Читать онлайн Дарю тебе сердце, автора - Райан Нэн, Раздел - Глава 37 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Дарю тебе сердце - Райан Нэн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.08 (Голосов: 51)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Дарю тебе сердце - Райан Нэн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Дарю тебе сердце - Райан Нэн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Райан Нэн

Дарю тебе сердце

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 37

Доусон вышел из ювелирного магазина Бартона и прищурился, ослепленный ярким солнечным светом. Доусон вдохнул полной грудью, надел шляпу и зашагал к нарядному экипажу, дожидающемуся его у входа в магазин. Доусон довольно похлопал себя по нагрудному карману, в котором у самого сердца лежала только что купленная драгоценность, и улыбнулся.
Джим, сидящий на облучке с кнутом и поводьями в руках, приготовился везти хозяина в Сан-Суси, на назначенную на три часа встречу с Кэтлин. По случаю этого торжественного события Доусон распорядился, чтобы Джим подал двухместную карету, обитую изнутри гладкой блестящей кожей. Карета была запряжена парой превосходных чистокровных черных коней, кони нетерпеливо фыркали и били копытом землю, словно тоже с нетерпением ждали, когда их хозяин двинется в путь. И этих лошадей, и карету Доусон купил уже больше года назад, но за все это время Джим лишь однажды запрягал для него карету – прошлой зимой, когда темной пасмурной ночью Доусон, страдая от приступа меланхолии, вдруг надумал отправиться в Нижний Натчез. То была одна из многих ночей, когда Доусон не мог заснуть, думая о Кэтлин. Кэтлин стала вдовой и могла бы снова выйти замуж, но она не желала принимать его ухаживания. В каком-то смысле раньше, когда муж Кэтлин был жив, Доусону было даже легче. Тогда он по крайней мере твердо знал, что Кэтлин для него недосягаема. Близость с другими женщинами хотя и доставляла физическое удовольствие, но ровно ничего для него не значила и служила единственной цели – на какой-то час или два заполнить зияющую пустоту в душе, избавить от гнетущего чувства одиночества.
Но когда Кэтлин овдовела, Доусон больше не мог даже на время забыться в объятиях другой женщины. Он твердил себе, что Кэтлин больше не принадлежит другому мужчине, что она его, и только его. Не предпринимая никаких реальных шагов, он тем не менее целыми днями грезил наяву, представляя, как она сдастся, пошлет за ним и признает, что связь, некогда существовавшая между ними, никогда не обрывалась, что ее больше не сдерживают брачные обеты, данные другому мужчине, что она в конце концов решила выйти за него замуж – после всех этих потраченных впустую лет, которые уже не вернуть.
Но Кэтлин ничего подобного не делала. Уверовав, что день, когда Кэтлин пошлет за ним, пригласит в Сан-Суси и признается ему если не в любви, то хотя бы в том, что испытывает к нему глубокую нежную привязанность, непременно настанет, Доусон ждал этого почти постоянно. Дело дошло до того, что он почти не покидал свой особняк. Он так сильно на это рассчитывал, что даже выписал из Нового Орлеана нарядную двухместную карету, втайне предвкушая решающий день, когда он отправится в Сан-Суси этаким молодым щеголем – в новом экипаже, с огромным букетом роз – и пригласит Кэтлин на прогулку. Она радостно выбежит ему навстречу, как трепетная юная девушка к своему первому поклоннику, он поможет ей сесть в закрытый экипаж, и они поедут кататься.
Но Кэтлин так и не позвала его. Доусон ее почти не видел, а если и видел, то лишь мельком. Доусон частенько прятался в каком-нибудь надежно скрытом от глаз убежище, чтобы наблюдать за Кэтлин, оставаясь незамеченным. Как-то раз именно после такого наблюдения за ней он с особой остротой почувствовал себя одиноким и несчастным и не мог избавиться от этого ощущения весь день. Было это в одно зимнее воскресенье. Уже почти поднявшись по лестнице собора, Кэтлин вдруг оглянулась, и Доусон получил возможность без помех полюбоваться ее прекрасным лицом. Стройная, пропорциональная фигура Кэтлин была полностью скрыта теплым коричневым плащом, но Доусону было достаточно увидеть любимое лицо с нежными тонкими чертами, сияющие голубые глаза, улыбку, обращенную к подруге, которая окликнула Кэтлин сзади, чтобы его сердце забилось учащенно. Кэтлин отвернулась, и для Доусона словно померк весь свет. Он вздохнул и, незамеченный, понуро побрел прочь.
В то воскресенье он до конца дня просидел в одиночестве в своей просторной библиотеке, смакуя воспоминание о ее прекрасном лице. Видя мысленным взором любимые черты, Доусон невольно начинал улыбаться, но быстро мрачнел, в глазах появлялось выражение непроходящей боли. К заходу солнца боль стала невыносимой, Доусон понял, что больше не в состоянии ее терпеть, и вызвал к себе Джима.
– Я хочу, чтобы ты вывел из каретного сарая новый экипаж. Запряги черную пару и подавай экипаж к парадному входу. Я спущусь через полчаса.
Отдав распоряжение Джиму, Доусон помчался вверх по лестнице, перескакивая через две ступеньки. Пять минут спустя он уже сидел в огромной мраморной ванне с теплой водой и, немного фальшивя, громко распевал веселую песенку. Его сочный баритон гремел по всему дому.
Приняв ванну, Доусон стал одеваться. Он надел белоснежную рубашку, отглаженные брюки, двубортный жилет из тафты и серый сюртук с жемчужным отливом. Джим уже ждал хозяина у входа, стоя возле нарядного экипажа.
– В Сан-Суси, – коротко распорядился Доусон и легко вскочил в карету.
– Но, сэр, я…
– Джим, я сказал, в Сан-Суси, и побыстрее! – крикнул Доусон.
Покорный слуга занял место на козлах и тронул поводья.
