Читать онлайн Следы на пляже, автора - Райс Луанн, Раздел - Глава 25 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Следы на пляже - Райс Луанн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.94 (Голосов: 50)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Следы на пляже - Райс Луанн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Следы на пляже - Райс Луанн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Райс Луанн

Следы на пляже

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 25

Работа с доктором Мэллори продвигалась тяжело, утомительно, но в конце ее брезжил свет. Мэделин было сорок четыре года, но она чувствовала, что впервые в жизни начала понимать самое себя. С аварией у нее ассоциировался эмоциональный страх; авария снова и снова возникала в ее ночных кошмарах и воспоминаниях. Встреча с Джеком что-то изменила в ней, придала ей сил и надежды поправиться.
Доктор Мэллори незаметно подвела Мэдди к пониманию того, что она испытывает нарушения, связанные с посттравматическим стрессом. Это был парадокс: она целиком помнила все события, слова и чувства, происходившие во время аварии, и одновременно они почти полностью стерлись из ее памяти. Оба эти состояния были одинаково реальны и постоянны.
– Я не могу ощутить своего тела, – спокойно сказала Мэдди однажды, осознав, что прошли месяцы с тех пор, как они с Крисом были физически близки.
– Расскажите мне об этом, – попросила доктор.
– Меня словно здесь нет, – сказала она. – Бывают дни, когда я чувствую только одно, только мой шрам как пульсирующую боль. Как будто это единственная часть меня, которая существует. Я люблю своего мужа, но я не могу разрешить ему притронуться ко мне, – она попыталась описать, какой онемелой и запуганной себя чувствует.
Она так забросила работу в офисе «Браун Девелоп-мент», что ее босс предложил ей уйти в отпуск или совсем уволиться. И она уволилась.
После нескольких сеансов, в течение которых Мэделин не смогла достучаться до своей памяти и, соответственно, ей было трудно описать аварию, доктор Мэллори предложила, чтобы они попробовали метод возвращения к нормальному психическому состоянию и восстановлению с помощью методики анализа движения глаз. Это было такое простое лечение, Мэделин не могла поверить, что это сработает.
Но она понимала, как сильно изменилась ее жизнь со времени аварии. Она стала замкнутой, как затворница. Крис был терпелив, но она понимала, что ему хотелось бы вернуть прежнюю Мэделин, и она делала все для этого. Мэдди скучала по самой себе.
Она сидела на диване в кабинете врача, и доктор Мэллори сидела напротив нее в кресле. Свет был приглушен. Доктор показала ей свою руку с двумя выпрямленными пальцами, сказав, чтобы Мэделин сфокусировала на них внимание. А потом доктор Мэллори начала все быстрее изменять положение пальцев, тогда как Мэделин следила за их мельканием.
Каким-то образом быстрое движение глаз имитировало состояние быстрого сна. Доктор напомнила Мэделин, что она должна ровно дышать, обращая внимание на ощущения в своем теле. Почти тут же Мэдди почувствовала ужасную боль в левом плече, приступ раскалывающей боли на той же стороне головы, жар в груди и ощущение, что ее торс беспощадно трут наждаком. Ощущения становились невыносимыми, потом ослабевали, они изнуряли Мэделин, а потом вдруг охватывали ее с новой силой.
Впервые, когда она ушла из кабинета доктора Мэллори, она чувствовала себя более живой и бодрой, чем раньше, насколько она могла вспомнить. Во время второго сеанса она ощутила те же самые таинственные приступы и сильную боль, а потом разразилась рыданиями – внезапно вспомнив, как она держала Эмму правой рукой, потому что левая, как она чувствовала, висела на каком-то сухожилии.
Доктор Мэллори объяснила ей, что травму помнят клетки ее тела и самые глубокие области мозга, глубоко-глубоко внутри – за пределами мыслей и осознания, – в самых неконтролируемых областях ее существа.
Метод лечения с помощью методики движения глаз направлен на разблокирование этих областей, и он откроет ей возможность вызвать воспоминания… и благодаря этому она может получить новое понимание того, что случилось. Как говорилось в статьях доктора Мэллори, у людей, как и у животных, сильно развиты реакции «бежать или бороться». На клеточном уровне они запрограммированы на реакции – бежать, бороться или замереть, если возникает угроза жизни или безопасности.
Если эти реакции заблокированы – в случае с Мэделин она была не в состоянии ни предотвратить аварию своей машины, ни спасти жизнь Эмме – внутри ее нервной системы застопорилась разрушающая их оборонительная реакция. Все это время она находилась в тупике, остановлена в состоянии физиологической готовности бороться или спасаться бегством от аварии, случившейся больше года назад, – она не способна управлять собственной жизнью.
