Читать онлайн Полуночные признания, автора - Проктор Кэндис, Раздел - Глава 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Полуночные признания - Проктор Кэндис бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.77 (Голосов: 13)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Полуночные признания - Проктор Кэндис - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Полуночные признания - Проктор Кэндис - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Проктор Кэндис

Полуночные признания

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 4

Эммануэль знала, что начальник полиции янки обязательно придет. Она была просто уверена в этом, но все равно, когда в открытом окне заметила его фигуру, в сердце у нее что-то кольнуло.
Этого человек звали Закери Купер. Он был почти так же известен, как и его командир, Бенджамин Батлер. Когда Батлер желал обыскать дом какого-то из сочувствующих южанам граждан или намеревался бросить нежелательного редактора в тюрьму, его приказы выполнял именно Купер. Сейчас начальник военной полиции стоял на улице, небрежно опершись на кавалерийскую саблю. Прищурившись от солнца и откинув голову, Купер изучал фасад старого здания. Он был высок и худощав, намного стройнее крепкого рыжеволосого янки, который провожал ее вчера ночью. И моложе, подумала она. Глядя на загорелое лицо майора, Эммануэль решила, что ему, возможно, не больше двадцати шести или двадцати семи лет, хотя ночью он показался ей старше.
Солнечный блик сверкнул на рукояти сабли, когда майор шагнул с мостовой на дорогу. Эммануэль поспешно отпрянула от окна и тут же пожалела об этом – майор заметил это резкое движение и посмотрел на окно. Она буквально физически почувствовала его взгляд, словно Зак дотронулся до нее рукой. В его глазах сквозило подозрение.
Эммануэль отвернулась от окна и направилась к больному, за которым до того ухаживала.
– Как вы себя чувствуете, лейтенант? – спросила она, старательно расправляя простыни, смятые во время долгой мучительной ночи.
Лежащий в кровати парень был крайне изнеможен и тяжело дышал, но все же сумел выдавить из себя улыбку и достаточно ясно произнести:
– О, я скоро выпишусь, буду пить вино и есть пять блюд за один присест.
Эммануэль рассмеялась:
– Вам бы следовало поберечься первое время. – Она помогла больному сесть в кровати – при этом парень скривился от боли – и сказала более серьезным тоном: – Как ваше плечо?
– С ним все прекрасно, но вот из-за правой руки я не могу заснуть. – Он пытался шутить – этой руки у лейтенанта не было; он ощущал фантомные боли.
– Дайте мне взглянуть.
Эммануэль начала раскручивать бинты, и тут до нее донеслись шаги на лестнице. В походке чувствовалась уверенность, но было отчетливо слышно, что человек хромает. Эту особенность Эммануэль заметила еще прошлой ночью, но сейчас на шум шагов не обернулась.
– Кабинет доктора Сантера находится на первом этаже, – произнесла она, не поднимая глаз. – Любая сиделка покажет вам дорогу.
– На самом деле, – произнес глубокий голос с акцентом уроженца Новой Англии, – я хотел бы видеть вас.
Эммануэль уронила ножницы, которыми разрезала старые бинты, и поспешно наклонилась за ними.
– Прошу прощения, майор, но я занята.
– Я подожду.
От бинтов шел отвратительный запах, и Эммануэль стоило труда сосредоточиться на своей работе. Наконец на пол упала последняя повязка. Лейтенант Эмиль Руан был пленным. Раненую руку не лечили, пока его не освободили под честное слово. В больнице Сантера руку отрезали, надеясь, что это спасет парню жизнь, но было уже слишком поздно. Никто не знал, проживет ли он хотя бы следующую ночь.
«У тебя слишком мягкое сердце, – часто говорил ей Филипп, – но твердая воля». Теперь Эммануэль повторяла себе: «Ты знаешь, что люди умирают».
Но этот лейтенант так молод, отважен и приветлив… Эммануэль с трудом проглотила комок в горле и постаралась, чтобы ее голос прозвучал спокойно.
– Думаю, вам следует сделать винный компресс. Когда она наклонилась за подносом, лейтенант обнял ее за талию.
– Я делаю что-то не так?
– Вы сами это поняли, – тихо произнесла Эммануэль, поглядев ему в глаза. – Если есть кто-то, кому вы хотели бы написать…
Парень кивнул.
– Я попрошу мадемуазель Ла Туш повидать вас, когда она придет.
Лейтенант откинулся на подушку и закрыл глаза, позволяя ей обрабатывать то, что осталось от руки. Когда Эммануэль делала перевязку, она все время чувствовала за своей спиной присутствие майора-янки. Она не произнесла ни слова и только раз обернулась, чтобы увидеть его стоящим у стены с перекрещенными на груди руками. Его суровое и мрачное лицо было сосредоточенным.
