Читать онлайн Талисман любви, автора - Райс Луанн, Раздел - Глава 18 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Талисман любви - Райс Луанн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.19 (Голосов: 21)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Талисман любви - Райс Луанн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Талисман любви - Райс Луанн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Райс Луанн

Талисман любви

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 18

За час до первой из финальных игр на Кубок Стэнли, фактически их матча-реванша против Эдмонтона, Мартин Картье сидел в раздевалке, забинтовывая лодыжки. Он знал, что Мэй и Кайли были уже на трибуне. Играла музыка, и команда была наизготове. Мартин ощущал присутствие Йоргенсена где-то рядом, прямо здесь, на стадионе.
Мартин волновался так, словно пришел его час. Они с Мэй снова были вместе. Он готовился сокрушить Йоргенсена, выиграть игру, серию и Кубок Стэнли в придачу и сделать все это ради Мэй, но внезапно он окунулся в полную черноту.
Только минуту назад все было залито светом, его товарищи по команде проходили мимо, тренер Дэйфо стоял опершись одной ногой на скамью, а в следующий миг все исчезло, погрузившись во тьму. Мартин слышал их голоса, но ничего не видел.
– Хорошо, теперь вот что, Мартин, – заговорил тренер. – Мы закормим тебя шайбами. Это все, что тебе надо знать. Только жди шайбы и делай то, что ты делаешь лучше всего. В прошлом году ты делал это успешно и вел нас все время. Ты сможешь сделать это снова, Мартин. На защите, естественно…
– Не волнуйтесь насчет защиты, тренер, – раздался голос Рэя. – Мы с Мартином позаботимся об этом.
– Да, – сказал Мартин, и ему показалось, будто слово «да» щелкнуло выключателем в его голове: лампы снова зажглись.
Чернота отступила, и все вокруг оказались на своих местах: главный тренер, Рэй, инструктор, его товарищи по команде, и все занимались тем же, что и до его погружения в темноту.
– Защита не станет проблемой.
– Ты теперь женат, – продолжал тренер Дэйфо, – должен признаться, новость эта потрясла меня в прошлом году. Я думал, мы проиграли, потому что Мартина сбили с толку. Но что я знаю? Кто я такой, чтобы знать, что хорошо, что плохо?
– Можно сказать, хорошо.
– Ну, да, ты работал в этом году, как электростанция.
– Выходит, действительно хорошо, – повторил Мартин.
Он был потрясен чернотой, которая только что окутывала его. Но было легче забыть про это, раз все опять прояснилось.
– Это хорошо, – сказал тренер. – Мы ведь в финале, не так ли?
– Рад, что вы заметили.
– Я не видел твою жену. А где она была в последнее время? Все прошлые игры?
– Она здесь сегодня, – решительно вмешался Рэй. – Там, на льду, с Дженни и детьми.
Мартин закрыл глаза. Он вспомнил свой первый год в Бостоне. Тогда прошло совсем немного времени после смерти Натали, и он играл хуже, чем ожидал сам, что уж было говорить о команде. Батареи не могут обеспечивать работу ламп, если провода, связывающие их, разъедены или вытравлены, а Мартин был сожжен изнутри. Только двигался, как марионетка. Встреча с Мэй изменила все, даже во время их разлуки она полностью вела его в игре.
– Мы победим, – сказал тренер, пожав ему руку.
– Дайте мне Йоргенсена, – прорычал Мартин. – Это все, о чем я вас прошу.
– На серебряной тарелочке, – расхохотался Пит Бурк.
Мартин опустил голову. Внезапно он понял, что в глазах двоится. Почти незаметно, словно каждый объект, попавший в поле его зрения, отбрасывал тень. Тренер, отбрасывал тень, Рэй отбрасывал тень. Мартин потряс головой, и тени исчезли. Все снова выглядело нормальным.
– Ты в порядке? – спросил Рэй.
– Все отлично, – ответил Мартин, втайне надеясь, что Рэй как-нибудь отметит мигание света в раздевалке и слова друга подтвердят, что ничего не происходит ни с его головой, ни с его глазами.
Но по поведению Рэя было ясно: со светом в раздевалке все в полном порядке.
– Что-то не так? – не успокаивался Рэй, сузив глаза.
Мартин посмотрел на друга. Рэй был не типичным для канадца. И кожа смуглая, и волосы темные. Да еще густые грозные брови. Когда Рэй концентрировался на чем-то, всегда казалось, будто он размышлял, куда бы вонзить нож. И все же всякий раз, когда Мартин смотрел на его лицо, он видел в нем мальчика, с которым он вырос и еще в детстве катался на коньках.
