Читать онлайн Прекрасная колдунья, автора - Райс Патриция, Раздел - Глава 16 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Прекрасная колдунья - Райс Патриция бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.33 (Голосов: 27)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Прекрасная колдунья - Райс Патриция - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Прекрасная колдунья - Райс Патриция - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Райс Патриция

Прекрасная колдунья

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 16

Версаль
Июль 1746 года
Уже который день стояла ужасная жара. Во дворце было очень душно, особенно на верхних этажах. В комнату Эйлин постучала горничная, и девушка резко села в постели. По привычке она потянулась к подушке, но та была пуста.
У Эйлин болела голова. Не стоило пить вчера столько вина, когда Дрейк удалился с другими мужчинами, чтобы сесть за игорный стол.
Прохрипев горничной, чтобы та входила, Эйлин стала удобнее устраиваться в постели. Она не должна жаловаться на то, что Дрейк все вечера проводит за игорным столом – ведь это был единственный их источник дохода, если не считать тех денег, которые великодушно предлагал им дядюшка. Дрейк был слишком гордым человеком, чтобы брать у графа деньги, и Эйлин не могла его в этом винить. Здесь Дрейку не было места, так же как и ей.
В последние месяцы Дрейк настолько был занят своим делом, что стал Эйлин совершенно чужим. Сближала их только постель. Да и то в последнее время и здесь у них не ладилось. Когда в начале недели Эйлин почувствовала себя нехорошо, она попросила Дрейка уйти, чтобы немного отдохнуть. И с тех пор он больше так и не приходил к ней.
Вздохнув, Эйлин встала, позволяя горничной затянуть на себе корсет. Девушка задержала дыхание, и служанка принялась быстро завязывать шнурки. Рядом на кровати уже лежало очередное платье. Эйлин не знала, откуда брались все эти наряды, а спрашивать не решалась. У Дрейка, разумеется, не было столько денег, чтобы регулярно покупать ей все эти шелковые и атласные платья. Но кто бы ни покупал их, скоро ему придется выбирать платья с гораздо более широкой талией.
Внимательно осмотрев сделанную горничной шнуровку, Эйлин наконец призналась себе в том, о чем старалась не думать вот уже несколько недель. Ее груди всегда были высокими и полными, но ложбинка между ними с каждым днем становилась все уже и глубже, и лиф платья уже с трудом сходился у девушки на груди. К тому же груди почти постоянно болели, чего, не было раньше. Хотя они занимались любовью каждую ночь и Дрейк часто оставлял на них яркие синие пятна. По-видимому, тошнота не имела ничего общего с выпитым накануне вином, а была скорее результатом невежества Эйлин. Девушка слышала о том, что случившееся можно было предотвратить, но подробностей не знала. А здесь, во Франции, не было ни одного человека, у которого она могла бы спросить. К тому времени, как Дрейк додумался наконец предпринять хоть какие-то меры предосторожности, уже было слишком поздно.
Золотистый шелк облаком вился вокруг нее, юбка широкими складками спускалась к самому полу. Глубокий V-образный вырез доходил почти до солнечного сплетения, но высокий корсаж из атласных лент искусно прикрывал грудь.
Глядя на себя в большое зеркало в позолоченной раме, Эйлин задавалась вопросом: а заметны ли изменения в ее внешности кому-либо еще, кроме нее самой? Горничная уложила ее волосы в виде короны, украсив пряди золотыми шнурами и атласными лентами, и Эйлин стала точь-в-точь похожа на тех элегантных дам, что сидели сейчас в холле, но в душе девушка понимала, что не имеет права называться леди. Не имея возможности назвать свое истинное имя, здесь Эйлин была не больше чем любовница сбежавшего из Англии маркиза. А если бы не Дрейк, у нее не было бы даже этого. Без него ей тут вообще не было бы места. Для придворных она была всего лишь мелким развлечением, забавой. Ее присутствие давало повод для сплетен, а именно в этом и нуждалось общество Версаля.
Настало время прийти к какому-нибудь решению.
С серьезным видом Эйлин ступила на мраморную лестницу, и ее маленькие ножки быстро понесли девушку вниз, в большие золоченые залы. Обитатели графского замка только-только начали просыпаться, поэтому по пути девушке никто не встретился. Эйлин нарочно попросила горничную зайти сегодня пораньше, потому что собиралась посвятить некоторое время самой себе, чтобы никто не мешал.
