Читать онлайн Тайны Палм-Бич, автора - Пулитцер Роксана, Раздел - Глава 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Тайны Палм-Бич - Пулитцер Роксана бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 10 (Голосов: 3)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Тайны Палм-Бич - Пулитцер Роксана - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Тайны Палм-Бич - Пулитцер Роксана - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Пулитцер Роксана

Тайны Палм-Бич

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 2

Вначале Эштон не могла понять, откуда доносится этот звук. Она даже не была уверена, что в самом деле слышит его на фоне плеска волн о борт, скрипа канатов, которыми была пришвартована лодка, и тяжелого дыхания Карлоса. Может быть, ей все это кажется, подобно тому, как кажется, что она слышит удары своего сердца. Звук снова возобновился. Это было негромкое металлическое жужжание, и теперь Эштон определенно знала, что дело не в ее мнительности. Звук был вполне реальным. И узнаваемым. Звук работающей фотокамеры. Сердце Эштон больше не стучало. Теперь она была уверена, что оно остановилось.
Эштон сделала попытку выбраться из-под Карлоса, однако он подумал, что она хочет еще больше раздразнить его, и лишь крепче сжал ее в объятиях.
Эштон услышала звук в третий раз. Ошибки быть не могло. Это было жужжание маленького моторчика. Звук крушения.
– Карлос! – Это был протест, но он воспринял его как вскрик страсти, и высшей стадии возбуждения. Он впился ртом в ее губы и всем телом прижал к диванным подушкам.
Эштон снова услышала жужжание. Исчезли последние сомнения. Кто-то их фотографировал.
Ей удалось повернуть голову. И она сразу же увидела женщину, стоящую на пирсе. Ее лицо было наполовину скрыто камерой.
До Эштон опять донесся щелчок затвора фотокамеры. Перед ее глазами пронеслась страшная картина: она словно увидела кадры на экранах телевизоров и фотографии в бульварных газетах: она и Карлос, оба голые, их волосы спутаны, критические места замаскированы узкими черными полосками, напоминающими бикини и призванными не столько что-то скрыть, сколько вызвать еще большее вожделение.
Снова щелкнул затвор, Эштон в ужасе подумала, что теперь в объектив попало и ее лицо, а не только голое тело. Ее и Карлоса. На мгновение она представила, как миллионы людей будут рассматривать ее перепуганное лицо.
Она вскинула руки, чтобы закрыться, в тот момент, когда женщина на пирсе опустила фотоаппарат. Эштон увидела лицо женщины и испытала поочередно по крайней мере три различных чувства. Вначале это была зависть, потому что лицо женщины отличалось классически правильными чертами и здоровым цветом, который не в состоянии был испортить даже яркий солнечный свет. Далее последовало удивление от осознания того, что Эштон видела эту женщину раньше. Она принадлежала к несметной армии голытьбы – папарацци, которые норовили подсмотреть отдельные моменты ее жизни, чтобы продать снимки тем, кто предложит наибольшую цену. А третьим чувством было недоумение, потому что на лице женщины не было никакого злорадства. Более того, она казалась шокированной и потрясенной в такой же степени, как и сама Эштон.