– Ты никогда не думал побрить свои брови? – поинтересовался Мартин. – А то у тебя довольно зловещий вид.
– Это дает мне преимущество на льду.
– Никто не смотрит там тебе в лицо, мой друг.
– Нет, конечно, они слишком заняты. Надо ведь исхитриться и предугадать непредсказуемые движения моей клюшки. Ведь на мне двойная задача – надо показать и тебя во всей красе.
– Об этом не беспокойся, – усмехнулся Мартин, хлопая Рэя по плечу. – Я и сам за себя постою.
– Ладно, ладно, посмотрим. Мне теперь и перед Мэй надо отвечать.
– Она передала мне для тебя. – Мартин отдал Рэю небольшой кожаный мешочек с розовыми лепестками.
Мартин посмотрел, как Рэй спрятал мешочек за пояс, и последовал его примеру. Другие игроки подошли к ним, и Мартин молча раздал талисманы, которые Мэй сделала для каждого из «Медведей», играющих той ночью. Ему пришлось снова тряхнуть головой, и Рэй наклонился к нему ближе.
– У тебя голова болит?
– Нет. Только боль от удара. Не обращай внимания, пора выигрывать Кубок Стэнли. Д'акор? (Решено?).
– Д'акор (решено), – ответил Рэй, и они обменялись ударами кулаком в плечо.
– Что это? – спросил Дэйфо, который, проходя мимо, заметил маленький кожаный мешочек в руке Рэя.
– Хороший амулет на удачу, – объяснил Рэй.
– Твоей жены? – Тренер свирепым взглядом впился в Мартина.
– Да. – Мартин напряг бицепсы.
Он уже надел форму, обрисовывавшую каждый мускул его тела. Если бы Дэйфо вздумал смеяться, Мартин вышел бы из себя.
– Лепестки роз, – насмешливо уточнил тренер. – Так вот о чем трезвонят газеты. Лепестки роз с ее свадебной фермы. И они в этом мешочке? Весь этот кожаный кисет полон лепестков роз?
– Мэй приготовила их, – напрягся Мартин.
– Она сделала их для всей команды, – вставил Рэй. – Сплоченность и единство, тренер.
– А где мой? – возмутился Дэйфо.
Голова Мартина трещала, но он усмехнулся. Засунув руку в свой мешок, достал оттуда еще один талисман:
– Не думал, что вам потребуется.
– Сплоченность, – серьезно отметил тренер, на ходу пряча мешочек в свой нагрудный карман. – И единство.
С волнением и трепетом «Бостон Брюинз» вступали в финал Кубка Стэнли против «Эдмонтон Ойлерз», готовые взять реванш за прошлогоднее поражение в седьмой игре. Мэй и Дженни сидели с детьми в их ложе, все внимание сосредоточивая на каждом движении игроков, словно они были тренерами, а не женами.
После безрезультативного первого периода Мэй едва могла усидеть на месте. Пережив ужасное время разлуки, она чувствовала себя еще более связанной с Мартином. И каждый раз, когда Йоргенсен блокировал броски Мартина, ей казалось, это она не смогла пробить голкипера.
– Старый соперник жив и здоров, – заметила Дженни, когда Йоргенсен показал непристойный жест после очередного неудачного броска Мартина.
– Как они ненавидят друг друга. Ты только посмотри на их глаза!
Смотреть было страшно, как Мартин шел на бросок, будто пугая врага прожигающим и электризующим взглядом.
– Еще бы, – согласилась Дженни, приветствуя Мартина, который проезжал мимо.
– Счет, малыш, счет! – завопила Мэй.
Толпа требовала шайбу, и Мартин ответил стремительным броском, но Йоргенсен пулей вынырнул из ворот. Болельщики засвистели, а Мартин выругался.
– Как тебе кажется, с Мартином все в порядке? – заволновалась Мэй.
– Он просто нервничает, – успокоила подругу Дженни. – Как и Рэй. Для них совершенно не имеет значения, сколько раз они уже выходили в финал. Они будут говорить, что у них все прекрасно, они готовы к бою, но ведь трепещут каждый раз, когда выходят на лед.
– Неужели он подхватил грипп? – Мэй увидела, как муж тыльной стороной перчатки вытирает пот с лица.
– Он подхватил «мандраж первой игры». Больше ничего.
Мэй кивнула и попыталась успокоиться. Мартин снова получил шайбу, но, когда он сделал бросок, судья объявил положение вне игры. Шайба попала Йоргенсену в правую щеку, и он упал на лед. Кровь струилась у него по лицу. Йоргенсен подскочил и налетел на Мартина. Они клубком покатились по льду. Кулаки, сверкающие лезвия коньков… Мэй подпрыгнула, готовая побежать к Мартину. Мужчины дрались прямо перед ложей, она слышала их рев, пыхтение и удары кулаками, видела лицо Мартина, искаженное гневом, чувствовала, как энергия бьет из него.
