Читать онлайн Созвездие верности, автора - Райс Луанн, Раздел - Глава 12 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Созвездие верности - Райс Луанн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.13 (Голосов: 31)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Созвездие верности - Райс Луанн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Созвездие верности - Райс Луанн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Райс Луанн

Созвездие верности

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 12

В понимании Румер и прочих les Dames de la Roche здание, где располагался магазин «Фолейс», мало чем отличалось от обычного амбара. Зеленая краска на его кровле облупилась, из-за чего крыша приобрела патину старой бронзы. Румер припарковала свой грузовичок на песчаной автостоянке. Повинуясь привычке, она сняла плащ и мокрые башмаки; войти в дождь в «Фолейс» в уличной обуви считалось чуть ли не святотатством.
Прикрыв голову, она забежала внутрь. Просторный зал магазина был заполнен полками с продуктами, книгами, журналами, наживкой и снастями, надувными плотами и фонариками – в общем, товарами для отдыха на море. У стены напротив входа находился небольшой бар с прилавком из нержавейки и высокими стульями.
За углом, рядом с таксофоном, стояли четыре старых стола. Их деревянные крышки были исцарапаны, покрыты следами от кружек с горячим кофе, вырезанными ножом инициалами и сигаретными ожогами, которые остались с тех пор, когда курение тут еще было разрешено. Часы показывали пять тридцать, а Зеб еще не объявился. Румер была всегда так занята, что почти не посещала этот магазин и кафе, но сейчас она, недолго думая, прямиком прошагала к своему любимому столику в углу, удобно устроилась в дубовом кресле, чтобы попить чайку и послушать шум барабанившего по крыше дождя.
Потягивая чай, она разглядывала сердца и инициалы у себя перед носом. Сколько же мальчишек и девчонок с Мыса Хаббарда оставили здесь свидетельства своей любви: ТР + ЛА, СЕ + КМ, ДМ + СП, ЗМ + РЛ. Зеб Мэйхью + Румер Ларкин. Она улыбнулась, увидев нетронутыми их инициалы. Зеб вырезал их в шутку, еще до того как между ними кроме дружбы возникло нечто новое, сильное, необъяснимое. Им обоим было тогда по шестнадцать лет; и когда однажды утром они развезли газеты и зашли сюда погреться, он заявил, что и лучшие друзья тоже заслуживают быть увековеченными на этом нетленном дереве столешницы.
Пытаясь найти объяснение тому, что согласилась прийти сюда, Румер прикрыла глаза. «Фолейс» был частью их прошлого – они с Зебом частенько пили тут лимонад в жару и горячий шоколад в стужу. Потом она изредка покупала здесь что-либо, но многие годы боялась сесть за этот стол. Медленно, словно остерегаясь подвоха, ее пальцы скользнули по дубовой крышке к ручке ящика с правого бока.
В столе был широкий выдвижной ящик. Возможно, изначально он задумывался как составляющая рабочего места, но какими-то судьбами стол оказался в «Фолейс». Кто была та первая девчонка, что спрятала в нем записку любимому мальчишке? С течением времени ящик стал хранилищем «секреток», в которых юные влюбленные признавались в своих чувствах, приглашали на Литтл-Бич или к Индейской Могиле, а в особых случаях даже просили руки и сердца.
Придерживая чашку с чаем одной рукой, другой Румер перебирала записки. Она старалась прогнать лишние эмоции – подобная старомодная романтика была не для нее, женщины аналитического склада ума. В детстве ей казалось, что ящики обладают некой магической силой, но она уже давно распрощалась с этими заблуждениями.
И тем не менее, начав читать, не могла остановиться.
Это было что-то вроде традиции – пообедать, просматривая любовные послания. Мистер Фолей – внук самого первого владельца – гордился тем, что не выбросил ни одно из них.
Похоже, время тоже позаботилось о них. Записки накладывались одна на другую, выстилая белым дно ящика. Иногда авторы забирали их; а бывало, что и те, кому была адресована «секретка». Остальные же так и лежали в своем первозданном виде. Самые старые были написаны десятилетия назад, пожелтели от времени, и, как и тогда, пылились в ящике, представляя собой лирическую историю этого места, которое так много значило для всех жителей Мыса Хаббарда.
