Читать онлайн Полюбить ковбоя, автора - Райкер Ли, Раздел - Глава 14 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Полюбить ковбоя - Райкер Ли бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.8 (Голосов: 5)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Полюбить ковбоя - Райкер Ли - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Полюбить ковбоя - Райкер Ли - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Райкер Ли

Полюбить ковбоя

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 14

Среди ночи Эрин, полусонная, открыла глаза. Они с Денни лежали, растворившись друг в друге, но ей казалось, что Денни все еще лежит на ней и дышит ей в грудь. Поток тепла, исходивший от его голой груди и живота, возбуждал неудержимое желание, а прохладный ночной ветерок, влетавший в открытое окно фургона, нежно обдувал пылающую кожу Эрин. У нее не было сил заставить себя встать и уйти, ее левая рука снова двинулась по животу Денни, и его сильные руки тут же сомкнулись вокруг Эрин.
– Уже утро? – спросил он сонным голосом, который прозвучал еще более глухо, чем обычно, и принес с собой еще одну волну воспоминаний.
– Не совсем, – она посмотрела на часы, – всего половина четвертого.
– Тогда пора. Я обещал Тиму, что в семь мы посмотрим, как выгуливают скот.
– Пора – для чего? – Она улыбнулась, отметив про себя, что впереди еще почти четыре часа.
Он перевернулся, увлекая за собой Эрин туда, где смятые простыни уже охладил предрассветный ветерок.
– Заняться любовью со своей женой.
– Денни.
Открыв глаза, он на лету поймал ее руку, потянувшуюся снова погладить его живот, а может быть, и пониже, и задержал в потоке лунного света.
– Мне все равно, носишь ты мое кольцо или оставила его дома в ящике, оно всего лишь символ, доставляющий радость людям в городе или в суде округа Биверхед. То, что между нами, не требует подтверждения печатью о браке, тем более документами о разводе, и, черт возьми, конечно же, не нуждается в каком-то блестящем колечке.
От того, каким серьезным тоном это было сказано, у Эрин застучал пульс, но она постаралась отшутиться:
– Между нами вполне определенное пространство.
Повернувшись к Эрин, Денни немного приподнялся над ней и ощутил ее теплую руку. Он тихо охнул.
– Да, еще и это тоже, – добавила она.
Он запечатлел поцелуй сперва на ее губах, затем еще один на влажном изгибе шеи, потом лизнул пятнышко груди и пробормотал что-то о том, какая она соленая и как он соскучился по ее коже, как утопит ее в поцелуях. Она даже не пыталась уклониться, а предоставила своему сердцу колотиться так, словно это она сама оказалась посреди арены на каком-то огромном быке и пытается сотворить чудо, сделать невозможное, удержаться на этот раз.
Снаружи мимо их фургона брела какая-то пара, очевидно, направляясь к своему месту в ковбойском лагере – объездчик быков или непревзойденный укротитель мустангов с какой-нибудь кудрявой киской на одну ночь? Послышался тихий интимный смех, еще сильнее раздразнивший чувства Эрин, возбужденные ночным ветерком из окна. Где-то вдалеке залаяла собака.
– Лает на луну, – шепнул Денни ей на ухо, – я понял, что испытывает этот пес, и гораздо быстрее, чем ожидал.
– И я тоже, – призналась Эрин.
Он уткнулся лицом ей в шею, а его руки, скользнув вдоль ее тела, замерли на бедрах.
– У нас все хорошо, Эрин.
– Так всегда было.
– Я хочу сказать, и сегодня ночью тоже. Когда мы сегодня начали заниматься любовью, я не думал, что меня хватит. Все было как в тот первый раз, когда мы прискакали к землянке, начали и не могли остановиться. Помнишь?
– Да. – Женщина никогда не забывает ни первый раз, ни своего первого мужчину. Ей хотелось бы иметь возможность вернуться туда, не вставая с этой кровати, забыть про все их ошибки, сделать так, чтобы на этот раз они поступили правильно, и все у них пошло хорошо. – Я помню.
– Тогда не будь такой грустной. – Он отодвинулся от ее плеча и, приподнявшись на локте, заглянул ей в глаза. – Я не сделал тебе больно? Ведь в этот раз…
– Нет. – Он делал ей больно каждой ночью на протяжении этих восьми лет.
– Правда, что нет никого другого?
– Я же сказала, что нет.
– Я не нападаю на тебя, я только… ну, я хочу сказать, если ты сейчас жалеешь…
– Не жалею. – Она пригладила ему волосы. – Я не жалею ни о тех временах в землянке, ни о первой неделе после свадьбы в Лас-Вегасе.
– Помнишь мои очки там? – улыбнулся ей Денни.
– На первый раунд, – со смехом ответила Эрин, – ты вытащил злобного быка, который любил брыкаться.
– А после этого еще дважды сваливался. Знаешь почему?
– Я отвлекала тебя? – Ей следовало оставаться дома, посидеть одной.
