Читать онлайн Звезда флибустьера, автора - Поттер Патриция, Раздел - 18. в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Звезда флибустьера - Поттер Патриция бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.21 (Голосов: 39)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Звезда флибустьера - Поттер Патриция - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Звезда флибустьера - Поттер Патриция - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Поттер Патриция

Звезда флибустьера

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

18.

Аннетта стояла на палубе «Мэри Энн», опираясь на поручни, и смотрела, как вдали исчезают берега. Она рассчитывала сбежать, когда они бросят якорь в бухте, но ее заперли в каюте.
Она хотела закричать, позвать на помощь, но матросы явно были преданы Джону Патрику душой и телом. Флирт тоже не поможет, да и не умела она строить глазки и хлопать ресницами.
У нее не было другой одежды, кроме платья, в котором ее привезли на корабль. Оно уже стало жестким от морской воды. С волосами тоже дело обстояло не лучшим образом. У нее обветрили щеки, кожа сухая и чуть ли не шершавая. Ничего удивительного, что Джон Патрик едва замечает ее. В эти три дня, проведенные на корабле, он был вежлив, но и только. Он отвел ей капитанскую каюту, удостоверился, что ее регулярно кормят, но в остальном не обращал на нее никакого внимания. А на это она сердилась даже больше, чем на похищение. Второе похищение. Это начинает входить у пирата в очень неприятную привычку.
Аннетта плотнее запахнулась в плащ. Ветер дул холодный, скорее даже леденящий, но она предпочитала мерзнуть. В каюте, несмотря на ее большие размеры, было душно.
Земля окончательно исчезла из виду. Ее поглотило море, а море на горизонте слилось с небом. Корабль на всех парусах резал волны, спеша в более спокойные воды и теплый климат. Во всяком случае, об этом доложил ей пират, когда, постучав в дверь каюты, осведомился, не хочет ли она посмотреть, как они будут отплывать из Мэриленда.
Да, он не ошибся. Аннетта хотела видеть все. Она была уверена, что ей станет грустно, но, напротив, всю ее охватило какое-то странное воодушевление. И, по всей вероятности, Джон Патрик это заметил. Карибы. Одно название чего стоит. Оно заставляло трепетать от волнения. Золотые берега. Бирюзовые волны. И солнце — такое яркое, что вода сияет вокруг бриллиантовым блеском. Аннетта читала об этом в книгах, и ей хотелось убедиться воочию, что так оно и есть на самом деле. Но сейчас она сидела, словно мышь в мышеловке. Так она не желала даже Карибских островов.
Хотя можно быть спокойной за отца. Он в надежных руках. Опасалась она лишь за себя.
Аннетта взглянула на капитанский мостик. Айви ловко справлялся с обязанностями рулевого, но не было в его движениях того изящества, что у капитана. Интересно, неужели Джон Патрик сейчас отдыхает? Такое впечатление, что ему никогда не хочется спать. Но что ей за дело? Проклятый тюремщик!
Стало холодно даже в плаще, и Аннетта решила спуститься в каюту, хотя там совсем нечем заняться. Английский капитан «Мэри Энн», очевидно, не видел в книгах никакого проку. Ей оставалось только рассматривать географические карты, в которых она ничего не понимала.
Аннетта открыла дверь каюты и вошла. На кровати лежала груда перевязанных ленточками пакетов. А когда она уходила на палубу, их не было! С минуту она смотрела на них. Это, разумеется, подарок пирата, который вчера утром съезжал на берег. Когда она стояла на палубе, он принес пакеты в каюту. Наверное, не хотел услышать ее отказ принять дары.
Дары данайцев. «Помни о троянском коне», — мысленно предупредила она себя. Сейчас она вышвырнет их за дверь, даже не разворачивая, не доставит ему удовольствия.
Однако Аннетта села на кровать и осторожно потрогала один из пакетов. Она сразу же поняла, что в нем платье. Интересно, какой у пирата вкус?
Нет. Она останется в своем платье. Даже если оно превратится в лохмотья.
