Читать онлайн Звезда флибустьера, автора - Поттер Патриция, Раздел - 3. в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Звезда флибустьера - Поттер Патриция бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.21 (Голосов: 39)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Звезда флибустьера - Поттер Патриция - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Звезда флибустьера - Поттер Патриция - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Поттер Патриция

Звезда флибустьера

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

3.

Джон Патрик дрожал от холода. Он изо всех сил боролся с забытьем. Ему едва удалось избежать встречи с английскими солдатами, уползти в камыши, пока те осматривали берег. Потом он выполз из камышей и зарылся в кучу листьев — для тепла и безопасности, на это ушли его последние силы.
Он очень, очень замерз. И, господи помилуй, как же болит все тело! Словно его отстегали кнутом. Сколько времени прошло с тех пор, как ушел Айви? Сколько часов? Смеркается. Значит, прошло полсуток. А как далеко отсюда Филадельфия? Пять, десять миль? Приедет ли Ноэль?
Он не виделся с братом с тех самых пор, как отправился из Бостона в роковое путешествие в Шотландию. Он пробыл почти год в Англии, потом — три года на английском военном корабле, как насильно завербованный матрос, и потом еще четыре он занимался пиратством. Военный фрегат англичан попал в плен к пиратам. Спаслись от кровавой бойни только он и Айви. Пираты предоставили им выбор: примкнуть к ним или погибнуть так же, как весь экипаж.
При таком дьявольском условии Джон Патрик и Айви решили уступить, имея в виду бежать, как только повстречаются с англичанами. Однако Джон Патрик вскоре обнаружил, что темная сторона его натуры легко приспособилась к существованию в братстве воров. Не вызывало у него угрызений совести и то, что они грабили главным образом английские суда. Англичане украли три года его жизни, и он был не прочь заставить их расплатиться подороже.
Он питал отвращение к кровожадности предводителя, к его страсти убивать и постепенно приобрел в команде поддержку, достаточную, чтобы оспорить у него командование кораблем. Он выиграл спор, победив в схватке не на жизнь, а на смерть, и все же не обрел полной свободы. Если бы экипаж решил, что их капитан способен дезертировать и бросить их на произвол судьбы, они бы убили его без долгих размышлений. Став капитаном, Джон Патрик сократил число нападений на английские корабли и запретил беспричинные убийства. За полтора года он стал очень богатым человеком и тщательно, в высшей степени тщательно подобрал команду, которая была бы верна ему, а не пиратскому братству.
Холодно. Как же ему холодно! Он попытался думать о Карибах, о теплом сине-зеленом море, которое меняло цвет в зависимости от положения солнца, и о белых, излучающих тепло, песках. Как все это не похоже на ледяные, свинцово-серые воды Делавера.
Он свернулся клубком. Он вспоминал о доме, о Ноэле, которого обожал, когда был еще ребенком, о Кэти, которую любил, как будто и впрямь она была его сестрой. О матери. О том, как она с лучезарной улыбкой глядела на отца. Он всегда задавал себе вопрос: будет ли и в его жизни подобная страстная любовь! Ни у Кэти, ни у Ноэля такого не было.
Ноэль. Приедет он или нет?
Сам он, вернувшись из колонии почти три года назад, сначала продавал оружие мятежникам. Затем был комиссионером по снабжению. Из-за роялистских симпатий Ноэля Джон Патрик, питавший яростную ненависть ко всему английскому, не искал с ним встречи, несмотря на то, что в детстве так любил его. Один господь знает, как же не хотелось ему и теперь обращаться к нему за помощью.
Он пошевелился, тело пронзила острая боль, из раны снова потекла кровь. Но спать нельзя. Нельзя спать до возвращения Айви.
Думать о тепле. Думать о восходах солнца. Он всегда любил рассветы — и мальчиком, и когда вырос. Рассвет — это всегда надежда. Новый день, новая жизнь. Рассветы и Айви — вот что спасло ему жизнь на английском флоте.
Когда же наступит рассвет?