– Я не мог сосредоточиться, все думал о тебе и не мог дождаться, когда разделаюсь с этими быками и снова буду в том мотеле, в той постели. – Он помолчал. – Я знаю, это был совсем не медовый месяц, но все-таки было не так уж плохо. Как по-твоему?
Эрин почувствовала, как его бедра прижались к ней, и улыбнулась при мысли о том, как была несправедлива.
– Я выиграла пятьдесят долларов в игральном автомате.
– Я выиграл больше, – помрачнев, заметил Денни, и его руки скользнули вниз по ее ребрам, слегка задев холмики груди, и снова остановились на бедрах, которые, как всегда, когда Денни был рядом, казалось, имели свое собственное мнение. – Ты не спишь, нет? – спросил он с полной серьезностью, и Эрин не могла не улыбнуться тону, которым был задан этот вопрос.
– Нет, когда ты со мной после такого удачного выступления.
– Вчера днем?
Ей следовало догадаться, что он снова вернется к своей скачке на быке, очкам и деньгам, которые выиграл. Она ревновала, но не по той причине, которая могла прийти в голову Денни; она ревновала, как сумасшедшая, потому что родео – спорт, который он любил больше всего на свете, – представлял угрозу для его жизни.
– Нет, не вчера. – Она теснее прижалась к нему и заметила, как он ухмыльнулся. – Ах, так ты понимаешь, о чем я говорю.
– Так точно, миссис Синклер.
– Ладно, – сказала она, когда он нагнул голову, тихо рассмеявшись, – ради старой дружбы.
– Не обманывай себя.
Денни нашел ее губы, и в ответ на поцелуй ее грудь затрепетала, и теплая, мягкая боль разлилась внизу живота. Эрин была готова принять его; призывая его, она чуть вскрикнула, признавая собственное поражение и нежелание сопротивляться, обняла его, провела руками по его голой спине и почувствовала выпуклые мускулы под горячей гладкой кожей.
– Ты, возможно, прав.
Она приподнялась к нему, и Денни не сдержал стон. Целуя Эрин, он перенес вес на одну руку, а другую положил на ее грудь. Упругий сосок уперся ему в ладонь, Эрин покраснела, а он снова засмеялся.
– Милая… – хрипло прошептал Денни, чувствуя, как она раскрывается навстречу ему.
– Твердый мужчина попадается…
– Еще бы!
– …редко! – задыхаясь, договорила Эрин.
Денни снова слился с ней воедино, и воцарилась ночная тишина, нарушаемая только скрипом койки в фургоне и их прерывистым дыханием. Эрин полностью отдалась ему, хотя ни на мгновение не забывала про завтра или про тот недалекий день, когда она вернется в Парадиз-Вэлли, вернется одна. Но ее это больше не пугало, Господи, совсем не пугало.


Это воскресное утро Мег встретила глупой улыбкой. Лежа в одной из широких кроватей двухкомнатного номера мотеля, она услышала, как за дверью в соседнюю комнату на полную мощность включили душ, и мужчина во всю силу легких, но страшно фальшивя, запел «Далекий дом». Да, Люк Хастингс никогда не был комплексантом.
Накануне вечером, оставив Эрин и Денни на ярмарке, он отвез ее и Тимми в мотель, а сам вернулся в «Прицепную карету» пропустить на ночь еще стаканчик. Пока она укладывала Тимми спать, у нее не было времени интересоваться количеством выпитого Люком или молодой девушкой, с которой он, быть может, встречался. Она не задумывалась о том, ревновала она или нет, ей даже в голову не приходило назвать это ревностью.
Потом Люк вернулся, тихонько постучал в дверь между комнатами и жестом пригласил ее к себе; он привез ей севен-ап в ведерке со льдом, а себе кока-колу.
– Быстро сматывайтесь, – прошептал он, ухмыляясь и прижав палец к губам.
Тимми сладко посапывал, и сейчас ему не требовалось чье-либо присутствие, но она оставила дверь приоткрытой на случай, если он проснется или ей придется удирать.
– Я никогда не умру от жажды, но на сегодня я уже выпил свою норму пива, – пояснил Люк. – Завтра я работаю и должен быть в форме.
Сняв пластиковую упаковку с двух стоявших на столе стаканов, он налил в них воды и один протянул Мег.
– Выпьем. – Засунув за щеку свою неизменную жвачку, он сел на край кровати и посмотрел на свою гостью поверх стакана. – Надеюсь, я не нарушил сладкий сон?
– Нет, – ответила она и села в одно из двух низких кресел с оранжево-коричневой обивкой, стоявших у двери в ее комнату. – После родео я всегда плохо сплю.
– Мама-наседка все беспокоится за Денни.
– И не только в дни родео.
– Напрасно вы волнуетесь за него. Он ростом в шесть футов, а может, чуть больше, и весь из костей и мускулов. – Люк поставил стакан с остатками колы. – К тому же ему уже давно перевалило за тридцать и приближается к сорока. – Люк отвернулся, чтобы не встретиться со взглядом Мег. – Кроме того, Денни Синклер один из самых лучших объездчиков быков из всех, кого я знаю, а мне приходилось работать со всеми из них. В прошлом году он отстал от чемпиона мирового первенства всего на несколько сотен долларов, а за год до этого только пятьдесят не дотянул до выигрыша победителя национального финала.
