Читать онлайн Звезда флибустьера, автора - Поттер Патриция, Раздел - 13. в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Звезда флибустьера - Поттер Патриция бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.21 (Голосов: 39)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Звезда флибустьера - Поттер Патриция - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Звезда флибустьера - Поттер Патриция - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Поттер Патриция

Звезда флибустьера

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

13.

Свобода!
Слова Аннетты эхом отзывались в его ушах. Она была права. Он обменял ее свободу на свою. Но на карту была поставлена не только его свобода.
Джон Патрик снова встал к штурвалу. Он должен был действовать, это заглушало чувство вины.
Айви молча стоял рядом.
— Иди поспи, — наконец распорядился Джон Патрик, — если на горизонте покажется парус, я тебя кликну.
Айви заколебался.
— Это приказ, Айверсен, — Джон Патрик знал, что говорит излишне резко, но это лучше, чем нерешительность.
Айви ушел. Джон Патрик сосредоточился на управлении кораблем. Как только исчез из виду берег, лоцман тоже ушел немного отдохнуть. Здоровых матросов было мало. Большинство были так истощены, что едва могли держать в руках снасти. Его матросы умерли бы в тюрьме или на виселице, если бы не он. Но неужели нельзя было их спасти и не разрушать жизнь Хью Кэри и Аннетты? Английские солдаты ни разу до того вечера не обыскивали их дом. Значит — судьба!
Он никогда не встречал более привлекательной женщины, чем Аннетта. Особенно хороша она была сейчас, когда стояла у поручней: ветер развевал ее волосы и покрывал румянцем щеки, горделиво поднятый подбородок Аннетты выражал непокорность, и в серых глазах бушевала ярость. Он заметил в ее взгляде неудержимое желание принять его предложение и взять в руки штурвал. Она рождена для моря, хоть и не понимает этого.
Он, Джон Патрик, думал, что она лежит в каюте, страдая от морской болезни. Но нет, она стояла на палубе, невзирая на грозовое небо и канонаду. Да, она совсем не та сдержанная скромница, которой казалась в начале их знакомства. Он чувствовал в ней какую-то неистовую безоглядность. Доказательством был ее вызов целому городу, когда она превратила в госпиталь свой дом. Он распознал в ней мятежницу, которая жаждала приключений, совсем как он сам. Он понял это по ее взгляду и по тому, как беззаветно она отдавалась бурному натиску ветра.
Он хотел ее больше, чем когда бы то ни было. Прежде он и не подозревал, что можно так сильно желать женщину. Но, увы, она его ненавидит и имеет для этого чертовски веские основания.
Может быть, его родным удастся уменьшить ее неприязнь к нему. Мать, Фэнси, была самой доброй женщиной на свете и обладала даром приручать дикие и необузданные существа. Его отец обладал взрывным характером, это правда, но он любил учить и наставлять. Брат Дерек — человек добрый и положительный. Тетушка Фортуна со всеми ласкова и, несомненно, могла бы оказать помощь отцу Аннетты. Единственное затруднение представляла собой Кэти, которая была, как он сам, безоговорочной сторонницей повстанцев.
Ему не хотелось думать о том, как все они встретят нежданных гостей. Помещение для них найдется. В доме, выстроенном отцом, достаточно места, есть еще и старая усадьба Маршей, теперь превращенная в школу. Его отцу понравится начитанный Хью Кэри.
Но Аннетта? Она, конечно, влюбится в его домашних, если позволит себе такое снисхождение.
* * *
Кэтрин Сазерленд Кэнтрелл села в экипаж и поехала к дому доктора Ноэля Марша. О своем приезде она его не известила.
Она неизменно поддразнивала его на тот счет, что приходится ему «тетушкой», хотя была на два месяца младше его. Они росли вместе, поскольку ее собственный старший брат женился на матери Ноэля.
Однако в их чувствах друг к другу всегда присутствовало глубокое и тайное влечение. Она его обожала. Он о ней заботился. Когда ей исполнилось семнадцать, он ее поцеловал, и она навсегда отдала ему свое сердце. Никто из них не обмолвился ни словом Йэну и Фэнси Сазерленд из опасения, что те неодобрительно отнесутся к их взаимной нежности, хотя кровного родства между ними и не было.