– Почему вы перевязываете рану этого человека? – спросил майор, когда, завершив свою работу, Эммануэль приготовилась уходить.
– А что? Вы думаете, у меня получается плохо? – Эммануэль с вызовом повернулась к нему, одной рукой придерживая поднос на бедре.
– Дело не в этом. Я знаю, что женщины выполняют в больнице и другие обязанности.
Эммануэль раздражали подобные взгляды. Одни считали, что женщины чересчур эмоциональны, чтобы видеть больничные трагедии, другие обвиняли их в неспособности усердно изучать медицину. И почти все соглашались с тем, что женщина – леди! – не должна видеть мужские раны.
– Вы, по-видимому, никогда не слышали о Флоренс Натингейл
type="note" l:href="#n_1">[1]
, – отчетливо произнесла Эммануэль, когда они подошли к лестничному пролету. – Или о сестрах милосердия. Верите вы в это или нет, но есть места – такие, как Париж или Филадельфия, – где женщинам разрешается быть докторами. – Она с вызовом посмотрела на него. – Это вас удивляет?
Но во взгляде майора светилась ирония. У него были необычные для американца темные, почти черные выразительные глаза под дугообразными темными бровями. Эммануэль также обратила внимание на широкие скулы, сильный подбородок и загорелую кожу майора и подумала, что его предки были кавалеристами где-нибудь в Кастилии… или испанскими пиратами.
– Нет, – улыбнулся Зак, – я не удивлен, потому что слышал о Флоренс Натингейл. Но здесь не Крым, не Париж и даже не Филадельфия, и, по моему мнению, дамы, стремящиеся работать в больнице, могут только писать письма, раздавать лекарства, но они очень редко обрабатывают или перевязывают раны.
Эммануэль крепко сжала рукой перила, не зная, что ответить. Ведь майор и не подозревал, что именно она отрезала руку лейтенанту Руану. У нее не было права делать такие операции, но после смерти Филиппа она стала часто выполнять в больнице хирургические работы. Генри Сантер был одаренным доктором, но с возрастом его руки стали неуклюжими. И потому он был доволен, когда Эммануэль решила ему помогать.
– Лейтенант чувствовал себя плохо, – произнесла Эммануэль, стараясь быть спокойной. – Требовалось поработать с его плечом. Кроме меня, этим некому было заняться.
– Разве Генри Сантер был единственным доктором в больнице?
– Нет. Но доктор Ярдли любит утром поспать.
– Ярдли?
– Чарлз Ярдли.
Они спустились по лестнице, и Эммануэль повернулась к майору.
– У вас есть какая-то книжка, где вы все это можете записать? – поинтересовалась она.
Сжав зубы, майор кинул на нее злой взгляд.
– Это я поручаю капитану Флетчеру.
Повернувшись, Эммануэль быстро пошла к заднему выходу.
– Элис Сантер сказала мне, что ваш отец был доктором. – Несмотря на хромоту, майор старался не отставать от нее.
– Это так. – Эммануэль смутилась от мысли, что майор обсуждал ее с Элис Сантер. Значит, он расспрашивал про нее, разузнавал о ней подробности. Но что его интересовало? Эммануэль начала с шумом переставлять то, что было на подносе, на одну из длинных деревянных полок, которые тянулись от кабинета к двери во двор.
– Элис сказала, что ваш муж тоже был врачом. Эммануэль повернулась, чтобы посмотреть майору в глаза.
– Она упомянула, как он умер?
– Да. – Зак подошел вплотную; теперь он казался таким большим, что нависал над ней. Ей стало неловко от его близости, у нее даже замерло дыхание. – Расскажите мне о докторе Сантере, – произнес он.
Эммануэль поспешно взялась за медную ручку и распахнула дверь.
– Здесь был его кабинет. Не стесняйтесь, чувствуйте себя как дома.
Майор не пошевельнулся, даже не повернул головы – только продолжал смотреть ей в лицо.
– Когда я спросил Элис Сантер, может ли она назвать человека, который желал бы смерти ее брата, она посоветовала обратиться к вам. Почему? У него были враги?
«У него? – подумала она. – Скорее у нее».
– Они есть у каждого из нас, месье, – ответила Эммануэль, но ее голос предательски дрогнул.
– Но не всех убивают.
Эммануэль поспешила мимо него в кабинет. Это была маленькая комнатка, по стенам которой тянулись полки, уставленные старыми книгами в кожаных переплетах. У выходившего на задний двор окна располагался стол красного дерева, старый и в царапинах; стоящие рядом раздвижные стулья были обиты разорванной в нескольких местах кожей. По сравнению с образцовым порядком, что царил в больничных покоях, здесь было пыльно и пахло сыростью. Похоже, что большую часть своей энергии и денег старик тратил на саму больницу.