– Хелло, Румер.
Услышав голос Зеба, Румер подняла голову. Он стоял возле стола в блестящем желтом дождевике, шортах и насквозь промокших кроссовках.
– Хелло, Зеб.
– Ты все-таки получила мое сообщение.
– Да. А что стряслось?
Не отвечая, Зеб жестом попросил официантку принести ему горячего шоколада. Потом он стряхнул воду с волос, заодно обрызгав и Румер.
– Эй, – сказала она, смахивая с себя капли.
– О, извини. Просто надо слегка обсохнуть.
– Ага, тогда обсыхай вон там, – сказала она, указывая на коврик у входа в десяти футах от стола.
– Да брось ты, Ларкин. Чуток воды тебе не повредит. Ты же ветеринар – неужели ты никогда не купала какого-нибудь лохматого пса? Ведь они постоянно отряхиваются…
– Лохматый пес. В самую точку, – сказала она, глядя на взъерошенные светлые волосы, ниспадавшие на его голубые глаза. Однако в этих глазах сверкнул огонек, и она поежилась. – Так о чем ты хотел поговорить?
– Прежде чем рассказать тебе, я хотел бы выпить немножечко вот этого, – сказал он и слизал языком половину взбитых сливок с чашки своего шоколада. – По-моему, я даже простудился.
– Что, у твоего джипа прохудилась крыша? – спросила она.
– Не, – признался Зеб, устроившись за столом. – Я целый день гонял на своем старом велике.
– На велике?
– Нуда, старый добрый «Ралли». Валялся у Винни в гараже. Наверное, она решила, что он слишком хорош, чтобы отправлять его на свалку. Но, как бы то ни было, я ничего не буду обсуждать, да и домой не вернусь, пока не допью этот шоколад.
– Укрепляет организм, – кивнула она, а он рассмеялся. – Что смешного?
– Именно это ты говорила, когда мы развозили газеты. Я жаловался на то, что приходится так рано вставать, а ты подкупала меня обещаниями здорового организма: после работы приводила меня в «Фолейс» и покупала мне горячий шоколад.
– Да, бывали у нас утречки вроде сегодняшнего…
– Зато мы тогда накопили много денег…
– Ага, пока нас не уволили из-за тебя.
– Я не виноват! – воскликнул Зеб и прыснул со смеху.
– Как же! А кто тогда издевался над бедной миссис Вильямс?..
– Она плохо поступила с тобой – ты ловила крабов на ее участке ручья, и за это она отняла у тебя башмаки и деньги на карманные расходы.
– То был день не из приятных, – нахмурилась Румер. – Пришлось обойтись без мороженого.
– Видишь? Я просто заступился за тебя.
– Но незачем было осквернять ее газету.
– Говорит Дорогая Эбби…
Румер сдержала улыбку: чтобы поквитаться с миссис Вильямс, Зеб начал писать в ее газете разные послания. Он отыскивал колонку «Дорогой Эбби», пририсовывал облачко к ее картинке и оставлял в нем советы собственной выпечки: «Возлюби ближнего своего», «Плохой день? Оставь свои проблемы при себе», «Да, у тебя головная боль, тебе плохо: но не стоит срываться на других» и, наконец – тот, за который их уволили, – «Гори, детка, гори».
– Что самое удивительное, она ведь довольно долго не жаловалась на наши проделки, – сказала Румер.
– Может быть, она думала, что эти облачка на самом деле были частью колонки «Дорогой Эбби». Я очень старался, чтобы все выглядело по-настоящему.
– Нет же, она знала!
– Возможно, ты и права. Наверное, ей нравилось внимание со стороны. Понимаешь, да? Кстати, она еще живет здесь?
– Она умерла, Зеб. Уже лет пятнадцать назад, если не больше.
– Черт! – Зеб бабахнул кулаком по столу. – А я-то думал попросить у нее прощения.
– Похоже, ты опоздал самую малость…
– Не сыпь мне соль на рану, Ларкин…
Несмотря ни на что, они улыбнулись и почтили молчанием память старой миссис Вильямс. Зеб поднялся и пошел еще раз наполнить их чашки чаем и горячим шоколадом. Вернувшись, он чокнулся с Румер.
– Хорошо, – сказал он.
– Что хорошо?
– Теперь я готов рассказать тебе, в чем, собственно, дело. То есть зачем я устроил эту встречу.
– Тебя послушать, так мы как будто шпионы, у которых тайная явка.
– В этом есть доля истины, Ларкин. Я хочу, чтобы ты побыла плохим парнем.
– Плохим парнем?