* * *
Джона Патрика нашел Айви. Он прочесывал кустарник, а следом за ним шел Ноэль, знавший, что это рискованно. Лучше было бы остаться в фаэтоне на случай, если вдруг появится английский патруль, но это было выше его сил.
До сих пор им везло. Они легко миновали сторожевой пост, выдавая Айви за безумствующего мужа, у которого рожает жена. Их еще два раза останавливали, однако Ноэля знали как личного врача генерала Хоу. То, что они так легко миновали патрульные посты, вызывало у спутника Ноэля раздражение не меньшее, чем облегчение. Он не выпускал пистолет из руки, хотя и прятал ее теперь под плащом.
Они ехали уже три часа, когда швед велел Ноэлю свернуть с дороги в лес. Он остановил фаэтон у заброшенной хижины. Швед спрыгнул на землю и предупредил:
— Если здесь не будет повозки, когда я вернусь, я тебя выслежу и убью.
— Я пойду с вами, — успокоил его Ноэль.
В серых предрассветных сумерках Ноэль различил суровый взгляд шведа, прежде чем тот побежал, согнувшись, к реке. Ноэль едва не упал, наткнувшись на шведа, который наклонился над недвижным телом. Ноэль оттолкнул его в сторону, приложил пальцы к артерии на шее брата, нагнулся и прижался ухом к его груди.
— Джонни?
Никакого движения.
Ноэль громче позвал брата по имени, встряхнув его за окровавленную рубашку. Раздался стон.
— Джонни, — повторил Ноэль.
Так ласково называли Джона Патрика в семье, когда он был мальчиком, и к этому родных приучил сам малыш, говоря: «Джонни хочет вот это», «Джонни хочет вот то».
— Ноэль?
Голос у Джона Патрика был слабый, едва слышный. Но он был жив!
Слава богу, пока жив.
— Эй, братишка. Во что, черт побери, ты вляпался на этот раз?
Он почувствовал, что Джон Патрик дрожит. От холода у него стучали зубы. Ноэль нагнулся и хотел было поднять его, но швед рявкнул:
— Я возьму.
— В хижину, — приказал Ноэль.
Швед двигался быстро. Когда они добрались до хижины-развалюхи, Ноэль достал сверток, приготовленный Малькомом, и последовал за Айви внутрь. Верзила-швед опустил Джона Патрика на грязный пол.
— Зажги свечу, — сказал Ноэль.
Засветился слабый огонек. Ноэль быстро осмотрел раны Джона Патрика, предварительно разрезав и сняв с него грязную, мокрую одежду. Потом он закутал брата в одеяла. Хорошо бы разжечь огонь, но малейшая струйка дыма привлечет внимание англичан. И если они найдут Джона Патрика, то повесят.
У брата были три серьезные раны и настоящая россыпь небольших. Одна пуля, очевидно, прошла через левое плечо, задев кость. Другая застряла в бедре. Пострадала и голова. Больше всего Ноэля беспокоила пуля, застрявшая в теле Джона Патрика. Кровотечение из ноги прекратилось из-за примитивной повязки, наложенной шведом. Однако оно может опять возобновиться, когда он извлечет пулю. Судя по виду, Джон Патрик потерял уже много крови. Он был очень бледен, пульс едва прослушивался. И, наверное, он должен испытывать ужасную боль. Но вынуть пулю необходимо, иначе он почти наверняка умрет от внутреннего нагноения.
А сейчас надо бы его прежде всего согреть. Ноэль снял с себя плащ и накрыл им брата. Он не хотел делать операцию в таких условиях, но и медлить было нельзя, положение могло только ухудшиться. От толчков фаэтона по ухабистой дороге пуля уйдет еще глубже в ткань тела, если везти брата в Филадельфию. Слава богу, что он захватил с собой опиум, раздобытый благодаря любезности англичан. Ему он потребуется еще в большем количестве в ближайшие несколько дней.
Ноэль взглянул на шведа.
— Ты не посторожишь у дверей?