Подойдя к окну, Эммануэль выглянула в зеленый сад с вымощенными кирпичом дорожками. Сейчас здесь находился только высокий светловолосый мальчик, который со смехом наблюдал за проделками маленького серого котенка. Эммануэль с сожалением подумала о том, что она слишком мало внимания уделяет своему сыну.
– Мадам? – произнес майор. Эммануэль повернулась.
– Генри очень любил свою работу, – сказала она, тщательно подбирая слова, – и всецело отдавался ей. Иногда он бывал грубым, но только некоторые были этим недовольны.
– Это касалось больницы?
– В нашем городе есть два медицинских училища и медицинских общества: французское и американское. Иногда они довольно активно враждуют.
Майор сделал несколько шагов, изучая корешки книг на полках.
– Я полагал, что здесь все американцы уже на протяжении более чем пятидесяти лет.
– Формально – да. Но различия остаются. Французские и испанские доктора считают, что надо помогать природе, а не бороться с ней. Но американцы практикуют то, что они называют героической медициной. Они отравляют тело большими дозами каломели и хинина, прописывают слабительное, прогревания, ставят банки и делают кровопускание – до тех пор, пока их пациенты не теряют сознание. Доктор Сантер всегда говорил, что такие больные выздоравливают вопреки лечению, а не благодаря ему. И он часто называл подобных докторов полными идиотами.
Медленно повернувшись, майор оперся на полку, небрежно засунув большой палец за ремень.
– А что думали пациенты Сантера? Были такие, кто угрожал доктору? К примеру, солдаты? Кто-нибудь, кто мог потерять руку или ногу на операционном столе Сантера и быть против этого?
Эммануэль и сама думала о подобной возможности, но теперь, когда это было произнесено майором, да еще с пренебрежением в голосе, ей в голову ударила кровь.
– Генри Сантер был прекрасным хирургом.
– Возможно. Но большинство докторов предпочитают пилу, а не длительное лечение.
Подобное несправедливое обвинение она слышала часто. Многие люди просто не понимают, как трудно лечить заражение крови при серьезных ранах.
– Если ампутацию не провести в течение двадцати четырех часов, то смерть почти неминуема, – возразила Эммануэль, стараясь, чтобы ее слова прозвучали веско, как мнение профессионала.
– Но я все еще жив.
– Вы на редкость удачливы, майор. На кладбище полно людей, которые угрожали застрелить или кастрировать хирурга, если он к ним подойдет.
Зак рассмеялся:
– Как вы узнали?
– Иначе бы вы не сохранили свою ногу. – Она почти – почти – почувствовала к нему теплоту, но нашла в себе силы строго произнести: – Но вы правы. Люди, которым спасли жизнь ампутацией, часто этим недовольны. Как и семьи пациентов. Мужчины… женщины… дети – все умирают, и те, кто их любил, нередко винят в этом врачей. Возможно, вас интересуют имена пациентов доктора Сантера за последние несколько дней?
Это был длинный список – его изучение займет у майора много времени, а потом, может, все изменится, когда в город вернутся конфедераты.
– Я поручу это кому-нибудь из моих людей, – с легкой улыбкой произнес майор, словно прочитав ее мысли. – А теперь скажите, кого вы подозреваете больше всего?
Он был очень умен. Ей не следовало его недооценивать. Нужно держать с ним ухо востро. Майор элегантно оттолкнулся плечом от полки.
– К примеру, кто знал, что вы собирались прошлым вечером на кладбище?
Эммануэль покачала головой:
– Если вы, таким образом, хотите сузить круг поиска, месье, то с сожалением должна сказать, что мы ходим на кладбище каждый год, и очень многие знают об этом.
– Значит, тогда поставим вопрос иначе. Кто после смерти Сантера владеет больницей? Вы? Элис Сантер? Или Чарлз Ярдли?
Этого она боялась больше всего.
– Я, – глядя прямо в глаза майора, ответила Эммануэль. – Доктор Ярдли посещает больницу только в определенное время. У него есть собственная практика в городе.
Наступила опасная пауза, которая, к счастью, оказалась короткой.
– Ясно.
– Сомневаюсь. Не думайте, что я получила большое наследство. У нас теперь очень мало платных пациентов и всего один доктор с дипломом, а за здание приходится много платить. Генерал Батлер обложил неимоверными налогами всех, кого подозревает в пособничестве Конфедерации. Вряд ли нам удастся проработать еще хотя бы месяц.
– Если вы так не нравитесь Батлеру, то почему он вас совсем не закроет?
– Мы очень нужны населению города. Я работаю здесь потому, что доктор Сантер был моим другом, и эта больница была мечтой его жизни. Я не хочу, чтобы убийца Сантера торжествовал, и буду делать все, чтобы больница жила.