Наконец рефери растащили их. Окровавленный Йоргенсен. Окровавленный Мартин. Глубокая ранка над левым глазом, новый отбитый кусок на переднем зубе, разодранные нижняя губа и подбородок.
– Ох, Мартин, – расплакалась Мэй.
Дженни обняла подругу, пытаясь успокоить. Вместе они наблюдали, как обоих «бойцов» уводили со льда. Им предстояло отсидеть на скамейке штрафников, да еще и показаться врачам их команд. Болельщики повскакали на ноги, они свистели, шикали, бросали орехи и попкорн, горланя «око за око».
– О чем это они?
– Четыре года назад Йоргенсен чуть не выбил глаз Мартину, – объяснила Дженни. – Они говорят, что Мартину попало за дело.
– Но он не делал этого специально, – проговорила Мэй, вспомнив, как Серж уже рассказывал ей про ту историю.
– Нет, конечно, он не стал бы. И, кроме того, с Йоргенсеном все в порядке… видишь? Правда, драка между ними была неизбежна, – успокоила ее Дженни. – Теперь Мартин выплеснул свой гнев и может играть в хоккей.
Мэй сжимала кулаки. Ее саму охватила ярость, словно удары Йоргенсена сыпались на нее, а не на Мартина. Мартин же сидел на скамье штрафников, понуро опустив голову, а доктор пытался поднять его подбородок. Мэй смотрела в ту сторону, но он так и не захотел встречаться с ней взглядом.
«Нефтяники» дважды забили шайбу, пока Мартина не выпускали, и они выиграли первую игру со счетом 2–0.
«Нефтяники» выиграли в играх 2 и 3, а затем финал переместился в Эдмонтон. Мартин отказывался обсуждать драку с Йоргенсеном: момент спорный, поскольку его ждало еще множество поединков с Йоргенсеном и другими. Жесткое применение силы было свойственно миру хоккея, которому он принадлежал, но он не хотел втягивать Мэй во все это.
Перед началом игры 4, в номере гостиницы, Мэй увидела, как Мартин лежит на кровати с подушкой на глазах. Она села подле него и взяла его за руку. Она старалась сдержать свое обещание быть терпеливой, но это оказалось серьезным испытанием.
– Оставь меня одного, Мэй, – сказал он, отдергивая руку.
– Что-то не так? – спросила она.
– Ничего.
– Кайли звонила. Она пожелала тебе удачи.
Мартин промычал что-то в ответ.
Мэй посмотрела на него. Только подбородок и шея были видны из-под подушки. Она разглядывала стежки на его губе и подбородке, синяк на шее. Его тело было напряжено, как пружина, но когда она хотела прикоснуться к нему вчера вечером, он вздрогнул и отодвинулся. Казалось, его преследовала постоянная головная боль; она наблюдала, как Мартин поглощает аспирин, словно конфеты, а однажды около полуночи он встал и сам положил себе ледяной компресс на глаза.
– Мартин?
Он не сразу ответил. Но потом рывком сбросил подушку с головы и сел, вытянувшись в струнку.
– Я не уверен, что тебе следует быть здесь.
– Почему?
– Потому что все это слишком тяжело для тебя. Тебе не нравится, когда я дерусь, ты боишься за меня, боишься, что мне делают больно. Ты знаешь, мне хочется буквально разодрать лицо Йоргенсена в клочья.
– Странно, но верно, – согласилась Мэй.
– Это хоккей, Мэй. Вот почему я не хотел, чтобы ты приезжала на игры в прошлом году. Финал отличается от регулярного сезона. Очень отличается.
– Ты считаешь, я не сумею справиться с этим? – уточнила она. – Ладно, думай, что хочешь, но я смогу.
– Непохоже, – проворчал Мартин.
– Знаешь, меня волнует, что ты все время щуришься. У тебя болит голова?
– Почему все вокруг спрашивают, не болит ли у меня голова? – взорвался он. – Ты, Рэй, тренер. Перестань хоть ты, Мэй.
Она вспомнила о своей встрече с Сержем, как тот волновался, нет ли у Мартина проблем с головой, спрашивал ее, действительно ли он предпочитает правую сторону. В открытке, пришедшей на прошлой неделе, Серж интересовался, что случилось с ударом слева, которым Мартин пользовался, когда хотел обмануть вратаря противника.
– Значит, тебя не мучают головные боли? – спокойно уточнила она.
– Нет. – Он громко вздохнул. – Не мучают.
– Отлично, – сказала она.
– Это только давление. – Он нагнул голову, чтобы она могла помассировать его шею.
Она помассировала некоторые точки, чувствуя напряженность в его шее и плечах.
