Читать онлайн Лорд и хозяйка гостиницы, автора - Райсвик Летиция, Раздел - Глава 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Лорд и хозяйка гостиницы - Райсвик Летиция бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.79 (Голосов: 19)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Лорд и хозяйка гостиницы - Райсвик Летиция - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Лорд и хозяйка гостиницы - Райсвик Летиция - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Райсвик Летиция

Лорд и хозяйка гостиницы

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 1

1826 год
Тусклое ноябрьское солнце уже село, когда экипаж наконец вполз во двор почтовой станции.
— Переночуем здесь, — сказал мистер Мортон.
— Да, сэр.
Рут вышла из почтовой кареты и окинула все вокруг опытным глазом хозяйки гостиницы. Она вообще не спешила выносить окончательное суждение, пока не увидит, в каком состоянии находится столовое и постельное белье, и не оценит вкуса предложенного им обеда.
— Перекусим попозже, сначала отдохнем немного с дороги, — предложил мистер Мортон.
— Конечно, сэр, — согласилась Рут и посторонилась, давая ему дорогу.
Спустя примерно час она, закончив приводить в порядок волосы и набросив на плечи теплый платок, призванный защитить ее от зимних сквозняков, спустилась к обеду. Но, дойдя до нижней ступеньки лестницы, остановилась в нерешительности. Рут понятия не имела, какую именно из гостиных предоставили мистеру Мортону.
Она поискала взглядом, кого бы спросить, но никого не увидела, хотя откуда-то — скорее всего из распивочной — доносилось глухое бормотание голосов. Пожав плечами, она подошла к первой же двери и легонько постучала. Если мистера Мортона там нет, — что же, она извинится и уйдет.
Знакомый голос пригласил ее войти, что она и не замедлила сделать. Но, войдя, Рут тотчас замерла на месте, ошеломленная. Не веря своим глазам, она уставилась на стоящего перед ней человека.
Нет, это не голос мистера Мортона, и человек с бокалом бренди в руке, повернувший голову к двери, вовсе не мистер Мортон.
— Что такое? — спросил он, мельком взглянув на нее.
Высокий, с каштановыми волосами, одет как настоящий джентльмен. Но изысканный костюм столичного франта не мог скрыть мощных мускулов его плеч и груди.
Несмотря на холодный вечер, сюртук молодого человека висел на спинке стула, а сам он оставался в прекрасного покроя шелковом жилете, ловко охватывавшем плечи и узкую талию. Даже когда он делал что-нибудь простое, например наливал бренди, то двигался с пружинистой и одновременно ленивой грацией тигра. Да, Рут знала этого бесстрашного наездника и великолепного атлета.
Он все еще стоял вполоборота к ней. Но едва он взглянул на нее, как она тотчас узнала это любимое, незабвенное лицо. Квадратная челюсть, орлиный нос, пронзительные карие глаза, иногда искрящиеся весельем, иногда суровые и способные, казалось, за секунду увидеть больше, чем иной человек увидит за всю свою жизнь.
Это был Джордж!
Сердце Рут отчаянно забилось. На секунду ей стало страшно, что он услышит его бешеный — стук. Она стояла обомлев, перед глазами все плыло и кружилось. Силясь ответить на его вопрос, она лишь безмолвно приоткрывала рот, судорожно глотая воздух.
— Ну? — спросил он, с нетерпением обернувшись, поскольку не услышал ответа.
Внезапно он тоже замер с приоткрытым ртом. Она увидела, как расширились от удивления его глаза.
В коридоре было довольно темно, к, хотя Рут не могла себя видеть, она знала, что стоит в кругу мягкого света, падающего от канделябра. Ее великолепная кожа отливала алебастром, а рыжеватые волосы отсвечивали червонным золотом. За семь лет Рут изменилась мало, и надежды на то, что он ее не узнал, не было.
Рут неотрывно смотрела на него, не в силах отвести глаз, слегка приоткрыв от удивления рот. Он повернулся к ней. На миг ей показалось, что он не узнал ее. Затем их глаза встретились.
О, каким твердым, даже жестоким взглядом он посмотрел на нее! Уж и следа былой нежности не осталось на лице единственного человека, которого она любила. Один лишь гнев горел в его светло-карих глазах.
— Любовь моя, — неспешно произнес он неожиданно спокойным голосом, хотя, судя по выражению его лица, скорее можно было бы ожидать, что он закричит с яростью. — Вот нежданная радость! Как вы нашли меня?
— Я вас не искала, — ответила Рут, слишком потрясенная, чтобы удивиться его вопросу. Она только понимала, что он здорово разозлен их неожиданной встречей. Это-то и было для нее больнее всего, хуже самых жестоких слов. — Я вас не искала. Это просто случайность.
Она почувствовала, что руки ее затряслись, и спрятала их в складках простого дорожного платья.
Джордж Фицуотер сардонически улыбался.