Доусон отодвинулся в глубину кареты и накрыл ноги меховой полостью. Его переполняло радостное волнение, он уже представлял себе реакцию Кэтлин, когда она увидит его взбегающим по ступеням парадного входа Сан-Суси. На ее лице появится удивленное выражение, а потом он обнимет ее, подхватит на руки и сообщит о цели своего появления, и тогда Кэтлин удивится еще больше. Он посмотрит ей в глаза и неуверенно признается, что пришел просить ее руки. Лицо Кэтлин озарится счастьем, она положит свои маленькие ручки ему на плечи, запрокинет голову, звонко рассмеется от радости и весело спросит:
– Дорогой мой, почему же ты так долго ждал?
Прокручивая в уме эту счастливую сцену, Доусон улыбался все шире. Лошади, цокая копытами по промерзшей зимней дороге, несли его в Сан-Суси, с каждой минутой приближая осуществление его плана. Величественный особняк уже показался вдали, когда улыбка на лице Доусона вдруг стала блекнуть – в нем проснулся страх быть отвергнутым. Неизвестно откуда вдруг возникли сомнения, и чем ближе карета подъезжала к Сан-Суси, тем более эти сомнения крепли. Если бы Кэтлин хотела его видеть, она бы давным-давно сама послала за ним, но она этого не сделала. Если он вдруг ворвется в ее дом, подхватит ее на руки и заявит на нее права, она сочтет его сумасшедшим. С какой стати он вообразил, что она должна обрадоваться его появлению, не говоря уже о том, чтобы без малейших колебаний и сомнений предложить ему себя как некий приз, который он давно завоевал и наконец явился получить? Его наглость ее не обрадует, а оттолкнет, вызовет отвращение, она придет в ужас от столь явного неуважения к ее чувствам.
Убедив себя, что чуть было не совершил ужасную ошибку, Доусон крикнул Джиму:
– Поворачивай назад, быстро!
– Но, сэр, мы же почти приехали…
– Джим, ради Бога, поворачивай, пока нас не заметили из дома!
– Слушаю, сэр, – ответил Джим, выполняя приказ. – Куда ехать? Домой?
– Нет, домой я не хочу, отвези меня к реке, в Нижний Натчез.
Карета покатилась в обратную сторону. Доусон оглянулся через плечо. С каждой минутой Сан-Суси оставался все дальше позади. Нарядный экипаж ехал по направлению к реке, увозя безукоризненно одетого джентльмена, томящегося от неразделенной любви, все дальше от элегантного особняка и все ближе ко всевозможным человеческим порокам, нашедшим себе приют на болотистых берегах. Вместо того чтобы провести приятный вечер в тиши гостиной Сан-Суси, держа в своей руке маленькую ручку женщины, которая должна была бы вскоре стать его женой, Доусон Блейкли, сняв элегантный сюртук, расстегнув ворот и закатав по локоть рукава белоснежной шелковой рубашки, всю ночь просидел за карточным столом, обтянутым грязным зеленым сукном, играя в покер с разношерстной речной публикой и в немереных количествах поглощая виски, чтобы забыться.
То был единственный раз, когда парадная карета выезжала за пределы каретного сарая. И вот наконец настал час, когда ей предстояло послужить цели, для которой она и была куплена. Доусон готов был заново ухаживать за своей прекрасной дамой, добиться ее расположения и вернуть ее привязанность, даже если это случится уже после того, как они станут мужем и женой. Он улыбнулся и достал из нагрудного кармана футляр, обшитый розовым бархатом, открыл крышку и высунул руку из кареты, чтобы на великолепный бриллиант упал яркий солнечный свет и камень заиграл всеми цветами радуги. Лучи солнца, преломившись в его гранях, отбросили разноцветные блики в искрящиеся счастьем глаза жениха. Бриллиант чистой воды был безупречен, и скоро он займет достойное место на среднем пальце левой руки Кэтлин, чтобы оставаться там навсегда и служить для нее постоянным напоминанием о его любви, а для него – постоянным напоминанием о том, что любимая наконец принадлежит ему.
Доусон убрал руку, положил кольцо обратно в футляр и сунул его в нагрудный карман. Расслабившись на кожаных подушках, он почувствовал, как все его тело охватывает долгожданное ощущение мира и покоя, какой-то удивительной легкости, прежде незнакомой. Отчаяние, которое он носил в себе все эти годы, ушло, уступив место тихому умиротворению.
Доусон посмотрел на золотые карманные часы. Стрелки показывали только половину третьего. Он обещал Кэтлин, что приедет ровно в три, если он объявится раньше, она может быть не готова. Не желая мешать Кэтлин в последние минуты приготовления к его приезду, Доусон объяснил Джиму, что ехать в Сан-Суси еще рановато. День выдался на редкость погожий, поэтому он решил просто покататься по городу и велел Джиму повозить его по улицам, все равно где.
Джим стал править за город, и вскоре они выехали на узкую дорогу, обсаженную с двух сторон деревьями. Джим тоже наслаждался теплым весенним деньком и получал удовольствие от того, что восседает на козлах новой нарядной кареты. Правя двумя прекрасными лошадьми, старый слуга был страшно горд доверенной ему честью.
Вскоре после того, как они выехали за пределы города, Доусон заметил впереди странную пару. Вдоль дороги не более чем в сотне ярдов впереди них двигались мальчик и взрослый мужчина. Они шли в сторону города и, вероятно, только что свернули с узкой тропинки, ведущей на местное кладбище, поэтому он не замечал их раньше. Мальчик тонкой рукой обнимал мужчину, чья рука лежала на худеньких плечах мальчика. Мужчина сильно хромал на левую ногу, и они двигались очень медленно. Когда экипаж подъехал ближе, Доусон смог как следует рассмотреть темноволосого мальчугана. Опирающийся на него мужчина был почти совсем седой, и, хотя он хромал, Доусон понял, что он высокого роста. Тело незнакомца поражало болезненной худобой.