Дрейк достал для нее бумагу, карандаши и те краски, которые сумел найти. И она была чрезвычайно благодарна ему за это. Эйлин вообще была за многое ему благодарна, а в том, что увязалась за ним во Францию, могла винить лишь себя саму. Он говорил ей не ехать. Он знал, что ей здесь не место, и оказался прав. Она чувствовала себя среди всех этих напыщенных вельмож крайне неуютно. Единственное, что было здесь у нее, – это Дрейк да еще ее рисование.
Эйлин нравилось бродить по замку и с замиранием сердца рассматривать сокровища, притаившиеся в самых отдаленных его уголках, но ни разу не довелось ей полюбоваться прелестями имения графа одной, без сопровождающих. Когда-нибудь она прокрадется мимо охраны и в полном одиночестве побродит по многочисленным залам.
Но наверное, этого не будет никогда. Решительно разложив мольберт, Эйлин задумчиво посмотрела на раскинувшийся перед ней огромный фонтан. В центре его стояла статуя Аполлона. Сегодня она видит его в последний раз. Вечером она поговорит с Дрейком и завтра утром навсегда покинет это место.
Эйлин не тешила себя пустой надеждой, что Дрейк попросит ее остаться. Вернуть себе свои земли стало для него навязчивой идеей, и Эйлин нисколько не осуждала его. Письмо, полученное от Дианы, отнюдь не успокаивало, и судьба всех обитателей Шерборна, включая саму Диану, все еще висела на волоске. Суд разрешил Диане оставаться в замке и не отдал титул Эдмунду. Пока. Этого удалось добиться в результате того, что Дрейка признали временно невменяемым. Адвокатам удавалось все время откладывать слушание дела, но было совершенно очевидно, что их доводы скоро иссякнут. И по-прежнему не нашлось никого, кто смог бы подтвердить невиновность Дрейка. Ни одного свидетеля, ни одного доказательства.
Эйлин все время надеялась, что что-то изменится, но этого не происходило. Она была бы счастлива, даже если бы они с Дрейком жили в простой лачуге, и ей приходилось бы продавать свои рисунки, чтобы сводить концы с концами, но Дрейк никогда не пошел бы на это. Его не удовлетворила бы жизнь простого бедняка. Он с самого детства мечтал о том, как Шерборн станет его, как он будет управлять имением и распоряжаться деньгами, воплощать в жизнь идеи отца, о которых тот рассказывал ему много раз. И вот, только его мечта начала осуществляться, все перевернулось буквально с ног на голову. Теперь Дрейк не сможет спать спокойно, пока не вернет себе свое состояние, титул и земли. Он будет драться за то, что принадлежит ему, до самого конца.
На холст упала чья-то тень, и Эйлин с испугом обернулась. Несколько секунд граф д'Авиньон внимательно рассматривал ее рисунок, потом глубокомысленно поднял бровь. Эйлин подозревала, что он только сейчас обратил внимание на живопись, а до этого смотрел не на холст, а на нее. В замке постоянно было много гостей мужского пола, и все они по очереди подходили к ней, будто бы интересуясь ее работами. На самом же деле из их уст она неоднократно слышала непристойные предложения, правда, в весьма завуалированной форме. Этот же человек был ей неприятен чисто физически, и к тому же его ум и нравственные устои находились в стадии разложения. Эйлин вовсе не считала себя святой, но об этом вельможе ходили такие грязные слухи, что после каждой встречи с ним девушке хотелось пойти помыться.
– О, вы очень талантливы, мадемуазель. Мне очень хочется повесить несколько ваших работ у себя в доме в Париже. У меня там много знакомых художников, которых очень заинтересовала бы ваша живопись.
Он говорил по-английски с легким французским акцентом. Эйлин же ответила ему на своем ужасном французском:
– Спасибо, месье, но я рисую только для собственного удовольствия.
Ее холодный тон, однако, не уменьшил пыла ловеласа.
