Читать онлайн Надежды большого города, автора - Райс Луанн, Раздел - Глава 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Надежды большого города - Райс Луанн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.62 (Голосов: 8)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Надежды большого города - Райс Луанн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Надежды большого города - Райс Луанн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Райс Луанн

Надежды большого города

Читать онлайн

Аннотация

Жизнь одинокого отца Кристофера Бирна вовсе не предвещала никаких перемен. Долгие годы, выращивая на своей ферме рождественские ели, он мечтал только о счастье семьи, посвящая всего себя детям. Мечтал о том, что очень скоро они станут полноправными участниками семейного бизнеса и продолжат дело его жизни. Однако этим надеждам не суждено будет сбыться. В одну из поездок в Нью-Йорк сын Дэнни сбегает от отца навстречу собственной мечте. Отправляясь на поиски беглеца, Кристофер и представить себе не мог. какие испытания ждут его на залитых рождественскими огнями улицах Манхэттена...


Следующая страница

Глава 1

Целое лето деревья росли высокие и сильные. Их корни глубоко внедрялись в плодородную почву острова, а ветви стремились к золотому солнцу. Соленый ветер дул с востока, украшая еловые иголки серебром. Все знали, что лучшие рождественские деревья привозят с севера, а самые лучшие — из Новой Шотландии, где очень низкие звезды. Говорили, что свет звезд застревает в ветвях, а северное сияние заряжает иголки волшебством. Деревья из Новой Шотландии приобретали силу моря и сияние звезд.
На мысе Бретона в Плезант-Бэй, на самом севере Новой Шотландии, расположился еловый питомник, принадлежавший Кристоферу Бирну. Его семья иммигрировала в Канаду из Ирландии, когда он был ребенком; они приехали по объявлению, чтобы работать на ферме, где выращивались рождественские деревья. Работа была ужасно тяжелая, а их семья — очень бедная, и Кристи помнил, как ложился спать с урчащим от голода животом.
Когда ему исполнилось двенадцать, он уже был шести футов роста. Он рос слишком быстро, чтобы семья могла его прокормить, поэтому мать часто жертвовала своей едой, чтобы ее старший сын мог нормально поесть. Это было необходимо, чтобы он мог противостоять стихии. Ведь завывает ли северный ветер, крутит ли арктический снег, жжет ли огнем летняя жара — Кристи придется работать, несмотря ни на что. Его мать звонила в колокольчик, чтобы созвать всех к обеду. Ему нравился этот звук, потому что, как бы мало они ни имели, его мама делала все возможное, чтобы у Кристи было больше, чем необходимо, любви и почти столько, сколько нужно, пищи.
Голод сделал из Кристи Бирна энергичного работника, он же дал жесткий толчок стремлению к успеху. Кристи экономил каждый заработанный пенс, стал хозяином собственной земли, использовал все свои навыки и унаследованные от отца инстинкты, чтобы выращивать свои деревья и выживать в борьбе с жестокой стихией. Любовь и щедрость его матери сделали Кристи хорошим человеком, а следовательно, и хорошим отцом. Он знал, что он хороший отец, в этом не было никаких сомнений. Он был пылким отцом. Именно поэтому в нынешнем году, когда он спиливал деревья на горных склонах и готовился везти их на юг для продажи, его переполняли надежда и смятение.
