Читать онлайн Железное сердце, автора - Поттер Патриция, Раздел - Глава двадцатая в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Железное сердце - Поттер Патриция бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.21 (Голосов: 52)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Железное сердце - Поттер Патриция - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Железное сердце - Поттер Патриция - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Поттер Патриция

Железное сердце

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава двадцатая

Сердце Лори вздрогнуло, когда она увидела возвращающегося Моргана. Ледяные пальцы впились в ее сердце, но оно жадно ожидало рейнджера. Она гадала, удастся ли ей когда-нибудь разобраться в своих необычных чувствах к Моргану; едва завидев его, она почувствовала, как в самых потаенных уголках ее души разгорелось пламя, и ей захотелось нежно стереть с его лица хоть часть суровых забот, говоривших о том, как мало у него в жизни радостей.
Он спешился с непроницаемым лицом, шляпа низко надвинута на глаза. На этот раз он не разрядил свою винтовку, и она решила, что он уже сделал это, — ведь он не допускает таких ошибок. Очевидно, Морган разгадал ее мысли, как бывало часто. Кривя губы, он отвязал от седла два больших куска мяса и подвесил один на дерево. Другой поднес к костру, у которого хлопотали Лори и Бет. Отрезав несколько кусков, он насадил их на изготовленный заранее вертел.
Бет сидела возле Ника, затем подошла к костру с робкой улыбкой на губах. По-видимому, она не решалась заговорить, но тут взгляд ее остановился на мясе.
— Ну как он? — спросил у нее Морган.
Лори следила за Бет: та, казалось, пыталась прочесть что-то на лице техасца, но его выражение, как всегда, было совершенно бесстрастным.
— Ему чуть лучше, — ответила она и торопливо добавила, что Нику необходим дополнительный отдых, потому что он потерял много крови.
Лори показалось, что лицо рейнджера чуть смягчилось.
— Мы пробудем здесь и завтра, — заметил он.
— Ему можно побриться? — спросила Бет.
Морган опустился перед огнем на колени и подбросил в него несколько сухих веток. Он избегал этого вопроса, как казалось Лори. Но она понимала почему — ведь он позволял Нику бриться прежде, хотя и под пристальным наблюдением.
— Пусть он сам попросит, — буркнул он наконец.
— Он не станет, — сказала Бет.
— Не думаю, что ему понравится ваше заступничество, — проговорил Морган, но в голосе его неожиданно прозвучали добрые нотки, несмотря на суровые слова. Ледяные пальцы чуть отпустили сердце Лори.
— Но почему? — мягко спросила Бет. — Потому что вы не позволяете?
Он бросил на нее острый взгляд. Лори взглянула на Ника. Брат был довольно далеко от них, а Бет и рейнджер разговаривали тихо, но, похоже, Ник знал, что разговор о нем, — его лицо явно выражало разочарование.
Но Лори знала, что Морган прав: Нику не понравилось бы вмешательство Бет в его дела. Бет тоже права: он не стал бы просить за себя. Тем более теперь. Оба они так упрямы — и рейнджер, и ее брат. Ну как сможет она заставить их примириться? Разве примет когда-либо Ник его помощь, даже зная, что Морган действительно способен что-то сделать?
Морган поворошил пламя и поднялся.
— Вы не присмотрите за огнем, пока… мисс Брэден и я… — Он вдруг смолк, увидев развешанную над кустами одежду, среди которой были и его вещи. Техасец повернулся к Лори и вопросительно поднял бровь.
— Вы побывали в моей постельной скатке, мисс Лори, — произнес он нарочито официально, как бы для находящейся рядом Бет.
— Ну конечно, — язвительно отозвалась Лори, обиженная в лучших чувствах. — Я искала оружие, которые ты всегда берешь с собой.
Он вдруг улыбнулся, и лицо его смягчилось и неожиданно стало приятным. Это далось ему тяжелее, чем Нику, словно Моргану пришлось потрудиться над улыбкой, но все же… это было славно. Так славно, что сердце ее снова заколотилось так сильно, что ей показалось, будто она слышит его удары.
— Тогда, полагаю, мне следует поблагодарить тебя.
— А это так трудно?
Улыбка исчезла, и лицо его снова превратилось в маску, суровую и невыразительную, а от улыбки не осталось и следа.
— Может, и так. Я не привык…
— К тому, что твою работу выполняют арестанты?
— Ты вовсе не арестована, — ровно возразил он.
— Значит, ты хорошо притворяешься, — сказала она. — Я даже подумать не могла, что ты наденешь на меня наручники прошлой ночью.
— Защищая тебя от самой себя, — пояснил он, и губы его снова скривились, но на этот раз лишь чуть-чуть.
— Скорее для собственной защиты, — бросила она.
— Ну хорошо, — согласился он. — Мне нужен был отдых.
— А сегодня ночью?
— Смотря по обстоятельствам. Я поверю тебе на слово, что ты будешь паинькой.
— Ты говорил, что не поверишь мне, даже если у меня вырастут крылья, — возразила она.
— Теперь я знаю тебя лучше.
Лори показалось, что голос его снова смягчился, а может, она принимала желаемое за действительное?
— В самом деле? — спросила она. — В самом деле лучше?
— Разве мне нельзя доверять тебе?
— Не знаю, — откровенно произнесла девушка. — Я способна на что угодно…
— Чтобы помочь брату, — ровно закончил он.
— Да.
Он повернулся к лошадям.
— Помоги мне напоить лошадей, — попросил он.
Вчера он воспользовался тем же предлогом. Но она знала, что лошадей следует напоить и что он хочет поговорить с ней наедине, так, чтобы не услышала Бет и не ощущая на себе злого взгляда Ника.
Она кивнула.
— Но вначале я поговорю с Ником. — Не ожидая ответа, Лори повернулась и подошла к сидевшему со сжатыми кулаками Нику.
— Держись от него подальше, — сказал Ник.
— Не могу, — просто ответила она.
— Не проси за меня, — процедил он сквозь зубы.
— Дело не в этом, — тихо произнесла она. — Я не просила и прошлой ночью. — Она даже не пыталась отрицать то, что уже было ему известно. — Просто… он мне не безразличен.
— Перестань! Он всего лишь пользуется своим положением, своей властью.
Она вздохнула. Брат не должен так думать. Это лишь усиливает напряженность между обоими и опасность того, что они могут убить друг друга, и теперь Нику будет еще труднее поверить Моргану. Лори знала, что Морган пользуется своим положением ничуть не больше, чем она. Он просто сражается, как и она.
— Нет, — коротко сказала девушка.
— Проклятье, Лори. Он тебе вовсе не пара. Даже если…
Последняя фраза ужасно обидела ее. «Даже если бы рейнджер не ставил своей целью вернуть Ника в Техас», — это разбивало ей сердце, потому что она знала, что не сможет теперь разлучиться с Морганом Дэвисом. Она уже пыталась держаться от него подальше, пыталась замкнуть свое сердце — запрещала ему трепетать, колотиться и кувыркаться в груди при одном только взгляде на рейнджера и на его нечастую улыбку.
— Я знаю, — горько сказала она. Ник взял ее руку:
— Как жаль, что…
— Мне тоже жаль, — ответила она задумчиво. Ник поднял бровь так же, как это делал Морган, и это выглядело пугающе.
— Будь осторожна, Пуговка, — произнес он, называя ее так, как не называл уже многие годы. — Либо с ним, либо со мной может случиться беда. Как ты это воспримешь?
— Ничего не случится, — возразила она. — Он знает, что ты невиновен. Он почти сказал это…
— Что он сказал? — хмуро осведомился Ник. — Что он сказал прошлой ночью, чтобы вынудить тебя… — Он смолк, не находя слов.
— Ник… — Она предполагала, что Морган пойдет на сделку с Ником этим утром, но, очевидно, рейнджер этого не сделал: Ник был слишком зол, чтобы выслушать его.
— Да, — холодно отозвался Ник.
— Он верит в тебя. Он считает, что сможет помочь тебе.
— В Техасе, — докончил Ник, и это прозвучало утверждением.
Она кивнула.
— Позволь мне разобраться, — заметил Ник с сарказмом. — Он собирался отвезти меня в Техас, потому что полагал, что я беспричинно убил человека. Теперь он считает, что я невиновен, но все же намерен вернуть меня. Ну так мне наплевать на то, что он думает, я не собираюсь возвращаться.
— Может быть… он сможет помочь.
— Намылить петлю, — сухо бросил Ник.
