Читать онлайн Звезда флибустьера, автора - Поттер Патриция, Раздел - 4. в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Звезда флибустьера - Поттер Патриция бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.21 (Голосов: 39)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Звезда флибустьера - Поттер Патриция - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Звезда флибустьера - Поттер Патриция - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Поттер Патриция

Звезда флибустьера

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

4.

Джон Патрик смотрел, как женщина уходит. Дверь закрылась. Улыбка на его губах сразу же увяла. Как плохо, что она за англичан и он должен постоянно следить за тем, что говорит. Ему постоянно твердят об этом Мальком, которому он не совсем доверяет, и Айви, который сам не верит ничему и никому, включая доктора Ноэля Марша.
Надо признать, Аннетта выглядит куда милее, чем оба его стража, и ее краткое присутствие показалось ему внезапным лучом солнца.
Она впервые вошла в комнату, когда его на несколько минут оставили в одиночестве. Он улыбнулся при мысли, как ужаснется Мальком, узнав, что во время его недолгой отлучки раненому нанесла визит молодая хозяйка дома. Джон Патрик не мог также не заметить, что Мальком столь же склонен опекать Ноэля, как Айви — его самого, а это не способствовало установлению дружеских отношений между ними. К тому же оба — и Мальком, и Айви — положили глаз на рыжую служанку. И Джона Патрика забавляло их соперничество.
Он взял правой рукой миску с бульоном. Левая рука у него была туго прибинтована к груди, чтобы раненое плечо оставалось в неподвижности. Каждое движение отдавалось болью во всем теле. Рука дрожала. И это не должен был видеть кто-либо другой.
Когда же он сможет встать с постели? Как раз сегодня утром Айви ему сообщил, что половину команды схватили. Пойманных содержали здесь же, в Филадельфии, в тюрьме на Уолнат-стрит, всего в нескольких кварталах от дома, где он сейчас находится. Джона Патрика охватило чувство вины. Они страдают, а он лежит в мягкой постели, у него много еды и столько внимания, что хоть отбавляй.
Он проглотил еще ложку бульона и удивился: неужели его приготовила вот эта самая женщина? Да нет, в таком большом доме обязательно должна быть кухарка. Тогда почему она сама принесла бульон? Из чувства любопытства? Или у нее такая же добрая душа, как у его матери? От мисс Аннетты Кэри веет добротой и сочувствием и вместе с тем уверенностью в себе.
Ее можно назвать хорошенькой, хотя она ничего не делает, чтобы это подчеркнуть. Серое платье почти скрывает ее грациозную фигуру, и волосы собраны в строгий пучок. Хорошо бы их распустить так, чтобы они обрамляли выразительное, овальное лицо с большими серыми глазами. Глаза, конечно, — самое красивое, что у нее есть. Он сразу обратил внимание и на густые черные ресницы, и на редкий серый цвет глаз, цвет дыма с едва заметной голубизной. Интересно бы посмотреть, как они пылают в определенных обстоятельствах. И можно представить себе эти обстоятельства.
Но она — сторонница короля и к тому же невольная благодетельница для человека, которого так упорно и рьяно разыскивают англичане. Любопытно знать, как она отнеслась бы к открытию, что помогает Звездному Всаднику?
Да, ни ему, ни ей такое открытие радости не принесло бы. Он не любил врать и обманом пользоваться помощью тех, кто ни за что не стал бы ему помогать. И все же Ноэль был прав. Самое безопасное убежище сейчас — в стане врага.
Он только что покончил с супом, когда снова раздался стук в дверь. Ни Мальком, ни Айви никогда не стучались, значит, сегодня у него — прием посетителей. Ответить Джон Патрик не успел. Вошел его брат и закрыл за собой дверь.
— Где Мальком? — спросил Ноэль.
— Сказал, что пойдет поесть, — хмуро отвечал Джон Патрик.