Ко встрече с Доусоном, назначенной на три часа, Кэтлин готовилась очень тщательно. Она выбрала самое красивое платье, какое только смогла отыскать в своем гардеробе. Застегивая крошечные пуговички до самого подбородка, Кэтлин засмеялась, думая, что невольно в точности выполнила инструкции своего ревнивого, но отходчивого жениха. Тщательно расчесав длинные волосы, Кэтлин не стала собирать их в узел, а разделила пробором и свободно распустила по плечам – она знала, что Доусону так больше всего нравится.
Кэтлин с содроганием вспомнила прошлый раз, когда Доусон приходил в Сан-Суси просить ее руки. Она была тогда очень молода и без памяти влюблена в красивого дерзкого Доусона Блейкли, и он был столь же пылко влюблен в шестнадцатилетнюю Кэтлин Дайану Борегар. Кэтлин со вздохом села на кровать. Нет смысла отрицать очевидное: безумно влюбленной шестнадцатилетней девушки больше не существует. Те чувства, которые она испытывала когда-то к Доусону, оживить невозможно. Тогда она его обожала, желала, боготворила, почитала, чуть ли не молилась на него. Никогда больше ее сердце не забьется так же быстро, как раньше, только оттого, что Доусон вошел в двустворчатую парадную дверь. Затем Кэтлин вспомнились прошедшая ночь и часы, проведенные в постели Доусона. Обнаружив неожиданно для себя, что залилась краской, она рассмеялась и подумала вслух:
– Да, мы уже не те юные влюбленные, но прошедшая ночь с Доусоном была лучше всех предыдущих, а ведь это только начало!
Старинные дедушкины часы в холле пробили три. Кэтлин спустилась вниз, готовая к встрече с Доусоном, готовая начать новую жизнь, полную надежды и счастья. В пятнадцать минут четвертого Кэтлин принялась нервно расхаживать по гостиной, Доусон опаздывал, и ее раздражение нарастало с каждой минутой. К половине четвертого она по-настоящему рассердилась.
«Почему он опаздывает? Он же четко сказал, что будет в Сан-Суси ровно в три, – думала Кэтлин. – Так бы и придушила его!»
К трем сорока пяти Кэтлин не только была в ярости, но и не на шутку разволновалась. В голову лезли мысли одна другой неприятнее.
«Бог мой, неужели повторяется ситуация десятилетней давности? Может, пока я его тут дожидаюсь, он снова отплывает от Натчеза на своем пароходе? Неужели он в конце концов решил, что я ему не нужна? Господи, разве я не достаточно страдала на своем веку? Или мне суждено всю жизнь расплачиваться за ошибки и грехи, которые я натворила еще будучи девчонкой? Ах, Доусон, ну почему ты не пришел?»
В пятнадцать минут пятого Кэтлин поняла, что ждать больше нечего. Она внутренне кипела, но глаза оставались сухими. Почувствовав вдруг безмерную усталость, она перестала мерить шагами комнату и села на диван, сложив руки на коленях. Перед ней снова замаячила мрачная перспектива неопределенного, одинокого будущего. По каким-то неведомым причинам Доусон явно не собирался прийти сегодня в Сан-Суси и подарить ей обручальное кольцо с бриллиантом. Кэтлин не пыталась разгадать его мотивы, ведь это ничего бы не изменило. У нее вдруг ужасно разболелась голова, и она устало потерла рукой шею и затылок. Она почувствовала жар, ей стало не хватать воздуха. Кэтлин медленно расстегнула несколько верхних пуговиц платья. «Я могу хоть совсем расстегнуться, – мелькнула у нее мысль, – все равно Доусон не придет и не станет меня бранить за то, что я выставляю напоказ грудь». Она расстегнула пуговицы дальше, пока платье не оказалось распахнутым почти до пояса. Дышать стало немного легче, но все равно в комнате было слишком жарко. Кэтлин устало прошла к двери. Пока она проходила через холл, ее осенила еще одна тревожная мысль: куда подевался Скотти? Было уже больше половины пятого, мальчику давно полагалось вернуться домой. «Неужели и Скотти решил меня бросить и мне суждено состариться в одиночестве? Сколько раз я ему говорила, чтобы не задерживался после школы! Пусть только этот мальчишка вернется домой, уж я ему всыплю! Если он вообще когда-нибудь вернется…»