Рука Мег дрожала, когда она открывала дверь маленькой светлой комнаты. Она не понимала, как все произошло. Она снимала лагуну, и ей хотелось уловить отражение света на воде, выявить контраст между водой и песком, запечатлеть линию горизонта. Она не собиралась фотографировать длинные моторные лодки, а тем более голых людей в лодке, да еще застигнутых flagrante delicto <на месте преступления (лат.) – Здесь и далее примеч. пер.>. И тем не менее именно это случилось.
Нащупывая в сумочке ключи от машины, Мег пыталась прояснить для себя, как все произошло. После вопроса о ее отце Хэнк Шоу сказал, что должен идти работать, и показал через застекленные двери на уставленный стеллажами кабинет, похожий на библиотеку аристократа восемнадцатого века. Во всяком случае, кабинет был бы похож на нее, если бы там не стояли факсы, компьютеры, телевизоры и бог знает еще какое электронное оборудование, которое давало возможность Хэнку Шоу вершить дела, начиная с открытия биржи в Японии и до ее закрытия в Лос-Анджелесе. Прежде чем отправиться в кабинет, он сказал Мег, что она может пользоваться бассейном, пляжем и теннисным кортом. Близ бассейна можно было найти купальные костюмы любых размеров, в теннисных домиках – этаких десятикомнатных коттеджах с собственным бассейном – были наборы ракеток. Хэнк Шоу сказал, что не может обеспечить ее партнером для игры, но он недавно купил машину для подачи мячей, которая позволяет отрабатывать удар слева.
– Если вам что-либо потребуется, спросите любого из обслуги, – сказал он на прощание. Мег знала, что штат прислуги состоял из сорока пяти человек и включал дворецких, поваров, горничных, камердинеров, садовников и других работников.
Она решила прогуляться близ озера. С ней был тридцатипятимиллиметровый «Никон» – Мег никогда не выходила, не захватив с собой хотя бы одну камеру, – и она решила сделать несколько снимков. Хэнк Шоу не разрешил фотографировать его самого или его владения, но оставалась и другая часть Палм-Бич. Ей хотелось поймать солнечные блики, играющие на кристальной поверхности озера Уорт, запечатлеть яркие пышные цветы, которых не пугала нынешняя жара, белые зубцы башен, поблескивающие в воде словно мираж.
Она прогуливалась и щелкала затвором, не утруждая себя серьезными мыслями, благо освещение позволяло сделать яркие и красивые кадры. Именно таким образом Мег миновала пляж Хэнка Шоу и оказалась на пляже его соседа – не того, который умер вчистую разоренным, а другого.
Мег села в машину, дала полный газ и выехала с подъездной аллеи на дорогу.
Поначалу она даже не хотела, чтобы моторная лодка вошла в кадр, но затем заметила, как играет на солнце черная поверхность бортов, и подошла поближе, чтобы сделать снимок в другом ракурсе.
Мег не подозревала, что в лодке есть люди, но затем ее глаз уловил даже не фигуры людей, а некоторое движение. Первым появилось чувство досады: кадр испорчен! Затем она опустила камеру, чтобы понять, что же там двигалось. И тогда ее пронзила мысль: она погибла!
Мег знала: есть немало фотографов, которые на ее месте поздравили бы себя с огромной удачей. Такой снимок мог стоить десятки, может быть, сотни тысяч. Фотограф, установивший скрытую камеру, чтобы сделать снимки принцессы Ди, получил такую сумму, которая дала ему возможность оставить службу и уехать в Новую Зеландию. Но Мег интересовали не деньги. К тому же она не собиралась бросать работу, поскольку только начинала делать карьеру. Внезапно она поняла, что отныне на нее никто не будет смотреть как на серьезного фотографа. Она не получит доступа к интересующим ее людям и не сможет делать снимки, о которых мечтает. Даже с помощью Хэнка Шоу. Эштон Кенделл, графиня Монтеверди, позаботится об этом.
Это касалось еще одной проблемы, о которой говорил Шоу за завтраком.
– Обратите внимание, как они относятся к титулам. Я встречал вполне взрослых женщин – да что там, престарелых дам с аристократическими манерами! – у которых подгибались колени, когда называлось имя какого-то несчастного европейского графа или герцога. Видел вроде бы цивилизованных людей, которые готовы были перегрызть друг другу горло ради того, чтобы получить возможность сыграть в поло с принцем Чарльзом или оказаться во время обеда рядом с принцессой Дианой. Почти так же они относятся к голливудским звездам. Когда Элизабет Тейлор остановилась у меня (она давала бенефис в пользу больных СПИДом), я неожиданно стал самым популярным человеком в городе. Ну прямо как маленькие дети!
Когда Мег подъехала к отелю «Бурунье», перед ее глазами снова возникла картина – Эштон Кенделл и загорелый мужчина на моторной лодке. Она до сих пор видела их переплетенные тела и помнила выражение лица Эштон Кенделл. На нем были написаны ужас и ярость. Мужчина выглядел откровенно-ошеломленным. Мег не знала этого мужчину, но была уверена в одном: это не граф Монтеверди, хотя лодка принадлежала именно графу. И это не была победоносная моторная лодка, на которой граф выиграл гонки в этом сезоне. Мег проделала большую изыскательную работу, изучая этих людей и их мир, и знала, что гоночную лодку не стали бы держать в воде. Словом, это была другая дорогостоящая игрушка, которую он приобрел для собственных развлечений. Ну и, очевидно, для развлечений жены.
Внезапно Мег разобрал смех. Нужно отдать должное Эштон Кенделл. Умудриться изменить мужу среди бела дня на лодке, принадлежащей ее мужу, с портовым служащим, механиком или с кем-то еще из обслуживающего персонала! Безрассудство поступка впечатляло. Эштон Кенделл была либо слишком смелой, либо слишком одинокой.
Затем перед мысленным взором Мег мелькнул еще один образ. Она увидела, как двери, которые только начали открываться перед ней, снова захлопнулись, люди, согласившиеся было принять ее у себя, вновь стали недоступны, а если учесть, насколько дружны между собой Хэнк Шоу и графиня, все ее задание стало ей видеться в густой пелене дыма.