— Он сказал, что охотники за премией так или иначе догонят тебя.
Ник пожал плечами:
— Может, да, а может, и нет. Но в Техасе со мной наверняка разделаются.
Лори была убеждена, что не передумает. Возможно, она могла передумать до прошлой ночи, но только не теперь. Сейчас, по крайней мере, появилась хоть какая-то надежда. Осталось лишь убедить Моргана отпустить Ника.
— Нет! — яростно выкрикнул Ник, очевидно читая ее мысли. — Я не позволю тебе торговаться за меня!
Лори никогда не чувствовала себя такой несчастной. Она всей душой хотела поверить Моргану — и в то же время выполнить желание брата. Ей хотелось быть на обеих сторонах, но это невозможно, и поэтому ей придется встать на сторону Ника.
Она кивнула:
— Сейчас я иду поить лошадей.
В глазах у него мелькнуло мучительное сомнение, но он промолчал. Она знала, что он чувствует себя беспомощным и неспособным защитить ее. Ей необходимо поговорить с Морганом, чтобы узнать побольше о его планах, но только в удалении от яростного взгляда Ника, любопытных глаз Бет и чистых — Мэгги.
Она поднялась, подошла к лошадям и, отобрав тех же троих, что поила прежде, отправилась к ручью, зная, что Морган идет следом. Теперь он не был для нее безликим «рейнджером». Прошлая ночь уничтожила этот барьер навсегда.
Он не произнес ни слова, пока они не достигли ручья. Лори шла впереди и сама выбрала место поодаль от того, где они любили друг друга.
Оба сосредоточенно поили лошадей.
Когда животные напились, Морган вывел их на крутой берег и стреножил, давая возможность попастись.
— Ты поговорила с Ником? — Вопрос прозвучал резко, без околичностей, но она уже привыкла и ожидала откровенности. Правда, не ожидала, что он назовет брата по имени.
— Он не верит тебе. Он думает, ты говоришь так, чтобы легче было отвезти его обратно и… — Она смолкла.
— Продолжай.
Лори почувствовала, как лицо ее вспыхнуло. Она не могла продолжать, не могла заговорить о прошлой ночи и о своем беззастенчивом поведении.
Морган отвернулся и ударил кулаком по стволу дерева. Чертыхнувшись, он снова повернулся к ней:
— Извини, Лори. Мне ужасно неприятно, что так случилось, но я не хотел этого. Ей-богу, я не виню твоего брата за его чувства. Наверное, я тоже попытался бы убить его, окажись я на его месте.
— Он обязательно попытается сделать это, — спокойно произнесла она.
— Я знаю. Он уже сказал мне об этом сегодня утром. Лори отступила — она не могла ни о чем думать, когда он стоял рядом так близко.
— Ты сказал, что хочешь помочь. Ты можешь обещать, что его не повесят? Или не отправят в тюрьму? Он не вынесет этого, ты знаешь. Он любит простор и не вынесет долгого заключения.
Морган поколебался:
— Нет, я ничего не могу обещать. Но у меня есть друзья. Среди рейнджеров. Среди судей. Они доверяют мне, и я могу заставить свидетелей говорить, зная о том, как это случилось.
— А если не сможешь?
— Проклятье, Лори! Это лучший шанс, который у него есть.
— Этого не достаточно, — покачала она головой. — Отпусти его, Морган.
— Я не могу. Это все равно что стреножить ягненка и оставить его среди волков.
— Ник не ягненок. Он сможет постоять за себя.
Морган покачал головой:
— Но он и не профессионал-убийца. Я уже понял это. Но чтобы уйти от погони этой стаи, нужен убийца с инстинктами киллера.
— Но он убил бы тебя.
— Это другое дело. Я… обидел человека, которого он любит.
— А ты киллер, Морган?
Он взглянул на нее в упор и равнодушно бросил:
— Да. Я убиваю именем закона, но убиваю. И в большинстве случаев испытываю мало сожалений.
— А если речь пойдет о Нике? Ты стал бы одним из тех волков?
— Не спрашивай меня об этом, Лори.
— Мне нужно знать.
— У меня нет ответа. Я не даю обещаний, которых не могу выполнить, и не могу дать тебе слово, не надеясь его сдержать.
Лори почувствовала, как к глазам подступили слезы. Теперь это случалось очень часто. Ей хотелось отвести глаза, но она не могла. Его взор держал ее прикованной к месту. Он был неумолим, но убедителен.
Она снова услышала его голос. Снова ругательства, хотя и еле слышно. Затем его губы прижались к ее губам, безжалостно и требовательно.
И отчаянно. Она ощутила это отчаяние в нем и в себе. Ей не хотелось отвечать ему, она пыталась отвернуться от него, но его руки крепко обняли ее, а губы искали ответа, на который она твердо решила не отвечать. Только не сейчас. Сейчас она не могла — иначе она не сможет примириться с собой всю оставшуюся жизнь.
Лори вырвалась и, задыхаясь, попросила его оставить ее в покое.
Он уронил руки и отвернулся, затем, не произнеся ни слова, ловко снял с лошадей путы и задеревеневшей походкой направился обратно к лагерю. Лори не пошла следом, а уселась рядом с деревом. Убедившись, что он исчез из виду, она дала волю слезам. Выплакав все, что в ней болело, она побрела вниз, к ручью, и ополоснула лицо ледяной водой. Но глаза у нее по-прежнему саднило, и она знала, что они долго еще будут красными. Она пошла на это ради Ника, и ей не хотелось, чтобы Морган увидел, как сильно она переживает. Лори не могла вернуться, пока не стемнеет.
Девушка посмотрела на лошадей. На них не было седел, но она и Ник научились обходиться без седел и даже становиться лошадям на спину — один из старых трюков, выученных за годы путешествий с труппой. Как жаль, что она не может поскакать прямо сейчас в Пуэбло. Ей хотелось повидать родителей, но больше всего хотелось поговорить с Дэниэлом. После Ника Дэниэл был ее лучшим другом. Возможно, из-за крошечного роста и связанных с этим неприятностей он никогда никого не судил. Он всегда лишь слушал и обычно помалкивал, позволяя Лори самой разбираться в проблеме.
Если бы только она не нуждалась так сильно в Моргане. Если бы не томилась страстным желанием прижаться к нему всем телом и утопить собственное отчаяние в его отчаянии…
* * *
Воля Моргана была почти сломлена. Услышав в ее голосе отчаяние, он едва не согласился отпустить Ника. Что угодно — лишь бы вернуть солнечную улыбку на лицо Лори.
Он ругал себя всю дорогу: ведь именно он вызвал эту печаль в ее глазах и дрожь ее губ. Он заставил ее выбирать, заранее зная, каким должен быть ее выбор. Он не знал, чего рассчитывал добиться этим поцелуем, но скорее всего жгучая ревность вынудила его на еще более трудное решение. Господи, он ревнует ее к брату. Неужели он настолько жалок?
Но он действительно ревновал. Не к Нику как к мужчине, а к самоотверженной любви и уважению, которые питала к нему Лори. Ему хотелось сказать ей, что он не принадлежит к тем волкам из стаи и не стрелял бы в Ника, даже если бы тот попытался сейчас бежать. Но тогда вероятность побега станет почти неизбежной. Ему необходимо время, чтобы поладить с Брэденом, хотя это и мало вероятно. Но все равно он попытается.
Когда он вернулся на место их привала, его встретили подозрительные взгляды и запах варившегося мяса, от которого его затошнило. Привязав лошадей, он подошел к Нику. Тот зло уставился на техасца:
— Где Лори?
— Поит лошадей, — ответил Морган. — Как твоя рана?
— Переживу.
Очевидно, разговора тут не получится. Тогда он перешел прямо к сути:
— Лори говорила тебе, что я попытаюсь помочь тебе в Техасе?
Ник застыл на месте.
— А зачем это тебе нужно? Ты уже уложил мою сестру в постель. Или одного раза тебе мало?
— Оставь Лори в покое! — вспыхнул рейнджер. — Она тут ни при чем.
— Не оставлю. Ты впутал в это дело Лори, черт бы побрал твою наглую, подлую шкуру!
Морган мысленно вздрогнул от удачного «попадания», и когда наконец заговорил, то слова прозвучали грубо.
— Брэден, черт возьми, я хочу помочь!
— Почему?
Морган уставился на него, заставляя поверить себе:
— Ты не убийца, Ник: ты не хотел убивать тех индейцев и не оставил меня погибать возле хижины.
— То, что я сделал, было величайшей ошибкой.
