Читать онлайн Звезда флибустьера, автора - Поттер Патриция, Раздел - 7. в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Звезда флибустьера - Поттер Патриция бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.21 (Голосов: 39)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Звезда флибустьера - Поттер Патриция - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Звезда флибустьера - Поттер Патриция - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Поттер Патриция

Звезда флибустьера

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

7.

По комнате прокатился удар грома. Приближалась гроза. Джон Патрик положил на столик книгу, принесенную Аннеттой. Им овладело внезапное беспокойство. Джон Патрик дважды прошелся по комнате. Потом еще раз. Ему хотелось выйти в холл, но он помнил о предупреждении Ноэля. То проклятое объявление действительно грозило бедою, как и любые вопросы насчет его вымышленного полка, которые вдруг вздумает задать какой-нибудь раненый, желающий поболтать.
Джон Патрик чувствовал себя, как в тюрьме. Он знал лишь то, что Ноэль и Мальком считали необходимым ему сообщить. Иногда Бетси или Аннетта простодушно проговаривались о чем-нибудь важном для него. Он не мог сам расспросить женщин из боязни, что у них появятся подозрения. Поэтому он целиком зависел от брата, имевшего иные убеждения и пристрастия.
В лучшем случае ему самому грозила виселица. В худшем — могла погибнуть вся команда.
И еще ему хотелось бы иметь при себе деньги. Хорошо бы вручить Ноэлю кругленькую сумму, чтобы тот нашел лошадь Аннетты. Частные перевозки оружия и пиратство были прибыльным делом. Денег у Джона Патрика было более чем достаточно, но только хранились они в надежном месте в Балтиморе. Хотя он нередко отдавал всю добычу с английских судов американцам, у него самого были такие большие сбережения, что он запросто мог купить и оборудовать новый корабль взамен погибшего «Звездного Всадника». Но при себе денег у него почти не было.
Джон Патрик остановился у окна. Восемь дней. Он находится в этом доме уже восемь дней. А кажется, что всю жизнь. Все, в чем он был убежден, все исповедуемые им истины — о войне, о самом себе, — все здесь подвергалось испытанию на прочность. Глубоко затаенные желчный гнев и злоба, что питали его жизненные силы все эти годы, вдруг пропали. А ведь они стали частью его самого.
И все из-за этой девушки. Девушки с глазами цвета неба. Девушки мужественной, решительной и с таким нежным сердцем. Эта нежность вновь возвращала к жизни его очерствевшую душу. Глядя из окна на темный, безжизненный сад, он заставил себя думать о своей команде. По небу стремительно неслись темные облака. Вдалеке сверкнула молния. Самое лучшее время для Айви и тех матросов, которых он сумел найти, пробраться в город.
Время. Ему нужна еще неделя, чтобы перестать хромать, но даже потом потребуются все его силы для осуществления того, что он должен совершить.
Опираясь на палку, он с трудом доковылял до двери и распахнул ее. Из комнаты по коридору, наверное, можно пройти в столовую и гостиную, где располагались раненые англичане. Слева была дверь, ведущая во двор. Он сгорал от желания спуститься по ступенькам к этой двери, но что, если у какого-нибудь выздоравливающего английского солдата появится такая же мысль?
И все же, какое искушение! Как хочется вдохнуть наконец свежего воздуха! Ощутить порыв холодного ветра надвигающейся бури. Он очень любил бури. Особенно морские. Ему нравилось отвечать на их вызов, противопоставлять им мужество и сноровку. Да, разумеется, ему бывало страшно. Только дураки не испытывают страха. Но одновременно он чувствовал и воодушевление от единоборства с природой, от мастерства и умения, с которым он вел корабль по бушующим волнам океанов. Он мечтал оказаться сейчас на ныряющей под ногами палубе, мечтал вернуться в мир, в котором был до известной степени властелином.
Джон Патрик услышал, что где-то поблизости открылась дверь, и отступил с порога в комнату. Прислонясь к стене, он ждал, когда раздадутся шаги и в какую сторону они направятся.