В девятнадцать лет Ноэль отплыл в Шотландию изучать медицину в Эдинбургском университете. Насколько она помнила, он всегда мечтал стать врачом. Но мысль о разлуке с ним была нестерпима. Он поцеловал ее на пристани, когда вся семья его провожала. Поцелуй был крепкий, страстный. Ноэль просил дождаться его.
Он уехал. Кэтрин растерялась в одиночестве и чуть ли не почувствовала себя брошенной. В подобном смятении она согласилась выйти замуж за человека, который ухаживал за ней два года, за беззаботного и симпатичного сына соседа. Он был прямой противоположностью Ноэлю, но Кэтрин полагала, что в конце концов полюбит его, ведь он так напоминал ее самое. Не потребовалось много времени, чтобы Кэти поняла, какую ошибку совершила. Она и представления не имела о том, как ужасно существование рядом с нелюбимым, и чем грозит предательство по отношению к тому, кто тебя любит.
А потом Ноэль вернулся и вскоре уехал в Филадельфию. Кэтрин знала почему. Он был не в состоянии жить поблизости от нее, поэтому оставил любимый край и любимых людей. Вскоре Ноэль женился.
Она была на свадьбе, и это стало для нее тяжким испытанием. Сердце ее было разбито, и она знала, что муж догадался, почему ей так неприятны их отношения. Он ничего не говорил, но взгляд его был безнадежно печален. Два года назад он примкнул к повстанцам и был убит англичанами. Кэти подозревала, что сделал он это из-за их неудавшегося брака, и знала, что никогда не сможет простить себя.
В течение полутора лет она вела уединенную жизнь, работая учительницей в школе брата. Постепенно она как бы заключила с собой нечто вроде перемирия. Школа, некогда основанная для обучения рабов, отпущенных на свободу братом и его женой, теперь обслуживала детей и взрослых, которые хотели учиться, невзирая на то, есть ли у них возможность платить за обучение. В школе учились дети бедных фермеров и дети бывших рабов. Расовые предрассудки иногда становились проблемой даже среди ребят школьного возраста, но тем не менее школа существовала. За счет дохода с земель Сазерлендов и их конного завода.
Когда война разгорелась не на шутку, Кэти все свои нерастраченные страстные чувства отдала делу независимости и поддержала мятежников. Она узнала, что Ноэль поступил иначе. Он всегда был осмотрителен и осторожен. Когда его жена умерла, Кэти решила, что Ноэль вернется в Мэриленд. Но он не вернулся. Кэтрин не удивилась, когда узнала, что он отказался присягнуть на верность молодому американскому государству. Но была потрясена, узнав, что он не только лечит раненых англичан, но даже стал доверенным лицом этого дьявола во плоти, генерала Хоу.
Тогда Кэти попыталась его забыть, но это оказалось выше ее сил. И в конце концов она приняла решение увидеться с ним и убедить Ноэля вернуться в Мэриленд. Но сейчас, направляясь к нему домой, она засомневалась, не совершает ли ужасной, непоправимой ошибки. Вчера она прибыла в Филадельфию и остановилась у Итана Тэйлора, давнего друга Йэна Сазерленда. Итан, профессиональный торговец, сочувствовал повстанцам, но по воле обстоятельств держал нейтралитет. И он и его жена обрадовались приезду Кэти, но о докторе Марше говорили уклончиво.
А в Филадельфии бушевали страсти. Повсюду были английские солдаты, нетерпеливые и скорые на расправу. Ее наемную дорожную карету трижды останавливали в пути и обыскивали. На каждом шагу ей твердили об ужасном разбойнике по прозвищу Звездный Всадник.
Джон Патрик. В Мэриленде еще не знали, что его корабль пошел ко дну. Значит, благодарение богу, он жив. Ее родные сошли бы с ума от горя, если бы он погиб.
Кэти не могла удержаться от улыбки, выслушивая рассказы о том, как Звездному Всаднику удалось бежать вместе с двадцатью матросами. Он увел королевский фрегат из-под самого носа англичан. Что же обо всем этом думает Ноэль?
