Читать онлайн Шелковые нити, автора - Райан Патриция, Раздел - Глава 16 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Шелковые нити - Райан Патриция бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.83 (Голосов: 18)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Шелковые нити - Райан Патриция - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Шелковые нити - Райан Патриция - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Райан Патриция

Шелковые нити

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 16

– Я иду на рынок, – сообщила Джоанна Грэму на следующее утро, что было бессовестной ложью. Если он может лгать ей с невинным видом, рассудила она, то и она сможет, правда, ложь давалась ей с трудом.
– А как же лавка? – поинтересовался он, вытирая бритву тряпкой. Как ему удается выглядеть таким чертовски привлекательным с лицом, наполовину покрытым мыльной пеной, было выше ее понимания.
– Ничего, открою чуть позже обычного. По утрам у меня не много покупателей. Вообще-то теперь, – сказала Джоанна нервно теребя ручку своей корзинки, – когда деньги перестали быть такой проблемой, я могла бы открывать лавку позже, чтобы успевать делать кое-какие дела.
– Разумно. – Грэм пригнулся, чтобы видеть себя в небольшом зеркальце, приподнял подбородок и прошелся лезвием по горлу.
– Просто я хотела, чтоб вы знали, где я, – брякнула Джоанна, пятясь к выходу из кладовой, и тут же обругала себя за чрезмерную болтливость.
Грэм взглянул на нее, не прерывая бритья.
– Спасибо, – сказал он, задержав на ней взгляд чуть дольше, чем казалось необходимым.
Выйдя через заднюю дверь, Джоанна направилась к кухне, перед которой с пустой миской в руках сидел Томас-арфист, покончивший с порцией овсянки, которую она дала ему ранее.
– Еще овсянки, Томас?
– Нет, мистрис. – Он похлопал себя по животу. – Я наелся. Вот передохну малость и двинусь дальше.
– Сиди сколько хочешь, – сказала Джоанна, прежде чем скрылась в кухне. Не много находилось мест, где такие бедолаги, как Томас, могли присесть – все чурались прокаженных, опасаясь заразиться, – и Джоанна поставила перед своей кухней бочонок, предназначенный для него лично. Рядом она держала ведро со свежей водой, чтобы он мог попить или умыться.
В крохотной кухне было прохладно благодаря каменным стенам. Джоанна положила немного овсянки в чугунный горшочек с плотно прилегающей крышкой и поставила его на дно корзинки, где уже лежал ломоть ржаного хлеба и кусок сыра, завернутые в льняную салфетку. Затем наполнила колодезной водой кожаную флягу, пристроила ее рядом с остальной провизией и накрыла содержимое корзины салфеткой.
– Для кого еда? – поинтересовался Томас, когда она вышла из кухни.
– Тише, – шикнула Джоанна, бросив взгляд в сторону окна Садовой. Даже если Грэм наблюдал за ней, разглядеть его снаружи было невозможно. – Для друга, – прошептала она. – Я не хочу, чтобы сержант знал об этом.
Томас нахмурился, по крайней мере, так ей показалось трудно было с уверенностью сказать, что выражает его изуродованное лицо.
– Похоже, есть немало вещей, которые он не должен знать, – заметил он с мягкой укоризной. – Мне не нравится таить секреты от друзей, мистрис. Особенно когда меня просит об этом другой друг. Секреты – это та же ложь, к которой прибегают трусы, чтобы не говорить правду.
Джоанна кивнула, тронутая, несмотря на упрек, тем, что Томас считает ее другом.
– Знаю. Извини, я не хотела ставить тебя в неловкое положение.
Его единственный здоровый глаз уставился вдаль. Когда он заговорил, его голос звучал хрипло:
– Семь лет назад, когда на моем лице появились первые шрамы, меня завернули в саван, прочитали надо мной погребальную службу и объявили мертвым для мира. Мне сказали, что я больше не должен заходить в церкви и монастыри, в гостиницы и таверны, в булочные и лавки, на мельницы и в дома, такие как ваш, – в любые места, где могут находиться здоровые люди. Мне не полагалось купаться в ручьях и ходить по узким тропинкам. И мне запрещалось – на все оставшиеся дни моего земного существования – есть с другими людьми, держать на руках детей и заниматься любовью с женщинами.