– Ну, образно, конечно… Думаю, это скорее будет похоже на игру хороший полицейский/плохой полицейский.
Она устало вздохнула:
– Зеб, не тяни резину.
– Ладно. Это насчет Майкла. Ему нужно помочь…
– Он не заболел? – у нее екнуло сердце.
– Наш бросивший школу мудрец здоров как лось. Порой мне хочется схватить его за шкирку и потрясти как следует, а иногда усадить на диван и заставить его объяснить мне, что же я сделал не так.
– Ну, и что тебе мешает?
Словно желая все обратить в шутку, Зеб попытался улыбнуться. Но это ему не удалось.
– Знаешь, Ру, я боюсь услышать то, что он мне скажет. Что у него самые эгоистичные в мире родители и что я не уделял ему достаточно своего внимания…
– Если ему надо высказаться, – спокойно заметила Румер, – то тебе лучше собраться с силами и выслушать его.
– Спасибо! Какой замечательный совет, вы только подумайте…
– Пожалуйста, Зеб. Но если тебе или Элизабет опять потребуется союзник в войне с Майклом, то советую искать его где-нибудь в другом месте.
Он резко отодвинулся от стола, чуть не опрокинув свое кресло. Она заметила вспыхнувший гнев в его глазах, глубокую складку меж бровями, сжатые кулаки, но не подала виду.
– Зеб, – попросила она мягко. – Сядь.
– Забудь. Я, видно, ошибся. Решил, что…
– Нет, ты не ошибся. Особенно если это касается Майкла. Что я могу для него сделать?
Зеб неохотно опустился обратно в кресло. За последние пять минут его лицо переменилось так, словно его до смерти измучили переживания. Он выглядел уставшим, поверженным и постаревшим лет на десять. Морщины в уголках его глаз и рта прорезались еще сильнее; он стиснул губы в струнку.
– Я хочу, чтобы он пошел в летнюю школу, – сказал он. – Знаю, что в Блэк-Холле есть такой курс – слышал краем уха, как Майкл разговаривал с Куин. И, кстати, твой отец подкинул мне эту же идею. Наверное, в глубине души я надеялся, что приезд сюда пойдет Майклу на пользу. Что Сикстус возьмет его под свое крыло.
– Но он скоро отправляется в плавание, – пробормотала Румер.
– Да, – чуть громче сказал Зеб, наблюдая за ее реакцией.
Румер пожала плечами, чтобы отбросить волнение и сосредоточиться на Майкле.
– В общем, поскольку отец уезжает, ты ждешь помощи от меня, правильно?
– Да. Ты нравишься Майклу: когда он пришел домой после прогулки на твоем коне, я просто не узнал его – парень был безумно счастлив. Думаю, он поговорит с тобой… и еще я надеюсь, что пойдет на все, чтоб ты гордилась им.
– Но как же вы с Элизабет?
– Сейчас он для нас потерян, – вздохнул Зеб. – Я не могу тебе толком ничего объяснить, и от этого мне еще хуже, но он не хочет иметь с нами ничего общего. За прошедшие годы, похоже, мы здорово подвели его. Мы занимались каждый своими проблемами, а мальчишка рос сам по себе…
– Это не только ваша проблема. В Америке полно таких семейств, где дети несчастны.
Зеб замер. Он покраснел, но его голубые глаза были яснее чистого неба.
– Он ребенок родителей, которые никогда не любили друг друга, – тихо ответил Зеб, и Румер ощутила, как спина у нее покрылась мурашками. – Согласись, такие условия – не лучшая обстановка для взросления единственного сына…
– Зеб, – она подняла ладонь, словно защищаясь и не желая слышать его слова о неудачном браке с Элизабет.
– Никогда, Румер! – возразил он. – Никогда, с самого первого дня! Это была ошибка…
– Прекрати! – крикнула она. – Мы сейчас говорим о Майкле! Он живой человек, он не ошибка, неужели ты не понимаешь? При чем здесь мальчик, которого родили люди, не любившие друг друга?
На них стали оглядываться покупатели и посетители бара. Оттого, что Зеб смотрел ей прямо в глаза, у Румер расшалилось сердце. Будто намереваясь взять ее за руки, он начал медленно возить ладонями по столу. Их указательные пальцы соприкоснулись, и она отпрянула. Опять удар током!
– Румер, прошу, выслушай меня, – сказал Зеб. Но в ответ она замотала головой.
– Я обязательно помогу тебе с Майклом, – спокойно сказала она. – Чем угодно. Я знаю, что мой отец поступил бы так же. И кстати, ты знал о его планах?
Зеб открыл рот, словно раздумывая над тем, чтоб перевести беседу обратно на тему о Майкле. Но потом решил, что не стоит, и признался:
