Читать онлайн Тайны Палм-Бич, автора - Пулитцер Роксана, Раздел - Глава 21 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Тайны Палм-Бич - Пулитцер Роксана бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 10 (Голосов: 3)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Тайны Палм-Бич - Пулитцер Роксана - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Тайны Палм-Бич - Пулитцер Роксана - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Пулитцер Роксана

Тайны Палм-Бич

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 21

Сначала Спенс не мог понять, что происходит. Он услышал стоны и вскрики, которые разбудили его.
– Прошу тебя! – простонала Мег. – Прошу, не уходи!
Кровать заколыхалась под ним, как при землетрясении, а крики сделались громче.
– Нет! Пожалуйста! Не надо!
Спенс открыл глаза и увидел, что Мег мечется в постели, словно с кем-то отчаянно борется.
– Мег, – шепотом проговорил Спенс и осторожно потряс ее за плечо. – Проснись! Все в порядке, Мег! Надо только проснуться.
Глаза ее открылись, но Спенс понимал, что она не видит его.
– Все в порядке, Мег, – проворковал он. – Я здесь, с тобой.
Мало-помалу она сфокусировала на нем взгляд, хотя дышала по-прежнему часто и прерывисто. Спенс обнял ее и притянул к себе. От ее волос пахло свежестью, а тело продолжало дрожать.
– Что такое? – пробормотала Мег, уткнувшись лицом ему в грудь. – Что произошло?
– Ты видела сон. Кошмарный сон, судя по твоим крикам.
С минуту они молчали. Руки Спенса окружали Мег, словно защитная стена, тело ее перестало дрожать, дыхание постепенно успокаивалось.
– Что ты видела? – спросил наконец Спенс. – О чем был твой сон?
Мег ответила не сразу. Ей и раньше снилось что-то подобное, но никогда сны не были такими явственными. И она никогда никому о них не рассказывала. Равно как и о том, что послужило причиной этих снов.
– Я видела сон про своего отца, – тихо сказала Мег.
Спенс откинул голову назад, чтобы посмотреть ей в лицо.
– Ты никогда не рассказывала о своем отце. Я даже решил, что он умер, когда ты была совсем юная, или что твои родители разошлись. Словом, что-нибудь в этом роде.
– Что-то вроде того, – подтвердила Мег.
Он почувствовал горечь в ее голосе и понял, что коснулся чего-то такого, что затрагивало ее гордость и ранило даже сильнее, чем она сама думала.
– Расскажи мне о нем, – мягко попросил Спенс.
Мег собиралась было сказать, что не может этого сделать, но неожиданно почувствовала, что ей хочется об этом рассказать, хочется, чтобы Спенс знал.
– Я никогда не видела своего отца, – начала она. – Я видела лишь его фото, но с ним самим никогда не встречалась. – Она замолчала, очевидно, ей было больно продолжать.
– Стало быть, он умер до твоего рождения?
– Лишь для моей матери и меня, – с горечью проговорила Мег.
– Как это понимать?
– Мой отец, как говорят в твоей семье, был из знатного рода.
В ее голосе прозвучали презрительные нотки, но Спенс предпочел на это не реагировать.
– По крайней мере, – продолжала она, – его семья располагала деньгами. Большими деньгами. И они владели ими уже давно. Так что он, как видишь, принадлежал к вашему классу. Излишне говорить, что моя мать к этому классу не принадлежала. – Мег снова замолчала, видно, ей было трудно говорить.
– Как они познакомились? – как можно мягче спросил Спенс. Он понимал, что должен проявлять максимальную деликатность.
– Разве это представляет большую проблему для таких мужчин, как ты? Стоит только увидеть.
– Не надо, Мег, прошу тебя.
– Ты говорил, что хотел услышать мою историю.
Спенс ничего не сказал, лишь погладил ее по волосам.
– Они встретились на марше мира. Сейчас у молодых другие увлечения. Но во времена отца молодежь отправлялась за границу и участвовала в маршах мира. Там он познакомился с моей матерью.
– И что дальше? – спросил Спенс, когда пауза несколько затянулась.