Каждый год в первый день декабря Кристи отправлялся на юг, в Нью-Йорк. Толпы продавцов елей съезжаются сюда со сверкающего острова Манхэттен, с просторов Виннипега, из заснеженных лесов севернее Торонто, с востока Квебека и лесных просторов Вермонта и Мэна, озер Висконсина и пустынных полуостровов Мичигана. Их грузовики тащат спиленные и связанные друг с другом деревья через сверкающую вереницу мостов, простирающихся над Ист-Ривер и Гудзоном. Ели выгружают на углах улиц от Маленькой Италии до Грамерси-парка, от Трайбеки до Морнингсайд-Хейтс в надежде за месяц продаж заработать денег на год.
Неряшливая компания — эти продавцы деревьев. Рабочие брюки и куртки — их униформа. Некоторые из них приезжают караванами, как цыгане, паркуют трейлеры у обочины и живут весь декабрь в ледяных фургонах, отравляясь угарным газом и страдая от недостатка тепла. Кое-кто ставит большого Санта-Клауса с подсветкой или снеговика на крышу фургона.
Когда наступало время продавать рождественские деревья, Кристи не было равных. Он оставлял свою семью дома и путешествовал один: устанавливал палатку на углу в Челси, развешивал белые лампочки, чтобы подчеркнуть красоту сверкающих от соли деревьев, и использовал все свое ирландское красноречие, чтобы до последнего дерева держать хорошую цену и вернуться домой как раз в сочельник, нагруженным леденцами, грецкими орехами, вкусным шоколадом и сыром из лучших магазинов Манхэттена. Куклы с золотистыми волосами, оловянные солдатики, серебряные коньки и санки Флексибл Флайер для Бриджит и Дэнни; мягкие красные шерстяные свитера и кремовые шелковые ночные сорочки для Мэри. Почему бы не потратить часть выручки на свою семью? Он много заработал на разодетых жителях Нью-Йорка.
Он возвращался домой, рассказывал о путешествии своим семейным, а потом разговаривал с Дэнни о будущем.
— Мы с тобой будем партнерами, ты и я, — говорил Кристи. — Когда ты подрастешь, тебе достанется половина фермы. Учись, сынок. К фермерству надо подходить с умом. Ты должен стать ученым — знать все о погодных условиях, кислотности почвы и личинках.
— Ты думаешь, что необходимы книжные знания, чтобы стать фермером? — однажды спросила, смеясь, Мэри.
Кристи сдержал обиду: она никогда не ценила его умений и усилий, которые он прикладывал. Ее отец два года проучился в колледже в Галифаксе, работал в главном офисе компании, занимающейся омарами, и Кристи знал, что жена вынашивала похожие планы относительно будущего их сына.
— Это еще и инстинкт, — отвечал Кристи, зная, что Дэнни его слушает. Ему хотелось, чтобы сын гордился своим фермерским происхождением. — Уход за землей требует от нас лучшего, что у нас есть! Это волшебная работа — выращивать рождественские деревья, не имея ничего, кроме солнца и грязи.
— И осадков, — сказал Дэнни. — Нужны умеренные дожди и окклюдированные фронты. — Кристи удовлетворенно улыбался умным словам и серьезному взгляду сына.
Однако после смерти Мэри от сердечного приступа четыре года назад ему пришлось взять детей с собой в Нью-Йорк. Дэнни тогда было двенадцать, Бриджит — восемь. С тех пор их всегда отпускали из школ с домашним заданием на тот месяц, когда их отец продавал деревья.
У Дэнни чуть глаза на лоб не вылезли, когда он впервые увидел город: высотки, мосты и модные магазины.
— Это Нью-Йорк? — очарованно спросил Дэниель в тот первый год. — Он такой… огромный, па! Как лес зданий, весь в огнях.
— Никогда не забывай о ферме, — предупредил Кристи.
— Никогда, па, — ответил Дэнни.
Каждый раз Кристи арендовал две комнаты в пансионе миссис Квинн прямо на Девятой авеню, где он мог следить за деревьями. Большая комната для него и Дэнни и маленькая для Бриджит — он мог себе это позволить, потому что его голубые с белым ели и лесные сосны были лучшими и ему всегда удавалось убедить богатых ньюйоркцев заплатить наполовину больше того, что они заплатили бы на углу другой улицы. Он натягивал цепь вокруг деревьев, чтобы никто не мог их украсть, и спал неподалеку, держа один глаз настороже. Он ни во что не ставил ньюйоркцев — люди с улицы возьмут что угодно, а люди с деньгами заберут все, что смогут.