– Мы должны победить, Мэй. Я должен победить. Я никогда в жизни не хотел ничего так сильно.
– Вы выбирались из трех ничего и прежде, – пыталась успокоить она. – Разве нет?
Он пожал плечами:
– Да, но тогда все ощущалось как-то иначе…
– Но как? – удивилась Мэй. – Разве когда-нибудь это давалось легче? Разве когда-либо ты думал, что сумеешь сделать это?
Он продолжал смотреть на пол, не отрывая взгляда от бежевого коврика гостиничного номера. Но он слушал. Мэй поняла по наклону головы, что он не уходил от звука ее голоса.
«Это уже прогресс, – подумала она. – Мы не убегаем друг от друга».
– Иногда приходится безуспешно биться о стену, прежде чем удается найти дверь, – сказала Мэй.
– Дверь?
– Ну, проход, – уточнила она. – Дверь к…
– …победе, – подсказал Мартин, притянув ее к себе.
«Не просто к победе», – подумала Мэй, но промолчала, обнимая мужа и вспоминая об открытке, которая пришла утром: «Он противостоит монстрам внутри себя самого, и он должен их победить».
Йоргенсен, прошлое, страхи, желание убежать. Отец Мартина знал его много лучше, чем можно было бы вообразить.
– Ты уверен, что ты в полном порядке? – спросила она.
– Уверен. Мои двадцать вопросов кончились?
– Нет, остался один. – Она обняла его за шею. – Ты любишь меня?
– Бьен сюр (конечно), люблю. – С трудом выдавив из себя бодрую улыбку, он притянул Мэй к себе. Пригладив ей волосы, он поцеловал ее в губы. – Но больше ни о чем не спрашивай меня.
Тем вечером Бостон неожиданно разгромил Эдмонтон со счетом 3:0, с хет-триком от Мартина Картье. На следующий вечер все повторилось. Опять 3:0, и очередной хет-трик от Мартина Картье. Болельщики Эдмонтона сходили с ума от ярости, и у всех на устах был вопрос: что произошло с Мартином? Он напоминал тигра, вырвавшегося на свободу, бросал шайбу всякий раз, когда она попадала к нему, и каждый его бросок увеличивал счет. Когда Бостон выиграл третью игру, сводя серию к ничьей 3:3, окрыленные «Медведи» покинули Эдмонтон.
Следующей игре предстояло стать решающей. Газеты пестрели рассказами о великом Серже Картье, предвкушали, как история сравнит отца и сына.
Писали об увлечении Сержа азартными играми, о характере Мартина, о том, как любовь изменила Мартина, как Бостон заплатил огромные деньги за хоккейную звезду и они хотели оправдать свои затраты победой в Кубке Стэнли.
Репутация Нильса Йоргенсена как одного из величайших хоккейных вратарей всех времен оставалась непоколебима. Мартин Картье уже попадал в книги рекордов как крайний правый нападающий; он завоевал почти все трофеи, известные в хоккее. Но из двух соперников только один завоевывал Кубок Стэнли.
Мартин изменит такое положение сегодня вечером, даже если это будет стоить ему жизни. Чувствуя, как напрягаются его мускулы, он думал о тех в его жизни, ради кого стоило побеждать: Мэй, Кайли, душа его матери и душа Натали, его товарищи по команде, его лучший друг Рэй.
Глубоко в душе, там, куда он не любил заглядывать (он даже отказывался признаваться себе в том, что в его душе есть такой потайной уголок), он знал еще об одном человеке, ради которого он хотел бы победить, – о своем отце. Его жена коснулась этого места в глубинах его души, и теперь оно оказалось широко открыто.
Не в силах признаться Мэй, он представлял лицо отца, худое и молодое, не тронутое разрушительным действием жизни, побед и пороков, приведших к преступлениям. В воспоминаниях Серж оставался с ласковым и добрым лицом, и Мартин видел его теперь перед собой. Вот он призывает сына кататься быстрее, чувствовать противника, направлять шайбу в ворота, как стрелу из лука.
«Я добьюсь сегодня победы, – шептал Мартин отцу. – Я получу Кубок Стэнли».
Серж Картье не мог ответить ему, но это не имело значения: глаза Мартина были закрыты, и он слышал голос отца. Не тот мрачный, грубый голос игрока, в которого превратился отец, но голос, полный надежды, любви и чего-то еще, провинциально-наивного. Когда-то Мартин любил голос отца, и теперь это давало ему силу.
«Ты сумеешь сделать это, сынок», – говорил тот голос.
Голос Канады, гор, черного льда озера Лак-Верт. Голос его отца долетал откуда-то из глубины сознания Мартина. Не важно. Мартин знал. Сегодня вечером он победит.


