Читать онлайн Талисман любви, автора - Райс Луанн, Раздел - Глава 10 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Талисман любви - Райс Луанн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.19 (Голосов: 21)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Талисман любви - Райс Луанн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Талисман любви - Райс Луанн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Райс Луанн

Талисман любви

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 10

Поскольку время их пребывания на озере близилось к концу, каждый день приобретал все большее значение. Лето показалось короче в этом году, чем обычно. В их последний день Мартин спросил Кайли, не хочет ли она совершить раннюю утреннюю прогулку к рыбьей норе, проверить, не удастся ли им отыскать там прапрабабушку-форель.
– Конечно, – согласилась Кайли с некоторым нежеланием, из-за того самого дневного дурного сна, в лодке, когда Мартин так громко на нее накричал.
Хотя после этого были и экскурсии, и катания на лодке, и пикники, Кайли старалась, чтобы мама была с ней рядом. Но сегодня ей очень хотелось поплыть с ним. В последнее время он был таким же хорошим, как и вначале.
– Тогда собирайся, – сказал Мартин, укладывая весла, пруты, ковши и крючки.
В то время как Мартин загружал гребную шлюпку, Кайли накопала червей на старом картофельном поле. Грязь застревала между пальцами ее голых ног.
Они направились прямо к цели, скользя по гладкой воде. Рябь в форме буквы V оставалась за кормой, когда весла опускались и поднимались. Кайли откинулась назад в старой деревянной лодке и вдыхала запахи уходящего лета: водной глади озера, засохшей грязи на дне лодки, сосновых иголок, искрящихся на деревьях. Гагары и лебеди плавали вдоль берега.
Мартин молчал, молчала и Кайли. Она смотрела на него, и ее мучил вопрос, откуда берутся у людей морщинки вокруг глаз и рта. Она коснулась собственного гладкого лица. Мартин заметил ее движение и улыбнулся. Но не стал ничего говорить и продолжал грести.
Когда они добрались до заветного места, Мартин насадил наживку на крючки, и они закинули свои удочки. Когда солнце вышло из-за деревьев, Мартин вытащил две кепки из ведра на дне лодки. Одну надел себе на голову, другую протянул Кайли.
– Надень это, – сказал он ей.
– Что это? – Она держала кепку в руке.
Темно-синего войлока, со знаками отличия с голубой сойкой, она была точь-в-точь как кепка Мартина, только меньше по раз меру. Потертая, кожаный ремешок сзади слегка перекрутился. Взяв ее в руки, дотронувшись пальцами до ткани, Кайли поняла, что кепка принадлежала Натали.
– Это бейсбольная кепка, – пояснил он.
– Но ты играешь в хоккей.
– Верно, – согласился он. – Только в хоккейном шлеме было бы довольно жарковато здесь на воде. Летом мы носим бейсболки.
– Ее носила Натали? – спросила Кайли, глядя на него.
– Ну да, это ее кепка. – Мартин прищурился и снова закинул удочку.
Кайли мысленно вернулась к тому дню, когда он кричал на нее в лодке. Вскоре после этого они с мамой нашли этому объяснение: он слишком горевал по Натали, и иногда сильно расстраивался, когда думал о ней. Потом мама рассказала Кайли, как умерла Натали, что девочка споткнулась и ударилась головой, когда была в гостях у дедушки, что Мартин не знал, насколько это было серьезно, и не показал ее вовремя доктору, чтобы успеть спасти ее. И он очень-очень переживает из-за этого.
– Почему ты разрешил мне надеть эту бейсболку? – спросила Кайли.
Вместо ответа он только прищурился и сильнее нахмурился, глядя на поверхность озера, как будто он мог разглядеть каждую форель, плавающую в воде.
– Мартин! – позвала она его.
– Чтобы солнце не светило тебе в глаза, – наконец откликнулся он.
– Уф. – Кайли кивнула и натянула бейсболку на голову.
Вполне резонно; солнце поднималось все выше, а маме не нравилось, когда ее слишком припекало солнце. Мартин улыбнулся, увидев, что она выполнила его просьбу. Он протянул руку и поправил ей козырек.
– Вуаля? (Вот как?).
– Спасибо, па… – Кайли споткнулась на слове.
Впервые после того, как он накричал на нее, она чуть было не назвала его папой. Но она запнулась и поправилась:
– Спасибо, Мартин.
– На здоровье, Кайли, – ответил он.
Было ли это игрой воображения Кайли, или он и прав да немного расстроился? Независимо от этого, они оба продолжали ловить рыбу. Мартин больше не гневался. Кайли чувствовала мир в лодке, исходящий от Мартина, особенно когда он смотрел на бейсболку на ее голове. Создавалось впечатление, что, глядя на бейсболку, он мог видеть Натали.
– Ох, ничего себе, – вдруг воскликнула Кайли.
– Что такое? – удивился Мартин.
Натали стояла на восточном берегу, в платье, как у ангела, с холодноватым белым оттенком и сильно подрагивающими крыльями. Кайли перебралась удить на левую сторону лодки и не спускала глаз с Натали.
«Я люблю своего папу», – сказала Натали, и ее нижняя губа задрожала.
– Я знаю, – прошептала в ответ Кайли.
«Когда я вижу его, я о многом вспоминаю», – Кайли слушала и смотрела, но она не могла говорить нормальным голосом, потому что Мартин был рядом, удил рыбу с другого борта лодки. Она не отводила глаз от Натали ни на секунду.
«Он дал тебе мою бейсболку», – сказала Натали.
– Ты хочешь ее взять?
Натали опустила голову и заплакала. Ее ответ, казалось, не был «да», но это не было также «нет».
– Пожалуйста, скажи мне, – попросила Кайли.
«Он дарил мне столько всяких вещей, – сказала Натали. – Как было мне легко тогда, когда я думала, что вещи имеют значение».
– А разве нет?
Натали покачала головой:
«Я пытаюсь тебе это сказать… ты узнаешь. Но лодки, и игрушки, и даже эта бейсболка не очень важны по сравнению с любовью».
