Читать онлайн Повелитель душ, автора - Райс Луанн, Раздел - Глава 14 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Повелитель душ - Райс Луанн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.5 (Голосов: 10)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Повелитель душ - Райс Луанн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Повелитель душ - Райс Луанн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Райс Луанн

Повелитель душ

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 14

Мэгги терпеть не могла писать письма с выражением благодарности. Это занятие обычно требовало слишком много времени и отрывало ее от игр и чтения книг. Но самое главное, что, когда она потом перечитывала написанное, оказывалось, что оно звучит ужасно глупо. Все слова получались какими-то напыщенными и фальшивыми, независимо от того, насколько искренне она все это писала.
Однако письмо, которое она собиралась написать сейчас, было совершенно особенным.
Мэгги сидела в своей спальне, расположенной на втором этаже. Они все еще жили в доме деда: за это время не нашлось ни одной няни, которая пожелала бы у них работать. Мэгги даже стала думать, что, вероятно, они с Тедди чем-то очень не нравятся няням, раз никто у них надолго не задерживается. У всех ее знакомых детей, чьи мамы работали, всегда были няни, и никаких проблем с этим не возникало. Мэгги вздохнула и, склонившись над столом, принялась писать.


«Дорогая Кейт!
Мне так нравится ваш шарф – я с ним никогда не расстаюсь! Спасибо вам за этот подарок, он мне очень пригодился для маскарадного костюма. На Хэллоуине я была самой настоящей Эмилией Эрхарт, хотя вначале никто об этом не догадался (это же не Бритни Спирс, вампир или самурай, которыми все одеваются!). Но когда я объяснила, кто я такая, все были в восторге.
А теперь я ношу этот шарф все время – уже просто как Мэгги, а не как Эмилия Эрхарт. Он и сейчас намотан у меня на шее, хотя я сижу в пижаме. Я уже приготовилась ложиться спать, сделала все уроки. Абсолютно все! Представляете? Пусть только попробуют не поставить мне «отлично» за такое усердие! (шутка).
Я стараюсь, но, по правде говоря, я не очень-то люблю школу. Будь моя воля, я вообще бы не делала уроки (шучу, конечно). Просто я не такая, как Тедди, который по всем предметам учится на отлично. Он лучший ученик в своем классе – причем вовсе не потому, что он целыми днями зубрит уроки, а потому, что он ужасно способный. Как папа. И как дедушка. Наверное, он тоже станет «блестящим юристом». Но, правда, это выражение мне уже порядком надоело – вокруг меня одни только «блестящие юристы»!
Ну, а я не такая – я больше похожа на маму, за исключением того, что мама очень любила ходить по магазинам, а я нет, я люблю покупать только книги и мягкие игрушки. И еще: я ведь как мальчишка, а моя мама была очень красивой – настоящая супермодель. Это на самом деле так. Я не преувеличиваю. Модели из журналов не могли бы сравниться с моей мамой. Даже самые шикарные из них.
А теперь новость: у меня в комнате новые шторы!
Плотные, в клеточку, из красно-синей шотландки. Папа купил их, чтобы «защитить меня от посторонних глаз», чтобы никто с улицы не мог за мной подсматривать. Будто бы кому-то это интересно! Но папу не переубедишь, он всегда слишком беспокоится за нас, и мы за это его еще больше любим. А когда мы вернемся домой (это случится, когда какая-нибудь Мэри Поппинс решит, наконец, осчастливить нас своим появлением), мы тоже повесим в моей комнате новые шторы – так сказал папа.
Он сейчас просто помешан на этом – наверное, это из-за подонка, которого он защищает. И из-за того, что всякие хулиганы шпионят за нами, чтобы чем-нибудь нам напакостить. Да, нелегко жить, когда твой отец – известный адвокат…
Я никогда не говорю папе, что его клиенты «подонки», но так их называет у нас почти весь город! Мама моей подружки Карли говорила это каждый раз, когда я приходила к ним домой. И поэтому я перестала у них бывать… Наверное, вы удивлены, что я, в свои одиннадцать лет, уже употребляю в своем письме сноски? Не забывайте, что я выросла в семье юристов!