На лице того при колеблющемся пламени свечи он заметил явную подозрительность.
— Ступай, — прошептал Джон Патрик.
С минуту Айви переминался с ноги на ногу, затем вышел за дверь.
Джон Патрик говорил с трудом. Его обычно сверкающие зеленые глаза затуманили боль и озноб.
— Ничего не бойся, — сказал Ноэль, ненавидя необходимость что-то говорить и желая, чтобы его брат верил бы в него сейчас так же безоговорочно, как в детстве.
— Домой…
— Я не могу отослать тебя домой. Ты не доберешься туда живым. Тебе нужны отдых и уход.
Немного поколебавшись, он добавил:
— Я знаю одно подходящее место, но там тебе надо будет соблюдать большую, очень большую осторожность. Это дом одного моего друга. Он за англичан и принимает в свой дом раненых, потому что военный госпиталь переполнен.
— Нет.
— Со мной тебе жить нельзя. Если они узнают, кто такой Звездный Всадник, они прежде всего нагрянут с обыском ко мне.
— А у тебя… постоянно бывают английские офицеры. Я не должен мешать… твоим связям, — с горечью прошептал Джон Патрик. — Я удивлен, что ты вообще приехал.
Ноэлю очень хотелось ему все объяснить, но Джон Патрик не принял бы и не понял никаких объяснений. Во всяком случае, не теперь. А может быть, никогда. Вместо этого Ноэль вынул пакетик с опиумом, размешал его с водой из фляжки, нагнулся над Джоном Патриком и приподнял его голову.
— Глотай. Я должен извлечь пулю.
— Хочу… остаться в сознании.
— Будет больно. Есть риск, что ты случайно вскрикнешь, и тогда англичане узнают, где искать тебя и твоего друга. Ты этого хочешь?
По щеке Джона Патрика заходили желваки, но затем он покорно проглотил смесь.
— Джон Патрик, выслушай меня. Женщина по имени Аннетта Кэри и ее тетушка ухаживают в своем доме за несколькими ранеными англичанами. Лучшего ухода ты нигде не получишь, и никому не придет в голову искать тебя там. Но они не должны сомневаться, что ты воюешь на стороне англичан. Ты когда-то хорошо подражал шотландскому акценту отца. Ты не утратил этой способности?
— Нэй, — ответил Джон Патрик как истинный шотландец. — Я не запятнаю твоей репутации добропорядочного роялиста.
В его напряженном голосе опять послышалась горечь.
Он перестал дрожать, и взгляд его стал отсутствующим. Это оказывал свое действие опиум. Еще несколько минут в сознании, не больше. Ноэль чувствовал, что ему надо убедить брата в серьезности положения и кое о чем еще предупредить.
— Когда проснешься, увидишь моего слугу Малькома. Запомни, пожалуйста, ты — шотландский военный, торгующий оружием, так что говори с акцентом.
— Ты мне не брат, — прошептал Джон Патрик сухими, потрескавшимися губами. И уронил голову. Под воздействием ли опиума или крайнего истощения сил, Ноэль не понял. Слова брата засели в его сознании, и он знал, что это надолго.
Однако сейчас он старался не думать о них и приступил к работе.
* * *
Аннетта Кэри откинула волосы со лба. Она уже выбилась из сил, а еще предстояло очень много сделать. Бетси одной не справиться. После недавних сражений, особенно при Джермантауне, тяжелораненых английских офицеров стало больше, а теперь и вовсе не сосчитать.
Надо было менять постельное белье, стирать бинты, писать письма. Ей необходимо было также какое-то время уделять отцу. Однако, несмотря на эти бесконечные хлопоты, она редко сожалела о своем предложении брать в дом раненых и о том, что приходится вести постоянную войну с тетушкой и обществом.
Еще до конфискации отцовской земли она не желала вязать и вышивать или заниматься другими подобающими женскому полу делами. От отца она узнала о том, как вести сельское хозяйство. Она часто принимала роды у коров и кобыл и не падала в обморок при виде крови. Да, ей уже никогда не возиться на своей ферме, но с божьей помощью она сумеет заняться полезным трудом.
