Читать онлайн Шелковые нити, автора - Райан Патриция, Раздел - Глава 20 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Шелковые нити - Райан Патриция бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.83 (Голосов: 18)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Шелковые нити - Райан Патриция - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Шелковые нити - Райан Патриция - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Райан Патриция

Шелковые нити

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 20

Быстрые легкие шаги, раздавшиеся в переулке, заставили Грэма навострить уши.
Первая его мысль была об Элис. Он инстинктивно напрягся, пока не напомнил себе, что девочка больше не бродит по улицам, ночуя в подворотнях и выполняя за гроши случайную работу. Прошла уже неделя, как она отправилась в Рамсуикна воспитание к лорду Роберту. Грэм был безмерно признателен судьбе за то, что малышка нашла себе такой замечательный дом. Самое большее, что могла предложить ей Джоанна, – это тюфяк на полу у очага. Как воспитанница Роберта из Рамсуика она могла рассчитывать на обеспеченную жизнь и лучшее будущее. В своих молитвах Грэм благодарил Бога за участие, которое он проявил к одинокому ребенку.
Шаги проследовали по переулку и пересекли пустырь. Поразмыслив, Грэм пришел к выводу, что они тяжеловаты для ребенка. Скорее всего это женщина, бегущая женщина.
В этот поздний час на улице не могло быть никаких женщин, кроме продажных. Большинство из них делились своими скудными заработками со стражниками за право нарушать комендантский час. Но проститутки не бегают. Если только не случилось что-то из ряда вон выходящее.
Грэм задул свечу, при которой читал, открыл ставни окна, выходившего в переулок, и уставился в темноту, размышляя, как со своей сломанной ногой он сможет помочь какой-нибудь потаскушке, если ту преследуют против ее желания.
Но женщина не походила на шлюху, во всяком случае, со спины. Несмотря на теплую погоду, на ней была накидка с капюшоном. Шлюхи не прикрывали волосы и прочие достоинства, способные привлечь клиентов, особенно в теплую летнюю ночь. Если же погода заставляла их утепляться, они обычно выбирали накидки кричащих цветов. Однако в скудном свете луны было видно, что на женщине, бежавшей через пустыре темная накидка.
Женщина прямиком направилась к калитке, которая вела на задний двор Рольфа Лефевра, открыла ее и устремилась дому. Грэм настороженно выпрямился.
Вместо того чтобы постучать в дверь, она опустилась на корточки и подняла что-то с земли. Выпрямившись, она отступила назад, замахнулась и бросила то, что подняла – скорее всего, камень, – в ставни, закрывавшие окно спальни Лефевра. Нагнувшись, она набрала еще камней и бросила их один за другим в закрытые ставни. Наконец они открылись, и Рольф Лефевр, одетый в ночную рубашку, высунулся наружу.
Женщина жестом поманила его вниз. Он кивнул и закрыл ставни. Судя по свету, просочившемуся сквозь щели, он зажег свечу или фонарь. Женщина ждала, тревожно озираясь по сторонам. Как Грэм ни напрягался, было слишком темно, чтобы разглядеть ее черты.
Дверь отворилась, и появился Лефевр, одетый в тунику и рейтузы более скромного оттенка, чем его обычная одежда. Женщина что-то сказала и спрятала свое лицо в ладонях. Он схватил ее за руку и повел прочь от дома, через ворота, пустырь и калитку, ведущую в переулок.
Грэм закрыл ставни и прислушался. Послышались медленные шаги, затем женский голос, сдавленный от сдерживаемых рыданий, произнес:
– Но, Рольф… Я не могу… Я просто… – Женщина резко замолчала, но после долгой паузы снова заговорила, слегка запыхавшись и по-прежнему сквозь слезы: – Твои поцелуи ничего не изменят, Рольф. То, что мы сделали, неправильно, но то, что ты хочешь, чтобы я сделала, еще…
Снова последовало молчание, затем раздался тихий женский стон. Мужской голос что-то неразборчиво произнес, и послышался шорох ткани.
– Нет, Рольф, не здесь. – Голос женщины звучал хрипловато, словно она долго плакала, но это был молодой голос.
– Никто нас не увидит, – сказал мужчина. – Не шевелись. Просто позволь мне коснуться тебя… да… вот так. – Она судорожно выдохнула.
– Ну как? – спросил он. – Тебе понравилось?