Кайли засмеялась:
– Конечно, они важны! Я могу коснуться их и вижу их.
«Некоторые вещи ты не можешь увидеть глазами, – проговорила Натали, начиная исчезать. – Помоги папе понять».
– Что? – успела спросить Кайли, пока Натали не исчезла.
«Почему она сказала, что бейсболка не имеет значения? Разве не из-за нее она плакала?»
Кайли задумалась, сможет ли бейсболка проплыть через все озеро. Она сняла ее с головы и опустила на воду. Отпуская ее, она наблюдала, как она наклонилась, как маленькая лодка, потом стремительно заполнилась водой и начала тонуть.
– Стоп, ты потеряла свою бейсболку, – сказал Мартин, пытаясь поймать ее в воде.
– Прости меня, – попросила Кайли.
– Я не заметил, чтобы дул ветер, – сказал он, отжимая бейсболку и закрепляя ее на голове девочки.
У него был очень странный взгляд, возможно, он заподозрил что-то.
– Моя голова перегрелась, – сказала Кайли, просматривая берег. – Я хотела намочить ее.
– Мы пойдем искупаемся напоследок, когда вернемся на берег, – пообещал Мартин, принимаясь грести в сторону дома.
Под соснами снова стояла Натали. Кайли думала о том, что она сказала о вещах, которые нам не дано видеть глазами. Натали послала Кайли поцелуй, и Кайли смущенно ответила ей тем же.
Перед отъездом из Лак-Верта предполагалось прощание после заключительного обеда у Гарднеров, с Дженни и Рэем, Шарлоттой и Марком. Картье не хотелось уезжать, а Гарднерам не хотелось с ними прощаться. Но хотя Тобин и тетя Энид следили за состоянием дел, Мэй понимала, что ей следовало возвращаться к работе.
Мартин принял решение поехать в Торонто с ними, чтобы отвезти Кайли к доктору, который назначил прием в июле, и уже оттуда отправиться всем вместе в Коннектикут.
Они не торопились, двигаясь вдоль реки Святого Лаврентия, останавливаясь по пути в маленьких городах. В Торонто Мартин показал им стадионы бейсбола и хоккея. Он рассказал им о Зале хоккейной славы, где были увековечены все великие игроки. Мэй пыталась слушать, но все, о чем она могла думать в тот момент, был небольшой синий дневник в ее сумке.
Наконец они добрались до Университета Твиг, университетского городка с широкими зелеными лужайками и увитыми плющом кирпичными зданиями на северной окраине города.
Кабинет доктора Бена Уитпена располагался на психологическом факультете, в старинном здании с традиционными окнами. Коридоры там были темные и прохладные, двери классных комнат сделаны из тяжелого дуба. Мартин остановился, мигая и пытаясь сосредоточиться.
– Не волнуйся. – Кайли взяла за руку Мартина.
Помощь ему, казалось, заставила ее забыть собственное не счастье при прибытии сюда. – И я испугалась в первый раз.
– Я не испуган, – ответил он. – Но тут темно.
– Не так уж и темно, – успокоила его Кайли.
– С тобой все в порядке? – спросила Мэй, заметив, как он трет глаза.
– У меня щипет глаза, – произнес он. – Мне трудно сфокусироваться. Возможно, что-то попало мне в глаза.
– Может, ты хочешь подождать нас снаружи? – предложила Мэй. – Встретимся потом.
– Возможно, я так и поступлю, – согласился он. – Я пойду посмотрю хоккейный каток. Увидимся здесь через… сколько? Через час?
– Давай через два, – сказала Мэй.
Мэй показалось странным в яркий летний день зайти сюда, в это мрачное место, с дневником, заполненным описанием кошмаров ее дочери. В то время как Мартин вышел, Мэй и Кайли поднялись еще на один этаж в лабораторию исследования сновидений и открыли дверь внутрь.
Доктор Уитпен приветствовал их. Одетый в джинсы и незаправленную рубашку поло, он походил скорее на аспиранта, чем на доктора, получающего большие дотации на проведение своих исследований. Проводив Кайли к коробке с игрушками, он посоветовал ей чувствовать себя как дома, пока он поговорит с ее мамой. Другие доктора сидели в небольших кабинах, работая на компьютерах, или говорили по телефону.
Мэй последовала за доктором Уитпеном в его кабинет. Наблюдая за Кайли через стеклянную дверь, она протянула ему свой дневник.
– Еще видения с ангелами, – сказал он, читая. – Хорошо, вы записали сюда еще и случай на борту самолета. Она услышала шумы, запах дыма прежде, чем кто-либо еще. Подошла к незнакомому мужчине, попросила его помочь вам, когда наступит время. Сказала, что его дочка предупредила ее… его дочка?
– Да, эта девочка умерла, – объяснила ему Мэй.
– Вот как. – Доктор Уитпен поднял брови. Он продолжил чтение. – Безмолвные ангелы, кружащиеся вокруг ее головы, словно бабочки моли. Интересно. Кукла Натали, желание взять куклу на свадьбу. Свадьба? – Он переспросил, поднимая глаза.
– Я говорила вам, что я вышла замуж, – напомнила Мэй.
– О, да, это замечательно. Наилучшие пожелания.
– Я вышла замуж за того мужчину из самолета.
– Того, к которому подошла Кайли? – Доктор Уитпен казался потрясенным.
– Да, – подтвердила Мэй. – Мы полюбили друг друга. Это не имеет никакого отношения к тому происшествию. – Говоря это, ей хотелось оградить ее любовь с Мартином.
– Это необычная история, – прокомментировал он.
– Я знаю, – согласилась она. – Но мы здесь, чтобы говорить о Кайли. Как я уже сообщила вам по телефону, я уже не так волнуюсь за нее, как прежде. Возможно, я допустила ошибку, водя ее к стольким докторам. Как будто она – ребенок с отклонениями.
– Вы были очень расстроены, когда мы впервые встретились, – напомнил ей доктор.
– Я знаю, – согласилась Мэй, вспоминая, какое отчаяние она испытывала тогда. – Я возила ее к тем исследователям в Нью-Йорке, и это ничего нам не дало, только один из них упомянул шизофрению…
– Кайли не шизофреник, – резко и с уверенностью в своей правоте поправил ее доктор Уитпен. – Но вы были обеспокоены не только этим.