Однако рука уже теребила ленточку, которой был перевязан пакет. Отец всегда говорил, что первый шаг к падению — ложная гордыня. Ей нужна одежда, и это пират виноват, что у нее ничего с собой нет.
Руки развернули пакет, и Аннетта ощутила прикосновение мягкой хлопковой ткани, гораздо более практичной и скромной, чем шелк, и однако — это она знала — весьма дорогой. Платье было серо-голубое, отделанное прекрасными кружевами, и оно показалось Аннетте просто чудесным. Интересно, как это он нашел его? Подобные платья обычно шьют портнихи после долгих примерок.
А пальцы уже развязывали второй пакет. Здесь было шерстяное платье, золотисто-коричневое, цвета коньяка, с высоким воротником и длинными рукавами. Вид у него был уютный. Наверное, в таком платье ей будет тепло.
В третьем свертке лежали головная щетка, гребни, две пары шерстяных чулок, три пары нитяных, две пары испанских туфель, пара перчаток, нижняя юбка и сорочка. При виде нее она покраснела и уж совсем вспыхнула при виде белой полотняной ночной рубашки.
В самом нижнем пакете были новые издания «Бури» Шекспира и сборника стихотворений Томаса Грея. А между ними был засунут весьма потрепанный экземпляр «Робинзона Крузо» Даниэля Дефо.
На мгновение сердце ее смягчилось. Он подумал обо всем. Аннетта мысленно представляла себе, как он ходил из одной швейной мастерской в другую и, наверное, заплатил целое состояние за платье, предназначавшееся для другой женщины. Аннетта примерила шерстяное. Оно было немного свободно в талии и немного узко в груди. Лиф застегивался впереди, так что не требуется посторонней помощи, чтобы его надеть.
Пират понимает толк в женской одежде. И разбирается в размерах. Сколько женщин было у него в прошлом? Аннетта прищурилась. Наверное, она самая некрасивая из всех. И самая несветская. Об этом свидетельствуют и его подарки. Он явно считает ее синим чулком.
Аннетта никак не могла оторваться от платья и все пробовала ткань на ощупь. У нее никогда не было такого красивого дневного наряда. Она примерила и серо-голубое, и снова оно оказалось впору, хотя кое-что хотелось подправить. Интересно, есть ли на корабле иголки и нитки? Да, конечно: они же необходимы для парусов.
И Аннетта поняла, что готова принять подарки. Тактика пирата удалась. Если бы он сам их преподнес, она бы швырнула их ему в лицо, но сейчас…
Каким образом он успел узнать ее так хорошо?
* * *
Джон Патрик в нерешительности стоял перед капитанской каютой. Сначала он хотел прислать кого-нибудь с приглашением на ужин, но так поступил бы трус. Он сам должен пройти все стадии этого трудного ухаживания.
Джон Патрик несколько раз постучал в дверь. Прошло некоторое время, прежде чем она открылась. На Аннетте было ее собственное платье, как в ту ночь, когда он ее похитил. А он-то, вопреки рассудку, надеялся, что она все же наденет одно из новых, в поисках которых он обрыскал весь Честертаун.
Ее хорошенькое лицо хмурилось, и Джон Патрик почувствовал себя застенчивым подростком. Увидев у нее в руках потрепанную книжку, он несмело улыбнулся.
— Любимая книга моего семейства.
Она тоже посмотрела на книжку.
— Тогда зачем вы мне отдали свое семейное сокровище?
— Я подумал, что время для вас тянется очень медленно. Мои родные одобрили бы этот поступок.
— Как они одобрили и ваше со мной обращение.
— Нет, полагаю, они далеко его не одобряют.
Он прислонился к двери. Теперь он, Джон Патрик, выступал в роли просителя и отдавал себе в этом отчет. Ему не хотелось проделать весь путь на Карибы и обратно в обществе женщины, которой, в лучшем случае, он просто не нравится.
— Но это вас не остановило.
— Для этого есть причины.
— Знаю я ваши причины и не принимаю во внимание.
— Вы не позволите мне вас переубедить?
— С какой целью? — спросила она ледяным тоном.
