Читать онлайн Шелковые нити, автора - Райан Патриция, Раздел - Глава 3 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Шелковые нити - Райан Патриция бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.83 (Голосов: 18)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Шелковые нити - Райан Патриция - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Шелковые нити - Райан Патриция - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Райан Патриция

Шелковые нити

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 3

– Я все объясню, – произнес мужчина заплетающимся языком и поднял руку, заслоняясь от топора. Еще один пьяный бродяга, решивший отоспаться в ее доме. Право, ей нужно быть внимательнее и запирать заднюю дверь, покидая дом.
– Убирайтесь! – повторила Джоанна, проклиная себя за дрожащий голос. Не хватает еще, чтобы эта уличная крыса почувствовала ее страх. Мужчина был таким огромным, что не умещался на кровати Прюита, и его обутые в сапоги ноги свешивались с лежанки. К тому же от него несло вином, что делало его еще опаснее. Если он кинется на нее, придется стукнуть его топором со всей силы.
– Мистрис… – начал он.
– Поднимайтесь! – приказала она, взмахнув топором. – Уходите! Иначе я использую эту штуковину по назначению, помоги мне Боже.
Мужчина смерил ее оценивающим взглядом, ничуть не обескураженный. В полутьме его глаза сверкали, как голубое пламя.
– Едва ли, – отозвался он почти трезвым голосом, приподнявшись на локте. – У вас руки трясутся.
Джоанна отступила на шаг, выставив перед собой топор.
– Мой муж может в любой момент вернуться домой, – солгала она и, решив, что этого недостаточно, чтобы запугать непрошеного гостя, учитывая его габариты, добавила: – С моим братом. Хью мастерски владеет мечом. Он разрубит вас на части, если застанет здесь.
Мужчину ее заявление необычно развеселило.
– Вообще-то это Хью привел меня сюда, – сочувственно пояснил он Джоанне.
– Что?
– Да, он…
– Вам не удастся усыпить мою бдительность этой ложью. Хью даже нет в Лондоне. Он воюет за границей.
Рот мужчины насмешливо скривился.
– Если вашего брата нет в Лондоне, как же он явится сюда с вашим мужем?
Джоанна мысленно чертыхнулась. Она никогда не умела лгать.
– Но… мой муж вот-вот придет.
– Не думаю. Будь он на подходе, вы бы сбежали, позволив ему избавиться от меня, вместо того чтобы заниматься этим самой. Его нет в Лондоне, не так ли? Никто не придет. Вы здесь одна.
– Убирайтесь!
– Мистрис…
– Вставайте! Кому говорят! – Перевернув топор, она ударила его по ногам рукоятью.
– Черт! – Он свернулся в клубок, схватившись за ногу. – О черт! Черт!
Джоанна отскочила к двери, испуганная его реакцией. Мужчина разразился продолжительными проклятиями, и когда они иссякли, рухнул, бледный и дрожащий, на кровать.
– Черт бы вас побрал, мистрис, – прохрипел он. – Неужели нельзя было обойтись без этого?
– Если вы сейчас же не уберетесь отсюда, – выпалила она, – я сделаю это снова.
– Я бы ушел, если бы мог, – отозвался он, тяжело дыша. – У меня сломана нога.
Ее глаза подозрительно сузились:
– Вы лжете.
Он откинул одеяло.
– Можете убедиться. Левая нога. И пара ребер, полагаю.
Джоанна принесла из гостиной лампу, стараясь не поворачиваться спиной к незваному гостю. С лампой в одной руке и топором в другой она приблизилась к постели и поморщилась при виде его ноги, распухшей ниже колена.
– Меня действительно привел сюда Хью, – устало сказал мужчина. – Он отправился за врачом. Это его фляга. – Он указал подбородком на кожаную флягу, валявшуюся в углу.
Поднеся ближе лампу, Джоанна узнала флягу своего брата. Судя по всему, он действительно вернулся домой. Слава Богу! Каждый раз, когда Хью ввязывался в очередную авантюру, она боялась, что больше никогда не увидит брата, с ужасом ожидая дня, когда один из его товарищей появится у нее на пороге, чтобы передать его личные вещи. Впрочем, вряд ли кто-нибудь станет беспокоиться о подобных тонкостях, и скорее всего она никогда не узнает, что с ним стало.