– Да, со вчерашнего дня. Он сказал, что не будет трезвонить об этом, пока не обсудит все с тобой.
– А ты случайно не подначивал его? – спросила Румер. – Потому что мне бы очень не хотелось этого.
Зеб сухо рассмеялся.
– Будто он стал бы меня слушать; да и ни к чему мне его подначивать. Он сам принял решение, Румер, – это его миссия.
Она покачала головой.
– Я знаю, что он любит море и тоскует по родным местам. Но чтобы он вот так взял и поплыл в Ирландию через Канаду… Это же безумие!
– Как и полеты на Луну, – кивнул Зеб. – Но ведь люди туда летают.
– Тебе не кажется, что это плохой пример? У астронавтов есть оборудование, поддержка…
Словно размышляя над ее словами, Зеб с минуту помолчал, а потом сказал:
– Твой отец ничем не отличается от них. У него есть отличный парусник; и он сможет заручиться твоей поддержкой… с твоего согласия, разумеется.
– Не дави на меня, Зеб. Я еще пока не готова разлучаться с отцом. Я пришла сюда только затем, чтобы узнать, чего ты хотел… И я скорее продолжу чтение записок из ящика, нежели стану рассуждать о том, как мой отец пересечет Атлантику на своей «Клариссе».
– А, этот ящик, – Зеб вдруг помрачнел.
– Сколько же тут наших старых знакомых, – улыбнулась Румер, перебирая бумажки и вспоминая прошедшие времена, когда они с Зебом тоже оставляли здесь записки друг другу.
– Смотри-ка, – сказал Зеб. – Вот наши инициалы, что я вырезал ножом. – Он начал водить кончиками пальцев по дубовой крышке, поглаживая буквы ЗМ + РЛ. И у Румер снова по коже побежали крохотные электрические разряды, как будто он трогал ее, а не стол.
– Дети по-прежнему пользуются этим ящиком, – сменив тему разговора, сказала Румер.
– По-прежнему – и навсегда. – Зеб запустил руку в ворох бумажных обрывков. – Ага, вот: «Пойдешь во вторник на пляж смотреть кино? Я принесу одеяло и что-нибудь от насекомых., а ты приноси себя.»– Они немного посмеялись.
– Да, в этом ящике полно летней любви, – сказала Румер, и неприятная дрожь снова вернулась к ней.
– Летняя любовь – штука сложная. И изменчивая, как море. То прилив, то отлив…
– Почему? По-моему, совсем наоборот – ведь это солнце, счастье…
– Потому и сложная, Румер. Она оторвана от реальности. Люди влюбляются на пляже, но они не могут унести с собой в зиму песок и море. Это отнюдь не просто. А зачастую даже невозможно.
Румер закрыла глаза. Зеб и Элизабет? Или он имел в виду их детские отношения? Лед растекся у нее по жилам. Ей хотелось замять эту беседу и покончить с этой встречей. Она уже собралась сделать последний глоток чая, как услышала шлепанье босых ног по деревянному полу «Фолейс».
– Вон, смотри – ветеринар!
– Точно, это доктор Ларкин, она делает уколы нашему псу.
– Скажи ей!
Оглянувшись, Румер увидела девчонку, на всех парах летевшую к их столику. Влажные каштановые волосы развевались у нее за спиной, ее рот был открыт в немом отчаянии, а следом за ней поспешали еще трое десятилетних ребятишек. Румер уже встречала их на пляже и узнала девочку, это была Алекс, дочка Джейн Ловелл.
– Доктор Ларкин, там раненый поморник!
– Что с ним, Алекс?
– Мне кажется, он проглотил что-то острое. Он задыхается, и у него из клюва идет кровь.
– Где? – Румер кивнула Зебу и быстро зашагала к выходу из магазина.
– На кладбище. Мы пошли туда, чтоб рассказывать страшилки под дождем; и вот мы сидим под большим деревом, там, где земля посуше, как вдруг из могил раздается этот ужасный звук…
– Я подумала, что это привидение, – сказала другая девчонка.
– Ларкин, на велосипед, – Зеб догнал ее, снял свой дождевик и набросил ей на плечи. – Давай.
Румер пошла за Зебом к стоянке для велосипедов. Дождь из ливня превратился в теплую морось. От прогулок по скалам и пляжам у нее ныли ноги. Зеб выкатил велосипед к дороге, и она, как в детстве, как в юности, взобралась на раму, а он ухватился крепко за руль и начал крутить педали, направляясь к железнодорожному мосту.
Их лица находились близко-близко, а его дыхание согревало ей ухо. В его руках ей было надежно – и ужасно страшно. Она закрыла глаза и сосредоточилась на том, чтобы не свалиться в какую-нибудь лужу.