— Отличный случаи подвернулся, не правда ли?
Сказав это, он обошел Рут и закрыл дверь. Когда он проходил мимо, то слегка задел ее, отчего она почувствовала спазм в горле. Она не понимала, чем вызван его гнев, но, зная этого человека достаточно хорошо, ощутила огромное напряжение, прикрытое показным спокойствием.
Рут как-то вся съежилась, будто хотела стать совсем маленькой. Она отчаянно пыталась взять себя в руки, но это ей плохо удавалось. Но ведь она действительно не пыталась его найти, встретиться с ним и сейчас менее всего ожидала увидеть его.
Джордж подошел к буфету и налил второй бокал бренди.
— Этого вам хватит? — спросил он жестким голосом.
— Что? — спросила она туповато, в замешательстве глядя на протянутый ей бокал.
Ни слова, ни жесты Джорджа не выдавали его чувств.
— Не скромничайте, дорогая, — посоветовал он сухо.. — Мы же не дети, и не стоит строить из себя невинную девочку. Сделка есть сделка, а пустых слов я не люблю.
Рут автоматически взяла бокал, осознавая, что именно он от нее ждет. Но смысл его слов оставался ей непонятным. Если бы она могла разобраться, рад ли он, несмотря ни на что, их встрече или же, наоборот, рассержен, она бы как-нибудь справилась с неловкостью. Но его бесстрастность лишала ее всякой уверенности и сковывала мысли.
Только гордость позволяла ей скрывать смущение и горе под видимостью самообладания.
Рут всеми силами старалась понять, что Джордж имел в виду, говоря о «сделке».
— Может, вы думаете, что я пришла просить у вас денег? — спросила она наконец. — Потому что я… потому что мы… Вы думаете, я пришла просить… Или, может быть, даже шантажировать вас?
Ее голос дрожал от такой догадки. Она смотрела на него с ужасом, ибо ей казалось, что подозрения ее вполне подтверждаются его странным поведением.
— О, уж это точно вам не удастся, дорогая моя, — ответил он насмешливо. — Ваша репутация — или что там еще — может кого и заставит беспокоиться, но только не меня. Но ведь я бываю сговорчивым в мелочах. Особенно если вы, с присущим вам очарованием, сумеете попросить меня хорошенько…
При этих словах он окинул ее весьма недвусмысленным взглядом.
Рут закрыла глаза, сокрушенная и уязвленная его словами. Однако она понимала, что Джордж вполне мог предположить, будто она пришла чего-то выпрашивать. Даже воздух вокруг него, казалось, был наполнен запахом богатства и благополучия. Рут подумала, что, видно, его постоянные раздоры с семейством прекратились. И неудивительно, если он решил, что она хочет поторговаться с ним, напомнив о прошлом…
Тем не менее теперь, когда первое потрясение от неожиданной встречи прошло, Рут испытывала боль и гнев. Как он мог предположить такие ужасные вещи? Чем она заслужила подобное презрение?
Она смело и открыто встретила его взгляд. В ее серых глазах мелькнуло гневное выражение оскорбленного достоинства.
— Нет, сэр. — На этот раз голос ее прозвучал так же холодно и твердо, как до этого звучал его голос. — Я понятия не имела, что вы остановились здесь, пока не открыла эту дверь и не увидела вас. Я просто ошиблась дверью и, будьте уверены, больше вас не побеспокою.
Сердито брякнув донышком бокала о столик у двери, Рут повернулась к двери, чтобы уйти.
— Рут!
Она остановилась, испуганная настойчивостью его оклика. Но не успел он и слова сказать, как раздался робкий стук в дверь. В комнату вошел хозяин гостиницы.
— Обед сейчас будет готов, милорд, я хотел спросить, угодно ли вам?.. — Тут он умолк, с удивлением воззрившись на Рут.
— Мэм! Я не ожидал…
— Я ошиблась дверью, — пояснила она. — Просто не могла вспомнить, какую гостиную вы для нас выделили. И как раз собиралась уходить.
— О, извините, мэм, это моя вина! Пожалуйста, позвольте мне проводить вас. Ваш дядюшка ожидает вас в дальней гостиной. А вас, милорд, прошу простить меня, я сейчас вернусь.
И с этими словами хозяин гостиницы подобострастно поклонился им обоим.
Рут позволила увести себя, освободив таким образом Джорджа от своего присутствия. Глубоко потрясенная неожиданной встречей, она понимала, что им теперь нечего сказать друг другу, но все же сожалела, что их разговор столь резко оборвался.