Он отвратительно себя чувствовал от того, что прибег к помощи брата, которого считал предателем. Он ненавидел саму необходимость быть ему чем-то обязанным. Джон Патрик изо всей силы сопротивлялся желанию откликнуться на родной голос. Ему отчаянно хотелось обнять брата. Чертовски долго он не обнимал его. Но Джон Патрик постарался вооружиться стальной непреклонностью.
— Скорее всего, он сейчас ухаживает за Бетси, — заметил, улыбаясь, Ноэль. — Я обратил внимание, что Мальком и твой помощник соперничают из-за ее благосклонности.
— А где Айви?
— В данную минуту обихаживает моих лошадей. И ворчит. В конюшне он укрывается от посторонних взглядов и сюда пробирается тайком лишь вечером.
— За лошадьми? Но он всю жизнь провел на море.
— Да, лошади и Айви относятся друг к другу неодобрительно, однако он, хотя и неохотно, следует моим указаниям.
Джон Патрик не стал распространяться насчет того, как далеко в своей ворчливости может зайти Айви, не любящий, чтобы ему давали указания. Вместо этого он окинул брата критическим взглядом.
— По-видимому, ты преуспеваешь, — сказал он таким тоном, что его слова прозвучали как оскорбление.
Ноэль сделал вид, что не обращает на это внимания.
— Как себя чувствуешь?
— Как только может себя чувствовать человек, продырявленный английскими пулями и находящийся на поправке в английском доме. Когда я смогу уехать?
— И вернуться к войне против тех, кто помогает тебе сейчас?
— Ах, как ты забеспокоился! — язвительно заметил Джон Патрик.
Ноэль ничего не ответил и стал осматривать раны брата.
— Попрошу Аннетту приготовить свежие бинты. Надо будет почистить рану.
— Аннетту? — И Джон Патрик вздернул бровь. — Ты, должно быть, влюблен?
Ноэль подозрительно взглянул на Джона Патрика.
— Нет, она мне просто друг. Я очень уважаю ее отца, а почему ты спрашиваешь?
Джон Патрик пожал плечами, никак не дав понять, что это движение доставило ему боль.
— Да, она вполне хорошенькая на вид, а если еще и оденется понаряднее…
Ноэль прищурился.
— А ты что, видишься с ней?
— Да, она только что приходила. Принесла мне бульон.
Джон Патрик очень внимательно следил за тем, как поведет себя брат, хотя ответ знал заранее. Он отлично помнил, что брат женился на Фелисити только после того, как Кэти вышла замуж за другого. Кэти владела сердцем Ноэля. А все же бес противоречия заставил его задать вопрос, и ответ Джону Патрику был приятен. Он и сам не совсем понимал почему.
Ноэль тихонько выругался, чем весьма удивил брата. Вообще-то Ноэль кроткий и мягкий человек, его трудно чем-либо задеть, еще труднее рассердить. В детстве Джон Патрик много потратил времени, чтобы достичь такой цели, и обычно ему это не удавалось.
— Тебе неприятно, что у нас произошел мимолетный разговор?
Ноэль пренебрег насмешливым тоном брата.
— Я желаю, чтобы ты как можно меньше общался с членами этой семьи, — отрезал он, — это опасно.
Но дело тут явно было не только в опасности, и Джон Патрик безошибочно это почувствовал.
— Так, значит, она тебе не безразлична? А Кэти об этом знает?
Губы у Ноэля вздрогнули. Карие глаза вспыхнули.
— Конечно, не безразлична. Она мой друг. Но не более того. Мятежники чуть не убили ее отца, да и ей пришлось плохо. Не знаю, как она все это пережила. Ей так трудно было добраться сюда с отцом, после…
И он оборвал себя на полуслове, как будто из опасения, что проговорился. Немного помолчав, он продолжал:
— Мне известно, как ты можешь быть чертовски обаятелен, и я не позволю тебе небрежно с ней обойтись. Кэти сюда не приплетай. Тебя это не касается.