– Вы так скромны! Вам это не к лицу. Вы красивейшая женщина, которая к тому же обладает изумительным талантом. В Париже вы смогли бы полностью реализовать себя, и ваша жизнь станет легкой и полной удовольствий. Зачем же лишаться всего этого из-за своей ложной скромности?
– Сэр, вам не следовало подходить ко мне. Пожалуйста, уйдите.
Эйлин старалась не смотреть в его сальное лицо с отвисшими щеками, обрамленное нелепыми кудряшками белого парика. Граф был крупным мужчиной. Не очень толстым, но хорошо физически развитым. Эйлин подумала, что его живот, такой же отвисший, как пухлые щеки, наверное, затянут огромным корсетом. Правда, желания выяснить, так ли это, у девушки не возникло. В кои-то веки ей выпала возможность уединиться, а д'Авиньон так нагло нарушил ее одиночество. Сейчас Эйлин хотелось только одного: чтобы он провалился сквозь землю.
Внезапно холодная рука прикоснулась к ее затылку, и тонкие пальцы графа принялись поигрывать с одной выбившейся из прически темно-рыжей прядью.
– Я не думаю, что вы глупы, моя дорогая. Ваш кавалер, по-моему, уже утомился и скоро примется искать себе свежее пастбище. Если хотите, я мог бы помочь вам удержать его или, если пожелаете, отмстить.
Ужас охватил Эйлин, и она быстро встала.
– Нет, месье. Спасибо, но в подобного рода вещах я могу разобраться сама, без вашей помощи, – поспешно проговорила девушка и, стараясь унять дрожь в коленях, принялась быстро сворачивать холст и складывать мольберт.
Не успел граф возразить, как вдруг раздался резкий голос Дрейка:
– По-моему, леди просила вас уйти, Франсуа. Я посоветовал бы вам впредь прислушиваться к ее словам.
Эйлин быстро обернулась. Позади графа стоял Дрейк, держа ладонь на рукояти меча, и гневно смотрел на д'Авиньона. Казалось, что он готов отрубить графу руку, которой тот посмел коснуться Эйлин. Д'Авиньон много раз сражался на мечах, но сейчас ему совсем не улыбалось вступить в схватку, тем более что соперник был гораздо моложе его. Драться с разгневанным человеком – дело опасное. Поэтому граф благоразумно решил ретироваться. Высокомерно кивнув, он произнес:
– Мы говорили об искусстве, Шерборн. Полагаю, что ваши выводы были слишком поспешными. Счастливо!
С этими словами граф удалился, покачивая инкрустированной золотом тростью. Его прекрасно скроенный, расшитый золотой тесьмой сюртук блестел на солнце.
– Старый развратник! – пробормотал Дрейк, отпуская меч. – Не нужно было поощрять этого негодяя, Эйлин.
– Поощрять?! – вспыхнула от возмущения Эйлин. – В следующий раз я воткну ему в ребра нож и посмотрю, поощрю ли его этим! Тебе легко говорить. Ты оставляешь меня одну в компании подобных ему мужчин, а сам тем временем развлекаешься с любовницей короля и еще смеешь говорить мне, чтобы я его не поощряла? Да пошел ты к черту, Дрейк Невилл!
Напрочь забыв о мольберте, Эйлин подхватила сумку, куда убрала краски и холст, и бросилась в свою комнату.
Маркиз смотрел вслед быстро удаляющейся Эйлин, еде сдерживаясь, чтобы не кинуться за ней. Дрейк прекрасно знал, что она может постоять за себя, но, когда он увидел, как д'Авиньон трогает ее, у него внутри все закипело. Гнев, не дающий юноше спать по ночам и снедавший его днем, выплеснулся наружу. Нужно, чтобы Эйлин уехала отсюда, пока он не убил кого-нибудь.
У Дрейка было предостаточно времени, чтобы все тщательно обдумать, но он подозревал, что своенравная Эйлин не согласится с ним так просто. К тому же сегодня она явно встала не с той ноги. В последнее время она стала очень раздражительной и нетерпимой. С ней невозможно говорить. Но все же рано или поздно Дрейку придется объясниться с ней.