– Получил деньги за игру? – Картье слил первые три игры.
– Надеюсь, ты ставил на Эдмонтон, они уж точно расколошматят Бостон сегодня.
– Серж, старик, два года подряд, Мартину пора на пролом в последнюю игру.
– Игра седьмая – пан или пропал…
– Оставьте старика в покое, – рявкнул Тино. – Дайте ему просто посмотреть игру, разве непонятно?
Серж сидел не двигаясь, не замечая окружающих. Телевизор был включен, он работал, и это было все, что его волновало. Он не мигая смотрел на экран. Шум, болтовня, лязг дверей камеры – все вокруг него потеряло всякое значение. Только игра, только камера, показывающая панорамой зрителей.
Там, в ложе для жен, он видел малютку Женевьеву Лемэй – теперь Дженни Гарднер. Ее дети сидели около нее, Шарлотта и Марк. Господи, уже совсем взрослые. Но взгляд Сержа сосредоточился на других двоих – Мэй и Кайли Картье. Он испытывал нежность к ним и желание защитить, не дать другим обитателям блока увидеть их лица.
– Горячие бабенки, – заметил Буфорд.
– Заткнись, – буркнул Серж.
– Правда, горячие. У вас там, в хоккее, все такие?
– Это твоя внучка?
– Нет, у Сержа нет никакой внучки.
– Однако хороши девахи.
Даже этот противный разговор не мог отвлечь Сержа от экрана. Не собирался он ничего говорить сейчас. Ни в защиту себя, ни Мартина. Тем более вспоминать историю Натали. Никому здесь нет дела до всего этого.
И никакие слова не имели значения теперь, кроме тех, которые звучали у Сержа внутри.
«Играй, сынок, – думал он. – Расслабься. Дыши. Целься точно».
На табло появились фотографии из долгой карьеры Мартина. Вот Мартин и Рэй в семилетнем возрасте, после победы в их первом хоккейном турнире в Канаде. Вот Серж рядом с Мартином, помогает мальчику удержать огромный кубок, слишком тяжелый для малыша.
– Играй, сынок, – снова подумал Серж, но, должно быть, не заметил, как заговорил вслух.
Кто-то расхохотался.
– Играй, сынок, играй, сынок, – передразнили они его.
Серж не обращал внимания. Он смотрел поверх их голов, все внимание его было сосредоточено только на телевизионном экране.
Слова продолжали проноситься в его голове, но теперь он старался, чтобы ни звука не просочилось наружу: «Играй, сынок, ты можешь, ты уже все выиграл, Кубок твой…» И затем: «Спасибо, Мэй».
Вбрасывание разыграно, свисток раздался, шайба в игре. Игра 7 началась. Трибуны во Флит-центре Бостона кричали, топали ногами. Полицейские окружили поле, спиной ко льду, просматривают толпу. До игры раздавались смертельные угрозы как в адрес Мартина Картье, так и в адрес Нильса Йоргенсена, и администрация, не исключив возможности попыток их реализации, не стала полагаться на счастливый случай.
На второй минуте первого периода с подачи Мартина шайбу забил Рэй Гарднер. Потом Рэй отплатил ему тем же, и Мартин забил следующую шайбу. Когда шайба проносилась мимо Йоргенсена, Мартин поднял обе руки над головой, и зрители обезумели.
Проезжая мимо Мэй и Кайли, Мартин видел, как они вскакивают с мест и неистово машут ему. Он усмехнулся и постучал по защитному стеклу. В ответ Кайли устремилась к нему. Но пора было снова вступать в игру. «Нефтяники» окружили Мартина, спровоцировали на вспышку, и он получил двухминутный штраф за удар сплеча.
Пользуясь преимуществом ситуации, Эдмонтон стремительно забил шайбу Бостону; в конце первого периода «Медведи» вели уже только 2:1.
Сердце Мартина трепетало, как крылья пойманной мухи. Он слышал толпу и чувствовал всю тяжесть давящих воспоминаний. В прошлом году в это же время «Медведи» попытались победить. Мартин тогда имел все шансы; он увеличивал счет как чемпион, но сдался в конце. Присутствие Мэй и Кайли здесь все меняло. Оказываясь около их мест, он слышал их голоса, заглушавшие для него все другие на стадионе.
– Давай, Мартин!
– Давай, папа, давай!
Во втором периоде вбрасывание выиграл Рэй и передал шайбу Мартину, когда тот пересек синюю линию. Мартин воспользовался моментом, бросил шайбу и попал в ворота. В момент броска что-то опять омрачило его зрение: у каждого игрока на льду появился мерцающий двойник, прямо позади него.
– Мерд (черт), – выругался Мартин, резко пригнул голову и закрыл глаза.
Его замешательство дало эдмонтонцам шанс, поскольку их центральный нападающий получил шайбу и покатился в ворота. Рэй попытался замедлить соперника, помешав ему выставленной вперед клюшкой, но тот все равно забил шайбу, а Рэй отправился на скамью штрафников.