Джону Патрику этот взгляд был хорошо знаком. В последний раз он видел его, когда Ноэль узнал, что Кэти собирается выйти замуж. Хотя Кэти воспитывалась вместе с ними, родственницей Ноэлю она не приходилась. Она была младшей сестрой его отчима, Йэна Сазерленда, но по возрасту годилась ему скорее в дочери. Под стать запутанным родственным отношениям были их чувства друг к другу. Кэти вышла замуж четырнадцать лет назад. Даже будучи юнцом, Джон Патрик понимал, как тяжело воспринял Ноэль брак Кэти, какую внутреннюю борьбу переживал, заставляя себя примириться с ним, и какую глубоко затаенную боль испытывал.
— Оставь Аннетту Кэри в покое, — жестко продолжал Ноэль, — ты уже не в бессознательном состоянии, и я не могу дольше оставлять у тебя Малькома, не вызывая подозрений. Я должен быть уверен, что ты не сделаешь ничего, способного погубить нас обоих. Или эту семью.
Слова Ноэля не требовали ответа, и Джон Патрик заговорил о другом:
— Расскажи побольше об этой семье.
Ноэль как будто догадывался, что Джон Патрик намеренно заставляет его пускаться в подробности, но ответил:
— Ну, это Аннетта Кэри и ее горничная Бетси; Мод Кэри, тетя Аннетты, вдова. Дом принадлежит ей. Затем — Хью Кэри, отец Аннетты, и его слуга Франклин. Он почти все время проводит с Хью. Есть еще Силия, она кухарка и экономка. Шесть дней, кроме воскресенья, она приходит сюда. А Бетси помогает Аннетте ухаживать за ранеными.
— А много в доме англичан?
— На данный час — пятнадцать. Сегодня еще пятеро уехали.
— Боже милосердный, ты хочешь сказать, что две женщины обслуживают столько…
— Да. Немного им помогает Франклин. Иногда я отпускаю им на подмогу Малькома, по мере надобности. Но Аннетта и Бетси просто незаменимы.
— А почему мисс Кэри стала ангелом милосердия по отношению к Короне?
В вопросе прозвучала нескрываемая горечь. Он знал, как отчаянно генерал Вашингтон нуждается в достойном медицинском уходе за своими ранеными. Англичане, по-видимому, и здесь присвоили все самое лучшее, включая помощь его собственного брата.
— У Аннетты есть на то свои причины, — ответил Ноэль. — Помни, что у нее есть все основания очень не любить повстанцев, так что я тебе советую тщательно следить за тем, о чем и как ты с ней говоришь.
Джон Патрик помолчал, а потом спросил:
— Когда я смогу уехать отсюда?
Ноэль нахмурился.
— Как только я поставлю тебя на ноги. Еще не миновала опасность гнойного воспаления.
— А сколько я здесь нахожусь, уже три дня?
— Заражение обычно проявляет себя на третий-четвертый день, — пожал плечами Ноэль. — Не беспокойся, Джонни. Я сам хочу, чтобы ты покинул город как можно раньше.
— Мне не нравится быть здесь. Мне не нравится… — и Джон Патрик внезапно умолк.
— Тебе не нравится, что это я тебя лечу и забочусь о тебе, — закончил за него Ноэль. — Мне это также радости не доставляет. Не по нраву мне и то, что я изза твоей глупости и упрямства поставил Аннетту и ее семью в ложное и опасное положение.
Джон Патрик спустил ноги на пол, ухватился за столбик кровати и встал. Боль была ужасна, и, похоже, он чертовски ослабел.
Ноэль подхватил его. Джон Патрик позабыл, как силен всегда был брат.
— Ну, теперь тебе все ясно? — тихо спросил Ноэль. — Ты не сможешь опираться на раненую ногу, тем более ходить, еще неделю, а то и больше. Рука будет заживать недели две. И ты никуда не уедешь, пока я не удостоверюсь, что гангрена тебе не грозит. У тебя в ране были остатки ткани и щепки. Повязки снимать пока нельзя.
