Читать онлайн , автора - , Раздел - Глава 6 Я в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - - бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: (Голосов: )
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

- - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
- - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 6 Я

Олег притих под моими руками, под жалкими, но нужными ему словами успокоения и фальшивых описаний безмятежного будущего. И лишь вздрагивал, всхлипывая.
Я смотрела в стену напротив и думала: прости меня, Сережа.
Сегодня я совершила еще один грех, еще одно предательство. И спасла человека, пусть не самого лучшего, не самого сильного, и все же живого, еще не совсем потерянного для себя и общества, человека. Отплатила ему добром за то добро, что он когда-то преподнес мне совершенно безвозмездно. И пусть бездумно, не понимая всей тяжести груза, что с такой готовностью взвалил на свои плечи, но одного его желания мне было достаточно, чтобы из года в год платить за благородство поступка чистой и честной монетой. Верности? Любви? Пожалуй.
Могла ли я поступить иначе? Могла ли оттолкнуть протянутую руку? Протянутую даже не в мольбе, а за подаянием. Протянутую в слабой, еле теплящейся надежде, почти умершей, почти погребенной суетой и безысходностью прожитых лет и глупых бездумных поступков даже не назло иным - себе. Нет, не могла. И не смогла.
- Что же на тебя нашло Олежка? Что случилось с тобой и когда? Впрочем, молчи. Это неважно. Все в прошлом и это тоже. Теперь только будущее - светлое, доброе. В нем только мы.
- Правда? Да, да, Анечка, - обрадовался он и очнулся и заулыбался, превращаясь вновь в того, кого я знала все эти годы - самолюбивого мальчика Олега Кустовского. - Ты ведь не бросишь меня, правда? Не уходи, пожалуйста. Я все заглажу. Я изменюсь, буду другим, таким, каким ты хочешь. Веришь?
- Конечно, верю, конечно.
А вот это неправда, наглая, но такая привычная нам всем ложь. И как обычно, оправданная тем глупым аргументом, что придумали живущие задолго до нашего рождения - ложь во спасение. Вот только - кого она спасает и от чего?
Ни я, ни он не можем измениться, разве что - изменить собственную суть, но одномоментно и кратковременно. Все остальное - опять ложь. Нам слишком много лет, чтобы менять русло привычных взглядов на мир, черт характера и форму мышления. А вот поменять привычные устои и порядок можно - взорвать его банальной перестановкой мебели в квартире или наделив свою голову элитной прической в стиле хеви-металл. И уверить себя, что это и есть перемены. И уверить окружающих, предоставив аргументы данному действу. На деле - лицедейству. Но главное, поверить самому - я начал новую жизнь!
Сколько раз в год мы это говорим? И как яростно в это верим и еще более яростно убеждаем других. И понимаем - перемены нужны не нам, а тем, кому мы их предъявляем…
Я помню, Сергей по тому же принципу бросал курить. Долго, нудно. И бросает до сих пор.
Ничего, он сильный. А я сейчас нужна слабому.
Мы долго сидели с Олегом в тишине и много о чем могли говорить, но молчали. В этом молчании возрождалось давно забытое единение. Умиротворение легкое, как снег за окном, укрывающий уличную грязь, набравшуюся за день, так же верно, как наши души от соблазна решить все одномоментно, окончательно, не жалея ни себя, ни других.
Сейчас я не могла себе этого позволить, опутанная по рукам и ногам поступком Олега так же крепко, как преданностью и любовью братьев. А он не мог, потому что не хотел, не думал о том, не желал даже в самых злых фантазиях. Я была для него важнее и нужнее, чем могла предположить, чем имела смелость думать. Любовь, которая переросла в привязанность, держала крепче юношеского пыла, крепче возвышенных иллюзий еще не искушенного, не искалеченного жизненными реалиями романтика. Все проходит, тает без следа, оставляя лишь слабое воспоминание о тех чувствах, что полыхали в нас. И пепел не жжет, потухая навеки. Остается от силы сожаление, но и оно гаснет, стирается в бездне лет.
Привязанность - другое. Это уже не нить, связывающая двоих на время, это канат, сдерживающий, опутывающий, и крепкий настолько, что порой проще смириться с его наличием, чем рвать и рваться из его пут. И не стала рваться, оставив эту безумную мысль на отдаленное будущее.
Я покинула палату, когда Олег заснул. Долго стояла у окна, решая, что скажу Сереже, чем аргументирую свою отсрочку к началу совместной жизни. Какими словами объясню все это и какими глазами буду смотреть на него.
Но ничего не решила. Появился Алеша. Обнял и озабоченно заглянул в глаза:
- Все хорошо?
Мои губы изогнулись в дежурной улыбке. Не беда, что душа в этот момент оплакивала несбывшиеся мечты, грозящие разбиться надежды.
Эта улыбка была очень нужна Алеше, как Олегу нужны были мои уверенья в любви, безграничной и по-прежнему негасимой.
А в это время у машины мерз тот, кто так же сильно был нужен мне. И я почти физически ощущала, как он злится в ожидании, как мучается от неопределенности.
- Анечка, тебя что-то беспокоит?
- Да, понимаешь, мне очень нужно поговорить с Сережей. Но боюсь, что он не адекватно воспримет разговор.
Алеша внимательно смотрел на меня, потом взял мои руки в свои ладони и стал столь же пристально разглядывать их. Видимо в моем лице он уже прочел ответ, осталось его озвучить.
- Аня, прости, пожалуйста, я меньше всего хочу тебя обидеть, тем более оскорбить, но позволь спросить…
О, только не это. Он все понял. Не знаю, как, но точно - понял. И тайна уже была разделена на троих. Впрочем - нет. Нужно просто уйти от вопроса, тогда не нужен будет и ответ.
Я отодвинулась, направилась к выходу.