Гул прошел по стадиону, и Мартин слышал это. Он представил, как каждый зритель спрашивал соседа, что случилось с Картье, который стоял опустив голову. Тренер Дэйфо не стал тратить время впустую и отозвал Мартина со льда.
– Что с тобой? – спросил тренер, когда Мартин подъехал.
– Ничего. Пустяки.
– Какие пустяки? Сюда, док.
Громкоговоритель ревел, объявляя, что Эдмонтон только что сравнял счет – 3:3. Толпа шикала, что-то бросала на лед. Полиция в бронежилетах окружила скамью игроков. Мартин моргал, стараясь прочистить глаза. Доктор попробовал исследовать их небольшим фонариком, но Мартин долго не усидел.
– Пустите меня в игру, тренер, – потребовал он.
– Не пущу, если у тебя кружится голова.
– Ничего не кружится, ерунда, – возмутился Мартин. – Уже все прошло. Весь год вы говорили мне: «Подожди до финала». Ну и что, вот он финал, и это наша последняя игра. Пустите меня.
Третий период был в самом разгаре, и время стремительно исчезало. Мартин носился по полю, пытаясь использовать каждый момент для броска. Но всякий раз Нильс Йоргенсен блокировал и отбивал его шайбы. Тени исчезли, и Мартин уже не винил свои глаза. Он снова оказался один на один со свирепым голкипером, и у Мартина возникло чувство, что они борются не на жизнь а на смерть.
Драма двигалась к завершению. Часы неумолимо отсчитывали время, и каждый раз, когда Эдмонтон получал шайбу, жуткий холод пронизывал Мартина. Но потом Рэй отбил шайбу, провел ее до наступательной зоны и удержал ее там, пока Эдмонтон использовал все приемы, лишь бы отобрать ее.
Теперь время уже неслось.
Болельщики Эдмонтона скандировали:
«ПРОКЛЯТИЕ КАРТЬЕ, ПРОКЛЯТИЕ КАРТЬЕ…»
Игра продолжалась уже по дополнительному времени, и снова Мартин подумал о прошлогоднем финале.
«Что изменилось теперь? – спрашивал он себя. – Что я имею в этом году, что может помочь мне? Я стал на год старше и устал много больше. Но в этом году у меня есть Мэй. Мы прошли через многое, мы – вместе, она любит меня».
Он почувствовал обручальное кольцо под перчаткой и вспомнил о лепестках роз на поясе.
Мэй и Кайли уже не садились, они во всю мощь своих глоток громкими одобрительными восклицаниями поддерживали Мартина и его товарищей. Мартин подкатился к ним поближе и увидел любовь в их глазах. Он буквально задохнулся от чувств, которые даже не смог бы себе объяснить, и в какой-то момент неожиданно перестал слышать шум на трибунах. Часы отстукивали секунды, но для Мартина время вдруг остановилось.
Рэй передал Мартину шайбу, и гонка началась.
Зрители все как один подскакивали со своих мест. Они свистели, гудели, пронзительно кричали все громче и громче. Их приветственные возгласы сотрясали стадион, но Мартин едва слышал весь этот шум. Он думал о матери и отце, своей жене и двух маленьких девочках. Мысли, такие простые, все же несли в себе огонь. Они разбудили в нем энергию, и он даже не заскользил – он вихрем промчался от левого крыла. Хор воплей окружил каток, все нарастая в едином и долгом крещендо «ВПЕРЕД, ВПЕРЕД, ВПЕРЕД!»
Это началось в тот самый момент, когда он нашел щель. Облако тьмы, заставшее его врасплох, настигшее его и за тмившее ему зрение. Мартин взметнул локоть и потерял шайбу. Соперник, появления которого он не заметил, увел у него шайбу прямо из-под носа.
Он не увидел! Прозвучала сирена. На счете 4:3 «Проклятие Картье» возымело действие, и «Эдмонтон Ойлерз» снова выиграли Кубок Стэнли.
Серж заполнил другую открытку и адресовал ее своей невестке: «Он играл великолепно! – написал Серж. – Это сделали вы. Не позволяйте ему скисать». Он знал, как ужасно поражение.
Она ответила ему на предыдущую открытку. Она приложила фотокарточки Кайли, Мартина и свою. Сержу хотелось бы, чтобы она рассказала ему, как среагировал Мартин на их встречу, но он подавил в себе разочарование. Если бы Мартин захотел приехать, он знал, где найти его.
– Эй, Сэрж. – Тино подошел к нему в тюремном дворе.
Он произносил его имя на французский манер: Сэрж. Был солнечный день, и малец щурился на яркое солнце.
– Привет, Тино, – ответил Серж, тоже щурясь.
– Твой парень проиграл игру.
– Он выиграл больше чем проиграл, – возразил ему Серж. – Он вывел свою команду в финал Кубка Стэнли.