Она смеялась над слухами. Она уговаривала и умасливала тетушку, у которой ей с отцом пришлось поселиться после пожара, уничтожившего ее родной дом. Наконец тетушка согласилась принять в дом первого пациента. За ним последовал другой, потом десять, и, наконец, после Джермантауна в доме оказалось двадцать раненых. Большинство из них выжили и теперь шли на поправку. Аннетта чувствовала прилив горделивой радости каждый раз, как очередной выздоровевший покидал их дом.
Ах, если бы только поправился и отец…
Однако, похоже, что этого не случится никогда. Он едва не умер в ту ужасную ночь. Спасли его неустанные усилия доктора Марша. Но отец потерял дар речи.
Аннетта на минуту прислонилась к стене. Ее все еще преследовали крики отца. Ночью она просыпалась вся в поту. Чтобы отогнать страшные воспоминания, она пыталась думать о другом, например, как замечательно было скакать в полях верхом на любимой кобылке Ромми.
Аннетта закрыла руками лицо. Она пыталась отыскать свою любимицу, но не могла покинуть отца. Несколько недель он был очень плох. Его дух был сломлен. Аннетта все-таки поместила объявление в газете, что разыскивается кобыла рыжевато-коричневой масти с тремя белыми ногами и белой полоской на передней правой. Если лошадь отыщется, она ее выкупит, продаст свою единственную драгоценность — жемчужное ожерелье с сапфирами, переделанное из броши, принадлежавшей покойной матери. Аннетта носила ожерелье не снимая, оно было на ней, под рубашкой, и в ту ужасную ночь. Оно ей очень дорого, но ведь Ромми живая. Аннетта вырастила ее и ухаживала за ней с тщанием и нежностью, словно та была ребенком. Она не могла подумать без содрогания, что с Ромми сейчас, может быть, дурно обращаются.
Однако на объявление не ответили. У Аннетты все сердце изболелось из-за ее кобылки, которая была так нежно привязана к хозяйке, что всюду следовала за ней, как верная собачка. Но однажды…
Когда англичане одержат победу, Аннетта подаст прошение о возврате отцовской земли. Однажды и для ее отца восторжествует справедливость.
Аннетта складывала выстиранное белье. Почти неслышно вошла Бетси.
— Приехал доктор Марш еще с одним пациентом, — недовольно сказала она. — Скажите, что мы больше никого не можем принять.
Аннетта вгляделась в лицо Бетси. Видно было, что она так же устала, как сама Аннетта. Рыжие завитки волос выбились из-под опрятного чепчика, а ее обычно безупречно чистый и отглаженный фартук был измят и весь в пятнах.
— Но ты же знаешь, что больница квакеров переполнена, — тихо ответила Аннетта. — А доктор Марш не привез бы сюда раненого без большой необходимости.
Она быстро прошла мимо Бетси и направилась к двери. Доктор Марш стоял у порога. С ним был огромный блондин, держащий на руках человека в форме, и слуга доктора Мальком.
— Доктор?
Он снял шляпу и слегка поклонился.
— Я очень сожалею, Аннетта. Я знаю, у вас уже народу больше, чем позволяют ваши возможности, но этот офицер очень тяжело ранен. Если бы вы могли предоставить ему только постель. Обслуживать его станет Мальком.
Аннетта взглянула на солдата. Он был без сознания. Глаза с густыми черными ресницами закрыты. Лицо покрывает темная щетина, отросшая за несколько дней. Красный мундир весь в пятнах крови. От раненого так сильно пахло бренди, что Аннетта отшатнулась. Запах напомнил ей о той ужасной ночи.
Наверное, ее реакция была красноречива, потому что врач устало улыбнулся.
— Я промывал рану и пролил немного бренди на его одежду.
Да, разумеется. Аннетта, смутившись, кивнула.
— А кто он?