- Аня…
- Прости, Алеша, но ребята уже, наверное, замерзли, пока нас ждали.
- Они сидят в машине - с чего им мерзнуть?
Но я оказалась права. Как и он. Андрей сидел в машине, а Сергей, нахохлившись, стоял, прислонившись спиной к дверце, и ждал. Я хотела с ним поговорить, но лишь встретилась с ним взглядом и поняла - не стоит.
- Ну, все нормально? Жив? Теперь можно по домам или дежурство организуем, а, Анюта?
- Сережа…
- Ладно, ладно. Понял. Проникся. И, пожалуй, поеду.
Но не сел в машину, шагнул ко мне и со значением выдохнул в лицо:
- Ты уж подумай. До завтра. Я позвоню.
И многое еще хотел сказать в том же духе, по той же теме, но Алеша навис надо мной и исподлобья уставился на брата. Тот смолк, вздохнул и, вымучив улыбку, чмокнул меня в щеку и решительно залез в машину:
- Пока.
- Алеша, я нужен? - спросил Андрей.
- Нет. Я поеду с Аней. Останусь у нее.
- Хорошо. Я завтра позвоню. Мы продукты купили, на заднем сиденье пакеты лежат… Ты как, малыш? Нормально?
- Да, езжайте. Все хорошо. Спасибо.
Андрей окинул меня внимательным взглядом и, кивнув, сел. Машина плавно тронулась с места.
Мы выехали следом.
Я была благодарна Сергею за проявленное терпение и корректность. И все же была немного разочарована. Очень надеялась, что он все правильно понял, и это не конец, а лишь отсрочка. Я боялась, что Сергей не захочет ждать, не сможет, обидится или уже обиделся, не правильно понял и подумал. Пока я нянчусь с Олегом, он отойдет, забудет наши совместные дни и мечты, передумает, не захочет что-то менять. Первый порыв, первый пыл схлынет, и рутина погребет под собой любое воспоминание, сотрет стремление изменить и измениться, начать новую жизнь. Со мной, только со мной.
Глупые мысли, совершенно беспочвенные опасения. Но разве я это понимала? Ведь я, как и он, хотела решить все разом и понимала не хуже него, что иначе мы можем просто ничего не решить. Отсрочка на руку судьбе, а не нам. Она искусна, виртуозна в создании всевозможных препонов. Стоит чуть отступить, чуть успокоиться, и, как камнепад, обрушатся одни обстоятельства за другими, погребая под собой любую мысль, любое желание, не давая возможности не то, что решать, но и думать в том направлении. И так до бесконечности - то мы придумаем отсрочку, то нам ее создадут, то замешкаем, то побоимся, и, в конце концов, не сможем, не захотим, замрем на мертвой точке, уже не зная - а стоит ли двигаться? Жизнь…
Но на эту тему мне думать не хотелось - мрачно там, не радостно.
Я думала о хорошем, старалась, заставляла себя вернуться мыслями в позитивное русло - внутри меня жила надежда, полнокровно и жизнеутверждающе. Она еще питала меня, еще гнала кровь по жилам, а мысли в поисках лучшего, оптимального для всех выхода. Того, что не скрывает за собой минное поле, на котором неизбежны потери. Того, что схоже с ковровой дорожкой в небеса. Без потерь, без потрясений. И чтоб для всех - к лучшему.
Я открыла двери, приглашая внутрь Алешу, и подивилась стылому воздуху в квартире. А может быть по этому помещение казалось чужим, не жилым. У меня возникло чувство, что меня не было здесь не три дня - три года, и все вокруг - из другой, давно забытой жизни.
Я постояла, оглядываясь в недоумении - что на меня нашло? И двинулась в комнату, чтобы закрыть форточки.
Алеша шагнул в кухню, чтобы заняться продуктами.
- Анечка, ужин приготовить?
- Нет.
- А чай? Ребята твой любимый торт купили "Снежная королева".
Понятно, Алеша хочет поговорить. Просто лечь спать не входит в его планы. Я согласилась на ночное чаепитие, переоделась и, вздохнув, двинулась на кухню.
- Не грусти, и не расстраивайся, все наладится, - сказал он, по-своему расценив мой уставший вид.
Как ему объяснишь, что меня расстраивает совсем другое?
Сережа. Прошел уже час, как мы расстались. Час, как из головы не выходит его прищур, надменный, обиженный и одновременно испытывающий. И пустые, ничего не значащие фразы.
Олег? Да, он занимал меня, но все меньше и меньше. Я боялась из-за него потерять Сергея. И боялась из-за Сергея оказаться виновной в смерти Олега. Замкнутый круг. Еще один.
- Алеша, как ты думаешь, Олег может повторить суицид?
- Может. Если поймет, как это на тебя действует, - без раздумий ответил брат и отвел взгляд, пряча внимание к интересующей его теме в чашке с чаем.
- Ты хочешь сказать, что он специально? Назло мне?
Алеша пожал плечами:
- Не исключаю.
Я испугалась, сообразив, чем это мне грозит. Нет, нет, только не так. Я не хотела быть привязанной к Олегу насильно. Да - я благодарна ему и не оттолкну сейчас, помогу, буду помогать. Но могу остаться его женой лишь на время реабилитации. А дальше нельзя. Ни мне, ни ему. Его нужно избавить от нас, меня от него. Наш брак превращается в антиутопию. Нужно спасать не его, нужно спасать нас самих. Вернее, то, что еще от нас осталось. От Олега.
Мой приступ благородства, обуявший меня в больнице - закончился. Перспектива жизни с неудавшимся самоубийцей - пугала. Но еще сильней пугала мысль, что Сергей не проймет меня и не дождется. Он гордый, самолюбивый…а потом еще явется мама. И отец. Нет, нам нужно успеть уехать до того, как они вернутся.
Но как бросить Олега сейчас, в таком состоянии?
Невозможно.
- Алеша, сколько длиться период реабилитации самоубийц?
- Трудно сказать: когда месяц, когда год. У некоторых всю жизнь.
- Только не это!
- Да, перспектива не радостная. Но что здесь можно сделать?
- А если…если я уйду? Дождусь, когда он будет в хорошей форме, оставлю ему все, что нужно. Квартиру, например. Пусть хоть завтра приводит подругу и начинает новую жизнь. Это ведь правильное решение, Алеша? Так Олегу будет лучше, правда?