– Да уж, это хоть что-нибудь, да значит, хотя я не много знаю о хоккее. Но я видел, как он играет.
– Ты знаешь чемпионат США по бейсболу? – Мировые серии – конечно.
– А Суперкубок?
– По футболу?
– Да!
– Так вот, Кубок Стэнли – это то же самое, но для хоккея. Это – вершина горы, выше не бывает. И Мартин довел свою команду до самого финала.
– Да? Ух ты. Ничего себе. Прикольно!
– Я научил этому Мартина, – сказал Серж. – Играть в хоккей. Надеюсь, он в порядке сегодня. Не слишком суров к себе.
Малец кивнул. Ему нравилось говорить с Сержем, когда старик был в благодушном настроении. У Тино была пачка сигарет, просвечивавшая сквозь карман рубашки, но он не стал доставать курево.
– У тебя самого ведь есть дети, – продолжал Серж, – я видел их в комнате для посетителей.
– Может, когда-нибудь Рикки станет подающим в большой лиге, – задумчиво произнес молодой человек. – Да я и сам хорош. Могу пробить шестерых, никаких проблем. Ты вот передал же хоккей сыну, и я научу Рикки играть в бейсбол.
Серж думал о Мартине. Он вспоминал бесконечные тренировки, холодные ночи на озере, когда Агнес ждала их с ужином, когда луна уже поднималась высоко над горой и освещала лед ровным белым светом. Мартин и Рэй бросали шайбы в ворота Сержа, сделанные из сосновых веток, а Серж учил их, как точно и верно целиться. Потом Серж подписал контракт, и его тренировки с Мартином прекратились.
– Я научу его всему, что я знаю, – размечтался Тино. – Мой фастбол, мой слайдер, мой лучший Эль-Дюк… – Он понесся сломя голову, подавая мнимый фастбол прямо охраннику.
Серж почувствовал сожаление, которое поднималось из глубины души вместе с воспоминаниями о молодом отце, покидающем жену и сына, ради дороги славы, гостиниц и женщин, волнения и возбуждения, которые приносил с собой новый победный сезон, наступавший вслед за очередным победным сезоном. Удача и везение, быстрые ставки, хорошие карты – плохие карты: шумная жизнь, приведшая вот к этой минуте на залитом солнечным светом тюремном дворе. Он должен быть там ради Мартина, он должен похвалить сына за великолепно сыгранные матчи, должен сказать ему, что тот непременно выиграет Кубок в следующем году.
Слова этого молодого преступника, мечтающего стать лучшим отцом, изменить к лучшему жизнь своего сына, заставили Сержа почувствовать такую ненависть к самому себе, что он отпрянул от Тино.
– Прекрати, – отрывисто и раздраженно бросил Серж.
– Я выбиваю этого парня. – Тино уже забыл обо всем, держа невидимый бейсбольный мяч у груди. – И сумею научить своей подаче Рикки.
– Ты не сумеешь ничему его научить, пока ты здесь, – резко перебил его Серж, живо представив маленького сынишку Тино.
– Эй, ты чего это?.. – Тино явно опешил, как от удара.
– Ты сам себя обманываешь, ты же понимаешь, что ничего этого не будет.
– Но я же умею играть…
– Ты в тюрьме, – напомнил ему Серж.
Малец покачал головой, неловко усмехнулся и пошел прочь, но Серж схватил его за руку.
– Ты принимаешь наркотики, крадешь автомобили – вот чему ты научишь своего сына.
– Заткнись…
– Может, у тебя и есть гены, чтобы играть в бейсбол, но твои дела говорят о другом. Иначе ты не оказался бы здесь взаперти, вместе с убийцами и ворами. Со мной!
– Да уж, с тобой, – протянул Тино.
– Я ничуть не лучше всех остальных.
Наверху над ними небо было невероятно синим. Серж мог видеть только квадрат этого неба, окно из тюремных стен и колючей проволоки, выходящее на синее небо.
– Ведь я здесь и нигде иначе!
– Но это же не навсегда, – примирительно возразил малец Тино.
– Это время могло бы принадлежать твоему сыну, – ответил Серж. – Кто еще бросит ему там мяч?
– Заткнись, – снова сказал малец, поворачиваясь, чтобы теперь уже уйти совсем.
Серж нахмурился. Он с самого начала не должен был вступать в эту беседу. Разговоры здесь никогда не приносили никакого проку. Вот он и утерся своей гордостью! Лучше бы молча думал о переживаниях Мартина! Слова вытаскивали на свет безобразную правду и превращали хорошие воспоминания в посмешище. Серж думал об отцах и сыновьях, загадке столь же глубокой и беспокойной, как северное море.
– Достоинство, малый, – крикнул Серж. – Вот чему ты обязан его научить! Забудь про фастбол. Достоинству и правильной жизни. И пошел к черту!
Но Тино уже ушел.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Талисман любви - Райс Луанн