– И они влюбились друг в друга. По крайней мере так он ей сказал. Когда мать сообщила ему, что должна родиться я, он ответил, что хочет на ней жениться.
– Тогда я не понимаю.
Мег откинула голову назад и посмотрела ему в лицо.
– Думаю, понимаешь. По крайней мере способен догадаться.
Он заморгал под ее пристальным взглядом.
– Вот именно. – Мег улыбнулась, однако в ее улыбке было больше грусти. – Вмешалась его семья, его безупречно воспитанная семья, у которой денег куры не клюют. Они сказали, что не винят мою мать. Во всяком случае, не винят только ее и хотят быть великодушными и щедрыми. Матери будут выделены деньги, недвижимость и доверительная собственность на мое имя. При условии, что имя моего отца не будет вписано в свидетельство о рождении и что никто из нас не будет делать попыток увидеться с ним. Никогда. И я никогда его не видела, – бодро закончила рассказ Мег, что невольно заставило Спенса поморщиться.
– Ты так говоришь, будто все уже окончательно и бесповоротно закончилось.
– Для него – да. Мой отец спился и умер несколько лет назад.
– Прости.
– Для него все позади – чувство вины, раскаяния и еще страх, что я могу где-то возникнуть. Теперь для него все позади. Но не для меня.
– Не надо… – Он снова прижал ее к себе. – Для тебя все позади. Я позабочусь об этом.
Мег ничего не ответила, но не сделала попытки оттолкнуть Спенса.
Они лежали молча, пока за окнами не затеплились первые отблески зари и не запели птицы. Спенс встал, тихонько подошел к двери и вышел в зал.
Мег слышала, как Спенс уходил. Он никогда не делал этого раньше. Никогда не вставал без того, чтобы не дотронуться до нее или не поцеловать.
Шаги Спенса по коридору постепенно затихли. Она прогнала его.
Внизу Спенс вошел в свой кабинет. Мег снова слышала его шаги, какое-то щелканье, как будто он набирал комбинацию цифр сейфа, который находился в стене за изображением морского пейзажа. Мег знала это, потому что об этом в шутливой форме однажды сказал сам Спенс. Но что он там делал в эту минуту? Или он считает ее такой, как ее мать? Неужто он думает откупиться от нее?
Затем Спенс стал подниматься по лестнице, и Мег поняла, что он возвращается. Она повернулась на бок и закрыла глаза. Она не может его видеть. Не может видеть того, что происходит.
Мег почувствовала, что Спенс лег рядом с ней.
– Мег, – шепотом окликнул он.
Она не ответила.
Он положил руку ей на плечо и притянул к себе. Мег открыла глаза и увидела сжатую в кулак руку.
– Мег, – все так же шепотом сказал Спенс. – Я хочу, чтобы ты взяла вот это.
Неужели он может быть таким черствым? Мег снова закрыла глаза.
Спенс приложил рот к ее уху.
– Это принадлежало моей бабушке. Мой дедушка подарил его ей, когда просил ее руки. Она носила его до самой смерти. Затем моя мать передала его мне. Я никогда не думал, что кому-то его передам. Но сейчас хочу, чтобы ты взяла его и носила всю жизнь, потому что остаток жизни мы проведем вместе.
Мег открыла глаза. Рука его разжалась. Оно лежало на ладони – огромное кольцо с изумрудом и бриллиантом. А пока Мег разглядывала это чудо, Спенс надел кольцо на средний палец ее левой руки.
– Выходи за меня замуж, – шепотом сказал он. – Прошу тебя.
Мег повернула к нему лицо и сказала «да» – губами, всем своим телом и сердцем.


– Давай сделаем все не откладывая, – чуть позже сказал Спенс. – Как можно скорее.
– Ты хочешь сказать – еще до того, как я отправлюсь на чаепитие к твоей матери? – пробормотала Мег, уткнувшись ему в плечо. Сон растаял, она возвращалась к действительности.
– Я этого не боюсь.
Она отодвинулась от Спенса и заглянула ему в лицо. В комнате стало гораздо светлее, и Мег хорошо видела красивые черты его лица и голубизну глаз. Она умрет, если не сможет видеть эти дорогие черты, если потеряет его. Однако Мег понимала, что за это нужно бороться. Иначе она никогда его не получит. Никогда!
