Читать онлайн На десятом небе, автора - Райс Луанн, Раздел - Глава 18 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - На десятом небе - Райс Луанн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.74 (Голосов: 31)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

На десятом небе - Райс Луанн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
На десятом небе - Райс Луанн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Райс Луанн

На десятом небе

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 18

Пришло время покидать остров. Это было первой мыслью Сары, когда она поднялась утром вместе с солнцем. Вторая ее мысль была: «У меня температура». Еще не успев окончательно проснуться и открыть глаза, она почувствовала озноб, ломоту во всех мышцах и костях. Сон не принес ей облегчения, спина болела по-прежнему. Боль пульсировала у самого основания позвоночника и отдавала в ноги, а потом в ребра. За ужином она чувствовала себя просто ужасно, и ее боль только усилилась от всего пережитого. Она сжала зубы и сделала глубокий вдох.
Температура была высокой. Она сидела в ней всю эту неделю. Она таилась внутри ее тела, пока Сара принимала витамины, пила сок, дышала свежим воздухом и влюблялась. Неотвратимость отъезда ослабила ее сопротивляемость: Сара никогда не любила прощаний. Воскресные дни на острове всегда казались ей днями ее отъезда, она страшилась печали расставания, перспективы оставить отца и тетю Бэсс в одиночестве еще раз.
Слава богу, Майк поедет вместе с ней. Поднявшись с постели, она нашарила тапочки на холодном полу. Ее живот скрутило, она дрожала в лихорадке и решила принять болеутоляющее. Они улетают всего лишь через два часа.
Джордж стоял на кухне и ждал, когда сварится кофе. Огонь в камине за ночь погас, и было холодно, как в склепе. Если бы это был понедельник, то он был бы уже занят работой. Забивал бы птицу для ресторанов всей Новой Англии. И уже забыл бы обо всем этом дерьме с Сарой и Майком.
Даже просто думать о них требовало таких же больших усилий, как когда он думал о Роуз. Джорджу пришлось сесть. Не было еще и шести утра, а он уже чувствовал себя уставшим. Впереди был целый день, занятый всякой бессмысленной ерундой. У ног мяукнула кошка. Джордж попытался проигнорировать ее, но она запрыгнула ему на колени.
– Чего тебе? – спросил он.
Это был один из шелудивых котов, на его светлой шерстке были залысины, глаза слиплись от гноя. Он мяукал и урчал, как моторчик. От такого больного кота странно было слышать урчание, как от совершенно здорового. Джордж сунул его под мышку и пошел к раковине. Он включил кран с водой и подождал, пока она согреется. Затем взял одну из чистых тряпочек Бэсс, намочил ее в воде и промыл коту глаза.
Внезапно глаза кота широко раскрылись. Он посмотрел на Джорджа, и на его костлявой морде было написано удивление. Он прекратил мурлыкать и спрыгнул вниз. Джордж не заметил, куда тот направился, потому что он двигался очень быстро, но попутно успел поцарапать ему руку.
Царапина была небольшой, но из нее вытекло немного крови. Джордж подержал руку под струей воды. Разогревшийся кофейник начал разбрызгивать кофе во все стороны по плите. Джордж схватил его в тот самый момент, когда кофе собрался убежать. Он испугал рыжую кошку наверху холодильника, та притаилась и стала следить за ним, но Джордж отвернулся.
– Черт побери всех этих кошек, – выругался он.
Год назад он был абсолютно счастлив, он занимался фермой, делил пищу с Бэсс, думал о Саре и ее сыне, которые были потеряны для него. И хотя они не были совершенно чужими друг другу, все же никто из них не находил достаточно причин, чтобы написать или позвонить. Они не ездили друг к другу в гости. Но потом вдруг приехал Майк, чтобы остаться, и жизнь сразу переменилась. Она стала лучше, должен был признать Джордж. У него была компания мальчишки, намеки на воссоединение с Сарой, ее живое присутствие в плоти и крови. После смерти Роуз он как будто замерз, но теперь отказался от своей привычной защитной маски. Его жизнь обрела смысл.