В проницательных глазах майора загорелся огонек.
– Возможно, по этой причине он был убит. Чтобы закрыть больницу.
Эммануэль отрицательно покачала головой:
– Война и ваша оккупация все равно закроют больницу, месье. У населения Нового Орлеана нет денег, чтобы платить за лечение.
Лицо майора стало холоднее и строже.
– Им следовало подумать об этом до того, как они решили отделяться, – холодно произнес Зак.
Какое-то время они молча смотрели друг на друга. Казалось, даже воздух между ними наполнился взаимной неприязнью и чем-то еще, опасным и угрожающим.
Послышался звук открываемой двери.
– Эммануэль? – окликнул хорошо поставленный женский голос. – Ты где? Что это я такое услышала о докторе Сантере? Эти янки… О-о!
В дверном проеме стояла стройная элегантная женщина с золотистыми волосами и тонким, как у эльфа, лицом. Увидев майора, она замолчала на полуслове.
– Мадемуазель Ла Туш работает в больнице добровольной помощницей, – Эммануэль, намереваясь взять вязаную сумочку и перчатки с полки маленького столика, где она их хранила. – Она может ответить на все вопросы. А теперь вы должны извинить меня, майор. – Быстро пройдя к двери, она сняла с крюка черную соломенную шляпу. – Я обещала сыну взять его к деду, и мы уже опаздываем.
– Конечно, мадам. Мы можем закончить наш разговор позже.
Эммануэль подумала с неприязнью: нет, она не хочет видеть его еще раз. Механически завязав под подбородком потрепанную черную атласную ленту от шляпы, она быстро сказала Клер по-французски:
– Если у тебя есть время, загляни к лейтенанту Руану. Он хочет продиктовать письмо.
– Как он себя чувствует? – спросила Клер. В ее больших круглых глазах светилось участие.
– Умирает.
– Боже мой!
Выйдя в коридор, Эммануэль уже почти открыла дверь, ведущую в сад, когда ее внезапно окликнул майор:
– Один момент, мадам.
Эммануэль обернулась:
– Месье?
– Как вы узнали, что доктор Сантер был убит стрелой из арбалета?
Зак произнес это как бы случайно, словно вопрос только что пришел ему в голову, но Эммануэль знала, что майор приберег его напоследок, чтобы застать ее врасплох. О, этот майор очень умен, еще раз подумала она. Сердце Эммануэль тревожно забилось, но ей удалось сохранить самообладание.
– А чем он еще мог быть убит?
– А вы знали, что у стрелы серебряный наконечник?
Страх охватил Эммануэль.
– Мадам? – Жесткие, проницательные глаза майора сузились.
– Нет, – наконец выдавила из себя Эммануэль. – Откуда мне это знать? Как… странно. – Она перевела взгляд на маленькие стекла раздвижной двери. Доминик нашел веревку и волок ее по земле, играя с котенком. – Вы должны меня извинить, месье, – поспешно произнесла она. – Меня ждет сын.
Не оборачиваясь, она толкнула дверь, но внутри у нее все кричало: «Этого не может быть, не может быть… Может быть?»
– Мамочка! – Бросив веревку, Доминик бросился к Эммануэль. – Вот ты где! – Он широко улыбнулся. – Я думал, ты забыла, что обещала отвести меня сегодня к деду.
– Нет, конечно, нет, – сказала Эммануэль, протягивая дрожащую руку, чтобы взъерошить кудрявые светлые волосы мальчика, напоминающие о Филиппе. – Мы сейчас идем к нему. Мне только придется по дороге заглянуть домой.
– Зачем? – Доминик нетерпеливо забегал вокруг нее. – Мы уже опаздываем. А дедушка не любит, когда ты приходишь не вовремя.
– Я только на секунду. Мне нужно кое-что проверить.
– А что?
– Да так, пустяки.
– Скажи! – потребовал Доминик.
Но Эммануэль только покачала головой и рассмеялась. Всю дорогу до дома мальчик пытался выяснить, что ей там надо, но Эммануэль ничего не сказала ему.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Полуночные признания - Проктор Кэндис



Отличный роман!!!Хоть я не люблю детективные ЛР, но этот прочитала на одном дыхании- не успокоилась, пока не узнала, кто же убийца.Любовная линия прекрасна! Короче читать! 10 баллов.
Полуночные признания - Проктор Кэндискатя
12.01.2016, 8.39





Очень понравился роман. Обычно детективные романы читаешь и через некоторое время понимаешь кто преступник,а тут все так закручено и интригующе. Кто любит читать ЛР с детективной линией читайте.10 баллов
Полуночные признания - Проктор КэндисМайя
13.01.2016, 15.39





Очень понравился роман. Обычно детективные романы читаешь и через некоторое время понимаешь кто преступник,а тут все так закручено и интригующе. Кто любит читать ЛР с детективной линией читайте.10 баллов
Полуночные признания - Проктор КэндисМайя
13.01.2016, 15.39








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100