– А я боюсь, – тихо сказала Мег. – Боюсь того, что твоя семья способна тебе сделать. И по этой причине мы не можем просто взять и убежать. Если тебе придется бежать, чтобы жениться на мне, добра от этого не будет. Надо, чтобы ты выстоял против них и женился на мне.
Он ничего не ответил. Вероятно, потому, что знал: Мег права.


Утром того дня, когда Мег должна была идти на чай к его матери, Спенс выглядел необычно оживленным и бодрым. Он похож на ребенка, который веселится, не зная, что его ожидает, подумала Мег.
– Она тебя полюбит, – сказал Спенс. Хотя, разумеется, он знал, что ничего подобного не произойдет. По наиболее пессимистическому сценарию Мег миссис Кенделл попытается от нее откупиться. Предложит ей приличную сумму, как предложили ее матери. Самое лучшее, на что Мег могла рассчитывать, так это на холодный прием.
Она начала одеваться более чем за час до того, как ей нужно было выходить. Мег перемерила не менее половины своего гардероба. Затем внезапно рассердилась на себя. Она не позволит себя запугать. И не намерена пресмыкаться. И вообще, подсказывал ей тайный голос, ее туалет не имеет никакого значения. Мать Спенсера намерена высказать ей свое неодобрение вовсе не из-за того, что на ней надето, а по той простой причине, что она не принадлежит к их кругу. Да она может быть разодета по последней парижской моде – все равно это ей не поможет! И Мег остановилась на полотняном розовом костюме, который хорошо гармонировал с цветом ее лица и великолепно сидел на ней. Она бросила последний взгляд на свое отражение в зеркале в спальне Спенса, которую она уже стала называть их спальней. Мег признала, что выглядит хорошо и в то же время без претензий на принадлежность к тому кругу, к которому она не относилась.
Она ехала медленно, словно приговоренная, совершающая свое последнее путешествие на эшафот. Когда она миновала маленький деревянный мостик, Мег вспомнила рассказы Спенса о том, как он рос и воспитывался на острове Эверглейдс. Ребенком жил в изоляции от сверстников. Когда отец Меррита и Эштон разбился в Непале, покоряя одну из вершин, а их мать через восемнадцать месяцев спилась, их привезли в дом его матери. Жить стало веселее, хотя и не намного.
– Даже в то время Меррит был педантом, – пояснил Спенс. – Он, наверное, был педантом от рождения.
– А Эштон? Ее ведь к разряду педантов не отнесешь. С ней, вероятно, было весело. Или по крайней мере проще.
– У Эштон были свои проблемы.
– Но я не об этом. Вот вы жили, трое несчастных богатеньких детей… Наверное, были какие-то шутки… – Если и шутили, то надо мной. – Ну, может, самую малость. Но вы могли как-то утешить друг друга.
Спенс неопределенно хмыкнул.
– Разве не так? – спросила Мег.
– Послушай, – ответил Спенс, и Мег с удивлением ощутила какую-то напряженность в его голосе, – может, мы поговорим о чем-нибудь другом?
Некоторое, время Мег молча смотрела на него.
– Ты был увлечен Эштон, – сказала она наконец. – У тебя был с ней детский роман.
– Ради Бога, Мег! Она снова засмеялась.
– Я не понимаю, почему это тебя так расстраивает? Не беспокойся, я вовсе тебя не ревную. Это очень даже мило.
– В этом нет ничего милого, – резко сказал Спенс, но тут же спохватился. – Не было никакого детского романа. Мы были кузенами, одного возраста, росли в одной и той же противной тюрьме. С одними и теми же противными надзирателями.
Внезапно этот разговор предстал перед Мег в новом свете. Надзиратели – именно так назвал он родителей, рассказывая ей о бесконечных нотациях, в которых указывалось, что им можно и чего нельзя делать, потому что они носят имя Кенделлов и Спенсеров. Мег остановилась на тропинке на полпути к дому. Чего ей беспокоиться? Все безнадежно. Она приговорена к тому, чтобы повторить то, что уже было.
