Читать онлайн Полуночные признания, автора - Проктор Кэндис, Раздел - Глава 9 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Полуночные признания - Проктор Кэндис бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.77 (Голосов: 13)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Полуночные признания - Проктор Кэндис - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Полуночные признания - Проктор Кэндис - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Проктор Кэндис

Полуночные признания

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 9

Эммануэль повернула к улице Бьянвиль. Вечерний бриз слегка колыхал ветви банановых деревьев, что виднелись поверх стены. Откуда-то издалека доносились голоса и звуки льющейся в фонтане воды.
– Почему? – спросила он, наконец, когда они повернули за угол трехэтажного дома, который скрыл печальную картину уличной резни. – Почему вы это сделали?
Эммануэль продолжала смотреть только вперед.
– Даже самая простая рана может быстро загноиться в этом климате. Глупо и безрассудно относиться к этому легкомысленно.
– И вы решили обо мне позаботиться? Я польщен.
– В этом нет ничего особенного. Я забочусь и об облезлых собаках, и даже о хромом скунсе, которого однажды нашла на улице. – Эммануэль почувствовала, как Зак беззвучно смеется.
Они были так близко друг от друга, что она услышала удары его сердца и ощутила упругость мышц. Под ненавистной синей формой был полный жизни и сил мужчина. Его прикосновение, несомненно, волновало бы се, однако подобных чувств не следовало испытывать при мыслях об этом, во вражеской форме.
– Вы сделали хорошее дело, – произнесла она, помолчав. – Спасли этого цветного от солдат.
– Почему вы говорите «цветного»?
– Я не имела в виду ничего оскорбительного. Эти солдаты-янки, с которыми вы сцепились, не подозревают, что человек с темной кожей может быть образованным и состоятельным. Но здесь, в Новом Орлеане, почти столько же gens de couleur libres, сколько и черных рабов.
– И им до сих пор не разрешают голосовать.
– У меня тоже нет такого права, – мягко отозвалась она.
– Я думаю, что это неправильно.
Эммануэль сильно удивилась. Большинство мужчин – да и людей вообще – просто смеялись над желанием женщин получить возможность голосовать. Но у Зака было другое мнение.
«Я совершила ошибку, – подумала Эммануэль, все еще крепко держа его за талию. – Не надо было предлагать ему свою помощь, позволять обхватить себя за талию, дружелюбно разговаривать с ним».
– Вам нравится это? – неожиданно спросила она. – Я имею в виду – убивать.
Зак молчал так долго, что она уже начала сомневаться, ответит ли он вообще. Внезапно он глубоко и устало вздохнул, и это удивило Эммануэль.
– Нет, мне это не по душе.
Эммануэль вспомнила сцену, которую увидела, прибежав на шум: майор стоял среди группы солдат и с устрашающим видом наносил удары саблей направо и налево. Даже убийство Генри Сантера, столь страшное своей внезапностью и зловещей неизвестностью, не ужаснуло ее так, как те несколько мгновений на улице Конти. Эммануэль доводилось видеть результаты подобных столкновений, но она никогда не присутствовала во время них.
Эммануэль посмотрела на темный профиль майора, очерченный на фоне неяркого света, проникавшего на улицу из-за неплотно закрытых окон.
– А что такое война? Это и есть убийство.
– Нет, это другое дело. Солдаты хотели уничтожить меня из-за своей глупости.
Они дошли до входных ступенек больницы Сантера. Протянув свободную руку, Эммануэль с силой дернула за звонок, который издал резкий звук.
– Вы должны любить войну. Благодаря ей вы делаете карьеру.
Зак повернулся к Эммануэль:
– Вы хотите стать доктором. Значит ли это, что смерть доставляет вам удовольствие?
Она подняла глаза на майора, но расположенный у входа газовый фонарь светил ему в спину, так что черты лица трудно было разобрать.
Внезапно взвизгнули петли, и массивная дверь открылась.
– Бог мой! – произнес по-немецки появившийся в дверном проеме высокий, долговязый юноша. Он с изумлением смотрел на истекающего кровью офицера в синей форме. Ганс, которому было всего девятнадцать, переехал в Америку пять лет назад с матерью и четырьмя братьями, не желавшими принимать участие в объединительных войнах в Германии. Но, избежав бойни с французами, Ганс попал в Гражданскую войну в Америке и потерял часть ноги в кровавой стычке с патрулем янки в болотах Байу-Креве.
– Мне помочь? – спросил Ганс с сильным немецким акцентом.
Эммануэль чиркнула спичкой, чтобы зажечь фонарь, что стоял на длинном столе в самом начале комнаты.
– Я могу справиться и сама, спасибо. Но нужно немного теплой воды с кухни.