Роман просто великолепен. Какие психотипы героев, какие сюжеты! Правда половину романа проплакала. Он совсем непохож на все до сих пор мною прочитанное. Рекомендую всем!!!
Талисман любви - Райс ЛуаннЛюдмила
25.08.2013, 14.15





Советую.
Талисман любви - Райс Луанниришка
25.08.2013, 23.32





Отличный роман!! Очень проникновенный!
Талисман любви - Райс ЛуаннАнна
3.09.2013, 0.31





Немного фантастики и конец не очень хороший. Мне не очень понравилось.
Талисман любви - Райс ЛуаннМарина
20.12.2013, 9.46





Книга оставила очень сильное впечатление. Прекрасно написанная драма о сильных людях, гневе и милосердии. Я бы не назвала этот роман "лов стори", в общепринятом понимании, скорее это история о любви.)))
Талисман любви - Райс ЛуаннТатьяна
9.02.2014, 2.34





Книга оставила очень сильное впечатление. Прекрасно написанная драма о сильных людях, гневе и милосердии. Я бы не назвала этот роман "лов стори", в общепринятом понимании, скорее это история о любви.)))
Талисман любви - Райс ЛуаннТатьяна
9.02.2014, 2.34





Настоящая любовь. Других слов не подобрать невозможно оторваться от книги. Чувствуется постоянное напряжение. Да конца не знаешь, что может быть с гг-ем. Понравилась книга.
Талисман любви - Райс Луаннleka
9.02.2014, 14.25





Настоящая любовь. Других слов не подобрать невозможно оторваться от книги. Чувствуется постоянное напряжение. Да конца не знаешь, что может быть с гг-ем. Понравилась книга.
Талисман любви - Райс Луаннleka
9.02.2014, 14.25





Такой милый роман))))читайте!
Талисман любви - Райс ЛуаннViKi
18.04.2014, 20.23





Читала роман с большим удовольствием! Но слез не удержать . Такова в основном судьба спортсменов. За спортивные победы платишь здоровьем. Очень душевный роман. Фильм по нему был бы очень захватывающим.rnПросчитала бы еще что нибудь такое захватывающее и синтеминтальное. Девочки посоветуйте!
Талисман любви - Райс Луаннчип
11.06.2014, 18.22





Концовка совершенно непонятная: при полной слепоте его взяли в финальную игру? Или чудесным образом наступила ремиссия,но автор забыл сказать об этом читателям? В общем и целом идея сюжета интересна и не избита. но сколько же намудрено для её воплощения...и ещё кое что, поправьте, если ошибаюсь, но за ангелами и фантасмагориями не смогла найти любви главных героев. Проблески каких-то симпатий двух взрослых людей, но именно чувств не нашла. В принципе, стОит почитать, чтобы скоротать время вечером. Неплохо, хоть и фантастично))
Талисман любви - Райс ЛуаннNatali
6.07.2014, 10.13





Очень хороший роман!!! о любви, доверии, и прощении.
Талисман любви - Райс Луанн:-)
18.10.2014, 11.11








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100