— Я не хочу.
— Меня, черт возьми, не касается, чего ты хочешь. У тебя нет выбора. И у меня тоже. Мать и Йэн никогда не простят мне, если с тобой что-нибудь случится.
Джон Патрик почувствовал угрызения совести. Ноэль очень рискует, помогая ему. И все же он не мог не видеть в брате предателя. Он не понимал, как Ноэль мог очутиться на стороне врага. И никогда не поймет.
— Ты ведь рискуешь потерять драгоценную службу у генерала Хоу? — язвительно накинулся на брата Джон Патрик. — Между прочим, что думает об этой удивительной дружбе Кэти?
Губы Ноэля вытянулись в тонкую линию.
— Я тебе уже сказал, чтобы ты не приплетал сюда Кэти.
Но Джон Патрик не мог удержаться от дальнейших упреков. Вернувшись с Карибского моря, он побывал на ферме в Мэриленде. Кэти носила траур, и не только по мужу, но из-за предательства Ноэля также. А Джон Патрик все еще помнил о тех почти мистических узах, которые связывали Ноэля и Кэти в молодости.
— Ты разбил ее сердце, — набросился он на брата.
Мускул дрогнул на щеке Ноэля.
— Через неделю, — повторил он отчужденно и резко, — самое большое через две ты сможешь отсюда уехать. Возможно, к тому времени англичане решат, что ты мертв, и перестанут тебя искать.
— Но я не могу оставаться здесь еще две недели. Мои люди…
— Я знаю о твоих людях.
— Ты можешь?..
— Оказывать им медицинскую помощь? Ты просишь об одолжении, Джон Патрик?
— Эй, — уже утихомирившись, ответил Джон Патрик.
— Их лечит другой врач. Я справлюсь, как у них дела.
— А ты, — опять с насмешкой спросил Джон Патрик, — ты, конечно, предпочитаешь лечить раненых англичан?
Ноэль, отвернувшись, поинтересовался:
— Что ты рассказал о себе Аннетте Кэри?
— Просто сказал ей, как меня зовут. Ничего больше.
Он заметил, как крепко сжал руки Ноэль. Наконец, словно в борьбе с самим собой, не зная, насколько далеко он может заходить в подробностях, он тихо заговорил:
— Повстанцы сожгли ее дом. Они вымазали дегтем и обваляли в перьях ее отца. С тех пор он утратил дар речи. Они лишились всего своего имущества. Не надо мне было привозить тебя сюда, но я не мог придумать ничего более безопасного. Никто не заподозрит Аннетту в том, что она предоставила убежище повстанцу.
Ноэль поколебался и добавил:
— Мне известно, как женщины ценят твое обаяние. Но возьми себя в руки. Она и так уже достаточно страдала. Не надо вдобавок разбивать ее сердце.
— С больной головы да на здоровую.
Джон Патрик был уязвлен. Вопреки мнению Ноэля, он никогда намеренно не заставлял женщину страдать. Он волочился только за теми, кто был вполне искушен в правилах флирта. А Ноэль, напротив, глубоко ранил сердце Кэти, и не один раз.
— За самим собой следи, Ноэль, — добавил он… — Ты ничего не знаешь обо мне. Да, некогда ты меня знал, но не сейчас, после того, как я провел столько лет на проклятом английском флоте.
И его словно прорвало. Долгие кошмарные годы он мечтал о возвращении домой, о том, чтобы снова увидеться с родными и отогреться в тепле их нежности, когда они наперебой будут выказывать ему свою любовь и внимание. И наконец он вернулся, но лишь для того, чтобы найти свою семью разделенной и узнать, что его почитаемый старший брат помогает врагам.
Взгляд Ноэля только что не пронзил Джона Патрика.
— Я достаточно хорошо тебя знаю, Джонни. Я знаю, что ты не любишь действовать по чужой указке. Однако сейчас ты будешь делать то, что я тебе скажу.
