Читать онлайн Дитя лета, автора - Райс Луанн, Раздел - Глава 12 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Дитя лета - Райс Луанн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.53 (Голосов: 17)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Дитя лета - Райс Луанн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Дитя лета - Райс Луанн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Райс Луанн

Дитя лета

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 12

Вернувшись в Кейп-Хок, все распрощались друг с другом. Рукодельницы расселись по автомобилям и разъехались по домам, чтобы покормить семьи, а уже потом обменяться информацией по телефону и Интернету. Было решено собрать передачу для Лили и Роуз с нитками, книгами, CD, DVD и фотоснимками, сделанными во время празднования дня рождения, среди которых особенно много было снимков Роуз на фоне резвящейся Нэнни.
Энн Нил, как и обещала, спрятала праздничный торт в большой гостиничный холодильник. Они с Джудом пообедали в столовой отеля вместе с гостями; после пережитого обоим было трудно говорить, и они машинально поглощали пищу. Джуд словно на десять лет постарел за этот день.
– Когда Лаэм попросил меня вести корабль, я, признаться, такого совершенно не ожидал. Энн, ты когда-нибудь видела Роуз в подобном состоянии? Такую синюю?
– Нет, дорогой, никогда.
– Что говорит Лили?
– Я с ней еще не разговаривала. Лаэм звонил тебе?
– Нет, а его сотовый выключен. А что Лили говорила до поездки?
– Я знала, что у Роуз есть проблемы со здоровьем, но это звучало как-то вполне буднично, причем все знали, что предстоящая операция в Бостоне раз и навсегда избавит девочку от недуга.
– Как ты думаешь, все хуже, чем полагает Лили? Понятно, все мы ее очень любим, она замечательная, очень сильная, оптимистичная… Но, скажи, Энни… может быть, она пребывает в заблуждении относительно Роуз?
– Видишь ли, Джуд, она как-то раз говорила мне, что они с Роуз привыкли к таким вещам, которые других людей сильно пугают. Мне кажется, что с сердечниками никогда ни в чем нельзя быть уверенным.
– Помолимся за них, – сказал Джуд.
Энн улыбнулась. Она знала, что он уже давно каждый день за них молится, как и она. Такой уж у нее муж – настоящий морской капитан из Дикой Северной Канады, но сердце у него огромное, как залив Святого Лаврентия.
– За всех троих, – продолжал Джуд.
– Троих?
– Да, считая Лаэма.
Энн кивнула. Ну как же не считать Лаэма! Нужно ли говорить о том, что он давно стал неотъемлемой частью жизни Лили? Возможно, Энн и Джуд понимали это лучше, чем сами Лаэм и Лили. И Роуз тоже наверняка знала это лучше них. Никогда еще не сходились два столь осторожных человека, причем так неловко и неумело.
– Как ты думаешь, у них когда-нибудь все же случится роман? – спросил Джуд. – Или скорее пальмы вырастут в Кейп-Хок?
– Раньше мне казалось, что скорее вырастут пальмы.
– Что значит – раньше? Энн пожала плечами:
– Это значит, что надежда умирает последней.
– И на что ты надеешься, моя милая? – спросил Джуд. Он протянул руку через стол, где почти все осталось нетронутым, и накрыл ладонью руку жены.
– На то, – прошептала Энн, – что моя лучшая подруга найдет немного больше счастья, чем выпало на ее долю за всю жизнь.
Когда к ним подошла официантка, чтобы убрать со стола, и спросила, почему они ничего не едят, может, что-то не так, Энн была совсем не в состоянии говорить.
Джуд ответил за них обоих, что все было замечательно, что просто они еще не проголодались после дня рождения. Энн вспомнила о нетронутом праздничном торте, и ей пришлось воспользоваться крахмальной столовой салфеткой, чтобы промокнуть глаза. Джуд попробовал еще раз связаться по сотовому телефону с Лаэмом, но так и не получил ответа.
Энн тревожно поглядела на мужа, теряясь в догадках о том, что происходит в Мельбурне.