Когда Эйлин скрылась из виду, Дрейк вдруг почувствовал себя очень одиноко. Эта маленькая колдунья сумела наполнить своим теплом его душу. Без нее она станет пустой. Расстаться с Эйлин – все равно что вырвать из груди сердце, но именно это Дрейку и предстояло сделать. Ни он, ни она не; могут так дальше жить. И что самое главное, он не мог больше здесь оставаться, но взять с собой Эйлин туда, куда решил отправиться, тоже не мог. Существовало только одно место, где, как полагал Дрейк, Эйлин будет в безопасности. Она возненавидит его за это, но иного выхода нет. Он уже послал нужное письмо.
Эйлин послала свои письма уже давным-давно и теперь очень, сожалела о своей поспешности. Когда ей нужно было думать только о себе, это казалось вполне разумным решением. Теперь же, когда внутри ее рос малыш, опасность была слишком большой. Возможно, ее письмо просто не дошло до адресата. Она ведь так и не получила ответа. Не было и никаких перемен в деле Дрейка. Все было по-прежнему, так, будто она никогда ничего не писала.
Кинув сумку на пол, Эйлин уставилась на маленький письменный столик в углу комнаты. Посылать лорду де Лейси письма с угрозами было не очень-то умно, но в тот момент Эйлин была просто в отчаянии. Девушка не была уверена, что де Лейси мог заставить Эдмунда признать невиновность Дрейка, но подозревала, что если у него будет на то веская причина, этот человек способен абсолютно на все. А угроза рассказать всем, что он подлый убийца и насильник, казалась девушке вполне резонной.
Но это было глупо. Ужасно глупо. Она сожгла за собой все мосты и никогда не сможет вернуться в Саммер-Холл. Он будет ждать ее. Она слишком много сил положила, оберегая от всего этого Саммервиллов, чтобы теперь доставить им столько неприятностей. В Версале де Лейси не найдет ее, но дольше оставаться здесь Эйлин не могла. Ей надо думать о том, что лучше для малыша. Для ребенка Дрейка.
Эйлин резко опустилась на кровать, все еще не в силах поверить в случившееся. Раньше она смутно представляла себе, что бывает, когда женщина ложится в постель с мужчиной, а о том, что могут быть какие-то последствия, вообще никогда не задумывалась. Ей всегда хотелось иметь ребенка, но, когда наконец это стало реальностью, все оказалось не так просто, как она думала. Ей безумно хотелось узнать обо всем этом как можно больше, но, кроме как у Дрейка, спросить ей было больше не у кого. А Эйлин уже твердо решила скрыть от Дрейка правду. У него и так достаточно проблем, чтобы взваливать на его плечи еще одну.
Эйлин легла на подушки и закрыла глаза. Все становилось намного проще, когда ни с кем ничего не нужно согласовывать. В свое время ей очень не нравилось расстраивать тетю и дядю. Когда она уйдет, Дрейк, возможно, вздохнет с облегчением. Может быть, Эйлин напишет Саммервиллам письмо уже после рождения ребенка. Но опять-таки они будут за нее волноваться.
Так, лежа на постели и размышляя о своем положении, Эйлин незаметно для самой себя уснула.
Когда, войдя, Дрейк увидел по-детски невинное лицо спящей девушки, дурное настроение, владевшее им в последние дни, внезапно улетучилось. Он скучал по тем дням, когда мог просыпаться рядом с Эйлин, видеть ее великолепные волосы, рассыпавшиеся по подушке, трогать ее нежную кожу, чувствовать ее теплое дыхание на своем плече. Она всегда охотно отзывалась на его ласки. Но сейчас Дрейк не решился будить Эйлин.
Осторожно присев на краешек кровати, он принялся тихонько расшнуровывать платье и корсет, чтобы ей было удобнее спать. Наверное, их совместные ночи так утомили ее, что Эйлин теперь отсыпается днем. А может быть, она, как и сам Дрейк, долго не может уснуть, когда ложится одна.
Когда Дрейк ослабил корсет, Эйлин зашевелилась, но так и не проснулась. Было так просто снять с нее лиф и всю расцеловать. Тогда она, несомненно, пробудилась бы и они занялись бы любовью, но Дрейк силой воли подавил в себе это желание. Уже несколько недель он очень волновался из-за того, что у Эйлин прекратились ежемесячные кровотечения. Он старался избежать этого как мог, но ни один метод не был безупречным. Однако когда Эйлин вдруг сказала, что «болеет», Дрейк понял, что зря беспокоился. Теперь, когда он знал, что она не беременна, нужно было отослать ее как можно скорее. Это было единственным разумным решением.