– Откуда мне знать, что вы не украли эту флягу? – возразила она, но без особой уверенности. – Может, это он сломал вам ногу, защищаясь.
– На меня напали в соседнем переулке. Забрали лошадь и изрядную сумму серебром, принадлежавшую моему лорду, но кое-что осталось, слава Богу. – Грэм похлопал по кожаному кошельку, висевшему у него на поясе. – Ваш брат пришел мне на помощь, а затем привел сюда. Он сказал, что вас зовут Джоанна. У вас есть кошка по кличке, – он нахмурился, вспоминая, – кажется, Пьеретта. Нет, Петронилла. А у нее есть пугливый братец – не помню, как его зовут. Ваш муж торгует шелком и большую часть времени проводит за границей. Он спит здесь, а не… – Он запнулся и отвел взгляд.
На щеках Джоанны вспыхнул румянец.
– Это все, что я запомнил. Не знаю, что еще нужно сказать, чтобы убедить вас. Я понимаю, что вы боитесь меня и не хотите, чтобы я оставался здесь. Как только ваш брат вернется, я уйду. Просто я не в силах выбраться отсюда самостоятельно.
С минуту Джоанна задумчиво смотрела на него. Грэм не отвел глаза, хотя ему было трудно сфокусировать взгляд. Его лицо с выразительными чертами, проступавшими сквозь слой грязи и отросшую щетину, казалось молодым и привлекательным. Глаза, несмотря на легкую пелену опьянения, смотрели искренне и серьезно. Коричневая туника, хоть и грязная, была хорошего качества, как и пояс с сапогами.
– Кто вы? – спросила она наконец.
– Меня зовут Грэм Фокс. Я англичанин, но служу у нормандского барона.
Джоанна пристроила лампу и топор на скамью.
– Что привело вас в Лондон?
Грэм помолчал, пригладив пятерней свои длинные волосы. На его указательном пальце сверкнул золотой перстень-печатка.
– Собственно, я здесь проездом. Хотел навестить своих родственников.
– Где они живут?
– В Оксфордшире, – ответил он после секундной заминки.
– Как вы оказались в нашем районе?
– Искал гостиницу.
– Большинство гостиниц находится за городскими воротами.
– Мне не хотелось беспокоиться о том, чтобы выбраться из города до закрытия ворот.
Джоанна помолчала, глядя на его изувеченную ногу.
– Вам, должно быть, очень больно.
– Вино помогло… на время – Пока она не ударила по его ноге рукояткой топора.
– Мне очень жаль.
Грэм обезоруживающе улыбнулся:
– Ваша храбрость произвела на меня неизгладимое впечатление.
Джоанна не могла не улыбнуться в ответ.
– Вы, наверное, голодны? Я купила пирог с угрями. Могу поделиться, если хотите.
– Я столько выпил, что, боюсь, меня вывернет наизнанку. Но все равно спасибо.
Задняя дверь отворилась, и в коридоре, примыкавшем к кладовой, послышались шаги и мужские голоса. Один из них принадлежал Хью. Джоанна бросилась навстречу брату.
– Джоанна! – Хью подхватил ее и закружил вокруг себя. – Я по тебе соскучился.
– Я тоже по тебе скучала. – Она поцеловала брата в колки чую щеку, отметив со снисходительной улыбкой, что он все еще носит языческую серьгу. – Я ужасно беспокоилась о тебе. Слава Богу, ты дома!
– Ненадолго, – сказал он. Настроение у нее тут же испортилось.
– Как всегда. – Она кивнула в сторону Грэма, наблюдавшего за ними с кровати. – Как я вижу, ты по-прежнему приводишь ко мне всяких бедолаг на излечение.
Хью хмыкнул.
– Моя сестричка просто не способна отказать живому существу, попавшему в беду, – сказал он, обращаясь к Грэму. – Как вы себя чувствуете?
– Отвратительно пьяным.
– Рад слышать это.
Их пикировку прервал выразительный кашель. Хью отступил в сторону, позволив плотному пожилому мужчине войти в комнату.
– Джоанна, – сказал он, – ты знакома с мастером Олдфрицем?
– Да, мы встречались.
Джоанна попыталась представить Грэма доктору, но тот перебил ее, решительно скомандовав:
– Зажгите свет! Принесите чистой воды! И чистое полотно, если оно у вас есть.