Джоанна потрясенно молчала. Томас никогда не обсуждал с ней свой недуг, разве что в шутку.
– Это было самое страшное, – сказал он. – Ужасно, когда ты не в состоянии прикоснуться к кому-нибудь или ощутить чужое прикосновение. А остальное… – Он пожал плечами. – К этому привыкаешь. Но быть отделенным от других человеческих существ настолько, что нельзя протянуть руку и… – Он покачал головой. – Конечно, мое состояние таково, что, даже если кто-то дотронется до меня, я не почувствую. Но я хотя бы буду знать, что меня коснулись. Я никогда не задумывался о близости к людям, пока был здоров, принимая это как должное. Вам, наверное, трудно в это поверить, но было время, когда я не испытывал недостатка в женском обществе.
– Мне совсем не трудно в это поверить, – возразила Джоанна.
– Это все арфа, полагаю. Женщины тянутся к музыке.
– Где бы я ни играл, дамам не терпелось наградить меня своими милостями. Однажды я влюбился в одну из них, в Аранделе. Ее звали Бертрада. Она хотела, чтобы я остался там и ценился на ней.
– И что же случилось?
– Я был молод, самонадеян и глуп. При всей моей любви к ней я решил, что не готов осесть на одном месте и обзавестись семейством. Мне нравилось путешествовать, играя на арфе в замках и соблазняя красивых женщин. Поэтому я оттолкнул от себя Бертраду, прибегнув к лжи и обману. Это сработало – и я снова стал свободным человеком. Я ужасно тосковал по ней, но продолжал уверять себя, что когда-нибудь, когда я буду готов связать себя узами брака, я встречу другую женщину, такую же милую, щедрую и остроумную. Спустя четыре года появились первые признаки моей болезни. Надо мной провели похоронный обряд и велели никогда больше не прикасаться к женщине – если только я не женат на ней. Но ведь я позаботился, чтобы этого не было, не так ли?
– О Боже, Томас!
– Не проходит дня, чтобы я не вспоминал о Бертраде из Арандела, не тосковал по ней. Ночами я не могу заснуть, пока не представлю себе, что ее руки обнимают меня, а ее голова покоится на моем плече. – Он угрюмо хмыкнул. – Кто знает? Возможно, если бы я остался в Аранделе и женился на ней, то не подхватил бы эту проклятую заразу.
– Мне так жаль, Томас.
– Я рассказал вам это не для того, чтобы вызвать вашу жалость.
– Я понимаю, почему ты это сделал. Из-за… моего положения. Но это совсем другое дело. Все так сложно.
Он попытался улыбнуться.
– Жизнь вообще сложная штука. Так уж нас создал Господь. – Упершись своей клюкой в землю, он с трудом поднялась на ноги. – Мне пора. Если я просижу здесь слишком долго, кому-нибудь взбредет в голову вырыть яму и закопать меня вместе с мусором.
Попрощавшись с Томасом, Джоанна проследовала по переулку до Милк-стрит, прошла через ворота в ограде, отделявшей дом Рольфа Лефевра от улицы, и направилась прямиком к ярко-красной двери, помедлив лишь при виде чугунного дверного молотка довольно похотливой горгульи с длинным изогнутым языком, напомнившей ей хозяина дома.
Эта мысль придала ей смелости.
На ее стук откликнулась пухленькая горничная.
– Доброе утро, мистрис, – сказала она, открыв дверь.
– Доброе утро. Я хотела бы навестить мистрис Аду. Горничная помолчала, явно пребывая в затруднении.
– Мистрис Ада не принимает посетителей, – сказала оj после короткой паузы. – Она больна.
– Я знаю, что она больна. И все же…
– Этель, кто там? – донесся изнутри голос Рольфа Лефевра.
Девушка на мгновение закрыла глаза с выражением, которое говорило одновременно о страхе и неприязни.
– Тут… пришли к мистрис Аде, сэр.
Джоанна услышала топот шагов на лестнице, и появись Рольф Лефевр.
– Вы, – процедил он, грубо отодвинув Этель в сторону. Джоанна вздернула подбородок.
– Я пришла к…
– Торговцы – и торговки – должны пользоваться задней дверью.
– Я здесь не как…
– Впрочем, можете не тратить силы, обходя дом, – Добавил он с глумливой усмешкой. – Как я уже говорил вам, мы не нуждаемся в ваших поделках.