Доктор Марш пожал плечами:
— Он лейтенант. Вот все, что я знаю. Он пробормотал свое имя, но я не расслышал. Я нашел его на дороге, когда возвращался от роженицы. Наверное, на него напал из засады какой-нибудь мятежник. Вы можете подержать его у себя несколько дней? Я узнал, что капитана Гаррета отправили домой на корабле «Мэриголд», и понадеялся, что его комната освободилась. Пациенту нужен покой.
Комната принадлежала Бетси. Еще сегодня днем она строила планы, как опять переселится к себе!
— Бетси? — окликнула ее Аннетта.
Блестящие зеленые глаза Бетси остановились на раненом, затем оценивающий взгляд был переведен на огромного человека, который принес раненого. Бетси неожиданно кивнула, и в глазах у нее промелькнуло одобрение.
— Спасибо, — сказал доктор.
Аннетте показалось, что он озабочен состоянием больного даже больше, чем обычно. Вот это его качество она ценила превыше всего: то, с каким вниманием он относился к своим больным.
Когда отцу стало немного лучше, Ноэль рассказал Аннетте о неимоверной переполненности квакерской больницы. Вот она и уговорила тетушку взять в дом нескольких раненых.
Аннетта вскоре обнаружила, что ждет визитов доктора, что ей нравятся его неброский юмор и вдумчивость. Он никогда никого не осуждал, но всем была хорошо известна его лояльность к англичанам. Аннетта безмерно восхищалась доктором, но чувства к нему испытывала только дружеские.
Сегодня доктор показался Аннетте очень утомленным и печальным, морщинки около глаз стали глубже. Его напудренные волосы, обычно гладко зачесанные и аккуратно завязанные сзади, растрепались и повисли вдоль щек сосульками.
Аннетта взглянула на великана, который привлек внимание Бетси.
— Это Айви, — объяснил доктор Марш, — он друг Малькома и будет ему помогать.
«Странно, — подумала Аннетта. — Такое впечатление, что Мальком не считает этого верзилу своим другом. Он смотрит на него как-то уж слишком зло».
— Идите за мной, — сказала она и направилась к комнате Бетси в задней половине дома. Комнатка была маленькая, но зато отдельная.
Человек по имени Айви — имя тоже странное — внес раненого осторожно, даже, можно сказать, с нежностью, что удивило Аннетту. Она знала по опыту общения с людьми, что как раз такие великаны не отличаются бережностью обращения.
Аннетта заметила, что Бетси покачивает на ходу бедрами сильнее, чем обычно. Великан, по-видимому, остался к этому равнодушен, но Мальком явно обратил на Бетси внимание.
Они вошли в комнату, и великан положил свою ношу на кровать. Раненый был уже без сапог. Когда Айви стал раздевать его, Аннетта отвернулась.
— Если у вас найдется соломенный матрас, — сказал ей Ноэль Марш, — то Мальком будет спать здесь же. У вас и так полно хлопот, чтобы заботиться еще и об этом больном. Достаточно того, что вы предоставили нам постель.
— А как насчет этого? — спросила Бетси, взглянув на Айви, который стоял, неловко прислонившись к стене, и напоминал льва, очутившегося в чулане.
— Он будет жить у меня, — ответил Ноэль.
— Сейчас принесу воду и простыни, — немного погодя сказала Аннетта.
Она могла бы поклясться, что все мужчины с нетерпением ожидают, когда женщины выйдут из комнаты. Но почему?..
— Не забудьте, — сказал ей вдогонку доктор Марш, — я не хочу, чтобы его беспокоили, пока не минует опасность заражения.
Она поняла. Обычная медицинская практика предписывала давать тяжелораненым опиум. Существовало мнение, что снижение чувствительности к боли и, по возможности, полное ее отсутствие ускоряют выздоровление и предотвращают воспалительный процесс. И слава богу, что англичане обеспечивали их опиумными лекарствами. Она слышала, что у американцев их было мало, и хотя Аннетта отвергала цели их борьбы, она ужасалась при мысли, какую боль приходится терпеть их раненым.