Хью зажег масляный фонарь и подвесил его на потолочную балку, а Джоанна принесла ведро воды из общего колодца на заднем дворе. Затем достала две чистые простыни и не без сожаления вручила их мастеру Олдфрицу. Вряд ли ей удастся приобрести новые, если эти будут испорчены.
Врач отправил Хью в гостиную, велев разорвать простыни на полосы, и приказал Джоанне раздеть пациента.
– Раздеть?
– Нуда. Снимите с него сапоги, штаны, тунику, рубаху, – пояснил врач, надевая кожаный фартук. – Можете оставить подштанники. – Он выгнул бровь, недовольный ее нерешительностью.
Грэм с любопытством наблюдал за румянцем, залившим щеки Джоанны.
– Я могу раздеться сам, – предложил он и попытался сесть, морщась от боли.
– Лежите смирно! – рявкнул врач, раскладывая хирургические инструменты на сундуке.
– Он прав, – сказала Джоанна, недоумевая, что ее так смутило, и чувствуя себя круглой дурой. – Вы должны беречь силы. И потом, я ничего не имею против, правда. – Хотя она старалась действовать осторожно, Грэм резко втянул воздух, когда она стянула сапог с его ноги. Стянув второй сапог, Джоанна принялась за кожаные ремни, обвивавшие его левую лодыжку.
– Наверное, лучше просто разрезать его, – предложил Грэм.
– Да, конечно. – Джоанна вытащила крохотный кинжал из ножен, висевших у нее на поясе, просунула его под ремень и перерезала его. Затем осторожно, чтобы не причинить ему боль, размотала полоску кожи, обвивавшую его лодыжку, и сняла кожаные гетры. Под ними был надет шерстяной носок, и она осторожно разрезала его ножничками для вышивания, подвешенными у нее на поясе.
– Иисусе, – прошептала она, увидев его лодыжку. Там, где была сломана кость, нога искривилась и распухла. Покрасневшую плоть покрывали синяки и кровоподтеки.
– Хм. – Врач помедлил со своими приготовлениями, чтобы взглянуть на изувеченную ногу. – По крайней мере кость не торчит наружу. Думаю, я смогу это исправить. – Он вытащил несколько жуткого вида ножей и пилу.
На лице Грэма отразилось облегчение. Пока Джоанна снимала гетры с его правой ноги, он расстегнул пояс и отложил его в сторону. Общими усилиями они стянули с него тунику и рубаху. Левый бок Грэма на уровне нижних ребер распух. Это было единственным несовершенством на его торсе, являвшем собой образец мощи и мужской грации. У него были широкие плечи, развитая мускулатура, плоский живот и узкие бедра, прикрытые свободными льняными подштанниками. Когда он поднял руку, чтобы убрать с лица непокорные волосы, на его предплечье обозначились тугие мышцы. Джоанна с трудом удерживалась, чтобы не пялить на него глаза.
Появился Хью с кипой полотняных полосок, и Олдфриц наложил повязку на сломанные ребра Грэма, проделав все быстро и, похоже, безболезненно. Остальные полоски он положил на кровать рядом с Грэмом вместе с двумя ясеневыми дощечками длиной с мужскую ногу.
– Сколько времени нужно, чтобы вправить кость? – поинтересовалась Джоанна.
– Немного, – ответил врач. – В основном время уходит на закрепление лубков. Мне понадобится кто-нибудь сильный, наверное, вы. – Он указал на Хью. – Обычно мне помогают пара крепких мужчин, которые держат пациента, пока я вправляю кость. Нет ли здесь кого-нибудь, кто мог бы…
– Нет никакой необходимости держать меня, – заявил Грэм, приподнявшись на локте.
– Лежите смирно! – скомандовал врач.
– Это вам сейчас так кажется, посмотрим, что вы запоете, когда мы начнем вправлять кости. Будете метаться и вопить, будто вас поджаривают на огне.
– Не буду, – упорствовал Грэм. – Делайте свое дело. Врач покачал головой, снисходительно улыбнувшись:
– Я восхищен вашей решимостью, но вы не представляете себе…
– Приступайте.
Скорчив гримасу, Олдфриц жестом велел Джоанне встать у изголовья кровати.
– Будете держать его за плечи. Грэм снова попытался сесть.