***

Два дня миновали в полном молчании. В тот вечер после приезда с морской прогулки Мариса и Джессика сидели на заднем крыльце своего дома. Кейп-Хок находился так далеко на севере, что по сравнению с Новой Англией здесь совсем не темнело. Верхушки сосен казались позолоченными, а лес был полон стрекотом насекомых.
Они сидели бок о бок на верхней ступеньке крыльца. После того как Роуз увезли на вертолете, Джессика почти не улыбалась и не разговаривала.
После праздника Роуз в Марисе что-то словно оттаяло. Теперь она знала, что нужно оставаться верной самой себе и своей дочери, что нужно отмечать настоящий день рождения Джессики. Праздновать одновременно рождение обеих девочек. Что в этом опасного? Она – вернее они – так долго жили в страхе, в напряжении. Днем, отправив Джессику в книжный магазинчик найти им что-нибудь почитать, Мариса тем временем заглянула в бакалейную лавку, чтобы купить дочери торт. И теперь, пока Джессика сидела, ожидая, когда на сумеречном небе появятся звезды, Мариса отправилась на кухню.
И вышла оттуда, держа в руках торт с девятью горящими свечками.
– С днем рождения, – спела она Джессике, и, когда песенка закончилась, девочка почти улыбалась.
– Мам, я думала, что в этом году мы не будем отмечать мой настоящий день рождения.
– Ну вот видишь – отмечаем. А ну-ка, солнышко, задуй свечи. Загадывай желание!
Джессика набрала как можно больше воздуха и изо всех сил дунула. Девять свечек разом погасли. После сегодняшнего дня Мариса почувствовала огромную благодарность судьбе за здоровье дочери, за, казалось бы, такие простые вещи, – например, возможность задуть свечи. Пока Джессика доставала тарелки, Мариса разрезала торт.
– Знаешь, мам, что я загадала?
– Что, милая?
– Чтобы Роуз поскорее вернулась домой.
– Хорошее желание.
Говоря это, Мариса невольно подумала: а что было бы плохим желанием? Она вспомнила Теда и его манеру судить обо всем применительно к своим собственным стандартам. Хорошее желание, плохое желание.
– Она скоро вернется?
– Не знаю, – ответила Мариса. – Будем надеяться и молиться, чтобы это случилось как можно быстрее.
Джессика кивнула, и обе принялись за торт. С болью в сердце Мариса вспомнила, как мама всегда пекла праздничный пирог для нее и ее сестры. Она украшала его розовыми розами из сливочной глазури и писала на нем имя специальной пастой из тюбика. Чего лишилась в жизни Джессика, обделенная хорошей большой семьей?
На празднике Роуз невольно возникло ощущение такой семьи: Лили, Роуз и все эти незнакомые женщины к концу поездки стали Марисе совсем как сестры. А потом все стояли в доке и следили за тем, как Роуз укладывают в спасательный вертолет, и женщина, с которой Мариса едва успела познакомиться, участливо взяла ее за руку. И все молча провожали улетавший вертолет. За одну руку Мариса держала Дорин, за другую – Джессику. А Джессика держала за руку Элли, и так все.
В то мгновение Мариса ощутила необычайный прилив сил, вдохновивший ее купить дочери праздничный торт. Она обняла Джессику за плечи и поцеловала в макушку.
– А в больницу дорого ехать? – спросила та.
– Дорого, – ответила Мариса. Особенно, подумала она, когда ты в бегах и у тебя нет медицинской страховки. Она была уверена, что Джессика надолго запомнила, как упала, сразу после их отъезда из Уэстона, и ей накладывали швы. Тогда Марисе пришлось платить наличными. По медицинской страховке очень легко выследить человека.