Голос Ноэля был ровен и тверд.
— Англичане прочесывают весь город в поисках тебя. Они обыскивают каждую гостиницу, дом каждого горожанина, симпатизирующего повстанцам, и даже тех, кто в таких симпатиях не замечен. Они обыскали приемные всех городских врачей, мою тоже, несмотря на мои связи с Хоу. И только то обстоятельство, что вот этот дом служит теперь госпиталем для английских солдат, избавляет его от досмотра. Все дороги из города перекрыты. Такого я еще не видел. Будь уверен, Джонни, они твердо намерены схватить Звездного Всадника. И я не желаю, чтобы ты погубил семейство Кэри или все то, чего я к этому времени достиг.
— Какие же это ценности заставили тебя повернуться спиной ко всему, во что ты прежде верил?
— Разве ты знаешь, во что я верю?
— Ах, значит, ты считаешь, что мы должны сохранять лояльность по отношению к Англии?
— Считаю. И ты тоже кое-чем им обязан, пока остаешься в этом доме.
— Тогда дай мне возможность отсюда выбраться.
— Обязательно, как только смогу. — Ноэль запер дверь. — Пока ты здесь, надо выдумать тебе правдоподобную легенду.
Джон Патрик хотел бы продолжить спор, но разговор совсем его обессилил. Каждое движение причиняло новую боль. Страдала и его совесть. Если выяснится, что Ноэль помогает ему, брата могут повесить как шпиона.
— Джонни?
Каждый раз, когда Ноэль называл его, как в детстве, Джон Патрик испытывал глубокую печаль. Они слишком отдалились друг от друга.
Да, но о чем это он? Ну конечно, нужно выдумать, кто он и откуда, он должен казаться англичанином.
— Я сказал мисс Кэри, что меня зовут Джон Ганн. Прекрасное старое имя, которое значится в истории семьи. Вполне подходящее. Тысячи шотландцев примкнули к английской армии в надежде выжить. Ирония судьбы, не правда ли, Ноэль? Англичане разорили кланы в горной Шотландии, отняли у них землю и средства к существованию, а затем наняли, чтобы уничтожать другие страны. Не думал я, что мой брат окажется с ними заодно.
— Ладно, — сказал Ноэль, оставив без внимания последнюю колкость Джона Патрика. — Ты числишься в четвертом пехотном полку. Англичане ждут подкрепления с юга. Если спросят, говори, что тебя послали вперед как квартирмейстера и ты попал в засаду. Я подготовлю документы.
— Документы?
— У меня есть друг, — ответил Ноэль. — Он мне кое-чем обязан.
Джон Патрик испытующе вгляделся в лицо брата.
— Ноэль, ты меня удивляешь. Какой ты непредсказуемый. Раньше в тебе я этого не замечал.
— У нас с тобой одна мать. Помни об этом. — И на мгновение его карий взгляд просветлел. Но только на мгновение, и Джон Патрик подумал, что ему показалось.
— Тогда сделай мне чин капитана, — сказал он, стараясь задавить в себе внезапное теплое чувство. — Лейтенантов я всегда презирал.
— Жаден, как всегда, — заметил Ноэль. — Не выйдет. Младшие чины никому не нужны. Лейтенанта никто не хватится. Никто о нем и не узнает. Но капитана должны разыскивать.
Джон Патрик задумался. Похоже, он неверно о нем судил? Все-таки они удивительно не схожи. Никто не подумает, что они братья. У Ноэля светло-каштановые волосы и карие глаза. А он, Джон Патрик, унаследовал отцовские темные волосы и зеленые глаза. Хотя Ноэль шести футов ростом, Джон Патрик выше его на два дюйма, и сложения Ноэль более плотного, возможно, из-за его главным образом сидячего образа жизни.