— Проклятье, ты только выслушай, — оборвал его Морган. — Я отвезу тебя в штаб рейнджеров в Эль-Пасо. Это позволит мне провести расследование в одиночку.
— А пока ты спишь с моей сестрой, я должен покорно сидеть за решеткой, — с горечью проговорил Ник. — Если тебе не удастся в этом насмерть запуганном городишке убедить кого-то заговорить, то я — покойник.
— Я не прикоснусь к ней.
— Очень благородно.
Морган еле сдержал приступ разочарования.
— Ты можешь по крайней мере подумать над этим? Чтобы облегчить положение и себе и Лори, — нетерпеливо настаивал он. — Что если бы те охотники за премией поймали тебя раньше, чем я?
— Не думаю, что наше положение было бы хуже.
Намек был слишком ясен, и Морган снова ощутил зарождающийся гнев. Проклятье, этот парень знает, куда наносить удары.
— Тогда ты не знаешь Уайти Старка и его приятелей.
— Я просто не вижу разницы, Дэвис. — Ник отвернулся. — Я хочу немного поспать.
Морган вздохнул, признавая поражение, и подошел к костру. Бет следила за ним, и он грустно улыбнулся ей. Ему хотелось, чтобы Лори вернулась поскорее, но он понимал, что она хочет остаться одна. Он порывался рассказать ей все, о чем она хотела бы знать, но не сумел этого, да она и не приняла бы утешений. Она не приняла бы их точно так же, как и ее брат, и тогда Морган мог бы непоправимо испортить все на свете.
Мэгги покормила Каролину зерном, и Морган слегка улыбнулся при виде малютки и ее любимицы.
— Спасибо за то, что вы позволили нам взять с собой Каролину, — поблагодарила Бет.
Он пожал плечами:
— Я рад, что мы ее взяли. — Он все еще поглядывал на девочку. — У меня никогда не было домашнего животного, — признался он.
— Даже лошади?
— Меня приучили заботиться о лошадях, но никогда не забывать, что они всего лишь рабочие животные, — медленно сказал рейнджер. — Неразумно чересчур привязываться к лошади. Во время войны…
— Что было во время войны? — переспросила Бет.
— Я потерял пять лошадей. Тогда я решил, что… — Он вдруг умолк, как будто открыл слишком многое. Боже, что с ним происходит?
— Получается, что вам нельзя привязываться ни к лошадям, ни к людям?
Он изумленно посмотрел на нее:
— Примерно так.
— Но разве это не ведет к одиночеству?
Он снова пожал плечами и поднялся:
— Пожалуй, я покормлю лошадей.
— А вы когда-нибудь отдыхаете от погонь?
— Нет, мэм. По-моему, никогда.
— А хотели бы отдохнуть?
Он немного подумал над вопросом, затем честно сказал, что не знает.
— Вы когда-нибудь думали о том, чтобы уйти из рейнджеров и заняться чем-то другим?
— Нет, мэм.
Ответ прозвучал так быстро и уверенно, что Бет слегка вздрогнула.
— Даже когда человек, за которым вы охотитесь, невиновен?
— И вы, мэм, уверены в этом? — лукаво спросил он.
— Да, уверена, — мягко призналась она.
— Ну так убедите его, что я — его лучший шанс, — произнес Морган.
— Неужели?
— Да.
Она посмотрела ему прямо в глаза пытливым взглядом.
— А почему он должен меня послушать?
— По-моему, вас послушает кто угодно, миссис Эндрюс, — произнес он редкий для него комплимент. Она нравилась ему, особенно потому, что переносила трудности, никогда не жалуясь. Ему нравилось, как она улыбается дочери и как умело ухаживает за Брэденом.
От него не укрылись взгляды, которыми обменивались Брэден и Бет, он видел и ее несомненную заботу и его явную симпатию.
— Полагаю, это комплимент, мистер Дэвис. Благодарю вас.
Неожиданно Морган улыбнулся:
— Вы угадали и заслужили его. — Он хотел было уйти, но вдруг вернулся. — Мой прибор для бритья в постельной скатке, можете дать его Нику. — Он чуть поколебался и добавил:
— Передайте ему, что это моя идея, из соображений гигиены.
Морган заметил мгновенное понимание на ее лице. Не думаю, что ему понравится ваше заступничество. Он уже высказал эту мысль.
Она кивнула и заметила ему, что между ним и Ником много общего.
— Я не согласен, — возразил он.
— Вы хорошо его знаете?
Он пожал плечами:
— Ник сам справляется с проблемами. Я уже понял это.
Бет поднялась:
— Вы тоже, мистер Дэвис. Причем невзирая на то, сколько боли они приносят.
* * *
Ник потер лицо. Проклятье, это и впрямь приятно: расслабиться, пока тебя бреют. Бет предложила ему это, и он согласился после того, как она заявила, что часто брила мужа и всегда делала это с большим удовольствием.
Ощущать ее руки на своем лице было блаженством. Несмотря на загрубелые ладони, пальцы были умелыми и нежными. Одна рука осторожно скользила по его щеке бритвой Моргана, другая держала подбородок. Ник мог заглядывать в ее голубые глаза, сосредоточенные на работе, и гадать, каково чувствовать эти руки чаще и привыкать к их заботе и нежности. А потом она улыбнулась бы ему своей милой улыбкой, превращающей ее в настоящую красавицу, и он захотел бы обнять ее покрепче, чтобы увидеть, действительно ли она такая нежная, какой кажется.
Но впрочем, он не смог бы этого сделать. Его руки и лодыжки были свободны лишь временно, и он получил эту свободу благодаря сомнительной причуде человека, следящего за ним, как ястреб за кроликом. Поэтому он все еще чувствовал цепи на запястьях и на своем будущем, и ему оставалось лишь стиснуть в жадных пальцах пригоршню земли, чтобы они не потянулись к Бет.
Закончив бритье, она посмотрела на него и улыбнулась.
— Теперь моя внешность безупречна?
— У тебя есть ямочка. Как у мистера Дэвиса.
Он нахмурился, а она села рядом, не забывая присматривать за мясом на огне. Вскоре к ним подошла Мэгги и застенчиво присела рядом с матерью.
— А я знаю песенку, — сказала девочка.
Ник не мог смотреть на нее без улыбки. Это была прелестная малютка, немного робкая и в то же время смелая, какими обычно бывают маленькие девочки. Лори никогда не была робкой — она всегда принимала жизнь с распростертыми объятиями, в полной уверенности, что все поступают так же. Быть может, так оно и было. До того, как она встретила рейнджера. Ник все еще гадал, не было ли ее чувство к нему лишь увлечением. Он молил Бога, чтобы оно не было более глубоким.
— Ты не споешь ее мне, Пуговка? — попросил он Мэгги, называя ее детским прозвищем Лори.
Она запела о кошке и свинке по имени Каролина. Ник немного послушал, затем нашел свою гармонику и начал подыгрывать Мэгги. Его согревала восхищенная улыбка Бет, и, когда Мэгги смолкла, он заиграл новую мелодию, чувствуя себя по-настоящему легко впервые с тех пор, как его обвинили в убийстве.
Мэгги уютно устроилась рядышком с ним, затем спросила, широко распахнув глаза, не может ли он научить ее играть.
Ребенок обладал почти совершенным слухом и научился бы играть с легкостью. Улыбка Ника погрустнела.
— Если у нас будет время, — произнес он, не позволяя себе забыть, что расставание с Эндрюсами неизбежно. Они отправятся своим путем, а Ник вступит в последнюю схватку с Дэвисом.
— А ты умеешь играть «Бетси»? — спросила Мэгги, теряя остатки робости.
— «Милую Бетси из Пайка»? — задорно спросил он. — Умею ли я играть «Бетси»? Еще как! — Он взглянул сверху вниз на Мэгги:
— Бывало, я играл эту песенку для Лори, когда она была не выше тебя ростом.
— Мне нравится мисс Лори.
— Всем нравится мисс Лори, — сказал он.
— Но мне больше всех, — возразила Мэгги. — Она любит Каролину.
— Я тоже люблю Каролину, — жалобно протянул он.
Мэгги радостно прижалась к Бет, и та обняла девочку, притянув к себе поближе, и закатила глаза при мысли о всех почитателях Каролины.
Ник усмехнулся.
Бет качнула головой характерным для нее движением, которое все больше нравилось Нику.
— Тебе не мешает играть почаще, — проговорила она, и Ник почувствовал, как постепенно теплеет у него на сердце, и, едва зародившись, тепло уже переполнило душу.
