Читать онлайн Женщина ночи, автора - Прайс Нэнси, Раздел - ГЛАВА 22 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Женщина ночи - Прайс Нэнси бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.2 (Голосов: 5)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Женщина ночи - Прайс Нэнси - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Женщина ночи - Прайс Нэнси - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Прайс Нэнси

Женщина ночи

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 22

– У Мэри должны быть документы и черновики Рэндела – она ведь прожила с ним столько лет! – сказал Билл Риверс, сидя на краю стола в приемной кафедры английского языка. – Как говорят все вокруг, ты чуть ли не каждый вечер обедаешь вместе с ней…
Пол молча перебирал адресованные ему конверты на столе.
– Каждый месяц сюда приезжают люди из Гарварда, Йеля, Нью-Йорка, чтобы только повидаться с ней.
– Мэри не хочет разговаривать о биографии. Во всяком случае – пока.
– Но ты ведь и так имеешь достаточно материала. Ты расспросил о нем всю кафедру, всех, кто хоть мало-мальски его знал в университете. Ты заставлял их припоминать каждое слово, которое он когда-либо произносил. Я слышал, что ты виделся с его отцом… психиатром… врачом… священником…
– Я просто проводил что-то вроде предварительного исследования.
Двери комнаты открылись.
– Хью! – воскликнул Билл. – Ты вернулся из пыльных библиотек Испании?
– Совсем недавно, – сказал Хью. – Еще даже не распаковывал вещи.
– Познакомьтесь. Это – Пол Андерсон, – сказал Билл. – Хью Бонд. Пол приехал в сентябре, после того как ты уже уехал. Пол исследует творчество Рэндела Элиота.
Хью пожал Полу руку:
– Собираетесь писать его биографию? Пол пожал плечами:
– Я снял его дом. Собираюсь въезжать туда сегодня.
– Ого! – сказал Билл.
Пол стал складывать конверты в свой портфель.
– Если услышите звон разбитого стекла – это Рэндел, – сказал Хью. – Он любил бить стекла. Бросал в них различные предметы. Прямо в закрытые окна. Однажды он швырнул тарелку в ресторанную дверь из толстого стекла.
– Я приму это к сведению.
– Я бы посоветовал вам повидаться с его соседями. От них вы узнаете больше, чем от кого бы то ни было.
– Я думаю, что Мэри будет не очень приятно, если кто-нибудь станет слишком настойчиво вмешиваться в его прошлую жизнь.
– Конечно, он должен был быть сумасшедшим, чтобы писать так хорошо, – сказал Хью. – Разве вы встречали когда-нибудь заурядного гения? Кто ходит в школу на родительские собрания или возится с граблями во дворе…
Пол попрощался с ними и поехал домой. В небе сияло теплое весеннее солнышко. Он уложил дома в коробки свои вещи и перетаскал их в машину.
Когда он подъехал к дому Рэндела Элиота, на крыльце его ждала Мэри, щурясь от солнца.
– Место здесь, конечно, не очень привлекательное, но я постаралась навести порядок в доме, чтобы там было все, что необходимо вам. На полу есть ковры, в кухне я оставила достаточно посуды, а на окнах висят занавески.
Она привычным движением открыла большие входные двери, и Пол с замиранием сердца переступил порог дома. Дом Рэндела Элиота!
– Я не хочу здесь ничего менять. В какой комнате работал Рэндел?
– Вот здесь, – сказала Мэри, показывая на открытые двери следующей комнаты. – Он сидел в этом кресле и очень редко пользовался письменным столом.
Пол подошел к креслу. Оно было старое, и спинка и подлокотники оббиты искусственной кожей, которая потрескалась и местами порвалась, и оттуда торчали куски набивки.
– Оно стоит в самом центре первого этажа. В самом центре дома! – Он провел рукой по спинке кресла. – У меня бы не хватило терпения долго сидеть в таком кресле.
– Устраивайтесь так, как вам будет удобно.
– Я представляю, как вы всей семьей собирались здесь. Беседовали. Обсуждали планы на будущее. Читали. Говорили о домашних делах.
Пол огляделся в комнате: одна стена сплошь заставлена книжными полками, на другой – глубокий выступ с окном, из которого виден соседний дом, парк напротив, через улицу, и большой клен, растущий прямо у дома.
– Как бы я хотел быть одной из этих книг, чтобы стать немым свидетелем происходящего здесь.
– Он любил одиночество. Обычно мы беседовали в маленькой комнатке на втором этаже.
– Он поднимался наверх и сидел там вместе с вами и детьми?