По правую сторону высился лес, и, подъехав к грунтовой дороге, Зеб повернул на нее. Колеса велосипеда крутились у них под ногами, взбивая комья грязи и отбрасывая мелкие камушки. Под нависшими над ними пышными кронами кленов и дубов дождя совсем не было. Они добрались до поляны с небольшими зелеными холмиками, на которых были повсюду раскиданы надгробные камни.
Следом за ними на кладбище примчались дети.
– Сюда! – крикнула Алекс Ловелл, покатив к низкому холму, где высился огромный умирающий дуб, на ветвях которого уже давным-давно не росли листья. Румер спрыгнула на землю, а Зеб оставил велосипед в траве на обочине.
Вдвоем они взбежали наверх, и Румер ошеломленно выдохнула от душераздирающего зрелища, представшего ее глазам. Крупный поморник лежал на боку, из его клюва и раны на горле текла кровь. Сначала Румер подумала, что птица мертва, но вдруг она стала трепыхаться, жалобно крича и пытаясь выплюнуть застрявший в горле предмет. Поморник бил по земле своими большими черно-коричневыми, с белой оторочкой, крыльями, будто пытаясь взлететь, но сил у него явно не хватало. Каркнув словно ворон, он закашлялся и затих, тяжело дыша.
– Вы спасете его? – заплакала Алекс.
– Почему он так бьется? – надтреснутым голосом спросила ее подружка. – Что-то порезало ему шею.
– Не мешайте мне, хорошо? – похлопав девчушек по плечам, сказала Румер. Она понимала, как больно им было видеть мучения птицы. Дрожа и хлюпая носами, девчонки отошли под ветви дуба.
Румер перевела взгляд на Зеба. Он затравленно глядел на поморника, а в его глазах отражался страх; она вспомнила, что в детстве он не переносил вида крови. Он перевел дух и повернулся к Румер:
– Говори, что мне нужно делать.
– Может быть, тебе лучше присоединиться к девочкам, – посоветовала она. – Или отвезти их в «Фолейс», чтобы уберечь от лишних переживаний.
Он замотал головой.
– Но тебе же потребуется помощь, разве нет? Я буду твоим ассистентом, согласна?
Румер кивнула. Сейчас у них не было времени на споры. Румер сняла дождевик и вернула его Зебу.
– Ты сможешь придерживать птицу, чтоб она не билась? Если сможешь, заверни его в плащ, чтоб он не смог махать крыльями и не пытался улететь – иначе он навредит себе. Или нам.
– Понял, – Зеб развернул плащ и подошел к птице. Румер придержала его за локоть и молча попросила не спешить. Она осторожно прошла вперед, чтобы как следует рассмотреть, с чем им предстояло иметь дело. Желтые глаза поморника были подернуты пленкой; его изогнутый клюв мог соперничать с остроотточенной бритвой. По его белым перьям ржаво-красными пятнами растекалась свежая кровь. Румер разглядела нечто вроде серебристой нити, свисавшей из клюва раненого поморника. Ее взгляд скользнул вниз, к его шее, и там она увидела это: среди перьев торчал блестящий кусочек металла, пробивший изнутри его горло.
– Он проглотил рыбу, – тихо сказала она. – Которая, в свою очередь, проглотила крючок.
– Вижу, – Зеб тоже разглядел изогнутое цевье.
Румер затаила дыхание. Ей еще не приходилось заниматься чем-то без применения наркоза, но теперь некогда было везти птицу в клинику. Своими безуспешными попытками избавиться от крючка поморник медленно убивал себя, лишь глубже всаживая его себе в горло.
– Придется попотеть, – почти шепотом сказала она, наблюдая за тем как поморник снова забился в конвульсиях. – У тебя на велике есть бардачок?
– Даже лучше, – ответил Зеб, вытащив из кармана «Лэзермен».
type="note" l:href="#n_2">[2]
– В нем есть кусачки?
– А то!
– Отлично, – Румер взяла пассатижи, облизнула губы; во рту у нее все пересохло.
– Говори со мной, Ларкин, – попросил он. – Что с тобой?
– Я не хочу еще больше поранить его.
– Но ты же хирург, ведь так? Тебе когда-нибудь приходилось оперировать в полевых условиях?
– Да, но только с анестезией… – Румер глянула на поморника; глаза птицы уже заволокло предсмертной дымкой. Он бился в агонии. – Боюсь, он умрет, если мы не поможем ему.
– Румер, ты стала ветеринаром, потому что обожаешь животных. И конечно тебе не хочется наблюдать за его агонией, поэтому давай спасем его. Договорились?