Только она не станет повторять пройденное, упрямо подумала Мег. Потому что она не такая, как ее мать. И Спенс не такой, как ее отец. Он гораздо сильнее. Она снова двинулась по дорожке, подошла к входной двери и решительно дернула за дверное кольцо.
Дворецкий проводил Мег в гостиную для приемов. Приглушенных тонов ковры были тонкими, как положено быть коврам в старинных музеях, голубоватая с позолотой мебель выглядела так, словно была куплена в самом Версале. На стенах висели портреты бледнолицых красавиц и надменного вида мужчин. На почетном месте над камином висел портрет Спенсера лет восьми или девяти, одетого в костюм для верховой езды. Он был белокурым, красивым и невероятно грустным.
Окинув все это быстрым взглядом, Мег увидела сидящую перед разрисованным цветочками камином женщину. Она оказалась меньше, чем Мег ожидала, и одета была довольно безвкусно. Это одновременно и разочаровало, и приободрило Мег. Она пересекла гостиную и протянула руку.
– Весьма любезно с вашей стороны пригласить меня, миссис Кенделл.
Женщина подняла на Мег глаза, и ее губы сложились в презрительную ухмылку.
– Я вовсе не миссис Кенделл, – сказала женщина, словно Мег проявила бог весть какое невежество, допустив подобную оплошность. – Я компаньонка миссис Кенделл. Что касается миссис Кенделл, то она скоро спустится. Вы приехали рано. – Это было уже обвинение.
Мег посмотрела на старинные высокие напольные часы у стены. Она так нервничала и боялась опоздать, что пришла на целых десять минут раньше. Мег почувствовала, как от смущения у, нее заполыхали щеки.
– Вы можете подождать здесь, – сказала женщина. Она не предложила Мег сесть.
Мег осталась стоять в центре сверкающей гостиной для приемов, чувствуя, как в ней закипает гнев. Она не даст себя запутать, тем более какой-то там компаньонке. Мег села на один из двухместных диванов в дальнем конце зала.
Компаньонка повернулась, уставилась на нее и смотрела так долго, что Мег захотелось поежиться или по крайней мере спросить, уж не случилось ли чего-то экстраординарного.
– Спенсер сказал, что вы красивы, – изрекла наконец компаньонка. Ее тон красноречиво говорил, что она уличила Спенсера во лжи.
Мег не ответила.
– Вам далеко до красоты той девушки, с которой он был обручен два года назад. Той, у которой отец граф.
Мег вознесла молитву о том, чтобы ничем себя не выдать. Она не имела понятия, что Спенс был когда-то обручен.
– Ему следовало бы жениться на ней, – проговорила компаньонка.
– Кому следовало бы жениться и на ком? – Хотя голос по причине возраста несколько ослабел, в нем чувствовалась сила.
Мег повернулась туда, откуда донесся голос, и увидела высокую женщину с безупречной осанкой, стоявшую в проходе под аркой.
– Я сказала, – гораздо более робким тоном пояснила компаньонка, – что Спенсеру следовало бы жениться на дочери графа.
Миссис Кенделл фыркнула:
– Если бы я тратила время на сожаления по поводу того, что мой сын должен был сделать, но не сделал, у меня бы ни на что другое времени не оставалось.
Она направилась через зал к Мег. Ее трость с серебряным набалдашником отбивала ритм на античных коврах, однако осанка ее оставалась настолько безукоризненной, что Мег усомнилась, так ли уж нужна ей эта трость.
Миссис Кенделл остановилась в нескольких дюймах от Мег и устремила на нее пристальный взгляд. Мег почувствовала себя в роли животного, чью родословную сейчас проверяют.
– Садитесь, мисс Макдермот, – сказала миссис Кенделл, ибо, сама того не осознавая, Мег встала, когда пожилая женщина вошла в гостиную. Миссис Кенделл указала тростью на диван, на котором до этого сидела Мег, а сама опустилась в ближайшее кресло. – Вы можете сказать Уилсону, чтобы подавали чай. – Миссис Кенделл даже не взглянула на компаньонку, отдавая распоряжение.
Уголком глаза Мег заметила выражение неудовольствия, промелькнувшее на лице компаньонки, которой явно не хотелось ничего упустить из предстоящего разговора.