Но открылась другая дверь и вскоре закрылась.
Он с облегчением вздохнул. Ведь каждый шаг мог означать приход английских солдат. И плен.
Джон Патрик снова стал кружить по комнате. Шаг. Другой. Надо ходить. Тренироваться. Еще неделю. Десять дней. И он взойдет на Палубу корабля, который станет его собственностью.
* * *
Гроза разразилась во всей своей ярости с наступлением ночи. Айви и еще тридцать человек терпеливо переждали, пока английские солдаты не поспешили в укрытие, спасаясь от проливного дождя. Тогда он со своими людьми легко прошел сквозь заградительные английские посты.
Айви не терпелось поскорее увидеться с капитаном. Он не доверял врачу и еще меньше — раздражительному шотландцу, который обслуживал капитана. В лагере генерала Вашингтона Айви отыскал многих из команды Джона Патрика и решил всех забрать с собой в Филадельфию. А эти люди, у которых было очень мало еды и еще меньше одеял, жаждали повиноваться Айви и были преисполнены мрачной решимости вызволить своих товарищей из заключения.
Айви всегда был ближе к капитану, чем остальные члены команды, но его справедливость и личная забота о каждом члене экипажа снискали ему верность подчиненных, которую не всегда встретишь на морских кораблях. А то обстоятельство, что неделю назад он рисковал своей жизнью, чтобы дать команде шанс спастись, только укрепило их преданность.
Спастись удалось тридцати двум членам команды. Ускользнувшие от погони стали разыскивать других и узнали, что их схватили англичане. Безоружные, они ничем не могли помочь пленникам, и тогда, разбившись по двое, по трое, они попытались пройти через линию патрулей. Двоим не удалось достичь Вэлли Фордж, очевидно, они погибли в пути.
Теперь им предстояло небольшими группами по двое, по трое пробраться в Филадельфию, и у каждого была своя легенда. Черная повязка там, где раньше был глаз, — он солдат и потерял глаз в битве за короля. А вот фермер, которого выгнали из дома проклятые мятежники. Вон тот — немного не в своем уме и живет подаянием. А этот — рыбак, у которого отобрали и лодку, и снасти. Им не впервой было выдавать себя за кого-то другого. Капитан часто посылал их на английскую территорию, чтобы узнать новости о морских перевозках. Притворяться было так же легко, как ловить ветер в паруса.
В Филадельфии они будут каждый вечер посылать связных в таверну, расположенную напротив уолнат-стритовской тюрьмы, пока капитан не примет решение, что настало время действовать.
Когда они подошли к окраинам Филадельфии, Айви шепотом со всеми попрощался и смотрел вслед товарищам, пока они не исчезли из виду в промозглой, сырой тьме.
* * *
Доктор Марш наконец принес Аннетте книгу Сэмюела Джонсона. Аннетта не сказала ему, что собирается сначала дать ее почитать лейтенанту — между Маршем и Джоном Ганном, как ей показалось, возникло некоторое напряжение. «Это очень странно, — думала она, — ведь у доктора со всеми пациентами сразу устанавливались непринужденные отношения, даже с самыми тяжелыми или обладающими дурным нравом». Аннетта решила, что это все из-за несходства характеров. Доктор Марш был человеком мягким, задумчивым, сочувствующим, его нелегко было вывести из себя. Лейтенант Ганн, напротив, был непоседлив, энергичен, даже несмотря на болезненное состояние, и внутренне озлоблен. Она чувствовала, что эта ярость, глубоко затаенная и жгучая, каким-то образом связана с его исхлестанной спиной.
И все же, когда он уедет, в груди ее останется пустота. Он снова пробудил в ней надежды, желания и мечты. Ее страшила сама мысль, что вот однажды она войдет в комнату и не найдет там его. И что она будет чувствовать, думая, где он… и жив ли.
Она отогнала эту мысль. Ничего с ним не случится. Это так же невероятно, как если бы погасло солнце.