Она спрашивала себя, зачем он окликнул ее, и затем с ужасом подумала, что, наверное, теперь на ее голову посыплется множество обвинений. Нет, лучше всего никогда не встречаться с ним больше. Она еще могла понять причины, по которым он тогда не женился на ней, но почему в нем проснулась эта бешеная враждебность, оставалось для нее загадкой. Против воли Рут снова и снова погружалась в горькие воспоминания. Прошлое, казалось, навеки забытое и погребенное, вставало перед ней…
Тот проклятый день в декабре, семь лет назад. Тогда Шон пришел к ней, чтобы сказать о решении Джорджа Фицуотера, сломавшем всю ее жизнь, разбившем все надежды. Она не могла понять, почему этот здоровяк шотландец так смущен и почему мнется, словно боится говорить с ней…
— Так что он сказал? — Рут почти кричала, дрожа от волнения.
— Он велел передать… — забормотал Шон, — передать вам, мэм, что это никак нельзя. Что вы были правы тогда, говоря, что это будет неравный и…
— И что?
Обычно зычный голос шотландца совсем заглох.
— …неравный и позорный брак, — договорил он несчастным голосом.
Рут с ужасом смотрела на него. Ее серые глаза расширились и горели страданием, но она не плакала. Шон никогда не видел ее плачущей, как бы жестока ни была к ней жизнь, а жизнь обходилась с Рут Прайс весьма жестоко…
Тогда ей было всего девятнадцать… Всего девятнадцать, но она уже успела столько всего испытать в жизни, что другой женщине этого хватило бы и на семьдесят. С четырнадцати лет ее преследовали нищета, лишения, унижения. И все же, несмотря на невзгоды, кожа ее оставалась на удивление белой и шелковистой, а пышные рыжеватые, цвета светлой бронзы волосы казались светящимися.
Но в те минуты все краски схлынули со щек Рут, и на побледневшем как смерть лице жили одни глаза, ибо, подойдя к крайним пределам страдания, она из последних сил боролась с горестной потерей, о которой тогда только что узнала.
Шон наблюдал, как она безмолвно стояла, покачиваясь из стороны в сторону, зажав рукой рот, чтобы не зарыдать.
Он не знал, чем помочь ей.
— Он сказал, что всегда доводит все до конца, — тяжело проговорил он.
— Вы отдали ему мое письмо? — спросила Рут.
Голос ее дрожал от непролитых слез.
— Да, мэм.
— Он прочитал его? Он знает, где я? Почему он не пришел сам сказать о своем решении? — С каждым вопросом голос ее звучал все напряженнее и отчаяннее.
— Не могу знать, мэм, — беспомощно пробормотал Шон. — Может, ему не хватило храбрости?..
— Нет уж, храбрости ему бы хватило, — возразила она. — Думаю, он просто не хотел причинять мне излишней боли. В конце концов, он только повторил то, о чем я сама говорила ему не раз. Этот брак действительно мог бы стать позорным…
На последних словах она запнулась и отвернулась, глядя слепыми глазами в угол комнаты.
— Что вы теперь станете делать, мэм? — с некоторой неловкостью спросил Шон.
— Не знаю.
— Может быть, вам…
— Не знаю, ничего не знаю!.. — Внезапно голос Рут осекся, будто она лишилась последних сил.
Она вышла из гостиной, поднялась в свой номер, закрыла дверь и повернула ключ в замке. Начиная с четырнадцати лет — с той поры, как она попала в притон дяди Джона, — Рут запиралась на ключ каждый вечер.
Здесь силы оставили ее, и она рухнула на пол, дав наконец волю слезам.
Сильный ветер выл в щелях скрипучих дряхлых рам, дребезжал стеклами, но Рут ничего не слышала. Не слышала она и голос дрозда-дерябы, что самозабвенно воспевал зимнюю бурю, угнездившись в сотрясаемых ветром ветвях вишневого дерева…
Тогда этот удар судьбы грубо отбросил Рут в жестокий мир реальности.
…Она долго сидела, отупев от горя к пролитых слез. Вдруг ее напугал неожиданный шум. Она вздрогнула, но быстро успокоилась, поняв, что случилось. Просто гостиничная вывеска затрещала под очередным ударом шквального ветра. Не выдержав столь сильного напора, она треснула и, с грохотом сорвавшись с креплений, рухнула на землю.
Рут не особенно удивилась этому. Владелец гостиницы весьма лениво относился к своим обязанностям. Его мало волновали такие пустяки, как подгнившая опора вывески. Она подозревала, правда, что причина этого небрежения кроется скорее в плохом здоровье уже пожилого хозяина, нежели в его лености. И все три дня, что она провела в гостинице, у нее чесались руки завладеть делом, к которому здесь относятся так беззаботно и нерачительно. Рут подумала, что деньгам, которые ей оставил недавно скончавшийся дядя Джон — впрочем, больше против своей воли, — можно найти очень недурное применение. Ведь гостиница стояла почти заброшенная, все равно что бесхозная. Именно в этот момент в ее голове родилось и окрепло твердое решение — самой стать ее хозяйкой.