– Я же сказал…
– Сделайте мне одолжение, – примирительно сказал врач. – Пусть это будет уступкой старому ворчуну. Тем более что вы отшвырнете ее как надоедливого комара, если захотите.
– А я займусь делом, – добавила Джоанна, – вместо того чтобы стоять рядом, заламывая руки. – Она умоляюще улыбнулась, поймав взгляд Грэма.
Он мрачно уставился в потолок.
– Ладно.
Джоанна присела на краешек кровати возле изголовья и осторожно положила руки ему на плечи. Ощущение было такое, словно ее ладони касаются нагретого солнцем камня.
Олдфриц коротко объяснил Хью, что от него требуется.
Мужчины заняли свои позиции.
– Готовы? – спросил врач.
Хью кивнул, а Джоанна со всей силы нажала ладонями на плечи Грэма.
– Тогда начали.
Низкий полузадушенный стон вырвался из горла Грэма, когда мужчины начали свое дело. Крепко зажмурившись, он стиснул зубы и выгнулся всем телом.
– Потерпите, это скоро кончится, – сказала Джоанна дрожащим голосом.
Грэм выругался сквозь стиснутые зубы, обхватив запястья Джоанны. Он тяжело дышал, лицо побагровело, налившись кровью.
Склонившись ниже, она прошептала:
– Вы молодец, замечательно держитесь.
Он попытался улыбнуться, а возможно, это была просто гримаса боли.
– Готово, – объявил врач, вправив кость.
Он принялся обматывать ногу с прижатыми к ней лубками полосками ткани. Он действовал быстро и умело, однако казалось, что это никогда не кончится. Грэм лежал с закрытыми глазами и бледным как воск лицом, влажным от выступившей испарины. Его руки продолжали сжимать запястья Джоанны в яростной хватке.
– Все! – Врач отстранился, с удовлетворением глядя на результат своих трудов. – Совсем неплохо, учитывая, что у меня не было опытных помощников. Вам уже приходилось делать это раньше? – поинтересовался он у Хью.
– Пару раз, но впопыхах, на поле битвы. Сомневаюсь, что те парни смогли нормально передвигаться после этого.
– Наш героический пациент сможет нормально ходить, – пообещал Олдфриц, развязывая фартук, – при условии, что он даст ноге покой на два месяца, с постельным режимом вначале, постепенно увеличивая нагрузку…
– Два месяца! – воскликнул Грэм, отпустив наконец руки Джоанны и попытавшись сесть.
– Лежите смирно! – прикрикнул на него врач. – Вы что, хотите испортить мою великолепную работу?
– Я не могу оставаться в постели два месяца Мне нужно… У меня срочное дело, которое не терпит отлагательства.
– Вы можете написать своим родственникам в Оксфордшир, – предложила Джоанна, – и сообщить им, что задерживаетесь.
– Нет, – простонал Грэм, закрыв лицо ладонями. – Вы не понимаете.
– Я с радостью напишу письмо за вас, – дипломатично заметила она.
– Я умею писать, – сказал Грэм. – Дело не в том. Просто… – Он покачал головой. – Проклятие. Два месяца…
– Возможно, три, – сообщил Олдфриц. – И даже больше Все зависит от того, как быстро срастутся кости. Но чем больше покоя вы дадите ноге, тем скорее поправитесь.
Грэм пробормотал что-то неразборчивое себе под нос.
– Не снимайте лубки, – распорядился врач, закрывая свою сумку и поднимаясь на ноги. – Я сам сменю их, если понадобится, когда зайду проведать вас, и принесу костыли.
– Меня здесь не будет, – сказал Грэм. – Я остановился в церкви Святого Варфоломея.
– Что ж, это удобно, учитывая, что там есть больница с опытными сестрами. Они смогут ухаживать за вами.
– Ничего не понимаю, – сказала Джоанна. – Если вы уже нашли место, где остановиться, зачем вам понадобилось искать гостиницу?
Застигнутый врасплох, Грэм тупо уставился на нее.
– Ну, – отозвался он после небольшой паузы, – как я вам уже говорил, мне не хотелось зависеть от действующего расписания городских ворот, поэтому я решил перебраться в город.
– Да, конечно, – кивнула Джоанна, несколько озадаченная тем, что человек, который в городе проездом, так озабочен поисками жилья.
Отряхнув тунику, Олдфриц сказал, ни к кому конкретно не обращаясь:
– Я беру полшиллинга за вправку костей плюс три пенни за то, что сделал это здесь, а не в своем заведении.