— Аннетта?
Она взяла себя в руки и повернулась навстречу доктору Маршу, вошедшему в кухню.
— Думаю, что раны лейтенанта Ганна заживают, — сказал он. — Теперь ему нужно как можно больше отдыхать. Вы можете об этом позаботиться?
— Боюсь, что нет, — ответила она честно, — он все время пытается ходить.
— Знаю. — И доктор нахмурился. — Ничего. Сократите свои посещения до минимума. Скажите Бетси, чтобы просто оставляла еду и уходила.
Аннетта не стала уточнять, что еду обычно приносит она сама, а просто кивнула.
— Хорошо, — добавил доктор Марш. — Приблизительно дней через пять он сможет перебраться в казарму.
Аннетта хотела было возразить, но промолчала. Все вокруг словно потемнело, и это испугало ее. Однако если доктор и заметил ее состояние, то не подал виду. Несколько часов он проводил осмотр, а потом направился к ее отцу.
Когда доктор вышел из отцовского кабинета, вид у него был озабоченный.
— Ему не становится лучше, да? — встревоженно спросила Аннетта.
Доктор, поколебавшись, медленно покачал головой:
— Нет.
— Но почему?
— Думаю, он предпочитает оставаться в мире, где нет… насилия. Но вы не сдавайтесь, Аннетта.
Он постоял, словно хотел еще что-то добавить, но просто сообщил:
— Мне пора уходить. У меня есть другие пациенты, в штаб-квартире.
— А вы ничего больше не слышали о том пирате, которого все разыскивают?
— Нет. Думаю, на самом деле даже генерал Хоу считает, что он пошел на дно вместе со своим кораблем.
— Я видела объявление. Неужели они действительно собираются выплатить такую сумму в случае поимки?
— Только потому, что не считают это возможным. Цель объявления скорее спокойствие филадельфийцев, чем погоня за призраком.
— Такая огромная сумма! Он, наверное, очень опасный человек.
— Успокойтесь. Если он еще жив, то находится очень далеко отсюда.
Аннетта кивнула, поблагодарила доктора и проводила его до двери.
Все еще сжимая книгу в руках, она решительно отогнала мысль о пирате и направилась к лейтенанту.
Он сидел в кресле у окна и хотел было встать при виде нее.
— Пожалуйста, сидите, — сказала Аннетта. — Я просто хотела попросить вас об одном одолжении.
Несмотря на просьбу, лейтенант встал, и она снова подумала: «До чего хорош», — и покраснела. На нем были форменные лосины, плотно обтягивавшие мускулистые ноги. Фалды простой белой рубахи были заткнуты за пояс. Кружевной воротник расстегнут, и можно было видеть верхнюю часть груди, покрытой загаром. В ночной рубашке он выглядел иначе. Лицо его было еще бледно от лихорадки, но зеленые глаза сверкали, как изумруды.
Он, казалось, не удивился заминке, с которой она произнесла эту фразу.
— О чем угодно, мисс Кэри, — произнес он весьма галантно.
Аннетта медлила, и лейтенант, по-видимому, почувствовал, что ей не по себе. Он облокотился на подоконник и посмотрел в окно.
— А я вот сижу и смотрю на грозу.
— Вы тоже любите грозы?
— Да, очень. Но меня удивляет, что и вы их любите. Женщины в большинстве своем побаиваются таких суровых явлений природы.
Сердце у нее заколотилось.
— Но мне кажется… я не совсем такая, как другие женщины.
— А почему, мисс Кэри?
Ей показалось, что ему очень приятно произносить ее имя.
Да, не надо было говорить об этом. Как объяснить, что ей всегда была присуща необузданная мечтательность и одновременно то, что отец называл упрямым стремлением к независимости? Ей хотелось использовать все свои способности, хотелось приключений. Ее не удовлетворила бы судьба жены, замкнувшейся в четырех стенах гостиной и во всем соглашающейся с супругом. Она считала, что ей уже никогда не найти мужа, который бы желал видеть в жене равного ему человека, а не безмолвное существо, хлопочущее по хозяйству.