Дыхание у него перехватило, поэтому он поднял к губам гармонику и позволил ей говорить вместо себя. Живая мелодия «Милой Бетси» понеслась над поляной, а когда песенка кончилась, он начал другую, на этот раз грустную мелодию, которую напевал в лесу. Еще не доиграв, он услышал, как к мелодии добавился голос, и увидел подошедшую Лори. Слова чарующе звонко слетали с ее губ. это была песенка из тех, которые всегда трогали слушателей, — «Красный розовый куст».
Ник повернул голову и увидел Дэвиса. Тот стоял, как обычно прислонившись к дереву, и наблюдал за ними. Взор его жадно следил за движениями Лори. Сладостно-горькая мелодия песни всегда затрагивала сентиментальную струнку в Лори, но Ник заметил, что глаза ее и без того были опухшими и покрасневшими, хотя голос звучал, как всегда, чисто и сильно. Что-то промелькнуло на лице рейнджера, но Ник не мог определить, что именно, потому что рейнджер уже повернулся и исчез в темноте.
Мелодия закончилась, все замолчали, охваченные тяжелыми мыслями. Даже Мэгги замерла, доверив свою руку крепкой ладони матери. Нику хотелось, чтобы этот краткий миг покоя не был поглощен мучительными предчувствиями, и он попытался рассеять их ради ребенка. Он заиграл очередную мелодию — песенку, которую часто пела для Мэгги Лори. Сестра приблизилась, присела рядом с малышкой и запела, теперь уже вовсе не жалобно, подстраиваясь под вымученное веселье Ника: «Задумал наш Фредди жениться…»
Едва Ник начал чуть покачиваться в такт песенке, как прогремел винтовочный выстрел, и в какой-то доле дюйма от него взметнулось облачко пыли. Его реакция была мгновенна. Крикнув женщинам «Укройтесь!», он заслонил телом Мэгги, затем поднял девочку и устремился вслед за женщинами к жалкому убежищу за стволами сосен.
Поглядывая на Лори и Бет, Ник продолжал закрывать собой Мэгги. Обе они прижались к земле, когда ударил второй выстрел, а затем и третий — последняя пуля снова едва не задела Ника. Кем бы ни был стрелок — он был весьма хорош. Ник снова услышал выстрел, на этот раз из шестизарядного револьвера Дэвиса. У того, другого, была винтовка, — Ник достаточно хорошо разбирался в оружии.
Снова прозвучала винтовка, но на этот раз выстрел предназначался не им: Ник понял, что стрелок целил в Дэ-виса. У рейнджера не было шансов против винтовки, и Ник поднялся. Приказав Мэгги идти к маме, он кивнул Лори, давая знак, чтобы все трое отступили подальше в заросли.
Не будь он настолько слаб, он мог бы добраться до винтовки рейнджера, лежащей на его седле футах в пятидесяти от него. И до патронов — Дэвис хранил их в своем ружейном поясе либо в седельных сумках, но все было при нем, а винтовка оставалась на открытой прогалине. Ник взмолился, чтобы ногам его хватило выдержки, а телу силы для броска к винтовке.
Ударил очередной выстрел, затем еще один. Сколько пуль уже выпущено из винтовки? Четыре? Он может подождать, пока не услышит шестой выстрел, затем попытается добежать до винтовки, а потом взять патроны у Дэвиса.
Если только Дэвис даст их ему.
Ник нашел свою гармонику и отбросил в сторону, привлекая внимание стрелка. Выстрел настиг гармонику на лету, и рейнджер ответил выстрелом, но он находился слишком далеко, чтобы попасть в противника.
Пять выстрелов.
Ник терпеливо ожидал, но вдруг понял, что стрелок не может как следует прицелиться и поэтому тоже ждет. Ник заметил какое-то движение сбоку: очевидно, это Лори качнула кусты, чтобы отвлечь стрелка.
Опять выстрел. Шестой.
Ник поднялся и бросился к седлу Дэвиса, чувствуя свинцовую тяжесть в теле. Он схватил винтовку в тот миг, когда его чуть не настигла седьмая пуля, и, откатившись за кусты, пополз в том направлении, где, по его расчетам, должен был прятаться Дэвис. Он услышал несколько револьверных выстрелов и понял, что Дэвис дает ему прикрытие.
Он обнаружил рейнджера футах в шести от себя: техасец лежал на боку, перезаряжая револьвер, в то время как пули решетили землю вокруг. Его, как и Ника, частично прикрывали стволы деревьев, и в эти минуты Ник продал бы душу за добрый, внушительного размера, валун.
— Патроны? — окликнул он Дэвиса.
Рейнджер почти не колебался и предложил Нику обменять винтовку на свой револьвер.
Нику не хотелось отдавать оружие, но он знал, что рейнджер справится с этим лучше него. Они с Лори отлично расправлялись с бутылками и яблоками, а рейнджер более опытен в стрельбе по двуногим мишеням. Ник бросил винтовку рейнджеру и поймал брошенный револьвер.
Господи, как приятно иметь возможность защищаться, хотя он понимал, что его задача лишь прикрывать Дэвиса, пока тот не сделает свою работу. Но все же приятно ощущать в руке рукоять оружия.
— Вон тот холм, — проговорил рейнджер, и Ник уловил отблеск садящегося солнца на винтовочном стволе. Он кивнул.
— Стреляй как можно ближе к нему, — приказал Дэвис, — а я обогну холм и постараюсь прицелиться получше.
Ник навел мушку на валуны над головой, стараясь целить туда, где только что блеснул металл. Снова грохнула винтовка, и в футе от него взметнулась пыль. Ник пополз в сторону, надеясь, что стрелок переместит следующий выстрел влево.
Он выстрелил, зная, что подставляется под выстрелы, но это необходимо Дэвису, чтобы тот мог стрелять без помех.
Ему было наплевать на Дэвиса — он заботился о ребенке, Лори и Бет, но он понял, что Дэвис был прав насчет охотников за премией. Стрелок едва не подстрелил Мэгги, — очевидно, ему безразлично, кого убивать, и это грозило и ребенку и женщинам опасностью. Ник рассчитается с Морганом позже. Он перекатился еще на пару футов и снова выстрелил. Проклятье, у него остался только один патрон.
Сколько времени прошло? Удалось ли Дэвису подняться наверх? До Ника снова донесся винтовочный выстрел и затем вскрик. Чье-то тело скатилось по склону, над которым прятался в засаде стрелок.
Все стихло. Наверное, Морган тоже ждал, чтобы убедиться в том, что стрелок ранен, а не притворяется. Над головой снова послышались трели птиц, и Ник увидел, как наконец Морган осторожно приблизился к груде камней, укрывающих стрелка. Он зашел за них, затем вернулся со второй винтовкой в руках.
Ник опустил глаза на свой револьвер. Остался один патрон. Это все, что ему нужно. Морган шел держа винтовки дулами к земле.
Один выстрел.
Он прицелился.
Рейнджер заметил револьвер в его руке и замер в ожидании.
Ник не мог нажать на курок. Он пытался, его палец лег на собачку, — но не смог нажать. Ник выругал себя. Мог же он выстрелить в Уордлоу, чтобы спасти Энди. Возможно, тогда сработал инстинкт. Но сейчас он подвел его. Быть может, наставь на него винтовку Морган… будь это честная схватка…
Если бы. С чувством проигрыша Ник увидел, как рейнджер двинулся дальше. Он достиг Ника, сунул обе винтовки под мышку и протянул руку за револьвером.
— Патроны кончились? — спросил он.
— Да, — кивнул в ответ Ник.
Положив винтовки на землю, Дэвис проверил барабан:
— Ты не слишком хорошо считаешь.
На щеке Ника дернулся мускул. Он почувствовал это и мысленно чертыхнулся. Ему хотелось быть таким же бесстрастным, как этот парень в паре футов от него. Ник молча повернулся и направился назад в лагерь, к своей постели и Бет… на свое место пленника.
Его даже не интересовало, кто был там, наверху.
— Брэден? — Ник обернулся. — Тебя не волнует, кто это был?
— А мне-то что за разница? — произнес он, и на лице снова дернулся мускул.
— Но тогда почему ты помог?
— Он почти попал в Бет и Мэгги, — равнодушно произнес Ник.
— Что ж, теперь он мертв, и благодаря тебе. Охотник за премией по имени Керт Бэйли.
Ник замер на месте, губы его напряглись. Но Морган продолжал:
— Ты здорово помог мне.