Доусон узнал мальчика: это был Скотти. Он хотел было окликнуть сына, но потом передумал и повнимательнее присмотрелся к мужчине, лицо его показалось ему смутно знакомым. Несмотря на седые волосы, мужчина не выглядел стариком. Вся левая сторона его лица ото лба до подбородка была обезображена глубокими шрамами, особенно заметными при ярком солнечном свете. Судя по тому, что кожа на шрамах не имела характерного красноватого оттенка, шрамы появились давно и успели зажить. Мужчина и мальчик остановились, по-видимому, чтобы немного отдохнуть перед тем, как продолжить путь, явно дававшийся обоим с немалым трудом. Доусон продолжал разглядывать лицо незнакомца, опирающегося на Скотта. Правая сторона его лица явно давно не знала бритвы, но не была повреждена. При поддержке Скотта мужчина выпрямился в полный рост, поднял голову и посмотрел на приближающийся экипаж, и Доусон узнал его по глазам: это были, вне всякого сомнения, глаза Хантера Александера.
У Доусона перехватило дыхание. На дороге не далее чем в пятидесяти ярдах от него стоит муж Кэтлин! Его лицо в шрамах, он покалечен, но он жив. Более того, он в Натчезе и идет по сельской дороге, опираясь на руку сына. Хантер Александер вернулся домой, а это значит, что Кэтлин по-прежнему замужем. Вслед за ошеломляющим открытием, что Хантер жив, на Доусона обрушилось осознание того, как влияет это обстоятельство на жизнь Кэтлин, Скотти и его самого. С болезненной остротой сознавая, в каком положении оказывается он сам, Доусон быстро приказал Джиму проезжать мимо мужчины и мальчика, не останавливаясь.
– Но, мистер Доусон, этот бедняга хромает, по-моему, ему нужна помощь…
– Проезжай мимо и не оглядывайся, делай, как я сказал! – скомандовал Доусон.
Откинувшись на спинку сиденья, Доусон вполголоса выругался, проклиная свое невезение. Только когда они отъехали на безопасное расстояние, Доусон рискнул оглянуться. Хантер и Скотт продолжали медленно продвигаться по дороге. Высокий худой мужчина, опираясь на своего любимого и любящего сына, возвращался домой, в Сан-Суси.