Пронзительный взгляд Джона Ганна был устремлен прямо ей в глаза и требовал ответа.
У нее его не было.
Он улыбнулся своей обворожительной, немного кривоватой улыбкой, от которой у Аннетты всегда начинало колотиться сердце.
— Согласен, — сказал он, — вы не похожи на большинство женщин. Немного найдется таких молодых леди, которые все свое время способны отдать выхаживанию раненых или решительно противостоять одной половине населения Филадельфии, рискуя, что вторая будет ее порицать за не подобающее девице поведение.
— А как вы об этом узнали?
— Доктор Марш рассказал.
— Вы сражаетесь за то, во что я верю, и мне хочется поступать таким же образом.
— Вы настолько преданы королю?
Аннетта помедлила, обдумывая вопрос. Он звучал как-то странно в устах офицера, состоящего на королевской службе, но ведь и то, что колонисты разделились на роялистов и мятежников, тоже было странно. У нее самой действия короля вызывали некоторые вопросы, но так было до той ночи, которая навсегда отмела всякие сомнения.
— Он король, — просто сказала Аннетта.
— Эй, — согласился лейтенант, и взгляд его упал на книгу в руках Аннетты. — Эта книга для меня?
— Она как раз имеет отношение к моей просьбе.
— Эй?
Она снова заколебалась.
— Ну смелее! Не может же быть одолжение, о котором вы хотите просить, таким затруднительным.
— Я вам уже сказала, что мой отец не хочет — не может — говорить, — и речь ее полилась, словно река, прорвавшая плотину. — И я понадеялась, что вы, прочитав книгу, сможете обсудить ее с отцом. Моя бабушка, его мать, была из Шотландии. А он всегда интересовался этой страной, хотя родился здесь, в Пенсильвании, — и Аннетта подала ему книгу. — Я подумала, может, вы поговорите с отцом о Шотландии… — и она замолчала.
Лейтенант взял книгу и посмотрел на заглавие.
— А я уже ее читал. — Он взглянул на Аннетту, и ей показалось, что он откажется. Но он совершенно неожиданно кивнул: — Полагаю, беседа с вашим отцом доставит мне большое удовольствие.
Аннетте понравилось, что он не стал расспрашивать ее более подробно, не взволновался, не смутился, хотя она не могла и представить себе, что такой человек может от чего-то смутиться. Он просто принял к сведению состояние ее отца как нечто должное. «Удовольствие», — сказал он. Да, это был не вынужденный ответ человека, который согласился в благодарность за оказанные услуги.
— Спасибо вам…
Его лицо вдруг словно окаменело, и он слегка поклонился.
Он опять ее выпроваживает. Он прекрасно умеет это делать. Она посмотрела ему прямо в глаза, более чем уверенная в том, что между ними существует притяжение подобное тому, как магнит притягивает железо. Но, может быть, это только ее тянет к нему, а он вовсе ничего такого не чувствует? Она читала романтические повести о любви с первого взгляда, но, в сущности, никогда не верила в возможность такой любви. И тем не менее у нее возникло такое чувство, будто Джон открыл ей новый мир, согрел ее душу и заставил сердце трепетать от радости.
— Так сегодня вечером? — пробормотала она, надеясь, что говорит ровно и спокойно.
— Да.
— Я зайду за вами, чтобы проводить до кабинета.
— Буду ждать, — сказал он серьезно, однако уголок рта дрогнул в улыбке.
Аннетта заставила себя уйти, с ужасом понимая, что ей во что бы то ни стало хочется остаться.
* * *
Это было чертовски глупо — согласиться на встречу с отцом Аннетты. Ноэль с ума наверняка сойдет от злости. Но Джон Патрик не мог устоять перед ее умоляющим взглядом. В конце концов, он скоро покинет этот дом, и, если все пойдет как надо, Аннетта никогда и не узнает, что давала приют врагу. Лейтенанта Джона Ганна поглотит ураган войны.