Надо было проверить, как там гуси. Он не стал надевать пальто, открыл дверь кухни и вышел наружу. Термометр показывал двадцать пять градусов по Фаренгейту. Джордж неловко передвигался по замерзшей земле. Может быть, придется купить новые ботинки на более толстой подметке. Даже сама мысль, что во время долгой зимы будет обходиться без Майка, заставляла его двигаться медленнее. Подойдя к двери в сарай, он схватился за ручку.
Щеколда примерзла.
– Черт возьми! – выругался Джордж, сильно дергая дверь.
Он уперся ботинком в стенку сарая, чтобы лучше ухватиться за ручку. Его тело стало таким старым и слабым, что ему пришлось напрячь все свои силы, и он упал спиной на землю.
– Вот дерьмо! – снова выругался он, глядя в небо над головой.
– С тобой все в порядке, дед? – подбежал Майк, глядя вниз на него.
– Нормально, – буркнул Джордж.
Майк протянул ему руку. Ухватившись за нее, Джордж поднялся. Майк стал внимательно смотреть на поднимающееся над горизонтом солнце, делая вид, что ничего не случилось. Джордж был зол на самого себя и чувствовал себя старым. Его кости ломило, даже царапина от кошки ужасно болела. Пока он отряхивался, Майк открыл дверь сарая, гуси громко загоготали.
– А ты что здесь делаешь? – спросил Джордж.
– Кормлю гусей, дедушка, – ответил Майк, входя в сарай без лишних объяснений.
Друг за другом каждый из них приготовил себе завтрак. На дальней конфорке плиты стояла большая кастрюля с овсяной кашей, рядом – кувшин с апельсиновым соком и старый битый кофейник с кофе. Уилл ел в одиночку, присев на краю стола. Он уже давно поднялся, ему надо было подогнать джип, осмотреть взлетную полосу, очистить самолет от снега и подготовить площадку. Он ел медленно, глядя поверх занесенных снегом полей на океан. Он был темно-синим, катил большими округлыми волнами. Им улетать примерно через час, и все это останется у них за спиной. Он и раньше покидал берег Атлантики, но сегодня все было иначе.
Сидя в одиночестве за столом, Уилл думал о Фрэде. Глядя на океан, он чувствовал, что сын рядом с ним. Он даже мог слышать его голос, видеть его глаза. Уилл представил себе, как его сын мог бы выглядеть теперь. После всех этих лет, когда он пытался запретить себе думать о сыне, сейчас он позволил себе вспоминать обо всем без ограничений.
Приехав в Мэн, он влюбился в Сару Талбот, встретил с ней День благодарения, познакомился с ее семьей. Он провел вместе со Сьюзан целых четыре дня с момента развода, и ему не пришлось каждый день возвращать ее матери. Но в определенном смысле эта поездка в Мэн была больше связана с Фрэдом, чем с кем-то другим. Уилл нашел путь, как вернуть себе образ сына.
Он отодвинул назад стул, вымыл миску и чашку и оставил их сохнуть рядом с фаянсовой мойкой. Все были заняты, все готовились к отъезду или расставанию, к прощанию. Он слышал шаги наверху, голос Сьюзан из холла внизу. Он еще не видел Сару этим утром. Она собирается в дорогу, обдумывает, что сказать отцу. И матери.
Уилл взглянул на часы: семь тридцать. Они уедут из дома через полчаса и взлетят сразу же, как представится возможность поймать попутный ветер. Тетя Бэсс уложила стопку готовых одеял возле двери. Уилл заправил зеленую замшевую рубашку внутрь джинсов, надел кожаную куртку, подхватил несколько одеял каждой рукой, засунул их под мышки и понес к джипу. Самолет полетит с новым грузом – с Майком и одеялами, – но в нем все равно будет много места. Беспокоиться не о чем.
Сьюзан сидела на краешке кровати и думала о том, когда снова сможет вернуться сюда. Она была рада, что пожила несколько дней в семье, у которой было еще больше проблем, чем в ее собственном доме. Мысленно возвращаясь к своему привычному образу жизни, она вспомнила друзей по школе и детей, с которыми сидела в качестве приходящей няни. Ее всегда не покидало ощущение, что у них в жизни все прекрасно. У всех были родители, которые жили вместе и не расставались. И братья, которые не умирали. И друзья Сьюзан никогда не меняли своих имен, а родители никогда не отправляли их к психотерапевту.
День благодарения, проведенный вместе с Талботами, что-то ей доказал. Можно любить кого-то не слишком совершенного, но от этого любовь не становится меньше. Достаточно взглянуть на Сару, чтобы понять, как она любит Майка. Сьюзан видела это в ее взгляде, слышала в ее голосе. Было понятно, как сильно Джордж любит Сару, но их отношения были просто ужасными! У них накопилось столько взаимных обид, что это выглядело почти комично. В одиночку пробивающиеся в этой жизни, старающиеся ни от кого не зависеть и все делать самостоятельно, они причиняли друг другу боль тем сильнее, чем больше старались не обидеть другого.