Хью полез в свой кошелек, но Грэм остановил его:
– Уберите деньги. Вы и так сделали для меня более чем достаточно. – Он указал на свой кошелек, лежавший на полу вместе с поясом, к которому был пристегнут. – Возьмите их оттуда.
Джоанна взвесила кожаный мешочек в руке, оценив его содержимое в полфунта, если не больше. Заглянув внутрь, Джоанна обнаружила, что он набит серебряными монетами. Такое количество денег она видела лишь однажды – когда ее отец отпер сундучок, где хранилось все его состояние.
Разумеется, эти деньги принадлежали покровителю Грэма. У большинства наемников, служивших знатным господам, денег хватало только на порцию эля пли очередную потаскушку.
Отсчитав девять пенни, она вручила их Олдфрицу. Тот пересчитал деньги, убрал их в собственный кошелек и отбыл.
– Вы, должно быть, устали после такого испытания? – спросил Хью, когда Грэм зевнул.
– Какого испытания? – улыбнулся тот. – Вам двоим пришлось гораздо хуже – от меня требовалось только лежать. Признаться, я проголодался. – Он взглянул на Джоанну. – Вот теперь я бы не отказался от пирога с угрями.
Джоанна натянула на него одеяло.
– Сейчас принесу.
Войдя в гостиную, она обнаружила на столе кошачье семейство, наслаждавшееся пирогом.
– Кыш! Манфрид! Петронилла! Пошли прочь!
Кошки спрыгнули на пол и метнулись в лавку, а Джоанна сокрушенно уставилась на наполовину съеденный пирог. Подумать только, она потратила последние драгоценные пенни на го, чтобы накормить этих избалованных созданий!
Выманив кошек во двор, она вывалила остатки пирога в миску, стоявшую у задней двери. Пирог был роскошью, которую она позволила себе, прежде чем перейти к строжайшей экономии. И вот теперь он пошел на корм этим нахальным животным.
– Наслаждайтесь, пока есть такая возможность, – сказала она, потрепав их по шелковистым спинам, когда они склонились над миской. – Скоро вам придется самим добывать пропитание. – И ей тоже.
Вернувшись в кухню, Джоанна соорудила ужин из своих скромных припасов – кусок ржаного хлеба с медом и кружка простокваши – и понесла в кладовую.
Когда она переступила порог, Хью прижал палец к губам и, усмехнувшись, кивнул в сторону кровати. Грэм крепко спал, закинув руку за голову.
Хью погасил фонарь и отнес глиняную плошку, служившую лампой, на стол в гостиной. Джоанна последовала за ним, задернув кожаную занавеску на двери в кладовую.
– Хочешь простокваши? – спросила она, протянув брату чашку, когда они расположились за столом.
Он сморщил нос.
– Лучше вина, если оно у тебя есть. Грэм вылакал всю фляжку.
– Извини, но я на мели. – И так продолжалось уже несколько месяцев. – Боюсь, у меня не найдется даже эля. Но ты можешь сходить в трактир, здесь на углу, и заказать себе выпивку.
– Лучше я посижу с тобой, пока есть такая возможность. Мне нужно добраться до моста до вечерних колоколов.
– До лондонского моста?
Хью кивнул.
– Я остановился на той стороне реки. – При виде неодобрения, промелькнувшего у нее на лице, он поспешно добавил: – В гостинице, а не в публичном доме.
– Не понимаю, зачем ночевать в переполненном клоповнике, когда можно остановиться здесь?
Хью ответил ей кривоватой мальчишеской ухмылкой, перед которой она никогда не могла устоять.
– Хозяйка – моя близкая приятельница.
– Понятно. – Оставалось только догадываться, сколько еще женщин в Лондоне – и во всех местах, где ему приходилось воевать в минувшие годы, – числилось в его близких приятельницах.
Джоанна бросила смущенный взгляд на кожаную занавеску, за которой спал их новый знакомый.
– Было бы лучше, если бы ты остался здесь – хотя бы сегодня.
– Лучше? Ты хочешь сказать, спокойнее? Ты спишь наверху?
– Да.
Он хмыкнул.
– Даже если Грэму взбредет в голову наброситься на тебя посреди ночи – а я сомневаюсь, что это в его правилах, – вряд ли он сумеет подняться по лестнице со сломанной ногой.