Румер подняла взгляд на засохшее дерево. Она знала о том, что его уже давно облюбовали морские птицы; они ловили рыбу в устье реки, а потом прилетали сюда, чтобы полакомиться своими жертвами. Подтверждением тому была земля вокруг мощного ствола мертвого дуба: тут крутом валялись рыбьи кости, клешни крабов и хвосты скатов.
– Договорились, – кивнула она.
Зеб развел полы дождевика, словно два крыла. Подкравшись к поморнику сзади, одним быстрым движением он спеленал птицу. У Румер гулко колотилось сердце – хотя поморник потерял много сил, страх подстегнул его, и он опять стал бить своими мощными крыльями. Зеб пытался удержать птицу, развернув ее тело к Румер, чтобы она смогла вытащить крючок.
Поморник вертел шеей, и кровь опять хлынула из его раны. Прекрасно понимая, что ей грозила потеря пары пальцев, Румер метнулась к щелкавшей клювом птице.
Все произошло так быстро, что она с трудом могла в это поверить: она ухватила поморника за шею, раскрыла кусачки, отрезала заостренный кончик крючка и, потянув за леску, извлекла из его горла остатки металла. Вблизи ей удалось разглядеть порез на его шее.
Но действия Румер до ужаса разозлили поморника. И хотя Зеб крепко держал его, птица, избавившись от крючка, обрела утраченные силы и остервенело рвалась на свободу. Дергая головой, она без устали шипела и вращала острым клювом, так и норовя выклевать Румер глаза. Дикая птица в окровавленном дождевике Зеба стала прямо-таки живым торнадо.
– Выпускай его! – отпрыгнув в сторону, крикнула Румер.
Зеб отпустил поморника, и тот, встряхнув чуть ли не каждым своим пером, расправил мощные крылья и полетел – сначала покачиваясь как пьяный, а потом выпрямившись, как стрела, – к устью реки. Девчушки завизжали от восторга, а потом оседлали свои велосипеды в надежде нагнать птицу.
Сердце Румер трепыхалось в грудной клетке, будто это ее ранили. Ей еще никогда не приходилось спасать жизнь животному или птице в столь экстремальной ситуации. Она посмотрела на Зеба, провожавшего взглядом птицу, пока та не скрылась за верхушками деревьев. И тут он в душевном порыве обнял Румер и прижал к себе. Испытывая неземное блаженство, она запрокинула голову. Он стал гладить ее мокрую спину, его губы заскользили по ее щеке. Его разгоряченное дыхание обжигало ей кожу, и они оба – как в детстве – бурно радовались торжеству жизни.
– Ты справилась, Ларкин, – прошептал он. – Ты спасла ему жизнь.
– Мы спасли, – поправила она его.
– Невероятно! Потрясающе! А как он улетал…
– Ты видел? Это было бесподобно.
– Я подумал сначала, что он не сможет лететь из-за своей раны; думал, тебе придется его заштопать.
– Я бы так и поступила, будь у меня со мной мой саквояж – но теперь он выздоровеет сам. Дикие животные попадают в переделки и похуже.
– Правда? – Зеб снова стиснул ее в объятиях, так, чтобы она смотрела ему прямо в глаза. Он сам выглядел раненым поморником, словно пережил нечто такое, о чем Румер и подумать не могла. Он глядел на нее, и она, затаив дыхание, замерла в его руках.
– Правда, – тихо ответила она. Потом, ощутив, что кровь взыграла в ней, Румер заставила себя дышать ровнее и сделала большой шаг назад, отстранившись от Зеба на безопасное расстояние. Она изо всех сил пыталась побороть собственные чувства и избавиться от этого наваждения. – Давай лучше пойдем отсюда…
– Румер…
– Мне надо домой, – промямлила она.
– Ну, еще пять минут, прошу.
– Мне и впрямь надо…
– Слушай, я только что помог тебе, ведь так? Мы спасли жизнь поморнику – и теперь ты прославишься среди ветеринаров и любителей птиц. Поэтому за тобой должок, Ларкин. Подари мне небольшую прогулку.
Румер передернула плечами, но все-таки и пошла за ним. Это было кладбище Мыса Хаббарда, и на многих надгробиях стояли даты еще времен Войны за независимость английских колоний в конце XVIII века. В детстве они с Зебом приходили сюда посетить умерших, которых вовсе не знали. Известно было лишь то, что здесь похоронены останки давних жителей Мыса, и уже хотя бы по этой причине их стоило любить и поминать.