- Ты действительно решила уйти от него? - Алеша не верил, как ни хотел. Его взгляд сканировал. И подозревал, что за моими словами стоит лишь минутная слабость, а не зрелость и осознанность решения.
- Да, Алеша, хочу. Мне страшно. Я не смогу жить, постоянно контролируя себя. И терпеть. Это невозможно. Я теперь буду бояться лишний раз слово ему сказать и вздрагивать, заходя в квартиру, постоянно ждать худшего и думать - что он совершит в следующую минуту? Как интерпретирует простое действие.
- Данная проблема разрешима, Анечка. Если действительно твердо решила с ним расставься, мы поможем.
Я внимательно посмотрела на брата. Мне почудился в его голосе нехороший подтекст. И тут же вспомнилось замечание Олега: "Они могут убить меня!"
Нет, нет, ерунда. Я становлюсь параноиком. Только этого мне и не хватало.
- Я сказал что-то ужасное? Почему ты, так посмотрела на меня?
- ИзвиниЈ Алеша. Кажется, я становлюсь мнительной, как Олег.
- Неудивительно. Анечка, тебе нужно будет обязательно лечь в клинику на обследование.
- Только не сейчас. Ты ведь понимаешь, сейчас важнее Олег. Давай сначала вытащим его, а потом…потом, - мне вдруг пришла в голову отличная мысль. Немного абсурдная, но вполне исполнимая. Она решала массу проблем разом. И я озвучила ее, не вдумываясь в смысл. - Алеша, а если нам найти Олегу женщину?
Алеша замер, хмуря брови. Взгляд озабоченный, с флером истинно врачебной привычки на ходу дифференцировать клинику заболевания. И видимо отдифференцировал, потому как нахмурился сильней, тяжело вздохнул, отводя озабоченный взгляд и пряча готовый диагноз:
- Анечка, поясни, пожалуйста, что ты имела ввиду? Прости, но как ты себе это представляешь?
- Можно дать объявление: молодой, красивый мужчина с квартирой и без финансовых проблем для создания семьи познакомиться с хорошей женщиной.
Алеша не сдержал улыбки:
- Анечка, ты вслушайся в то, что говоришь.
Теперь вздохнула я: действительно - глупейшая идея. Но тогда где выход? Не могу же я бросить его просто так, потому что боюсь с ним жить. Вернее, не могу и не хочу. Потому что хочу к Сереже.
И как объявить истинную причину Алеше?
- Анечка, давай не будем спешить! Его выпишут к Рождеству, к тому времени ты все обдумаешь, и я решу вашу проблему тихо, мирно. Предоставь это дело мне, хорошо? Как только ты дашь мне знать, я поговорю с твоим мужем и обещаю, он не будет обделен. Претензий не возникнет. Ему, как и любому из нас, ясно, что ваш брак, увы, потерпел поражение. Он уже не жизнеспособен, если так можно выразиться. Больно, Анечка, знаю. Но боль пройдет, а вот сожаление, как и жалость, погубит уже не брак, а вас. Пока вы молоды, у вас есть шансы устроить свою жизнь. Я ведь говорил тебе, что ваше решение о совместной жизни поспешно. Предупреждал, что вы не подходите друг другу. Тем не менее, вы проигнорировали мое мнение…На данном этапе, Анечка, как бы ни было стыдно признать фиаско, лучше все-таки посмотреть правде в глаза и честно разойтись.
- Значит, ты - за?
- Анечка, я не «за» и не «против». Я так, как лучше тебе. А лучше тебе жить одной, чем с самоубийцей. Неизвестно, что он предпримет, что и в каком направлении сложится в его голове. Он в последнее время, слишком много себе позволял. Его хамство стало возмутительным. Это регресс. Дальше будет только хуже. Ты же понимаешь, человек с годами меняется лишь в худшую сторону.
- Но Олег не был таким…
- Он всегда был таким. Эгоистичным, просчитанным, капризным, самолюбивым. Просто ты была влюблена и не видела его истинного лица. Ты часто идеализируешь людей, Анечка. Это не плохо, но и не хорошо. Пора взрослеть, милая.
А ведь он прав. Мне двадцать девять по паспорту, а на деле…порой десять, порой пятьдесят. В этом отношении природа удивительно не гармонично отобразилась на моей личности. Мне стало грустно.
- Я, пожалуй, лягу спать. Утро, говорят, мудренее вечера.
Неделя прошла не заметно и вообщем-то непримечательно. Сергей, подтверждая мои самые худшие опасения, исчез, уехал в командировку. Я понимала - работа. И все равно переживала - ведь он даже не позвонил перед отъездом. Правда, он заезжал. Мы долго целовались в машине и поклялись, что будем вместе, несмотря ни на что. Очень скоро и навсегда. Я видела - он верит в то, что мое решение твердо. И готов ждать…
И исчез, не сказав ни слова, не предупредив.
Я терялась в загадках, мучила сотовый и… шла к Олегу.
Его выписали шестого. Рождество мы встретили с братьями, на удивление, мирно и потому приятно. Даже - замечательно, если б с нами был и Сергей. Но он лишь поздравил меня по телефону, гудящему и шумящему, как трансформаторная будка. В этом шуме я с трудом различила: "люблю, скучаю, буду двенадцатого". Мне было довольно услышанного, чтоб весь день ходить с блаженной улыбкой абсолютно счастливого человека.
Да, те дни были удивительно безмятежными. На работе - два проекта, которые без суеты и спешки планировалось сдать к концу февраля.
Дома - Олег. Милый, тихий, вежливый и мягкий, как тающий воск. Ни одной колкости, ни одной грубости и взгляды преданной собаки.
Мне было стыдно смотреть в его глаза. Они будили во мне воспоминание о жутком, потрясшем меня в свое время до глубины души фильме "Белый Бим, Черное ухо". Я смотрела на Олега и чувствовала себя самой низкой предательницей, обрекающей его на серьезные и совершенно незаслуженные испытания с тем же жестоким равнодушием, что и персонажи того фильма. В какой-то момент я даже готова была вызвать Олежку на разговор, открыться, попросить прощения. И все же не решалась. Уговаривала себя, глядя, как он чистит палас, что самое время, что нужно, необходимо сделать это сейчас. И приводила доводы: Олег в благодушном настроении и в состоянии, если не спокойно, то, во всяком случае, нормально воспринять неприятное известие. А завтра появится Сергей, и неизвестно, что натворит, узнав, что я так и не поставила мужа в известность об уходе.