После уроков Скотт шел домой в компании четырех одноклассников. День был теплый, с синего безоблачного неба весело светило солнце, настроение у ребят было приподнятым, потому что учебный год близился к концу. Словно дикие зверьки, выпущенные из клеток, дети с радостными воплями высыпали на улицу из здания школы. Ватага двигалась к ближайшей железнодорожной эстакаде: в этот солнечный весенний день их отпустили из школы раньше обычного, и ребята рассчитывали, что им удастся увидеть мемфисский поезд, который проходит через Натчез в два тридцать. Всем хотелось услышать паровозные свистки и увидеть мощный локомотив, сам вид которого пробуждал у мальчишек мечты о далеких краях и небывалых приключениях.
Пока ребята ждали, когда подойдет поезд, один из них крикнул:
– Эй, смотрите, вон там под мостом какой-то старый бродяга!
Кричавший побежал вниз по насыпи, чтобы посмотреть поближе, остальные бросились за ним. На земле в тени дерева сидел худой седовласый мужчина, согнув правую ногу в колене, а левую вытянув перед собой. Услышав крики, он поднял голову и насторожился.
Когда мальчишки подбежали ближе, один заорал:
– Глядите, ребята, какой он противный и уродливый!
Подняв с земли камень, он бросил его в мужчину, едва не угодив в голову. Калека попытался встать на ноги, но ему это не удалось, тогда он пополз, пытаясь уползти с открытого места, и снова попытался подняться. В его сторону полетели новые камни. Бедняга как мог старался увернуться и прикрывал худыми руками голову. Передвигался он очень медленно, волоча негнущуюся левую ногу.
Несколько камней попало ему в спину, когда один из мальчиков закричал:
– Хватит, перестаньте, ему же больно!
Калека услышал за спиной быстрые шаги.
– Да ну тебя, шуток не понимаешь! – ответил другой мальчишечий голос, потом послышался смех, и ребята разбежались кто куда. Все, кроме одного. Мальчик, который помешал остальным швыряться в калеку камнями, быстро шел в его сторону, догнал его, забежал вперед и остановился.
– Дяденька, с вами все в порядке? – спросил мальчик, глядя на хромого.
Хантер посмотрел на его смуглое лицо, блестящие темные глаза, и вдруг мозг его словно озарила вспышка молнии. Он все вспомнил.
– Скотти! – воскликнул Хантер, поднимая дрожащую худую руку и глядя на сына.
Скотту совсем не хотелось, чтобы до него дотрагивался какой-то грязный незнакомец, он отступил на шаг и спросил:
– Откуда вы знаете мое имя?
В глазах странного незнакомца заблестели слезы; молча глядя на Скотта, он пытался что-то сказать и не мог. Скотт не понимал, в чем дело, но почувствовал жалость к несчастному и после недолгого колебания все-таки взял мужчину за руку.
– Садитесь, – тихо сказал мальчик, помогая калеке опуститься на землю. Затем встал на колени рядом со взрослым мужчиной, плачущим, как ребенок, и повторил: – Откуда вы знаете, что меня зовут Скотт?
– Скотти, – начал мужчина, пристально глядя ему в глаза, – я понимаю, тебе будет трудно мне поверить, но я твой папа.
Скотт отскочил от хромого как ужаленный.
– Нет, вы не мой папа! Как вы можете говорить такое!
– Скотти, это правда, я твой отец, клянусь Богом. Я знаю, я очень изменился, поэтому ты меня не узнаешь, но я действительно Хантер Александер.
Темные глаза Скотта стали огромными.
– Но… нет, не может быть. Мой отец… он… пойдемте, я покажу вам, где мой отец!
Скотт встал, предоставив калеке самому подниматься с земли, затем молча повел его к небольшому кладбищу на освященной земле. Мужчина, то и дело спотыкаясь и стараясь по мере сил поспевать за здоровыми молодыми ногами, шел за ним. Они прошли в кладбищенские ворота, и Скотт привел калеку к мраморному надгробному камню.
– Вот, смотрите, – он указал на камень, – мой отец умер.
Хантер медленно приблизился к могиле, наклонился над камнем и прочел выгравированную на нем надпись:
«Здесь покоится Хантер Александер, полковник армии Конфедерации, возлюбленный муж Кэтлин Александер, возлюбленный отец Скотта Александера, отважный герой Конфедерации, отдавший жизнь при исполнении воинского долга в Виксберге, штат Миссисипи.
30 марта 1831 г. – 3 июля 1863 г.»
Хантер несколько раз перечитал эпитафию, потом посмотрел на Скотта. Мальчик стоял, сложив руки на груди.
– Вот видите, – сказал он с вызовом, – моего папы нет в живых, он погиб на войне. Он был героем!
Хантер улыбнулся:
– Сынок, не найдется ли у тебя листочка бумаги и карандаша?
– Конечно, найдется, но зачем…
– Можешь дать их мне на минутку?
Ничего не понимающий Скотт нахмурился, но все же достал из портфеля чистый лист бумаги и огрызок желтого карандаша и протянул мужчине.
– Спасибо. Не дашь ли еще на минутку свой портфель?
Скотт дал и портфель. Хантер положил лист бумаги на портфель, взял карандаш в левую руку и стал писать: «Скотт Луи Александер всегда пытался действовать левой рукой, как я, но он правша. Во сне он закидывает руки за голову, а его правая нога всегда свисает с кровати. Его мать, светловолосая красавица Кэтлин, наверняка уже заждалась его дома, в Сан-Суси. Скотт помнит меня со светлыми волосами без седины и шрамов. Я помню его пятилетним мальчуганом. В последнее утро перед тем, как я ушел на войну, мы с ним играли в мяч в саду».
Хантер протянул листок бумаги Скотту и стал наблюдать за выражением его лица, пока тот читает. Глаза мальчика расширились. Дочитав, он опустил листок, снова повернулся к Хантеру и стал внимательно всматриваться в его лицо. И вдруг мальчик испуганно прошептал:
– Папа, это правда ты?
– Да, Скотти, клянусь, это я, дорогой.
– Но нам сказали, что ты убит на войне, мы думали…
– Сынок, произошла чудовищная ошибка. Я был тяжело ранен, но остался жив.
– Тогда почему ты не вернулся домой раньше? Если бы ты знал, как мы по тебе плакали! Почему ты не вернулся?
– Сынок, после контузии и тяжелого ранения в голову я был в шоке, я не знал, кто я, не помнил ни тебя, ни твою мать, ничего не помнил. Только в последние несколько месяцев ко мне начала постепенно возвращаться память, но не полностью, я вспоминал отдельные отрывки из прошлого, но не мог связать их воедино и по-прежнему не помнил, кто я. И только когда я добрался сюда и случайно увидел твое лицо, я вспомнил сразу все. Прошу тебя, сынок, поверь мне, я говорю правду.
Скотти со слезами на глазах протянул к отцу дрожащие руки и обнял его.
– Папа, папа… – повторял мальчик.
Уронив портфель на землю, Хантер обнял Скотта и прижал его к себе со всей силой, оставшейся в его исхудавшем теле. Почувствовав на своих щеках влагу от слез мальчика, он немного отстранился и, держа Скотта за плечи, посмотрел ему в глаза.
– Не плачь, сынок, теперь все будет хорошо, мы наконец-то нашли друг друга. Я тебя очень люблю и постараюсь наверстать все эти годы, что мы провели врозь.
– Да, папа, да. – Улыбнувшись сквозь слезы, Скотт встал и протянул руки отцу. – Давай, папа, я помогу тебе встать. – С помощью сына Хантер неловко поднялся. – Опирайся на меня, я помогу тебе дойти до дома, я очень сильный!
Хантер стоял, опираясь на сына, его рука лежала на плечах мальчика. Скотт передал портфель отцу, а сам одной рукой обхватил его за пояс.
– Подожди, Скотт, прежде чем мы двинемся в путь, скажи… твоя мама… Кэтлин…
– Что, папа?
– Она вышла замуж во второй раз?
Скотт усмехнулся.
– Папа, ну ты и скажешь! Мама любит тебя, она никогда не полюбит другого. С тех пор как ты ушел на войну, она ни разу даже не встречалась ни с каким другим мужчиной. Пойдем же скорее, мама, как и я, будет счастлива, что ты вернулся.