Экипаж остановился перед двухэтажным кирпичным домом. Кэтрин подождала, пока возница спустится с козел и поможет ей выйти из кареты.
— Вас подождать, мисс?
Кэти совсем не чувствовала себя «мисс». В тридцать девять лет она многое успела повидать в жизни. Тем не менее она отдавала себе отчет в том, что ее темные волосы почти не тронуты сединой и любовь к верховой езде позволила сохранить стройную, грациозную фигуру.
— Нет, — она улыбнулась кучеру и была вознаграждена восхищенным взглядом.
Если Ноэля нет дома, то придется ждать. Если он у себя, то потом сможет отвезти ее к Тэйлорам. Но только после того, как она выскажет ему все, что думает. Тем не менее она посмотрела вслед удаляющемуся экипажу с тайным сомнением, не ошиблась ли, приехав сюда. Сердце учащенно билось в груди. Она вспомнила, как видела Ноэля в последний раз. Он был высок, почти такой же высокий, как Джон Патрик, но со своими спокойными карими глазами, каштановыми волосами и задумчивостью Ноэль казался ей красивее своего младшего брата.
Нет, это, наверное, большая глупость с ее стороны — вот так взять и приехать ни с того ни с сего. По правде говоря, ей просто необходимо было увидеться с ним. Она просто не могла думать ни о чем другом.
Кэти поднялась на крыльцо и взялась за тяжелый медный молоток. Она уже бывала в этом доме однажды, на свадьбе Ноэля, и все время пребывания здесь ее сердце обливалось кровью.
Дверь открыл Мальком. Она сразу же его узнала. Он сопровождал Ноэля повсюду. Рядом с Малькомом стояло свирепое на вид лохматое чудовище, готовое разорвать всякого, кто покусится на безопасность хозяйского слуги.
Мальком вытаращил глаза:
— Мисс… миссис Кэнтрелл!
Удивленная тем, что он ее помнит, она, немного поколебавшись, наклонилась и потрепала по голове огромную собаку, которая, наверное, раздумывала, не съесть ли ее на обед, но через мгновение пес уже с безумной скоростью завилял хвостом.
— Это Аристотель. Волкодав доктора Марша, — заявил Мальком, прищурившись, — и он обычно бросается на посторонних.
Кэти невольно улыбнулась:
— Да он просто душка.
Мальком, недоуменно моргая, пытался объяснить:
— Да нет, он, вообще-то, не ласкается к первому встречному.
— У нас в семье все умеют ладить с животными.
— Эй, боюсь, что так. — И Мальком укоризненно поглядел на собаку.
— Доктор Марш дома?
— Нет, но должен скоро быть. Вы его подождете? — И, переминаясь с ноги на ногу, добавил: — Я Мальком.
— Да, — ответила Кэти, — я помню.
Лицо его как будто просветлело при этих словах, и он отошел в сторону, приглашая Кэтрин войти.
— Он хотел бы с вами повидаться, миссис Кэнтрелл. Я могу вам подать чай.
Чая в Мэриленде очень не хватало, не было его и в других колониях. Водился он лишь там, где присутствовали англичане. Кэти очень бы хотела выпить горячего чайку, но, пронзив Малькома презрительным взглядом, резко произнесла:
— Нет.
Он приуныл, и Кэти пожалела о своей резкости. При чем тут Мальком? Он ей ничего плохого не сделал.
— Тогда, может, сидру? — спросил он с надеждой. — Пройдите в гостиную, пожалуйста.
Она кивнула и последовала за ним в дом, а рядом с ней радостно трусил Аристотель. Мальком вышел, и Кэти обвела взглядом комнату. Она ей понравилась еще тогда и с первого взгляда. У стен стояли полки с книгами. Мебель была удобная, цвета вокруг приглушенные и располагающие к отдыху.
Кэти взглянула на журналы, лежавшие на столе. По большей части — медицинские, но есть также и газеты роялистов, включая «Пенсильванский вестник». Она уселась в самое удобное на вид кресло и стала читать сообщение о побеге «пиратов».