Тихое жужжание пылесоса сбивало меня с мысли, мешало сосредоточиться. Я разозлилась на себя - что за глупая оговорка? Вот уж действительно нашла виновного в собственном малодушии - пылесос!
И резко села.
- Мешаю тебе отдыхать? - тут же забеспокоился Олег, виновато поглядывая на меня. - Извини, еще пару минут, и я его выключу.
Господи, ну, и что на это ответишь?
Куда же исчез тот Олег, что за последний год буквально замучил меня своими придирками и ворчанием? С ним бы я поговорила без сантиментов. А с этим…
Этому же, давно забытому и словно специально, наперекор нам с Сережей, восставшему, как феникс из пепла, я могла лишь улыбаться, проявлять внимание и заботу, одаривать, как добрыми новостями, так и приятными сюрпризами.
Несправедливо! - решила я и почувствовала, как к горлу подступает тошнота от безысходности, стыда и волнения. Мрачная необходимость расстроить мягкого и доброго человека угнетала меня до физического дискомфорта. Я поняла, что не сдержусь - меня либо стошнит, либо я расплачусь и начну каяться в тех грехах, что и не совершала, лишь бы загладить свою вину, которая растет час от часу. Быстро направилась в ванну и чуть не упала у дверей - буквально на пару секунд голову обнесло, появилась слабость.
Что это со мной? - спросила я у своего отражения в зеркале и включила холодную воду, чтобы освежить лицо.
- Анечка, с тобой все нормально? - послышалось за дверью.
- Да! Да…
- Я выключил пылесос, можешь отдыхать.
Да что ж ты такой заботливый! - с яростью подумала я, бросив сердитый взгляд на дверную поверхность, и вновь почувствовала тошноту. Мой желудок взбунтовался против столь непривычного внимания.
Минут пять я приходила в себя и все думала - что ж я съела? Омлет? Да, Олег приготовил на завтрак омлет, а мне хотелось каши, и обязательно с чем-нибудь острым, например, с китайской морковкой. И спаржу, и…Стоп. Что за странные пристрастия в пище?
Я вынырнула из ванной и спросила:
- Олег, у нас спаржа есть?
- Спаржа? - его взгляд ощупал меня с ног до головы, лицо приобрело испуганное выражение. Что же он такое нашел в моем облике?
- Анечка, ты ведь терпеть не можешь спаржу.
- Да? Значит, спаржи нет, - не сдержала я вздоха сожаления.
- Нет, но я могу купить. Сейчас, - он закрутился в коридоре, спешно натягивая пальто, ботинки. - Может что-нибудь еще? Сладкое?
- Нет! - ответ прозвучал слишком резко. Олег выронил сапог и подозрительно уставился на меня:
- Аня, ты как себя чувствуешь?
Отвратительно! - чуть не сорвалось с моих губ.
- Сносно. Если ты не будешь упоминать о сладком.
От одного воспоминания о тортах и шоколаде меня мутило. Нет, я явно чем-то отравилась. Второй день желудок не на месте. Может, сказывается волнение в предчувствии глобальных перемен? Страшащих и желанных одновременно. Впрочем, кто их не боится? Кто бы на моем месте чувствовал себя иначе?
Олег сел на тумбочку и принялся грызть ногти, взволновавшись неизвестно из-за чего. Этого мне еще не хватало.
- Олег, не ходи. Переживу я без спаржи.
- Нет. Я схожу. Что еще купить? Соленые помидоры будешь?
- Да, - обрадовалась я - вот что мне нужно. - Только не соленые, а в собственном соку.
Олег кивнул, не спуская с меня внимательного взгляда. Он словно хотел что-то спросить или сказать, но не решался. Медленно надел сапоги и шагнул к двери:
- Я скоро, - прозвучало это, как «прощай».
Я проводила его недоуменным взглядом и вздрогнула - одновременно со звуком хлопнувшей двери раздалась телефонная трель.
- Сережа? Сережа! - в трубке все жужжало и гремело, но я точно знала - это он.
- …Анюта…
- Сережа, откуда ты звонишь?
- Из Москвы, с сотового. Плохо слышно? Я буду громко говорить!
- Зачем с сотового?… И что ты в Москве делаешь?
- Здрас-сте, Анюта, мы же договаривались. Ты передумала?
- Нет, нет!
- Ты сказала?
- Я…скажу…
- Аня, я почти все подготовил. Слышишь?! Только задержусь, билет поменял на четырнадцатое, раньше не успеваю. Три дня, Ань, три дня и я буду дома! Если б ты могла представить, как мне без тебя муторно, как я хочу тебя видеть!… У тебя все хорошо? А то сердце не на месте.
- Да, Сережа, у нас все отлично…
- Котенок…
- Я люблю тебя, Сереженька!
- Это я тебя люблю, Анюта. Я тут набрал всего, всего. Даже не знаю, что еще тебе взять? Что привезти?…
- Себя! Я скучаю, Сережа. Почему ты решил задержаться? Зачем?
- Ну, Ань, надо же все успеть. Потом еще раз придется лететь и все, слышишь? Я все подготовил, хоть через неделю переедем! Ты рада? Анют?
- Да, да, я рада…Возвращайся.
- Анька… как я соскучился, ты бы знала! В следующий раз вместе поедем! Один я пас. Не хочу. Летишь со мной?
- Куда угодно, когда угодно…
- Котенок…жди, три дня промелькнут быстро. Встретишь меня?
- Да. Каким рейсом?
- Утренним Ань, что ждать-то? Ладно, пока. Блин, столько сказать тебе хотел…
- А ты и сказал. Главное.
- Ладно…Ты решай там. Слово за тобой. Да, вот - Ань, я для ремонта ребят нанял, они сляпают, а мебель даже не смотрел. С тобой уже, ага? Что скажешь, то и возьму. Правильно?
- Да.
- У тебя точно все хорошо?
- Нет. Тебя нет - значит не хорошо.
- Ну-у…я сам…ладно, а то сейчас трубку покусаю с горя… Пока.
Я положила трубку и села на пуфик - три дня. Мне отмерено всего лишь три дня. Сергей все решил, сделал, теперь мой черед.
А может, ничего и не надо? Оставить все, как есть?
Как же мне объясниться с Олегом? С этим Олегом.
А с Алешей? Андреем?