Ну, что ж, мне пора уже ложиться спать, пойду чистить зубы. Кстати, Тедди передает вам привет. И папа тоже. Когда я спрашивала у папы ваш адрес и объяснила, что буду писать вам письмо, он сказал, чтобы я обязательно написала про шторы, и просил передать, чтобы вы тоже плотно завесили окна у себя дома. Как там у вас в Вашингтоне? Вы видели президента? Там ведь у вас и президент, и сенаторы и другие важные люди. Наверное, это так интересно – жить в Вашингтоне! В прошлом году девятый класс из нашей школы ездил в Вашингтон на весенние каникулы.
Может быть, когда я буду в девятом классе, мы тоже туда поедем, и тогда я смогу встретиться с вами! Осталось подождать всего несколько лет… Но это так долго! Я по вам очень скучаю, Кейт. Как было бы здорово, если бы вы жили в нашем городе и были бы нашей няней, но от папы мы уже знаем, что вы ученый и занимаетесь морской экологией. Жаль, конечно, что вы не няня, но, наверное, быть ученым тоже очень интересно.
Еще раз огромное спасибо за шарф!
Целую,
Мэгги О'Рурк».


Когда Мэгги попросила брата отнести письмо в офис отца, чтобы оттуда его отправили по почте, Тедди выразил желание приписать несколько строк от себя. Мэгги согласилась – с условием, что он не будет читать то, что написала она. С тех пор, как отец повесил в ее комнате новые шторы, Мэгги стала вдруг напускать на себя невероятную таинственность, и это очень забавляло Тедди. Однако он сдержал обещание и, когда стал писать Кейт, сразу же закрыл письмо Мэгги, чтобы случайно не увидеть, что она там написала. У него тоже получилось целое послание:


«Здравствуйте, дорогая Кейт!
Как у вас дела? Как прошла ваша последняя поездка, вернее, как вы написали в письме Мэгги, ваше путешествие?
Слово «путешествие» звучит так заманчиво, что мне сразу хочется сорваться с места и отправиться в путь. На самолете, на поезде, на теплоходе – все равно… Просто сесть и поехать куда-нибудь. Это не означает, что я не люблю свой город – я люблю его. И я очень люблю свою семью. Но я считаю, что для человека очень важно повидать мир собственными глазами.
И в продолжение этой темы, я бы хотел спросить у вас: не могли бы мы с вами как-нибудь встретиться в Вашингтоне?
Конечно, мы еще не очень хорошо друг друга знаем, но помните, как мы с вами разговаривали о наших сестрах? Вы просто читали мои мысли… А потом вы еще и вымыли нашего Брейнера… Кейт, вы необыкновенная! Я должен вам это сказать, потому, что это чистая правда.
В общем, как-нибудь я обязательно приеду в Вашингтон: я хочу побывать в Верховном суде и в юридической школе, где учился мой отец. Если вы мне сообщите, когда вы будете свободны, то я могу приехать как раз к этому времени.
Надеюсь, у вас все хорошо. Передайте Бонни привет от меня. Брейнер уже опять весь грязный, и мы с Мэгги решили вымыть его на автомойке – так же, как это сделали вы! Футбольный сезон этого года закончился. Мы заняли второе место, а команда Ривердейла – третье (мы их обставили!). Большое спасибо, что вы пришли тогда на нашу игру.
Берегите себя, Кейт.
Ваш друг,
Тедди О'Рурк».


Сидя в своем офисе, Джон достал из бумажника визитку Кейт Хэррис. Он внимательно посмотрел на нее и написал адрес офиса Кейт на конверте с письмом Мэгги. Потом он положил конверт в специальный ящик, чтобы Дамарис наклеила на него марку и отправила по почте.
При одном только взгляде на имя Кейт сердце у Джона дрогнуло. Он знал, что в значительной степени это было связано с его переживаниями из-за нарушения адвокатской этики: он все ждал, что ему позвонят из Главного полицейского управления Коннектикута и спросят, какими сведениями он располагает о причастности его клиента к исчезновению еще одной девушки.