Бедняга Джордж! Сьюзан знала, как тяжело он станет переживать отъезд Майка. Она верила, что Майк захочет потом вернуться назад, но это будет нелегко. Трудно держаться того курса, который ты сам для себя наметил. И не всегда все идет по плану. Так же как и у Сьюзан, которая надеялась, что по возвращении в Форт-Кромвель он не забудет ее, а может быть, даже станет ее бой-френдом! Она была в таком восторге от этой идеи, от того, что они вместе полетят домой, что уже не могла спать. И ей не хотелось отказываться от своих надежд – люди, казалось, только и делают, что изменяют друг другу. Так получается.
Кто-то постучал в дверь. В надежде, что это Майк, она взглянула на себя в зеркало, но когда открыла дверь, за ней стоял отец.
– Ты готова?
– Да, пап, – сказала она.
Должно быть, ее голос прозвучал не совсем уверенно, потому что он остался стоять в дверях, глядя в окно у нее за спиной.
– Ты будешь скучать по острову? – спросил он.
– Очень!
– У меня такое чувство, что мы сюда еще вернемся.
Сьюзан кивнула. Она знала, что отец думает о Саре, и хотела спросить его об этом, и в то же самое время ей не хотелось ничего знать. Ей нравилась Сара, она хотела, чтобы ее отец был счастлив, так почему же она не приходит в восторг при мысли, что они будут вместе?
– Мама собирается убить меня, когда я вернусь домой, – вдруг сказала она.
– Я поговорю с ней, – пообещал отец.
– Ты с ума сошел? Ведь я сама тайком забралась в самолет!
– Мы прекрасно провели время, и я рад, что ты оказалась здесь! – Он обнял дочь.
– Я тоже. Папа, а Джордж и Бэсс смогут прожить здесь без Майка? С ними все будет в порядке?
Он попытался улыбнуться, но не смог.
– Им будет тяжело. Ты же знаешь, как много надо времени, чтобы забыть о том, кого любишь, не так сильно скучать.
– Ты уже можешь снова смотреть на океан, папа…
Сьюзан никогда не рассказывала ему, как тревожилась за него, когда он больше не захотел плавать на корабле и перевез всю семью вглубь страны.
Неожиданно ей захотелось, чтобы он вдруг передумал, и они остались на острове. Возвращение в Форт-Кромвель для нее означало, что она снова расстанется с отцом. И ей опять придется жить с Джулианом. Конечно, она может видеться с ним, когда захочет, но это совсем не то, что жить с ним бок о бок, вставать утром и знать, что он где-то внизу в холле. От этих мыслей у нее заболело сердце. Это была одна из тех вещей, о которых надо было бы поговорить с доктором Дэрроу, но она никак не решалась.
– О чем ты думаешь? – спросил Уилл.
– Да так… о том, что дом Джулиана такой холодный. В нем никогда не бывает тепло и уютно.
– Надевай еще одни носки, – посоветовал отец. – Или они у тебя кончились?
Сьюзан усмехнулась. Все, кроме отца, считали, что у нее крыша поехала, когда она стала носить носки Фрэдди. Это было одной из основных причин, по которой ее направили на лечение к доктору Дэрроу. Но Майк летит домой вместе с ними, и он тоже понимает ее.
– Не бойся, – улыбнулась она, – носки Фрэда никогда не износятся.
– Ты здорово обращаешься с иголкой и ниткой для девочки твоих лет, – похвалил ее отец.
– Мама считает, что носить их – ненормально.
– Я знаю, – сказал он.
И по тому, как он это произнес, ей стало понятно, что он совершенно не согласен с ее матерью.
– Ты знаешь, пап, Майк тоже ходил к доктору Дэрроу. Ты думаешь, Майк не в себе?
– Нет, Сноу, да и ты тоже.
– Пап, – выдавила из себя Сьюзан, пытаясь проглотить комок в горле, – а что, если мы начнем забывать его? Иногда я просыпаюсь и даже не вспоминаю о нем до завтрака или когда жду автобус. Раньше я думала о нем постоянно.
– Мы никогда не забудем Фрэда. Обещаю тебе. А теперь нам пора, – сказал он, протягивая ей руку.
Сноу Берк, хотя и была уже не такой маленькой, чтобы ходить с папой за ручку, особенно в доме парня, который, как она надеялась, станет ее бой-френдом, ухватилась за пальцы отца и спустилась с ним вниз.