Поднявшись с кровати, Дрейк еще некоторое время смотрел на спящую Эйлин. Его ладони постепенно сжимались в кулаки. Настанет день, когда он сумеет заставить своего кузена заплатить за все. Но прежде чем это случится, Дрейку предстоит решить много других, не менее важных вопросов.
* * *
Эйлин стояла под великолепно расписанным потолком гостиной, носившей название по имени древнегреческого героя Геркулеса, и с риском свернуть себе шею рассматривала прекрасные картины. Дворец Людовика был ослепительным, как и подобает королевскому дворцу, но рассматривать красоту живописи и мозаики, держа в одной руке бокал шампанского, а другой разгоняя назойливых кавалеров, было крайне неудобно. Если бы каким-то образом Эйлин удалось очистить дворец от всех этих мельтешащих и копошащихся людей, она с удовольствием потратила бы несколько часов на разглядывание шикарно разрисованных стен и потолков. Дрейк уверял ее, что работы Веронезе в этом зале являются шедеврами венецианского искусства, но Эйлин не могла подобраться ни к одной из них. Ближе всего от девушки располагалась его картина, подвешенная над каминной полкой, но, к сожалению, возле нее стояло несколько облаченных в парики мужчин, яро споривших о том, навсегда ли скрылся Чарлз Стюарт или еще вернется в Париж. Другая картина, висевшая на противоположной стене, была наполовину закрыта высоким, сложным и давно не модным париком какой-то маркизы. Вздохнув, Эйлин медленно побрела в обеденный зал.
Она не видела Дрейка с тех пор, как он привез ее сюда рано вечером. Должно быть, он совершенно про нее забыл. А зачем ей было приезжать в этот величественный замок, если он не хочет видеть ее рядом с собой? Только возможность посмотреть хорошие картины и утешала сейчас Эйлин.
Вспомнив о том, что, когда она проснулась, корсет на ней был развязан, Эйлин вдруг остановилась. Конечно же, только Дрейк мог осмелиться раздеть ее подобным образом, но тогда почему он на этом остановился? Неужели она стала ему настолько безразлична? Неужели то, что она ошибочно принимала за любовь, так быстро умерло в нем?
Но не нужно сейчас думать об этом. Она должна быть благодарна уже за то, что сохранила свою независимость. Те несчастные женщины, которые не могут и шагу ступить, когда рядом нет мужчины, должно быть, живут как в аду. Эйлин бросила презрительный взгляд на фаворитку Людовика XV Жанну Пуассон – маркизу де Помпадур. Эта женщина сделала все, разве что в ноги королю не кидалась, чтобы стать его любовницей. Возможно, Людовик на самом деле любил ее, но сама маркиза… Эйлин сильно сомневалась, что эта расчетливая женщина вообще могла испытывать хоть какие-то чувства. Сейчас, когда она стала-таки любовницей короля, все только и делали, что старались завоевать ее благосклонность.
Что касается Эйлин, то она предпочла бы свободно жить в деревне. Эйлин вернулась обратно в гостиную, но тут же пожалела об этом. Перед ней стоял граф д'Авиньон в сопровождении какого-то мужчины средних лет в длинном завитом парике и с совершенно безумным выражением лица. Оба смотрели прямо на нее. Дрейк еще не знал, что натворил, привезя ее сюда и бросив совершенно одну. Когда она была маленькой, ей волей-неволей пришлось научиться самой постоять за себя, но как сделать это, находясь в богатом замке среди сотен разодетых гостей, Эйлин не знала. У нее не было на вооружении не единого способа борьбы с надоедливыми аристократами.
– О, мой друг! Со мной пришел один человек, с которым вы не отказались бы познакомиться. Месье Буше. Мадемуазель де Лейси, та юная художница, о которой я вам говорил.
– О да! Мадемуазель. – Месье Буше склонился над рукой Эйлин, но мысли его блуждали где-то далеко. Эйлин видела, как он старательно высматривал кого-то в толпе гостей.