— Вот так богатые становятся богаче, — говорил он. Мэри ругала его за циничное отношение к обеспеченным обитателям Манхэттена:
— Кристи, они обеспечивают нас на год. Они помогают нам платить по закладной на землю, они же заплатят за обучение в колледже — если ты, конечно, позволишь Дэнни покинуть ферму на такой срок. Прекрати так о них отзываться.
— У них так много денег, что они даже не замечают, каким воздухом дышат, — отвечал Кристи, игнорируя ее колкость. — Они не замечают снег, только жалуются, что он портит их дорогую обувь. Они так торопятся убежать от ветра, что не успевают почувствовать жжение на лице, напоминающее о том, что они еще живы.
— Но тебе же нравится получать их доллары, — замечала она.
Да, — смеялся Кристи. — Поверь, у них так много денег, что они и не заметят потери. Если я удвою цены, я, пожалуй, распродам все в два раза быстрее: богатые люди любят тратить деньги, и если они купили что-то дорогое, то начинают важничать.
— Это просто возмутительно, Кристи Бирн, — говорила Мэри, качая головой. — Продавать рождественские деревья, рассуждая таким образом, — своего рода грех. Это тебя до добра не доведет — помяни мое слово.
Мэри вышла из благополучной семьи, она никогда не ложилась спать голодной. «Что она может знать?» — спрашивал он себя, бродя среди мокрой от дождя поросли молодых деревьев во время короткого, но восхитительного северного лета, идя вдоль кристально чистых ручьев, наслаждаясь прикосновением летнего ветерка, когда подрезал елям ветви, чтобы придать им форму рождественских деревьев, и подсчитывал добрую прибыль, которую они принесут ему в декабре.
В нынешнем году, пока рычали электропилы, разбрасывая вокруг щепки, злобно уничтожая лучшие дары природы, Кристи понял, что Мэри была права. Прошлой зимой Манхэттен — за все те деньги, которые он получил за предыдущие года, — взыскал с него самую большую плату, которую только можно себе представить. Процент с прибылей, из-за которых Мэри корила его за жадность, оказался немыслимо большим: Нью-Йорк забрал его единственного сына.
За три года огни города стали огромным искушением для подростка. В последний сочельник, после превосходного сезона продаж, Дэнни заявил отцу, что не собирается возвращаться в Новую Шотландию. Он вознамерился остаться в Нью-Йорке — найти работу, выйти в люди.
— Что ты подразумеваешь под «выйти в люди»? — спросил Кристи.
— Отпусти меня, па, — я не могу больше об этом говорить! Ты не понимаешь!
— Остаться в Нью-Йорке? Ты сошел с ума?!
Напряжение между ними нарастало. Кристи схватил сына за рукав, Дэнни попытался вырваться — буквально выдернул у него свою руку. Это заставило Кристи вцепиться крепче.
— Разговора не получится, — сказал Дэнни. — Никогда. Твой путь — ферма, па. А у меня есть то, что я хочу делать уже сейчас. Это моя мечта, па. Я должен добиваться ее! Ты научил меня не тратить время на разговоры, когда есть работа.
Дэнни говорил серьезно и был прав: Кристи научил его именно этому. Разговоры занимают слишком много времени, а ферма нуждается в заботе. Дэнни, конечно, не знал, что Кристи попросту боялся разговора. Он опасался, что дети начнут задавать ему вопросы, на которые он не знал ответов, или скажут что-нибудь такое, что заденет его чувства. Он страстно любил своих детей без всяких слов.