Читая, она улыбалась. Кэтрин хорошо представляла, как потрясены были англичане. И мысленно видела знакомый дьявольский огонек в глазах племянника. Джон Патрик всегда считался в семье озорником, смелым, предприимчивым авантюристом.
Аристотель ткнулся в колено Кэти носом, чтобы привлечь ее внимание, и она потрепала его по шее, что вызвало радостное повизгивание.
— С ним уже трудно бывает справляться, — проворчал Мальком, появляясь на пороге с подносом в руках, на котором стояли серебряный кубок и тарелка с печеньем.
Кэти резко вскинула голову: это нечто новое. Никогда Ноэль не ел сладкого. Он его не выносил.
Мальком, казалось, угадал ее безмолвный вопрос:
— Да это соседский подарок.
Кэти прищурилась. Какой такой сосед? Или это соседка? Женщина? И Кэти рассердилась на себя: что за вздор? Неужели она ревнует?
Кэти взяла с подноса кубок с сидром, сдобренным пряностями. Услышав шум и радостное ржание лошади, приветствовавшей родную конюшню, Кэти повернулась к окну.
Мальком выглянул во двор.
— Это доктор. Пойду помогу распрячь лошадь и убрать фаэтон.
Она и слова не успела вымолвить, а он уже скрылся за дверью. Кэти поднялась и, волнуясь, зашагала по комнате.
А затем вошел Ноэль, и наступила пауза.
Он был в плаще. Каштановые с проседью волосы взлохмачены ветром. Его карие глаза вспыхнули от радости при виде ее, хотя, конечно, Мальком успел предупредить его. Ноэль испытующе смотрел на Кэти, разглядывал ее капор, лицо, задержав на нем взгляд, взглянул на Аристотеля, который подбежал к нему, виляя хвостом, но сразу же вернулся к Кэти.
— Значит, ты его уже околдовала? — спросил Ноэль с веселым любопытством.
Сердце у нее забилось сильнее. Она всегда любила его улыбку и теплый, добрый взгляд. Чтобы не выдать своих чувств, она наклонилась к собаке, и огромный язык лизнул ее в щеку. Кэти рассмеялась.
— Хитрая бестия.
— Уж несомненно.
Голос у него стал мягче.
— Ты прекрасно выглядишь, Кэти.
— Ты хочешь сказать «прекрасно для старой женщины»?
— Ах, Кэти, ты никогда не состаришься.
Взгляд у него был такой ласковый, и знакомая горячая волна захлестнула все ее существо. Он был все еще прежним Ноэлем. Другом и поверенным всех ее тайн. Почти возлюбленным…
— Ты выглядишь… преуспевающим.
Это был не вполне комплимент, что он сразу и понял. И слегка прищурился.
— Внешность нередко бывает обманчива, — тихо сказал Ноэль.
— Да. Думаю, что человек по имени Звездный Всадник замечательно провел на этот счет англичан.
— Его схватили?
— Нет, я ничего о нем не знала до своего приезда сюда.
— Это хорошо, я бы не хотел, чтобы Йэн и мама беспокоились.
— Они все равно беспокоятся. О тебе.
Ноэль смутился.
— Но беспокоиться совершенно не о чем.
— За исключением твоих политических убеждений.
— А это, дорогая, касается только меня.
Она попробовала подойти к нему с другого конца.
— А ты видел Звездного Всадника?
— Да, — ответил он лаконично.
И она сглотнула комок в горле при виде того, как выражение его лица сразу стало непроницаемым.
— Он был в порядке? — спросила Кэти, немного помолчав.
— Если не считать нескольких ран, то можно сказать и так.
— Он действительно выкрал английский корабль?
— Да, и в придачу двух роялистов.
— Что ты говоришь?
— Хью Кэри и его дочь Аннетту. Она ухаживала за ним, когда он лежал у них в доме.
Она молча, вопросительно глядела на Марша.
— К сожалению, Аннетта узнала, что он не тот, за кого себя выдает. Джон Патрик опасался за мою жизнь. Он оставил мне письмо. Черт побери! Я же предупреждал его, чтобы он не…
— Чтобы что?
— Полагаю, он в нее влюбился. Она тоже… относилась к нему с симпатией. Думаю, что сейчас она резко переменила свое отношение.