Эштон нажимала на кнопки телефона костяшкой указательного пальца, чтобы не испортить маникюр. И делала она это так, словно перед ней было гладкое, на вид такое невинное лицо женщины-фотографа.
– Добрый день, отель «Бурунье», – услышала она голос оператора на другом конце-линии.
– Это графиня Монтеверди, – заявила Эштон. – Соедините меня с… – Она посмотрела на лежащее у нее на коленях письмо. Слава Богу, что она лишь отложила в сторону письмо с просьбой, а не выбросила его. – С Меган Макдермот.
Эштон услышала щелчки переключений, затем гудок. Один, два, три… Всего Эштон насчитала восемь гудков.
– Прошу прощения, – снова раздался голос оператора. – Мисс Макдермот, по всей видимости, нет в номере. Вы хотите оставить ей сообщение?
– Передайте, что звонила графиня Монтеверди, – резко бросила Эштон. – Скажите, что графиня хочет ее видеть. Немедленно, – добавила она после паузы и швырнула трубку на рычаг.
Она встала и зашагала по спальне, не видя ничего вокруг. Она не замечала ни нежной гармонии приглушенных красок, ни элегантных линий мебели восемнадцатого века, ни громадной роскошной кровати. Вся комната, как и дом в целом, была образцом пышного стиля в духе Нины Кэмбелл. Все призвано было радовать глаз и нежить тело. Каждый предмет должен был создавать комфорт и доставлять эстетическое удовольствие. Сейчас Эштон ничего не замечала. Она была ослеплена яростью. И еще страхом.
Лучше бы она вообще не ходила в док. Карлос был великолепен. Даже более чем великолепен. Она почувствовала, что ее охватывает жар при мысли о нем. Эти широкие коричневые от загара плечи на фоне лазурного ясного неба, когда он наклонился над ней… Эти умные, нежные руки, чувственный рот……
Он рассмеялся, когда узнал, что она прежде не занималась любовью в моторной лодке.
– Но ведь вы жена гонщика, – сказал он. – А граф… – Он оборвал себя, на его смуглых, загорелых щеках появился румянец.
– А граф хвастается своими сексуальными подвигами в лодке, – закончила за него Эштон.
Она выросла среди спортсменов, страстно влюбленных в шлюпки и лодки. Ее отец и дядя увлекались парусными, а муж – быстроходными судами, и она знала истории, которые они рассказывали о своих лодках. О том, что могут управлять ими большими пальцами ног, делая в это время руками что-то другое, о том, что не собьются с курса во время полового сношения, о том, какому риску подвергаются уязвимые части тела, поскольку могут сильно обгореть либо получить травму или занозу. В лодке у мужчин почему-то начинала с особой силой проявляться сексуальность. Может, это объяснялось тем, что им приходилось стоять, упираясь ногами, как бы противодействуя встречному движению волны. Может, появлялись чувство гордости и возбуждение оттого, что они покоряют стихию. Какова бы «и была причина, Эштон знала конечный результат и знала, что Алессандро не был исключением. Однако мужскую доблесть он демонстрировал не ей. Во всяком случае, с, тех пор как они поженились. Возможно, именно по этой причине она в то утро, после телефонного разговора с доктором, направилась к причалу, чтобы найти Алессандро. У нее теплилась надежда на то, что все можно исправить. Она пыталась найти подходящие место и время, для того чтобы сказать ему то, что должна была сказать по совету доктора.
Эштон вышла на террасу, с которой открывался прекрасный вид на озеро Уорт. Отсюда ей были видны док и черная моторная лодка, покачивающаяся на воде. В лодке явно кто-то был, хотя Эштон на таком расстоянии не могла быть уверена, что это Алессандро. Скорее всего она убедила себя, что это он.
Она направилась к доку по мягкому зеленому газону. Должно быть, человек в лодке почувствовал ее приближение и поднял голову, оставив свое занятие. Эштон все еще не могла рассмотреть его лицо, потому что солнце слепило ей глаза, несмотря на темные очки. Однако она разглядела черные волосы и загорелую грудь. Эштон поняла, что он наблюдает за ней, и это заставило ее поверить, что в лодке Алессандро, поскольку смотрел он на нее весьма откровенно, как смотрит мужчина на женщину, а не механик на хозяйку. И пока она шла к нему, взгляд его становился все горячее и обжигал даже сильнее, чем полуденное солнце.
На Эштон был обтягивающий белый купальный костюм, о котором Алессандро говорил, что, если она в нем, он всегда знает, когда и до какой степени она возбуждена. Он не объяснил причины, но Эштон видела, что его глаза устремлены на соски, которые дерзко выпирают под тонкой материей.
Она ничего не имела против такого поддразнивания, потому что знала: Алессандро восхищало, кроме ее денег, еще и ее тело. И он был не одинок. Эштон рано узнала об этом. Однажды она, вскоре после того как стала жить у дяди и тети, подслушала разговор.