Прежде чем выйти, она бросила последний взгляд на нового пациента. Его нельзя было назвать красивым. В отличие от Ноэля Марша лицо его не отличалось патрицианским благородством, бросались в глаза угловатость и резкость черт, а также сардоническое выражение, которое сохранялось на его лице даже в бесчувственном состоянии.
Аннетта почувствовала, как учащенно забилось сердце. Непонятно почему. Она помогала ухаживать за многими мужчинами, и никто из них не вызывал у нее даже легчайшего волнения. Но в этом лице было какое-то странное выражение — так смеются над тем, что причиняет мучительную боль.
Да нет, это все ее воображение и ничего, кроме воображения. И Аннетта поспешно вышла из комнаты.
* * *
Ноэль с облегчением вздохнул. Пока все идет хорошо. Было трудно проехать мимо караульных. Он намеренно пролил немного бренди на одежду Джона Патрика и заявил, что везет домой пьяного английского офицера.
Сейчас он с помощью Малькома снял с брата мундир и вздрогнул, увидев его исполосованную спину. Об этом в семье никогда не упоминали. Может, не знали. А Ноэлю не надо было спрашивать, откуда эти глубокие рубцы. Он и прежде их видел на спинах английских матросов. У Ноэля перехватило дыхание при мысли, какую мучительную боль должен был испытать Джон Патрик. Теперь ясно, почему он так яростно ненавидит англичан.
Надо сделать все, чтобы об этих рубцах больше никто не узнал. Они не соответствуют высокому званию английского офицера. Позже надо будет послать с Айви ночную рубашку и чтобы надели ее свои. Он осмотрел недавние раны. Они снова кровоточили, но не сильно. Лишь бы не воспалились.
В первую очередь следовало позаботиться о жилье для помощника брата, а может, это его друг. Да кто бы он ни был, этот человек, по-видимому, готов был рвать и метать от злости. Он хотел остаться с капитаном. Только после того как Ноэль убедил его, что Мальком отлично может ухаживать за раненым и присутствие его не вызовет лишних вопросов, Айви ворчливо согласился с доводами врача при условии, что он сможет навещать раненого.
Айви упорствовал в своем намерении оставаться в Филадельфии, несмотря на грозящую опасность, и тут Ноэлю пришлось уступить. Когда они возвращались, везя Джонни в больницу, швед объявил, что собственноручно застрелит и Ноэля, и Малькома, если с капитаном что-нибудь случится. Теперь Айви предстояло играть роль конюха у Ноэля.
— Подождите меня снаружи, — распорядился Ноэль, когда они кончили раздевать Джона Патрика.
Оставшись с братом наедине, он пододвинул к кровати стул и сел. Джон Патрик сильно изменился с тех пор, как он видел его в последний раз. В лице появилась твердость, тело стало сильным и поджарым. Перед ним был мужчина, а не юный удачливый искатель приключений, которого Ноэль помогал воспитывать.
Ноэль дотронулся до руки брата. Невозможно было представить, что тот прежний мальчик станет пиратом, но лицо Джона Патрика безошибочно свидетельствовало о больших переменах. Эти складки и морщины стали чем-то вроде карты лишений и борьбы за выживание. При нормальной, обычной жизни такие глубокие линии не появились бы. А спина…
Ноэль отдался весь чувству сострадания и любви, которые не мог проявить, когда брат находился в сознании. Он знал, что Джон Патрик отверг бы и сострадание, и любовь с его стороны.
Прошло несколько минут. Ноэль встал. Он выложил несколько пакетиков с опиумом на стол. Было жизненно необходимо, чтобы Джон Патрик молчал, чтобы у него не вырвалось ни одного слова, которое разоблачило бы его.
Ноэль в последний раз взглянул на брата и вышел, закрыв за собой дверь.
* * *
Человек, занявший комнату Бетси, по-прежнему вызывал любопытство Аннетты. Она видела его урывками, когда приносила еду или воду. Но всякий раз, как она предлагала свою помощь, Мальком благодарил и вежливо провожал ее из комнаты.