– Мы тогда только что нашли это… – Мэй отшатнулась от своих воспоминаний, – …это тело. На самом деле уже только мешок костей. Скелет, скрепленный лишь тряпками, старыми и трепещущими на ветру. Я никогда не смогу забыть это зрелище, и Кайли не сможет.
– Сначала ей все это снилось каждую ночь, а затем она начала видеть ангелов, – проговорил доктор Уитпен, консультируясь со своими записями. – Ее второе столкновение со смертью очень вскоре потери ее прабабушки.
– Она настолько чувствительна и заботлива, – сказала Мэй. – Она не может выдержать, когда видит, что кому-то плохо. Когда они с моим мужем поймали ту рыбу этим летом, дочь сказала, что слышала, как рыба плачет. Она замирает, когда видит сбитых машинами животных на обочине дороги, и спрашивает меня о родителях и детях, которые остались у них.
– Именно это беспокоило ее, когда она увидела тело… Ричарда Перри, – сказал доктор Уитпен, рассматривая свои таблицы. – Его семья. – Он посмотрел на Мэй. – Расследование показало, что он был самоубийцей, правильно? Одинокий человек, имевший неприятности с законом. Родители на Западе, ни жены, ни детей.
Мэй кивнула:
– Кайли написала его родителям открытку с соболезнованиями.
– Я помню, – подтвердил доктор Уитпен.
– Она сострадательна, – продолжала Мэй. – И она обладает удивительным воображением. Я склонна думать, что это объясняет все остальное. Или если не все, то очень многое. Мне кажется, что нам пора прекратить наши визиты к вам.
– Если таково ваше желание, я уважу его. Хотя я надеюсь, что вы все же решите продолжать, – сказал доктор Уитпен. – Позвольте мне поговорить с девочкой, хорошо? Поинтересоваться, как идут дела, с ее точки зрения. Я хотел бы расспросить ее о бессловесных ангелах из ее снов.
Прихватив с собой синюю тетрадь, доктор Уитпен повел Мэй назад в игровую комнату. Он взял колоду с карта ми, а Кайли наблюдала за ним. Она перетасовала карты, потом он. Колода опустилась на стол, и он разделил ее на две половины.
– Верхняя карта? – спросил он.
– Красная.
Он проверил: красная.
– Теперь? – продолжал он.
– Синяя.
Доктор Уитпен показал ей, что она была права, и она захлопала в ладоши. Они прошли всю колоду. Кайли ошиблась только три раза. Он начал сначала, но ей это показалось скучным, и она направилась к кукольному домику.
Он присел с другой стороны, присоединяясь к ней. Кайли собрала кукольную семью, их домашних питомцев и их мебель. Мэй сидела и смотрела, как Кайли изображала, что кукла-девочка летает вокруг дома, словно птица.
– Кто это? – поинтересовался доктор Уитпен.
– Натали, – ответила Кайли.
– Ее кукла, ты хочешь сказать?
– Нет, Натали. Моя сестра.
– Что она делает? – спросил доктор Уитпен, наблюдая, как Кайли поднимает и опускает руки у куклы.
– Она говорит.
– Руками?
– Возможно, – ответила Кайли.
– Разве она не может говорить? – снова поинтересовался доктор Уитпен, и Мэй поняла, что он подумал о бессловесных ангелах.
Кайли улыбнулась ему, как будто он только что сказал хорошую шутку.
– Ей не нужны слова, когда она говорит со мной, – пояснила девочка. – Я и так понимаю ее.
– И что она говорит?
– «Помоги мне», – произнесла Кайли не своим голосом.
– Какая помощь ей нужна? – спросил доктор Уитпен, наклоняясь ближе.
– Я не уверена. Она не хочет свою бейсболку. И некоторые люди не могут видеть их, – сказала Кайли, казалось, она вот-вот заплачет. Положив куклу назад в кукольный дом, Кайли дала понять взрослым, что игра закончена. Она отбежала к низкому столику, где хранились бумага и мелки, и начала рисовать.
– Твоя мама вышла замуж, – сказал доктор Уитпен, последовав за ней.
– У меня теперь есть папа. – Кайли рисовала быстро и с нажимом. – И сестра.
– Натали, – уточнил доктор.
– Правильно! – Кайли засияла от удовольствия, услышав, как он произносит это имя.
– Какая она?
– Хорошенькая. – Кайли начала рисовать снова. – С крыльями и в белом платье.
– Похожа на других ангелов, которых ты видела?
Кайли замотала головой:
– Никто непохож на Натали. Она настоящая.
– А другие нет? – спросил доктор Уитпен, улыбаясь.
– Нет, но я люблю ее, и поэтому все делается совсем как по-настоящему, – сказала Кайли, глядя ему в глаза. – Я не знаю имен других, но я знаю ее имя: Натали Картье.
Мэй наблюдала за дочерью. Та снова принялась за работу, рисуя что-то на белой бумаге. Доктор Уитпен встал и подошел к Мэй. Он удивленно поднял брови.
– Натали Картье? Вы вышли замуж за Мартина Картье?
– Да. – Мэй знала, что Мартин знаменит, но как-то совсем не ожидала, что его имя будет что-то значить для ученого. – Вы – хоккейный болельщик?
– Не слишком рьяный. Я знаю это имя совсем по другой причине. Его дочь трагически погибла.
– Вы знаете и об этом? – удивилась Мэй.
– Все в Канаде знают об этом, – ответил он. – Ее дедушка был виноват в ее смерти. Он и сам был великим игроком когда-то, но он связался с преступниками. Он был косвенно виноват в смерти Натали, а позднее попал в тюрьму за договорные матчи, сокрытие денег от налогов. Это был национальный скандал.
Мэй посмотрела на Кайли, не слушала ли их девочка, но та рисовала неистово, говоря вслух сама с собой. Рисунок приобретал законченную форму: озеро, бельведер, сосны, девочка, бейсболка, плывущая по воде.
– Мартин не говорит ни о нем, ни о Натали.
– Совсем?
– Почти совсем. Это слишком болезненно для него.
– Это могло бы объяснить, почему Кайли выбрала Мартина… Тогда, наверное, есть связь, – произнес он немного возбужденно.
– Какая связь? – спросила Мэй, ощетинившись.
– Ужасная смерть, неспособность отца принять это…