А вдруг он сумеет хоть как-то воздать добром за все, что она для него сделала.
Он стал перелистывать книгу. У него тоже когда-то была такая. Теперь она на дне реки вместе со «Звездным Всадником». Но он и так мог беседовать о ней со знанием дела.
О да, он мог сколько угодно говорить о Шотландии, о ее зеленых равнинах и потрясающей красоте ее гор, где когда-то жила его семья. Он мог побеседовать о ней даже с теми, кто защищал королевскую власть, укравшую у Сазерлендов их землю и почти истребившую гордые горные кланы.
С таким, как его брат.
Но ведь с Хью Кэри поступили так же подло и несправедливо, как с ним самим. Что, если свобода одного предполагает несвободу другого?
Он отмел прочь подобные мысли и вновь открыл книгу. Перечитывая творение доктора Джонсона, он не заметил, как прошло время. Бетси принесла ему обед: большую миску студня и свежий хлеб, а также, впервые, стакан пива. Солнце склонялось к западу. Скоро он снова увидит Аннетту Кэри.
Джон Патрик выругал себя. Ему надо бы думать о своей команде, но его мысли упрямо возвращались к образу мисс Кэри.
Когда наконец раздался стук в дверь, он натянул на себя ненавистный и презренный мундир английского лейтенанта и встал, пригласив ее войти.
Аннетта вошла. На ней было темно-синее платье, слишком темное для женщины ее возраста. Ее единственным украшением была жемчужная брошь с сапфирами на цепочке. Платье подчеркивало голубизну ее глаз и темный цвет блестящих волос. У нее изменилась прическа, волосы падали на щеки двумя пышными волнами, а сзади были заплетены в две косы, закрепленные красивым гребнем. Необыкновенно милое лицо, сама доброта и скромность. И он, он каждый день лгал ей. Сердце у него заныло при мысли: неужели она когда-нибудь узнает, к кому была так добра?
— Я проведу вас наверх, — сказала она и, поколебавшись, добавила: — А вы сможете подняться по лестнице?
— Эй, я уже достаточно попрактиковался, лучше возьмите книгу.
Аннетта открыла дверь и повела его по коридору к лестнице, ведущей в комнаты, которые занимала семья. Как она грациозна! Отчего он не замечал этого раньше? Он поднимался, держась за перила и опираясь на палку. Каждый шаг был маленькой победой. Поднявшись наверх, он минуту постоял, прислонившись к стене, чувствуя на себе ее встревоженный взгляд.
Спустя мгновение он кивнул, и они пошли дальше.
Аннетта постучала в дверь, и они вошли. Древний слуга в черном заботливо поддерживал человека лет пятидесяти, которому на вид было лет семьдесят. Джон Патрик заметил, что глаза у него были того же цвета, что у Аннетты, но на этом сходство кончалось. Взгляд его был пуст и холоден.
Аннетта познакомила их, и в глазах Хью Кэри мелькнула искра понимания.
— А это Франклин, — сказала Аннетта, показав кивком на худого как скелет старика за спиной Хью Кэри. — Он заботится о папе.
Но если мистеру Кэри можно было дать на вид семьдесят лет, то Франклину все сто. Неудивительно, что Ноэль часто присылал ему на помощь Малькома.
Джон Патрик кивнул в знак приветствия.
— Добрый день, Франклин.
— Хорошо, что вы пришли нас навестить, сэр, — произнес слуга с достоинством.
Джон Патрик подвинул стул, чтобы сесть поближе к Хью Кэри.
— Мисс Кэри сказала мне, что ваша матушка была родом из Шотландии.
Он заговорил, нарочито подчеркивая акцент. Речь звучала почти как у его собственного отца, но все же не настолько утрированно, чтобы дать Аннетте возможность заподозрить неладное.
Ответа не последовало, но Джон Патрик продолжал говорить.