Дэнни смотрел на отца твердым взглядом мечтателя, которого ничто не остановит. Кристи был поражен, разбит. Как могло случиться, что у его сына возникла мечта, которая удерживает его здесь, в Нью-Йорке, а он ничего об этом не знал? Глубоко внутри он понимал, что винить надо только себя — он не был хорошим слушателем. Но как можно оставить Дэнни одного в таком месте? Этого нельзя было допустить. И Кристи усилил хватку. Дэнни рвался на свободу.
Их первая стычка — прямо там и тогда.
Они подрались на углу улицы — Кристи дрался с собственным сыном и, пытаясь схватить его, порвал его куртку — новую пуховую парку, которую он купил Дэнни в начале сезона. Полетели перья, Дэнни нечаянно попал локтем Кристи по носу, но, несмотря на текущую кровь, Кристи пытался удержать сына: если бы только он мог поговорить с парнем, не дать ему убежать — он бы привел веские причины. И вот они дерутся на покрытом снегом тротуаре, а Бриджит кричит, пытаясь остановить их.
Вызвали полицию. Завывая сиренами, быстро приехали полицейские машины. Во время драки белые гирлянды порвались, и теперь они клубком валялись на тротуаре, освещая окровавленный снег. Один из копов схватил Кристи, надел на него наручники. Дэнни воспользовался моментом и сбежал. Кристи видел, как его сын, освещенный голубыми полицейскими мигалками, бежал через толпу зевак, а из его разорванной куртки сыпался, как снег, белый гусиный пух.
— Холодина, — сказал Кристи офицеру, который заводил на него дело в участке. — Он будет голодать и замерзнет в этой рваной парке.
— Это дух Рождества. Может быть, вам следовало подумать об этом до того, как вы его избили, — сказал коп. Офицера звали Рип Коллинз.
Кристи был слишком горд, чтобы возражать или изливать свои горе и ужас нью-йоркскому полицейскому. Что мог знать коп? Что мог знать человек, живший в этом жестоком, сверкающем, блестящем городе? Со всеми его фальшивыми огнями, храмами жадности, глупыми людьми, которых так легко убедить потратить небольшое состояние на обыкновенную елку.
Отпущенный под свое собственное поручительство, Кристи покинул участок и вернулся в пансион. Кровь закипала у него в жилах — вопреки ожиданиям он надеялся, что его сын будет там. Но нашел он только Бриджит, которая плакала, сидя на кровати.
Кристи и Бриджит с тяжелым сердцем упаковали вещи и отправились домой в Канаду. Слушание было назначено на март, но офицер Коллинз поговорил с помощником окружного прокурора и объяснил, как все было на самом деле. Дэнни так и не нашли, хотя Коллинз и другие полицейские искали его, и обвинение с Кристи сняли. Но он не почувствовал облегчения, душевная боль не отпускала его. Для полиции Нью-Йорка и судебной системы его семья стала всего лишь еще одним пунктом в статистике семейных неурядиц, а его сын — еще одним уличным подростком.
Теперь, год спустя, они с дочерью снова собирались отправиться в Нью-Йорк. Они только что получили от Дэнни открытку с изображением Бруклинского моста, но в ней не было и намека на то, где и как он живет. Лишь дерзкие слова: «У меня все прекрасно, не волнуйтесь». Ни слова о том, что он скучает по Кристи или Бриджит, по тридцати акрам елей на краю земли. Мальчик приехал в город из волшебных северных земель, где обитают белоголовые орлы, черные медведи, рыжие и черно-бурые лисицы и совы. Он оставил все это ради городских пещер Нью-Йорка, населенных игроками и жуликами. Кристи всем сердцем ненавидел это место и не хотел туда возвращаться.
Но он знал, что ему придется. Ему придется расставить деревья на том же углу в Челси, развесить гирлянды, чтобы кристаллики соли блестели на иголках и приманивали покупателей, натянуто улыбаться и излучать обаяние; нужно продать деревья и положить деньги на счет в банке. Но что важнее всего — он должен оказаться на том же месте, где всегда, чтобы Дэнни знал, где его найти.