Однако Джон чувствовал, что главная причина его волнения при воспоминании о Кейт была все же в другом. Он не мог забыть их поцелуй. Воспоминание о нем неотступно преследовало его и завладевало всеми его мыслями и чувствами, как будто он был подростком, впервые обнявшим девушку. Эта картина вставала перед его глазами, по меньшей мере, раз двадцать на дню: темная автостоянка, горящие глаза Кейт, радость от того, что они только что помогли одной семье защитить их ребенка, и потом – внезапная вспышка страсти между ними…
Это было просто какое-то наваждение, и Джон никак не мог от него избавиться.
Вчера, сидя напротив Меррилла и Фила Беквита, он опять унесся мыслями к Кейт и их поцелую. Меррилл что-то сказал, потом повторил еще и еще, но Джон, витающий в облаках, никак не реагировал.
– Кажется, вас это настигло, Джон? – наконец донесся до него многозначительно вкрадчивый голос Меррилла.
– Что, Грег?
– Проклятие… или подарок судьбы…
– Какое проклятие? Какой подарок?
– О, это – одержимость… Вы встретили девушку! Поделитесь же со мной, Джон! Расскажите мне все – так же, как я вам рассказывал. Вы влюблены, вас переполняют чувства! Я вижу это по вашим глазам.
– Я просто устал, Грег, – ответил Джон: он снял очки и потер переносицу, стараясь придать своему лицу бесстрастное выражение. – Это не одержимость, это самое обычное переутомление.
Меррилл недоверчиво покачал головой и еще шире заулыбался. Ответ Джона нисколько не убедил его. Он забарабанил пальцами по столу, чтобы привлечь внимание психиатра.
– Доктор, ведь это же одержимость, навязчивая идея! Я вижу это в его глазах! Посмотрите сами, доктор! Разве я не прав?
– Я сейчас занимаюсь вами, мистер Меррилл, – сухо сказал доктор Беквит, даже не взглянув на Джона. – А вовсе не вашим адвокатом.
– Бог нас любит! – вскинув голову, восторженно воскликнул Меррилл. – Он направляет нас, указывает нам путь, даже если мы не обращаемся к нему с молитвами… Это Бог свел нас с Джоном. Джон понимает меня, потому что внутри он такой же, как я. Наши сердца стучат одинаково. Ведь одержимость это то же самое, что и любовь!
– Давайте продолжим, – перебил его Джон. Ему было не по себе при мысли о том, что в чем-то Меррилл был прав: он и в самом деле стал одержимым – он не мог не думать о том поцелуе даже здесь, в этой тюрьме.
– Итак, мистер Меррилл, – невозмутимо произнес доктор Беквит с легкой улыбкой, – вы готовы приступить к нашему важному разговору?
– Да. Я готов…
– Ну, что же, тогда начнем. И начнем мы с… – доктор порылся в своих записях, – … с Энн-Мэри Хикс. Будьте добры, расскажите мне о том, как вы ее впервые увидели… и обо всем, что произошло после.
Джон поднялся, чтобы уйти и предоставить возможность знаменитому эксперту спокойно работать с его клиентом. На его заключении о психическом заболевании Меррилла Джон собирался строить свою защиту. Доктор Беквит и раньше работал с клиентами Джона, но Меррилл – это был особый случай, представляющий огромный интерес для научных исследований известного психиатра.
Сейчас, взглянув на письмо Мэгги, Джон опять почувствовал на своих губах поцелуй Кейт и не мог уже больше думать ни о чем другом.
– Добрый день, господин адвокат, – раздался знакомый хриплый голос, и в кабинет вошел его отец.
– Здравствуй, папа, – сказал Джон, поднимаясь, чтобы пожать руку отцу. – Проходи. Что тебя привело сюда?
– А, я ездил в аптеку за лекарствами для Мэ… для меня, для себя, то есть… совсем я заговорился. У меня опухоль на большом пальце, болит ужасно – сил нет.
– Ладно, папа, – заметил Джон, усмехнувшись. – Я же знаю, что лекарство нужно для Мэв, можешь этого не скрывать. Ну, а что все-таки между вами – может, расскажешь?
– Не суйте свой нос не в свое дело, молодой человек, – ворчливо произнес отец, стараясь казаться строгим, но не в силах сдержать смущенной улыбки.
– Хорошо, папа, как хочешь.
Патрик кивнул головой, довольный тем, что ему ничего не пришлось объяснять сыну.