Став чуть постарше, ребятня с Мыса проводила тут спиритические сеансы, играла в «вышибалы» на полянке и быстренько «занимались любовью» в густых кустах, на мягкой траве. Шагая рядом с Зебом и чувствуя, что их объединяла история тех давних лет, Румер запыхалась и покраснела.
На верхушке небольшого холма под каменной плитой с гравюрами ангелов и чаек было могила миссис Вильямс, а рядом – ее мужа.
– Не обижайтесь на Румер – это была не ее идея, – обратился Зеб к той женщине, которой он когда-то пакостил в газете.
– Хотя я вполне могла бы попросить Зеба перестать проказничать, – призналась Румер над надгробьем миссис Вильяме.
– Думаешь, она простила нас?
– Надеюсь, да.
– Я хочу быть прощенным, – пробасил Зеб, взяв Румер за руку. Вдруг до нее дошло, что его слова не имеют никакого отношения к миссис Вильямс. Они побрели дальше и задержались возле могил родителей Зеба. Румер молча помолилась и краем глаза увидела, что Зеб делает то же самое.
Потом они на минутку остановились у могилы Клариссы, матери Румер, что располагалась во внешнем круге, в центре которого покоился ее предок Исай Рэндалл. На надгробии был вырезан маяк Викланд-Рок и выбиты следующие слова: «Кларисса Ларкин, любимая жена и мать, да не угаснет ее звезда».
Эти слова потрясли Румер, потому что они были чистейшей правдой: звезда ее матери будет сиять вечно. Вспомнив, что отец собрался отправиться в опасное плавание, Румер помолилась матери и попросила ее присмотреть за ним. Зеб склонил голову. Румер гадала, что подумали бы их родители, если б увидели их вместе, да к тому же на кладбище.
Когда они спустились с холма вниз, где в траве лежал его велосипед, дождь уже почти перестал. Крупные капли еще падали с ветвей деревьев, но там, в вышине, ветер разогнал облака и подарил Мысу пятна яркой небесной синевы. Зеб прокатил велосипед по грунтовке и вывел его на шоссе. Этот «Ралли» был довольно древним ископаемым – черный, погнутый, с двумя корзинами для газет, прикрепленными по обе стороны заднего колеса.
Здесь, на дороге, Зеб снова подхватил Румер и усадил ее на раму спереди. Удерживая равновесие, чтоб ненароком не опрокинуть велосипед, Зеб вскочил в седло, вцепился в руль, а подбородком прижался к макушке своей любимой. И будто не было тех двадцати лет вдали друг от друга, как давным-давно, Зеб и Румер проехали по Мысу Хаббарда, мимо домов, в которых тогда кто-то дожидался их газет.
Чувствуя прикосновения рук Зеба, она закрыла глаза и мечтала о том, чтоб эта поездка никогда не заканчивалась. Не знать, к чему все приведет, – вот что самое тяжелое в жизни. Двадцать лет назад она твердо верила в то, что они с Зебом так и состарятся, катаясь вместе на этом старом драндулете.
– Спасибо тебе, – сказала она. – За спасение птицы.
– Думаешь, с ним все будет в порядке?
– Не знаю. Надеюсь, что да.
Зеб прищурил глаза. Их подернула легкая пелена тумана, или то были непролитые слезы. Он пристально глядел на Румер, и она чувствовала, как сердце вырывалось у нее из груди. Ключи от пикапа у нее в руке стали похожи на раскаленную головешку. Зеб потрогал пальцем ее плечо, и она чуть не вспыхнула ярким пламенем.
– Я хочу, чтобы с ним было все в порядке.
– Я тоже.
– И я хочу, чтобы у нас все было в порядке – чтобы мы снова стали дорогими друг другу людьми, – прошептал Зеб. – Очень-очень. Держи ухо востро, Румер. В самый неожиданный для тебя момент я постараюсь доказать тебе, что имею в виду.
– Не стоит, – замялась Румер.
– Еще как стоит! – воскликнул он. – Просто будь начеку, ладно? Ты сразу все поймешь, когда увидишь это!
Пытаясь унять дрожь, Румер кивнула. Потом она села в кабину грузовичка. Небо над их головами уже совсем прояснилось. Зеб держал у груди свой испачканный кровью дождевик Во взгляде, которым он буравил лицо доктора Ларкин, читалось незнакомое ей доселе волнующее напряжение. Дрожащими руками Румер крутанула руль и выехала с парковки перед «Фолейс».
Взглянув в зеркало заднего вида, она увидела, что Зеб по-прежнему стоит у магазина, но смотрит не вслед ее пикапу, а в небо, будто надеясь увидеть там спасенного ими поморника, парящего в лазурной синеве.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Созвездие верности - Райс Луанн