Мег сделала вид, что нисколько не удивлена; ей было известно, что в финалы попадают лучшие пятнадцать наездников сезона в каждом виде, и она, хотя и знала, что Денни хороший ковбой – у него рано проявился талант, – но никогда не следила, какие места он занимал.
– А в этом году?
– Вы же знаете, где он провел большую часть июля. Драгоценное время ушло, – хмуро ответил Люк.
– Ему следует больше внимания уделять Эрин и сыну.
– Он работает ради них.
– Вы мечтаете, чтобы они поскорее развелись. – Мег поставила стакан и встала, она и Люк Хастингс никогда не придут к согласию.
– Я этого никогда не говорил, а вы утверждаете во второй раз. – Он поднялся с кровати и подошел к ней. – А в тот день, когда я приехал в Парадиз-Вэлли, чтобы забрать Денни, вы вкусно накормили меня, но при этом смотрели так, словно хотели бы запустить мне в голову этим ведерком со льдом. Или снять с меня штаны.
– Мистер Хастингс.
– Не нужно относиться ко мне по-матерински, я не нуждаюсь в наставлениях. – Он стоял совсем близко от Мег и, будучи выше Хенка, шире его в плечах и таким же крепким и великолепно сложенным, как и ее сын, смотрел на нее сверху вниз. – Предлагаю не обсуждать больше Денни и Эрин, а заняться нами.
– Нами? – Мег от удивления широко раскрыла глаза и попятилась, представив Люка в его клоунском гриме.
– Вами и мной.
– Не будьте смешным, мистер.
– Если вы еще раз назовете меня мистером, мне придется показать вам, почему этого не следует делать.
Быстро оглянувшись назад, она отошла к двери, ведущей в смежную комнату. Пусть ей даже пятьдесят шесть, но она женщина и оказалась там, где ей нечего было делать. Если бы Хенк знал…
– Мег, я не хотел вас обидеть.
– Несомненно, не хотели.
Но его крупная, мускулистая фигура блокировала ее отступление; протянув руку, он осторожно закрыл дверь между их комнатами.
– Вы за этим пригласили меня сюда? – Ее сердце бешено стучало. – Чтобы позабавиться тем, что имеете успех – вы ведь так это называете? – у женщины, по возрасту годящейся вам в матери?
– Сколько же, по-вашему, мне лет? – с обидой спросил Люк.
– Примерно столько же, сколько Денни.
– Мне сорок восемь. Значит, если только вы не ухитрились родить до того, как вам исполнилось десять, я не понимаю, как можно в данном случае говорить о материнстве. И я, конечно же, смотрю на вас, Мег, совсем иначе. – Он сделал паузу. – И вы больше не относитесь ко мне подобным образом.
Мег, стоя между дверью и его высоким, сильным телом, в изумлении смотрела на Люка, борясь с нелепым, но настойчивым желанием поправить прическу.
– Я рано вышла замуж, мне было всего шестна-дцать, но я готова была стать хорошей женой Хенку Синклеру; я любила этого мужчину в течение тридцати восьми лет до самой его смерти и не ищу никого другого.
– Разве я сказал что-нибудь о женитьбе?
– Тогда что у вас на уме? – Она сглотнула слюну.
– Пусть кончится эта неделя родео, там видно будет. Но если меня пригласят в Парадиз-Вэлли, я нанесу визит, как только смогу.
Мег не могла ни перевести дыхание, ни отвести взгляд от теплых карих глаз Люка.
– Буду счастлива испечь для вас еще один пирог. Конечно, приезжайте в любое время.
– Вы печете чудесные пироги, и я неравнодушен к ним, к яблочному, черничному и всем прочим. – Мег не успела заметить, как он оттеснил ее к двери. – Но я рассчитывал на кое-что еще, кроме угощения.
– Люк, я не думаю…
Отвернувшись в сторону, он вытащил изо рта розовый комочек и, глядя прямо в глаза Мег, прилепил жвачку к деревянной коробке двери, а затем оперся руками по обе стороны головы Мег, и она обнаружила, что оказалась в западне.
– Попробуйте, быть может, вам понравится.
С этими словами он, к ее изумлению, пригнулся и стал медленно опускать голову все ниже и ниже, а она застыла, парализованная его наглостью и собственной глупостью. Почти дотянувшись до ее рта, он замер, его карие глаза заглянули в ее глаза, но она ничего не сказала и не пошевелилась. Люк с удовлетворением чуть улыбнулся и ликвидировал промежуток между их губами, не изменяя положения тела. Он один раз коснулся ее губ, совсем легонько, как будто ожидая, что она закричит; когда же она этого не сделала, а только беспомощно развела руками, он повторил поцелуй, который на этот раз был более настойчивый, но все такой же мягкий, такой нежный, что на закрытые глаза Мег навернулись слезы. Она не открывала ни глаз, ни рта. Этот обмен совершенно невинными поцелуями больше походил на некий знак установления дружеских отношений, а не на возможность интима; его тело ни разу не прикоснулось к ней, и язык оставался там, где ему надлежало быть, это Мег странным образом готова была ответить на его поцелуй и чуть ли не попросить еще.