– Рольф… – Из ее горла вырвалось короткое рыдание. – Рольф, пожалуйста…
– О да, – произнес он с обольстительными нотками в голосе. – Тебе нравится, когда я так делаю. Ты стала влажная.
– Боже, Рольф, не здесь. Давай…
– Ты нужна мне сейчас. Чувствуешь? По-твоему, я могу ждать?
Снова наступила тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием.
– Не так сильно, – запротестовал мужчина. – Неужели ты никогда не научишься? Да… да… вот так. Чуть быстрее. Еще быстрее. О Боже, хватит! Хватит.
Ставни задребезжали, когда он грубо прижал ее к стене. Грэм слышал прерывистое дыхание, звук развязываемых тесемок, резкие команды Лефевра.
– Подними свои юбки… держи их.
Ставни снова затряслись, когда он приподнял женщин.
– Обхвати меня ногами. Крепче.
Она резко втянула воздух. Он застонал:
– О да! Вот так.
Ставни тряслись и поскрипывали, вторя его хриплым стонам и ее тихим возгласам.
Толчки становились все энергичнее, пока движение не прекратилось.
– Не двигайся, – прорычал Лефевр. – О… О да… – Он разразился непристойностями, завершив их долгим обессиленным стоном.
Женщина заплакала.
– Черт! – выругался Лефевр. – Не начинай сначала.
Грэм услышал, как он поставил ее на ноги. Они замолчали, приводя в порядок одежду.
– В самом деле, Олив, – лениво произнес Лефевр, – все было бы не так уж плохо, если бы ты не ревела так часто.
Олив! Олив и Лефевр?
– Рольф, пожалуйста, – умоляла девушка. – Мы должны поговорить об этом. Это убийство. Смертельный грех. Я не могу…
– Можешь и, черт побери, сделаешь.
– Рольф, послушай меня…
– Я хочу покончить с этим, слышишь? И поскорей. Ты и так слишком долго тянешь. Тебе известно, что нужно делать вот и делай.
– О Боже, Рольф, – зарыдала она. – Я не могу. Не могу. Лефевр тяжело вздохнул:
– Успокойся. Не плачь. Я терпеть не могу, когда ты плачешь. На, высморкайся.
Девушка высморкалась.
– Возьми себя в руки, дорогая. Я сожалею, что был резок с тобой, правда.
«Ах ты, сладкоголосая змея», – выругался про себя Грэм.
– Иногда я бываю таким невежей, – сказал Лефевр с притворным раскаянием. – Как только ты меня терпишь?
– Я л-люблю т-тебя, – вымолвила она, всхлипывая.
– Я тоже люблю тебя, Олив. Так сильно, что не в силах терпеть. Наше совместное будущее очень много значит для меня. Вот почему у тебя нет иного выхода, кроме как позаботиться обо всем.
Девушка шмыгнула носом.
– Я уверен, ты все понимаешь, – произнес он успокаивающим тоном. – Просто ты немного упряма, что вполне естественно. Но другого способа нет, верно? – Не дождавшись ответа, он тихо, но твердо повторил: – Верно, Олив?
– Д-да.
– Что да?
– Другого способа нет.
– Правильно. У тебя в лавке найдется все, что нужно? Все ингредиенты?
– Их всего лишь два… и они у меня есть.
– Ты же понимаешь, другого способа нет. Это необходимо сделать.
– П-просто мне хотелось бы, чтобы все было иначе.
– Конечно! Мне это так же неприятно, как и тебе, но у нас нет выбора, правда? Если, конечно, мы хотим быть вместе. Ты ведь хочешь стать моей женой?
– Больше всего на свете.
– Тогда действуй, – подбодрил ее он. – Приготовь снадобье. Сегодня же, пока ты не растеряла свою решимость.
Она прерывисто вздохнула:
– Хорошо, Рольф. Я сделаю это.
– Вот и умница, – похвалил ее Лефевр. – Завтра все будет кончено. И ты убедишься, что это не так уж страшно. Вот увидишь.
Грэм услышал, как они поцеловались, затем раздались ее шаги, удаляющиеся в сторону Вуд-стрит. Спустя несколько мгновений Лефевр повернулся и зашагал в противоположном направлении. Приоткрыв ставни, Грэм увидел, как он проскользнул в свой дом.
Поднявшись с постели при помощи костыля, Грэм шагнул к кожаной занавеске и помедлил. На нем были только подштанники, а Джоанна всегда раздражалась, увидев его полураздетым. Он поднял рубаху, валявшуюся на полу возле кровати, натянул на себя и проковылял в гостиную.