На следующее утро она уже знала все твердо. Она переговорила с хозяином, и после недолгих препирательств он даже с каким-то облегчением уступил гостиницу Рут. Шон тогда согласился остаться с ней, чтобы помочь, как он помогал прежнему владельцу. Так началась ее новая жизнь, семь лет назад…
Она вдруг вспомнила, что хозяин гостиницы, обратившись к Джорджу, назвал его милордом. Вот оно что, подумала Рут, старый Фицуотер наверняка умер! Теперь Джордж сам стал лордом, получил огромное наследство. Что же, положение обязывает его не вспоминать о такой унизительной мелочи, как связь с какой-то безродной девчонкой много лет тому назад, ведь это совсем не вяжется с его титулом.
Нелегко это было — встретиться с мистером Мортоном и разговаривать с ним спокойно, как ни в чем не бывало. Однако Рут приходилось частенько сталкиваться с подобными трудностями. К тому же мистер Мортон был слишком занят собственными неприятностями, чтобы заметить, что она чем-то расстроена.
— Так вы, оказывается, мой дядя? — спросила она, удивленно подняв брови, когда слуга оставил их одних.
Мистер Мортон сильно смутился и покраснел.
Этому тощему, сутуловатому человеку еще не исполнилось и пятидесяти. Но выглядел он много старше, в силу того что все время суетился и чего-то пугался, как это свойственно старикам. Вот уже несколько лет он был частым гостем «Толстого Кота» — гостиницы, уже семь лет принадлежавшей Рут. Она привязалась к нему, но прекрасно понимала, что стоит этому почтенному пожилому человеку узнать о ее прошлом, о том, как она жила до того, как стала хозяйкой гостиницы, и их добрым отношениям наступит неминуемый конец.
— Я подумал, что для вас это будет удобнее, — торопливо забормотал он. — Все-таки немного странно, что мы путешествуем вместе, а так, ну что ж, дядя и племянница, тем более после того, что случилось сегодня утром…
Рут подавила улыбку. Этим утром конюх дерзко прошелся насчет старика, путешествующего с молоденькой женщиной, и мистер Мортон страдал из-за этого целый день.
— Благодарю за заботу. Но прошу вас, пожалуйста, не расстраивайтесь так из-за меня.
— Ну как же тут не расстраиваться, — пылко сказал он. — У вас и так из-за меня куча хлопот, ведь это я вовлек вас в ситуацию, которая обещает стать еще хуже. Да, она в самом деле может стать еще неприятнее.
Серьезно озабоченный мистер Мортон поднял к губам салфетку.
— Я сама ввязалась в это дело, — спокойно сказала Рут. — Может быть, я ошиблась. Лучше, чтобы это было так.
— Расскажите еще раз, что вы тогда услышали, — попросил мистер Мортон. — Мне все никак не верится, что Чарльз…
— Это случилось поздно вечером, несколько дней назад, — терпеливо начала Рут. Она уже не впервые пересказывала эту историю мистеру Мортону. — Ваш племянник Чарльз возвращался от вас в Бат и по пути остановился в «Толстом Коте». Выпив полбутылки бренди, он разболтался со своим слугой Джонсом. Я случайно услышала его слова. Он говорил, что вы наотрез отказались покрыть его долги и не позволили взять для этого денег из его собственного наследства.
— Это правда. — Мистер Мортон энергично кивнул. — Я подумал, если я заставлю его быть более благоразумным, в будущем это весьма пригодится ему в жизни. Состоялся весьма неприятный разговор. Он употреблял такие сильные выражения, что…
Рут смотрела на мистера Мортона с сочувствием, но ничего не говорила, а дослушав, продолжила свой рассказ:
— В тот вечер он сказал, что если ему не удастся в срок расплатиться с одним привередливым ростовщиком, то придется вышибить дяде — то есть, простите, вам — мозги, поскольку нельзя же заставлять человека ждать еще целых два года, чтобы взять свои собственные деньги.
— Я всегда считал, что брат сделал большую глупость, оставив ему состояние на таких тяжелых условиях, — вздохнул мистер Мортон. — Теперь, извольте видеть, я должен опекать Чарльза, пока ему не исполнится двадцать пять лет, или до тех пор, пока не почувствую, что он достаточно созрел, чтобы самостоятельно распоряжаться своим капиталом.
— Да, вы мне уже говорили, — сухо сказала Рут. — И еще, что, если вы умрете раньше, чем Чарльзу исполнится двадцать пять, должен быть назначен другой опекун. Ну, а если вы будете живы и здоровы, то сразу же передадите наследство в его собственное распоряжение. Думаю, ваш брат принял довольно — таки странное решение.
— Вот именно, — согласился мистер Мортон с самым несчастным видом. — Подозреваю, он сделал так потому, что я гораздо моложе его и моя смерть казалась ему чем-то весьма отдаленным. К тому же, он менее всего мог думать, что оскорбит Чарльза, назначив опекуном члена семейства.