Аннетта сурово смотрела на него, и какое-то мгновение Джон Патрик думал, что она сейчас захлопнет перед ним дверь.
— Надеюсь, вы разделите со мной ужин, — сказал он осторожно.
Она снова приоткрыла дверь, и достаточно широко, чтобы он увидел: она развернула тщательно отобранные им вещи и как будто раздумывает: принять или не принять их. Волосы ее растрепал ветер. Аннетта связала их лентой на затылке, но несколько завитков все же выбились из общей волны.
Черт побери, как ему хочется обнять ее и поцелуями прогнать сомнение из ее глаз, эту ее подозрительность. Раньше он никогда не испытывал неуверенности в отношениях с женщинами. Он нравился им без всяких усилий с его стороны, но ведь это были не то чтобы респектабельные дамы. Ему никогда не приходилось платить женщинам, которых он встречал в порту, но все они были «на одну ночь», все свершали свой жизненный путь с помощью мужской благосклонности. Он чертовски хорошо научился брать у них, что они предлагают, а затем прощался с ними навсегда.
Но так нельзя поступить с мисс Кэри.
Черт возьми, но этот долгий, пытливый взгляд почти доконал его.
— Где? — наконец спросила она.
Где? Он даже не подумал об этом. По правде говоря, он был уверен, что Аннетта отвергнет его предложение.
— У вас в каюте?
Аннетта бросила на него совсем уж ледяной взгляд:
— У меня?
Обычно на корабле ужинали в буфетной, но сейчас она доверху забита провиантом.
— У меня нет свободных помещений.
— А где ест ваш экипаж?
— У себя в кубрике, и уверяю, вам там не понравится.
— Тогда на палубе.
Он заколебался. Недоставало только, чтобы вся команда глазела, как он устраивает на палубе пикник. Разговоров не оберешься. Всю жизнь будут поминать. Но она не сводила с него взгляда.
Интересно, что она задумала? А о том, что у нее есть очередной план, он догадался по особому блеску в ее глазах.
— Отличный выход из положения! — воскликнул он, изображая радость, которой не испытывал.
— И я так думаю, — согласилась Аннетта.
— На палубе холодновато.
— Мне не привыкать, — Аннетта была непреклонна.
— Значит, в шесть?
Аннетта кивнула и закрыла дверь.
* * *
Ну и зачем она это сделала? Ей надо было просто сказать «нет». Но язык не повернулся. Сердце запретило.
Джон Патрик стоял на пороге такой смиренный, что она едва удержалась от улыбки. Она привыкла видеть высокомерного, уверенного в своих силах, беспощадного пирата. Однако его смирение вызывало сочувствие, чего никогда не удавалось высокомерию.
И еще, говоря откровенно, она устала от одиночества. Ей хотелось быть на палубе, наслаждаться ветром и морем. Ей хотелось также побольше узнать о самом пирате.
Он был не похож на остальных членов семьи. Он был искренне ко всем привязан, но что-то отделяло его от семьи, ставило особняком, и Аннетте хотелось узнать, что это такое.
Может быть, если она узнает его лучше, ей будет легче уговорить Джона Патрика Сазерленда отпустить ее домой. Конечно, надо иметь в виду и то странное влечение, которое она испытывает к нему. Это просто невозможно, но она, ей-богу, не всегда справлялась с собственным телом в присутствии этого человека. Руки хотели его обнять, губы — прижаться к его рту, ну и разные другие удивительные желания возникали у нее против ее воли. Аннетта долго решала, не надеть ли ей одно из подаренных платьев, но нет, не доставит она ему этого удовольствия. В измятом платье и непричесанная — вот такой она и явится на палубу. Она не желает быть послушной исполнительницей его капризов!
Нет, причесаться все-таки надо, хотя ветер, конечно, опять растреплет волосы. Можно надеть капюшон, но так хочется подставить голову ветру!
Пикник на палубе корабля, плывущего в экзотические страны! Год назад она бы ни за что не поверила в такую возможность. Всего несколько месяцев назад она уже смирилась с мыслью, что останется старой девой. А сейчас — такие приключения, что она просто не знает, как ей быть. Как задавить в себе какое-то непонятное возбуждение?