Он захлопнул дверь, и внутри раздались его удаляющиеся шаги. Повысив голос так, чтобы было слышно за толстой дубовой дверью, Джоанна крикнула:
– В таком случае мне придется навестить моего друга Джона Хаксли.
При упоминании имени олдермена, которому Лефевр наставлял рога, шаги замерли. Затем послышались снова, но уже более медленные и в обратном направлении. Дверь распахнулась, и появился хозяин дома. Его необычно светлые, похожие на льдинки глаза всматривались в лицо Джоанны, словно пытались проникнуть в ее мысли.
– Мы старые знакомые, – солгала Джоанна, одновременно гордясь и стыдясь своей изворотливости. – Мы встречались, когда я служила у баронессы Фейетт де Монтфиш. – Они действительно встречались, но она была совсем ребенком, и вряд ли он ее запомнил.
– А знаете, – протянул Лефевр издевательским тоном, – когда я увидел вас на ярмарке в нарядной одежде, мне пришло в голову, что вы, наверное, пришли к выводу, что выгоднее работать, лежа на спине, чем склонившись над пяльцами. Это Джон Хаксли содержит вас или кто-нибудь другой?
– Меня никто не содержит.
– Бросьте. – Его прозрачные глаза скользнули по ней, заставив ее содрогнуться. – Мужчина способен на многое, тишь бы вонзить свой меч в сладкие ножны такой прелестницы, как вы.
– Прежде чем он это сделает, я найду подходящее место, куда вонзить мой кинжал, – напомнила Джоанна.
– Мне следовало позволить вам воспользоваться им в тот день, – произнес он с злобной вкрадчивостью. – Стоило лишиться кончика носа, чтобы понаблюдать, как вы будете болтаться на виселице.
Джоанна с трудом сохранила невозмутимость, не желая доставлять ему удовольствие своей нервной реакцией.
– Мне хотелось бы повидаться с вашей женой. Если же она настолько нездорова, что не может принять меня, я нанесу визит мастеру Хаксли. Нам всегда есть о чем поболтать, – закончила она с приятной улыбкой.
Бледное лицо Лефевра стало еще бледнее. Он повернулся к ней спиной и бросил:
– Это наверху. Она редкостная зануда. Вы с ней отлично поладите.
* * *
Когда Джоанна вернулась домой, она обнаружила в кладовой мастера Олдфрица, который заменял лубки на сломанной ноге Грэма более короткими. Хью тоже был там, придерживая новые доски, доходившие только до колена Грэма, пока Олдфриц обматывал их полосками льняной ткани.
Грэм был в одних подштанниках, даже повязки на ребрах больше не было. Джоанна не видела его раздетым с тех пор, как он появился здесь три недели назад, и его вид снова привел ее в смятение. Постельный режим и вынужденная бездеятельность никак не отразились на его мускулатуре. У него по-прежнему было тело закаленного воина – худощавое, но мускулистое.
Одного его присутствия было достаточно, чтобы Джоанна ощутила нехватку воздуха. Она не решалась даже смотреть в его сторону. Не хватает только, чтобы Грэм Фокс перехватил ее голодные взгляды.
– Попробуйте встать, – велел Олдфриц, завязав узел на повязке.
Грэм сел и осторожно опустил сломанную ногу с кровати. Затем с помощью костыля встал и согнул ногу в колене.
– Ну как? – поинтересовался костоправ.
– Туговато.
– Видимо, мышцы одеревенели от бездействия. С укороченными лубками вы, по крайней мере, сможете их разрабатывать. А через пару месяцев, надеюсь, мы снимем их совсем.
– И вы продолжите свой путь в Оксфордшир, – добавил Хью. Грэм переглянулся с Джоанной. Они не договорились, что сказать Хью относительно целей его пребывания в Лондоне. Джоанна взяла инициативу в свои руки.
– Вряд ли, – сказала она.
– Я никогда не собирался в Оксфордшир. – Грэм сел на край постели. Бросив взгляд на костоправа, который паковал свои вещи, он добавил: – Объясню позже.
– Он идет на поправку, мистрис, – объявил Олдфриц. – Не успеете оглянуться, как он избавит вас от своего присутствия.
– Я рада, что он поправляется. – Уголком глаза Джоанна видела, что Грэм наблюдает за ней с пристальным вниманием, от которого ее бросало в жар. После вчерашнего визита Роберта он выглядел задумчивым. Вначале она переживала, что он подслушал что-то не предназначавшееся для его ушей, но потом выбросила эти мысли из головы. Если бы он догадался, что она скрывает от него смерть Прюита, то наверняка бы высказался по этому поводу. Можно не сомневаться, что он не упустил бы возможности ткнуть ее носом в ее собственную неискренность после обвинений во лжи, которые она обрушила на него.