Нет, они совершенно разные люди. Ноэль всегда был спокойным, доброжелательным, миролюбивым. Джону Патрику были свойственны безрассудство и задиристость, которые часто ввергали его в неприятные ситуации. Капитан английского корабля, на котором он служил, поклялся сломить упрямца. Ему этого не удалось, но Джону Патрику пришлось научиться контролировать себя.
— А ты можешь полностью доверять этому человеку?
— Так же, как любому другому.
Загадочный ответ в устах человека очень осторожного. Может быть, он уже доставал прежде поддельные документы? Для кого? Для какой цели? И Джон Патрик снова испытующе вгляделся в лицо брата, только сейчас обратив внимание на глубокие складки, которые делали его старше его тридцати пяти лет. Он редко теперь улыбался, но взгляд оставался таким же прямым и честным, как раньше. Или это все напускное? На какое-то мгновение он вдруг усомнился, что вообще когда-либо знал Ноэля.
Джону Патрику хотелось бы задать ему еще не один вопрос, однако Ноэль был уже у двери.
— Я попрошу Аннетту приготовить целебную припарку для раны. И помни, что я тебе о ней рассказал. Умерь свое чертовское обаяние.
Голос Ноэля снова звучал твердо и жестко. Джон Патрик опять почувствовал раздражение. Горькая это приправа: благодарность, смешанная с неприязнью. Ему не хотелось зависеть от Ноэля, чей выбор так противоречил его, Джона Патрика, убеждениям.
— Идешь играть в карты со своими английскими дружками?
— А с ними веселее, чем с тобой, братец, — процедил Ноэль.
Он вышел и громче, нежели это требовалось, хлопнул дверью, оставив Джона Патрика недоумевать в одиночестве, почему он изводит насмешками Ноэля, который столь многим для него рискует. Должно быть, оттого, что он никак не мог примириться с мыслью о предательстве брата. А также с тем, что он, Джон Патрик, сам зависит теперь от попечительства врагов и ничем не может облегчить страдания своих людей.
* * *
Аннетта сопровождала доктора Марша, пока он обходил больных. Она аккуратно записывала все рекомендации: кому и как часто перевязывать раны, чем кормить, когда, в каких дозах давать лекарство.
Большинство раненых было на пути к выздоровлению, хотя двоим пришлось ампутировать ноги после того, как раны загноились. Часами она утешала их, уговаривала и убеждала, что жены и возлюбленные по-прежнему будут их любить, что им, инвалидам, есть еще для чего жить. Она переживала их боль и страхи как свои собственные, она все еще слышала их крики и рыдания, когда, очнувшись после ампутации, они поняли, что произошло.
И она молилась, чтобы такая же участь не постигла молодого офицера, лежавшего в комнате Бетси. Ей не хотелось, чтобы боль и безнадежность погасили в его глазах озорной огонек. Даже слабый и больной, он обладал завидной энергией. Она сверкала в улыбке, в огневом взгляде его необыкновенных зеленых глаз, в поддразнивающей интонации голоса.
Пожалуй, она чересчур беспокоится о его здоровье. А может быть, просто устала от слухов и россказней о неуловимом Звездном Всаднике и ей необходимо было отвлечься. Хотя, как почти все жители Филадельфии, она в известной мере восхищалась храбростью человека, взорвавшего английский корабль в непосредственной близости от города, все же она считала его обыкновенным пиратом, которому скоро придется держать ответ.
В газетах печатали свидетельства пленных матросов. И если им верить, то Звездный Всадник оставался на борту охваченной пламенем шхуны.
Тетушка Мод поравнялась с ними у двери.
— Есть ли новости об этом пирате? — спросила она у доктора.
Он покачал головой.
— Обыскали весь город, и неоднократно. Нигде и следа нет.
— Бандит этакий, — пробормотала тетушка Мод, — еще, чего доброго, убьет нас в наших собственных постелях.
— Ну, я не стал бы так беспокоиться, миссис Кэри. Думаю, он больше заинтересован в том, чтобы самому остаться в живых.
— Во всяком случае, я теперь держу рядом с кроватью мушкет, — с негодованием заявила тетушка.