– Что такое вы говорите? Что Мартин женился на мне потому, что моя Кайли ясновидящая? – Мэй подскочила. – Он даже не хотел заходить сюда. Он сейчас тут, в университетском городке… он зашел в это здание с нами и тут же за хотел уйти. Он не хочет принимать в этом никакого участия.
– Госпожа Тейлор… я хочу сказать, госпожа Картье, – сказал доктор Уитпен. – Пожалуйста. Сядьте. Простите меня, это вовсе не то, что я подумал. Пожалуйста.
Не желая расстраивать Кайли, Мэй снова опустилась на стул. Она наблюдала, как Кайли рисовала горы вокруг озера, облака в синем небе, большую рыбу под поверхностью воды.
– Что же тогда? – заставила себя спросить Мэй.
– Ваш муж может и не догадываться ни о чем. Скорее всего, так и есть. Я думаю только о Кайли.
– Кайли?
– У вашей дочери дар.
– Мы уже знаем это. – Сердце Мэй неистово колоти лось.
Ей хотелось уйти и больше не возвращаться. Мартин ждет их внизу. Она оставит дневник доктору Уитпену, и пусть он делает со всем этим все, что ему заблагорассудится.
– Конечно, но…
– С меня достаточно всего этого, – сказала Мэй. – Карты, куклы, записи ее видений. Кайли обладает даром, я соглашаюсь. Вся наша семья верит в чудеса… в той или иной форме и в некотором роде. Значит, Кайли не больна, не шизофреник.
– Нет, конечно, нет. Но в то же время она и непохожа ни на кого из вашей семьи. Она видит сквозь завесу.
– Завесу? – Мэй никогда не слышала этого раньше.
– Между мирами, – пояснил доктор Уитпен. – Этим миром и следующим.
Мэй выпрямилась и застыла.
– Что заставило вас выбрать ту тропинку в парке Лавкрафт в тот день, когда вы с Кайли наткнулись на висельника? – спросил он. – Чтобы оказаться на том месте, вам пришлось пройти пешком довольно долго, углубившись в густой лес на какое-то время. Тело провисело там долгое время. Ему предначертано было быть обнаруженным.
– Нет, – возразила Мэй.
– Ведь это Кайли попросила вас, не так ли? Она выбрала тропинку и попросила вас идти по ней, сказала, что она хочет пойти тем путем.
Мэй закрыла глаза, вспоминая тот день. Было уже прохладно, вокруг падали и падали осенние листья. Кайли схватила ее за руку и потянула через густые заросли ежевики дальше, вглубь по извилистой тропинке к небольшой полянке, где висело мертвое тело. Ричард Перри, одиночка из Калифорнии, продающий наркотики в Уорчестере, семья которого была слишком далеко, чтобы обнаружить его пропажу и начать волноваться, когда он не вернулся домой.
Доктор Уитпен продолжал:
– Кайли потянулась к Мартину, потому что Натали хочет что-то сказать вашей девочке. Она хочет, чтобы ее отец узнал что-то.
– Я не верю этому.
– Возможно, это связано с дедушкой Натали. Возможно, это связано с ее смертью. Возможно, это просто сообщение или даже предупреждение, что-то важное для жизни… для самого Мартина.
– Я внимательно прислушивалась к вашим идеям. Но это уже слишком. Чересчур.
Поднявшись, Мэй помахала Кайли.
– Собирайся, милая, – позвала она дочь. – Мы уже едем домой.
– Завеса тонка, госпожа Картье, – сказал доктор. – Такая тонкая, что любой из нас способен видеть через нее. Это пугает большинство людей, и они вынуждены отворачиваться. Но не Кайли… она будет продолжать смотреть, помогаете ли вы ей или нет.
– Пойдем же, Кайли, – сказала Мэй, взяв дочь за руку, кровь закипала в ней.
Вдруг Бен Уитпен стал походить на безумного ученого, предположившего, что они с Мартином оказались вместе по такой неправдоподобной причине. Все ее существо восстало против этого. Неловко она схватила свою сумку и направилась к двери. Кайли выглядела удивленной, но она не сопротивлялась. Мэй увидела свой дневник на полу около ее стула. Поколебавшись, она схватила тетрадь и бросила в сумку.
Свадебный бизнес был снова в полном разгаре уже после первых минут возвращения домой. Тобин подгоняла Мэй, вручив шесть файлов новых клиентов.
– Ничего себе, вы были заняты, – сказала Мэй.
– Чтобы доказать себе, что мы можем справляться без тебя, приходилось напрягаться.
– Что ж, теперь я снова в деле.
– Как тебе показалась замужняя жизнь? – поинтересовалась Тобин.
– Великолепно, – усмехнулась Мэй, пытаясь показать, как все было замечательно.
Она не упоминала ни Натали, ни отца Мартина, ни ученого из Торонто. После ее последнего звонка она чувствовала себя виноватой, что рассказала Тобин слишком много. Разве некоторые вещи, как предполагалось, не оставались тайной в браке? Теперь Тобин будет осуждать Мартина, помня все, что Мэй рас сказала подруге об их стычке и противостоянии.
– Правда?
– Да. Мы пробудем в Блэк-Холле до начала хоккейного сезона, а затем переберемся в дом Мартина в Бостоне. На Бикон-хилл.
– На Бикон-хилл стоит переехать, – заметила Тобин. – Это успех, Мэй.
Мэй нахмурилась.
– Это шутка, Мэй.
– Знаю, – сказала она, махнув рукой. – Все верно, мы очень счастливы. Озеро было замечательным, и нам так повезло, что мы есть друг у друга. Я жду не дождусь переезда в Бостон.
– На Бикон-хилл, – уточнила Тобин.
Мэй направилась к своему столу, чтобы сразу же приняться за работу и избавиться от неловкости, которую она внезапно ощутила рядом со своей лучшей подругой. Ей стало неудобно, что она не знала, где провести границу между тем, о чем можно рассказывать, а что оставлять при себе. Могла ли она передать ей слова доктора Уитпена, не разгласив слишком много о жизни семьи Картье?
Позже тем утром позвонила медсестра из кабинета доктора Холла, чтобы подтвердить запись Мартина на прием во вторник и напомнить ему захватить с собой рентгеновские снимки. Озадаченная, Мэй сказала, что передаст ему сообщение. Тобин мельком взглянула на Мэй, но Мэй промолчала.
Когда Мартин пришел домой с работы тем вечером, Мэй сказала ему о звонке от доктора.