Ник не нуждался в похвалах рейнджера, особенно сейчас. Он пожал плечами, забыв, что многократно видел точно такой жест у Дэвиса. Он чувствовал себя больным. Теперь, когда опасность миновала, тело его налилось свинцом и слабостью, словно он был… раздавлен. Ник не способен был сделать то, что ему следовало. Каждый шаг казался ему милей, но он все-таки добрел до постели и дерева, к которому был прикован. Это дерево олицетворяло собой его поражение.
Не обращая внимания на взволнованные расспросы Бет, испуганное личико Мэгги и озабоченный взгляд Лори, он опустился на одеяла и отвернулся.
Рейнджер победил!


Глава двадцать первая


Лори сразу же поняла, что уровень напряжения между Ником и рейнджером, уже достигший точки кипения, еще более повысился после вечерней перестрелки.
Ножевая рана Ника снова кровоточила, и Бет принялась ухаживать за ней, осторожно подшивая лопнувшие стежки. Лори пыталась успокоить Мэгги и свинью, обиженную тем, что ее оторвали от ужина. Казалось, оба парня не были расположены говорить о случившемся. Проводив Ника до его постели, Морган без единого слова исчез. Ник был на удивление мрачен и переносил боль от обработки раны со стиснутыми зубами.
Обнимая и утешая испуганную Мэгги, Лори постоянно следила за братом. Что-то жизненно важное покинуло брата, и боль змейкой заползала в душу Лори. Она гадала, что за случай погрузил Ника в такое состояние. Нежно прижав к себе Мэтти, она попросила ее поискать гармонику Ника. Они наконец нашли ее с застрявшей в ней пулей. Теперь этот источник музыки иссяк, а ведь гармоника была одним из самых драгоценных сокровищ Ника, полученных в дар много лет назад. Лори зашептала на ухо девочке сказку и рассказывала ее до тех пор, пока Бет не покончила с перевязкой и не придвинулась к девушке, чтобы взять на руки ребенка. Лори поменялась с ней местами и села поближе к Нику, горя желанием узнать о случившемся.
— У меня был шанс, Лори, — тихо, чтобы не услышали Бет и Мэгги, ответил на вопрос сестры Ник. — Был шанс покончить с ним, но я не смог.
— Покончить со стрелком?
— Проклятье, нет. С Дэвисом. После того как он застрелил парня. Это был охотник. Я стоял напротив Дэвиса с револьвером в руке, но не смог нажать на курок.
Лори мысленно поблагодарила Бога, но благоразумно воздержалась от высказываний. К тому же она удивилась — она знала Ника, его горячность и растущий гнев на Моргана, особенно за последние два дня. Ее рука нашла руку брата и утонула в его ладони. Он огляделся, заметил, что Бет сидит поодаль, успокаивая Мэгги, и проговорил:
— Я трус, Лори, — с горечью, едва не разбившей сердце Лори.
— Это не имеет с трусостью ничего общего, — возразила она. — Посмотри, как храбро ты дрался, чтобы помочь…
— Помочь человеку, везущему меня на виселицу и спящему с моей сестрой. — На этот раз Ник не сдержал разочарования и высказал то, что раньше было написано у него в глазах.
Лори глотнула, лицо ее покраснело, но она не собиралась лгать ему.
— Я тоже виновата в этом, — сказала она. — Я увлеклась им, хотя и не хотела этого. Я до сих пор страдаю из-за этого, но… Боже милостивый, я так рада, что ты не смог выстрелить в него.
Ник промолчал.
— Семья будет ждать нас в Пуэбло, — продолжала она. — Мы сможем найти способ освободить тебя.
— Не убивая его? — спросил он недоверчиво. — Тогда он будет преследовать меня всю жизнь, такой уж он парень. — С этими словами он отвернулся от сестры, и сердце Лори разбилось вдребезги. Оно и так было разделено на две части, и Лори сомневалась, что когда-либо оно снова будет единым целым. Она не могла облегчить брату груз, который он взвалил себе на плечи. Лори чувствовала, что Ник не смог убить Моргана Дэвиса, потому что здесь замешана она.
Ей хотелось чем-то заняться, чтобы отвлечься. Но мясо на вертеле было почти готово, и она уже выстирала всю одежду, которую смогла отыскать. Бет все еще успокаивала Мэгги, а Ник не хотел даже поговорить с ней.
Но она не могла подойти и к Моргану, Только не сейчас, когда это может еще больше ранить Ника. Она и так натворила достаточно. Лори подошла к Клементине и погладила кобылу по шее, чувствуя, как задрожала под ее рукой лошадь. Девушка склонила голову на шею животного, желая приласкать хоть кого-нибудь. Святая Мария, Лори так нуждалась в привязанности, но, похоже, это никому уже не нужно… Лошадь была расседлана, но в уздечке. Повинуясь неожиданному порыву, девушка сняла с ног животного путы и вскочила ему на спину. Ей страстно хотелось унестись прочь от мучительного напряжения, от чувства собственной вины и неуверенности.
Не оглядываясь, Лори поскакала к горам, на запад. Она снова была девчонкой, скачущей перед восхищенной толпой и различающей среди многих восторженное лицо Ника. Она на секунду закрыла глаза, вызывая в памяти минувшие дни, и позволила Клементине самой выбирать путь, как обычно доверяя ей.
Лори все еще была погружена в воспоминания, как вдруг ее сильно ударила по лицу низкая ветка дерева.
* * *
Морган вернулся, похоронив человека, напавшего на них из засады. Вдобавок он осторожно осмотрел местность в поисках других следов, но ничего не обнаружил и решил, что охотник действовал в одиночку. Морган не мог понять, как он упустил появление этого типа утром. Ему не понравилась собственная опрометчивость, в результате которой он допустил этот промах.
Но, впрочем, раньше у него не было и девушки, подобной Лорили Брэден. Однако эта мысль не утешила его. Он понимал, как близко был сегодня к тому, чтобы получить пулю — вначале от охотника, затем от Ника Брэдена. Ему чертовски повезло, что последний не нажал на курок, особенно принимая во внимание их отношения.
Но почему он все-таки не выстрелил? Этот вопрос мучил техасца. Брэден убил Уордлоу, защищая своего брата. Почему же он не убил человека, ненавидеть которого имел все основания?
Тут Морган взглянул на это с другой стороны: в руках у него были две винтовки, когда Брэден наставил на него револьвер. Возможно, он смог бы опередить Брэдена, но он даже не рассматривал этот вариант. Убить Брэдена было все равно что убить себя. Несмотря на их несхожесть и гнев, накопившийся друг на друга, Морган смирился с тем фактом, что между ними есть некая связь, скорее усиливающая напряженность в их отношениях, чем ослабляющая ее.
Он медленно повернул к лагерю, отыскивая взглядом его обитателей.
— Лори? — спросил он у Бет.
— Она взяла свою лошадь, — ответила Бет.
— Укажите направление! — рявкнул он. Черт побери, ей не следовало отправляться одной. Он не был уверен, что бандит один. Сам он наделал в последние дни много ошибок, и теперь паника мешала его обычно спокойной и тщательной оценке ситуации.
Он оседлал своего гнедого и тронул в ту сторону, куда указала Бет. Следы хорошо читались на тропе, Лори вовсе не старалась скрыть их. Он знал, что она не пыталась сбежать, по крайней мере сейчас, когда Ник опасно ранен.
Плохие предчувствия охватили его, покалывая будто иголками. Он знал, что Лори оказалась перед тяжелым выбором между ним и братом, но не догадывался, что рассказал ей Брэден о событиях последнего часа. К тому же она беспечна, и это было одним из особенно привлекательных в ней качеств. Он всегда думал о последствиях, по крайней мере до недавнего времени. Но теперь… что ж, он по-прежнему думает о них — но они его уже не волнуют.
До него донеслось ржание лошади, и он пустил гнедого в галоп и вскоре обнаружил Клементину, подталкивающую мордой свою упавшую наездницу. Лори неподвижно лежала на земле. Соскочив с лошади, Морган опустился на колени и пробежал ладонями по телу девушки, пытаясь отыскать повреждения. Сердце его колотилось, пальцы дрожали. Крови не было, но он нащупал на голове у Лори большую шишку.
Он на миг прижал к себе девушку, ощущая легкость ее тела, нежность кожи. «Глупышка», — шепнул он дрогнувшим голосом. Его пальцы скользнули по лицу и погладили кожу вокруг закрытых глаз. Лори была такая милая и гораздо более хрупкая, нежели она хотела это показать. Она любила так яростно… тогда, прошлой ночью, когда смогла забыть, кто он для Ника.