Подойдя к широкой двустворчатой двери парадного входа, Кэтлин вздохнула с облегчением: в окно она увидела, что на длинной подъездной дороге наконец-то показался Скотт. Но он был не один, а вел с собой нищего. Неужели ей так и не удалось втолковать сыну, что не стоит приводить домой голодных ветеранов войны? Им самим-то еды не хватает, нечего и говорить о том, чтобы делиться с бедными голодными солдатами, которых немало бродит в окрестностях Натчеза. Кэтлин не раз предостерегала Скотта, чтобы он даже не заговаривал с ними и уж тем более ни в коем случае не приводил домой.
Несчастный заметно хромал, и Скотт поддерживал его, обнимая за талию. Истощенное тело незнакомца прикрывали жалкие лохмотья, оставшиеся от его военной формы, мешковатые серые брюки и рваная рубашка болтались на его исхудавшем теле, как на вешалке. Когда странная парочка подошла ближе, Кэтлин разглядела, что вся левая сторона лица незнакомца изуродована шрамами. Солдат был почти совсем седой, и издали его можно было принять за старика, но вблизи Кэтлин поняла, что это не так. С правой стороны, там, где на его небритом лице не было шрамов, кожа была гладкой, без морщин, как у молодого человека.
Кэтлин повнимательнее всмотрелась в лицо мужчины, и вдруг с ней стало происходить нечто странное: все мышцы напряглись, кровь забурлила от каких-то необъяснимых ощущений. «В чем дело? Что со мной творится? – с тревогой думала Кэтлин. – С какой стати, глядя на незнакомого оборванного калеку со шрамами на лице, я вдруг испытываю к нему необъяснимую нежность? У меня даже возникает желание броситься ему на шею и гладить эти грязные руки и обезображенное лицо. Может, я сошла с ума? Почему сердце вдруг забилось так быстро, почему я испытываю странное возбуждение сродни сексуальному? Нет, я определенно рехнулась! Мне хочется обнять какого-то грязного незнакомца. Мало того, мне хочется, чтобы и он меня обнял!»
Кэтлин замерла в растерянности, глядя, как Скотт с нищим медленно приближаются к дому. Вот они вошли во двор, и Кэтлин не могла отвести от него глаз. Казалось, он притягивает ее взгляд какой-то неведомой силой, и эта сила – часть того безумия, которое ее охватило. Седой незнакомец посмотрел ей в глаза, и сердце Кэтлин загрохотало, как барабан. Все вдруг встало на свои места. Она сразу поняла, почему не пришел Доусон, почему Скотт так поздно возвращается из школы. Теперь Кэтлин понимала, почему он так заботливо поддерживает этого оборванца. С криком «Хантер!» она выбежала из дома, сбежала по лестнице и бросилась по подъездной дороге. Хантер смотрел, как она бежит к нему, полные губы на осунувшемся лице дрогнули и медленно сложились в улыбку. Во взгляде карих глаз появилась так хорошо знакомая Кэтлин мягкость. Хантер собирался что-то сказать, но Кэтлин не дала ему такой возможности. Она бросилась ему на шею, припала к его губам, стала покрывать поцелуями шрамы, седые волосы, в промежутках всхлипывая и повторяя:
– Хантер, Хантер…
Обнимая его, Кэтлин чувствовала выступающие ребра. Она прижималась к нему с такой силой, что возникла реальная опасность, что она опрокинет его на спину и сама упадет сверху. Хантер молча стоял, опустив руки и позволяя себя обнимать, гладить, орошать слезами, целовать, любить. Скотти наблюдал за родителями сквозь пелену счастливых слез, но потом застеснялся своего поведения, недостойного, как он решил, настоящего мужчины, и ушел в дом. В дверях он оглянулся. Родители все еще стояли обнявшись, вернее, мать обнимала отца, и отец наконец заговорил.
– Дорогая, – прошептал Хантер, – тебе не стоит до меня дотрагиваться, я такой грязный.
Кэтлин, чья голова теперь покоилась у него на груди, а руки лежали на талии, прошептала:
– Любимый, неужели ты всерьез думаешь, что что-то может мне помешать к тебе прикасаться? – Она подняла голову и посмотрела ему в лицо.
В мечтательных карих глазах блестели слезы.
– Надеюсь, что нет, – сдавленно прошептал Хантер. Тут он впервые за все время сам обнял жену и улыбнулся. – Надеюсь, ты согласна смириться с несколькими шрамами.
– Хантер, любимый, ты никогда еще не был так красив! – Кэтлин приподнялась на цыпочки и поцеловала глубокие шрамы, покрывающие его левую щеку. – Но в одном я с тобой согласна: ты немного грязноват.
– Ох, извини. – Хантер попытался отстраниться, но Кэтлин его не отпустила. – Мне так стыдно… я должен тебе многое объяснить, рассказать, и если ты не захочешь меня принять, я…
Кэтлин приблизила губы к самому его уху и прошептала:
– Хантер, я тебя люблю и никогда не переставала любить. А теперь иди в дом, в свой дом. – Поднырнув под руку мужа, Кэтлин обняла его исхудавшее тело за талию. – Обопрись на меня, дорогой.
Так вместе – она его поддерживала, а он охотно принимал ее помощь – они вошли в дом. В холле их дожидался сын.