— Моя семья родом из горной Шотландии. Там одни утесы и водопады. Совсем не похоже на здешнюю благодатную страну, но тем не менее наши кручи и горы очень дороги тем, кто там живет.
Что-то опять промелькнуло в глазах Хью Кэри. «Он меня слушает», — подумал Джон Патрик.
— Мисс Кэри говорила, что ваша мать родом из Приграничья. А как ее девичья фамилия?
Молчание.
— Может, мисс Кэри подскажет? — И Джон Патрик повернулся к Аннетте.
— Керр, — тихо сказала Аннетта. — Она была из семейства Керр. Я помню, как она мне напевала шотландскую колыбельную.
— Я все же предпочитаю горную Шотландию, — заметил Джон Патрик. — И острова… Они действительно великолепны.
Джон Патрик болтал о том о сем, пересказывал старые предания, некогда услышанные от отца, описывал пейзажи, виденные им самим во время поездки в Шотландию: поля, вересковые пустоши, изрезанное заливами побережье, приграничные топи. Лицо Хью Кэри уже не казалось таким безразличным. Джон Патрик в какое-то мгновение уловил проблеск того, каким Хью Кэри был прежде.
Он даже немного поколебался, не рассказать ли семейную легенду о том, как Звездолов уладил вражду между двумя кланами и завоевал свою Джульетту, но это было бы самой настоящей глупостью — он бы сразу выдал себя. Больше всего Джона Патрика удивляло собственное яростное желание помочь сидящему перед ним человеку.
Этому роялисту.
Он увидел, что Аннетта смотрит на него, не отрываясь. Ее глаза сияли. У Джона Патрика дрогнуло сердце, пересохло во рту, и он с трудом вспоминал, о чем хотел еще рассказать. Каждое слово могло выдать его с головой, но ему нестерпимо хотелось рассказать ей о себе. Все.
Вместо этого он снова повернулся к Хью Кэри. С минуту он рассматривал шрам от ожога на его шее. На мгновение ему припомнилась боль от удара кнутом, ощущение струек крови, стекавших по спине. Он вздрогнул. Ему казалось, что он уже справился с этими кошмарными воспоминаниями, а они возникали вновь так ярко, так живо напомнив о прошлом. Хью Кэри, наверное, так же страдал от пережитого.
— Вы бывали в Англии? — спросил Джон Патрик.
И Хью Кэри впервые за долгое время покачал головой. Это было первое осознанное движение. В глазах загорелся огонек. «Хорошо бы ему предпринять путешествие в Англию», — подумал Джон Патрик. Но сейчас это было бы и трудно, и опасно. И он сам, собственной персоной, воплощал одну из таких опасностей.
Но если американская армия опять отвоюет Филадельфию, всем роялистам придется несладко, особенно тем, кто активно помогал англичанам, как семейство Кэри. И его брат.
Джон Патрик подавил тревожную мысль и перевел разговор с Шотландии на Англию, где он прожил полгода, пытаясь подать петицию в парламент.
— Лондон — один из самых волнующих городов на земле. — Теперь он определенно завладел вниманием Хью Кэри. — Там замечательные театры и можно услышать чудесную музыку. Я слушал оперу одного композитора по фамилии Моцарт. Великолепная вещь, честное слово.
Аннетта поднялась с места.
— Думаю, на сегодня достаточно, — сказала она отцу. — Лейтенант Ганн выздоравливает после очень серьезного ранения. Ему нужно отдохнуть. Но, может быть, он снова тебя посетит.
Отец заморгал глазами и вдруг улыбнулся. Джон Патрик возликовал, но тут же сердце у него сжалось при мысли, что он обманул еще одного человека.
Он встал, стараясь не потревожить раненую ногу, коротко кивнул и вышел за Аннеттой из комнаты.
Джон Патрик медленно направился к своей комнате. Он вошел, и сразу же раненая нога подвернулась, и он поскользнулся. Аннетта хотела удержать его, но упала вместе с ним.