– Скажи, а операция на сердце намного дороже наложения швов, да?
– Значительно дороже.
Джессика понимающе кивнула. Она потихоньку доедала свой кусок, меж тем как солнце совсем зашло, окрасив лес в пурпур, и уже ложились вечерние тени в свете восходящей луны, С деревьев донесся протяжный, гортанный крик ночной птицы, предшествующий началу охоты.
– Мам, – сказала Джессика с набитым ртом; пожевала, проглотила и вытерла губы. – Я кое-что хочу сделать для Роуз.
– Я не уверена, что к ней пускают посетителей, – сказала Мариса, вспомнив отделение педиатрии в клинике Джона Хопкинса, когда она проходила там практику и видела этих больных детей, а потому была уверена, что Джессику туда никто не пустит. – Но я думаю, можно передать ей открытку через маму.
– Я хочу сделать больше, чем открытку.
– Что именно?
– Я хочу собрать для нее денег. Чтобы ей могли сделать операцию, а ее маме не пришлось бы так много трудиться. Роуз говорит, что она постоянно работает.
– Джесс!
– Я так хочу, чтобы ее вылечили! Чтобы она совсем поправилась! Мам, ну почему у Роуз все эти пороки сердца? Почему она так синеет? – Джессика уже всхлипывала. – Я не хочу, чтобы она умерла!
Мариса притянула дочь к себе на колени, тихонько покачивая ее и стараясь успокоить. Джессика плакала безудержно горько, как плакала, когда умер ее настоящий отец и когда убили ее щенка. У Марисы глаза тоже наполнились слезами. Она думала обо всех больных детях, с которыми ей довелось работать, о той боли, что она ощущала, глядя на их страдания. Она старалась выработать в себе чувство отстраненности – этому обучали в медицинских колледжах, но ей все же приходилось прибегать к помощи коллег и друзей. Это было самое сложное из того, с чем ей доводилось сталкиваться, и именно теперь она теряла эти навыки.
Обнимая Джессику, она желала, чтобы ей удалось смягчить горечь дочери от смерти отца, от тяжелой болезни Роуз, от смерти Тэлли, которую убил Тед. Мариса сделала бы все, чтобы оградить свою девочку, уберечь ее от суровой жизненной действительности. Она вспомнила, как девять лет назад впервые взяла на руки свою новорожденную дочь, завернутую в розовое одеяльце. Ребенок был такой крохотный, а одеяльце такое мягкое. И еще она помнила, как уже тогда со всей страстью готова была защитить дочь от любых неприятностей.
Как-то раз она вдруг задумалась о том, может ли она полюбить кого-то до такой степени, чтобы умереть ради этого человека. Броситься в ледяную воду его спасать, стать между ним и диким зверем, пожертвовать жизнью, отказавшись от самой себя. И когда она впервые взяла на руки новорожденную дочь, все сомнения рассеялись. Теперь, сидя на крыльце своего дома, она вспомнила то чувство любви, которое охватило ее в тот незабываемый миг, те мысленно данные обещания своей маленькой дочери – стать ей защитой от всех и вся, кто мог бы ее обидеть.
И вот выходит, что в данном случае она бессильна: она не может защитить Джессику от боли при виде того, как страдает ее подруга.
– Мам, а Роуз умрет? – спросила Джессика, утирая глаза.
– Ее мама делает все, чтобы этого не случилось. Роуз очень хорошо лечат.
– Значит, ты точно не знаешь?