А Сережа? Я не могу, не хочу жить в постоянном ожидании встречи. Мимолетной, тайной, словно мы крадем эти свидания. И у кого? У себя самих.
С кем бы поговорить? У кого спросить совета?
И что вдруг меня обуяла такая апатия? Откуда она взялась? А эта вопиющая, возмутительная слабость мозговой деятельности? Имя ей - малодушие или усталость?
Нет, нужно перебороть и то, и другое, и все ж сподобиться на разговор с мужем. Главное только начать. Правильно подобрать слова, сложить их в нужные фразы, обтекаемые, дающие надежду, а не рвущие все напрочь.
"Мы можем остаться друзьями"…Нет, это заключительная фраза. Тогда:
"Олег, нам нужно расстаться"…
Зачем - спросит он, и что я отвечу?
"Так лучше". "Кому?" - спросит он.
"Тебе'.
"А откуда ты знаешь, что мне лучше"? И что, тогда говорить?
Что люблю собственного брата? Возмутительно! Именно это будет в его взгляде, а еще брезгливость. Брат! Если б я уходила к другому мужчине, но к брату?! Нет, меня не поймут, кому о том не объяви. И я вдруг подумала, что, наверное, именно так же, как я себя сейчас, чувствуют себя геи и лесбиянки. Они тоже изгои. Проклинаемые и гонимые людьми и богом, но именно ими же и проклятые. Нет, я никогда не сочувствовала им, не понимала и не стремилась понять. Они были для меня, что представители чужой цивилизации - то ли есть, то ли нет. Но не здесь и не рядом. Там, в телевизоре, книгах, желтой прессе…
Но я готовила себя и Сергея занять место в их строю, жить так же - вне закона. Отверженными, осужденными. Оплеванными.
Я поежилась, представив наше с Сергеем будущее. Вряд ли он понимает, на что решился. Ведь и я до сего момента не понимала, вернее - не принимала. Он все решил, все сделал и спокоен от мысли, что отъезд все изменит. Новый город, новые люди, не ведающие, кто мы и что…
Но мы- то знаем -кто мы. Этого довольно, чтоб чувствовать себя соответственно. И жить, словно в долг, словно разведчики на чужой, враждебной территории. Оглядываться на собственную тень и постоянно контролировать себя.
Что же нам делать, Сережа? Что?!
Может ничего не делать? Забыть, забыться, заснуть, как Спящая красавица в ожидании принца, и пусть он все свершит за меня: сделает, объяснит, объявит.
Не- ет. Сергей не знает, что такое корректность к собеседнику, тем более к Олегу. Ни каких лояльных фраз, мирного русла беседы. Грубая прямолинейность, обвинения и агрессия. Но Олег того не заслуживает. Он и так сторона потерпевшая. Выхода нет -нужно поговорить с ним самой.
Но как? Что я ему скажу, как посмотрю в глаза, как объясню? Какими словами? Ведь только подумаю об этом, как мысли начинают вязнуть, язык деревенеет. Словно назло мне, словно назло нам. Словно язык, как любой обыватель, возмущен низостью поступка. И заранее осуждает и дает время подумать…Или - передумать?
Нет, нужно просто подождать, у меня есть три дня. За это время я что-нибудь придумаю, как-нибудь решу проблему…
Вот только бы не вмешалась судьба. Она не умеет ступать тихо, не знает, что такое милосердие, и, вмешавшись, пройдет по нашим жизням, как смерч, калеча, ломая, сметая.
Сережа, Сереженька, ну почему ты уехал?! Что тебе Москва, когда решать нужно здесь? Здесь ты нужен. Мне!
А может лечь в клинику? Последовать настоятельному совету Алеши и получить отсрочку? Легко, но какой в том смысл? Лучше взять себя в руки, найти силы, собраться с мыслями и пойти на тяжелый разговор. Да, правильно. Так и сделаю. Сегодня же, возможно, сейчас, как только Олег вернется…Вот только посплю немного, чуть-чуть отдохну, наберусь сил…
Мне показалось, я только коснулась головой подушки, как раздался голос Олега:
- Аня, я все купил, что ты просила: спаржу, томаты. И еще всего понемногу из китайской кухни. Гребешки, морковь. Я подумал, тебе захочется…Анечка?
Я открыла глаза:
- Спасибо.
Он внимательно смотрел на меня - пристально и озабоченно. И тихо спросил:
- Аня, ты не заболела? Мне кажется, ты не здорова. Может позвонить Алеше? Он прав - тебе нужно срочно лечь в больницу.
- Повод?
- Мне не нравиться, как ты выглядишь.
- Как именно я выгляжу?
- Ты вареная и бледная, - нахмурился он, усаживаясь рядом. Я хмыкнула - какое точное определение. Именно вареной я себя и чувствую.
- Я серьезно, Аня. Ты сонная, вялая…
- Авитаминоз.
- В середине января?
- Почему - нет?
А сама подумала - это тебе нужно сказать спасибо. Ввел организм в шок, психику в стресс. Теперь плоды пожинаем.
И спросила осторожно:
- Олежа, а если я уйду, что ты будешь делать?
- Уйду следом, - и секунды не думая, ответил он. Только взгляд опечалился, потускнел.
Не то он подумал, не так вопрос понял. Впрочем, не мудрено - после акта суицида, наверное, ничего кроме смерти ему в голову не идет.
- Я о другом, Олег…
- Нет, Анечка, о том. Я же вижу и понимаю - не дурак. Ты устала от меня, не разлюбила, а именно - устала. В любви есть спады и подъемы. У тебя спад. Естественный. Я постарался. Ты ни причем, наоборот, я очень благодарен тебе за терпение. И за понимание, и…за все. От первого дня до сегодняшнего.
- Олег…
- Нет, Анечка, подожди. Мне и так нелегко это говорить, но раз начал, позволь закончить. Я давно хотел сказать… Я очень виноват перед тобой. Но больше никогда, поверь, никогда того, что было, не повториться. Того Олега больше нет, и не будет. Я другой. И все теперь будет по-другому. Я люблю тебя. Люблю настолько, что не знаю, смогу ли дышать, если…если ты…Но этого не будет, не допущу. Я буду рядом. Всегда. Я понимаю, что простить все мои выходки непросто, но и не прошу о том. Все получится само собой. Ты отдохнешь, немного придешь в себя и поймешь - я действительно изменился. И тогда простишь. У нас все будет хорошо. Ты столько лет терпела меня, прощала, решала мои проблемы, и вполне естественно, что у тебя появились мысли все бросить. Ты боишься верить мне, у тебя уже нет сил и желания терпеть…