Сара вошла в комнату, где обычно спал Уилл. Он был внизу, загружал машину. Она прошла к комоду, чтобы еще раз взглянуть на фотографию матери. Ее знобило, но не только от температуры. У нее, конечно, были и другие фотографии матери, но что-то в этом портрете, сделанном во время свадьбы, заставляло Сару чувствовать их близость. Возможно, потому что мама умерла именно в этой комнате и именно эта фотография стояла тогда на комоде возле нее.
– Мама, – сказала Сара вслух.
Ждала ли она ответа? Она знала, что это все фантазии, но в воздухе витало что-то, будто здесь незримо присутствовал ее дух, возникали ни на что не похожие ощущения. Саре казалось, что она в этой комнате не одна.
Она присела на краешек кровати и осмотрелась вокруг. Именно здесь лежала ее мама, она видела те же самые вещи, которые теперь разглядывала Сара. Здесь были все те же выцветшие обои, платяной шкаф из красного дерева, картины на стенах, белые занавески на окне. Лежа здесь, мама должна была поднимать голову, чтобы видеть, что происходит за окном, чтобы взглянуть на океан.
Мама была такой слабой. Сара вспомнила, как приходила, чтобы посидеть возле нее, как боялась увидеть следы приближающейся смерти. Здесь все было пропитано особым запахом болезни, и он был таким сильным, что люди, которым раньше не доводилось ощущать его, сразу же понимали, что это такое. Ее мама всегда была такой чистюлей, и Сара вспомнила, как та была счастлива, когда дочь помогала ей умываться. Она наливала в тазик теплую воду, брала белое полотенце и кусочек любимого мыла мамы. Когда она ее умывала, то чувствовала в груди холод и боль. Мама улыбалась, она была так благодарна за этот знак внимания, а Сара хотела поскорее закончить и уйти. Оглядываясь назад на все эти годы, она понимала, что улыбка ее матери не имела ничего общего с самой процедурой умывания – она была рада видеть возле себя дочь. И теперь та испытала глубокое раскаяние и стыд за то, что не сделала для нее большего.
– Прости меня, мама…
Поднявшись, Сара подошла к окну, глядя на встающее из-за горизонта солнце, лучи которого освещали верхушки сосен, бросали оранжевые отсветы на снег. Морские тюлени копошились на камнях и поднимали вверх головы. День благодарения прошел. Всего лишь через несколько недель наступит Рождество – любимый праздник мамы. Сара вспомнила еще один эпизод.
В последнее для ее матери Рождество, когда она была слишком слаба и уже не вставала с постели, не говоря уже о том, чтобы выйти из комнаты, Сара говорила с отцом о елке. С горечью и в страхе перед неотвратимой смертью он ответил, что Роуз не сможет спуститься, чтобы посмотреть на нее, поэтому они не станут украшать елку. Сара понимала, что по-своему он прав: мама умирает, им не до праздника. Но она очень хотела, чтобы у мамы была елочка. Весь день она провела в сарае, делая подсвечники из форм для небольших кексов, фольги и зажимов для проводки. Затем вышла на улицу и проложила тропинку через двор к небольшой изящной елочке, которая росла на полянке у леса.
Ночью, как только стемнело, Сара вошла в эту комнату, помогла матери подняться, принесла халат, помогла надеть тапочки. Поставив стул у самого окна, она довела больную до него. Это было всего лишь десять шагов, но они давались ей невероятным усилием воли, и казалось, что их сотня.
Сара помнила восхищенный вздох матери: тропинка, ведущая к рождественской елочке, сияла огнями, а на самом дереве сверкали пятьдесят подсвечников. Сара повязала красные банты на ветки, но было уже слишком темно, и их не было видно. Они с матерью стояли у окна, обнявшись и не говоря ни слова, пока одна за другой не догорели все свечи…
– Это было наше Рождество, мама, – сказала она, стоя у окна и вспоминая обо всем.
Ее мама так многому успела научить ее. Праздники были самым важным в жизни, их нельзя было не отмечать. Не важно, что тебе грустно, не важно, что ты чего-то боишься, праздники надо справлять с людьми, которых любишь. Потому что никогда не знаешь, память о каком может стать единственным, что у тебя останется.
Отвернувшись от окна, Сара поцеловала фотографию в последний раз. Спина сильно болела, и она знала, что сейчас не смогла бы поднять свою мать. Она глубоко вздохнула и спустилась вниз, чтобы найти Уилла и своего сына, которого отвезет домой.