– Я по дороге зашел в суд, но там сегодня не было никаких слушаний. Скучно живете, скажу вам, господа адвокаты… В мое время все было не так. Жизнь в суде кипела, ни дня не проходило без слушаний… Это я тебе говорю, сынок, как бывший адвокат и бывший судья!
– Да, славное было время, правда, папа?
– Славное, Джон, это точно. Ну, а что у тебя? Это дело Меррилла так до сих пор и тянется?
– Я бы не сказал, что оно «тянется». Мы постепенно продвигаемся.
– А как ко всему этому относятся твои коллеги? Как они смотрят на то, что такой толковый адвокат, как ты, все свои силы и время отдает столь неблагодарному делу?
– Честно говоря, кто как, – ответил Джон и жестом пригласил отца сесть в виндзорское кресло с золотой эмблемой Джорджтауна, а сам откинулся на спинку своего стула перед письменным столом. – Они разделились на две партии. Те, кто против смертной казни, меня поддерживают. А у тех, кто за нее, мои действия вызывают раздражение.
Отец усмехнулся.
– Могу себе представить. Ты ведь хороший, известный адвокат, и вдруг, вместо того, чтобы работать с перспективными клиентами, поднимая престиж своей конторы, ты берешься за такое поганое дело. Ты пренебрегаешь интересами фирмы, плюешь на общественное мнение и наживаешь себе врагов… – и все ради чего? Ради того, чтобы спасти от смерти человека, которого никто не хочет видеть живым.
– Я все это знаю.
– Многие осуждают тебя, Джон, очень многие. Просто эти люди забывают о том, что любой, даже самый ужасный преступник, имеет право на адвоката. Ведь это один из главных принципов правосудия. А раз так, то кто-то же должен, в конце концов, быть адвокатом Меррилла!
– Попробуй объяснить это тем, кто бросил кирпич в мое окно.
– Знаю, знаю. Это невозможно. К твоему несчастью, клиент твой чересчур отвратителен. А в нашем городе у каждого есть знакомые или знакомые знакомых, знавшие кого-нибудь из этих девушек.
Джон кивнул и подумал о Кейт, вспомнив об их поцелуе и о том, что он ей рассказал. Он почувствовал, что краснеет, и отец тотчас это заметил. Джон знал, что должен теперь что-то сказать – иначе старик не успокоится, и внезапно ему захотелось во всем признаться, чтобы облегчить душу. Судья внимательно смотрел на сына, дожидаясь, когда тот заговорит.
– Я совершил нечто… сомнительное, – начал Джон.
– Да?
Джон медленно кивнул. Он встал, подошел к двери и плотно ее закрыл.
– Я рад, что ты здесь, папа. Я должен тебе все рассказать. Это для меня очень важно.
Патрик слегка наклонил голову набок и молча ждал.
Джон глубоко вздохнул и обвел взглядом все свои дипломы, сертификаты и галерею семейных фотографий – родителей в день их свадьбы, его с Терезой, Тедди-первоклассника, Мэгги с ее первой теннисной ракеткой и обоих детей на велосипедах в «Пэрэдайс Айс Крим»…
– Я нарушил этический кодекс адвоката, – сказал Джон.
Глаза отца расширились от удивления. Он раздул щеки, шумно выдохнул воздух и хмуро кивнул:
– Продолжай.
– Я открыл третьему лицу то, что мне рассказал мой клиент…
– Меррилл?
– Да.
Джон посмотрел в глаза отцу, мнением которого он очень дорожил, и ему была необходима его поддержка. Именно поэтому, забыв о своей гордости, он решил обо всем рассказать Патрику. Держать это в себе было слишком невыносимо. Джон не столько переживал, что все откроется и ему придется отвечать за свой проступок, сколько испытывал муки совести от того, что изменил своим принципам.
– Я не думаю, что она кому-то расскажет об этом… – добавил он, хотя отец его ни о чем не спрашивал. – Что-то говорит мне, что она не выдаст меня.
– Это женщина?
Джон кивнул.
– Да. У нее пропала сестра. Она уехала из дома шесть месяцев назад, и с тех пор от нее нет никаких известий…
– Шесть месяцев – это долго, – задумчиво произнес Патрик. – Слишком долго, чтобы не начать предполагать худшее…
– Да, – сказал Джон. – Я тоже так думаю.