Нащупав в темноте чугунные щипцы и кремень, Грэм зажег стоявшую на столе свечу и вздрогнул, обнаружив на подоконнике Петрониллу. Кошка моргнула и уставилась на него немигающим взглядом. Чертыхнувшись, Грэм подошел к лестнице и помедлил в нерешительности, Он не хотел будить Джоанну и сожалел, что все больше втягивает ее в эту историю.
Выругавшись себе под нос, он крикнул:
– Мистрис Джоанна? Тишина.
– Мистрис, проснитесь.
Из спальни донесся скрип кровати.
– Сержант? – сонно отозвалась Джоанна. – С вами все в порядке?
– Да. Спуститесь, пожалуйста, вы мне нужны.
Джоанна сбежала по лестнице. Пышная масса распушенных волос колебалась вокруг нее, как золотое облако. Кровь прилила к щекам и согрела кожу, усиливая ее благоухание, напоминавшее о цветущем луге под дождем.
Грэм замер. Он не видел ее в таком восхитительно полуодетом состоянии с той ночи, когда она готовилась принять ванну. С тех пор прошло больше месяца, но ее образ не давал ему покоя. Сколько долгих ночей он провел, представляя ее себе на своем одиноком ложе!
Грэм тряхнул головой и прошелся пальцами по своим волосам, стараясь не обращать внимания на пульсацию в чреслах и радуясь, что потрудился надеть рубаху.
– Извините, что разбудил вас, мистрис.
– Что случилось? – Джоанна бросила взгляд на его босые ноги, мятую рубаху и плотнее запахнула халат на груди. Шелк натянулся, обрисовывая упругие округлости и заострившиеся маковки.
Грэм вздохнул:
– Пока ничего, но, боюсь, вот-вот может произойти нечто непоправимое.
– Что вы имеете в виду?
– Я только что подслушал разговор одной парочки в переулке. Рольфа Лефевра и… Олив.
– Олив? Возможно… возможно, она принесла ему лекарство для его жены.
– Мистрис, существует только одна причина, по которой мужчина и женщина встречаются в переулке посреди ночи, Джоанна покачала головой:
– Этого не может быть. Олив и Лефевр? У вас разыгралось воображение.
– Он взял ее прямо у меня под окном, – коротко сообщил Грэм.
На щеках Джоанны вспыхнул румянец.
– Должно быть, вы обознались. Это была не Олив…
– Я слышал ее голос. Она плакала, так что я не сразу узнал ее, но когда Лефевр назвал ее по имени, сомнений не осталось. У меня сложилось впечатление, что они уже давно находятся в близких отношениях.
– О Боже! – Джоанна подошла к столу и села на скамью с печальным и растерянным видом. – А как же Деймиан? Он любит ее и… Мне казалось, что она отвечает ему взаимностью.
– Возможно, так оно и есть, – заметил Грэм. – Сердечные Дела редко бывают простыми. Обычно они довольно запутанны… а порой вообще неподвластны уму.
Джоанна подняла глаза. Их взгляды встретились, и Грэм почти физически ощутил груз того, что они оба чувствовали. Но не могли высказать.
Джоанна первой отвела глаза.
– Вы сказали, что я вам нужна.
– Да, нужны, – тихо отозвался Грэм. Слишком сильно и по множеству причин.
– А что именно вам потребовалось?
– Вам необходимо сходить в аптеку напротив.
– Сейчас? Посреди ночи?
– Да. Она там, готовит…
– Нет.
– Нет? Но…
– Вы, кажется, забыли, что я не собираюсь шпионить за соседями для вас.
Грэм застонал:
– Мистрис, я сожалею о том, что произошло. По крайней мере, я честен с вами и не посылаю вас туда по вымышленному поводу.
– Надеюсь, но я пообещала себе, что больше не позволю вам использовать себя. И я намерена сдержать это обещание. – Джоанна повернулась к лестнице. – Спокойной ночи, сержант.
Грэм шагнул следом, опираясь на костыль, и положил руку ей на плечо, когда она ступила на первую ступеньку.
– Я уверен, что вам не все равно, что станет с Адой Лефевр, иначе вы не стали бы навещать ее каждое утро.
– И что с того? – Джоанна помедлила, стоя спиной к нему и держась за перила лестницы.