– Нет. Там бывала только я с детьми. Это был мой кабинет. Правда, он достаточно мал, но мне он нравился. Я много работала там за пишущей машинкой.
– Разве вы не здесь печатали?
– Нет. Моя машинка стояла наверху.
Пол покачал головой:
– Просто удивительно, как я мало знаю о жизни Рэндела.
– Люди разное говорят о нем, – сказала Мэри, пытаясь прикрыть дверцу шкафа, которая сразу же открылась снова.
– Они говорят о его работе. Он самый великий человек, которого знал этот город за последнее время. Может быть, даже за всю историю.
Мэри прошла на кухню.
– Эта плита старая, но печет достаточно хорошо. Печка досталась нам от моей свекрови.
Пол посмотрел на старую, но чисто вымытую печь. – Она сохранилась еще с тех пор, когда Рэндел жил со своими родителями? – спросил он.
– Да. Ей уже много лет.
– Он видел, как его мать готовит на ней, когда был маленьким, – пробормотал Пол, будто разговаривая сам с собой. – А потом он перевез ее в собственный дом.
Мэри проводила Пола на второй этаж по узкой скрипучей лестнице. Они подошли к дверям маленькой комнатки, и Мэри сказала:
– А здесь был мой кабинет.
Комната оказалась и вправду крохотной – около десяти футов площадью, большую часть которой занимал старомодный дубовый письменный стол с рядами ящиков по бокам. У другой стены стоял высокий шкаф.
– Не очень большая комната для семейных бесед, – заметил Пол и, повернувшись, увидел большую спальню напротив этой комнатки.
– Мне здесь было очень уютно, – сказала Мэри. – И главное – это была моя собственная комната.
Они проследовали в комнату напротив, где стояла одна-единственная кровать.
– Это спальня мастера?
– Да. Но вы, конечно, сами разберетесь, где вам будет удобнее спать.
– Наверное, вам тяжело приезжать сюда. Ведь все здесь напоминает о нем, – сказал Пол, когда они спускались вниз по лестнице, Мэри ничего не ответила. Она взглянула на холодный почерневший камин, потом в сторону кабинета Рэндела.
– Извините, я не хотел будить ваших воспоминаний. Мэри собралась уходить. Она пожелала Полу хорошо устроиться и вышла. Пол смотрел ей вслед. Она сбежала по ступенькам крыльца и своей быстрой, энергичной походкой направилась к машине, ни разу не обернувшись назад.
Пол снова стал ходить из комнаты в комнату. В доме Рэндела Элиота пахло сыростью и ветхостью – старое дерево дома начинало гнить, а обивка мебели и драпировки обветшали. Он сел за стол в кабинете Рэндела и уставился на полупустые книжные полки и потрескавшуюся обивку кресла, из трещин которой местами торчали грязные лохмотья.
Потом он стал распаковывать вещи, заставлять полки книгами и вешать одежду в шкаф Рэндела. Он заметил, что иногда непроизвольно начинает ходить на цыпочках и прислушиваться.
Покончив с этим, он вышел из дома и закрыл за собой массивные двери. Настало время ужина. Весеннее солнце все еще освещало сад Мэри, когда он подъехал к ее дому. Он увидел ее в саду среди распустившихся тюльпанов, которые кивали бутонами на легком ветру. Вдоль дорожки выстроились нежные нарциссы, раскрыв свои желтые лепестки навстречу заходящему солнцу. В воздухе стоял острый запах гиацинтов, букет которых Мэри держала в руках.
– Как вам нравится мой новый сад?
– Чудесно! – восхищенно признался Пол. – А как насчет того, чтобы поужинать на внутреннем дворике?
Вместо ответа Мэри процитировала строчку из стихотворения Суинберна, где говорилось, что зима ушла, уступив место весне. Пол продолжил это стихотворение, потом подхватила Мэри. Они направились к дому. В гараже, через который лежал путь в дом, стоял полумрак – только полосы света пробивались через щели в двери и стене. Они стояли близко друг от друга, и Полу стоило слегка протянуть руку, чтобы дотронуться до нее. Он видел, как лучатся счастьем ее глаза, а влажные губы шепчут стихи. Запах гиацинтов в ее руках наполнил гараж, где пахло бензином и торфом.
Потом они внезапно замолчали. Мэри подошла к двери дома, и оттуда раздался ее веселый смех.
– Вы, как и я, любите запоминать стихи, – сказал Пол, следуя за ней. Они вошли в дом, и в свете солнца очарование полумрака растаяло, как дым.
– Обычно я запоминал стихи, когда работал в поле. Вокруг никого не было, я клал книгу на руль трактора и часами громко читал стихи, пока не запоминал их наизусть.
Они вынесли стол во внутренний дворик.