В абсолютной тишине Люк поднял голову, отодвинулся от Мег, медленно опустив руки по бокам, и еще мгновение пристально смотрел на нее потемневшими карими глазами; у него на скулах выступили красные пятна, а рот уже не был таким суровым. Она не могла сказать, кто из них был более ошарашен, но, казалось, в его венах кровь бурлила так же, как и в ее.
– Вам будет, о чем подумать, – шепнул Люк, протянул руку, открыл дверь позади нее и отправил Мег в ее комнату.
Лежа в постели на следующее утро и слушая шум душа в соседней комнате, она позволила себе широко улыбнуться. Очень много времени прошло с тех пор, как она в последний раз слышала этот звук и знала, что поблизости стоит голый зрелый мужчина; однако Хенк никогда не пел; и давным-давно ее никто не целовал, не то что нежно, а вообще никак, если не считать Тимми.
Вспомнив о Тиме, она пришла в себя и взглянула на соседнюю кровать. Ее внук уже проснулся, по-видимому, как и она, разбуженный громким пением в ванной за стеной, и оглядывал незнакомую комнату.
– Ты со мной, Тимми, – успокоила она мальчика, – а рядом Люк.
Он вспомнил, что было вечером, и заулыбался.
– Мама осталась с папой.
– Да.
– Ты думаешь, теперь они любят друг друга?
Мег вспомнила горячие взгляды, которыми обменивались Эрин и Денни накануне вечером, вспомнила, как до того Эрин переживала за Денни и гордилась им, стараясь не выдать своих настоящих чувств.
– Думаю, да.
– Нам это удалось! – Он перебрался к ней в кровать и, бросившись к Мег, запечатлел на ее щеке влажный поцелуй, пахнущий сахарной ватой. – Мы с тобой любим друг друга!
– Мы-то, конечно, любим.
Душ выключили, и пение оборвалось, как и ее собственные фантазии относительно Люка Хастингса.
Смеясь, Тимми одной рукой тянул ее, чтобы она наконец поднялась.
– Не забывай про свой гипс, – охладила она его пыл.
– Вставай, мы должны в этом убедиться. А еще мы с папочкой собирались после завтрака посмотреть, как выгуливают животных. – Он уже готов был не мешкая взяться за свою одежду. – Бабушка, у нас будут оладьи?
Бабушка. Да, хорошо бы вспомнить об этом после сегодняшней ночи.


«Не обращай на это внимания», – убеждал себя Денни в следующую пятницу, поднимаясь с пыльного поля арены. Он нашел свою шляпу, которая приземлилась в двадцати шагах от него возле ограждения, и с силой хлопнул ею о бедро. Благодаря плотным щиткам он не чувствовал острой боли, но вспомнил, как многие раньше говорили, что ковбой носит шляпу в первую очередь для того, чтобы было чем заняться во время этой неприятной прогулки по арене после неудачного выступления. Даже через несколько часов после того, как Тимми потащил его на последний из трех завтраков с оладьями, которые предлагал Шайенн, он ощущал тяжесть в желудке, но Денни не винил оладьи. Он выдержал свои восемь секунд, даже приземлился практически на ноги, даже успел порисоваться перед публикой, увидеть Эрин, аплодирующую вместе с Тимом и матерью. Но ему достался слишком «вежливый» тупой бык, не понимающий, как себя вести. Денни понукал его, похлопывая не по лопаткам, а по холке – это производит большее впечатление на судей – и держался середины его спины, но это не имело значения. Денни перелетел через забор, приземлившись по другую, не победную сторону, и оказался на огороженной проволокой площадке под дешевыми местами, оставленными для наездников и прессы – очень удобно, не тратя лишнего времени, пройти мимо охраны, сделать несколько наклонов и выдохов, чтобы расслабиться, и обменяться длинными историями с другими ребятами.
Получить от двух судей, которые оценивали по отдельности быка и наездника, сто очков – по пятьдесят от каждого – это непревзойденный результат, и была только одна такая неповторимая скачка в истории родео, но сегодня Денни был от нее очень далек. Скоро будет выступать его ближайший конкурент, двадцатипятилетний выскочка из Техаса. Но Денни больше не хотелось узнать свои очки, он, стараясь не прислушиваться к голосу диктора, повернулся и, не оглядываясь, пошел прочь, а его бык, огромный черно-белый брафорд, выведенный скрещиванием, смиренно шел с арены в загон, подгоняемый кем-то из ковбоев.
– Не спеши, – раздался у него за спиной голос Люка.
– Шестьдесят девять очков у Денни Синклера, – объявил диктор.