Тетя Бэсс решила остаться дома, поэтому все попрощались с ней в прихожей. Она сохраняла чувство юмора и спокойствие, задержав Майка в объятиях всего лишь на минуту дольше, чем остальных, и сказав, чтобы он не забывал писать. Обняв Сару, она немного отклонилась назад и взглянула на нее с тревогой:
– У тебя жар?
– Небольшой, – шепотом ответила Сара.
– Как только доберешься до дома, немедленно в постель, – так же тихо велела тетя Бэсс, и Сара испытала облегчение, оттого что та не стала привлекать внимание к ее состоянию и уговаривать остаться еще на денек, чтобы немного отлежаться.
Теперь, когда настал момент расставания, она хотела, чтобы прощание поскорее закончилось, хотела попасть домой вместе с Майком как можно быстрее.
Джордж в это утро был спокоен и тих. Он перенес вещи в джип, рассовал их в багажнике так, будто вывозил мусор на свалку. Гелей пришлось помочь взобраться на переднее сиденье, и Джордж подсадил ее. Сам он взобрался на колесо, и молча уселся за руль, как водитель, который хочет быстрее отделаться от пассажиров. Сара попыталась настоять на том, чтобы Уилл тоже сел вперед, но тот отказался и забрался назад к Майку и Сьюзан. Она села в машину, и Гелей немедленно забралась к ней на колени.
Они ехали по острову, и Сара поймала себя на мысли, что за все эти годы здесь ничего не изменилось. Остров был слишком далеко от суши, чтобы привлечь строителей и предпринимателей. Конечно, во время штормов ветер выворачивал деревья, океан мог изменить береговую линию, но она знала, что, когда вернется сюда, остров будет выглядеть точно так же. Расставание с отцом очень опечалило ее, но она возвращалась домой вместе с Майком, и это было сейчас главным. Неужели она такая жадная, что хочет всего сразу: чтобы отец взглянул на все ее глазами и при этом был счастлив? Он вел джип и казался абсолютно отстранившимся от всего. О чем они станут говорить с тетей Бэсс?
– Папа, – тихо окликнула она.
– Хм, – буркнул он.
– Он вернется.
Джордж лишь еще сильнее вцепился в руль и нажал на газ. Сара старалась не думать о том, какой старой и ржавой была машина, как запущена ферма. Майк сделал все, что мог, поправил то, что можно было исправить, но он был бессилен перед суровой реальностью. Она постарается посылать старикам больше денег в надежде, что отец из гордости не откажется от них.
– Вот и приехали! – воскликнула Сьюзан, как только впереди показался самолет.
Джордж припарковал джип, а Уилл и Майк разгрузили его. Сара сидела на переднем сиденье, глядя, как девочка бежит к самолету, широко раскинув руки, будто хочет обнять его. Когда все вышли из машины, холод вновь пронзил ее, спина нестерпимо болела. «Тайленол, куриный бульон – и в кровать», – думала она, глядя на то, как остальные копошатся вокруг самолета. И все же, несмотря на простуду и жар, она была счастлива: «Мой сын со мной».
Майк аккуратно уложил все вещи в багажное отделение. Он знал, что плохо закрепленный багаж может сорваться с места, если маленький самолет попадет в зону турбулентности. Ему очень хотелось испытать настоящее чувство полета, когда, как птица, паришь в облаках. Подумав о птицах, Майк взглянул вверх и заметил орла.
– Мам, – окликнул он.
Сара все еще сидела в джипе на переднем сиденье, гладила Гелей и смотрела, как остальные готовятся к старту. Майк ощутил беспокойство, но она улыбнулась, помахав ему рукой. И он успокоился, указывая на небо:
– Вон он!
Она посмотрела вверх, и на лице ее было такое выражение, будто она хотела сказать: «За что мне такое счастье, разве я заслуживаю такого прекрасного зрелища?» Она улыбнулась, глядя на небо, где летал орел, а потом слегка отклонилась назад. У Майка ком встал в горле. Мать выглядела бледной и уставшей, и он забеспокоился.
Они встретили День благодарения, но разве они не проводили вместе сотни таких дней раньше: сидели у стола, ели какую-нибудь птицу, ждали, когда испечется пирог? Они отмечали этот праздник и одни, и с друзьями. Кроме традиционных блюд мама иногда смешивала репу и отварную картошку или вместо яблочного пирога готовила песочный торт. Таким же прекрасным был и День благодарения, проведенный на острове.
– Майк, а разве орлы – не перелетные птицы?