– Ну, и что же ты сделал?
– Мы встретились в Фэрхейвене, штат Массачусетс… Это была совершенно случайная встреча. Простое стечение обстоятельств. Мы уже встречались несколько раз до этого: она просила меня узнать у моего клиента о ее сестре. Я спросил его кое о чем, и он рассказал мне историю, которую никому больше не рассказывал. Эта история произошла в Фэрхейвене, и я приехал туда, чтобы во всем удостовериться, и вот…
– Эта женщина тоже оказалась там.
– Да. Ее сестра была в Фэрхейвене – примерно в то же самое время, что и мой клиент.
Джон закрыл глаза и увидел в своем воображении окно девочки, процессию со свечами и серо-голубые глаза Кейт. При одном только воспоминании об этом он снова почувствовал прикосновение ее мягких губ. Это было сильнее его, и Джон ничего не мог с этим поделать. Чувства переполняли его, и он страстно желал, чтобы Кейт оказалась рядом и снова подарила ему свой трепетный поцелуй. Он вздрогнул всем телом при мысли об этом и понял, что отец, несомненно, это заметил.
– И я рассказал ей всю правду, – продолжил Джон. – Я не мог скрыть от нее то, что мне было известно. Это было бы слишком жестоко. Мучиться неизвестностью намного хуже, чем знать правду – какой бы горькой она ни была.
– Ты поступил очень гуманно, – сказал Патрик.
– Правда? Ты в самом деле так думаешь?
– Да, но твоя гуманность не освобождает тебя от ответственности. Ты не должен был забывать о том, что твой главный долг – защищать своего клиента. Для тебя это должно быть превыше всего. Адвокат не должен поддаваться чувствам и поступаться своими принципами.
– Я поступился своими принципами… – произнес Джон.
По его тону нельзя было понять, спрашивает он или констатирует факт, но Патрик безапелляционно ответил:
– Да, безусловно.
– И что мне теперь делать, папа?
Отец потер подбородок, размышляя, и, наконец, произнес:
– Не знаю.
– Ты когда-нибудь посвящал маму в свои дела? – спросил Джон.
Патрик вздрогнул, словно шокированный вопросом.
– Конечно. Я никогда ничего не скрывал от жены. А ты разве ничего не рассказывал Терезе?
Джон напрягся и стиснул зубы, старясь выглядеть невозмутимым, хотя внутри у него при этих словах все перевернулось. С тех пор, как Тереза умерла, он всегда избегал разговоров о ней – даже со своим отцом. Боль никогда не покидала его – так же, как и чувство стыда.
– Далеко не все.
– Ну, а почему ты спрашиваешь? Ты что, доверяешь этой женщине, как своей жене?
– Да нет, – ответил Джон, кинув взгляд на письмо Мэгги.
– Кто она тебе?
– Да никто, в общем-то, – сказал Джон, и его сердце бешено застучало, когда он взглянул на имя Кейт и вспомнил их поцелуй. – Ну, так что же мне все-таки теперь делать?
– Что ж, во-первых, больше так не поступать.
– Да, это само собой разумеется. Я и так это знаю.
– Ну, вот и хорошо. Тогда тебе остается только сесть и хорошенько подумать, чтобы представить все, что могло бы произойти, если бы о твоем поступке узнали. Только представь: твоя карьера разрушена, тебя исключают из Ассоциации адвокатов, ты лишаешься работы, а, значит, у Мэгги и Тедди уже не будет возможности учиться в колледже и юридической школе… И вот, когда ты все это представил, ты даешь себе пинка под зад, называешь себя идиотом и даешь себе слово никогда больше так не делать.
– Спасибо, папа, я обязательно последую твоему совету, – с улыбкой ответил Джон, чувствуя, как камень свалился с его души.
– А что стало с сестрой той женщины – Меррилл убил ее?
– Не знаю.
– Но ты собираешься это выяснить?
– Да, я работаю над этим.
– Тебе следовало бы отработать и другие версии. Нужно как можно больше узнать об этой женщине, сестре пропавшей девушки. Есть ли у нее муж? Любовник? Брат?