- Нет, Олег…
- Да, Анечка, да! Неужели ты думаешь, что я не осознаю своей вины перед тобой? Думаешь, я до такой степени инфантилен, что не в состоянии здраво оценить свои поступки? Это не так. Мне стыдно. Честно - мне очень, очень стыдно, я вел себя как. даже не слюнтяй - негодяй. Но подобного не повторится. Я не обещаю - клянусь. Поверь мне последний раз, пожалуйста. Я изменился, Аня. Тебе больше не о чем беспокоиться. Отныне не только ты, но и я буду беречь нашу семью, заботиться, помогать. Делать все, что нужно, прежде всего, для тебя.
Я села. Его исповедь была неожиданной, но более всего поражали слова и интонация голоса - ни грамма фальши. Серьезен, искренен и откровенен. И достоверен.
Пригляделась и удивилась еще больше - как я не заметила, что он изменился даже внешне? Лицо серьезное и чуть огрубевшее, и уже не мальчишеское - мужское. Матерое. И взгляд - прямой. Он не бегает, как обычно, от лица и глаз собеседника, не сверлит буром, не обливает презрением - он ждет, он ищет и признает.
Что случилось с Олегом?
Он действительно изменился?
Ерунда, люди не могут меняться в одночасье, это всем известный факт!
Впрочем, могут, если встречаются со смертью. А Олег встретился.
Что он увидел? Тоннель, свет, ангелов, умерших родственников? Кажется, их встречают там души умерших и умирающих.
Я с любопытством уставилась на мужа:
- Ты кого-то видел там? Души умерших? Свет? Это правда, что там не темно и пусто?
Олег пожал плечами:
- Не знаю, ни тоннелей, ни коридоров я не видел. И темноты тоже.
- А что видел? Ангелов?
- Ангелов? - он грустно улыбнулся. - Нет, Аня, не видел. Да и откуда они возьмутся, если я совершал богопротивное? Скорей меня бы черти поджидали. Но их я тоже не видел, и умерших, и все, о чем пишут в книгах, статьях по рассказам очевидцев. Неправда это.
Я была разочарована - мне так хотелось верить, что там что-то есть, что-то хорошее, доброе, что согреет и успокоит меня, когда я шагну за черту. Но это оказалось выдумкой, одним из успокоительных мифов. Возмутительной ложью!
Кому верить после этого?
- Я видел себя, Аня. Со стороны. Странное ощущение - видишь себя своими глазами и при этом ничего не чувствуешь, словно ты робот, машина бездушная. А потом - миг, а в нем все, что ты творил, последствия поступков, мыслей. Всего. И боль до крика, до… Такая, что аналогов нет. Не объяснить ее. Лучше в гестапо поиграть, меньше болевых ощущений получишь, уверяю. И боль… она даже не физическая, а…всеобъемлющая. И жуткий страх оттого, что ты ничего не сможешь исправить, хоть как-то загладить, изменить. Хоть грамм! Я видел, как ты плакала после нашей ссоры, как тебе было плохо, как ты переживала. Давняя ссора, одна из многих, они слились в то мгновение в одну…
Олег отвернулся, чтобы скрыть влажный блеск в глазах. А я растерянно хлопала ресницами. Меня потряс его рассказ. Я не думала, что подобное может быть. Почему-то именно таким утверждениям я не верила, когда читала, слышала. Мне было проще представить тоннель и свет, даже ангелов, но последствие своих поступков?…Боже упаси!
- Мне страшно!
Олег обнял меня, прижал к себе крепко и ласково:
- Не бойся. Тебе, как раз нечего бояться. Ты чистая.
Я зажмурилась - если бы он знал! Что его поступок по сравнению с целой цепью моих? И следовательно - что его боль, по сравнению с той, что предстоит претерпеть мне? Ведь Олег, по сравнению со мной - святой. Все, что он делал - продиктовано необходимостью и вполне естественно, объяснимо, закономерно. Его личность во сохранение собственной целостности создавала иммунитет против окружающей жестокости и грязи, как организм создает иммунитет против вирусов и зловредных бактерий. По большому счету Олег достоин не осуждения и нарекания, а уважения и преклонения за тот подвиг, что совершал ежедневно, живя рядом со мной. Он мог уйти, мог бросить, да и не брать, в принципе. Но сделал обратное и не ломал меня, ломал себя под меня. С трудом, вполне естественной болью и ненавистью к подобной необходимости. Он насиловал себя, чтобы сохранить меня.
Ну, и как после этого я могу сказать ему? Что? Как можно отплатить ему черной неблагодарностью за столь уникальное благородство? До какой степени нужно опуститься, чтобы откинуть протянутую руку, бросить того, что и в мыслях не допускал поступить так же?
Что же мне делать?
Этот вопрос измучил меня настолько, что буквально через два дня я уже не могла есть и нормально спать. Меня постоянно мутило. В голове вертелись варианты диалогов с Сергеем и Олегом, один бредовее другого.
Я твердо знала, что хочу быть с Сережей, это желание не гасло, не меркло даже в свете нового имиджа мужа. Но так же твердо я осознавала, что не могу бросить мужа.
Я сильно любила Сережу, но так же сильно была привязана к Олегу. И порой уже путалась - а не наоборот ли?
Я все порывалась объясниться с Олежкой, но отступала в последний момент, не решалась и терялась. Ждала возвращение брата, уже не понимая, с чем больше - со страхом или с нетерпением? Моя фантазия живо рисовала картины нашей встречи, где за бурными выражениями чувств, объятьями и нежным воркованием начнутся столь же бурные выяснения отношений. Сергей начнет нервничать, махать руками и пытаться втолковать мне необходимость разорвать отношения с мужем. Я буду кивать, вяло оправдываться и все больше впадать в уныние. Он раздражаться, потом дуться, зло щуриться и упрекать. Потом обнимет, сделает вид, что смирился и…объявит решение сам, подкараулив Олега в отделении или на улице.