– Вы можете сюда не возвращаться, – добавила миссис Кенделл, и Мег увидела, что неудовольствие компаньонки перешло в злость.
Мать Спенсера произнесла несколько малозначащих фраз, ожидая, когда выйдут компаньонка и дворецкий, вкативший столик со сверкающим серебряным чайным сервизом в георгианском стиле. Она говорила о погоде, о своем саде, о благотворительных делах, наливая чай и передавая тарелки, демонстрируя длинные аристократические пальцы, которые – увы! – не пощадила старость. Она сказала, что знает от Спенсера о профессии Мег, что ее фотографировали знаменитые Пенн, Эйвдон и Скавулло.
– Им нравились черты моего лица, – сказала миссис Кенделл. Она подняла взгляд на Мег. – У вас тоже хорошие черты лица. Именно такие называют аристократическими, хотя это, разумеется, сущая ерунда. Я видела много аристократов, даже королей и королев, у которых лица бесформенные, как пудинг. Возьмите мою племянницу Эштон. Не то чтобы ее лицо было похоже на пудинг. Оно угловатое. Слишком много углов. Лучшая родословная в мире, а вот в красавицы не вышла. И если взять вас…
Миссис Кенделл замолчала, и Мег осталось гадать, что именно хотела сказать пожилая женщина. Что она, Мег, не может иметь хороших черт лица в силу своего низкого происхождения? Или что ей, миссис Кенделл, все известно об отце Мег?
Мег сидела, вцепившись в чашку и блюдце. Она искренне удивлялась, что они не гремят у нее в руках. Ее буквально трясло. Однако каким-то образом она умудрялась сохранять внешнее спокойствие.
– Вот именно, миссис Кенделл. Куда отнести меня?
Мать Спенсера еще раз внимательно посмотрела на Мег:
– Вы, я вижу, не любите церемоний.
– Это ведь не я затеяла разговор на эту тему, – как можно более любезным тоном сказала Мег.
Миссис Кенделл наклонилась вперед, не согнув при этом спины, и поставила чашку с блюдцем на столик.
– Хорошо. Перейду сразу к делу. Как сказал мой сын, вы ожидаете, что он женится на вас. – При этом миссис Кенделл даже глазом не повела в сторону бело-голубого бриллианта на руке Мег, словно его вообще не существовало.
– Спенсер попросил моей руки, – поправила ее Мег.
Миссис Кенделл через стол в упор посмотрела на Мег. Глаза у нее были большие и чистые, словно линзы фотокамеры, но Мег не могла даже предположить, что именно они фиксируют.
– У вас будут красивые дети, – наконец признала миссис Кенделл.
– Вы говорите так, словно выводите породу, миссис Кенделл. Как у лошадей и собак.
– Человеческая раса выглядела бы значительно лучше, если бы люди больше внимания обращали на родословную и меньше – на преходящие страсти, когда ищут партнеров.
Мег хотела было не согласиться, но пожилая женщина подняла руку.
– Буду откровенна с вами, Мисс Макдермот. Вы не та женщина, которую я выбрала бы для своего сына. Я предпочла бы, чтобы Спенсер женился на ком-нибудь из женщин нашего круга. Это пошло бы на пользу и ему, и семье. Любовь – это очень хорошо. Любовь, страсть и все другие чувства, на которые вы, молодые люди, имеете, по вашим представлениям, исключительное право. Но в конечном итоге общие интересы, одинаковое образование и взгляды гораздо важнее. В конечном итоге способность говорить на одном языке гораздо важнее состояния, когда ты по уши влюблен.
– Мы со Спенсером разговариваем на одном языке.
Миссис Кенделл продолжала сверлить Мег стальным взглядом.
– В самом деле, мисс Макдермот? Вы так считаете?
У Мег не было ответа на этот вопрос, поскольку она знала, что единственный язык, на котором они разговаривают со Спенсером, – это язык любви. Но этого вполне достаточно, независимо от того, что говорит эта пожилая женщина.