Мариса покачала головой. Она взглянула в карие глаза Джессики, погладила ее по головке, думая при этом о ее отце. Его смерть была для них обеих жестоким ударом, и мысль о том, что Джессике еще раз предстоит пройти через то же самое, но уже в связи с Роуз, была просто невыносима.
– Нет, моя родная, не знаю.
– Как много происходит плохого, – прошептала Джессика. – Помнишь, как Тед пнул Тэлли с лестницы только из-за того, что она лаяла…
– Но ведь случается и хорошее, Джесс. Давай будем думать о хорошем.
– Нужно помочь Роуз, – сказала Джессика, соскакивая со ступеней, словно не желала терять ни минуты.
– Дорогая, давай помолимся за нее. Можно написать ей открытку…
Но Джессика замотала головой:
– Этого мало. Я хочу собрать денег, чтобы вылечить Роуз. Я не хочу, чтобы она умерла, как папа или как Тэлли. Я начну прямо сейчас. – Щенка она не уберегла, но подругу в обиду не даст.
Мариса молча кивнула. Дверь за Джессикой захлопнулась, и Мариса осталась на крыльце одна. Мысли ее сбивались и путались в голове. Может быть, из-за дня рождения Джессики здесь, в изгнании, а может быть, из-за того, что Роуз увезли в больницу. По практике в отделении психиатрии она помнила, что старая травма может быть спровоцирована каким-нибудь пустяком. А по собственному опыту, после совместной жизни с Тедом, она знала, как легко сама она цепенеет, замыкается, как ей тут же хочется натянуть одеяло на голову. Но это уже пройденный этап.
А теперь происходило что-то новое. Она чувствовала, как по телу прошел ток, словно зажурчала река под кожей. Она подумала о Поле, отце Джессики, и неожиданно вздрогнула, ощутив в себе прилив жизни на прохладном морском воздухе. Из леса снова донесся голос птицы, голос ночи. Мариса проследила, как большая тень поднялась на широких, тихих крыльях и полетела низко над землей. Крылья захлопали громче, птица поднялась выше, сверкнули желтые глаза, – сова.
Все последние месяцы начиная с апреля, когда они с Джессикой бежали из дома, Мариса ощущала себя неким существом, на которого идет охота. Смена имени, смена дома, смена даже страны. Она собрала дочь и увезла от всего, что имело хоть какое-то отношение к их несчастьям. Сколько бессонных ночей она провела, чувствуя себя виноватой перед ней? Каждую ночь, обнимая подушку, она молила о том, чтобы Пол простил ее.
И сегодня у нее вдруг возникло ощущение, словно он это сделал. К ней возвращались силы. Держась за руки с рукодельницами, видя их отношение к Лили, понимая, что Лили догадалась о том, через что прошли они с Джессикой, Мариса ощутила в себе резкую перемену.
Поэтому теперь, увидев сову с золотыми глазами и когтистыми лапами, она не испугалась аналогии с загнанным животным, преследованием со стороны человека, которого все еще желала понять, а, наоборот, почувствовала прилив сил и волнения. Тед, словно червь, вполз в ее жизнь, делая вид, что хочет помочь ей вложить деньги, оставленные им с Джессикой Полом. Он знал Пола по бизнесу и гольф-клубу и использовал это с целью завоевать доверие Марисы. Он спекулировал на дружбе с Полом, чтобы проложить путь в жизнь Джессики и Марисы.
Но проблема заключалась в том, что Пол не был близко знаком с Тедом. Они просто виделись иногда. А вот Мариса познакомилась с ним как следует. Иногда жизнь преподносит людям странные, опасные подарки. Тед разрушил жизнь дорогих Полу людей. Мариса закрыла глаза, прислушиваясь к сове, и снова подумала о себе и Джессике, о Лили и Роуз. Она начинала обретать четкое видение.