Рут смолчала и на этот раз. Она никогда не встречала мистера Мортона-старшего, но отлично знала его сына, Чарльза. И если сынок под стать своему папаше, то неудивительно, что старик так поступил. Его целью было рассорить своего брата с Чарльзом.
— Пожалуйста, продолжайте. Я прервал вас… — сказал мистер Мортон.
— Ну, потом он заговорил о еще одном способе раздобыть необходимые деньги, — продолжала Рут. — Он, кажется, думает, что может заполучить в жены богатую наследницу. И с этой целью по приезде в Бат намерен возобновить свои ухаживания За мисс Ренфрю…
— Не сомневаюсь, она действительно богатая наследница и хорошей фамилии, — сказал мистер Мортон. — Я бы даже сказал, что это весьма подходящая пара, если бы не…
— Если бы вы не знали еще кое о чем…
— Да, я знаю. Он угрожает… угрожает лишить меня жизни из-за этих проклятых денег. — Мистер Мортон нервно теребил салфетку. — Возможно, я должен был захватить с собой своего адвоката или хотя бы агента адвокатской конторы. Но, если кто-нибудь пронюхает об этой истории, разразится скандал… И потом, глядишь, еще окажется, что все это — недоразумение… О, дорогая моя миссис Прайс, — с тревогой продолжал он. — Я клянусь, что во всем вам доверяю… Но не исключено, что он просто наболтал ерунды, выпив лишнего, а на самом деле ничего такого не думает.
— Надеюсь, что это так, — спокойно заявила Рут.
— И вообще, зря я потащил вас с собой, — пустился в сожаления мистер Мортон, возвращаясь к началу их разговора. — Я подвергаю вас…
— Но ведь я обвинила вашего племянника в преступных намерениях, — твердо сказала Рут. — И хорошо, что смогу свидетельствовать в том случае, если между вами разгорится вражда. Ну а при необходимости попрошу извинения за свою ошибку.
Рут не сомневалась, что с тех пор, как она предупредила мистера Мортона об опасном настроении его племянника, она просто обязана проследить, чтобы ее слова не возымели дурных последствий. Конечно, было бы лучше, если бы мистер Мортон взял с собой адвоката или какого-нибудь толкового человека. Но в конце концов, вопреки его опасениям, она тоже сумеет постоять за себя. Уж в этом она была совершенно уверена.
С другой стороны, она достаточно честна, чтобы признаться себе: семь лет, поглощенных хлопотами по обустройству «Толстого Кота», измотали ее. Ею в последнее время стали овладевать скука и беспокойство. Конечно, хорошо бы посетить Бат при более приятных обстоятельствах, но выбора не было. А раз так, то почему бы не посетить этот город хотя бы для того, чтобы по-дружески помочь мистеру Мортону.
Но все это было до непредвиденной встречи с Джорджем. Теперь, когда он находился под одной крышей с ней, всего через несколько комнат, ей стало трудно думать только о делах мистера Мортона. Обвинения Джорджа поразили ее в самое сердце. И потом, она совсем не понимала, отчего он так разгневался, и ума не могла приложить, о чем он хотел сказать ей, когда появился хозяин гостиницы и прервал их.
— Прошу прощения, вы что-то сказали? — спросила она, поймав себя на том, что совсем не слушает мистера Мортона.
— Я предложил отправиться спать, — сказал тот. — Сегодня мы проделали долгий путь, и вы кажетесь такой усталой. А тут еще я со своей болтовней. Виноват, совсем заговорил вас. Ох, не надо, не надо было мне тащить вас с собой. Но все же, смею заверить, я очень рад и искренне благодарен за то, что вы согласились составить мне компанию.
Рут постаралась улыбнуться.
— Надеюсь, что я сумею все-таки быть вам полезной при встрече с Чарльзом, — ответила она искренне.
Рут не спала всю ночь. Джордж как живой стоял перед ее глазами. Она вспоминала те времена, когда они любили друг друга. Подобно многим молодым дворянам, он не отважился бы посещать такие дикие и разгульные места, как Сент-Джайлз, если бы не настойчивое желание познакомиться со всеми сторонами жизни Лондона.
Впервые Рут увидела его спокойно сидящим в углу притона ее дядюшки. Одежда на нем была весьма потрепанная и невзрачная, будто он не был прирожденным аристократом — разумная предосторожность для таких мест, — но она сразу же поняла, что он не принадлежит к тем, кто составляет обычную клиентуру дядюшки Джона. И хотя он старался ничем не выдать себя, ухоженные породистые руки и известная властная небрежность манер говорили сами за себя.
Рут удивилась тому, что никто не задирает его. И сам дядя Джон и его завсегдатаи обходили Джорджа стороной, не заговаривали с ним. Только позже она догадалась, что его неприкосновенность объяснялась обычной комбинацией из двух пальцев, потирающих друг друга. Кроме того, он отлично умел затеряться в толпе посетителей трактира, стать совсем незаметным — конечно, когда это требовалось. Ну, а если бы кто-нибудь осмелился затронуть его, то здорово бы поплатился. А поскольку заведение не терпело от него никакого урона — он не шумел, не задирался и не имел намерений доносить, — его раз и навсегда оставили в покое.