Увидев Хантера и Скотта, Доусон приказал Джиму везти его к реке. Экипаж остановился у пристани, где стояла «Моя Дайана». Доусон вышел, неторопливо поднялся по трапу и прошел в свою каюту. Закрыв за собой дверь, он уселся за письменный стол, достал из нижнего ящика бутылку виски, плеснул себе в стакан и стал медленно пить обжигающую жидкость, теребя в руке камею, как всегда висящую на цепочке у него на груди. По мере того, как он в полной мере осмысливал происшедшее, на него все сильнее наваливалась усталость. Судьба снова сыграла с ним шутку, и хотя ему не нравятся карты, которые он вытянул, других у него нет, значит, он должен распорядиться ими как можно лучше. Достав из нагрудного кармана маленький обтянутый розовым бархатом футляр, нажал кнопку, открыл его и в последний раз посмотрел на кольцо, поднеся его близко к глазам. Потом со вздохом закрыл футляр, подошел к двери каюты, распахнул ее и крикнул:
– Сэм! Сэм, ты здесь?
– Я здесь, капитан Доусон, – ответил сонный голос. Вскоре Доусон услышал тяжелые шаги своего помощника, спускающегося по трапу. – Прошу прощения, капитан, я малость задремал. Я не знал, что вы здесь.
– Все нормально, Сэм. – Доусон улыбнулся старому другу. – Зайди ненадолго в каюту, выпей со мной.
Сэм последовал за Доусоном в капитанскую каюту.
– Капитан, почему вы на пароходе? Вы же вроде бы собирались в Сан-Суси.
Доусон неуверенно улыбнулся:
– Да, верно, Джим, но вышло так, что у меня изменились планы. – И он рассказал своему старому другу, что произошло.
Выслушав рассказ капитана, Сэм ошеломленно покачал головой и сочувственно заметил:
– Ох, кэп, какая жалость, как же нехорошо получилось.
– Ладно, Сэм, что толку жалеть – только зря колебать воздух. Вот, смотри. – Доусон протянул помощнику бархатный футляр. – Возьми, Сэм, отдашь эту штуку Руби или еще какой-нибудь из своих подружек.
Сэм открыл футляр, увидел кольцо, и у него глаза на лоб полезли.
– Но, капитан, я не могу это взять, в жизни не видывал такого красивого кольца.
Уже выходя из каюты, Доусон остановился, повернулся к Сэму и рассмеялся:
– Можешь, можешь, старина, кольцо твое. В конце концов, если оно останется у меня, в этой чертовой Миссисипи будет слишком много бриллиантов.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Дарю тебе сердце - Райан Нэн



чудо я в восторге от этого романа сколько трагедий любви как долго судьба испытывала главную героиню сколько несчастий пришлось пережить ей а конец слезный первый раз плакала конец печальный и интересный одновременно получила большое удовольствие от этого романа
Дарю тебе сердце - Райан Нэннаталия
11.03.2012, 12.04





Роман очень интересный. Читается на одном дыхании,невозможно оторваться. Но......возникают мысли:1.Извините. Первый - зрелый богатый мужчина. Что за проблема увести девушку в Европу, женится на ней,родить сына и явиться к родителям через несколько лет. Простили бы наверняка. А так - после первого секса грубо бросил девочку, не заботясь о последствиях, что не украшает героя.2.Героиня провернула хитроумную опреацию по прикрытию своей внебрачной беременности.Повела себя как опытная
Дарю тебе сердце - Райан НэнВ.З.,64г.
17.07.2012, 10.23