— Идем, Бриджит, — крикнул он. — Она появилась на лестнице, таща за собой еще один огромный чемодан.
— Что это? — спросил он.
— Мои вещи, па.
— Твои вещи в машине, Бриджит! Мы едем всего на двадцать четыре дня. Что у тебя там?
— Одежда для вечеринок, па. — Ее зеленые глаза сияли.
Кристи уставился на нее. Ей было уже почти тринадцать, молодая девушка. Она сама завила свои красивые каштановые волосы и завязала их красной бархатной лентой, которую где-то нашла. С чего она взяла, что ей понадобится одежда для вечеринок? Кристи работал целыми днями, до тех пор, пока удавалось продать все деревья.
— Бриджит, — начал он.
— Дэнни вернется к нам, и мы поведем его куда-нибудь это отпраздновать.
— Оставь чемодан здесь. Будь хорошей девочкой, пойдем.
Я видела по телевизору программу о Нью-Йорке, па, — сказала она, толкая тяжелый чемодан по ступенькам. — Модные места, где мы никогда не были. Дэнни там понравится — дворцы, па! Все из хрусталя и золота, и рождественская елка выше, чем самое старое дерево на нашем холме, увешанное гирляндами и маленькими огоньками. Прямо как волшебная страна! В таких местах девочки пьют чай со своими отцами, а мальчики — разодетые, в галстуках, и все так счастливы, празднуют вместе, па.
— Ты празднуешь не так, — резко ответил Кристи.
— Но мы должны устроить что-то чудесное, когда Дэнни вернется к нам!
— Быстро в машину, Бриджит. — Он указал на входную дверь. Дочь нахмурилась и проковыляла мимо него, согнувшись под тяжестью чемодана. Отец неохотно поднял его и положил в отсек за сиденьями. Они сели в машину и захлопнули двери.
Специально для нее Кристи нагрел кабину, но Бриджит этого не заметила. Все нормально, сказал он себе. Он был хорошим кормильцем, и одним из доказательств этого он считал тот факт, что детям не приходило в голову радоваться теплу и пище; они принимали комфорт как должное. Кристи решил, что не станет заставлять Дэнни возвращаться домой, он поклялся себе в этом. Надо всего лишь убедиться, что мальчик не голодает, узнать, приблизился ли он к своей мечте. Глядя со склона холма на море, он подумал, неужели что-то может быть лучше?! И. все это принадлежало Дэнни и Бриджит. Если бы он мог запрячь ветер, поймать солнечный свет, он бы это сделал. И отдал бы их своим детям.
— Мы едем, чтобы увидеть Дэнни, па, — сказала Бриджит. — Ты должен быть счастлив.
Он попытался придать своему лицу безмятежное выражение, чтобы не расстраивать дочь. Но в глубине души ему было больно; чем сильнее он стремился сохранять спокойствие, тем больше чувствовал, как в ней растет надежда— надежда из-за единственной полученной от брата открытки, и тем хуже ему становилось.
Нанятый восемнадцатиколесный грузовик, нагруженный деревьями, ждал их, выпуская облака выхлопов в холодный чистый воздух над заливом Святого Лоуренса. Заметив пикап, водитель просигналил. Кристи пристроился позади грузовика, и они отправились в двухдневное путешествие в Нью-Йорк.



загрузка...

Следующая страница

Читать онлайн любовный роман - Надежды большого города - Райс Луанн

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13Глава 14Глава 15Глава 16

Ваши комментарии
к роману Надежды большого города - Райс Луанн



Надежды большого города Вот это супер
Надежды большого города - Райс Луаннлюбовница
11.11.2009, 16.04





после романа "На десятом небе" -ожидала большего.Но,в принципе тоже интересная рождественская сказка.
Надежды большого города - Райс ЛуаннТанита
13.07.2013, 0.01





Это не любовный роман, это -Книга!
Надежды большого города - Райс ЛуаннОльга
14.07.2013, 9.02








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100