Мне кажется, что через 20 лет исправлятьrnОшибки поздно.
Созвездие верности - Райс ЛуаннАлина
16.09.2012, 8.03





МРАК!!! ( Изо всех сил стараюсь быть объективной!)
Созвездие верности - Райс ЛуаннКира_Т
30.09.2012, 20.37





Вот дура то .... Об нее вытерли ноги, наплевали на все, а она все любит и любит. Когда это происходит с кем то , понятно и просто , все просто решается. Но как хочеться, пркричать ей - ну вспомни, ведь выбрал же твой любимый , что красивее, что ярче , что по его мнению лучше. Так чего ты нюнишь, дура? Оставь ты его в прошлом... В море полно рыбы... Не знаю , зачем женщины прощают предательство? Ведь если тебя предали один раз............
Созвездие верности - Райс ЛуаннА
15.05.2014, 8.55





Прочла до самого конца! А любовь побеждает все все! Да это всего лиш книга, выдуманная история... Смешно. А я все равно рада, что любовь жива,что она победила...
Созвездие верности - Райс ЛуаннА
16.05.2014, 7.51





Ага, два старичка лет через 40 после расставания шамкакают на лавочке о любви! Мрак и бряк!
Созвездие верности - Райс ЛуаннЛайза
16.05.2014, 10.33





Несмотря на некоторые шероховатости (частые повторы уже описанных ситуаций, затянутость, изобилие исторических фактов и дат), книга очень романтична: 8/10.
Созвездие верности - Райс Луаннязвочка
16.05.2014, 17.53





Прекрасное произведение О любви, предательстве, подлости, о доброте ко всему живому!!! О незначительном умышленном событии, которое перевернуло жизнь трех близких людей. О том, что если двое ЛЮБЯТ друг друга, это не значит, что им никто и ничто не помешает любить. Сильный, затрагивающий душу и чувства роман, заставляющий поразмышлять о многом, что нас окружает, особенно об отношениях к любимым и детям, в каком бы возрасте они не были. И гл.героиня не дура, она добилась в жизни того, о чем мечтала и 40 лет это еще не старость, как пишут в коментах - это зрелость! А это уже совсем другое суждение о жизни, чувствах, долге и любви!!! Есть немного затянутые места, но это ничего не портит. Очень интересный, захватывающий роман!!! 10 баллов.
Созвездие верности - Райс ЛуаннЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
7.10.2014, 8.30





В сорок лет жизнь только начинается!
Созвездие верности - Райс ЛуаннНаталья 66
2.12.2014, 21.00





Не очень.
Созвездие верности - Райс ЛуаннКэт
24.01.2015, 9.59





Да в 40 лет и в 50 лет жизнь только начинается только если до этого тоже была жизнь. Жаль Гг-ю , двадцать лет это слишком много, прошли лучшие годы.
Созвездие верности - Райс Луанниришка
11.02.2015, 1.54





Думаю,ей просто повезло,что он был вынужден после взрыва поменять место работы,а иначе каждый из ГГ продолжал бы жить по-старому:он летать,жена играть на сцене,а сестра лечить животных и жить на другом конце света!Ну и когда бы они встретились?
Созвездие верности - Райс ЛуаннНаталья 66
14.02.2016, 18.45





Роман понравился,незнаю хватило бы у меня сил простить сестру и любимого за предательство,но 20 лет все же много для боли и переживаний....в жизни такого наверное не бывает.роман жизненный очень понравился 10+++
Созвездие верности - Райс Луаннсоня
24.03.2016, 11.29





Кобели нагуляются , дело к старости и они едут прощения просить к тем , кто их любил . Они что не понимают , что в душу нагадили . И ведь бабы -дуры прощают . Это в книгах все хорошо и красиво , а в жизни все по другому . Больно и обидно .Подобное уже читала .
Созвездие верности - Райс ЛуаннRoza
24.03.2016, 14.25





Полностью согласна c предыдущим комментарием. Прощение таких вот кобелей - основная черта русских баб.А потом плачут, что доля несчастливая.
Созвездие верности - Райс ЛуаннТуся
24.03.2016, 17.14





Кника заслуживает прочтения , но для дам старше 40 . Твердая десятка ! Написала рецензию только что прочитав , но все из -за отключения интернета пропало . Сейчас уже немного не те эмоции , но все же попробую . И так - вначале романа гнев , такой сильный , аж в душе все переворачивалось , гнев и злость на сестру героини и главного героя . Подлость и предательство от подруг -это уже входит в норму , но от сестры-это уже удар ножом в спину . Теперь про главного героя : женился , развелся . А чего 10 лет ждал ? Где ты эти 10 лет был , по бабам чужим шатался , как жена сказала . Почему же не приехал , не объяснился ? Ведь вместо 20 потеряных лет можно было 10 и не терять . Не все мне понравилось , но это и не важно . Но много эмоций и рассуждений вызвала книга . Жалко героиню , но она молодец , что нашла сил простить . Хоть после 40 найдет свое счастье . После 40 пишут жизнь только начинается , нет , жизнь начинается с рождения . И чем мы моложе , тем и все ярче и более счастливо воспринимается . В молодости и солнце ярче светит , и трава зеленее . Но что жалелеть о том , чего не случилось , хоть и больно от этого . Жизнь продолжается и надо ловить момент . Пусть хоть конец жизненного пути будет счастлив .
Созвездие верности - Райс ЛуаннMarina
25.03.2016, 12.15





боожееее,как же много лишних людей,слов и описаний...на 8 главе не выдержала,бросила..согласна с теми,кто написал,что любить можно и в 40,это не старость,а зрелость,но автор вместо того,чтобы описывать жизнь главных героев,приплетала всех,кого не попадя,я уже и перескакивала главы,но все равно дальше 8 не осилила
Созвездие верности - Райс Луаннэн
5.10.2016, 20.58








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100