— Лори, — шепнул он. Ее дыхание было ровным и не затрудненным. — Лори, — повторил он на этот раз более настойчиво. Одной рукой он обнимал ее, другая все еще ощупывала ее.
Она тихо простонала.
— Лори!
Девушка медленно открыла глаза и попыталась сосредоточиться. Господи, как они прекрасны. Теперь, когда их прикрывали от сумеречного света ресницы, янтарные глаза казались еще более золотистыми. Ее взор постепенно сосредоточился на его лице, и она улыбнулась так, что сердце его подпрыгнуло в груди. От этой улыбки лицо Лори засияло, и он понял, что ее улыбка, лишенная всех забот и сомнений, предназначалась ему.
Не в силах сдержаться, он наклонился и поцеловал девушку, вложив в поцелуй сердце, сознавая, что она поняла это. Глаза ее расширились.
— Никогда не делай этого! — укоряюще воскликнула она, и он спросил у нее деловитым голосом, не пострадало ли у нее еще что-либо, кроме головы.
— Только моя гордость, — ответила она, вздрагивая под исследующими ее голову пальцами рейнджера. — Я не падала с лошади с тех пор, как мне исполнилось десять. Этой шишки хватит мне и на будущее. — Она попыталась улыбнуться, и у Моргана стеснило волнением грудь. — Наверное, мне показалось, что я никому не нужна. Ты и Ник принимали на себя все удары, привлекая к себе внимание.
Он откинул у нее со лба прядь волос, и его рука задержалась на секунду.
— Мне жаль, Лори. Мне чертовски жаль всего, что случилось.
Она взяла его руку, поднесла к своим губам и замерла.
— Я так волновалась за вас обоих. Если бы хоть один из вас… — Ее голос дрогнул.
— Ничего не случится ни с кем из нас, — обещал он, затем наклонился и поднял ее на руки. Ему не хотелось выпускать ее. Ей-богу, ему хотелось держать ее так вечно, изгнать печаль из ее глаз, способных на этот волшебный блеск. Но сейчас они погасли, и виноват в этом он. Рейнджер на миг стиснул ее в объятиях:
— Ты можешь ехать обратно? По-моему, тебе не помешает холодная примочка на голову.
Она кивнула, и он отнес ее к Клементине, удержав ее руку чуть дольше необходимого. Губы его напряглись, и на щеке под черной щетиной дрогнул мускул. Она запросто могла пасть от пули во время этой прогулки, эта мысль жгла его адским пламенем.
Он выпустил ее руку и вернулся к своей лошади, всей душой мечтая уладить недоразумения наилучшим для всех способом. Он не был уверен в успехе, и знал, что, если с Ником что-то случится, Лори никогда не простит ему.
* * *
Ник встретил вернувшихся Моргана и Лори подозрительным взглядом. Она была покрыта пылью и сосновыми иглами, Морган ловко помог ей спешиться, и она чуть задержалась в его объятиях. Потом Ник заметил на ее лице признаки появляющихся синяков. Он попытался подняться и, еле устояв, ухватился за дерево. Очевидно, Лори увидела его искаженное гневом и подозрением лицо и потому подошла к нему чуть раньше Дэвиса.
— Я упала, — объявила она, прежде чем он смог сказать хоть слово.
— Ты никогда не падала, — язвительно заметила Ник.
— Но на этот раз я все-таки упала, — проговорила она, и губы ее слегка задрожали. Она коснулась его плеча вытянутой рукой:
— Я была невнимательна, переживала за тебя и на секунду закрыла глаза, а потом меня сбило веткой, и я упала. Морган нашел меня.
Губы Ника стянуло при таком фамильярном обращении к Дэвису, но он промолчал. Лори не лгала ему. Но все же ему не понравилось, как поддержал ее рейнджер, и было досадно, что именно Морган Дэвис нашел Лори.
Голос Брэдена смягчился, но вокруг губ оставалась резкая складка.
— Ты не ранена?
Она покачала головой.
— Она ушибла голову, — перебил Дэвис. — Ей необходим отдых.
Нику очень не хотелось соглашаться с ним, но он видел, что техасец прав.
— Думаю, это неплохая идея, Лори.
Она поколебалась, затем кивнула. Ник проследил, как она подошла к своей постельной скатке неподалеку и уселась на нее. С побелевшим от стараний удержаться на ногах лицом он повернулся к Дэвису:
— Там был еще кто-нибудь? — Он заключил, что рейнджер осмотрел местность и убедился, что стрелок был один.
— С ним нет, но, возможно, они где-то неподалеку. Я видел, как в Джорджтаун въехали трое, когда мы были там, и среди них — Уайти Старк. Я узнал его по белым волосам, но на остальных двоих были шляпы, поэтому я не разглядел их лиц. Наверное, наш приятель на холме один из них. Возможно, они разделились, и Бэйли решил действовать в одиночку, полагая, что справится со мной, тем более обремененным арестантом. Быть может, так и случилось бы, не будь у меня твоей помощи. — Он взглянул на Ника в упор:
— Ты хорошо стрелял.
Ник ответил злым взглядом.
— Но оплошал в конце.
— Бога ради, парень, — неожиданно рассердился Морган. — Убить кого-то — вовсе не повод для гордости! Гораздо больше мужества требуется, чтобы не нажать на курок.
Морган ушел, и Ник понял, что он сказал больше чем нужно, но Нику от этого не полегчало. Он был сердит — нет, просто в ярости, — оттого что не смог завершить начатого. Сердит на себя, на рейнджера, даже на Лори, буравящую Моргана жадным взглядом. Ник понимал, что такое желание. Он знал, что зачастую оно не различает, где правда, а где ложь, и не выбирает для себя ни времени, ни обстоятельств. Например, он сейчас желал Бет, и это такая же катастрофа, как и любовь Лори к рейнджеру.
Ник закрыл глаза. Он чувствовал себя слабым, больным и издерганным. Интересно, сколько времени проведут в пути все пятеро, прежде чем с ними не случится что-то гораздо более ужасное, чем сегодняшняя засада.
* * *
Даже Мэгги ужинала этим вечером в подавленном молчании, а затем устроилась рядом с Каролиной, обняв свинку так, словно от того, насколько крепко она ее держит, зависела ее жизнь. Всеми фибрами души ощущая атмосферу происходящего, Морган понял, какой пугающей выглядит жизнь для этой малышки: смерть отца, индейцы юта, потом перестрелка. За ужином она сидела рядом с Ником, иногда крепко держа его за руку, и Морган знал, что страху ребенка способствует и то, что он держит Ника пленником.
Но Морган не мог играть на гармонике, быть очаровательным и даже улыбаться. Он умел заботиться о людях, но не навязчиво, и поэтому оставался поодаль, наблюдая за ними со стороны, как был приучен давным-давно. Он полагал, что его приучили не вмешиваться в чужие дела, но теперь знал, что урок не пошел ему впрок. Он чувствовал себя очень одиноким, почти бессильным и лишенным цели.
Ник то засыпал, то просыпался, а Бет сидела рядом и держала ладонь на его плече. Морган не приковал его и не потребовал от него слова чести. Все понимали, что Ник полностью обессилен. Но с Лори он должен взять слово: он разобрался в ней достаточно, чтобы предположить, что она не оставит отчаянных попыток освободить Ника. Она не убьет Моргана, теперь он знал это, но не откажется от похищения его оружия и лошадей.
Он высказал ей свою просьбу так, что она не могла отказаться.
— Твоему брату нужно как следует отдохнуть. Он не сможет спать, если приковать тебя к нему. Дай мне слово, что ты не затеешь ничего, абсолютно ничего. Иначе придется соединить тебя цепью со мной. — Он знал, что она не примет второго условия, и ждал ответа, хотя душа у него болела из-за ее явной неприязни к его обществу. Он мог приковать ее к дереву, но не собирался прибегнуть к такому варианту — он никогда не сможет вновь надеть на нее металл. Ему нужно было только ее слово, простое и открытое, чтобы не пришлось делать ничего подобного. И для того чтобы добыть это слово, он поставил ее перед неприемлемым выбором, намеренно и почти жестоко подчиняя своей воле.
Она посмотрела на него с недоверием и разочарованием, и ему показалось, будто она вырвала у него сердце. Но она все же дала ему слово. С горечью. Неохотно. Он знал, что она сдержит его, хотя и будет держаться от него подальше этой ночью. Бет уже переместил а спящую девочку поближе к огню, а свои одеяла к Нику, чтобы заметить малейшие изменения в его состоянии.