Сеансы вызывали шоковые воспоминания – о крови, боли, стонах Эммы. Они высвободили сдерживаемую ярость – на бригаду скорой помощи за то, что они так долго не могли вытащить Эмму, когда она истекала кровью, и на саму Эмму за то, что она поведала ей свою тайну, а потом оставила ее наедине с этой тайной.
– Я обвиняла ее в том, что она сделала, – сказала Мэделин. – Она просила меня, чтобы я рассказала все брату, а теперь он обвиняет меня – как если бы я была Эммой!
– И как проявлялись у вас эти чувства? – спросила доктор Мэллори, как она часто делала.
– Злость, на него, за то, что он обвиняет меня… и за то, что он отнял у меня Нелл – больше года я не видела ее! Она забыла меня… Она стала старше на целый год, она перешла в следующий класс в школе, у нее был день рождения, ее каникулы прошли без меня… я теперь не знаю, какую она любит музыку… читает книги, которых я не видела… у нее друзья, которых я никогда не встречу…
– Никогда? – переспросила доктор.
– Я ездила повидаться с ним, – призналась Мэделин. – И мы не смогли говорить друг с другом.
– Хорошо, – сказала доктор, и ее глаза засветились изнутри, как будто она узнала что-то очень хорошее. – Это было начало. И это то, с чем надо работать.
– Это было моей ошибкой, – сказала Мэделин.
– Нет, это не ошибка, – возразила доктор Мэллори.
– Я не хочу обвинять Эмму…
– Возможно, вам и не придется это делать, – сказала доктор Мэллори мягко. – Видите ли, основной целью этого разговора должно было стать понимание – это безусловно. Но не обвинения.
– Но мой брат…
– Вы не можете изменить того, что он чувствует, – сказала доктор. – Но вы можете изменить свое отношение к тому, что он говорит и делает. У вас есть силы для этого, Мэделин. Его эмоции не должны диктовать ваши ответные чувства.
– Но разве это правильно – что один-единственный человек вызывает разобщенность в семье?
Доктор наклонила голову и через мгновение улыбнулась.
– Но с другой стороны, – сказала она, – ведь один-единственный человек протягивает руку другому и пытается положить конец разобщенности. И вы уже начали делать это.
Утверждение было настолько верным, простым и ясным, что Мэделин оставалось только улыбнуться в ответ.
Новая книга Стиви достигла своего кульминационного момента. Это был рассказ о том, как утки, жившие в девственной природе, оказавшейся под угрозой нефтяного загрязнения, улетают оттуда – в нем были необходимые страсти и эмоции. У нее были небольшие колебания вначале – описать ли катастрофический разлив, подобный аварии танкера «Эксон Вальдес» на Аляске, или показать медленное разрушение дикой природы путем описания целого ряда более мелких, менее освещенных в прессе событий? Переговорив с издателем, она сделала выбор в пользу последнего. Ее читатели, хотя и маленькие, любят природу и всегда остро реагируют, когда она поднимает вопросы, связанные с тяжелой реальностью балансирования между удобствами жизни человека и хрупкостью экосистем.
Итак, она сделала серию рисунков: бухта и водоемы, заполняемые во время прилива, утки-кряквы, девочка, идущую по взморью, на некотором отдалении от нефтеперегонного завода. Она набросала Нелл и уток, но когда дошло до общего фона, она сразу увидела недостатки. Пейзаж напоминал Хаббард-Пойнт. Обитателями приливных водоемов оказались крабы, угри, морские звезды и моллюски Хаббард-Пойнта.
В середине сентября она написала письмо Нелл, в котором говорилось: «Теперь я действительно нуждаюсь в репортажах пляжной девочки! Я приняла твое предложение и начала писать книгу под названием «День, когда море чернеет», на которую меня вдохновила вырезка из газеты, которую ты дала отцу для меня. Твои заметки великолепны, но мне нужно гораздо больше, чем до сих пор; опиши мне так подробно, как только можешь… конкретные разновидности раковин, морских птиц, водорослей и т. д., ладно?»
Однажды вечером, через неделю после того, как Стиви послала письмо, она отправилась к тете Аиде посмотреть на ход работ. Тетушка работала как сумасшедшая, стараясь закончить последнее полотно из «Серии побережья» для выставки, предстоявшей в октябре. Аида-имеющая-цель, несомненно, была особой, вызывающей опасения. Подрядчик оценил стоимость ремонта замка в сумму около восьмисот тысяч долларов, и Аида полагала, что, если ей даже удастся продать все картины, она сможет собрать только половину необходимой суммы.
– Я никогда не думала о тебе как о художнике, рисующем ради денег, – улыбнулась Стиви, увидев неуемную энергию тетушки.
За пределами угодий замка все было занято пикапами и грузовиками, фургонами электротехников и стекольщиков, стояли бульдозеры. Воздух был наполнен отрывистым стаккато инструментов. Аида состроила свирепую гримасу.
– Тогда смотри на меня, – сказала она, не откладывая кисти. – Если это то, что поможет сохранить невредимой мечту Вэна, то я это сделаю.
– Правда?
– Да. Даже больше – я должна основать в этом месте центр природы в его память. Я хочу, чтобы сюда приходили дети и познавали красоту побережья Коннектикута, которое он так любил. Мне страшно, что я не смогу оплатить это.
– Что говорит твой адвокат?