И довольно скоро дядя Джон стал даже гордиться тем, что у него появился завсегдатай из благородных, и дал своей клиентуре понять, что он будет весьма недоволен, если кто-нибудь попытается приставать к Джорджу и задирать его.
Рут в то время долго не могла понять, что надо этому молодому человеку в воровском притоне, чего он ищет здесь, пока однажды не увидела его блокнот. Его странички густо пестрели множеством мелких рисунков, наверняка сделанных по памяти — даже такой человек, как Джордж, поостерегся бы открыто вытащить свой блокнот в «Золотом Тельце». Но, несмотря на это, он отлично уловил ту особую атмосферу, что царила в Сент-Джайлзе — обители заклейменных обществом пороков и бурных страстей.
Пользуясь своим привилегированным положением, Джордж, казалось, поразительно умел проникать в жизнь этих несчастных. Причем он не давал им почувствовать своего превосходства, никогда не смотрел на них свысока, но и не особенно сентиментальничал с ними.
Проведя около трех лет среди столь грубых, несчастных, а нередко и опасных обитателей Церковного переулка, Рут не могла не заинтересоваться его рисунками, как, впрочем, и им самим — человеком, который с таким чувством создавал их. Вот так, сидя вместе над его блокнотом, они и сами не заметили, как полюбили друг друга…
Но с тех пор миновало уже семь лет. И когда Рут вспомнила, каким тоном он говорил с ней накануне, как богато и элегантно он теперь одет, она вдруг с сомнением подумала: а тот ли это Джордж Фицуотер, которого она некогда знала?
Встала она чуть свет и вышла в холодное бледное утро. Решив, что прогулка поможет ей собраться с мыслями, она прошла почти милю вдоль дороги.
На востоке, где уже поднималось солнце, небо порозовело, стало прозрачным. Рут остановилась, положив руки на край калитки, и с восхищением оглядывала окрестности, серебристо-бирюзовые луга и деревья, выделяющиеся на сияющем небе темным узором своих ветвей.
Ветер играл выбившимися прядями ее вьющихся рыжеватых волос, навевая их на лицо. Она отбрасывала их, тонкими пальцами запихивая под капор и чувствуя, что уже замерзает. Рут никогда не была модницей и щеголихой, ее весьма небогатый гардероб состоял из нескольких практичных платьев, которые одинаково годились как для жизни в «Толстом Коте», так и для поездки в Бат. Сверху она набросила свою лучшую ротонду, довольно красивую, но, увы, далеко не такую теплую, как ее каждодневное простое пальто.
Потирая руки, чтобы их отогреть, она отправилась дальше по дороге. Но по возвращении, вместо того чтобы сразу идти в гостиницу, она решила заглянуть на конюшню. У себя в «Толстом Коте» она делала так каждое утро и, естественно, поинтересовалась, как обстоят дела у здешнего хозяина гостиницы, — просто для сравнения.
Двое молодых конюхов посмотрели на нее с любопытством, но ни один не подошел к ней. Она остановилась перед стойлом с красивым гнедым жеребцом. Тот повернул голову и настороженно скосил на нее глаз. Рут ласково поговорила с ним, и он не сразу, но все же позволил ей потрепать себя по холке.
За спиной у нее раздались шаги, но она не обернулась.
Спокойный голос сказал:
— Осторожно, мэм, он у нас горячий мужичок, незнакомых, сталоть, не подпускает. Кой-когда может и тяпнуть. Ох, да вы только гляньте, что делается! Никак он вас подпустил! Видать, вы привычная к ихнему брату?
Рут обернулась, посмотрела на парня и улыбнулась.
— Он что у вас, большой гордец или просто с плохим характером? — спросила она, поглаживая гнедого по носу. Тот фыркнул и подтолкнул ее руку.
— Плохой характер, мэм, больше нечему… — ответил конюх.
Рут засмеялась. Гнедой затряс головой от неожиданного звука.
Парню лет двадцать, не больше, подумала она, хотя изможденное худое лицо делает его старообразным. Невысокий, слабосильный, с узкими, сутулыми плечами — похоже, с детства недоедал и вообще мало видел хорошего от жизни. Но зато как ярко загорались его глаза при одном взгляде на лошадей. Судя по ливрее, он служил личным грумом у кого-то из остановившихся здесь джентльменов.
— Как его зовут? — спросила Рут, кивнув на гнедого.
— Варавва, — ответил грум, всегда готовый поговорить о лошадях.
— А эту?
Рут указала на соседнее стойло, где такой же, гнедой, масти кобылка била передней ногой в соломенную подстилку.