Морган едва не задыхался от атмосферы, сгустившейся над их маленьким отрядом: Ник хмурился, Бет был взволнованна, а Лори печальна. Только Каролина казалась равнодушной: выстрадав объятия Мэгги, свинка беззаботно рылась в поисках остатков пищи, которые поглощала на месте. Она постоянно подрывала землю и зачастую подталкивала пятачком тех из людей, кто оказывал ей хоть небольшое внимание. Она даже удостоила этим Моргана, избегаемого остальными, и он был благодарен за это животному. Вообще-то он полагал, что оказался в весьма унизительном положении.
Морган подбросил в костер сушняку и завернулся в одеяла, с пристегнутым на поясе револьвером и винтовкой под рукой. Услышав, как Бет что-то шепчет Нику, он позавидовал своему арестанту. Он тоже хотел бы пошептаться с Лори, привлечь ее к себе поближе, поделиться с ней одеялами этой ночью и очиститься от привкуса убийства.
Но он чувствовал себя запятнанным кровью и понимал, что так уж сложилась его жизнь. Впервые за многие годы он задумался над тем, каково быть простым парнем, а не рейнджером и не охотником.
Но ему не давался этот образ. Помоги ему Боже, он просто не мог представить себе такого…
* * *
Они покинули прогалину спустя два дня — они понадобились Нику, чтобы восстановить силы в достаточной для езды на лошади мере; но и теперь они будут двигаться медленно. Потеря времени мучительно действовала на Моргана. Он оставил Ника свободным, зная, что тот не сбежит в таком состоянии. Рейнджер снова осмотрел окрестности, на этот раз еще тщательнее, и установил силки на кроликов — он решил пока что обходиться без выстрелов. Он подозревал, что именно они привлекли к ним внимание стрелка, и не раз ругал себя за это, хотя и знал, что свежее мясо было необходимо для выздоровления Ника.
К тому же вынужденное ожидание усугубляла и Лори.
Она избегала его словно чумного, и он подозревал, что будет таким же и для ее семьи. Ник был молчалив и почти не разговаривал с ним, общаясь лишь с Бет и Мэгги, и Морган заметил, что пленник как бы потерял часть присущего ему жизнелюбия. Впервые за время путешествия он притих и на время подавил в себе бунтарские наклонности и гнев. Морган, к своему удивлению, ощутил это как личную потерю. Оказалось, что он вовсе не желал «убивать» мятежную натуру Ника, как, впрочем, и его сестры, хотя ему это чертовски хорошо удавалось.
Морган никогда не подозревал, что будет скучать по звукам проклятой гармоники, но он скучал. Лори иногда напевала, но почти всегда только для Мэгги, — казалось, она забыла трогательные мелодии, излюбленные ею и Ником и поразившие сердце техасца. Ему хотелось поговорить с Ником, попытаться убедить его, что возвращение в Техас наилучший выход, но каждый раз, когда он приближался к нему, лицо Ника каменело, как будто Брэден полностью изолировал себя от окружающего мира. Морган понимал его, он и сам проделывал это много раз.
Да и что он скажет? Я попробую доказать твою невиновность, но не отпущу тебя. Он уже говорил это и знал, что слова эти лишены для Брэдена смысла. Ник не верил ему и, наверное, никогда не поверит. С другой стороны, Моргану казалось странным, что сам он доверял Брэдену, — по сути, он доказал это сегодня днем.
Морган не мог и признаться, что полюбил Лори: слишком долго он был одинок и не привык бросаться своими чувствами. Он не знал, как выразить их, не выставляя себя при этом глупцом. Он мог лишь держать их при себе, зная, что ему не верит женщина, в доверии которой он нуждался, и парень, уважение к которому росло в нем не по дням, а по часам. Поэтому он прибегнул к стоицизму, которым и жил столь долго, — ожидая малого, ничего не прося и все более уходя в себя, чтобы справиться с непрошеной болью.
На третий день самочувствие Ника улучшилось настолько, что можно было ехать, и Морган решил предпринять еще одну, последнюю, попытку объясниться с Ником. Видит Бог, он не хотел больше пользоваться железом и не хотел, чтобы Ник спровоцировал это, но боялся, что у него не останется выбора. В это утро оба они после завтрака побрились, и Морган, не удержавшись, вновь сравнил их лица. Теперь лицо Ника напоминало его собственное еще больше, потому что морщинки на нем за последние дни углубились. Ник искоса поглядывал, как рейнджер собирал свой бритвенный прибор, прежде чем спросить у пленника, подумал ли он над его словами насчет добровольного возвращения в Техас.
— Нет, — равнодушно бросил Ник, и губы Моргана затвердели. Они скрестили взгляды, как клинки.
— Могу я рассчитывать на твое слово, что ты не попытаешься сбежать?
— Нет, — снова бросил Ник.
— Черт тебя побери, Брэден, почему ты так усложняешь дело? Особенно для себя?
Ник пожал плечами:
— Я не собираюсь облегчать его для тебя ни ради себя, ни ради Лори.
— Ну тогда протяни руки, — коротко приказал Морган, снимая пару наручников с пояса. Ник посмотрел на него с отвращением, но выполнил приказ.
Морган запер на нем манжеты и махнул в сторону уже оседланных им лошадей.
— Возьми мою, — сказал он. — Миссис Эндрюс возьмет твою, а я — ее жеребца. На этот раз дай мне знать, когда тебе понадобится передышка. Я не хочу, чтобы ты снова истек кровью.
— Потому что это вынудит нас задержаться?
— Вот именно, — холодно подтвердил Морган. — Я больше не хочу никаких задержек.
Ник улыбнулся ему, но улыбка не была дружелюбной, и рейнджер, как ни странно, почувствовал облегчение при виде знакомого гнева в его глазах, как будто возвратилась частица его бунтарской души.
* * *
В начале дня Лори ехала родом с Бет. Морган не применил на этот раз второй комплект наручников, чтобы приковать Ника к седельной луке, но он опять связал поводья своей лошади с лошадью-лидером. Ник обескуражил всех, включая Бет и Лори, попытавшись заговорить с ним. Но когда они сделали в разгар дня короткую остановку, Мэгги, заворожившая Ника, упросила его взять ее к себе, и он посадил ее перед собой на седло и крепко держал малышку скованными руками.
Хотя Лори и надеялась на задержку, рана Ника не оправдала ее ожиданий. Впрочем несколько минувших дней были именно тем, в чем нуждался Ник. Теперь семья наверняка получила ее послание из Джорджтауна. Для Лори важно было достичь Пуэбло раньше Моргана и убедиться, что принятый план действий не причинит беды ни одному из парней. Мысль о смерти Моргана была ей невыносима. Энди не испытывал бы особых угрызений совести, да и отец и даже Дэниэл, если бы полагал, что Нику грозит опасность.
Она тоже не желала беспокоиться о рейнджере. Она хотела ненавидеть его за то, что вынуждена была дать ему слово, и за вновь надетые на Ника наручники, но не могла, тем более после той ночи. Лори знала о его искреннем желании помочь, но полагала, что его намерения не принесут добра. Он просто-напросто верил в то, чему не доверяла она: в правосудие, в закон, в свою способность выступить против богатого и влиятельного человека вроде Уордлоу. Девушка боялась, что упрямство рейнджера может лишь помочь «правосудию» расправиться с Ником.
Однако она дала слово, хотя и считала его временным. Ей придется аннулировать его еще до Пуэбло и честно предупредить его, пусть попытается остановить ее, если у него хватит на это духу. Иногда она считала его и вовсе бессердечным, но он тут же путал все карты — то разрешал взять с собой Каролину, то снимал комнату в гостинице в Джорджтауне, чтобы ей было удобнее, то решался на выстрел, чтобы накормить мясом Ника.
Каждый раз, когда он дарил ей свою робкую и лукавую улыбку, а она вспоминала его нежность и медовую сладость его прикосновений, у нее появлялась очередная трещинка в сердце. Она знала, что он делил с ней частицу того же чудесного восторга, и теперь, глядя на его прямую фигуру, всем своим видом говорящую о неумолимости, Лори страдала за них обоих. Смотреть в его глаза последние дни было для нее адской мукой, потому что они потеряли теплоту и снова стали ледяными и подозрительными, после того как она отказалась от его помощи.