– О, да, – вспомнил он. – Обычный медосмотр. Команда хочет удостовериться, что я все еще стою тех денег, которые они платят мне, а?
– Ничего серьезного? – спросила Мэй.
– Медосмотр, сэ ту (это все).
– Но она упомянула рентгеновские снимки.
Мартин рассмеялся.
– Я же играю в хоккей, ты забыла? – напомнил он. – Меня столько раз прогоняли через рентген, что я свечусь в темноте. Ладно тебе, давай пойдем наверх, и я тебе все там покажу.
– Я уже видела… – начала Мэй, падая в его объятия.
Они поцеловались, и затем он потянул ее на диван.
– Я скажу тебе о том, чего мы действительно должны опасаться, – сказал он, уткнувшись ей в шею. – Репортеров. Я думаю, что они уже на подходе… разговоры уже пошли, сведения просочились, и, очевидно, что история нашей женитьбы вот-вот выйдет наружу. Нам здорово повезло, что обитатели домов у озера уважают нашу частную жизнь. Они обеспечили нам грандиозный медовый месяц.
У Мэй возникло странное ощущение, что он не рассказал ей всей правды и пытался отвлечь ее от расспросов о состоянии его здоровья.
Но у него не было никаких причин лгать ей о рентгеновских снимках или о командном докторе. Он был профессиональный хоккеист, в конце концов. Травмы и посещение докторов были обычными вещами. В глубине души она понимала, что Мартин что-то скрывает от нее. Ей хотелось позвонить Тобин, поведать ей свои опасения, но казалось, что разговор на эту тему сделает эти опасения из призрачных реальными. Вместо этого она пошла проверить Кайли, и стояла там, глядя на своего спящего ребенка.
Лежа рядом с Мэй той ночью, Мартин слушал ее равно мерное дыхание. Она казалась чем-то обеспокоенной после посещения Торонто. Он думал, что возвращение домой успокоит ее, но, пожалуй, здесь она была даже более взволнованной. Но это не помешало им упиваться близостью, и она, наконец, заснула в его объятиях. Он смотрел, как спокойно вздымаются и опадают ее груди. Удостоверившись, что Мэй спит, он осторожно поднялся с кровати.
Он зашел в ванную и закрыл за собой дверь. Повернув лампу, он стал осматривать свое лицо в зеркале. На нем было так много шрамов. Подавшись вперед, он наклонил голову, чтобы осмотреть правую сторону. Там имелась небольшая вмятина, чуть выше и позади правого уха.
Рентгеновские снимки, которые глупая медсестра упомянула, чтобы напомнить ему принести их, он сделал летом.
В предыдущий сезон, в игре против Чикаго, шайба расколола его незащищенную голову. Сотрясение было очевидным, и он пропустил следующие две игры. Не послушавшись совета доктора, на третью игру он уже вышел на лед. И никаких проблем всю оставшуюся часть сезона.
Но потом, тем утром, когда они удили рыбу с Кайли, начались головные боли. Голова раскалывалась, пульсировала, в глазах двоилось. Он погрешил на яркое солнце, пропущенный завтрак, напряжение, и, какой бы замечательной она ни была, недавнюю женитьбу. Той ночью Мэй хотела поговорить о чем-то, Натали или его отце, но Мартин огрызнулся на нее. На следующий день он обвинял в своем плохом поведении головную боль.
Потом они поехали в Торонто. Он намеревался сопровождать их с Кайли к доктору, чтобы у них была его поддержка. Но стоило ему зайти внутрь здания, как все вокруг потемнело. Перед глазами была только чернота, и он подумал, что теряет сознание. Стоя в коридоре этого старого здания, Мартин чувствовал, что вот-вот умрет.
Так что он сделал то, что было вполне естественным: доехал до ближайшей больницы, чтобы его срочно осмотрел врач. Жизнь хоккеиста с бесчисленными травмами приучила его к медпунктам, рентгеновским аппаратам, докторам и медсестрам. Мысль рассказать обо всем Мэй даже не приходила ему в голову, точнее, он иногда подумывал об этом, но знал, что никогда так не сделает. Она только заволновалась бы, захотела пойти с ним, придала бы этому слишком большое значение.
Странная вещь совпадения: больница Торонто была та же самая, где ему оперировали колено, когда Нэт оставалась с дедушкой.
«Дежавю», – думал он все время, пока его осматривали.
На сей раз снимок показал трещину черепа на уровне линии роста волос. Ничего особенного, великолепное добавление к коллекции, вполне сочетается с предыдущими разломами. Его отпустили домой со снимками, предложив обратиться к командному доктору. Глупая медсестра решила оказать услугу и передала сообщение через Мэй.
Выключая свет, он подумал, что голова у него уже не болела. Он переждал, и боль прошла. Так было всегда. Жалобы никогда не шли ему на пользу. Он не верил в возможность поплакаться о своих проблемах, никогда не верил. Женитьба ничего не должна была изменить, он не хотел причинить бессмысленного беспокойства Мэй.
Ни из прошлого, ни из настоящего. С тех пор как она услышала правду о Натали и его отце, она, казалось, успокоилась на этом, оставив все, как есть, и не касалась этого. Это было хорошо. По мнению Мартина, чем глубже то дело было захоронено, тем лучше. Рассказ историй о его семье никого из них не мог сделать счастливее.
Лето видело много помолвок. Мэй выслушивала их истории целый день. Она делала подробные записи. Часто ее лучшие свадебные идеи рождались из рассказов о том, как делались предложения и отмечались помолвки. Одна женщина рассказала о поездке в Италию, как она и ее друг планировали провести неделю в Позитано. В аэропорту, после того как они поставили свой багаж на ленту транспортера и проходили через магнитную арку, зазвенел сигнал тревоги. Когда офицер безопасности попросил ее друга показать содержимое карманов, тот отказался. Вызвали еще офицеров, и когда они стали настаивать, а молодая женщина уже запаниковала, он опустился перед ней на одно колено и вытащил маленькую коробочку из кармана.