Грэм обхватил ее за талию, уверяя себя, что делает это исключительно для того, чтобы не дать ей сбежать наверх, куда он не в состоянии подняться. Под тонким щелком она была теплой и мягкой, и ему захотелось притянуть ее к себе и уткнуться лицом в ее волосы.
Он постарался взять себя в руки.
– Я знаю, что вы каждый день относите ей еду. Очевидно, вас беспокоит, что ее могут отравить.
– Отпустите меня, сержант, – напряженно сказала Джоанна.
Грэм усилил хватку и придвинулся ближе, остро ощущая ее пьянящий запах и шелковистое прикосновение ее волос к своему лицу.
– Вы сбежите наверх.
– Нет. Обещаю.
Грэм неохотно отпустил ее, позволив своей руке медленно скользнуть по ее талии и задержаться на изгибе бедра. Это было как любовное объятие. Вряд ли ему еще представится повод обнимать ее подобным образом.
Джоанна повернулась к нему лицом и скрестила руки на груди, не глядя на него.
– Вначале я действительно опасалась отравления. Мне казалось, что, если она будет есть то, что приношу я, она поправится. Но этого не произошло.
– Вы заподозрили, что дело в снадобье, которое она принимает, не так ли?
– Поначалу, но это всего лишь настойка тысячелистника.
– Если верить Олив.
Джоанна бросила на него колючий взгляд.
– Олив не убийца, сержант.
– Олив – внушаемая молодая девушка, мистрис. А Рольф Лефевр достаточно низок, чтобы использовать ее в своих целях.
– И эта цель – убийство?
– Я слышал, как она говорила об этом сегодня вечером. Джоанна устремила на него долгий взгляд, затем подошла к столу и села на скамью.
– Рассказывайте.
– Лефевр хочет, чтобы она позаботилась о чем-то, и поскорее. Он сетовал, что она слишком долго тянет, и настаивал, чтобы она сделала то, что необходимо сделать. Девушка пыталась протестовать и говорила, что это убийство.
– О Боже, Олив… – прошептала Джоанна, перекрестившись.
– И все же она согласилась, потому что он заявил, что иначе они не смогут пожениться.
Джоанна закрыла глаза и потерла лоб.
– Если убрать с дороги мистрис Аду, – заметил Грэм, – Лефевр сможет…
– Он никогда не женится на ней. Ему нужна жена, которая поможет ему продвинуться в обществе, – дочь мелкопоместного дворянина или почтенного купца, а не скромная помощница аптекаря.
– Но Олив этого не знает. Она полностью в его власти.
– Бедняжка.
– Бедная Олив, возможно, готовит сейчас смертельную дозу того зелья, которым они кормят все это время Аду Лефевр. Видимо, Лефевр хотел, чтобы все протекало медленно, как естественное заболевание, но теперь он решил покончить с ней не откладывая.
Джоанна решительно покачала головой:
– Не могу поверить.
– Тем не менее, – сказал Грэм, подойдя к ней, – Лефевр отправил ее в лавку, чтобы «приготовить лекарство», как он выразился, пока она не растеряла свою решимость. Он сказал, что завтра все будет кончено.
Джоанна все еще качала головой:
– Это невозможно. Олив… не способна на такое.
– Боюсь, вы заблуждаетесь.
– Что мне необходимо сделать? – устало спросила Джоанна.
– Сходите в аптеку и посмотрите, чем она занята, – сказал Грэм. – Скажите, что вам что-нибудь нужно… снотворное, например. Оглядитесь по сторонам, попробуйте выяснить, что она делает, посмотрите, как она себя ведет. Расспросите ее, но так, чтобы не вызвать подозрений.
Джоанна нахмурила брови.
– Я буду чувствовать себя предательницей, вводя ее в заблуждение.
– Я пошел бы сам, если бы не нога, – сказал Грэм.
– Я понимаю.
– По-вашему, будет лучше, если я пошлю за шерифом? – поинтересовался Грэм, хотя предпочел бы не прибегать к помощи властей без крайней нужды. Обращение к шерифу могло привести к огласке, чего он меньше всего хотел.
Джоанна покачала головой и встала.
– Нет… пока нет. Возможно, все не так, как вам показалось. Нужно убедиться, что Олив виновна, прежде чем вовлекать в это дело шерифа, – сказала она, как он и рассчитывал.