***

Джессика вошла к себе в комнату и пристально посмотрела на распятие. Перекрестилась. Затем пошла к фигурке Мадонны, той, что ей больше всего нравилась, – у нее их было несколько. Дева Мария в голубом платье и короне из золотых звезд босыми ногами стояла, наступив на змею, – что очень опасно. Потому что змея изогнулась и распахнула пасть, обнажив два желтых клыка и розовый зев. Но все равно Дева Мария убила ее, наступив на нее босой ногой. Джессике каждый раз приходилось проверять, по-прежнему ли она мертва. Девочка поцеловала Марию в лицо.
Потом она взяла книгу – «Лев, Колдунья и Волшебный шкаф». Это была ее любимая книга. Ей нравилось, что там есть волшебство, секреты, тайны, зло и – что самое важное – добро. Наверное, Роуз она нравилась по тем же причинам, но девочки так и не успели об этом поговорить.
Пролистав книгу – это было издание в твердой обложке, его ей подарила тетя Сэм на Рождество два года назад, – она нашла картинку с Асланом, добрым, мудрым Львом. Джессика глядела в его грустные, понимающие глаза и чувствовала, как бьется в груди сердце. Она коснулась картинки и подумала о Роуз, которая нуждалась в помощи, и тихонько произнесла вслух:
– Папа.
В этой книге Аслан позволил напасть на себя и убить, чтобы люди и все жители Нарнии – волшебной страны по ту сторону дверцы платяного шкафа – жили свободно. Когда он потом поднимался с каменной плиты и возвращался к жизни, Джессику всегда охватывало волнение и даже наворачивались слезы, потому что ей хотелось верить, что что-то подобное – такое же храброе и правдивое – может случиться на самом деле.
До встречи с Тедом Джессика верила в храброе и правдивое. Потому что ее отец был похож на Аслана. Он умер, и последнее, что он сказал Джессике, было: «Я буду смотреть на тебя с неба, заботиться о тебе и маме. На самом деле я далеко не уйду, а стану поглядывать на вас с неба. И если вдруг понадоблюсь тебе, ты меня позови». Потом она еще долго держала его за руку, пока доктор и мама не уговорили ее уйти. Тогда с ним осталась мама, а потом он умер.
А потом появился Тед. Ну, может быть, это случилось уже год спустя, но Джессике показалось, что сразу. В платяном шкафу еще оставался папин запах; она могла стоять там в темноте, уткнувшись головой в его костюмы, закрыв глаза, и представлять, что он здесь. Ее окружал его запах – пота, сигарет, – словом, его. И она стояла и вспоминала его слова: «Я далеко не уйду… стану поглядывать на вас с неба…»
И Джессика вдыхала его аромат и знала, что он говорил правду. Он по-прежнему был рядом и защищал ее. Ей нравилось прикрывать дверь в шкаф, чтобы никто не догадался, что она там стоит, и она могла побыть с ним наедине. И каждый день она выбирала в шкафу новое местечко. Хотя шкаф был очень маленький, он казался ей целым миром – как шкаф в книжке.
Еще Джессика совала руку в карманы пиджаков. Отец был бизнесменом и всегда хорошо выглядел. Поэтому у него было семь костюмов и пять спортивных курток с множеством карманов. Эти карманы оказались прямо настоящей сокровищницей. Когда она первый раз прошлась по ним, то обнаруженные в них вещи показались ей совершенно необыкновенными, почти волшебными. Несколько монет, визитка, медаль с изображением святого Христофора, кусочки фольги от пачки сигарет, мамина фотокарточка.
Спустя некоторое время волшебство немного улетучилось. Она знала, что, если она слазит в левый карман клетчатого пиджака, то найдет там зажим для купюр, спички и календарь. А в заднем кармане зеленых брюк для игры в гольф лежит метка для мяча, вся в травяных пятнах, и короткий желтый карандаш для ведения счета. Если же встать на цыпочки и дотянуться до нагрудного кармана его голубого летнего блейзера, она найдет там свою детсадовскую фотографию и четки.