— Джонни? Наш Джонни? Влюбился? В сторонницу короля?!
— Боюсь, что так. А ее отец… он перестал говорить, совсем как некогда тетушка Фортуна. Его обмазала дегтем, вываляла в перьях и вообще едва не убила банда негодяев, которые называли себя повстанцами.
— Господи боже! — и это все, что она могла сказать.
Джонни, который был яростным противником англичан, влюбился в женщину, им симпатизирующую, да еще в такую, которая имела достаточные основания ненавидеть восставших американцев. Все это было так похоже на ситуацию, в которой оказались они с Ноэлем.
— Он повез ее домой, в Мэриленд. Надеется, что Йэн и Фортуна сумеют помочь ее отцу снова заговорить. Слава богу, что Аннетта оставила письмо с правдоподобными причинами их отсутствия, но все-таки я опасаюсь, что это может показаться кое-кому подозрительным.
Он поджал губы. Раньше она не замечала такой привычки. Сердце у нее дрогнуло. Что-то произошло между братьями.
— Расскажи, что дома? — попросил он, меняя тему разговора, но она настаивала на прежней:
— Я хочу, чтобы ты побольше рассказал мне о Джонни. Каким образом он оказался в доме у этой семьи?
— После того как его корабль затонул, ко мне явился человек от него. Англичане прочесывали всю Филадельфию в поисках Джонни. И я подумал, что самым безопасным будет для него дом, где выхаживают раненых английских солдат.
— А почему ты его не оставил у себя?
Он с упреком взглянул на Кэти:
— Да потому, что обыскам подвергаются прежде всего врачебные приемные.
Она пытливо посмотрела на него и улыбнулась:
— Значит, ты спрятал его на виду у всех?
— Я полагал также, что он не причинит зла людям, которые к нему добры.
— А тебе известно, что он его причинил?
— Кэри не захотели бы уехать с мятежниками добровольно.
— Ты называешь таких людей мятежниками? Не патриотами?
Ноэль удивился:
— Ты зачем проделала такой длинный путь? Чтобы поспорить со мной насчет определений?
— Ну, не совсем так.
— Так зачем?
Говоря это, он дотронулся до локона, выбившегося из ее прически, и заправил его под капор. Рука его задержалась у щеки Кэти на секунду дольше, чем требовалось.
И Кэти ощутила всю ласку этого беглого прикосновения. Его нежность. Сердце ее сжалось. Ей тоже захотелось коснуться Ноэля. И чтобы он ее обнял и прижал к себе.
Она отступила назад.
— Зачем ты приехала, Кэти?
Ей нравилось, как он ласково выговаривал ее имя. Ей было жалко, что ласкает он лишь воздух.
— Я надеялась убедить тебя вернуться домой.
— Что я там буду делать? — очень тихо спросил он.
— Нам нужен врач на Западном побережье.
— Только поэтому ты приехала?
Кэти знала, куда поведут дальнейшие расспросы, но она не собиралась ему навязываться.
— Ты нужен Йэну и матери. Они по тебе скучают.
— Это они просили тебя доставить меня домой?
Нет, то была ее идея, но она не считала нужным в этом признаваться. Слишком много времени пролегло между ними, слишком много воды утекло. Разбитое сердце не склеешь. И она солгала:
— Да.
Он сдвинул брови, и ей на какую-то долю секунды почудилось, что он серьезно раздумывает над ее предложением.
— Я не могу сейчас оставить Филадельфию, — наконец сказал Ноэль, одним махом уничтожив ее надежды.
— Не можешь или не хочешь?
— И то и другое, — холодно ответил он. — Да и какая разница?
— Да, конечно. Ты хочешь остаться со своими английскими друзьями? Или… — и она осеклась.
— У меня здесь большая практика, Кэти. У меня здесь действительно есть друзья. Здесь протекает моя жизнь.
Практика. Друзья. Жизнь. Каждое слово было, как нож в сердце. Она вскинула голову:
— И женщина тоже есть?
Его карие глаза на мгновение вспыхнули.
— Для меня существует лишь одна женщина в мире, и, думаю, тебе это известно.