Доктор Марш иногда оставался там целыми часами. Однажды даже ночевал. И каждый раз после визита к нему он выходил, нахмурившись.
Когда Аннетта спрашивала, как чувствует себя пациент, Ноэль отвечал одно и то же: «Так, как можно было бы в данном случае ожидать».
— Он хорошо спит? — спросила она врача однажды утром.
— То просыпается, то снова засыпает.
— Значит, ему можно принести немного супа?
Ноэль улыбнулся. Морщины на лице разгладились.
— Думаю, он бы поел с удовольствием. Передайте суп Малькому.
И все утро она варила чудесный бульон. Другие пациенты чувствовали себя уже достаточно хорошо, чтобы просить более солидную пищу.
Приготовив бульон, Аннетта налила его в миску и поставила на поднос в полной уверенности, что у двери раненого ее встретят «стражи дракона». Так они с Бетси прозвали Малькома и великана-шведа.
Однако сегодня никого из них не было. Она немного помедлила у двери, не зная, что делать, потом постучала. Глубокий, низкий голос с легким акцентом разрешил войти.
Больной полулежал, опершись на подушки. Лицо было бледное и худое, но чисто выбритое. Без бороды оно стало еще более выразительным. Взгляд был полон энергии. Создавалось впечатление, что это человек непокорный и несколько безрассудный, но складки в углах рта говорили об умении контролировать себя. Белизна ночной рубашки резко подчеркивала, как сильно загорели кисти рук.
При виде Аннетты больной сдвинул брови.
— Вы, наверное, миссис Кэри, — сказал он с едва заметным шотландским акцентом. — Я вам премного обязан.
Он, значит, шотландец, что, впрочем, неудивительно. Она знала, что кое-кто из шотландцев сражается на стороне короля. Аннетта улыбнулась, радуясь тому, как быстро он поправляется. Прошло всего несколько дней. Она поставила поднос с супом на столик рядом с кроватью и опустила руки в карманы фартука. Она вдруг пожалела, что одета в обычное, довольно простое серое платье. Странно, почему бы это?
— Вам лучше, — заметила она, чувствуя, как замирает сердце… — Я принесла вам поесть.
— Я вижу, — ответил он серьезно и в то же время как будто посмеиваясь над ней. У него были зеленые глаза, и выражение их было ей непонятно. Похоже, несмотря на его тяжелые раны, в них промелькнула смешинка.
— А где Мальком?
— Думаю, он отправился попить чайку с одной привлекательной женщиной.
— С Бетси?
— Она рыжая?
Аннетта, чувствуя внезапную неловкость, кивнула.
Он сделал движение, и судорога боли пробежала по лицу. Тело замерло, озорной огонек в глазах погас, они стали непроглядно зелеными, как вода в пруду.
— Вам помочь? — спросила она, посмотрев на стол, где лежал опиум.
— Нет, так, минутный спазм.
— Но, может быть, немного опиума…
— Нэй, я принял уже достаточно, миссис Кэри.
— Вы родом из Шотландии?
— Эй, но несколько последних лет я странствовал повсюду.
Вот, значит, почему его акцент не так отчетлив, как у других шотландских солдат.
— Как это, наверное, замечательно — странствовать, — сказала она с оттенком грусти.
Аннетта мечтала побывать в Англии и Европе. Она часто жалела, что не родилась мужчиной, что не обладает возможностью путешествовать, творить добро, бороться с несправедливостью. Вместо этого ей приходится ожесточенно сражаться за право помогать тем, кто отстаивает ее интересы.
— Не всегда, — ответил раненый, и его взгляд как будто затуманился.
— Доктор Марш не сказал, как вас зовут.
— Джон. Джон Ганн. А как зовут вас?
Она вдруг вспыхнула, почувствовав на себе его изучающий взгляд. Она знала, что выглядит сейчас непривлекательной, даже неаккуратной. Из пучка волос, которые она закрутила на затылке, выбилось несколько прядей.
— Аннетта.
Он взглянул на ее пальцы.