Нет, я, конечно, могу переубедить его, вернее - убедить в том, что нужно подождать еще немного. Но чем аргументирую?
Да и действительно - что ждать? Кого? Возвращения родителей? Вмешательства братьев?
Господи, ну почему именно я должна это решать?!
К тринадцатому января я уже довела себя до того, что не смогла подняться с постели и заставить себя пойти на работу. Позвонила Лене и наплела что-то про недомогание, слабость, почти полное вымирание. Олег молча выслушал мой диалог с сослуживицей и принес градусник.
Температура имелась, всего 37,1. Ерунда, но меня она подивила, а Олега взволновала настолько, что он тут же начал звонить Алеше. Через час, после нудных препирательств с братьями, прибывшими в составе двух, и мужа я была доставлена в клинику под бдительное око местных светил медицинских наук. Конечно же, мне это не понравилось, но на сопротивление сил не хватило, и я лишь обиженно надулась и, отвернувшись от заботливых родственников, заснула.
Сергея я встретила мысленно в местном санузле. Смотрела на свое отражение и пыталась отыскать в нем причины повторяющегося желудочного бунта. И не находила. Утро, желудок пуст - что ему могло не понравиться? Температура? Ее нет. Завтрака - тоже. Запах лекарств? Да - раздражающий, слишком резкий и неприятный, но с ним придется смириться на ближайшие две недели. Раньше меня не выпишут. А скорее и много позже, если я оповещу Алешу о своем мутном состоянии.
А какие еще могут быть причины?
Простыла? Да. Но нет и малейших катаральных проявлений.
Сказываются волнения последних недель? Да.
Нервное перенапряжение? Да.
И в тоже время - нет. Я чувствовала это кожей, каким-то необъяснимым образом. И села на край ванны, от одной мысли, что причина может крыться совсем в другой плоскости. В том направлении, что я считала для себя закрытым. Моя рука невольно накрыла низ живота и по позвоночнику пробежали мурашки - беременность?
Я жду ребенка?
Внутри что-то дрогнуло, губы изогнулись в улыбке, а глаза увлажнились. Я жду ребенка?!
Мне стало и страшно, и радостно. Я боялась пошевелиться, спугнуть столь приятную мысль. Пусть только мысль, только предположение. Пусть на минуту, секунду. Но в эту минуту я чувствовала то, чего была лишена, с чем смирялась, скрипя всеми фибрами души, но так и не смирилась, лишь загнала в глубь, прикрыла, огородила от посторонних взглядов. Я чувствовала себя будущей матерью! Я! Буду матерью! У меня! Будет ребенок! Вопреки всем диагнозам, запретам и преградам!
Я жду ребенка!
И прочь сомнения и глупые страхи! Уйдите хоть на минуту, оставьте меня в покое хоть в этот миг. Дайте напиться этим счастьем, прочувствовать восторг, что овладел всем существом! Не омрачайте эти минуты!
О, спасибо ворчанию Олега, его упрямству и напору. Ночи кроликов Кентукки - спасибо!
Главное пока никому не говорить.
Молчать. Ни вздохом, ни взглядом…
Тихо, малыш, мама с тобой.
Мама?
А если это действительно всего лишь простуда?
Но у меня сбой цикла!
Бывает. Перенапряжение, стресс.
Но…нет! Нельзя же так жестоко обманывать! Поманить, а потом раздавить. Я ведь могу стать очень хорошей матерью. И стану. Только ребенок! И муж. Конечно, Олежка…Прости, Сережа! Но Олег отец ребенка. Ребенку он нужен. Он - родной. Я…Мы…Потом все как-нибудь решится. Или…
Ты поймешь меня. Должен. И простишь. А нет… Главное - ребенок. Мой! Мой маленький, славный ребенок. Девочка, мальчик - лишь бы был, лишь бы здоровый, лишь бы выносить и дать ему жизнь. И увидеть его улыбку и почувствовать его вес на своих руках, оттереть слюнку с губ, поддержать, когда он шагнет в первый раз.
О, сладкие мечты - лишь бы вы сбылись!
Господи, если ты есть, если слышишь - не лишай меня этого счастья, оставь, прошу! Молю! Я брошу Сергея и не помыслю о нем, переживу, перетерплю. Я стану самой благочестивой, добропорядочной, самой доброй и верной женой, самым человечным человеком, только сохрани за мной право стать матерью!
Я заплакала, кусая губы и сложив ладони, как католичка, молила в больничный потолок с исступлением фанатика. И улыбалась, уверяя себя, что мне не откажут.
И принялась лихорадочно соображать - что нужно ребенку для полноценного развития? Фрукты, соки - витамины. И никаких волнений…Тест, глупая! Есть же тест на беременность!
А если он покажет, что ничего нет?
Меня опять замутило, и я заставила себя улыбнуться, приняв эту реакцию как сигнал от ребенка, что ему не нравиться мой страх и сомнение. Значит?…Значит нужно купить тест. Внизу есть аптечный киоск. Только когда он начинает работу?
Я быстро привела себя в порядок и вышла в коридор. Милая девушка, дежурная медсестра поведала мне, что киоск открывают в девять, но если мне что-то нужно, она с удовольствием это предоставит.
- Спасибо, - улыбнулась я в ответ.
Еще не хватало. Только шепни, как Алеша тут же о том узнает и начнет трястись и белеть на глазах, и стращать, и тащить к знакомым профессорам. И естественно не даст ни выносить, ни родить. Нет. Незачем им знать. Вот придет время - там посмотрим. Но до этого далеко. Правда, я худенькая, месяца четыре и уже живот не скроешь…А я уеду на курорт, потом еще куда-нибудь. И так, пока не придет время рожать. Работа? Переживем. Скажу, что не могу больше работать, хочу отдыхать. Братья мне в финансовой поддержке не откажут и против слова не проронят.
Я познала истинное счастье. Оно было абсолютным и бесконечным, как вселенная.
И поняла, что все, что испытывала раньше, все, что принимала за него по неосведомленности, а может, по скудости мышления, лишь бледное подобие, тень от его истинной сути.
Сомнений больше не было - я стану мамой.
Мой ребенок.
Наш.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману -



Отлично
- Кэтти
30.09.2009, 17.51





отличная книга
- оксана
8.01.2010, 19.50





Очень интересная и жизненная книга. Очень понравилось.
- Natali
30.01.2010, 8.55





Цікаво,яку ви книжку читали, якщо її немає???
- Іра
28.08.2010, 18.37





класно
- Анастасия
30.09.2010, 22.13





мне очень нравится книги Тани Хайтман я люблю их перечитывать снова и снова и эта книга не исключение
- Дашка
5.11.2010, 19.42





Замечательная книга
- Галина
3.07.2011, 21.23





эти книги самые замечательные, стефани майер самый классный писатель. Суперрр читала на одном дыхании...это шедевр.
- олеся галиуллина
5.07.2011, 20.23





зачитываюсь романами Бертрис Смолл..
- Оксана
25.09.2011, 17.55





what?
- Jastin Biber
20.06.2012, 20.15





Люблю Вильмонт, очень легкие книги, для души
- Зинулик
31.07.2012, 18.11





Прочла на одном дыхании, несколько раз даже прослезилась
- Ольга
24.08.2012, 12.30





Мне было очень плохо, так как у меня на глазах рушилось все, что мы с таким трудом собирали с моим любимым. Он меня разлюбил, а я нет, поэтому я начала спрашивать совета в интернете: как его вернуть, даже форум возглавила. Советы были разные, но ему я воспользовалась только одним, какая-то девушка писала о Фатиме Евглевской и дала ссылку на ее сайт: http://ais-kurs.narod.ru. Я написала Фатиме письмо, попросив о помощи, и она не отказалась. Всего через месяц мы с любимым уже восстановили наши отношения, а первый результат я увидела уже на второй недели, он мне позвонил, и сказал, что скучает. У меня появился стимул, захотелось что-то делать, здорово! Потом мы с ним встретились, поговорили, он сказал, что был не прав, тогда я сразу же пошла и положила деньги на счёт Фатимы. Сейчас мы с ним не расстаемся.
- рая4
24.09.2012, 17.14





мне очень нравится екатерина вильмон очень интересные романы пишет а этот мне нравится больше всего
- карина
6.10.2012, 18.41





I LIKED WHEN WIFE FUCKED WITH ANOTHER MAN
- briii
10.10.2012, 20.08





очень понравилась книга,особенно финал))Екатерина Вильмонт замечательная писательница)Её романы просто завораживают))
- Олька
9.11.2012, 12.35





Мне очень понравился расказ , но очень не понравилось то что Лиля с Ортемам так друг друга любили , а потом бац и всё.
- Катя
10.11.2012, 19.38





очень интересная книга
- ольга
13.01.2013, 18.40





очень понравилось- жду продолжения
- Зоя
31.01.2013, 22.49





класс!!!
- ната
27.05.2013, 11.41





гарний твир
- діана
17.10.2013, 15.30





Отличная книга! Хорошие впечатления! Прочитала на одном дыхании за пару часов.
- Александра
19.04.2014, 1.59





с книгой что-то не то, какие тообрезки не связанные, перепутанные вдобавок, исправьте
- Лека
1.05.2014, 16.38





Мне все произведения Екатерины Вильмонт Очень нравятся,стараюсь не пропускать ни одной новой книги!!!
- Елена
7.06.2014, 18.43





Очень понравился. Короткий, захватывающий, совсем нет "воды", а любовь - это ведь всегда прекрасно, да еще, если она взаимна.Понравилась Лиля, особенно Ринат, и даже ее верная подружка Милка. С удовольствием читаю Вильмонт, самый любимый роман "Курица в полете"!!!
- ЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
18.10.2014, 21.54





Очень понравился,как и все другие романы Екатерины Вильмонт. 18.05.15.
- Нина Мурманск
17.05.2015, 15.52








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100