Когда Джоанна вышла, он оставил дверь приоткрытой, наблюдая в щель, как она перебежала через дорогу и постучала в дверь аптеки, из-за которой пробивался свет. Дверь отворилась. Олив выглядела удивленной. Даже на таком расстоянии Грэм мог видеть, что глаза у нее опухли, а нос покраснел. В руке она держала деревянный пестик. Джоанна что-то сказала. Олив посторонилась, впустив Джоанну внутрь, и закрыла за ней дверь.
Время шло, а Джоанна не возвращалась, и Грэма начали одолевать беспокойные мысли. О чем они так долго разговаривают? Наверное, что-то пошло не так. Ему не следовало посылать туда Джоанну. В конце концов, замышляется убийство, а он отправил ее в логово заговорщиков, не подумав о ее безопасности. Возможно, он недооценил Олив, уверенный, что она не причинит зла Джоанне. Но если девушка способна отравить Аду Лефевр, кто знает, на что еще она способна?
Он открыл дверь и шагнул наружу в тот самый момент, когда Джоанна вышла из аптеки. Грэм поспешно ретировался. Когда она вошла в лавку, он облегченно вздохнул.
– Я начал беспокоиться.
– Не слишком, раз отправили меня туда. – Джоанна скинула сабо и прошла мимо него в гостиную.
Грэм последовал за ней. Нога мучительно ныла, и он сел на скамью, прислонив костыль к столу.
– Она рассказала вам что-нибудь?
– Нет, она была слишком рассеянна. Двигалась как в трансе, пока готовила снотворный порошок. Боюсь, как бы Олив не перепутала ингредиенты. – Джоанна бросила на стол Маленький пакетик.
– Что она делала до вашего прихода?
– Толкла травы.
– Вы узнали их?
– Нет, я в этом не разбираюсь. Грэм выругался себе под нос.
– А вы? – Вытащив руки из-под плаща, она показала ему два пучка сушеных трав, перевязанных тесемкой.
– Вы… стянули их?
– Да, – Она положила пучки на стол, один с крупными листьями, другой с мелкими. – Я подумала, что если это действительно составные части яда, то лучше забрать их у Олив пока она… не натворила глупостей.
Грэм взял один пучок, затем другой, поднес к носу, понюхал, но не смог определить, что это, ни по виду, ни по запаху.
– Едва ли ее запасы ограничиваются этими двумя пучками.
– Возможно. – Джоанна расстегнула плащ, повесила его на крюк и вытерла рукой влажный от испарины лоб. – В любом случае их пропажа вызовет заминку. Возможно, она опомнится и передумает.
– Или побежит завтра утром к Лефевру и доложит ему о краже, а он решит, что вы представляете угрозу для его планов. – Грэм покачал головой. – Я не виню вас в том, что вы взяли эти травы, – я и сам бы так поступил. Просто я хочу надеяться, что вы не подвергли себя неоправданной опасности.
Вернувшись к столу, Джоанна взяла один из зловещих пучков и задумчиво повертела его в руках.
– Я беспокоюсь за Аду Лефевр. Первое, что мы должны сделать утром, – это послать за шерифом.
Грэм неохотно кивнул. Пожалуй, ему ничего не остается, кроме как обратиться к шерифу, если он хочет обеспечить безопасность Ады Лефевр. Проклятие, не будь он беспомощным калекой, то прямо сейчас пошел бы туда и забрал ее из этого дома, но, учитывая, как обстоят дела…
– Вы правы, – сказал он. – Мне чертовски не хочется этого делать, но…
– Почему? Это обязанность шерифа – расследовать подобные вещи. Что вас смущает? – спросила Джоанна в явном замешательстве. Пламя свечи зажигало в ее карих глазах золотистые искорки.
– Направляя меня сюда, чтобы я доставил Аду в Париж, лорд Ги предупредил, чтобы я действовал осторожно, не привлекая внимания.
– Ах да! – Джоанна отщипнула листок и поднесла его к своему носу. – Чтобы сохранить в секрете вещи, которые вы «не вправе открыть».
Уши Грэма загорелись. Он со стыдом сознавал, что держал Джоанну в унизительном неведении, рассчитывая при этом на ее помощь. Да, она не хотела быть пешкой в его руках, но во всех отношениях, не считая одного, она убедительно доказала, что заслуживает доверия. Единственным исключением была ложь относительно смерти ее мужа, но это был невинный и вполне оправданный обман. В конце концов, она молодая красивая вдова и живет одна. Грэм не винил ни Джоанну, ни ее брата за их скрытность. Им следовало держать на расстоянии молодого мужчину, поселившегося под ее крышей.