Скорее всего, подумала Аннетта, ее тетя натянет одеяло на голову в случае опасности. Она любила свою тетушку, давшую им с отцом приют, но Мод Кэри, уже десять лет вдовевшая, была женщиной довольно капризной и отчаянной трусихой. Было просто невероятно, что она уступила мольбам Аннетты и согласилась пустить в свой дом раненых англичан, но только офицеров. По крайней мере, они были джентльменами.
— Но ведь английские власти сумеют поймать его? — спросила Аннетта в надежде услышать от Ноэля утвердительный ответ.
— Если он еще жив, — ответил доктор. — Не представляю, как он может выжить. Вода в реке ледяная, а на берегах нет ни единой хижины, где можно было бы укрыться.
— Ну, есть же люди, сочувствующие повстанцам.
Ноэль пожал плечами.
— Англичане проверили их всех. И если он жив, то его, наверное, скоро схватят.
— И, говорят, повесят.
— Это будет зависеть от того, есть ли у него какой-нибудь официальный статус, — Ноэль отвернулся. — Ну, мне пора уходить. Надо зайти в больницу квакеров, а потом еще и частные вызовы. — Поколебавшись, он добавил: — Лейтенант, который лежит в комнате Бетси, нуждается в максимальном покое после перевязки.
Аннетта кивнула. Она проводила доктора взглядом до выхода и пошла на кухню готовить припарки. Для шотландского лейтенанта они должны быть смочены в горячем масле. У других раненых более щадящие — из хлеба и молока. Силия уже готовила еду для пациентов: огромный горшок супа для тех, кто еще нуждался в жидкой пище, и аппетитный студень для выздоравливающих. Скоро Бетси собьется с ног, чтобы вовремя накормить и тех и других.
Значит, заботы о лейтенанте Джоне Ганне Аннетта могла взять только на себя.
Перспектива была чертовски соблазнительная. Ведь она только и думала, что об этом шотландце. Очень странно. Ее всегда влекло к положительным молчаливым людям, похожим на ее отца. А этот бесшабашный лейтенант был совсем другим. Но никто еще не заставлял ее сердце так волноваться и трепетать, как Джон Ганн.
«Волнения сердца», — подумала Аннетта презрительно. Нельзя вести себя, как школьница. Она рассудительная молодая женщина, которая управляет госпиталем, полным зависящих от нее людей.
Как раз в ту минуту, когда она постучала в дверь комнаты, наверху послышался грохот. Дверь отворилась, и на пороге возник Мальком, еще более хмурый, чем обычно.
— Что за шум?
Аннетта покачала головой.
— Не знаю. Наверху тоже лежат пациенты. Наверное, кто-то упал. Во всем доме ты единственный здоровый мужчина. Не посмотришь, в чем дело?..
С минуту он пребывал в нерешительности, затем кивнул и побежал к лестнице. Аннетта вошла в комнату. Лейтенант спал, но сон его был неспокоен. Она потрогала его лоб — горячий. Аннетта с трудом сглотнула: надо надеяться, это не гангрена. Но что же делать: оставить его одного, пусть спит, или, раз уж она пришла, разбудить? И она вспомнила о тех двух молодых солдатах, которым ампутировали ноги.
«Господи, помилуй», — взмолилась она.
Лейтенант открыл глаза. Медленно. Лениво. Слегка пошевелился и застонал от боли. «Наверное, его глаза так привлекают потому, — подумала она, — что они зеленые, как изумруд». Взгляд его был так выразителен и цепок, что ее пронзила какая-то сладкая истома.
— У меня счастливый день, — сказал лейтенант, — два посещения подряд.
— Мальком поднялся наверх узнать, что там за шум, — сообщила ему Аннетта и тут же упрекнула себя за то, что сказала это, будто извиняясь. Аннетта никак не могла понять, почему при нем ей изменяет самообладание. Под его взглядом она чувствовала себя, как ветка ивы на ветру.