Джоанна вздохнула:
– И все же… как-то странно, что он останется здесь.
– Грэм производит впечатление приличного парня, сестричка. Я уверен, что он совершенно безвреден. И потом, эта только на одну ночь. Завтра я отвезу его в церковь Святого Варфоломея, и ты забудешь, что когда-либо встречала его. Ну а теперь скажи, ты собираешься есть этот хлеб?
Она подвинула ему горбушку, и Хью жадно впился в нее зубами.
– Как я понимаю, Прюит в Италии, – сказал он с набитым ртом.
Джоанна вздохнула:
– Прюит умер.
Хью закашлялся, подавившись хлебом, и Джоанна протянула ему кружку с простоквашей. Он сделал большой глоток, скривившись от отвращения, но кашель утих.
– Иисусе! – Он изумленно уставился на нее. – Когда это произошло?
– В прошлом сентябре. – Джоанна обхватила себя руками – я получила письмо от властей Генуи. Прюит… его зарезали.
Хью приглушенно выругался, осенив себя крестом.
– Письмо прислали вместе с его личными вещами, – продолжила Джоанна. – Ключи, бритва, нож, заколка для плаща. Правда, там не было его перстня с сапфиром. И конечно, ни копейки денег, хотя он взял с собой немалую сумму, чтобы закупить восточные шелка.
Хью вздохнул:
– Джоанна… Не буду притворяться, будто я убит горем. – Он потянулся через стол и сжал руку сестры. – Как ты?
– Поначалу я действительно горевала, но потом поняла, что скорблю не о Прюите, а о человеке, за которого его принимала. И возможно, чуточку о своей доверчивости.
– Неужели? Не замечал в тебе склонности к унынию.
Джоанна улыбнулась:
– Минутная слабость. Я была так молода и наивна, когда выходила за него, что Прюиту ничего не стоило ввести меня в заблуждение. Он использовал меня. И что еще хуже, я позволила ему это сделать.
– Как ты сама сказала, ты была молода и наивна. Тебе было всего пятнадцать, прости Господи. Сейчас бы такого не случилось.
– Полагаю, что нет. Я кое-что узнала о мужчинах – и это мне дорого стоило. Если мужчине что-то нужно от женщины, он это получит.
Хью нахмурился:
– А что, кроме Прюита… были другие мужчины?
– Нет, никогда. Конечно, они крутились вокруг меня, принюхиваясь, как псы. Большей частью женатые, иногда помолвленные. Единственное, что им нужно, – это удовлетворить свою похоть и кинуться за следующей юбкой. Некоторые были весьма настойчивы.
– И потому ты носишь кинжал?
– Как выяснилось, это очень полезная вещь. – Джоанна улыбнулась, вспомнив, как перепугался Рольф Лефевр, когда она приставила кинжал к его носу.
– Тебе нужно переехать за город, – сказал Хью. – В Лондоне оставаться опасно. Полагаю, это и раньше было небезопасно, ведь Прюит постоянно отсутствовал, но, по крайней мере, все знали, что у тебя есть муж, способный наказать обидчика.
Джоанна невесело рассмеялась:
– Не думаю, его это не слишком волновало.
– Но мало кто об этом знал. Брак гарантирует определенную защиту. Большинство мужчин не похожи на Прюита и предпочитают не заводить романов с замужними женщинами.
Джоанна знала, что брат прав. Однако Рольф Лефевр пару раз делал ей тонкие, недвусмысленные намеки. По этой причине она продолжала носить обручальное кольцо после смерти мужа. Тем не менее, интерес к ней со стороны мужского пола возрос, когда известие о смерти Прюита распространилось по округе. Не помогли ни скромный вид, ни отсутствие какого бы то ни было поощрения с ее стороны.
– Как замужняя женщина, – сказал Хью, – ты была избавлена от нежелательного внимания. Теперь все изменилось. Город – опасное место для женщин, Джоанна, особенно одиноких.
Ей ли этого не знать! Город, с его узкими улицами и людскими толпами, с постоянным шумом и вонью, давно потерял для нее свое очарование. Со временем Джоанна обнаружила, что тоскует по зеленым просторам, где прошла ее юность, но теперь, когда не стало Прюита, ее мечта поселиться в уютном маленьком коттедже останется мечтой. Она с трудом сводила концы с концами здесь, в Лондоне, где можно было продавать ее вышивки. На что она будет жить в сельской местности? И где взять деньги на переезд? Ситуация была настолько безнадежной, что даже думать о ней было невыносимо.