— Фелисити? — вырвалось у нее, и она сразу же возненавидела себя за то, что не сдержалась, но ей необходимо было знать, как он относился к своей жене.
— Нет, не Фелисити, — и больше он ничего не стал объяснять.
— Тогда поедем домой.
Он опять коснулся кончиками пальцев ее щеки.
— Хотел бы я иметь такую возможность, Кэти, но у меня здесь дела.
Она не знала, что отвечать, и только испытующе вглядывалась в его глаза.
Аристотель вклинился между ними и просительно взвизгнул.
— На место, Аристотель, — сказал Ноэль.
Однако собака села и стала бить хвостом об пол.
— Нет, иди к огню и ложись.
Уши у пса опали, он встал и послушно поплелся к камину, опустив голову и только время от времени жалобно взглядывая на Кэти.
— Ты жестокий человек, Ноэль.
— Ничего, он будет вознагражден большой сочной костью. Он умеет притворяться печальным и обиженным и здорово на этом наживается.
— Откуда он у тебя?
— С ним плохо обращался прежний хозяин. И не думаю, что кто-нибудь осмелится повторить ту же ошибку, — ответил Ноэль суровым тоном.
— Ах ты, мой Дон Кихот.
— Ты хочешь сказать «Рыцарь печального образа»?
Снова, как прежде, они прибегли к литературным ассоциациям, к испытанному оружию в словесных баталиях.
Кэти взглянула на него. Нет, лицо у него сейчас совсем не печальное. Дорогое ей лицо. Слишком дорогое. Она должна была сделать над собой усилие, так как руки жаждали обнять его. Их взгляды встретились. Кэтрин не дождалась его двадцать лет назад. Не хочет ли он сказать ей, что теперь слишком поздно?..
Да и она сама разве захочет иметь хоть какие-то отношения с мужчиной, который наживается на лечении врагов?
— Пожалуй, мне надо уходить.
— Где ты остановилась?
— У Итана Тэйлора.
Он отвернулся и стал смотреть на огонь в камине. В карих глазах отразилось пламя, и они стали золотистыми.
— Скажи ему, чтобы он соблюдал осторожность. Он на подозрении у англичан. После всего случившегося они готовы хватать каждого, кто, как им кажется, симпатизирует… американцам.
Он говорил холодно и равнодушно.
— Ноэль… — произнесла она нежно.
Но он ее перебил, не желая слышать того, что, по его мнению, она собиралась сказать:
— Когда ты возвращаешься в Мэриленд?
Кэти попыталась скрыть боль и разочарование и пожала плечами:
— Собираюсь побыть здесь некоторое время.
— Думаю, что ты должна вернуться немедленно. Здесь опасно оставаться.
— Ну, в наши дни опасно повсюду.
— Да, «настали времена, тяжелые для нас»…
— Ты цитируешь Томаса Пэйна? Сдается, ты должен к нему относиться отрицательно, ведь это он сказал: «Бесчестные дела всегда поддерживают бесчестные люди бесчестными средствами».
Ноэль вздернул бровь.
— Он владеет словом. Йэну это должно нравиться.
— Да, он ему нравится. У него есть сборник произведений мистера Пэйна. В кожаном переплете. Но Йэн действительно хочет увидеться с тобой.
— Несмотря на мои… неуместные симпатии?
— Он единственный человек в мире, который никого не осуждает.
— Но вы с Джонни осуждаете.
Кэти закусила губу:
— Мы тебя не понимаем.
Он отвернулся, потом сказал:
— Думаю, тебе нужно поскорее уехать из Филадельфии.
— Нет, — отрезала она, внезапно приняв решение, — я собираюсь оставаться здесь до тех пор, пока ты тоже не решишь уехать.
Он круто повернулся, нахмурив брови:
— Я не желаю, чтобы ты оставалась.
Слова его задели ее гораздо больнее, чем можно было предполагать. До этой минуты она не подозревала, как сильно надеялась на его возвращение в Мэриленд.
Услышав какие-то отчаянные нотки в голосе хозяина, Аристотель встал, и в его больших темных глазах отразилось недоумение. Он взвизгнул.