– Он полагается на фонд – так мы можем собрать деньги. Но у меня нет изначальной идеи, как это осуществить, – все, что я знаю, это как рисовать картины. Он говорит, что нам нужен кто-то, кто знает толк в некоммерческих организациях, кто может достучаться до богатых людей, которые могут пожертвовать деньги.
– Именно то, что так ненавидят делать художники.
Аида кивнула, сосредоточившись на своем холсте.
Размеры его были больше, чем обычно, – сорок четыре на сорок четыре дюйма, широкие горизонтальные полосы цветов изображающих море, песок и небо. Так что все абсолютно просто. Но, посмотрев внимательно, Стиви увидела, что ее тетушка делает нечто очень необычное: накладывая едва заметную пленку одного цвета на следующий, она фактически смешивала цвета на холсте, вместо того, чтобы делать это на палитре.
– Что это ты делаешь? – спросила Стиви, наблюдая, как она накладывала желтый цвет на голубой – солнечный свет на воде, – в результате чего переход получался таинственно-зеленым.
– Я даю возможность цветам смешиваться в глазах зрителей, вместо того чтобы смешивать их на холсте.
– Ты раньше это применяла?
– Никогда, – сказала она, энергично сощурив глаза. – Это в первый раз. Полный шок для меня. Новое всегда волнует, даже я была ошеломлена…
– Тогда – почему? Почему теперь? Как раз, когда ты…
– Буду продавать? Писать с целью коммерции? – Аида засмеялась. – Дорогая девочка, похоже, из всех людей только ты будешь знать, что это не так! Побуждение – это подарок, каким бы оно ни было. Если оно питает твой талант. В моем случае меня побуждает любовь – к Вэну. В твоем случае, это любовь к…
Стиви молчала, вглядываясь в простую композицию своей тети, полосы тонких, светящихся цветов, вслушиваясь в осеннее жужжание пил.
– Я знаю о письме, которое ты послала Нелл.
– О каком письме?
– Где ты просишь ее описать берега Шотландии. Для своей новой книги. Джек сказал мне, что Нелл была им очень взволнована.
Стиви молча слушала, ее сердце застучало, когда она поняла, что Аида недавно разговаривала с Джеком.
– Ты понимаешь, почему ты послала это письмо в Шотландию, не так ли?
Стиви понимала, но не смогла ничего ответить.
– Потому что ты сама должна туда поехать. Ты знаешь, что тебе необходимо отправиться в Шотландию, собрать материал для своей книги. Так же, как ты поехала в полярные льды изучать императорских пингвинов.
– Я ездила в Антарктику с Лайнусом, – сказала Стиви. – Мои научные путешествия стали путевыми заметками о супружеской несостоятельности.
– Милая моя, почему ты так жестока к себе?
– Любовь тоже жестока, – сказала Стиви.
Мысль о том, чтобы слетать в Шотландию, как-то оправдать надежды Нелл и прояснить не решенные до конца отношения с Джеком, слишком ошеломила ее, чтобы размышлять об этом.
– Нет, – заговорила Аида спокойно, тихо продолжая писать. – Любовь не жестока. Это самая естественная вещь. Ее осложняют наслоения сомнений и опасений и надежды, которые мы на нее возлагаем. Взгляни на Генри и Дорин.
– Я знаю. – Стиви получила приглашение на их венчание – церемония должна состояться в следующую субботу в Ньюпорте, где они встретились, где Генри закончил офицерскую школу и где они собирались жить.
– Генри так много сомневался и боялся, что почти упустил Дорин, – сказала Аида. – Знаешь, в эти недели, когда он жил у меня, мы очень долго и хорошо разговаривали. У меня сердце разрывалось, когда я видела своего пасынка – большого, сильного, почти пятидесятилетнего морского офицера, который сидел передо мной весь в слезах, бегущих по щекам… он понимал, что близок к тому, чтобы потерять Дорин, потому что вел себя как ребенок.
– Я никогда не думала о Генри как о ребенке, – сказала Стиви, представив себе Генри в офицерской форме.
– Нет, конечно. Но это была настоящая любовь и радость.
Стиви слушала, думая о том, как она сама боялась чувствовать любовь – это было гораздо больше робости, даже той, которая была у Генри. Про себя она называла это самозащитой, но ведь по сути это было то же самое. Или она говорила себе, что думает о них – Джеке и Нелл, что она делала так много ошибок, что не хочет навязывать им свою беспорядочную жизнь.
– Любовь не жестока, – сказала Стиви, повторяя слова своей тети.
– Нет, конечно же, нет, – продолжила Аида. – Она только оберегает себя, если ты попытаешься уйти от нее. Подтверждение этому мы увидим в субботу, на венчании Генри и Дорин в церкви Святой Марии. Если ты веришь в любовь, то она может сдвигать небеса и землю.
– Похоже на то, что ты делаешь с замком дяди Вэна, – сказала Стиви, когда от звуков пилы задрожала земля и люди, настилавшие новую кровлю, стали громко перекрикиваться где-то в воздухе над коттеджем.
– Да. Любовь, – подтвердила Аида. – И, даст Бог, еще помощь хорошего спонсора.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Следы на пляже - Райс Луанн



Очень необычный роман.Кто дочитает до конца - не пожалеет.
Следы на пляже - Райс ЛуаннIrine
27.12.2014, 19.16








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100