– Думаю, что да, – ответил Майк. – Может быть, он как раз и улетает.
– Мой сын – ученый! – крикнула она.
Майк покачал головой, и улыбка сползла с его лица. Он видел, как прошлым вечером, когда он говорил о том, что собирается окончить школу, изучать океанографию, пойти в колледж, мать светилась счастьем. Все, что ей было нужно, чтобы Майк не превратился в неудачника. И он это понимал.
Родители любят своих детей и желают им только хорошего. Он видел это по Уиллу и Сьюзан; он наблюдал всю прошлую зиму, как дед беспокоится за его мать. Каждое не полученное ими письмо в те недели, когда мама была слишком слаба, чтобы писать, действовало на дедушку так, будто глубоко в сердце у него засела заноза. Майк видел, каким он становился замкнутым, как уходил в себя, как его тело плохо подчинялось ему. В страхе, что может потерять свою единственную дочь, дед еще сильнее привязывался к внуку.
«Как люди делают это? Как так получается? – раздумывал Майк, внося последнюю сумку в самолет. – Как им удается любить своих детей? Как они не разрываются на две половинки?» Глядя на Уилла, он пытался представить себе, что значит видеть, как твой сын исчезает под водой. «Как можно допустить, чтобы кто-то близкий исчез из твоего поля зрения?»
– Эй, а где твои вещи? – спросил Уилл, пересчитывая сумки.
Майк не ответил. Они по-прежнему настороженно относились друг к другу.
Сара тем временем медленно шла к самолету, немного прихрамывая. Сьюзан подбежала к ней и обняла за талию. Выражение лица матери было странным, испуганным, но Майк решил, что причиной тому ее нелюбовь к прощаниям. Она всегда ненавидела расставания.
– Вам пора, – сказал дед.
Это было первое, что он произнес за все утро. Он обращался ко всем, но слова его были предназначены Майку.
День был чудесный. Небо было ярко-синим, солнце сияло. Майк понимал, что это будет прекрасный полет, но, глядя на деда, глубоко задумался. Он один не справится: он не всегда мог поймать гусей и загнать их в сарай, у него слабело зрение, и внук боялся, что однажды он отрубит себе руку. В это утро, когда Майк нашел его лежащим на льду, он понял, насколько все плохо.
– В чем дело? – спросил Уилл, понизив голос.
Майк встал вполоборота, чтобы остальные не услышали его:
– Я не поеду, – сказал он.
– Что?
– Я не могу. Моему деду нужна…
– Слушай, – резко оборвал его Уилл, – ты не можешь так поступить с матерью. Она уверена, что ты возвращаешься домой вместе с нами, а ты что делаешь?!
– Я не могу, – твердо повторил Майк.
Он не сможет жить в мире с самим собой, зная, что оставил дедушку и тетю Бэсс одних. Без него они умрут этой зимой, Майк был в этом уверен. Конечно, мать будет переживать, но у нее много друзей, которые помогут ей, ведь так было всегда.
Уилл смотрел на Майка так, будто хотел убить. Его глаза метали молнии, на щеках перекатывались желваки.
– Тогда скажи ей это, – жестко сказал он. – Не позволяй ей продолжать надеяться. Скажи прямо сейчас.
Майк кивнул. Когда он повернулся, первым человеком, которого он увидел, была Сьюзан. Его мать стояла рядом, но он все еще не мог посмотреть на нее. Глаза Сьюзан были такими большими, а ее улыбка такой привлекательной! Она подняла на него глаза, и Майк вспомнил, как целовал ее прошлой ночью. Он зарделся, и Сьюзан, заметив это, улыбнулась еще шире. Уилл встал между Майком и Сарой, как будто мог каким-то образом защитить ее от того, что должно было произойти.
– Я не поеду, – наконец произнес Майк.
Сара слегка подняла голову, как будто не расслышала того, что он сказал. Улыбка сразу исчезла с лица Сьюзан.
– Ты должен! – воскликнула она. – Я попрошу папу, чтобы он провез нас на самолете над Бостоном, и мы увидим, где ты жил.
– Майк? – тихо обратилась к нему мать.
– Прости меня, мама. – Он сделал шаг вперед, желая обнять ее, взять за руки или сделать что-нибудь еще, но не смог.
– А что со школой? – спросила она дрожащим голосом. – Ты сказал, что хочешь окончить ее… А как насчет твоего будущего, дорогой?
– Я окончу, мама.
– Когда?
– Скоро.
– Ты по возрасту уже старше ученика выпускного класса, – выпалила Сьюзан.