* * *
Команда была в восторге. Джон Патрик заметил веселые ухмылки, когда приказал поставить на палубе стол и стулья, а потом, поручив управление кораблем Айви, сам наблюдал за приготовлениями к пиршеству. Матросы оживленно переговаривались, но сразу смолкали, стоило только Джону Патрику приблизиться. Его репутации беспощадного пирата угрожал сокрушительный удар. Однако он считал своим долгом доставить пленнице хоть небольшое удовольствие. И еще он молился, чтобы не было дождя. Небо затягивалось облаками, и они уже были не прежнего белого цвета, а зловеще пурпурного. Ветер крепчал, корабль довольно сильно качало на бурных волнах.
Джон Патрик надеялся, что она будет в шерстяном платье — ведь так теплее, а кроме того, это означало бы, что она смягчилась.
За несколько минут до захода солнца он удостоверился, что все готово, спустился вниз и постучал в дверь. Он постарался ничем не выдать разочарования при виде все того же платья. В руках у нее был плащ.
Джон Патрик учтиво поклонился:
— Я подумал, что, может быть, вы захотите полюбоваться закатом.
Взгляд ее просветлел, но она быстро приняла равнодушный вид:
— Что ж, пожалуй.
— Вам нет необходимости исчезать с палубы каждый раз, как я там появляюсь.
Аннетта ничего не ответила. Пожалуй, он предпочел бы упреки этому ледяному молчанию. Он взял у нее плащ и помог надеть его, а затем раскрыл дверь пошире, пропуская даму вперед. Джону Патрику хотелось взять ее под руку, но он удержался. Ведь она все равно ее отнимет.
У рубки он поравнялся с Аннеттой. Ему хотелось увидеть, как она отнесется к тому, что ожидало ее на палубе. Аннетта остановилась и оглядела стол и два стула, прикрепленные к палубе. Стол был покрыт куском парусины, но украшен красными салфетками, тоже хитроумно закрепленными, чтобы их не сдуло усиливающимся ветром.
Но — и это совсем было поразительно — стол помещался между двух больших пушек. Джон Патрик заметил, что Аннетта несколько растерялась и с тревогой взглянула на него.
— Это самое удобное место, — объяснил он, зная, что место не только самое удобное, но единственно возможное в данном случае. Конечно, лучше было бы расположиться возле самой рубки, но ветер делал такую диспозицию невозможной.
— Вы привыкли к войне?
Он не ответил. Долгое время он почти не знал ничего другого. Сначала, как насильно завербованный солдат, он воевал с барбадосскими пиратами, потом — с карибскими, а потом сам начал свою пиратскую войну против англичан.
— И к разрушению? — добавила она тихо.
— Это англичане научили меня разрушать, — сказал он.
— Каким же образом?
— Вы действительно хотите это знать, мисс Кэри? Ведь история не из приятных, а мне хотелось бы, чтобы этот вечер был приятным.
Аннетта повернулась лицом к закату. Джон Патрик смотрел на нее. Небо у горизонта окрасилось в ярко-красный, кровавый цвет, и того же цвета было море. А выше над облаками цвет неба был мягче: коралловый, оранжевый, розовый. Казалось, насилие и мир поделили небо между собой.
Джон Патрик почувствовал, что она дрожит. Аннетта прижалась к нему, пытаясь укрыться. Джон Патрик окутал ее своим плащом и обнял, защищая от разбушевавшегося ветра, который надувал паруса и рассеивал морские туманы.
— Может быть, сойти вниз? — спросил он.
Аннетта не сводила глаз с заката.
— Никогда не видела ничего подобного.
— Ну, на море вы такого увидите предостаточно.
Она стояла неподвижно в его объятиях. Джон Патрик держался изо всех сил, преодолевая безумное желание прижать ее покрепче к себе. Дрожь Аннетты передалась ему.
— Все же, наверное, лучше укрыться внизу, — повторил он.
Она обернулась и пристально посмотрела на Джона Патрика.