– Вы, конечно, слышали о Буше, не так ли? – спросил граф. – Его работы широко известны по всему Парижу, а однажды он даже дал несколько уроков рисования мадам де Помпадур. Может быть, его величество даже закажет Буше нарисовать ее портрет.
Ну конечно! Вот почему Буше казался будто оторванным от мира сего. Если король закажет ему портрет, это неслыханно поднимет репутацию художника. Чего интересного могла найти такая знаменитость, как Буше, в примитивных рисунках Эйлин? Ведь он может общаться с самим королем. Эйлин слегка нахмурилась и резко произнесла:
– Тогда, граф, вам следовало бы вести месье Буше не ко мне, а к королю. Я ничего не могу у него заказать.
Она резко повернулась и чуть не столкнулась с высоким, исключительно красивым мужчиной, который входил в зал. Лорды вокруг нее принялись отвешивать глубокие поклоны, леди – приседать в реверансах, и Эйлин поспешила сделать то же самое.
Вновь прибывший шел с королевским достоинством, но походка его была очень странной. Он едва заметно кивнул оказывающим ему свое почтение придворным, а затем, жестом велев Эйлин подняться, посмотрел ей прямо в глаза.
– И кого же вы рекомендовали ко мне вести? – Заметив, как заволновалась в его руках эта прелестная птичка, Людовик ухмыльнулся.
– Месье Буше, ваше величество. – Эйлин запнулась, изо всех сил стараясь понять быструю французскую речь. Ее не представили королю, но она часто видела его среди огромного числа придворных. В свои тридцать пять лет он выглядел моложе. У него была величественная фигура, но лицо казалось на удивление нежным и по-мальчишески милым. Когда он смотрел на Эйлин, его улыбка была почти застенчивой. Но, вполне осознавая собственную значимость и власть, Людовик не вкладывал в свой взгляд ничего, кроме оценочного суждения.
Тут в разговор вмешался граф, представляя месье Буше. Когда он понял, что король желает, чтобы ему представили и юную леди, д'Авиньон по-хозяйски схватил Эйлин за руку.
– И почему же вы рекомендовали привести месье Буше именно ко мне, мадемуазель? – проговорил король низким хриплым голосом, а затем, холодно взглянув на придворного, взял Эйлин за руку и не спеша направился в обеденный зал. Граф быстро попятился, растворившись в толпе.
– Месье граф рекомендует его, сир. Говорят, что Буше – прекрасный художник.
Тот, о ком они сейчас говорили, как раз шел сзади, вслушиваясь в каждое их слово. Людовик сделал ему знак выйти вперед.
– Вы пишете портреты?
– Нет, ваше величество. То есть да, для вас, ваше величество.
Людовик указал рукой в сторону гостиной:
– Пойдите найдите маркизу и спросите у нее, не нуждается ли она в ваших услугах.
Жестом велев Буше идти, король повернулся к появившемуся рядом с ним графу:
– Д'Авиньон, если вам больше нечего сказать мадемуазель, то я попросил бы вас оставить нас одних.
– Конечно, сир. – Граф низко поклонился королю, а затем повернулся к Эйлин и спросил: – Мы ведь увидимся с вами позже, мадемуазель?
– Не думаю, – ледяным тоном ответила Эйлин. Однако при ее словах глаза графа заблестели, и девушка предположила, что он просто не поверил ей. Во французском обществе никто не говорил того, о чем на самом деле думал, и не поступал так, как говорил. Вот и сейчас – ее резкое «нет» для графа означало совсем иное. Он вкладывал в слова Эйлин обратный смысл.
Д'Авиньон откланялся, оставив Эйлин с королем.
– Ваше величество хотели поговорить со мной? – явно нервничая, спросила Эйлин. За последние месяцы ее познания французского стали шире, но произношение все еще оставалось ужасным.
– Нет, мы просто хотели избавиться от подхалимов, – пожал плечами Людовик и стал высматривать среди гостей свою фаворитку.
– Тогда благодарю вас, сир. – Эйлин присела в реверансе и собралась удалиться.