Другие путешественники собрались вокруг.
– Это он делает предложение, он делает предложение, – слышала женщина, как они переговаривались, по том их голоса стихли.
Ее друг вынул из коробочки кольцо с бриллиантом и попросил ее выйти за него замуж.
– Я сказала «да», – рассказала Мэй женщина по имени Джин Уэсли. – Я не могла поверить этому; я была в шоке. Он хотел подождать, пока мы не доберемся до Италии, но магнит среагировал на кольцо. Мы хотим сыграть свадьбу на День святого Валентина.
Улыбаясь, она делала записи, когда зазвонил телефон. Тобин ответила, и Мэй слышала, как она говорит с кем-то по-дружески. Она засмеялась и затем повесила трубку. Жестом подозвав Мэй, она отошла к окну.
– Это был твой муж, – сказала Тобин.
– Разве он не захотел поговорить со мной?
– Он выезжает, атака началась.
– Что началось?
– Пресса проведала о вас. И сейчас они уже едут сюда.
Грузовики остановились на почтительном расстоянии, что означало, что они держатся подальше от розовых клумб и делянок с лекарственными травами. Репортеры роились вокруг, в то время как техники бегали с камерами, микрофонами и осветительными приборами. Люди кричали, провода кишели на зеленой траве и опутывали каменные стены.
«Всего лишь еще один день в Флит-центре или «Мэдисон-сквер-гарден» или «Мэйпл Ливз-гарден», – успокаивал себя Мартин. Но это был луг, поместье Мэй и Энид, их мирный дом. Заявление следовало бы сделать где-нибудь еще, но стервятники уже уловили запах, обнаружили место и приземлились.
– И все это только потому, что мы поженились? – спросила Мэй, и небольшая тревожная борозда пролегла между ее бровями.
– Если у тебя есть какие-нибудь тайны, теперь самое время сообщить мне, – предупредил ее Мартин.
– Я знаю их все, – засмеялась Тобин.
– Расскажешь мне позже, – сказал Мартин.
– Я не могу поверить, будто это – новости, – сказала Мэй. – Наша свадьба. Наше тайное бегство.
– Другие женщины хотят его, – нараспев томно произнесла Кайли.
– Ну уж им он не достанется. – Тобин подняла брови и взглянула на Мэй над головой Кайли, каждый хихикнул.
– Им не нужен был бы я, если бы они знали меня, – сказал Мартин Кайли. – Только твоя мама оказалась настолько слепой.
– Слепа, как летучая мышь.
Мэй крепко зажмурилась, наклоняясь, чтобы поцеловать Мартина. Хотя пресс-конференция, как предполагалось, не начиналась в течение еще десяти минут, лавина вспышек пронеслась вместе со стремительным потоком щелкающих затворов.
– Вы сердитесь на меня за мою болтливость? – спросила Кайли с тревогой.
Гордясь, что у нее такой отчим, как Мартин, Кайли всем объявила, что теперь ее зовут Кайли Картье и что Микки и Эдди ничего не знали, когда они называли ее лгунишкой в прошлом мае. Сестра подавальщицы завтраков в школе работала на одном из телевизионных каналов, она передала историю, которая распространилась со сверхъестественной быстротой.
Мартин улыбнулся ей. Пока взрослые опирались на каменную стену, девочка уселась по-турецки у их ног. На ней была старая синяя бейсболка «Блю Джэйс», которую Мартин отдал ей в их последний день на озере, его все меньше и меньше расстраивал вид девочки в бейсболке Нэт.
– Мэ но (вот уж нет), – сказал он. – Мы вовсе не сердимся. Ни капельки.
– Кто говорил тебе, что другие женщины хотят его? – уточнила Мэй.
– Дети в автобусе. Это прозвучало по радио по дороге домой из школы. Большие девочки говорили так, а потом и наша водитель автобуса… миссис Паттерсон… позволила себе заплакать. Она говорит, что единственное, что поддерживает ее в жизни, – постер с Мартином на стене в ее спальне.
– Ее мужу следовало бы порвать этот постер, – заметил Мартин.
– Она заставила меня пообещать получить твой автограф, – добавила Кайли. – И Микки, и Эдди, и Джеф, и Остин тоже.
– А можно и мне тоже? – спросила Тобин.
Мартин улыбнулся, покачав головой.
Но к тому времени Пит Макмахон, представитель «Медведей», закончил брифинг для прессы, и наступил решающий момент. Лампы ревели сверху, хотя небо было ясно и светло. Мартин приобнял Мэй правой рукой, а левую руку положил на голову Кайли. Он сглотнул, в горле у него уже пересохло. Хотя он стоял перед репортерами тысячи раз, он никогда так не нервничал и не чувствовал подобно го возбуждения и неловкости.
– Готов, Мартин? – спросил Пит, перешагивая через провода. – А вы, Мэй?
– Мне, видимо, следует убить тебя позже, – прорычал Мартин.
Пит засмеялся. Мускулы плеча Мартина слегка колебались, точно так, как всегда бывало, когда он чувствовал настоятельное желание звездануть противника о бортик. Но Пит был хороший парень. Публичное освещение жизни команды и реклама были его работой, а не его виной или проступком.
Они с Мартином тайно посовещались обо всем, придумав стратегию, как предстать перед средствами информации. В год Кубка Стэнли Бостон был неистово покровительственен к своим хоккейным звездам. Пит сказал Мартину, что одна бульварная газета собиралась появиться с заголовком, где назвала Мэй Картье Золотая Землеройная машина», и Мартин сказал, чтобы Пит предупредил редактора откорректировать заголовки или приготовиться к новой физиономии. Мартин хотел, чтобы Пит сделал заявление за них, но Пит предположил, что, если дать прессе возможность сразу увидеть и запечатлеть и Мэй и Кайли, они, возможно, смогли бы препятствовать будущему вторжению. Так что Мартин согласился.
– Ты настроилась, любимая? – спросил Мартин.
Мэй кивнула, хотя выглядела нервной и взволнованной. Мартин нахмурился, взглянув на Пита, и кивнул. Проходя перед камерами, Пит поправил галстук и откинул волосы назад. Последним новостям предстояло пройти в прямом эфире на некоторых бостонских каналах, и один из продюсеров начал отсчет. «Четыре, три, два…»