– Ты пускаешь свою жизнь на ветер, – срывающимся голосом сказала Сара, – разве ты этого не понимаешь? Жизнь так коротка! Ты думаешь, что тебе принадлежит все время в этом мире, но год пройдет, и ты никогда не вернешься. Это покажется тебе слишком большой проблемой, дорогой. Или ты почувствуешь себя слишком взрослым.
– Нет, неправда, – сказал Майк.
– Еще как почувствуешь, – настаивала она, морщась от боли.
– Сара, – сказал Уилл, обнимая ее, – с ним все будет в порядке.
– Не будет! – Она оттолкнула Уилла и протянула к сыну руки, пристально глядя ему в глаза. Слезы струились по ее щекам. – Возвращайся домой, – сказала она прерывающимся от волнения голосом. – Пожалуйста.
– Послушай свою мать, – осторожно сказал Джордж, – закончи обучение.
– Поедем с нами! – умоляюще воскликнула Сьюзан, – и тогда все будет хорошо!
– Нет, – твердо сказал Майк. – Теперь я знаю, где моя земля, – я остаюсь на острове.
Сара рыдала, спрятав лицо в ладонях. Уилл поддерживал ее, дед хмурился, Сьюзан стояла рядом, глядя себе под ноги. Между тем Майк осторожно извлек из дорожной сумки Сьюзан маленький мешочек:
– Вот, это тебе.
– Что это? – хрипло спросила она.
– Посмотри!
Сьюзан не могла сдержать любопытство, сунула руку в мешочек и вытащила черного котенка с белой манишкой и яркими голубыми глазами.
– Bay! Она поцеловала котенка в нос. – Как его зовут?
– Не знаю, – сказал Майк, – у тебя хорошо получается придумывать имена. Это мальчик.
– Доктор Дэрроу, – сразу же сказала Сьюзан, и на ее лице снова заиграла улыбка.
– Да, – улыбнулся Майк в ответ, – доктор Дэрроу. – Он взглянул на Сару, и улыбка сошла с его губ: казалось, жизнь оставила ее, лицо побледнело, тело вздрагивало.
– Сара, ты можешь идти? – спросил Уилл, поддерживая ее.
– У меня, – сказала она сквозь всхлипы, – немного болит спина.
– Это легкий приступ ревматизма, – попытался успокоить ее Джордж, подходя с другой стороны.
Они помогли Саре сесть в самолет и отошли в сторону. Майк остался один на один с матерью. Она выглядела так, будто потеряла то, что любила больше всего на свете, но сын не мог до конца понять ее чувств.
– Мама, я окончу школу, я обещаю.
– А как насчет того, чтобы стать океанографом? – тихо спросила она.
– У какого океанографа были условия лучше, чем у меня? – спросил Майк. – Я буду жить этим, а не просто изучать. Ты думаешь, если я не пойду в школу сейчас, то не сделаю этого никогда. Но время еще есть. Много времени.
Полными слез глазами Сара посмотрела на него так, будто хотела запомнить каждую черточку.
– Надеюсь, ты прав…
– Вам пора лететь, – сказал Майк Уиллу, словно передоверил ему заботу о матери.
– Да, – сказал тот, пожимая руку мальчику.
Сьюзан бросилась ему в объятия. Ее тело было таким хрупким и красивым, от нее пахло так приятно! Майк почувствовал, как земля покачнулась у него под ногами, и тихонько отстранился. Доктор Дэрроу мяукнул.
– Одним котом меньше. Это хорошо, – между тем сказал Джордж.
Он пожал руку Уиллу и Сьюзан, склонился, чтобы обнять дочь. Майк видел, как дед держал голову Сары в своих заскорузлых старых руках. Она смотрела на него, кивая всему, что он говорил. Отойдя от самолета, дед взглянул на Майка так, будто хотел убить за то, что он огорчает его дочь.
Наступил черед Майка.
– Пока, мам, – сказал он, целуя ее в щеку.
Сара обняла его так крепко, что он едва мог понять, откуда у нее такая сила.
– Дедушка сказал, что отправит тебя домой, когда ты захочешь. Только попроси, – тихо произнесла она.
– О'кей, – улыбнулся Майк.
– Я никогда… – начала она медленно, словно боялась, что не скажет именно то, что хотела, – никого не любила так сильно, как тебя.
– Мама…
– Никого, Майк.
– А папу? И… – Он умолк, посмотрев на Уилла.
– Никого… никогда… – повторила Сара. – Это началось с той минуты, как ты родился. Любовь навсегда. Ты изменил мой мир.
– Да… – сказал Майк, и в горле у него запершило.
– Я знаю, ты любишь меня, – перебила она. – Никогда не думай, что я не знаю этого.
– Да… – Он хотел сказать ей гораздо больше, поблагодарить за то, что она чудесная мать, но никак не мог заставить себя произнести это вслух. Поэтому только кивнул.
Вдруг в голове мелькнула мысль: а если это в последний раз? Что, если они больше никогда не увидят друг друга? Он быстро взглянул на небо, чтобы избавиться от этой мысли.
– До свидания, – шепнула Сара, еще раз обняв его.
– До свидания…