Но даже без этого волнения в предвкушении неожиданных находок время, проведенное в шкафу среди костюмов отца, было самым счастливым для Джессики. Она вдыхала отцовский запах и знала, что он жил здесь, на земле. Что он не какой-нибудь ангел или привидение, взирающее с небес, но что он ходил, разговаривал, хранил в кармане ее фотографию и носил чудесные костюмы, а иногда что-нибудь забывал в карманах. Иногда она стояла в смешении шерсти и хлопка и рассказывала отцу о том, как провела день, и он ей что-нибудь отвечал.
Однажды мама открыла шкаф как раз в тот момент, когда там находилась Джессика. Девочка затаила дыхание, чтобы мама ее не увидела. Она не боялась, что мама рассердится, зато боялась, что она расстроится. Вот так, уже в свои семь лет она понимала, что почувствует мама, увидев ее среди вещей отца. Но все обошлось: мама просто несколько минут постояла возле шкафа, закрыла дверцу и ушла.
«Может быть, маме нравится делать то же, что делаю я, подумала тогда Джессика, – иногда возвращаться в прошлое и вспоминать, как они были счастливы, когда папа был жив и носил все эти нарядные костюмы. Может быть, глядя на них, мама слышала его голос, так же, как я?
А потом появился Тед.
Отец знал его по гольфу. Тед стал его биржевым маклером и довольно успешно провел несколько операций по размещению семейных средств. Джессика слышала, как родители довольно часто говорили про Теда между собой. «Что бы мы без него делали!» – то и дело повторял отец, имея в виду расширение своего дела. «Он послан нам свыше», – говорила мама. Да, Тед казался прямо этаким чудом во плоти. Он помог отцу обзавестись новым офисом для небольшой компании в центре Бостона взамен очень неудобного в Дорчестере. Денег хватило и на то, чтобы приобрести новую компьютерную систему, нанять новый штат и оплатить медицинскую страховку.
Джессика много раздумывала о Теде до того, как познакомилась с ним. Как работает биржа? Почему родители выбрали человека, с которым едва знакомы, и доверили ему все деньги? Это казалось почти невероятно и великодушно. Неужели действительно существует такая работа, чтобы следить за семейными сбережениями и помогать их увеличивать? Однажды Джессика спросила об этом отца, и он ей сказал: «Это замечательный, умнейший человек, милая. Он посещал самые хорошие школы и изучал это дело, и выбирает только те акции, которые, он уверен, принесут доход».
«А он хороший?» – спросила она, даже не подозревая, какую роль ему впоследствии предстоит сыграть в их жизни. Отец засмеялся: «Да, он классный парень. Все любят Теда. У него уйма друзей, и он является вице-президентом Ротари-Клаб в том городе, где живет».
Джессика понятия не имела, что такое Ротари-Клаб, но решила, что звучит впечатляюще. Если отец так говорит, значит, так оно и есть. Значит Тед – классный парень. Деньги давались родителям с трудом. Нужно было платить за ипотеку, за машину, деньги требовались на организацию бизнеса, они понадобятся и на обучение Джессики в колледже, когда подойдет срок. Если они доверили Теду свои сбережения, то Джессика тоже может ему доверять. Однажды отец сказал, что Тед благороден, как никто другой, потому что он безвозмездно работал с сиротами.
И вот теперь, глядя в грустное лицо Льва из книжки, Джессика пыталась собраться с силами. Если бы только Аслан мог выйти из книжки и поговорить с ней! Если бы только отец мог спуститься с неба и посоветовать ей, что делать. Если Тед благороден, как никто другой, тогда у Джессики нет уверенности, что ей стоит пытаться заработать денег для Роуз. Ей не хотелось быть похожей на Теда.
Но в том-то и состояла проблема, что она знала: отец больше не мог с ней разговаривать. С того самого дня, как у них поселился Тед. Как раз в тот день Джессика вернулась из школы домой и направилась к шкафу – и это никак не было связано с ее тревогой по поводу появления Теда. Ну может быть, чуть-чуть. Просто она, как обычно, решила поговорить с папой о прошедшем дне. Была весна, в школе играли в бейсбол, и у нее это начало неплохо получаться.