— Рут…
— Имя, заставляющее многое вспомнить, не правда ли? — прозвучал другой, глубокий и до боли знакомый голос у нее за спиной. — С одной стороны, чистота и добродетель ветхозаветной героини… а с другой — и проституток, бывает, зовут так же.
Дыхание у Рут перехватило. Она не слышала, как подошел Джордж, и теперь замерла, вцепившись в край деревянной перегородки, чтобы унять внезапную дрожь. Его рука приблизилась и легла на край перегородки в нескольких дюймах от ее руки. Он стоял очень близко, и она почувствовала себя попавшей в западню.
— Вы напугали меня, сэр, — сказала она, не оборачиваясь.
— Мои извинения…
Лорд Фицуотер произнес это тоном, в котором не слышалось и намека на то, что он действительно хотел извиниться.
Ливрейный грум куда-то исчез, и Рут осталась с Джорджем наедине. Она чувствовала, что следовало бы повернуться к нему лицом, но ее пугала мысль о том, что придется снова встретить его холодный, безжалостный взгляд. Ей этого не вынести.
— Ну что, нынешний дядя, надеюсь, обращается с вами лучше, чем прежний? — издевательски спросил Джордж, склонившись к ее уху — Он не имеет… — начала она было сгоряча объяснять, но тотчас смолкла, сообразив, что пусть уж лучше Джордж думает, что она путешествует с дядей, нежели начнет делать нескромные предположения по поводу ее отношений с мистером Мортоном.
— Я и не говорил, что он имеет, — насмешливо пробормотал Джордж. — Я достаточно хорошо знаком с вашей родословной. Кроме покойного дядюшки Джона, у вас вроде бы не водилось других родственников.
Рут почувствовала легкое прикосновение к волосам. Его пальцы нежно гладили ее затылок и шею. Она похолодела, потрясенная и напуганная его лаской. Но он продолжал играть с прядью ее волос, и ее захватил поток чувств и ощущений, которых она, увы, все еще не забыла. Сердце замерло у нее в груди, и она буквально приросла к земле. Он стоял очень близко к ней, и она медлила повернуться к нему, чувствуя только его руки, обнимающие ее тело. Нет, она боялась пошевелиться, чтобы не разрушить чары. Происходило нечто невозможное, чего на самом деле быть не могло.
— Я могу допустить, что Мортон здоровяк, — тихо проговорил Джордж, склонившись к ее затылку. От его дыхания волосы на голове Рут зашевелились. — Но неужели вы не могли найти себе кого-нибудь помоложе, а не терпеть старика? Надо ли молодых парней, которые куда лучше подходят на роль любовника? Неужели вам не из кого выбирать?
— Он мне не любовник!
Вся дрожа от праведного гнева, Рут повернулась и оказалась лицом к лицу с Джорджем.
— Да уж, не очень-то, как видно, вы удовлетворены, если одного легкого прикосновения оказалось достаточно, чтобы вы прямо-таки обмерли.
Джордж презирал ее, это очевидно, хотя она не могла видеть выражения его находящегося в тени лица.
Отшатнувшись от него, Рут пыталась отдышаться, но не успела сказать в ответ и слова, как его руки обвились вокруг нее, а губы приблизились к ее губам. Она попыталась вырваться из объятий, упершись руками ему в плечи. Но Джордж был очень силен и не позволил ей это.
Нет, она совсем не испугалась, просто видела, что в нем слишком много ненависти, и потому он, очевидно, находит некое удовольствие в том, чтобы унижать ее насильными объятиями и дерзостями. Но в то же время, чуть только его хватка ослабла и он склонился над ее лицом, сделав легкое движение губами, будто приглашая ее к поцелую, ей самой захотелось поцеловать его — его, причинившего ей столько страданий.
Сейчас достаточно отступить на шаг — и она освободится. Но она не смогла этого сделать.
В конюшне было холодно, но от его тела исходил жар, согревающий ее. Она чувствовала мощь его огромного тела, и теперь одно то, что эта сила не казалась ей больше враждебной, возбуждало ее. Она не помнила, вызывал ли он у нее подобные чувства тогда, в Сент-Джайлзе, но сейчас поток незнакомых, щекочущих ощущений захлестнул ее. Он дразнил ее губы нежно, настойчиво, пока они не раскрылись навстречу его поцелую.
Рут не могла сопротивляться. Она нуждалась в нем и желала его так долго, что теперь чувствовала себя как изголодавшийся, которому вдруг предложили еду. Взять, взять этот хлеб, даже если догадываешься, что он отравлен. Ничего, что у всего этого нет, не может быть будущего, и скорее всего они никогда больше не встретятся. Ничего, что Джордж Фицуотер, как и все люди такого сорта, просто берет то, что хочет, когда хочет.