– Проклятие! – Держа в руке свое снаряжение, Денни проковылял мимо других участников состязаний; большинство наездников внутренне готовили себя к выступлению, и один из них протянул руку и сочувственно похлопал Денни по плечу. – Мне нужен сильный денежный бык.
– Ты уже при деньгах, – заметил Люк. – Разве ты не слышал отзывы? «Хорошая скачка», «Прекрасная скачка», «Великолепный соскок». Ты, вероятно, третий или четвертый.
– Возможно.
Бок у Денни болел и будет болеть еще целую неделю. Каждое утро Эрин смазывала мазью его кожу, и ощущение было такое, будто пожелтевший синяк на бедре уходил вглубь до самой кости. И в ребрах, пострадавших еще в Юте, до сих пор чувствовалась боль – теперь Денни поправлялся не так быстро, как прежде. Парень из Техаса имел перевес независимо от того, какой бык ему достанется.
«Не сейчас, так через несколько лет кто-нибудь все равно меня обойдет», – подумал Денни.
– Денни! Эй, Синклер!
Денни обернулся, сделав Люку знак, чтобы он вернулся на арену к своему напарнику с барабаном, и увидел Джейсона Баркера, который устремился к нему с трибуны для зрителей, таща за собой молодую девушку. В первый момент Денни не узнал юношу – когда-то длинные до плеч волосы Джейсона теперь были аккуратно коротко подстрижены.
– Как поживаешь, Джейсон? – Денни заставил себя улыбнуться.
– С тех пор как я бросил работу в магазине у Эрин, я успел побывать во многих местах и даже завоевал пряжку в Оклахоме.
– Великолепно. Молодец. – Денни взглянул на темноволосую девушку, так крепко вцепившуюся в руку парня, что у нее побелели костяшки пальцев: она смотрела на Денни, отнюдь не разделяя явного восхищения Джейсона. – На следующий сезон ты, наверное, сам будешь выступать на быке во время родео «Лучший из всех».
– Гм, я скорее похож на ребят, которые приходят в торговый центр просто посмотреть на сладости через стекло витрины, вот так.
Денни оглядел худощавую фигуру темноволосого парня от соломенной шляпы без единого пятнышка до новых фирменных сапог.
– Ты даже экипирован, как объездчик быков.
– Есть кое-что поважнее этого, – Джейсон взглянул на стоявшую рядом девушку, а она еще ближе придвинулась к нему, – важнее моего желания получить билет АКПР или даже когда-нибудь выиграть чемпионат мира. – Он улыбнулся девушке, которая залилась очаровательным румянцем, но не взглянул на Денни. – Мои старики привезли нас сюда в Шайенн развлечься – запоздалый подарок к окончанию школы, сказали они, – прежде чем я, вернее, мы оба в сентябре поступим в колледж.
– В колледж? А я думал…
– Я попробовал родео, Денни. – Джейсон не сводил глаз с девушки. – Я понимаю, оно занимает всего несколько недель в году, но я никогда не представлял себе, насколько тяжелы переезды, никогда не думал, что буду чувствовать себя таким одиноким. Мама очень волнуется за меня и…
– И я тоже, – тихо вставила девушка, глядя в глаза Джейсону.
– Она права, и мои родители тоже. – Он взглянул на Денни. – Я хочу сказать, что могу заниматься родео, пока не стану таким старым, – он оборвал себя на полуслове, – пока не стану слишком старым, чтобы ездить верхом, но, возможно, никогда не достигну вершины. На той неделе в Небраске я сильно ударился, получил легкое сотрясение… и рядом со мной не было никого, кто позаботился бы обо мне, когда моя голова готова была расколоться пополам.
– Это часть работы, Джейсон, ты же знаешь. – Денни сжал свою веревку.
– Но я не такой крепкий, как ты, и понимаю, что не так хорош, как был ты в моем возрасте. Сколько раз ты получал ушибы, Денни? Я уверен, что не хочу закончить тем, что разобьюсь или стану инвалидом; или, как говорит отец, обнаружу, что упустил все свои возможности. – Он сжал плечи девушки. – Я уверен, что не хочу терять то, что уже имею. – Словно почувствовав, что сказал много лишнего, он бросил Денни смущенную улыбку, а Денни, прощаясь с Джейсоном, крепко пожал ему руку, как бы выражая свою поддержку.
– Я рад, что снова встретился с тобой, – сказал Джейсон. – Сегодня был скверный бык, но хорошая скачка.
– Спасибо. – «Дерьмовая скачка», – добавил про себя Денни.
Внезапно Денни почувствовал себя человеком, у которого все в прошлом – и его очки, и очки этого парня из Техаса, которые объявил диктор: «Девяносто одно очко!» А теперь Джейсон Баркер, быть может, по молодости немного бестактно, но вполне обоснованно объяснил, насколько Денни глуп и безответственен и что выбранный Денни образ жизни был одной большой ошибкой.
– Джейсон! – Эрин подошла к ним со стороны загонов, обняла юношу за плечи и поцеловала в щеку. – Только взгляните на него – взрослеет не по дням, а по часам! А это кто? – Она обернулась к девушке, и Джейсон познакомил всех, включая и Денни, со своей подружкой.