А вот он виноват, и, прежде всего в том, что скрывал от Джоанны вещи, которые она имела полное право знать, учитывая, до какой степени он вовлек ее в эту темную историю.
– Я был несправедлив к вам, – сказал он. – Вы заслужили право знать больше, чем я рассказал вам. Вы заслужили право знать, кто послал меня сюда.
Джоанна замерла на мгновение, затем положила на стол пучок трав и села – не напротив него, как обычно, а рядом, на ту же скамью.
– И кто же послал вас сюда, сержант?
– Мой лорд, барон Ги де Бовэ.
Джоанна озадаченно сдвинула брови.
– Почему вы не хотели, чтобы я знала об этом?
– Потому что, – Грэм сделал глубокий вздох, – Ада Лефевр – дочь лорда Ги.
Джоанна по-прежнему выглядела озадаченной.
– Незаконная дочь, – пояснил он. – Об этом никто не знает, за исключением ее дяди, который вырастил ее.
– Ада рассказывала мне о своем дяде, канонике собора Парижской Богоматери, – заметила Джоанна.
– Да. И, разумеется, Рольфа Лефевра. Он узнал об этом вскоре после свадьбы. Вот почему он так ненавидит свою жену, вот почему начал угрожать ей и оскорблять ее. Он рассчитывал возвыситься с помощью этого брака, но тот принес ему – как он утверждает – только постыдную тайну, которую необходимо скрывать.
Джоанна кивнула:
– Что ж… в этом есть смысл. Лорд Ги, очевидно, начал тревожиться, что он перейдет от слов к делу, и поручил вам спасти его дочь, пока с ней не произошло ничего ужасного. – Она покачала головой. – Как не вовремя эти грабители напали на вас и покалечили, лишив возможности забрать ее из этого дома.
– Сомневаюсь, что это были грабители.
– А кто же?
– В тот день я побывал у Лефевра. Ему очень не хотелось отпускать со мной свою жену, но мне удалось уговорить его с помощью небольшого шантажа и солидного вознаграждения в виде пятидесяти марок серебром. Он предложил мне вернуться вечером и пообещал, что она будет готова. Кстати, там я встретил Олив. Я попросил ее приготовить побольше лекарства, чтобы его хватило на все путешествие, и принести его вечером к дому Лефевра.
– Там была Олив? Значит, она видела вас и знает, что вы приехали, чтобы увезти Аду. Вот почему вы не хотели, чтобы она видела вас здесь – потому что она знала, что вы не просто случайный прохожий, который попал в переделку на пути в Оксфордшир.
– Верно. Когда я подъехал вечером к дому Лефевра, меня заманил в переулок какой-то тип, выдававший себя за Байрама и знавший, зачем я пожаловал. Он и двое его сообщников, притаившихся в переулке, поджидали меня, чтобы проломить мне голову и забрать пятьдесят марок. Они украли серебро и моего коня и, если бы не ваш брат, отправили бы меня к Создателю.
– Думаете, это Лефевр нанял их, чтобы устроить на вас засаду?
– Очевидно, он хотел получить деньги, не подвергаясь унижению, связанному с потерей жены.
– Казалось бы, он должен радоваться, что избавится от нее, унизительно это или нет.
– Не забывайте, что он травил ее с самого Рождества. Он хотел, чтобы она умерла. А потом женился бы на ком-нибудь более подходящем.
– Прошу прощения, сержант, но мне кажется, что со стороны лорда Ги было крайне опрометчиво выдать свою дочь замуж, скрыв правду о ее происхождении.
– Разумеется. Он сам признает это, и должен сказать, я несколько разочаровался в нем, узнав о его поступке. Сам факт, что все эти годы он скрывал, что у него есть две дочери в Париже, подействовал на меня отрезвляюще. Похоже, все знатные люди имеют побочных детей, которых они прячут подальше от своих семей.
– Две дочери? Ах да, верно, у Ады есть сестра. Она упоминала о ней как-то. Кажется, ее зовут Филиппа?
При звуках имени его будущей жены, слетевших с губ Джоанны Чапмен, Грэма охватила паника.
– Да, – выдавил он. – Филиппа. Они… они близнецы.
– А муж Филиппы знает правду о ее происхождении или его тоже держат в неведении?
Это был шанс рассказать ей все, включая условия ею вознаграждения; быть честным и искренним, как она того заслуживала. Сердце Грэма лихорадочно колотилось, пока он размышлял о том, как лучше сказать Джоанне, что Филиппа еще не замужем, что ему обещана ее рука и они поженятся, как только он привезет Аду во Францию.