— Мисс Аннетта Кэри?
Лицо у нее пылало. Ей-богу, непонятно почему. Она и прежде беседовала с пациентами. И, разумеется, всегда была сдержанна. Она всегда чувствовала себя свободнее в обществе книг и животных. Ей вдруг показалось, что с этим человеком она должна быть особенно осторожной. От него исходило властное притяжение, хотя на губах играла озорная усмешка. В его любезной манере держаться было нечто мальчишеское и непосредственное, и, вместе с тем, она производила впечатление скорее напускной, нежели врожденной.
— Вы мисс, не так ли?
— Да, — ответила Аннетта с некоторым вызовом.
Ей уже исполнилось двадцать три года, и хотя немало молодых женщин в этом возрасте еще незамужем, большинство из них имеет вполне определенные брачные перспективы. У Аннетты таких перспектив не было, хотя поклонники имелись, и среди них — несколько английских офицеров. Но она считала, что они тянутся к ней просто от одиночества, а вовсе не из мужского интереса. Она всем отказывала. Ей не нравилось флиртовать с ними, а кроме того, она знала, что у нее недостаточно хорошие манеры и нет приданого и поэтому нет оснований рассчитывать на удачный брак. Кроме того, ей никогда не нравилась зависимость женщины от мужчины. И союз без любви она тоже не могла себе представить.
Приходилось также принимать в расчет здоровье отца. Оставить его она не могла, а кому, кроме нее, нужен человек, потерявший дар речи, без гроша за душой и, возможно, навсегда утративший умственные способности.
Джон Ганн снова пошевелился и на этот раз слегка поморщился.
— Вам нужно подкрепиться. Я принесла бульон. Пожалуйста, позвольте мне вам помочь, — предложила Аннетта.
— Нэй, — ответил он. — Но я вам благодарен.
Улыбка у него была ослепительная. У Аннетты даже голова немного закружилась. Эта улыбка, казалось, согрела комнату и сразу проникла в душу Аннетты. Ей тоже захотелось улыбнуться в ответ, а она уже очень давно не испытывала подобного желания.
— Ну тогда я вас оставляю наедине с бульоном, — сказала она и понадеялась, что ее ответ не прозвучал так сухо и отрывисто, как ей самой показалось.
— Благодарю вас, мисс Аннетта, — сказал раненый, и ей почудилось, что во взгляде его снова мелькнул смешливый огонек.
Она попятилась назад, нащупала пальцами ручку двери и открыла ее. Выйдя в коридор, она на мгновение прислонилась к стене и перевела дыхание.
Что это случилось с такой практичной, уравновешенной серьезной женщиной, каковой она себя считала?
Аннетта снова посмотрела, на дверь.
Что это за человек? Кто он?
И почему она так странно чувствует себя в его присутствии?




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Звезда флибустьера - Поттер Патриция

Разделы:
Пролог1.2.3.4.5.6.7.8.9.10.11.12.13.14.15.16.17.18.19.20.21.22.23.24.Эпилог

Ваши комментарии
к роману Звезда флибустьера - Поттер Патриция



"Я его люблю, мой отец у него, но так как ему грузят пушки, то сбегу ка я туда не знаю куда так не знаю как"... дура.
Звезда флибустьера - Поттер ПатрицияИрина
10.10.2013, 11.36





Вроде и сюжет хороший и роман интересный...Но..как-то не дружит с собой главная героиня. В зависимости от настроения меняются ее взгляды. Много копания в себе любимой и упрямства.
Звезда флибустьера - Поттер ПатрицияАнна
19.04.2015, 17.30





А по-моему все логично. Ведь шла война и гг-ня считала гг-я своим врагом. Мне понравилось но из всей трилогии Ловец звезд-История одной страсти-Звезда флибустьера, понравился второй роман об отце и ммтери гг-я. Интересно, стоит прочитать.
Звезда флибустьера - Поттер ПатрицияPola
7.10.2015, 14.03








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100