— Чтобы все усилия ваших людей пошли прахом? — И она жестом указала на изобретательно устроенное место для пиршества.
— Ну, они считают это своей законной привилегией, — ответил Джон Патрик и с удивлением заметил, что ее глаза полны веселья.
— Служить вам или мне, капитан?
Джон Патрик чрезвычайно обрадовался тому, что его произвели из пиратов в капитаны.
— Вам, конечно. Им редко приходится видеть на борту столь прекрасную даму.
— Я не нуждаюсь в лести.
Он поднял ее подбородок, так что Аннетта была вынуждена прямо взглянуть на него.
— Я не силен в искусстве лести, мисс Аннетта.
— И в искусстве правды тоже.
Он сделал вид, что не обратил внимание на очередную шпильку. Интересно, она когда-нибудь будет держаться с ним любезно, как прежде?
Аннетта уже шла к столу. Да, игра стоила свеч. Он это понял при первой же встрече. Аннетта чрезвычайно понравилась его семье, несмотря на ее враждебное отношение. «Она с характером», — сказал как-то его отец. «У нее есть здравый смысл и мужество», — отметила мать. И это было высокой похвалой в их устах. Но даже если бы они не одобрили его выбор, он все равно бы добивался ее. Он с самого начала хочел именно эту женщину. Навсегда. Он познал эту истину сердцем, хотя долгое время сопротивлялся ей. Если у него и были еще какие-то сомнения, то они исчезли, когда Аннетта стояла на палубе корабля и отчаянно старалась подавить в себе восторг при виде мерно вздымающейся морской глади. Ее выдало радостное изумление, светившееся в глазах. Она еще столь многого не знает о себе самой. Джон Патрик хотел помочь Аннетте проникнуть в лабиринт ее собственной души.
Он допускал, что не знает многого и о самом себе. Как он был потрясен, поняв, что жаждет разделить с ней то чувство покоя и умиротворенности, которое она несла с собой.
«Вы привыкли к войне? И к разрушению?»
Да, очевидно, привык. И впервые в жизни осознал, как ужасна эта привычка.
Джон Патрик усадил ее на стул и сам уселся напротив. Один из матросов поспешил вниз, чтобы через несколько минут появиться с подносом, уставленным блюдами. Он торжественно водрузил поднос на стол и радостно изрек:
— Бизли приготовил вот это специально для вас, мэм.
Аннетта невольно улыбнулась, и Джон Патрик почувствовал необыкновенное томление. Как бы он хотел, чтобы она вот так же весело и благодарно посмотрела на него. Может быть, так когда-нибудь и произойдет? Несмотря на ужасное начало их знакомства?
— Спасибо, — сказала она матросу, когда он снял крышку с блюда, где красовались подгоревший цыпленок, явно черствый хлеб и бобовое пюре. А затем перед ней поставили блюдо с клубникой, яблоками и апельсинами, нарезанными ломтиками.
Джон Патрик впервые за все время пребывания на корабле подумал, что надо побольше уделять внимания еде. Он набирал команду, исходя только из боевых качеств, это относилось и к повару. Служа на флоте Его Величества и питаясь исключительно бобами, хлебом, зараженным личинками, и, в редких случаях, гнилым мясом, Джон Патрик, освободившись, предъявлял к кухне только одно требование: чтобы еда была приготовлена чисто, а овощей и фруктов было побольше, невзирая на цены. Он по опыту знал, что такое питание способствует укреплению здоровья команды. Однако сейчас он смотрел на загубленного цыпленка и сожалел, что не позаботился нанять настоящего профессионального кока.
Джон Патрик взглянул на Аннетту, ожидая увидеть гримасу отвращения, но губы у нее подергивались от сдерживаемого смеха, а глаза сверкали весельем. На мгновение он вознегодовал, что все его усилия вызывают лишь насмешку, но, взглянув на происходящее ее глазами, сам не смог сдержать улыбки при мысли, что положение глупейшее: они сидят за прыгающим вверх-вниз столом, покрытом куском парусины. А на столе блюдо с самым неудобоваримым из всех цыплят на свете, которому выпало на долю стать их ужином.