— Я принесла припарки, — сердито произнесла она.
Лейтенант серьезно поглядел на нее и ответил с легким шотландским акцентом:
— Вы очень добры.
Она смутилась, почувствовав, что он подшучивает над ее неловкостью. Аннетта попыталась взять себя в руки, стать, как всегда, деловитой и практичной, и, отведя взгляд от его лица, откинула одеяло.
Вот этого не следовало делать. На нем оказалась полотняная ночная рубашка. Каким же образом он ее заполучил? Неужели опять позаботился доктор Марш? Аннетта задрала рубашку до ран на бедре, изо всех сил пытаясь не обнажить его тело больше, чем надо. Однако и теперь она видела достаточно, чтобы румянец залил ее щеки.
Он был замечательно сложен: ноги мускулистые, и, судя по контурам под простыней, тело было худощавым, но сильным. Аннетта постаралась отогнать подальше никчемные мысли. Она осторожно сняла старые бинты, потом наложила свежие горячие припарки, и лейтенант слегка вздрогнул от боли. Она забинтовала раны, быстро укрыла его простыней и поглядела на Джона Ганна. Их взгляды встретились. Она думала увидеть в его глазах боль, а вместо этого там мелькнул уже знакомый веселый огонек. Он опять потешался над ее явным смущением. Аннетта закусила губу. Еще нужно было обработать рану на плече. Что ж, это не такой интимный участок тела, как бедро.
Она осторожно сняла перевязь, которой рука была прибинтована к груди.
— Поддерживайте эту руку другой, — скомандовала она.
— Слушаюсь, мисс, — покорно отозвался Джон Ганн.
Она оттянула ворот ночной рубашки так, чтобы освободить плечо, и сняла старую повязку.
— Вы отлично с этим справляетесь, — сказал лейтенант, — но думаю, молодым леди вроде вас есть чем заняться, кроме как накладывать припарки.
— Что может быть лучше, чем оказывать помощь людям? — буркнула она, неуклюже стараясь прибинтовать припарку к плечу. — Вы можете немного повернуться?
Он поморщился, но подчинился, и Аннетта увидела шрамы, глубокие шрамы у него на боку. Он, наверное, заметил, как она широко раскрыла глаза, и поэтому поспешно повернулся на спину.
— Мальком закончит перевязку, — отрывисто сказал он, и выражение его лица сразу изменилось. Живой смеющийся взгляд исчез. — Благодарю вас.
Ее выпроваживали, и самым решительным образом.
— Я пришлю к вам Малькома, — изумленно пробормотала она.
Не зная, что еще сказать, как быть, она вышла с болью в сердце, сожалея, что, очевидно, заставила его снова пережить какую-то забытую душевную боль.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Звезда флибустьера - Поттер Патриция

Разделы:
Пролог1.2.3.4.5.6.7.8.9.10.11.12.13.14.15.16.17.18.19.20.21.22.23.24.Эпилог

Ваши комментарии
к роману Звезда флибустьера - Поттер Патриция



"Я его люблю, мой отец у него, но так как ему грузят пушки, то сбегу ка я туда не знаю куда так не знаю как"... дура.
Звезда флибустьера - Поттер ПатрицияИрина
10.10.2013, 11.36





Вроде и сюжет хороший и роман интересный...Но..как-то не дружит с собой главная героиня. В зависимости от настроения меняются ее взгляды. Много копания в себе любимой и упрямства.
Звезда флибустьера - Поттер ПатрицияАнна
19.04.2015, 17.30





А по-моему все логично. Ведь шла война и гг-ня считала гг-я своим врагом. Мне понравилось но из всей трилогии Ловец звезд-История одной страсти-Звезда флибустьера, понравился второй роман об отце и ммтери гг-я. Интересно, стоит прочитать.
Звезда флибустьера - Поттер ПатрицияPola
7.10.2015, 14.03








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100