— Все в порядке, — стал успокаивать его Ноэль, когда огромный пес подошел к нему. Ноэль чесал Аристотеля за ухом, а тот тихонько постанывал от удовольствия.
«Он использует пса как предлог, чтобы окончить разговор», — подумала Кэти.
Старый, испытанный способ избегать нежелательного спора. Кэти начала сердиться.
— Мне безразлично, чего ты желаешь, а чего — нет. Тэйлоры просили меня погостить у них. Почему я должна им отказывать? — Она вздернула подбородок. — И вообще, неплохо бы поразвлечься. Нет, я сама найду дорогу.
И Кэти направилась к двери.
— Подожди, — сказал он. — Англичане проверяют всех подряд. Мальком тебя отвезет.
Мальком. Не он сам.
Гордость не позволяла ей показать, как она уязвлена. Кэти выпрямилась и наградила Ноэля ослепительной улыбкой, после чего с царственным величием выплыла из гостиной. Нет, она не теряет надежды.
* * *
Ноэль смотрел из окна. Кэти стояла на крыльце, очевидно, ожидая, когда подъедет Мальком, чтобы усадить ее в экипаж. Она была так прекрасна, что у него заныло сердце. Аристотель не зря так сразу полюбил Кэти. Ноэль вспомнил, что у нее были ручные ласочки и она их просто обожала, и вообще любила животных, особенно робких. Она всегда умела вызвать их доверие и в этом умении была несравненна. Но он во что бы то ни стало должен заставить ее вернуться в Мэриленд. Ей нельзя оставаться здесь с ее нескрываемо саркастическим отношением к англичанам. Он вдруг почувствовал предельную опустошенность. Ничего он так не желал, как взять Кэти за руку и вернуться с ней в Мэриленд. Но долг призывал его оставаться здесь. Слишком много больных, которые надеются на него, слишком много разных обязательств, и прежде всего надо «убрать» за Джонни, который наломал дров. Нужно также удостовериться, что с Хью и Аннеттой все в порядке, что Мод Кэри сумеет управиться с хозяйством. Он уже нашел несколько мест, куда можно будет перевезти раненых из ее дома. Кроме того, он изо всех сил убеждал всех, что во внезапном ночном отъезде Аннетты и Хью к больной родственнице нет ничего странного.
А теперь ему еще надо беспокоиться о Кэти. Ноэль знал, какой безрассудной она может быть. После исчезновения Джонни англичане совсем не склонны терпеть свободу мнений. За последние три дня они изгнали из города нескольких подозреваемых в нелояльности и конфисковали их имущество, угрожая повесить всех «вольнодумцев».
Ноэль поглядел на Аристотеля, который беспокойно бродил по гостиной.
— Тебе, наверное, тоже хочется погулять, дружок.
Аристотель подошел к нему, лизнул руку Ноэля, сочувственно поглядывая на хозяина снизу вверх. Он тоже хотел, чтобы Кэти вернулась…




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Звезда флибустьера - Поттер Патриция

Разделы:
Пролог1.2.3.4.5.6.7.8.9.10.11.12.13.14.15.16.17.18.19.20.21.22.23.24.Эпилог

Ваши комментарии
к роману Звезда флибустьера - Поттер Патриция



"Я его люблю, мой отец у него, но так как ему грузят пушки, то сбегу ка я туда не знаю куда так не знаю как"... дура.
Звезда флибустьера - Поттер ПатрицияИрина
10.10.2013, 11.36





Вроде и сюжет хороший и роман интересный...Но..как-то не дружит с собой главная героиня. В зависимости от настроения меняются ее взгляды. Много копания в себе любимой и упрямства.
Звезда флибустьера - Поттер ПатрицияАнна
19.04.2015, 17.30





А по-моему все логично. Ведь шла война и гг-ня считала гг-я своим врагом. Мне понравилось но из всей трилогии Ловец звезд-История одной страсти-Звезда флибустьера, понравился второй роман об отце и ммтери гг-я. Интересно, стоит прочитать.
Звезда флибустьера - Поттер ПатрицияPola
7.10.2015, 14.03








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100