Пусть…
Его поцелуй становился все настойчивее, пробуждая в теле Рут столь долго дремавшую страсть. Она теснее прижалась к нему, а руки ее, обняв его, начали ласкать ему шею…
И в этот момент заржал Варавва, чья голова находилась в нескольких дюймах от них. Оба они вздрогнули. Рут, внезапно очнувшись, осознала, что делает, и резко отшатнулась от Джорджа. Она пришла в неистовство от мысли, как сильно на нее подействовал его поцелуй, — она ведь чуть было не отдалась ему прямо здесь, в конюшне!
— Черт возьми, Джордж! Может, вы и лорд, но я-то не публичная девка!
Она просто тряслась от ярости. Ее растревоженные чувства нашли выход в гневе.
— А здесь ничего публичного с вами и не происходит, — ответил он сардонически. Он дышал учащенно, но уже полностью овладел собой. — Вы просто, как я вижу, хотели доставить себе немного удовольствия. Скажите, а что, мистер Мортон покладистый любовник? Он не ревнует вас к другим мужчинам?
Рут влепила Джорджу жесткую пощечину, задев его губы. Он схватил ее запястье и сжал железной хваткой. На какой-то момент он угрожающе навис над ней, но она была слишком разгневана, чтобы испугаться.
— Ты просто гарпия! — прорычал он. — Мне следовало бы хорошенько отколотить тебя за это!
— Конечно, так и должен поступать истинный джентльмен! — с издевкой произнесла Рут, освобождая руку из его хватки. — Сначала вы оскорбляете меня, высказывая необоснованные обвинения, а потом, когда я осмелилась постоять за себя, собираетесь меня убить. Раньше в вас было больше благородства.
— Благородства!.. — воскликнул Джордж.
— Повторяю вам: мистер Мортон мне не любовник, — проговорила Рут сквозь стиснутые зубы.
— Но он вам и не дядя!
— Он дядя моего мужа.
Они молча смотрели друг на друга. В это время во двор вползла почтовая карета; двор и конюшня сразу же наполнились конюхами. Рут отступила назад, пропуская вереницу вороных лошадей, которых вели в глубь конюшни. Так что их разговор с Джорджем прервался до тех пор, пока суета вокруг них не стихла.
Тогда, подойдя к ней, Джордж схватил ее за левую руку и, взглянув на нее, увидел на безымянном пальце золотое кольцо.
— Понятно, — сказал он без всякого выражения. — И давно вы замужем?
— Четыре года.
Рут отдернула руку, надеясь, что он не слышит гулких ударов ее сердца. Она солгала, но это сейчас неважно. Важно только одно: она не должна позволить Джорджу вновь обрести над ней власть.
— В таком случае примите мои запоздалые поздравления. — Он с усмешкой поклонился ей. — Кстати, вы сообщили супругу насчет своей прежней жизни в «Золотом Тельце»?
Рут с достоинством подняла голову и холодно спросила:
— Не думаете ли вы, что я настолько лжива и испорчена, что вышла бы замуж за того, кто обо мне ничего не знает? Прощайте, сэр.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Лорд и хозяйка гостиницы - Райсвик Летиция

Разделы:
ПрологГлава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13Глава 14

Ваши комментарии
к роману Лорд и хозяйка гостиницы - Райсвик Летиция



Прятный роман.
Лорд и хозяйка гостиницы - Райсвик ЛетицияРАЯ
16.10.2012, 23.20





Так долго и тоскливо. Уф. Читала через три страницы. Тоска!
Лорд и хозяйка гостиницы - Райсвик Летициягаля
21.12.2012, 20.05





Так долго и тоскливо. Уф. Читала через три страницы. Тоска!
Лорд и хозяйка гостиницы - Райсвик Летициягаля
21.12.2012, 20.05





перечитала с удовольствием.Приятный роман, без соплей . Советую, советую
Лорд и хозяйка гостиницы - Райсвик Летицияиришка
4.07.2013, 21.51





Необычный для любовного жанра,больше психологии.Читается на одном дыхании.
Лорд и хозяйка гостиницы - Райсвик Летициялюба
22.01.2014, 3.09





Очень Тонкий ,умный ,нежный и чувственный роман. Ни одного лишнего слова ,все так изящно и к месту написанно. И хотя прекрасно передан дух и нравы того времени, он достаточно современен. Чем то напоминает романы Джейн Остин.
Лорд и хозяйка гостиницы - Райсвик ЛетицияПривет
2.02.2016, 17.18





Приятный роман на 9 из 10!! Немного занудный, но,действительно, очень тонкий и хорошо написанный роман (пожалуй, соглашусь с Привет, даже похож на Остин). В нем чувствуется любовь, а не только страсть между героями, а это один из важнейших атрибутов хорошего романа. И еще плюс- страсть есть, а пошлости нет. Светлое чувство после прочтения!
Лорд и хозяйка гостиницы - Райсвик Летициягость
3.02.2016, 2.34








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100