Прыгайте вдвоем.
Хоккеист попытался передать Кайли Мэй.
– Нет, не надо! – в ужасе завизжала Кайли, еще крепче цепляясь в него и отказываясь прыгать.
Мужчина не стал колебаться. Прижав к себе Кайли, он обхватил другой рукой Мэй. Все трое прыгнули на раздутый желтый аварийный желоб. Спуск вниз продолжался не больше секунды, и, оказавшись на бетонном покрытии летного поля, Мэй наконец-то глубоко вздохнула.
Мужчина поставил ее на ноги подальше от аварийного желоба. Застыв на месте, они смотрели в глаза друг другу. Они были далеко от здания терминала. Выли сирены, по взлетно-посадочным полосам мчались аварийные машины. Пассажиры скатывались по желобу, а почувствовав под ногами твердую почву, начинали отчаянные поиски друзей и членов семей.
– Благодарю вас, – с трудом вымолвила она.
– Ох, – выдохнул он, и она видела, как его серо-голубые глаза снова приобрели тот же приятный и забавный блеск, который она уже заметила в самолете.
– Пожалуйста, не благодарите меня. Я должен был…
– Давайте отойдем от самолета, – предложила Мэй.
– Как вас зовут? – спросил мужчина.
– Мэй Тейлор, – ответила Мэй, – А это – моя дочь, Кайли.
– Откуда ты это узнала, Кайли? – спросил он девочку с франко-канадским акцентом.
– Узнала что? – удивилась Мэй.
– Что что-то должно произойти с нашим самолетом, – объяснил мужчина, взяв Кайли за руку. – Она остановилась перед моим креслом и попросила меня помочь вам, когда наступит время…
– Время? – уточнила Мэй, повернувшись к Кайли, которая не спускала глаз с их спасителя.
– Это она сказала мне, – ответила Кайли.
– Она? – переспросил мужчина.
– Твоя маленькая девочка, – ответила Кайли.
Мужчина опустился на колени и внимательно заглянул в глаза Кэйли.
– Моя маленькая девочка умерла, – сказал он.
Полицейские автомобили и пожарные машины, наконец, подъехали вместе со спасателями, которые начали по спешно оттаскивать людей от самолета. Молодой полицейский рванулся оттеснять сгрудившихся пассажиров прочь.
– Мартин Картье! – воскликнул он, сделав шаг вперед, чтобы пожать руку мужчины.
В пятисекундном взрыве эмоций он успел поведать о решающей встрече Кубка Стэнли, победном броске Мартина, вероятности побить «Мэйпл Ливз».
– Вы играете в хоккей, – спросила Мэй.
– За «Бостон Брюинз», – ответил он.
– А вы из Бостона?
– Из Блэк-Холла, штат Коннектикут.
– И вы прилетели в Логан вместо Провиданс или Хартфорда? Но вам же далеко отсюда.
– Да, Провиданс ближе, – согласилась Мэй. – Но и Бостон совсем неплохо. У нас назначена встреча в городе…
Внезапно почувствовав себя совершенно опустошенной, она твердо осознала, что отменит свое посещение доктора Генри. Ему придется подождать, ничего, увидит результаты исследования Кайли позже. Мэй поедет сейчас прямо домой, уложит дочь в кроватку и примет горячую ванну.
Но сначала… Она опустила руку в карман. Ее пальцы сжали крошечный стеклянный пузырек с пробковой крышкой. Пузырек был заполнен лепестками белых роз. Мэй удивилась, как это она могла сомневаться в необычном даре Кайли. Сама Мэй унаследовала бизнес организаторов свадебных церемоний от своей матери и понимала, что волшебство приходит само по себе, неожиданно и ниоткуда. Она даже приготовила для себя этот талисман и носила его на удачу повсюду, по всем клиникам Торонто, где обследовали Кайли.
– Спасибо вам за все. – Она протянула пузырек Мартину. – Надеюсь, этот талисман принесет вам удачу в решающих встречах.
Он кивнул, внимательно разглядывая маленькую бутылочку в своей руке. В этот момент его окружили товарищи по команде, полицейские, пожарные вместе с несколькими пассажирками с их рейса. Мартин Картье поднял глаза и поймал ее взгляд. Он продолжал смотреть на нее даже тогда, когда ее оттеснили от него. Его яркие чистые глаза были странно красивы на этом сером взлетном поле. Какая-то женщина подбежала к нему. Она была стройная, гибкая. Вся в украшениях и дорогом наряде от модного дизайнера.
Мужчина отодвинул красивую даму от себя своей огромной ручищей. Мэй не понимала, по какой причине, но он все еще продолжал улыбаться только ей одной. Это казалось невозможным, безумием, достойным обсуждения с психиатром, которого они с Кайли только что посещали, но Мэй подумала, что он сейчас отодвинул от себя эту красавицу, чтобы она не загораживала ему Мэй.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Талисман любви - Райс Луанн