– Сержант? – Джоанна повернулась, задев его плечо своим. Она так чудесно пахла, что ему хотелось зарыться лицом в ее волосы и забыть обо всем. – Что-нибудь не так?
Грэм оторвал листок от одного из пучков и растер его между пальцами.
– Филиппа еще не замужем. – Голос его звучал глухо и отстраненно, словно говорил не он, а кто-то другой. – Я… – Он поднял глаза и встретил взгляд Джоанны, сверкавший расплавленным золотом. Этого оказалось достаточно, чтобы его язык прилип к гортани.
– Что ж, остается только надеяться, что лорд Ги будет более откровенен со своим вторым зятем, чем с первым, – сухо заметила она.
– Я… – Грэм покачал головой, испытывая отвращение к себе, – я уверен, так и будет, – пробормотал он, оторвав еще один листок.
Джоанна помолчала, уставившись на него невидящим взором, который он нашел одновременно обезоруживающим и Нервирующим.
– Лорд Ги, должно быть, очень доверяет вам, раз посвятил в подобные секреты.
Грэм смял листок, затем другой, не глядя на нее.
– В юности он был для меня… почти как отец.
– Почти?
Грэм ненадолго задумался, прежде чем ответить.
– Я уважал его. И теперь уважаю, несмотря на… его опрометчивые решения и неверность. Я искренне привязан к нему и хотел бы думать, что это чувство взаимно. Он был добр ко мне и предоставил возможность добиться чего-то в жизни, но…
– Но?
– Но я по-прежнему живу в казарме и выполняю его поручения, как любой из его подчиненных. Я ему не сын, а слуга, которого он выделяет. Я стараюсь не забывать об этом.
Джоанна задумчиво кивнула.
– В сущности, ваша кладовая – первая спальня, которую я мог бы назвать своей. У меня никогда не было ни дома в истинном смысле этого слова, ни семьи.
– Не сомневаюсь, что вы очень тяжело переживали отсутствие близких, – сказала Джоанна. – Но то, что вы росли, полагаясь только на себя, имеет свои преимущества. Вы выросли независимым, уверенным в себе. Это качества, достойные всяческого восхищения.
– Знаю. И искренне восхищаюсь этими качествами в вас. Джоанна опустила взгляд, оставив эту реплику без ответа.
– Мы с вами очень похожи, – тихо произнес Грэм, остро ощущая, как ее плечо прижимается к его плечу, а пола ее шелкового халата щекочет его ногу. – Вы наверняка это заметили.
Джоанна кивнула, не отрывая взгляда от своих рук, сложенных на столе.
– Конечно, у нас есть и различия, – продолжил Грэм. У него было такое чувство, будто он медленно падает в головокружительную бездну, полную тайн и обещаний, увлекая ее за собой. – Но когда мы с вами разговариваем, мне кажется, что я беседую с… другом, с кем-то, чья душа дышит в унисон с моей. Я знаю, что вы испытываете такое же одиночество, как я, и такую же отчужденность от остального мира.
С каким-то хмельным безрассудством он протянул руку и сжал ее ладонь. Джоанна по-прежнему не смотрела на него, но ее дыхание участилось.
– Извините меня, – сказал Грэм, искренне сожалея о своей лжи, особенно о последней, относящейся к Филиппе. – Я не должен был обманывать вас.
– Я тоже была не совсем правдива с вами. – Ее пальцы сжались, обхватив его ладонь. – Мне нужно сказать вам кое-что, что следовало сказать с самого начала.
– Мистрис…
– Нет, позвольте мне закончить. Пожалуйста. Признаться, я чувствую себя довольно глупо из-за того, что скрывала это от вас… и немного стыжусь своего поведения.
– Вам нечего…
– Я позволила вам думать, что я замужняя женщина, но это не так. Я вдова. Мой муж… умер в прошлом году в Генуе.
– Я знаю.
Джоанна изумленно уставилась на него.
– И давно?
– Со дня ярмарки.
– В Смитфилде? – уточнила она. Грэм кивнул.
– Вы знали об этом и молчали? – К гневным ноткам в ее голосе добавилось недоверие. – Целый месяц?
– Мистрис, – успокаивающе произнес Грэм, чувствуя, что, если он сделает сейчас неверный ход, пути назад не будет. – Я прекрасно понимаю, что заставило вас…
– Как вы могли вести себя как ни в чем не бывало, зная правду? – осведомилась Джоанна дрожащим от негодования голосом.