Вздохнув, Джоанна сделала глоток холодной терпкой простокваши.
– Ты надолго приехал на этот раз?
Хью иронично улыбнулся в ответ на ее попытку направить разговор в другое русло. Он слишком хорошо знал свою сестру.
– Осенью я должен вернуться в Саксонию. Джоанна радостно улыбнулась:
– Ты хочешь сказать, что пробудешь здесь все лето?
– Если захочу. Возможно, я так и сделаю. Думаю, я заслужил небольшой отдых от кровопролития.
– А потом опять уедешь? Неужели это так необходимо? Его взгляд погрустнел.
– Ты же знаешь, что я не могу оставаться здесь, Джоанна. И знаешь почему.
Джоанна кивнула. Из-за отца.
– Он знает, что ты вернулся в Англию?
– Я только что приехал, – ответил Хью, стараясь выглядеть невозмутимым.
– Уэксфорд в полутора днях езды от Лондона, Хью. Тебе не кажется, что следует навестить его на этот раз?
– Странный совет, сестричка, учитывая, что ты не была там шесть лет, – с сарказмом заметил Хью.
– Это не мое решение, как тебе известно. А у тебя есть выбор.
– Да, и я предпочитаю держаться от этого сукина сына как можно дальше.
– Хью…
– Как ты живешь, Джоанна? – спросил он, сменив в свою очередь тему. – Скажи мне правду.
Если бы только она могла! Джоанна истосковалась по сочувствующему слушателю. Но Хью, узнав о ее отчаянном положении, попытается выручить ее из беды с помощью заморского золота, ради которого рискует жизнью. Однажды Джоанна уже воспользовалась щедростью брата – и поклялась себе, что это больше никогда не повторится. Как ни печальна ее участь, это ее собственная вина. Никто не заставлял ее выходить замуж за Прюита Чапмена. Она сама загнала себя в эту ловушку и сама должна искать выход.
– Неплохо, – осторожно отозвалась Джоанна. – Правда, мне больше нельзя торговать шелком, поскольку я не член гильдии.
– Он оставил тебе хоть что-нибудь?
– Немного денег. – И хотя Джоанна тряслась над каждым пенни, они почти закончились. Если ничего не изменится, ей придется продать магазин. И тогда она станет не только нищей, но и бездомной. – Я делаю вышивки на предметах одежды – лентах, воротничках, поясах, подвязках – и продаю их.
Брови Хью сошлись на переносице.
– И этого хватает на жизнь?
– О да. – Джоанна поднесла кружку к губам, стараясь не смотреть ему в глаза.
Хью покачал головой:
– Не нравится мне все это. Ты живешь здесь совсем одна, работая с утра до вечера, чтобы прокормиться. Такая женщина, как ты, заслуживает лучшей участи.
– Такая, как я? Я вдова торговца шелком, Хью, и не самого процветающего. Я привыкла к тяжелой работе. К тому же я люблю вышивать.
– Ты дочь одного из самых могущественных рыцарей Англии, Джоанна. Ты должна вышивать ради удовольствия. Клянусь Господом, ты должна была выйти замуж за знатного человека и вести праздную жизнь.
– Я сделала свой выбор шесть лет назад, – угрюмо отозвалась Джоанна. – И выбрана купца, а теперь расплачиваюсь за э гот выбор.
– Сколько тебе сейчас – двадцать?
– Двадцать один.
– Ты слишком молода, чтобы обрекать себя на вечное вдовство, сестренка. С твоей красотой и образованностью ты могла бы снова выйти замуж – на этот раз за человека твоего сословия, рыцаря или хотя бы сына рыцаря. За человека с добрым сердцем, который полюбит тебя. Не за смазливого проходимца, у которого слишком много обаяния и слишком мало чести.
В памяти Джоанны невольно возник образ полуобнаженного Грэма Фокса, лежащего на кровати Прюита и наблюдающего за ней затуманенным взором, от которого ее бросало в дрожь. Прюит с черными как смоль волосами и обманчиво проникновенным взглядом тоже был красив. Она не смогла устоять перед ним, как, надо полагать, и множество других женщин.