— Вы собираетесь разрезать цыпленка? — спросила Аннетта.
— Вы этого действительно хотите? — скептически поинтересовался он.
— Мы же оскорбим чувства всей команды, если не отведаем его, — возразила Аннетта и посмотрела на матросов, которые делали вид, будто происходящее их не интересует.
И Джон Патрик решил, что она будет принадлежать ему. Непременно. Он сделает для этого все. Так или иначе, но он ее завоюет.
Но сейчас он постарался ничем не выдать свою решимость и накинулся на цыпленка. Аннетта с исключительным интересом наблюдала за его стараниями. Отчаявшись, Джон Патрик так ткнул ножом в несчастного, что цыпленок слетел со стола. Как раз в этот момент корабль глубоко нырнул в волнах, и проклятый ужин покатился по деку и тоже нырнул в океан.
— Ах, значит, все-таки есть кое-что, чего вы не можете, — хладнокровно отметила Аннетта.
— Ну, такого, что мне по силам, на свете немало, — ответил он с видом школьника, провалившегося на экзаменах.
— Что же, кроме цыплят?
— Знать — значит побеждать, — отшутился он мрачно.
— Но у меня нет никаких намерений вас побеждать. Я хочу только одного: вернуться домой.
— Вы этого хотите, мисс Аннетта? Действительно хотите?
Он знал, что допустил ошибку. Ее глаза затуманились, и улыбка исчезла. Аннетта отвернулась от Джона Патрика. Солнце уже зашло, небо стало мглисто-серым, словно облеклось в саван. Она вздрогнула, почувствовав вечернюю прохладу. О, как он желал вернуть назад свои слова, из-за которых она вспомнила все его проступки. Как ему хотелось, чтобы она снова радовалась морю, а ее глаза сияли весельем.
Аннетта положила себе немного фруктов, но он понимал, что ест она только для вида. Она не хотела обидеть матросов, которые так старались, и Джон Патрик восхищался ею и одновременно отчаивался.
Он набросился на бобы и хлеб, но непринужденность общения исчезла. Аннетта будет весь ужин терпеть его присутствие, но не более того.
«Терпение», — сказал он себе. Но, глядя, как она едва поклевывает еду, засомневался, что одного терпения будет достаточно.
Аннетта кончила есть, когда совсем стемнело, а ветер начал сильно хлопать парусиной на столе. Она встала.
— Спасибо, — сказала она серьезно.
Он быстро подошел, чтобы помочь ей удержаться на ногах: палуба ходила ходуном. Да, ужин оставил желать много лучшего, хотя все это было немного забавно и он чувствовал некоторое радостное изумление. Ведь ему казалось, что он навсегда утратил вкус к такому невинному веселью. В этот момент палуба сильно накренилась, и Аннетта едва не упала, поскользнувшись в воде, залившей палубу. Он отчаянным жестом схватил ее за руку, словно опасаясь, что ее смоет за борт. Аннетта, прерывисто дыша и дрожа от страха, обхватила его за шею, и Джон Патрик крепко прижал Аннетту к себе.
— Все в порядке, — прошептал он ласково, — вы в безопасности. И так будет всегда.
И тогда она взглянула на него. В лице ее еще читался страх, и он невольно закрыл глаза. Что же он наделал? Она никогда не будет верить ему. Она никогда не поймет, почему он так поступил с ней.
— Нам лучше спуститься вниз, — тихо сказал он, — погода испортилась.
Немного поколебавшись, она отступила на шаг и пожала руку Джона Патрика, словно все же поверив его обещанию. Аннетта все еще немного вздрагивала, но уже почти успокоилась. Наконец она заговорила:
— Вы сказали, что это англичане научили вас разрушать. Почему?
Он крепко сжал ее ладонь.
— Меня завербовали насильно. Мне было тогда двадцать три. Я приехал в Шотландию посмотреть на наши родовые земли, конфискованные английским правительством тридцать лет назад. Я был новоиспеченным юристом, уверенным в том, что смогу уничтожить зло и несправедливость, царящие в мире. Собирался начать с борьбы за владения отца. Поэтому я и отправился в Англию подать прошение о его помиловании и возвращении ему земель.