– Семнадцатого июня 2000 года Мартин Картье женился на Мэй Тейлор в своем доме на берегу озера в Лак-Верт, к северу от Квебека, в Канаде. Это была тихая, частная церемония, на которой присутствовали только члены семьи и близкие друзья. Они вместе с дочерью миссис Тейлор, Кайли, приветствуют вас теперь и будут счастливы ответить на все ваши вопросы.
– Картье, мамочка, – заметила Кайли.
– Я знаю, милая, – прошептала Мэй.
В ее голосе по чувствовался испуг, и хотя она говорила с Кайли, она смотрела на частокол из фотоаппаратов, как олень, пой манный в свете автомобильных фар.
– Но он назвал нас Тейлор, а мы же теперь – Картье. Правда, ведь?
– Правда, Кайли, – сказал Мартин твердо, поскольку вся толпа репортеров уже начала смеяться, а Пит, отчаянно замотав головой, изрек:
– Простите, я ошибся.
– Не думаю, что это смешно, – возмутилась Кайли, нахмурившись.
Теперь вопросы сыпались лавиной.
– Мартин, как вы познакомились?
– Миссис Картье, что вы сказали, чтобы обратить на себя его внимание?
– В какое время состоялось бракосочетание? Кто именно был приглашен?
– Когда вы говорите «семья», знал ли Серж Картье о предстоящей церемонии? Какова была реакция вашего отца? Он послал вам поздравления? Вы уже представили ему вашу невесту к тому времени?
– Вы думаете, что на вашу игру в финале Кубка Стэнли неблагоприятно воздействовали ваши неизбежные свадебные планы?
– Для любого организатора свадебных церемоний это должна была бы быть свадьба века! Почему же вы упусти ли этот шанс?
– Почему такая спешка с бракосочетанием? Почему столько таинственности?
– Госпожа Тейлор, как вы чувствуете, это из-за вас он упустил Кубок Стэнли?
– Слухи просачиваются о каких-то розовых лепестках. Мэй, может, вы объясните…
– Ее имя – миссис Картье, – перебил их Мартин, его голос был настолько сильным, что многие звукооператоры выругались и сбросили наушники.
– Прошу прощения, – извинился репортер.
Вкрадчивый сопляк с волосами, слишком темными для его возраста, улыбнулся и продолжил:
– Миссис Картье, вы можете объяснить историю, циркулирующую по Бостону, будто вы дали Мартину розовые лепестки (он мог бы так произнести «шпанская мушка»), чтобы он носил их при себе во время решающих встреч?
Мартин удивился: кто проговорился про розовые лепестки, это мог быть только кто-нибудь из команды. Его спина и мускулы задрожали, он приготовился впиться зубами в голову репортера, но Мэй ответила откровенно и напрямик.
– Когда любишь кого-то, хочется помочь ему любым способом, как только умеешь.
– Помочь ему влюбиться в вас, вы хотите сказать? – спросил репортер.
– Нет, не совсем так, хотя я была счастлива, что в результате все так и получилось, – не уклонилась Мэй от ответа, все ее существо засветилось, когда она улыбнулась.
– Тогда, значит, вы намеревались…
– Она уже ответила вам, – произнес Мартин сквозь зубы, игнорируя пристальный предупреждающий взгляд Пита, стоящего в стороне.
– …опоить его любовным напитком? – закончил все же репортер.
– Моя мама – свадебная чародейка, – гордо вмешалась Кайли. – Она помогает людям влюбляться.
Защелкали затворы, и толпа репортеров хихикнула и уткнулась в свои блокнотики. Они только что получили то, что они хотели, Мартин это знал. Они искали способ пробить Мэй, и Кайли неосторожно дала им его. Не понимая этого, Мэй светилась. Она сзади обняла Кайли и качала ее назад и вперед.
– Достаточно, господа, – обратился Пит к репортерам. – Спасибо за ваше участие.
– Да, спасибо вам, – любезно повторила Мэй.
Репортеры игнорировали ее. Они смеялись между собой, поспешно уходя, чтобы записать свои истории. Мартин наблюдал за Мэй и Кайли, которые, взявшись за руки, не сомневались, что они сделали большую работу. Так оно и было, но они не понимали, что теперь весь мир будет надеяться, что их брак потерпит неудачу. Люди не хотели, чтобы их спортивные звезды влюблялись навсегда: они хотели, чтобы они вели себя легкомысленно, назначали свидания кинозвездам, терпели крах, пылали страстями и прожигали жизнь.
– Мы сделали это! – Мэй обхватила Мартина за шею. – Не так уж все и ужасно.
– Ты была очаровательна, – сказал он, пристально заглядывая ей в глаза.
– И Кайли. – Мэй рассмеялась. – Разве она не была забавна?
– Очень, – согласился Мартин.
Кайли, пританцовывая, направилась к тете Энид, но Пит отвел их с Мэй в дом, подальше от репортеров. Мартин знал, как плохо она будет себя чувствовать, если поймет, что на творила, обозначив тему для газетчиков.
– Как все прошло? – спросила Тобин.
– Она была очаровательна, – сказал Мартин. – Ужасно то, что они – нет.
– Лучше бы они не лезли, – сказала Тобин, пристально глядя на репортеров. – Я знаю, как они ловят сказанное и все переворачивают. Мэй вовсе не подлавливала вас.
– Я знаю это.
– Она никогда даже не думала влюбиться. Она была так занята заботами о Кайли, хотела жить хорошо. Я ненавижу все ее беды.
Глаза Тобин заблестели от слез. Она повернулась к Мартину, ее пристальный взгляд напрягся.
– Я тоже ненавижу, – сказал он.
Тобин кивнула. Вытерев глаза, она ударила кулаком в его руку и ушла. С минуту Мартин наблюдал за ней перед возвращением к грузовикам средств информации.
Он планировал ехать в Бостон завтра рано утром, повидать доктора, но теперь он изменил свои планы. Он останется здесь с Мэй на целый день. Его жена будет нуждаться в поддержке, когда увидит то, что они напишут о ней. Видя их отношение к смерти его ребенка, тюремному заключению отца, Мартин Картье знал, что акулы печати сочтут его второй брак совсем не благословенным.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Талисман любви - Райс Луанн