– Ей повезло, что она унаследовала деньги, – сказала тетя. – С ее лицом они ей понадобятся.
– С ее фигурой и телом, дорогая, – поправил пропитым голосом дядя, – никто не будет смотреть на ее лицо.
Эштон и раньше подозревала нечто подобное, а после слов дяди окончательно в это уверовала. У нее в жизни было два ресурса – ее тело и ее деньги. И если она порой обеспокоенно думала, что бездарно разбазаривает первый, то о втором проявляла большую заботу. Точнее, это делал за Эштон ее брат Меррит.
Пройдя половину пути, Эштон остановилась и приложила ладонь к глазам. Именно в этот момент она поняла, что за ней наблюдает не Алессандро, а его новый механик. Она испытала острое разочарование, вдруг сменившееся гневом. Она знала, где мог находиться Алессандро. По крайней мере круг поисков можно свести к трем или четырем женщинам.
Подойдя к доку, Эштон остановилась и несколько секунд молча смотрела на Карлоса через темные очки. Ее маленькие, карие с сероватым оттенком, близко посаженные глаза были самой уязвимой частью лица, и Эштон считала, что очки как-то сглаживают этот недостаток, придают некую таинственность ее продолговатому, узкому лицу. Но дядя был прав: Карлос, как и многие другие мужчины, смотрел не на лицо. Его взгляд остановился на ее груди. Эштон было известно, что грудь у нее была настолько же великолепна, насколько малопривлекательно было ее лицо. Она была полной и такой совершенной формы, что ходили разговоры о якобы сделанной ею пластической операции. Эштон точно знала в этот момент, что соски ее нахально торчат. Она была очень возбуждена.
Эштон спросила, где ее муж. Механик с трудом оторвал взгляд от сосков:
– Он не сказал, куда уходит.
Карлос снова бросил взгляд на грудь Эштон, затем посмотрел ей в глаза и улыбнулся. У него были большие зубы, казавшиеся неправдоподобно белыми на темном от загара лице и напоминавшие клыки хищника.
– Но он сказал, что не вернется. По крайней мере сегодня.
Это были последние слова Карлоса, и хорошо, что он больше ничего не говорил. Ей вовсе ни к чему слышать, как мужчины хотят ее. Это и без того очевидно. Ей было тошно слышать, как она красива.
Тошно и больно. И особенно ей не хотелось слышать их разглагольствования о любви. Она не искала любви. Во всяком случае, она не собиралась искать ее у бортового механика. Или у теннисиста-профи. Или у клубного массажиста с фигурой нордического бога и руками гипнотизера. Карлос интуитивно понял, что она предпочитает молчание, а также кое-какие другие вещи. Оружию ее тела он противопоставил оружие своего. Он был молчалив, пылок и немного груб. Это был самый лучший секс, который она имела за последние несколько месяцев, и он заставил ее забыть о той проблеме, из-за которой она отправилась на поиски Алессандро. Во всяком случае, забыть на какое-то время.
Сидя сейчас в своей комнате, Эштон вновь вспомнила жужжание моторчика фотокамеры, стоявшую на пристани женщину и ощутила прилив страха.
Она не боялась Алессандро. Во всяком случае, в связи с этим эпизодом. Вероятнее всего, муж даже не придаст ему значения. Не боялась она и обитателей Палм-Бич. Вряд ли найдется на острове мужчина или женщина, которые решатся первыми бросить в нее камень. Исключение может составить разве что ее брат Меррит. Нет, она не опасалась людей, которых знала, которые принадлежали к ее небольшому кругу, где царила взаимная терпимость. В этом мире ее семья, ее окружение, ее деньги гарантировали ей защиту. Она боялась всего остального мира.
Эштон представила, как она и Карлос будут смотреться на фотографиях. Это будет почище того мексиканского скандала с Фержи или фотографий бедняги Тедди с голой задницей, если, конечно, это была его задница. Ракурс был такой, что трудно определить. Но это уже не столь важно. Важно бросить, тень. Намекнуть. А потом пресса и публика набросятся, чтобы совсем доконать. Эштон стало не по себе. Вначале из таких людей, как Фержи, Тедди и она сама, они делают героев и героинь, завидуют и подражают им, подсматривают за ними, вторгаясь в их жизнь. А затем им надо их низвергнуть, потому что они не могут вынести, что кто-то лучше, богаче или счастливее их. Хотя, подумала Эштон, поднимая трубку, чтобы снова позвонить в отель «Бурунье», говорить о последнем применительно к ней по меньшей мере смешно.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Тайны Палм-Бич - Пулитцер Роксана



Тыкнула пальцем в небо. Просто на угад. Не пожалела. Интересный роман. Сюжет не избитый. Соаетую читайте.
Тайны Палм-Бич - Пулитцер Роксаналюлеко
7.12.2014, 21.55





Живо, не скучно,интересный сюжет. Деньги делают жизнь, но они же и убивают.
Тайны Палм-Бич - Пулитцер РоксанаЛариса
28.10.2016, 17.02








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100