И Джон Патрик замолк, вспоминая, каким был тогда наивным и молодым.
— В суде надо мной посмеялись. Я уехал в горную Шотландию, где некогда жил отец, а затем — в Глазго ожидать корабль, с которым должен был вернуться в колонии. Но меня опоили каким-то зельем, и я очутился на военном английском судне под началом самого отъявленного садиста-капитана, который когда-либо бороздил моря и океаны.
Он замолчал, заметив про себя, что Аннетта взволнована.
— Я не отличался покорностью, что не слишком нравилось капитану, и он решил сломить мою волю.
— Шрамы, — прошептала Аннетта.
— Эй, и многое другое. Если бы не Айви, я вряд ли бы выжил.
— И как долго это продолжалось?
— Три года. Большую часть этого времени мы охотились за пиратами, но потом капитана заманили в ловушку, и пираты захватили корабль. Мы с Айви тогда сидели под арестом по обвинению в подстрекательстве к мятежу. Капитан собирался нас повесить. Пираты нам предложили: или примкнуть к ним, или — к другим.
— Другим? — Он промолчал, и ее охватил ужас. — После этого вы должны были бы возненавидеть море.
— Я и возненавидел. Сначала. Но ведь это не по вине моря я мог потерять навсегда дом и жизнь. А по вине англичан. Вскоре я обнаружил, что море прекрасно, что я люблю его. Я никогда не страдал морской болезнью, не то что прочие. Мне нравилось нестись под всеми парусами, любоваться восходом солнца на море и ощущать ни с чем не сравнимое чувство свободы, когда идешь при попутном ветре.
— Но когда вы были пленником на корабле, вам не больно-то нравилось.
— Эй. — И он обнял ее. — Да, Аннетта, я знаю, что вы чувствуете, и понимаю вас, возможно, больше, чем вы предполагаете. Я знаю, что это такое: любить и ненавидеть одновременно.
Она зябко поежилась. Ему тоже было холодно, а ведь он привык к студеному ветру и промозглым морским туманам. Джон Патрик взял ее за руку.
— Давайте спустимся вниз. Не хочу, чтобы по моей вине вы превратились в ледышку.
К его удивлению, она не воспротивилась, напротив, позволила проводить ее до люка, но потом выдернула свою руку из его.
— Теперь я дойду одна, — сказала она, — наверное, вы нужны Айви.
Он хотел было возразить, но Аннетта покачала головой:
— Я вполне способна сама дойти до каюты. Однако благодарю вас за… э-э… интересный вечер.
— Скорее, пропащий.
— Нет, — улыбнулась она, и улыбка пронзила его сердце, — не такой уж пропащий.
Она нырнула в люк и исчезла из виду.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Звезда флибустьера - Поттер Патриция

Разделы:
Пролог1.2.3.4.5.6.7.8.9.10.11.12.13.14.15.16.17.18.19.20.21.22.23.24.Эпилог

Ваши комментарии
к роману Звезда флибустьера - Поттер Патриция



"Я его люблю, мой отец у него, но так как ему грузят пушки, то сбегу ка я туда не знаю куда так не знаю как"... дура.
Звезда флибустьера - Поттер ПатрицияИрина
10.10.2013, 11.36





Вроде и сюжет хороший и роман интересный...Но..как-то не дружит с собой главная героиня. В зависимости от настроения меняются ее взгляды. Много копания в себе любимой и упрямства.
Звезда флибустьера - Поттер ПатрицияАнна
19.04.2015, 17.30





А по-моему все логично. Ведь шла война и гг-ня считала гг-я своим врагом. Мне понравилось но из всей трилогии Ловец звезд-История одной страсти-Звезда флибустьера, понравился второй роман об отце и ммтери гг-я. Интересно, стоит прочитать.
Звезда флибустьера - Поттер ПатрицияPola
7.10.2015, 14.03








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100