Роман просто великолепен. Какие психотипы героев, какие сюжеты! Правда половину романа проплакала. Он совсем непохож на все до сих пор мною прочитанное. Рекомендую всем!!!
Талисман любви - Райс ЛуаннЛюдмила
25.08.2013, 14.15





Советую.
Талисман любви - Райс Луанниришка
25.08.2013, 23.32





Отличный роман!! Очень проникновенный!
Талисман любви - Райс ЛуаннАнна
3.09.2013, 0.31





Немного фантастики и конец не очень хороший. Мне не очень понравилось.
Талисман любви - Райс ЛуаннМарина
20.12.2013, 9.46





Книга оставила очень сильное впечатление. Прекрасно написанная драма о сильных людях, гневе и милосердии. Я бы не назвала этот роман "лов стори", в общепринятом понимании, скорее это история о любви.)))
Талисман любви - Райс ЛуаннТатьяна
9.02.2014, 2.34





Книга оставила очень сильное впечатление. Прекрасно написанная драма о сильных людях, гневе и милосердии. Я бы не назвала этот роман "лов стори", в общепринятом понимании, скорее это история о любви.)))
Талисман любви - Райс ЛуаннТатьяна
9.02.2014, 2.34





Настоящая любовь. Других слов не подобрать невозможно оторваться от книги. Чувствуется постоянное напряжение. Да конца не знаешь, что может быть с гг-ем. Понравилась книга.
Талисман любви - Райс Луаннleka
9.02.2014, 14.25





Настоящая любовь. Других слов не подобрать невозможно оторваться от книги. Чувствуется постоянное напряжение. Да конца не знаешь, что может быть с гг-ем. Понравилась книга.
Талисман любви - Райс Луаннleka
9.02.2014, 14.25





Такой милый роман))))читайте!
Талисман любви - Райс ЛуаннViKi
18.04.2014, 20.23





Читала роман с большим удовольствием! Но слез не удержать . Такова в основном судьба спортсменов. За спортивные победы платишь здоровьем. Очень душевный роман. Фильм по нему был бы очень захватывающим.rnПросчитала бы еще что нибудь такое захватывающее и синтеминтальное. Девочки посоветуйте!
Талисман любви - Райс Луаннчип
11.06.2014, 18.22





Концовка совершенно непонятная: при полной слепоте его взяли в финальную игру? Или чудесным образом наступила ремиссия,но автор забыл сказать об этом читателям? В общем и целом идея сюжета интересна и не избита. но сколько же намудрено для её воплощения...и ещё кое что, поправьте, если ошибаюсь, но за ангелами и фантасмагориями не смогла найти любви главных героев. Проблески каких-то симпатий двух взрослых людей, но именно чувств не нашла. В принципе, стОит почитать, чтобы скоротать время вечером. Неплохо, хоть и фантастично))
Талисман любви - Райс ЛуаннNatali
6.07.2014, 10.13





Очень хороший роман!!! о любви, доверии, и прощении.
Талисман любви - Райс Луанн:-)
18.10.2014, 11.11








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100