– Насколько мне известно, есть брат и бывший муж, – сказал Джон. Он надеялся, что любовника у Кейт не было.
– В таком случае, их нужно проверить. Пусть этим займется полиция – поговори с Билли Мэннингом, он же твой друг. Кстати, где жила пропавшая девушка?
– В Вашингтоне. Она уехала из дома и отправилась путешествовать, и ее, на беду, занесло в Новую Англию.
– Где она останавливалась?
– В Ньюпорте, в какой-то гостинице; а у нас – в «Восточном ветре».
– Что ж, в гостинице Фелисити с ней ничего плохого не могло случиться…
Джон промолчал и отметил про себя, что отец предусмотрительно не упомянул имя Баркли. Джон знал, что отцу было известно о связи Терезы с одним из лучших его друзей, но они никогда об этом не говорили.
– В общем, попроси Билли заняться этим.
– Я думаю все же, что это дело рук моего клиента. Я почти на сто процентов уверен в этом. Время и место совпадают, и по своей внешности она походит на его типичную жертву.
– Официально он признался в убийстве только семи женщин, – сказал судья.
– Да, – подтвердил Джон.
– Многие считают, что это только вершина айсберга, – продолжал Патрик. – Ты можешь ничего не говорить – я не тяну тебя за язык. Но это же ясно, что такой монстр, как он, скорее всего, не особо себя ограничивал…
Джон кивнул. Он сам тоже об этом думал. Грег признался лишь в семи убийствах. Эти преступления были раскрыты потому, что у этих женщин были семьи, мужья, люди, беспокоившиеся о них. Но ведь среди жертв могли быть и такие женщины, которых никто бы не стал искать. Проститутки, девушки, убежавшие из дома и порвавшие со своей семьей… Даже Вилла Хэррис попала сначала в эту категорию, потому что скрывалась от своей сестры.
– Послушай, Джон… я не прошу тебя ничего разглашать, просто ответь мне на один вопрос. Как насчет почерка в этом преступлении? Он тоже совпадает? Ведь у каждого серийного убийцы – свой особенный почерк.
Да, у Меррилла был свой особенный, очень специфический, почерк, о котором Джон не рассказывал никому, даже своему отцу.
– Ее тело не было найдено, – добавил он. – Так что насчет почерка я не знаю.
– Боже, – вздохнул Патрик, покачав головой. – Это ужасно. Ужасно, когда нет даже могилки, куда родные могут прийти и поплакать.
При этих словах Джон снова вспомнил виденную им в Фэрхейвене процессию верующих – португальских рыбаков с семьями, пришедших в ту темную холодную ночь на маленькое местное кладбище, чтобы почтить память своих близких. Они несли свечи и пели церковные гимны, и от этого зрелища сердце благоговейно замирало, как от какого-то мистического действа. Оно потрясало до глубины души, и Джон, зачарованный им и всем, что произошло в тот вечер, поцеловал Кейт.
И теперь он все это переживал снова: его переполняли те же мысли, чувства, томления. Отец, сидящий напротив, рассуждал о нарушении профессионального долга и почерке серийного убийцы, но все мысли Джона в этот момент были только о Кейт Хэррис – о том, где она была сейчас и помнила ли их неожиданный поцелуй на автостоянке.
Ему очень хотелось избавить эту женщину от боли, накопившейся в ее сердце из-за мужа, из-за сестры, из-за всего, что ей пришлось пережить в последнее время. Больше всего на свете Джон хотел теперь только одного: чтобы Кейт не страдала, чтобы все ее слезы, горести и печали остались навсегда в прошлом.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Повелитель душ - Райс Луанн



очень понравился роман. rnдетективная история, которую хотелось дочитать до конца
Повелитель душ - Райс Луаннсветлана
1.06.2014, 6.11





Да очень хороший детективный роман! Столько страстей и до последней главы держит тебя в напряжении и хочтеся скорей дочитать его - кто же виноват, но это такая цепочка...Но хорошо что ГГ обоим повезло, столько всего они пережили и всё таки заслужили счастья.Советую почитать.
Повелитель душ - Райс ЛуаннАнна.Г
1.01.2015, 11.31








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100