– Вы нашли кого-нибудь для работы в магазине? – спросил Джейсон.
– Да, пожилую женщину, вдову, на неполный день, – ответила Эрин. – На этой неделе я оставила магазин на нее, но Дейзи обещала присмотреть.
– Вам повезет, – глаза Джейсона озорно сверкнули, – если, вернувшись, вы найдете свой магазин в порядке.
Эрин и Джейсон непринужденно болтали, как будто никогда не говорили друг другу обидных слов, но Денни не слушал их, мысленно он превращал свои шестьдесят девять в победные девяносто шесть очков, в тысячи долларов и в желанную пряжку.
Эрин попрощалась с Джейсоном, и парень, уходя, похлопал Денни по плечу, как один ковбой-ветеран другого, словно уравнивая его с собой.
Каждый сезон Шайенн был одним из четырех главных родео в мире, и Денни всегда любил его больше, чем конноспортивный фестиваль в Калгари, «Родео Салинаса» или «Пендлтонскую карусель». В этом году у него все складывалось удачно, но что, если он заблуждался относительно родео, заблуждался всю свою жизнь?
Как только Джейсон ушел, Денни немедленно повернул Эрин лицом к себе и грубо поцеловал.
– Зачем так? – спросила Эрин, когда он отпустил ее и она убрала волосы с его влажного плеча.
– Знаешь, – не ответил он на ее вопрос, – пойдем домой.
Она посмотрела в сторону парковочной площадки.
– Нет, к тебе в мотель, в твою комнату.
В это лето приезд Эрин стал самой лучшей частью Дней границы. Новое счастливое выражение ее лица подтверждало, что она и сама получает удовольствие, принося ему радость. В постели Денни, которой в последние несколько ночей стала постель в комнате Эрин в мотеле, она была безудержно страстной, какой Денни никогда ее не помнил. В скором времени он, возможно, уйдет от больших денег, уступит свое место кому-нибудь помоложе, но он все-таки еще мужчина.
– В мою комнату?
– На весь оставшийся день и вечер.
Фургон снова был в распоряжении Люка после той ночи, поэтому комната Эрин оставалась свободной. Эрин больше не произнесла ни слова. Она нашла Мег, чтобы удостовериться, что о Тимми есть кому позаботиться. Мег и Люк пообещали мальчику обед после того, как Люк закончит свою клоунаду, а потом вечер на карнавале под открытым небом вместо концерта кантри-музыки в исполнении Алана Джексона, на который они собирались пойти все вместе.
– Мы с Тимми вернемся поздно, – заверила их мать Денни, уловив настроение сына.
Его нетерпение, его желание, казалось, не остывали, а все больше разгорались, с каждым взлетом к наивысшей точке блаженства. Он считал, что теперь у них состоялся наконец медовый месяц.
Послеполуденный раскат грома, обычный для этих мест, как нельзя лучше соответствовал его настроению. По дороге в мотель они молчали, но Денни чувствовал, что Эрин наблюдает за ним. Это еще сильнее заводило его, хотя он уже ненавидел себя за то, что уподоблялся взбесившемуся быку.
Войдя в комнату, он быстро задернул шторы, выключил верхний свет, который включила Эрин, и повалил ее на кровать. Прижавшись губами к ее рту, он сорвал с нее одежду, не дав ей перевести дыхание. Если бы он вытащил буйного быка, который бы вертелся, крутился, извивался и брыкался, паршивого сукиного сына, который бы принес ему деньги, он, может быть, не чувствовал бы себя так отвратительно или так взвинченно. Денни старался сдерживать свою силу, чтобы не быть грубым, но он словно впал в безумие. Запах быков, рев толпы, ощущение веревки в руке, Джейсон Баркер и его девушка… все сейчас превратилось в Эрин под ним, вокруг него, в нем, и он бешено понесся.
– Господи, прости меня, – в конце он едва дышал, и жгучий стыд волной захлестнул его.
Еще лежа на ней, он зажмурился, представляя себе, что она чувствует. Он эгоистичный ублюдок; неудивительно, что много лет назад Эрин бросила его.
К его удивлению, когда Эрин заговорила, она казалась не рассерженной или напуганной, а просто ошеломленной.
– Ну и что все это означает?
– Хорошо, что мы еще женаты, – пробормотал Денни, спрятав лицо в ямочке у нее на шее.
– В некотором смысле.
– Ты хочешь сказать «в некотором смысле хорошо» или «в некотором смысле женаты»?
– И то, и другое. – Она плавными широкими движениями гладила его по спине, снова пробуждая в нем острое желание. – Ты в порядке?
– В порядке. – Она еще беспокоится о нем?! Отодвинувшись, Денни приподнялся на локте. – В меня словно вселился дьявол, но я действительно безумно хочу тебя.
– Это была хорошая скачка, Денни. – Ее пальцы продолжали поглаживать его кожу.