– Уже поздно, – сказал Хью, поднимаясь из-за стола. – Я должен идти. – Он зашел в кладовую за своим ранцем, а затем Джоанна проводила его до передней двери.
– Ты запираешься на ночь? – спросил он, стоя на пороге. В этот вечерний час на улице было темно и пустынно.
– Конечно. Ты что, принимаешь меня за дурочку? Хью бросил на нее сердитый взгляд.
– Я принимаю тебя за женщину, которая оставляет открытой заднюю дверь, отправляясь за продуктами.
– Ах да. – Джоанна покаянно улыбнулась. – После того, что я пережила сегодня, это больше не повторится.
– Я беспокоюсь о тебе, Джоанна.
– Напрасно, со мной все будет в порядке. Хью помедлил, подбирая слова.
– Надеюсь, ты не поставила на себе крест. Я хочу сказать, что если тебе встретится подходящий парень, человек с положением, который сможет предложить тебе жизнь, которую ты заслуживаешь…
– Как я понимаю, у тебя кто-то есть на примете. Хью поскреб заросший щетиной подбородок:
– Возможно. Ты не забыла второго сына лорда Сьюгера, Роберта? Мы дружили в юности. Отец выделил ему великолепное поместье, Рамсуик, к югу от Лондона.
– Конечно. – Джоанне всегда нравился Роберт. Однажды летом она даже по-детски увлеклась им на пару недель.
– Отличный парень, – сказал Хью.
– Да, но женатый. Хью покачал головой:
– Его жена утонула прошлым летом вместе с их старшей дочерью, Джиллиан. Они катались на лодке.
– Какой ужас!
– Я узнал об этом только вчера, когда заехал к нему по пути в Лондон. Роберт сам вытащил тело дочери из воды.
Джиллиан было только десять, и он обожал ее. Он плакал, рассказывая об этом.
– Бедный Роберт.
– В общем-то он неплохо держится. Говорит, что не может позволить себе предаваться скорби, если хочет быть хорошим отцом другим детям. У него остались две дочери, обе младше Джиллиан. Роберт сказал, что им нужна мать.
– Вряд ли его заинтересует моя персона.
– Он не гонится за богатой наследницей. Ему нужна добрая, заботливая женщина, которая полюбит его дочерей. Он хороший человек, Джоанна, и любящий отец. Возможно, я как-нибудь привезу его сюда.
Джоанна вздохнула:
– Тебе придется прихватить с собой вино.
– Конечно.
– И предупреди меня заранее, чтобы я привела себя в порядок. – Она бросила унылый взгляд на свое поношенное платье.
– Хочешь братский совет?
– Да?
Он сдернул шарф с ее головы.
– Не надевай эту штуковину, когда я привезу его. Волосы – твое главное украшение.
– Ты когда-нибудь видел вдову с непокрытой головой? Я буду выглядеть как потаскушка.
– Ты будешь выглядеть как ангел, – ухмыльнулся Хью, чмокнув ее в щеку. – Спокойной ночи, сестренка. Увидимся завтра утром.
Он спустился с крыльца и зашагал прочь.
– Не забудь про повозку, – крикнула она ему вслед. Хью обернулся и приставил ладонь к уху.
– Повозка, – крикнула Джоанна. – Чтобы перевезти сержанта в церковь Святого Варфоломея. Не забудешь?
– Нет. Завтра утром Грэм Фокс навсегда исчезнет из твоей жизни. – Хью бодро помахал ей рукой и продолжил свой путь.
– Вот и хорошо, – прошептала Джоанна, дрожа от ночной прохлады.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Шелковые нити - Райан Патриция



Классный сюжет, интересно читать, не банально.
Шелковые нити - Райан ПатрицияИрина
20.12.2011, 11.49





Искренне говорит ГГ. в последней главе
Шелковые нити - Райан ПатрицияЛале
6.03.2013, 18.44





Миленький романчик не более. Два других ее романа более захватывающе. Но прочла все ее романы с удовольствием
Шелковые нити - Райан Патрициянека я
21.10.2013, 19.00





Миленький романчик не более. Два других ее романа более захватывающе. Но прочла все ее романы с удовольствием
Шелковые нити - Райан Патрициянека я
21.10.2013, 19.00








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100