– Мне было очень одиноко в то время. И стихи были моими лучшими друзьями.
– Когда я училась в школе, я тоже ни с кем не встречалась. Мне никто никогда не назначал свиданий.
– Я был деревенским парнем, робким и стеснительным. Но я был очень близок со своей сестрой. Я обязательно познакомлю вас с ней, когда она приедет сюда.
Они стояли вместе и любовались цветами в саду Мэри.
Она поправила выбившуюся прядь волос. Пол восхищенно следил за ее движениями. Мэри улыбнулась ему. Пол отвел взгляд и вышел, вернувшись вскоре с бутылкой вина.
– Некоторые строчки стихов вызывают во мне такие яркие воспоминания юности, что мне кажется, будто я снова очутился в прошлом. Я выключаю свой трактор и прислушиваюсь: гудят высоковольтные линии электрических проводов… колышется высокая трава… куропатка бежит по скошенной траве, уводя преследователя от гнезда…
Мэри села за стол и стала смотреть, как Пол разливает вино по бокалам.
– Прошлой осенью в Лондоне я видела в Британском музее автограф этого стихотворения Суинберна.
Пол посмотрел восхищенно на ее одухотворенное лицо.
– Я не могу себе этого представить, – произнес он. – Лист бумаги, который он держал в руках… И то чудо, которое родилось от соприкосновения его пера с бумагой…
– И вы прочли его спустя много лет в полях Небраски. – Я был, наверное, странным фермерским сыном.
Я заканчивал дневную работу с мозолями на руках и с новым стихотворением голове.
– Сейчас эта жизнь ушла в прошлое. Ушла так же, как и мои родители.
– И ничего не осталось? – спросила Мэри. Пол пожал плечами:
– Наверное, стоит еще наша старая ферма. Да и ту мы снимали в аренду.
– Тяжело вам приходилось.
– Я пошел в школу в городе. Я был сыном фермера, а таких, как я, называли «деревенщиной». Мы не участвовали в футбольных матчах и других затеях в классе, потому что после школы и по выходным нас ждала работа.
– Отверженный, – сказала Мэри. – Наверное, мы оба чувствовали себя одинаково – отверженными и посторонними. Я была одной из тех несчастных, кому приходилось ходить в одной и той же одежде, потому что надо было экономить и быть бережливой, если хочешь поступить в колледж. Но я так туда и не попала.
– Мне тоже приходилось быть бережливым. Сколько я себя помню, мне постоянно приходилось экономить. И мы экономили всей семьей, а когда я подрос, меня отправили учиться в университет, в штат Висконсин. Я закончил его, а потом помог поступить в колледж сестре.
Когда они закончили ужин, солнце зашло, но они продолжали разговаривать, пока вечерняя прохлада не заставила их перебраться в дом. Они читали стихи, вспоминали прошлое, делились своими переживаниями, говорили о поэтах и писателях. Пол сказал, что обожает Эмилию Дикинсон. Он начал читать одно из ее стихотворений, и они вместе закончили его.
Потом они сидели некоторое время молча у камина, наблюдая, как язычки пламени лижут фальшивые поленья, и слушая тиканье французских часов.
– Моя бывшая жена не умерла, – сказал Пол. – В это трудно поверить после того, что случилось. Иногда мне кажется, что я никогда не был женат.
– Вы ничего не слышите о ней?
– Я до сих пор посылаю ей деньги – каждый месяц. Она находится в больнице.
– Она больна?
– У нее повреждение мозга в результате несчастного случая.
– Как это ужасно, – сказала Мэри, с состраданием посмотрев на него.
– Мы встретились в университете. Она должна была стать ветеринаром. Но она оставила учебу и пошла работать, когда я писал свою докторскую диссертацию.
– А потом она закончила университет?
– У нас так все и было запланировано. Но мы были так молоды! Нам казалось, что впереди еще достаточно времени. Разве думаешь о несчастье, когда молод!
– Вы любили ее?
– Да. У нас была нелегкая жизнь. Она выращивала модные породы собак на продажу. А потом она упала с лестницы… Она полностью потеряла память. Она не может думать, говорить, ходить…
– Какая трагедия! – сказала Мэри. Она не нашла что добавить и повторила снова: – Какая ужасная трагедия!
Пол крепко стиснул ладони:
– А сейчас я высылаю ей деньги. Единственное, что я могу делать.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Женщина ночи - Прайс Нэнси



10/10, поставила бы все 100. Читается на одном дыхании, спасибо автору.
Женщина ночи - Прайс НэнсиПоля
22.04.2016, 10.08








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100