Не обращая внимания на боль в ноге, он обнял Аннетту. От нее слегка пахло розовыми лепестками, а тело ее показалось ему таким неожиданно легким и упругим. Он сделал глубокий вдох и решил, что пора остановиться. Однако беспощадная, жестокая сторона его существа диктовала другое. За счет нее он выжил и стал пиратом — и она велела взять то, что попало в руки, завладеть тем, о чем он так долго мечтал.
Он испытывал мужской голод по женщине. Он хотел эту женщину, а ее взгляд говорил о том, что она желает его. Так почему же не удовлетворить желание?
Губы их сомкнулись, но в душе Джона Патрика шла ожесточенная борьба. Даже тогда, когда они уже распростерлись на полу. Джон Патрик пытался победить всепоглощающую страсть, терзавшую его, но страсть победила. Он жадно приник ко рту Аннетты, она обняла его за шею. Он упивался теплом и благоуханием ее тела. Нестерпимое, острое желание охватило его. Аннетта отдавалась ему. Еще никогда в жизни он никого так не желал. Но желание было смешано с чем-то еще более глубоким, захватывающим, сводящим с ума. И очень, очень опасным.
Эта женщина его опьяняла, завладевала его волей. Застенчивая и чувственная. Такая уязвимая и хрупкая, но готовая разделить с ним неистовую страсть. Была в ней какая-то невинная безоглядность, заставлявшая его кровь вскипать в жилах, а сердце молотом биться в груди. Он желал ее. Он желал не только обладать ею, но и защищать ее. Но не было никого на всем свете, кто угрожал бы ее беззащитности больше, чем он сам.
Джон Патрик отодвинулся и посмотрел на Аннетту. Ее серые глаза горели, щеки были покрыты румянцем, губы набухли от его поцелуев.
— Аннетта, — сказал он отрывисто, и желание снова пронзило все его тело.
Здоровой рукой он нежно гладил ее по щеке, шее, чувствуя, как пульс ее все учащается, а тело все теснее приникает к нему. Он жадно обвел губами контур ее щеки, снова нашел рот. Поцелуй затягивал его все глубже и глубже, в смертельный водоворот чувств. Он хотел ее каждой клеточкой тела.
Он застонал — на этот раз от чувства безысходности — и оторвался от нее. В свете лампы он мог видеть ее лицо. Оно было полно желания, которое невозможно было скрыть.
Джон Патрик почувствовал себя низким предателем. Он сел, сжимая ее руку.
— Простите, — сказал он.
Она пристально смотрела в его глаза. Во взгляде не было упрека. Она его ни в чем не обвиняла. Сожаления не было тоже. Пальцы ее доверчиво покоились в его ладони.
Надо встать и доковылять до своей узкой кровати. Аннетту нужно заставить уйти. И ничего этого он сделать не мог. Во всяком случае, пока их пальцы так тесно сплетены, пока дыхание еще слито воедино, пока тела их еще касаются друг друга. Желание свернулось в нем как пружина, он изо всех сил пытался взять себя в руки. Ее пальцы дрогнули.
Он с таким пафосом осуждал своего брата. Был так непримиримо праведен. А теперь на его совести появилось пятно предательства, куда более отвратительного. Он медленно, против своей воли выпустил из руки ее пальцы. Преодолевая мучительную боль, он встал, изо всей силы стараясь больше не коснуться Аннетты.
Она тоже встала. Взгляд у нее был удивленный, вопрошающий.
Джон Патрик не привык извиняться, но теперь просьбы о прощении были готовы сорваться с его языка. Он не жалел, что познал вкус ее губ. Он все еще ощущал этот вкус, ощущал аромат ее тела, который сводил его с ума. Он снова потянулся к ней, пальцами дотронулся до ее щеки, провел вверх к уголку глаза. Он не мог остановиться. Она слегка вздрогнула. Пальцы его поднялись выше, к волосам. Он ощутил их шелковистость и мягкость.
— Вы замечательная, — сказал он.