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману На десятом небе - Райс Луанн



"...Они не принадлежат тебе, твои дети, никогда. Они вверяются тебе на короткое время. Ты стараешься, защищаешь их. Если они изменяют свои имена, ты спрашиваешь их, как они хотят, чтобы их звали. Если они хотят уйти в плавание, ты помогаешь им дождаться попутного ветра..."rnя еще не дочитала роман-но мне уже хочется поставить 10.Он читается не как классика жанра,а как книга о чем-то большее,чем любовь..
На десятом небе - Райс ЛуаннТанита
10.07.2013, 21.03





да..о чем-то большем ,чем любовь...невероятно
На десятом небе - Райс ЛуаннТанита
11.07.2013, 0.41





да.............
На десятом небе - Райс Луаннтана
25.08.2013, 22.47





Читайте, читайте...
На десятом небе - Райс Луанниришка
27.08.2013, 15.57





книга дуже класна!!!є над чим задуматись...
На десятом небе - Райс Луаннkristina
28.08.2013, 15.16





я не помню, когда читала что-либо подобное.так грустно и светло. не смотря на печальный конец после прочтения появляется ощущение радости бытия,все, что воспринималось как должное, выглядит совсем по-другому. плакала как белуга
На десятом небе - Райс Луаннлена
28.08.2013, 21.18





По сравнению с этим романом, все остальные пустые и не нужные. Я так оплакивала гг, словно она была моей лучшей подругой.
На десятом небе - Райс ЛуаннНила
30.08.2013, 16.16





так больно и так свело!!!
На десятом небе - Райс Луаннбэлла
21.01.2014, 0.21





так больно и так светло!!!
На десятом небе - Райс Луаннбэлла
21.01.2014, 0.32





Прекрасная книга! Главная героиня выходит замуж за любимого мужчину, зная, что это последний день ее жизни. История о колесе судьбы, прошедшем полный круг. После прочтения возникает желание ценить не то, что минуты, секунды своей жизни.
На десятом небе - Райс ЛуаннТатьяна
23.01.2014, 21.44





это чудесная книга о любви. Я читала и плакала... Столько эмоций, переживаний. Это достойный роман.
На десятом небе - Райс Луаннeris
29.07.2015, 23.31








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100