– Я заходила к Аде Лефевр… недавно, – сообщила она Олдфрицу, пока Грэм расплачивался с ним за его услуги.
– Вот как? – отозвался тот, пересчитывая монеты. – Выходит, она ваша подруга?
– Да, – сказала Джоанна.
Хью озадаченно нахмурился, а Грэм улыбнулся. Костоправ покачал головой, пряча серебро в свой кошелек.
– Бедная женщина, болеет с Рождества. Мастер Рольф сказал, что у нее простуда.
– Вы уверены, что это так? – поинтересовался Грэм. Олдфриц пожал плечами.
– Она чихала и хлюпала носом, когда я впервые навестил ее.
– Но она больше не чихает, – заметила Джоанна.
– Должно быть, избыток желчи осложнил ее состояние, – сказал Олдфриц, – но мастер Рольф заверил меня, что это всего лишь простуда.
– Мастер Рольф заверил вас? – удивился Грэм. – Он что, Разбирается в медицине?
– Я не вправе сомневаться в его суждениях. Ему лучше знать. В конце концов, он живет с этой женщиной, – смущенно отозвался костоправ. – Я зайду к вам через месяц, чтобы снять лубки. Ну а если у вас возникнут проблемы, пошлите за мной.
Когда он ушел, Джоанна заметила:
– Он хочет, чтобы Лефевр поспособствовал вступлению его Зятя в гильдию торговцев шелка. Я готова биться об заклад, что именно поэтому он так пресмыкается перед ним. Он бы сказал, что Ада Лефевр страдает от… пауков, поселившихся у нее в голове, если бы это понадобилось ее мужу. Грэм усмехнулся:
– Пауки в голове?
Хью покачал головой в явном раздражении:
– Может, кто-нибудь объяснит мне, о чем идет речь?
Грэм сообщил Хью о целях своего приезда в Лондон, а Джоанна о своем посещении Ады Лефевр в субботу. Она не стала упоминать об утреннем визите, не желая, чтобы Грэм знал, что она намерена навещать Аду каждый день и приносить ей пищу, которую она приготовила собственными руками. Вспомнив о той миске бульона, что стояла на столике рядом с кроватью Ады. Джоанна попросила молодую женщину впредь есть и пить только то, что она принесет ей, и отказываться от всего, что поступает из ее собственной кухни.
Хотя Джоанна отмела подозрения Грэма, заявив, что у Лефевра нет оснований вредить своей жене, это не отменяло того факта, что он беспринципный негодяй. Кто знает, на что он способен? А раз так, она будет приносить Аде безопасную еду и приглядывать за тем, что происходит в доме, но для собственного спокойствия, а не для Грэма Фокса. Ей не безразлична судьба Ады, но будь она проклята, если станет шпионить для Грэма после того, как он пытался использовать ее как пешку в своей игре.
Хью обман Грэма не показался забавным, но он не стал поднимать шум, когда понял, что Джоанна смирилась с ситуацией. Ее брат был не из тех, кто способен долго злиться.
– Я не знал, что думать, когда прибыл сюда сегодня утром и обнаружил, что лавка еще не открывалась, – сказал он.
– Я… была на рынке, – в ужасе промямлила Джоанна. Паутина лжи разрасталась, захватив Хью в свои сети.
– Неужели? – Хью кивнул на ее пустую корзину. – Как я понимаю, ты не нашла того, за чем ходила.
Грэм вопросительно изогнул бровь.
– Да, – сказала она, пятясь в гостиную. – Прошу извинить меня, я… мне нужно открыть лавку.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Шелковые нити - Райан Патриция



Классный сюжет, интересно читать, не банально.
Шелковые нити - Райан ПатрицияИрина
20.12.2011, 11.49





Искренне говорит ГГ. в последней главе
Шелковые нити - Райан ПатрицияЛале
6.03.2013, 18.44





Миленький романчик не более. Два других ее романа более захватывающе. Но прочла все ее романы с удовольствием
Шелковые нити - Райан Патрициянека я
21.10.2013, 19.00





Миленький романчик не более. Два других ее романа более захватывающе. Но прочла все ее романы с удовольствием
Шелковые нити - Райан Патрициянека я
21.10.2013, 19.00








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100