Ее намерение уйти без его позволения мгновенно привлекло внимание короля, и он с удивлением повернулся к маленькой англичанке, стоящей возле него. По случаю поездки во дворец Эйлин согласилась-таки напудрить свои волосы, но теперь король начал припоминать то, что слышал об этой девушке из придворных сплетен. Если он все правильно вспомнил, она одна из якобитов Чарлза. Ирландка с волосами цвета летнего заката. Людовик удивленно поднял бровь.
– А где ваш лорд Шерборн? – спросил он.
Эйлин удивленно посмотрела на короля и честно ответила:
– За игорным столом, зарабатывает нам на жизнь.
Король рассмеялся, и его взгляд потеплел.
– Его дядя правильно ведет это дело, но, вы понимаете, я не могу ему ничем помочь. Сейчас Стюарты доставляют мне массу хлопот.
Эйлин вдруг вся похолодела. Если французский король и все благородное семейство Дрейка не могут повлиять на исход дела, как сумеет Дрейк выиграть эту баталию в английском суде? Она слишком хорошо знала Дрейка и потому могла точно предположить ответ на этот вопрос: он сам поедет в Лондон.
– Он не якобит, сир, – проговорила Эйлин, смело глядя в глаза королю. – Он всего лишь стал жертвой грязного предательства, как в свое время и мой отец. Вся его семья вынуждена страдать из-за подлости одного человека.
– И вы? – спросил Людовик, с интересом глядя на девушку. – Вы тоже страдаете из-за этого предательства?
Эйлин смело встретила его взгляд.
– В результате одного предательства я обрела Дрейка, но снова потеряю его, когда он вернется в Лондон. Но моя потеря – ничто по сравнению с тем, чего лишился он.
Людовик замолчал, вероятно, обдумывая услышанное, а в это время толпа расступилась, и рядом с Эйлин появился Дрейк. В белоснежной рубашке и прекрасно сшитом сюртуке он выглядел истинным аристократом. Непочтительно поклонившись королю, Дрейк спросил:
– Надеюсь, мисс де Лейси не утомила вас своими дерзостями?
Увидев, как Эйлин буквально вспыхнула от слов маркиза, Людовик усмехнулся:
– По всеобщему мнению, ее французский отвратителен, но язычок у мадемуазель очень даже сладенький. Вам нужно было послать ее умолять меня о помощи, Шерборн.
Дрейк нахмурился:
– Я не для этого привез ее сюда.
Король пристально посмотрел на маркиза и выпустил руку Эйлин.
– Я знаю. И уважаю вас за это. Отвезите ее домой, Шерборн. Вас я всегда рад видеть при своем дворе, но ей здесь не место. Отвезите мадемуазель домой.
С этими словами король удалился, оставив Эйлин в недоумении. Дрейк решительно взял девушку за руку и потащил за собой сквозь толпу гостей.
– Куда ты меня тащишь? – шипела от злости Эйлин, пытаясь вырваться.
– Обратно в дом моего дяди, – громко произнес Дрейк и, резко остановившись, повернулся лицом к Эйлин. – Король прав. Тебе здесь нечего делать.
Эйлин смотрела на маркиза, и в ее взгляде отразилась та боль, которую она терпела все эти последние безумные дни.
– Нечего, – тихо произнесла она. – Так же, как и тебе.
С этими словами Эйлин резко развернулась и быстро растворилась в толпе.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Прекрасная колдунья - Райс Патриция



Патриция Райс одна из любимых писательниц. Эта книга понравилась своим сюжетом, как исторической линией так и любовной. Герои адекватные личности. А герой просто настоящий мужчина, который делает все для своей любимой женщины.
Прекрасная колдунья - Райс Патрицияadriana
17.11.2015, 14.26





книга понравилась, прочитала с удовольствием 10 балов.
Прекрасная колдунья - Райс Патрициятату
2.05.2016, 11.27





Краткое содержание не соответствует сюжету! Очень много событий и под конец их становится еще больше! Хотя кому-то может быть и нравится... 8/10
Прекрасная колдунья - Райс ПатрицияОлеся К
2.05.2016, 21.24





Роман понравился . Все герои хороши . Только чуть раздражала героиня , тем , что частенько срывалась с места . А в целом хорошо .
Прекрасная колдунья - Райс ПатрицияMarina
3.05.2016, 8.59








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100