– В Пограничном парке или сейчас? – Он хмыкнул, почувствовав, что она, как всегда, видит его насквозь.
– Ну, – призналась Эрин с улыбкой, – и там, и здесь.
– Ты получила удовольствие? – спросил он после секундной паузы.
– Ты же видел меня на трибуне, – ответила она со вспыхнувшими глазами.
– Я имею в виду здесь.
– Ты не понял меня? Да, – еще раз подтвердила она, прогнав его дурное настроение.
– По десятибалльной системе, пожалуйста, – буркнул он.
– Восемь с половиной.
– Не высший балл?
– Вначале я старалась понять, что происходит с тобой, и это меня отвлекало.
Они лежали в темной комнате мотеля, довольно далеко от арены, и Денни сейчас не думал о быках. Неделя в Шайенне, любимые Дни границы заканчивались, но этот короткий промежуток времени, несмотря на грубое, животное поведение Денни, останется в их памяти. Он даже улыбнулся сам себе. В понедельник Эрин потащит его и Тима на ежегодную окружную художественную выставку, а потом, в свою очередь, пойдет с ними на экскурсию по музею старого Запада с коллекцией повозок и прочих древностей. А на следующий день Эрин будет вознаграждена несколькими часами на Старой городской ярмарке, прежде чем в среду он и Тимми повезут ее по дорогам, обсаженным дикими подсолнухами в Индейскую деревню. Но до этого с утра Тим непременно захочет увидеть парад – четверки лошадей, арабских скакунов, пятнистых пони, трюки, выступление звезды – одного из четырех победителей этой недели – и летающих над ареной соколов военно-воздушных сил.
Все верно, Шайенн был цирком. Эрин не могла устоять против угощения на свежем воздухе, и вчера после полудня они втроем отправились к Вайоминг-стейт-кэпитал-билдинг полюбоваться его позолоченным куполом, мраморными полами и тонированными стеклами, его дисплеем с видами дикой природы в натуральную величину, на котором, как и каждый год, непременно было родео. Но на этот раз Денни любовался всем этим не в одиночку.
Нужно было пойти в душ, но Денни не двигался. Рука Эрин лежала у него на спине, но ее мысли витали где-то очень далеко.
– Говоришь, не было кудрявых кисок? – шепнула она ему на ухо.
– Я же не сказал, что их совсем не было. – Она застыла, и он обругал себя. – Ты хочешь услышать, что у меня за восемь лет не было ни одной другой женщины? Или мы будем откровенными?
– Будем откровенными.
– Эрин, вдали от тебя я был очень одинок. – Откровенное признание Джейсона сделало свое дело. – Я уже говорил, у меня не было чувства ни к какой другой женщине. Ни к одной. Хватит пальцев одной руки, чтобы пересчитать их.
– Пересчитай.
– Девушка в Айдахо, во время «Карусели Покателло», примерно лет восемь назад, сразу после того как ты оставила меня. Я не могу припомнить ни как ее звали, ни как она выглядела, но не горжусь этим. – Он вздохнул. – Еще пару лет назад типичная киска, вроде той, что ты видела на днях в «Прицепной карете». Вот и все.
– Я не виню тебя. – Хотя по ее тону можно было подумать обратное.
– Но ты рассердилась, когда я спросил тебя о других мужчинах – о Кене, – до того как рассказал, что было у меня?
– А что ты делал в остальное время? – задала она вопрос, не ответив ему.
– Не-е-т, – он не мог не улыбнуться, – сперва ты.
Эрин положила голову ему на плечо, чтобы он не смог заглянуть ей в глаза, и смущенно пробормотала:
– То же, что и ты.
– Принимала холодный душ? – Денни рассмеялся.
– В Монтане редко бывает тепло.
– Твоя рука еще не отваливается? – Он взял ее руку, сплетя пальцы, и своим большим пальцем нежно погладил ее ладонь. – Или ты делаешь это механически?
– Я об этом не думала.
Денни почувствовал, как по нему пробежал легкий трепет.
– А ты… ты думала обо мне, когда…
– Стоп. – Она не дала ему договорить.
– Думала?
– Да!
– Я думал о тебе, – произнес он совсем тихо, – я сходил по тебе с ума. – Он немного помолчал. – Быть может, это прозвучит как благоразумная забота о собственном здоровье, особенно в наши дни, когда кругом множество болезней, но чтобы не было никаких нежелательных последствий, я всегда пользовался этими тоненькими штучками, запас которых мы так быстро израсходовали за последние несколько дней. Тебя не удивило, зачем у меня их столько?
– Я не решалась спросить.
– Я купил их для тебя – для нас, хотя считаю, что не стоит слишком долго тянуть со вторым ребенком; Тиму уже семь, и так довольно большая разница.
– Денни, это невозможно.
У него внутри все сжалось. Он не хотел потерять то, что делил в Шайенне с Эрин и сыном. Да, конечно, он мог бы по-прежнему видеться с Тимом два-три раза в год, и с каждым разом, когда Тим становился старше и нуждался бы в нем больше, они постепенно сближались бы; он, вероятно, даже смог бы уговорить Эрин время от времени встречаться с ним; но Джейсон заставил его задуматься: достаточно ли этого? не пожертвовал ли он когда-то Эрин ради своей мечты?