С собой у нее был бейсбольный мяч. Мама и Тед сидели на кухне. Им тоже можно было бы показать мяч, но почему-то она проскользнула мимо и побежала наверх – к шкафу. Она открыла дверцу и увидела….
…что все костюмы исчезли.
Вместо них в шкафу висела одежда Теда. Костюмы, пиджаки, брюки, куртки и халат. Даже теперь, вспоминая этот момент, Джессика почувствовала, как сердце ее упало и внутри образовалась пустая полость.
Она коснулась груди, где раньше находилось сердце, и села на кровать. Глядя в лицо Аслана, она беззвучно плакала. «Дева Мария, Иисус, Господь…» При виде посиневшей Роуз, которую уносил в больницу вертолет, все это всколыхнулось с новой силой. Папа, Роуз… Ведь папа и правда не уходил до того злополучного дня, когда Тед и мама выбросили все его костюмы.
– Скажи, что мне делать? – тихонько прошептала она теперь, опускаясь на колени.
На улице совы вели охоту и подавали голоса. Джессика слышала их каждую ночь, с тех пор как растаял снег. Порой она внимательно вслушивалась в эти звуки, словно надеялась понять, о чем они переговариваются. Так она и сидела, глядя на картинку в любимой книжке и слушая сов, и как бы молилась, а на самом деле обращалась к отцу.
Если уж и был какой-то день, когда он мог вернуться, то именно сегодня – в ее настоящий день рождения.
Тед выжил папу из дома. Это из-за Теда у нее теперь было ненастоящее имя, ненастоящий день рождения и ненастоящая биография. Только папа знал, кто она такая на самом деле. Только он мог справиться с ее просьбами. Когда-то мама тоже могла, но это время ушло. Мама теперь стала привидением, – тощим, испуганным, израненным привидением – вот все, что от нее оставил Тед. Они с Джессикой – кости, выплюнутые диким животным, которого они впустили в свою жизнь.
Тед часто бывал таким злющим. А потом убил щенка Джессики – Тэлли. Джессика подумала, что он и маму готов был убить. И вовсе он не великодушен и не благороден. Отец редко в чем-то ошибался, но в этом ошибся.
Первая просьба Джессики сегодня звучала так:
– Папа, не ужасайся, но ты был не прав. Тед неблагороден. Он пришел к нам со злыми намерениями – хотел нас обидеть. Он отобрал у нас все. Ну почти все.
Из леса ухнула сова, и Джессика улыбнулась: отец отвечает ей.
– Папа, пожалуйста, помоги мне помочь Роуз. Я не хочу, чтобы она так рано попала в рай. Я хочу, чтобы она побыла со мной. Хочу, чтобы она жила. – И представила отца, стоящего на небесах в окружении святой Агаты, святой Агнессы и Жанны д’Арк.
Тут снова крикнула сова, и на землю, хрустнув, с шумом обвалилась ветка, и Джессика догадалась: это знак. Когда взойдет солнце, она пойдет в лес и вернется оттуда с тайным сокровищем, чтобы добыть денег для Роуз.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Дитя лета - Райс Луанн



нет слов. прочла на одном дыхание.
Дитя лета - Райс Луаннелена
12.11.2011, 19.20





как будто эпилога не хватает.а так-красивый роман.как и все у этого автора.море .любовь.вечность.
Дитя лета - Райс ЛуаннТанита
13.07.2013, 21.34





хороший роман,заинтересовал с первой страницы
Дитя лета - Райс ЛуаннМарьяночка
15.04.2014, 10.22





Ох, я целый день читала, всё забросила. Очень понравилось, такая социальная драма, немного напомнило Дебору Смит - серьезно, жизненно. Эпилога очень не хватает, так хотелось прочитать как гад получает по заслугам... Буду дальше ее книги читать.
Дитя лета - Райс ЛуаннДина
15.04.2014, 19.29





вот это роман! Какие женщины, и мужчины в частности... Не без подонков, конечно. И на самом деле есть такая шваль,не жалеют ни матерей собственных, ни детей. Ни дай бог ипытать такие невзгоды ни одной женщине! Автор - чудо!!!
Дитя лета - Райс Луаннгалюша
23.04.2014, 21.27





эпилога не хватает, так как есть продолжение Судьбе вопрекиrnавтор-супер
Дитя лета - Райс Луаннсветлана
2.06.2014, 22.35








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100