Роман просто великолепен. Какие психотипы героев, какие сюжеты! Правда половину романа проплакала. Он совсем непохож на все до сих пор мною прочитанное. Рекомендую всем!!!
Талисман любви - Райс ЛуаннЛюдмила
25.08.2013, 14.15





Советую.
Талисман любви - Райс Луанниришка
25.08.2013, 23.32





Отличный роман!! Очень проникновенный!
Талисман любви - Райс ЛуаннАнна
3.09.2013, 0.31





Немного фантастики и конец не очень хороший. Мне не очень понравилось.
Талисман любви - Райс ЛуаннМарина
20.12.2013, 9.46





Книга оставила очень сильное впечатление. Прекрасно написанная драма о сильных людях, гневе и милосердии. Я бы не назвала этот роман "лов стори", в общепринятом понимании, скорее это история о любви.)))
Талисман любви - Райс ЛуаннТатьяна
9.02.2014, 2.34





Книга оставила очень сильное впечатление. Прекрасно написанная драма о сильных людях, гневе и милосердии. Я бы не назвала этот роман "лов стори", в общепринятом понимании, скорее это история о любви.)))
Талисман любви - Райс ЛуаннТатьяна
9.02.2014, 2.34





Настоящая любовь. Других слов не подобрать невозможно оторваться от книги. Чувствуется постоянное напряжение. Да конца не знаешь, что может быть с гг-ем. Понравилась книга.
Талисман любви - Райс Луаннleka
9.02.2014, 14.25





Настоящая любовь. Других слов не подобрать невозможно оторваться от книги. Чувствуется постоянное напряжение. Да конца не знаешь, что может быть с гг-ем. Понравилась книга.
Талисман любви - Райс Луаннleka
9.02.2014, 14.25





Такой милый роман))))читайте!
Талисман любви - Райс ЛуаннViKi
18.04.2014, 20.23





Читала роман с большим удовольствием! Но слез не удержать . Такова в основном судьба спортсменов. За спортивные победы платишь здоровьем. Очень душевный роман. Фильм по нему был бы очень захватывающим.rnПросчитала бы еще что нибудь такое захватывающее и синтеминтальное. Девочки посоветуйте!
Талисман любви - Райс Луаннчип
11.06.2014, 18.22





Концовка совершенно непонятная: при полной слепоте его взяли в финальную игру? Или чудесным образом наступила ремиссия,но автор забыл сказать об этом читателям? В общем и целом идея сюжета интересна и не избита. но сколько же намудрено для её воплощения...и ещё кое что, поправьте, если ошибаюсь, но за ангелами и фантасмагориями не смогла найти любви главных героев. Проблески каких-то симпатий двух взрослых людей, но именно чувств не нашла. В принципе, стОит почитать, чтобы скоротать время вечером. Неплохо, хоть и фантастично))
Талисман любви - Райс ЛуаннNatali
6.07.2014, 10.13





Очень хороший роман!!! о любви, доверии, и прощении.
Талисман любви - Райс Луанн:-)
18.10.2014, 11.11








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100