– Сейчас принесу.
– Кто он? – спросил майор, провожая взглядом молодого немца.
– Ганс? – Она повернулась, держа в руке фонарь, чтобы показать дорогу в коридор. – Он делает легкую работу по уходу за больными и следит за пациентами по ночам.
– На костыле?
– А где еще он найдет работу? – Эммануэль распахнула дверь. В дверном проеме проглядывалась бедно обставленная, но тщательно выскобленная комната, за ней виднелся главный кабинет. – Вам надо снять китель и рубаху. – Внезапно она смутилась, словно никогда не видела обнаженных мужчин. – И конечно, саблю.
Когда Зак снимал пояс, ножны звякнули. Повернувшись, он изучающе окинул взглядом комнату с высоким потолком и побеленными стенами. В центре стоял стол, на окнах не было занавесок.
– Это здесь вы занимаетесь хирургией?
Эммануэль повесила лампу на крюк рядом со столом, затем быстро сняла шляпу, стянула с рук перчатки и положила их на стол.
– А что, как вы думаете, мы здесь делаем? Вскрытия?
– Если вы хотели меня напугать, – произнес Зак, расстегивая пуговицы на форме, – то вы в этом преуспели.
У него оказались изящные кисти рук с длинными пальцами; Эммануэль поймала себя на том, что внимательно наблюдает, как он снимает мундир.
– Прижмите этот сверток к ране, – приказала Эммануэль и повернулась, чтобы вымыть руки.
– Он здесь давно? – поинтересовался Зак.
– Кто?
– Ганс.
– Почти три года. До того как его ранили, он работал сиделкой.
– Когда это было?
– В мае. – Она взяла полотенце из чистой, аккуратно сложенной стопки на полке рядом с умывальником. – Я хочу промыть рану, прежде чем ее перевяжу. В ней могут остаться частицы ткани… – Она повернулась, и ее голос внезапно оборвался.
Зак стоял, опершись бедром о стол. Одна его рука безвольно висела, вторая прижимала к боку свернутую сумочку. Без мундира он оказался стройным и поджарым, с жилистыми руками и плечами и словно отлитой из бронзы грудью. От этой мужественной красоты у Эммануэль перехватило дыхание.
– Вот вода, мадам, – произнес Ганс, стоя в дверном проеме.
Эммануэль поспешно направилась к нему, чтобы взять белый эмалированный таз, и, пробормотав слова благодарности, закрыла дверь. Машинально выполняя привычную работу, Эммануэль пыталась разобраться в своих чувствах. Она уже много раз видела мужские тела – пожалуй, даже чаще, чем девицы из прибрежного борделя. Это непрофессионально – что-то чувствовать при виде полуобнаженного торса. Наверное, решила она, это результат усталости. В последние дни ее так настойчиво преследовал страх, что она превратилась в школьницу – трусливую и влюбчивую.
– Я не курю, – произнес Зак.
Она обернулась – так быстро, что вода плеснула через край таза и намочила ее платье.
– Что вы сказали, месье? – Эммануэль посмотрела в его глаза и заметила, что за невероятно длинными ресницами прячутся смешинки.
– Это я говорю на тот случай, если вы горите желанием посмотреть, какого цвета мои легкие.
– Пф-ф. – Эммануэль решительно двинулась от двери и, подойдя к столу, с шумом поставила таз. – Я обычно вскрытиями не занимаюсь.
– Вы меня очень обнадежили.
Эммануэль отвела его руку от раны.
– Дайте-ка мне на нее взглянуть.
Лезвие ножа проникло глубоко, повредив мышцу. Как только Зак убрал сложенную сумочку с длинного уродливого надреза, хлынула кровь.
– Все могло бы быть значительно хуже, – произнесла Эммануэль. – Похоже на то, что ребра смягчили удар. – Она положила руку над раной. Его кожа оказалась теплой и мягкой, а мышцы были сильными и твердыми. Она почувствовала, что майор затаил дыхание.
– Больно?
Он хрипло рассмеялся:
– Не особенно.
– Терпите. – Эммануэль окунула ткань в воду и начала аккуратно очищать края раны.
– Где вы научились этому? – спросил Зак, прерывая неловкую паузу.
Эммануэль подошла к шкафу у двери, чтобы взять бутыль со спиртом. – Чему?
– Вот этому. Что это за две медицинские школы, о которых вы говорили? Я проверял. Ни одна из них не принимает женщин.
– Конечно. – Намочив ткань спиртом, она сильно прижала ее к надрезу в боку. От боли майор резко выдохнул. – Зачем им это, когда женщинам разрешается быть только домохозяйками?
– Тогда где вы учились? В Париже?
Резко выпрямившись, Эммануэль отвернулась.
– Я всегда хотела вернуться туда, – произнесла она, убирая спирт в шкафчик, и достала бинты и искривленные иглы, которыми обычно зашивала раны.
– Но вы так и не получили образование?
– Нет.
– Почему?
Эммануэль опустила бинты в воду, после чего встала перед ним с шелковой нитью в руке.
– Не понимаю, какое вам до этого дело, майор.
Он пристально посмотрел ей в глаза.
– Генри Сантер убит. А вы были с ним в тот вечер.
Эммануэль снова наклонилась над его раной, чтобы соединить края пореза свободной рукой.