Он всегда мечтал выиграть первенство мира, вернуться домой и наладить их жизнь. Но сейчас, когда он начал задумываться о своем будущем по окончании карьеры наездника на быках, все представлялось не таким уж простым делом. Если он расскажет Эрин о своих планах по разведению животных в Парадиз-Вэлли, она вряд ли поддержит его идею, для нее это будет просто еще одно опасное предприятие. Работа с быками, выращивание их для родео может показаться ей делом таким же страшным, как и скачка на быках. Пожалуй, пока ему лучше умолчать о своем намерении; сейчас не стоит говорить о том, что может ее расстроить.
– Что, по-твоему, это означает?
– Завести ребенка? – Эрин нахмурилась.
– Нет. То, что за последние восемь лет ни один из нас не изменил себе. Что я не стал путешествовать с какой-нибудь кудрявой киской вместо Люка, а ты в одну из тоскливых ночей не юркнула в постель к Кену?
Она ничего не ответила и затаила дыхание, а Денни, обняв ее покрепче, положил подбородок ей на макушку, на ее шелковые волосы, и всеми порами впитывал ее запах, запах женского тела, смешанный со сладковатым ароматом шампуня. Для мужчины, который большую часть времени проводил среди животных и навоза, Эрин являлась образцом чистоты.
– Ты никогда не подавала на развод и не снимала кольца, пока я не упомянул об этом. – Он потерся щекой о ее волосы. – Эрин, я думаю, мы оба все еще переживаем друг за друга и из-за того, чего едва не совершили однажды. Теперь мы покончили со всем этим и по-настоящему начнем все сначала.
– У каждого были свои причины.
– Не думаю, что мы такие разные. Я наблюдал сегодня за тобой на трибуне. Ты, возможно, была напугана, но ты гордилась мной, и сегодня тебя взволновали даже эти нищенские очки. – Он прислушался к отдаленному шуму транспорта, вообразив, что сквозь него сможет услышать далекие трели каллиопы на ярмарке. – Мне необходимо присутствовать в жизни Тима, – добавил он, сжимая Эрин в объятиях, – но еще больше мне необходимо быть частью твоей жизни, Эрин.
– Ох, Денни. – Она вздохнула и придвинулась ближе к нему. – Мы ничего не можем сделать. Да, я аплодировала тебе сегодня, мне трудно было удержаться, но я все еще хочу спокойной жизни в Парадиз-Вэлли, хочу заниматься магазином, растить Тимми там, где он может дышать чистым воздухом, и знать, что сын в безопасности. – Она провела рукой по его щеке. – А тебе все еще хочется взобраться на какого-нибудь быка по кличке Вертлявый или Дохлый Номер, рискуя собственной шеей.
Эрин была абсолютно права, большую часть своей жизни Денни провел на родео; Кен считал это ребячеством, и даже Джейсон сказал почти то же. Что, если, оставшись на родео, он навсегда потеряет Эрин, потеряет Тима? Что, если он никогда не выиграет первенство мира?
– Пожалуй, я больше не хочу так же рисковать, как это было прежде, – попробовал успокоить ее Денни, но Эрин только недоверчиво посмотрела на него.
Ни один из них не шел легко на компромисс, но когда они выбирали, какие достопримечательности посмотреть с Тимом в Шайенне, оказалось, что нет ничего невозможного.
– Эрин, я не становлюсь моложе, на родео осталась всего горстка парней старше меня.
– Ты рассматриваешь возможность ухода? – с замиранием сердца спросила Эрин.
– Не торопись. У меня есть кое-какие планы, касающиеся ранчо. – Если бы ему удалось уговорить Кена и получить поддержку Эрин! – Нам нужно будет поговорить об этом.
– Когда?
Он приподнял ее подбородок и поцеловал в губы.
– Не сегодня.
– А когда, Денни?
Он был рад, что заинтересовал ее, но сейчас не собирался ничего обсуждать, поэтому сполз пониже в кровати, увлекая Эрин за собой на простыни, еще теплые от их тел, еще хранящие следы их недавней близости. На этот раз он будет нежнее, будет самым нежным любовником, которого только можно себе представить, и она никогда больше не сможет прогнать его.
– После Шайенна я собираюсь в Канзас, там намечается весьма недурное родео, а после него в середине недели буду в Суитуотере, тогда и поговорим.
– «В середине недели» означает по дороге на следующее родео?
– Мы обязательно поговорим, – заверил Эрин Денни.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Полюбить ковбоя - Райкер Ли



Как сия роман растянут,все можно было бы уместить в 10 гл, очень средне.
Полюбить ковбоя - Райкер ЛиМарго
17.07.2013, 8.43





Читать было интересно, а впечатлений нет.
Полюбить ковбоя - Райкер ЛиКэт
12.07.2015, 10.11








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100