– Мистрис, пожалуйста…
– Вы знали. – Глаза ее сверкали, на щеках горел румянец. – Все это время.
Грэм крепче сжал ее руку.
– Выслушайте меня, пожалуйста.
– Я чувствую себя какой-то дурочкой. Я не могу оставаться здесь, не могу. – Она выдернула свою руку и встала. – Спокойной ночи, сержант.
– Постойте! – Грэм схватил ее за талию обеими руками. – Не уходите. Пожалуйста…
– Пустите меня! – яростно воскликнула Джоанна, пытаясь отцепить его руки. – Я достаточно унижена. Позвольте мне уйти…
– Джоанна…
– Уберите руки! – Она стукнула его кулаками по предплечьям.
Грэм убрал руки и, опершись о стол, неуклюже поднялся на ноги.
– Джоанна, останьтесь. Я всего лишь хочу…
– Оставьте меня в покое. – Она попыталась уйти, но он схватил ее за локоть. Джоанна вывернулась из его хватки и повернулась к нему спиной.
– Джоанна! – Стоя на одной ноге в тесном пространстве между столом и скамьей, Грэм покачнулся и, пытаясь устоять, схватил ее за плечи. В пылу схватки халат сполз с ее плеча, и он ощутил под рукой обнаженную плоть, теплую, упругую и влажную от испарины.
Резко обернувшись, Джоанна набросилась на него с кулаками. Один удар пришелся ему в грудь, другой в плечо. Это были не слишком сильные удары, но их оказалось достаточно, чтобы Грэм потерял равновесие.
Он повалился на пол, опрокинув скамью, и приземлился сверху. Чертыхаясь от боли, он скатился со скамьи и обхватил сломанную ногу обеими руками.
– Грэм! – Джоанна упала рядом с ним на колени, окутав его пышной массой своих волос, и осторожно коснулась лубков на его ноге. Несмотря на боль, Грэм с удовлетворением отметил, что она назвала его по имени. – О Боже, извините!
Он кивнул, стиснув зубы, вытянул ногу и попытался сесть.
– Слава Богу, – сказала она. – Я… я не хотела причинять вам боль. Я никогда не пускала в ход кулаки. Не знаю, что на меня нашло. Я… я лучше пойду. – Она стала подниматься на ноги.
– Не уходите. – Грэм обхватил ее за талию и бросил на устилавший пол тростник.
Негодующе ахнув, она попыталась сесть, но Грэм снова уложил ее на пол, нажав на плечи. Джоанна попыталась вывернуться из-под него, но он навис над ней, удерживая на месте.
– Пустите меня! – Она ерзала и извивалась, упираясь руками ему в грудь. – Слезьте с меня!
– И не подумаю. – Он обхватил ее запястья и прижал их к золотистому облаку ее волос, разметавшихся по тростнику, но Джоанна продолжала вырываться, отчаянно пытаясь скинуть его с себя.
Ее халат еще больше сбился, обнажив верхнюю часть груди. С каждым вздохом, с каждым ее движением тонкий шелк грозил соскользнуть с кремовых округлостей и открыть его взору то, что он видел только в своем горячечном воображении.
Желание опалило его чресла, но Джоанна в пылу схватки, казалось, ничего не замечала.
– Джоанна, прекратите, – произнес Грэм, пытаясь поймать ее яростный взгляд сквозь пряди волос, упавшие ему на лицо. – Прекратите…
– Почему? – крикнула она. – Почему вы не сказали мне, что знаете, что я вдова?
– Я ждал, – мягко отозвался он, глядя ей в глаза, – пока вы скажете мне сами.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Шелковые нити - Райан Патриция



Классный сюжет, интересно читать, не банально.
Шелковые нити - Райан ПатрицияИрина
20.12.2011, 11.49





Искренне говорит ГГ. в последней главе
Шелковые нити - Райан ПатрицияЛале
6.03.2013, 18.44





Миленький романчик не более. Два других ее романа более захватывающе. Но прочла все ее романы с удовольствием
Шелковые нити - Райан Патрициянека я
21.10.2013, 19.00





Миленький романчик не более. Два других ее романа более захватывающе. Но прочла все ее романы с удовольствием
Шелковые нити - Райан Патрициянека я
21.10.2013, 19.00








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100