Он слышал сотни раз, как отец повторял эти слова его матери. Ему нравился самый звук, их музыка, но ему еще никогда не приходилось произносить их самому. Он произнес их на шотландский манер не потому, что притворялся шотландцем, он действительно хотел их так сказать.
— Спасибо, что поговорили с отцом.
— Это доставило мне удовольствие.
Она вскинула голову.
— Я вспомнила сейчас о докторе Марше, — сказала Аннетта. — Он тоже пытался говорить с ним, но отец был безучастен.
Джон Патрик молчал. Он поверить не мог, что преуспел, там, где его брату ничего не удалось. Ноэль всегда был так добр и так надежен. Он исцелял. Он убеждал.
— Уверен, что доктор Марш поможет вашему отцу.
— Он уже помог, но никому не удавалось до сих пор чем-то его заинтересовать.
Глаза ее затуманились. Ему захотелось прижать Аннетту к себе и разгладить поцелуями этот нахмурившийся лоб. Ему хотелось отдать ей все, чем он владел. Такого желания не возбуждала у него ни одна женщина. Все это построено на лжи, а значит, неминуемо будет разрушено. Он добрался до кровати, сел и отвел взгляд в сторону. Он не должен потакать своему чувству.
— Джон?
Она впервые назвала его по имени.
— Как ваша нога? Может быть, надо вызвать доктора Марша?
Вот только Ноэля ему сейчас и не хватало! Он уже мысленно видел осуждение на лице брата. Да, Ноэль испытал бы разочарование, узнай он о поцелуе и той близости, которая соединила Джона Патрика с Аннеттой.
— Нет, нет, все в порядке, — поспешил он успокоить Аннетту.
Болела душа, но Аннетта ничего не могла сделать, чтобы излечить эту боль.
— Тогда я пойду? — спросила Аннетта.
Ему хотелось, чтобы она осталась, но, стараясь говорить спокойно, он ответил:
— Покойной ночи.
В глазах Аннетты промелькнуло сожаление, и ему вновь захотелось обнять ее, шептать ей на ухо ласковые слова и раздуть искру страсти, которую он зажег в ней. Но тогда ему останется только проклинать себя всю жизнь.
— Увидимся утром, — сказала она тихо.
Лицо ее снова вспыхнуло, но на этот раз от смущения. Она восприняла его внезапную холодность как знак того, что он ее отвергает. Похоже, она была уязвлена. Аннетта молча открыла дверь и ушла.
О, если бы она знала, как дорого ему далась эта холодность! Если бы знала, как сильно он желает обнять Аннетту и назвать ее своей.
Он всегда считал самым тяжким временем те первые дни на английском судне, когда его обманом завербовали. Но та мука ничто по сравнению с адом, который он устроил себе сам.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Звезда флибустьера - Поттер Патриция

Разделы:
Пролог1.2.3.4.5.6.7.8.9.10.11.12.13.14.15.16.17.18.19.20.21.22.23.24.Эпилог

Ваши комментарии
к роману Звезда флибустьера - Поттер Патриция



"Я его люблю, мой отец у него, но так как ему грузят пушки, то сбегу ка я туда не знаю куда так не знаю как"... дура.
Звезда флибустьера - Поттер ПатрицияИрина
10.10.2013, 11.36





Вроде и сюжет хороший и роман интересный...Но..как-то не дружит с собой главная героиня. В зависимости от настроения меняются ее взгляды. Много копания в себе любимой и упрямства.
Звезда флибустьера - Поттер ПатрицияАнна
19.04.2015, 17.30





А по-моему все логично. Ведь шла война и гг-ня считала гг-я своим врагом. Мне понравилось но из всей трилогии Ловец звезд-История одной страсти-Звезда флибустьера, понравился второй роман об отце и ммтери гг-я. Интересно, стоит прочитать.
Звезда флибустьера - Поттер ПатрицияPola
7.10.2015, 14.03








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100