– Именно поэтому вы интересуетесь мной, месье?
– Да.
Не предупредив его, Эммануэль с силой проткнула иглой кожу и почувствовала, как он вздрогнул.
– Думаю, это доставляет вам удовольствие, – произнес Зак. – И вы не ответили на мой вопрос.
Эммануэль сосредоточилась на зашивании раны. Во время работы ее бедро с силой нажимало на его ногу. Через синюю ткань формы она ощущала силу его мышц и тепло. Это отвлекало ее внимание и смущало, так что приходилось прилагать усилия, чтобы не потерять самообладание.
– Вы очень много спрашиваете.
– Где же вы учились медицине?
Она пожала плечами:
– Официально в медицинскую школу зачисляют только мужчин. Но тот, кто способен заплатить профессору двадцать долларов за курс, может присутствовать на этих лекциях. – Она сделала маленький узелок на конце нити и отрезала ее. – Даже женщины. – Она протянула руку за чистым бинтом. – Хотя я узнала значительно больше от своего отца и Генри Сантера, чем в лекционном зале.
– И еще от мужа.
– Оставим это, – холодно бросила она и приложила сложенную в несколько раз чистую ткань к его ране.
– Довольно необычно, – произнес Зак, – что представитель такой состоятельной семьи стал доктором.
– В этом нет ничего особенного. – Она начала бинтовать его грудь. – Есть доктора и среди других плантаторов.
– Но де Бове не только плантаторы.
Эммануэль пожала плечами:
– Филипп был четвертым сыном. Он никогда не надеялся что-либо унаследовать. – Завязав кончики бинта, она выпрямилась. – Как оказалось, он был прав.
На фоне золотистой кожи, которую можно встретить у потомков жителей Средиземноморья, повязка просто сияла белизной. Зак сидел на краю стола, свободно свесив руки; его обнаженная грудь слегка поднималась придыхании. Эммануэль снова почувствовала неловкость от того, что они наедине, и от этого странного, запретного влечения к мужскому телу.
– Как вы думаете, кто мог использовать арбалет? – тихо спросил он.
Вопрос был задан так внезапно, что Эммануэль сделала шаг назад и глубоко вдохнула.
– Месье?
– Это необычное оружие, – сказал он достаточно дружелюбно. – Тем не менее, вы стразу определили стрелу из арбалета. Даже при том, что она была маленькой и с серебряным наконечником.
Нет смысла отрицать это, подумала Эммануэль, но и правду сказать невозможно, или по крайней мере всю правду. Она молча смотрела, как майор взял рубашку и, морщась от боли, стал натягивать ее на себя. Он делал это медленно и неловко, поскольку рана была болезненной. Если бы перед ней был кто-то другой, она бы помогла ему одеться. Но сейчас Эммануэль не двинулась с места.
– Филипп… – наконец произнесла она, сжав пальцами черную ткань юбки, – Филипп часто охотился с арбалетом. Это… было ему интересно.
Его брови сошлись, образуя вертикальную складку.
– Ваш муж?
– Да.
Майор перестал застегивать мундир и выпрямился.
– Вы уверены, что он мертв?
Это прозвучало как будто случайно, но Эммануэль словно ударили, наполнив страхом и целым вихрем предположений. Как часто она снова и снова спрашивала себя: «Кто?» В глубине души она была уверена, что Генри убили по ошибке, что целились в нее, – иона долго думала: кому она встала на пути? И вот теперь возникла ужасающая мысль, что Филипп…
Но он мертв.
Эммануэль наклонилась, чтобы поднять ножны майора-янки. Они чуть поблескивали в свете, угрожающие и смертоносные.
– Если вы спросите, видела ли я тело, то я отвечу, что нет. Вам следует поговорить с теми янки, что воевали в Байу-Креве. Это они убили его. – Она взяла саблю.
Ее взгляд был пронизан презрением к этому человеку, его форме и должности. Ненависть прозвучала и в ее голосе, когда она произнесла: – Они его и похоронили.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Полуночные признания - Проктор Кэндис



Отличный роман!!!Хоть я не люблю детективные ЛР, но этот прочитала на одном дыхании- не успокоилась, пока не узнала, кто же убийца.Любовная линия прекрасна! Короче читать! 10 баллов.
Полуночные признания - Проктор Кэндискатя
12.01.2016, 8.39





Очень понравился роман. Обычно детективные романы читаешь и через некоторое время понимаешь кто преступник,а тут все так закручено и интригующе. Кто любит читать ЛР с детективной линией читайте.10 баллов
Полуночные признания - Проктор КэндисМайя
13.01.2016, 15.39





Очень понравился роман. Обычно детективные романы читаешь и через некоторое время понимаешь кто преступник,а тут все так закручено и интригующе. Кто любит читать ЛР с детективной линией читайте.10 баллов
Полуночные признания - Проктор КэндисМайя
13.01.2016, 15.39








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100