П р о д о л ж е н и еrnИ в последующем вела себя нагло-не спала с мужем даже ради приличия. Изменяла мужу с первым любовником. ГГ отнюдь не ангел.3.Доктор - глубоко порядочный человек, святой. Таких на Земле единицы. Страдалец, несущий свой крест. Как он любит чужого сына. Кстати, мальчик чудесный. Извините за многословие. Зацепило!
Дарю тебе сердце - Райан НэнВ.з.-64г.
17.07.2012, 10.36





Роман с интересным сюжетом,но много что не понравилось.Много не доработок.Куда делся из госпиталя Хантер и почему?!Почему такой дурацкий конец?!Почему автор решила заставить Доусона ждать ГГ так долго?!..2 года прошло со дна "гибели" Хантера..У них вдруг появилась возможность поженится,но тут вдруг Хантер вернулся из ниоткуда с трудом передвигая ноги.И этот дурацкий конец!Доусона застрелили опять не известно почему..Остался не приятный осадок.Автор писала о любви.Но ГГ понятия не имела о любви..5 лет не подпускать к себе мужа,потом влюбится без оглядки.Она даже и не думала,что Доусон всё таки является отцом ребёнка и имеет права хоть как-то быть рядом с ребёнком,тем более Хантер ей сказал что давно всё понял..
Дарю тебе сердце - Райан НэнОльга
11.02.2013, 12.37





Очень- очень печалью. Не всегда мужчина получает второй шанс, даже если раскаивается в своем предательстве. Тем более грустно, что ГГ все достойны счастья. Иногда читаешь роман- ГГ и прощения не попросил и не страдает особо- и тем не менее все у него в шоколаде. А здесь всх героев очень жалко
Дарю тебе сердце - Райан НэнМарина
8.06.2013, 8.51





Очень- очень печалью. Не всегда мужчина получает второй шанс, даже если раскаивается в своем предательстве. Тем более грустно, что ГГ все достойны счастья. Иногда читаешь роман- ГГ и прощения не попросил и не страдает особо- и тем не менее все у него в шоколаде. А здесь всх героев очень жалко
Дарю тебе сердце - Райан НэнМарина
8.06.2013, 8.51





роман очень понравился, но по моему много взято из 'унесенных ветром'. И конец конечно грустный. Я на протяжении всего романа думала, что в конце она будет с Доусоном.
Дарю тебе сердце - Райан Нэнольга
8.12.2013, 21.48





Я обожаю этот роман!!! Я прочла очень много романов этот самый самый роман который запал мне в душу. Да в этом романе очень много горя; я до последнего думала что он будет все таки с главной гераиней. Я вообще не когда не плачу эт правда; но когда я прочла этот роман я плакала долго очень. мне очень жалко главного героя Доусона если он не мог ее забыть и любил то они должны были быть вместе; ну зачем делать треугольник. любой другой роман и перечитываю но этот после одного раза я не ращу не читала и книгу в руки не брала!!!! Самый лучший роман который доводилось читать.
Дарю тебе сердце - Райан Нэннаиля
14.01.2014, 21.56





Роман очень интересный , но иочень грустный. Очень жаль Доусона , так и не познавшего семейного счастья . И мужа Кэтлин тоже было жалко. А вот поведение героини часто разочаровывало . Но книгу стоит прочитать .
Дарю тебе сердце - Райан НэнMarina
3.06.2014, 19.00





Роман очень понравился, но конец совершенно разочаровал... Скомканый и неинтересный.
Дарю тебе сердце - Райан НэнЮля
21.09.2014, 19.27





Первый тяжёлый роман,прочитанный за три года!Очень жизненный.Да,судьбу не перепрыгнешь,только лишний раз убедилась!Читать тем,кто любит серьёзные романы!
Дарю тебе сердце - Райан НэнНаталья 66
17.05.2015, 16.07





Роман потряс! Трогает до слез, хотя писательские недоработки есть, согласна, с предыдущими комментариями. Жаль Доусона, концовка романа совсем не по жанру ЛР.
Дарю тебе сердце - Райан НэнЭля
22.05.2015, 21.16





Автор, видимо, особо располагает к "Унесенным ветром". Читаю второй роман, и в каждом отголоски известного произведения. То главная героиня восклицает: "Я не буду думать об этом сегодня". Меня это насторожило. Но когда в этом романе описывается война, Доусон становится контрабандистом, то уже начинает доставать. Не знаю, что у автора еще дальше, какой плагиат, но понятно, что не всем дано.
Дарю тебе сердце - Райан НэнИрина
5.09.2015, 8.42





Боже,как жаль Доусона.Всю свою жизнь герой очень страдал, не смотря на то что заслужил счастье больше тех, кто его получил!!!
Дарю тебе сердце - Райан НэнЖуравлева
16.01.2016, 11.55





Роман серьёзный, я бы сказала взрослый и не романтичный. Всех жалко и Хантера и Доусена. Не поняла только чья в итоге оказалась дочь? Вроде описывается что совместные черты с Хантером, в тоже время автор специально делает оговорку, что ребёнок появился раньше срока. Вот будет фишка если оба ребёнка от Доусена. А так стоит конечно читать, но девочкам постарше т. К. Лирики тут точно нет
Дарю тебе сердце - Райан НэнАленка
2.08.2016, 18.05








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100