– Однако мне кажется, что мы отклонились от главного вопроса, – продолжила диалог миссис Кенделл. – Как я уже сказала, я предпочла бы, чтобы Спенсер женился на женщине нашего круга. Тем не менее я не отношусь к числу глупых женщин. Еще в большей степени я хочу, чтобы Спенсер не губил себя алкоголем и наркотиками, к которым он – и я уверена, вы это знаете, – иногда прибегает. Кроме того, я хотела бы, чтобы он продолжил род Спенсеров и Кенделлов, однако до последнего момента он не выказывал ни малейшего желания иметь детей.
– Вы полагаете? – перебила ее Мег, поскольку все это вдруг показалось ей до боли знакомым. Она представила себя в роли своей матери, беременной ею, которую снова хотят унизить и отвергнуть.
– Я просто говорю предельно откровенно. Именно поэтому я попросила вас прийти. Чтобы ясно выразить свою позицию.
Мег наклонилась вперед и поставила блюдце с чашкой на стол.
– Вы весьма ясно обозначили свою позицию, миссис Кенделл, и поэтому прошу меня извинить…
– Нет, мисс Макдермот, боюсь, я пока что не обозначила свою позицию, потому что вы не дали мне такой возможности. Боже мой, Спенсер говорил, что вы горды, но я полагала, у вас хватит такта выслушать меня. То, что я пыталась вам сказать, сводится к одному, – хотя вы и не та женщина, которую я выбрала бы для Спенсера, я не буду противодействовать его выбору.
Мег не верила своим ушам.
– Вы хотите сказать, что одобряете женитьбу Спенсера на мне?
– Одобряю? – пробормотала миссис Кенделл, словно пробуя слово на вкус. – Это слишком сильно сказано, моя дорогая. – Она на какой-то момент заколебалась, затем продолжила: – Но вы оказываете сильное влияние на Спенсера. Да, я одобряю ваш брак. Я была бы глупой, если бы не выразила одобрения молодой женщине, которой удалось сделать то, что не сумели сделать ни я, ни Меррит, ни вся семья Кенделлов и Спенсеров за многие годы.


Мег оставалась у миссис Кенделл еще полчаса и в течение этого времени слушала ее рассказы о прошлой жизни Спенса. Говорили также о будущем. Когда Мег встала, чтобы уйти, она все еще не могла поверить в случившееся.
– Я должна позвонить Мерриту и все ему рассказать, – сказала миссис Кенделл, провожая Мег до двери.
– Мерриту?
– У нас старомодная семья, моя дорогая. Поскольку мой муж умер, Меррит является главой семьи. Будет справедливо, если мы скажем ему немедленно.
– Но… – начала Мег.
– Пусть вас не беспокоит Меррит, – быстро проговорила миссис Кенделл. – Поначалу он будет против, но я смогу его убедить.
Мег не стала говорить, что ее беспокоило вовсе не неодобрение Меррита. Впрочем, она и сама затруднялась определить, что именно ее беспокоит. Возникло какое-то подспудное чувство, что в очень скором времени Меррит будет в претензии к ней не только за ее низкое происхождение.


Спенсер сидел, глядя на чек. На аккуратно выведенную единицу с четырьмя нулями. На витиеватую подпись Алессандро. Ему было не по себе. Хуже того, ему было страшно.
Он разорвал чек пополам, затем на четыре части, наконец на осьмушки. Затем собрал клочки, вложил их в другой конверт и написал адрес Алессандро. Он хотел было приложить записку, но затем решил не делать этого. Не потому, что не хотел просить о чем-то Алессандро. Чтобы удержать Мег, Спенсер готов был на все. Но он знал: просьба, обращенная к Алессандро, только усилит его желание все разрушить.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Тайны Палм-Бич - Пулитцер Роксана



Тыкнула пальцем в небо. Просто на угад. Не пожалела. Интересный роман. Сюжет не избитый. Соаетую читайте.
Тайны Палм-Бич - Пулитцер Роксаналюлеко
7.12.2014, 21.55





Живо, не скучно,интересный сюжет. Деньги делают жизнь, но они же и убивают.
Тайны Палм-Бич - Пулитцер РоксанаЛариса
28.10.2016, 17.02








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100