Лори наклонилась и провела рукой по шее Клементины, борясь с комком в горле, что мешал ей уже два дня, и так будет, как она опасалась, еще очень долго…
* * *
Ник переменил положение рук вокруг Мэгги, чтобы немного отстранить ее от раны, которая все еще болела. Малышка то и дело клевала носом и падала ему на грудь. Господи, как он ненавидел проклятые манжеты. Правда, он свободен от седельной луки, и это уже неплохо, потому что он может обнимать ребенка. Впрочем, железо постоянно напоминало ему о его положении.
Последние дни он пытался быть грубым с Бет, надеясь, что это отпугнет ее. Что касается неприязни — у него ее в избытке, но вся она направлена на Моргана Дэвиса, а вовсе не на Бетти. Он понимал, что с ним происходит нечто, чего не случалось прежде. Он влюбился и отчаянно боялся, что то же самое произойдет и с Бет Эндрюс. Ник ощущал это во взглядах, украдкой бросаемых на него, в нежном, но властном прикосновении, блеске глаз, которые она не отводила, встречаясь с ним глазами, обмениваясь древним как мир знанием.
Он наслаждался этим, но знал, что может принести ей лишь беду, и поэтому изо всех сил старался отвратить ее от себя. Ей-богу, ей и без того хватит горестей на всю жизнь, и он не должен усугублять их. Сейчас он почти бессилен, но ему хотелось сделать хотя бы это по-своему. Каждый шаг говорил ему о том, что он неумолимо приближается к палачу, о том же звенела и цепь на его запястьях. Рейнджер не отпустит его, и единственный шанс Ника — смерть Моргана, но она лишь увеличит цену его головы и опасность, которую Ник несет всем окружающим.
У него была возможность, но он не воспользовался ею. Он пытался убедить себя, что не стрелял потому, что в то мгновение у рейнджера не было шанса, — его винтовки смотрели в землю, и убить его было равноценно убийству безоружного. Но Ник знал, что истина не так проста, и даже сам он не понимал ее до конца. Он ненавидел Моргана Дэвиса, но какое-то странное чувство помешало ему нажать на курок и хотя бы ранить техасца.
Но сейчас, снова оказавшись в наручниках, он понял, насколько коротка может быть его жизнь и сколь мало, не считая сердечной боли, может он предложить Бет с ее нежными глазами и теплым сердцем. И Мэгги, этой серьезной девчушке, к которой он успел привязаться всей душой. Еще одна смерть — смерть Моргана Дэвиса — ничего не изменит… Его руки крепче сомкнулись вокруг Мэгги. Он всегда любил детей и мечтал вырастить своих, лишь только заведет собственное ранчо и бросит бродячую жизнь. Но, видно, сейчас ему осталось лишь обнимать Мэгги — независимо от того, доберется он до Техаса или нет. Ведь он ни за что на свете не подвергнет свою семью опасности, удерживая ее возле себя, когда за голову его обещана премия.
Морган Дэвис обернулся, и взоры их встретились. Нику показалось, будто в глазах рейнджера мелькнула боль. Может быть, он по-настоящему любит Лори. Если так, то любовь его тоже обречена на гибель. На миг между обоими возникло взаимопонимание и даже некоторое внутреннее сочувствие. Ник сжал губы в тонкую линию: он не может позволить себе ни сочувствия, ни сопереживания. Все сосредоточено на том, удастся ли ему выжить и какую роль сыграет в этом рейнджер.
Мэгги беспокойно поежилась в его объятиях.
— Все хорошо, Пуговка, — мягко произнес он и почувствовал, как ребенок успокаивается и снова устраивается поудобнее. Девочка доверяла ему, и Ника охватила мучительно-сладкая тоска по тому, что не сбылось и теперь уже никогда не сбудется.


Глава двадцать вторая


Семь дней путешествия на лошади без седла, бесконечными тропами по гористой местности, взяли свое, и Лори онемела от усталости. Но она была благодарна этой усталости, потому что та лишила ее способности думать. Еще несколько дней, и они достигнут Пуэбло, — что будет потом, она не знала, и ей становилось плохо при мысли об этом, но ее решительность ничуть не поколебалась, тем более что она снова увидела Ника в наручниках.
Между Морганом и Ником продолжалось волевое противоборство. Ей казалось, что Морган пытается сломить волю ее брата, в надежде на то, что тот сдастся и решит вернуться в Хармони добровольно. Но он прекрасно знает, что Ник на это не пойдет. У этих парней одна общая черта: оба по-ослиному упрямы.
Бетти, Мэгги и Каролина все еще были с ними, хотя Морган частенько чертыхался, когда свинья отказывалась двигаться. Тогда Бет, единственная, кому доверял Морган, возвращалась и подталкивала животное, заставляя его идти вперед.
Морган отклонился от маршрута, чтобы заехать в один маленький городок, где надеялся найти дилижанс для Мэгги и Бет. Но с тех пор как он последний раз был здесь, городок превратился в поселок-призрак, все еще обозначенный на карте, но состоящий лишь из обшарпанных, готовых в любой миг обрушиться построек. Теперь уже Лори сомневалась, что Бет и Мэгги покинут их. Бет уже поделилась с ней, что собирается проводить их до Техаса, чтобы там постараться помочь Нику. Она промолчала насчет рейнджера, но Лори догадывалась, что Бет доверяет Моргану больше, чем она или Ник. Но ведь Бет никогда не была в городке Хармони.
Ни Лори, ни Ник не пытались уговорить ее помочь как-нибудь иначе. Ник был в этом непреклонен: он никогда не принудит миссис Эндрюс попытаться заполучить оружие или ключ. Пусть его лучше повесят, и Лори знала это. Она никогда еще не видела брата влюбленным, но сейчас он влюбился по уши. Любовь к Бет и Мэгги светилась в его глазах, как ни пытался он ее скрыть, даже когда он нарочито сердито вел себя с Бет. Лори страдала сейчас за него не менее, чем за себя.
Морган Дэвис возвратился в обычную для него стоическую и бесстрастную оболочку. Теперь по вечерам он предпочитал приказывать Нику помочь ему напоить лошадей. Он тщательно избегал оставаться с Лори наедине, и глаза его были холодны, а губы не улыбались.
День за днем рейнджер вел свой маленький отряд к Пуэбло. На седьмой день пути Лори поняла — пришла пора сказать ему, что она больше не намерена держать свое слово. Они сделали привал во второй половине дня, миновав очередной теплый источник. Морган остановил лошадь, спешился и попробовал воду. Затем провел лошадь немного дальше, туда, где ручей, пузырясь, бежал по дну каньона.
— Вроде подходящее местечко, чтобы устроить лагерь на ночь. Заодно мы сможем искупаться в источнике.
Вдруг Мэгги захныкала, что было совершенно необычно для этой девчушки. В пути она вела себя исключительно хорошо, особенно когда сидела с Ником, но сейчас, очевидно, выбилась из сил. Морган протянул руки к Мэгги, сидевшей на лошади Ника, и она разразилась потоком слез. Рейнджер недовольно поморщился, как был о всегда, когда Мэгги избегала его. Для малышки он все еще был «плохой человек», делающий нечто неприятное ее новому другу, за которого она отдала бы едва не все свое сердце.
Бет спешилась и заторопилась к Мэгги, чтобы успокоить ее. Лори заметила, как Ник чуть вздрогнул, слезая с лошади. Хотя сейчас он был гораздо сильнее, чем раньше, он все же уставал быстрее других — у него все еще болела ножевая рана. Первые несколько дней перехода Морган не торопился, заботясь о Брэдене, но вскоре опять начал подгонять свой отряд, как гнал его тогда, когда сам был ранен.
Лори тоже спешилась, немного размяла ноги и принялась собирать сушняк для костра, а Ник и Морган тем временем увели лошадей к ручью. Она попыталась было соблазнить Мэгги на песенку, но сегодня малышка была не в настроении петь. Она просто сидела, прижавшись к матери, и Бет виновато поглядывала на собирающую ветки Лори. Спички находились в седельной сумке, поэтому Лори ограничилась только подготовкой костра.
Бет тоже устала, это было заметно по ее лицу. Путешествие и без того тяжелое, а тут еще и постоянное противостояние, и Лори полагала, что в этом причина и непривычной капризности Мэгги. Они словно расхаживали по тонкому льду, и ни у кого из них это толком не получалось.
Когда мужчины вернулись, Морган расседлал лошадей, а Ник подошел к Мэгги. Лицо девочки мгновенно просветлело, и она перебралась к нему на колени под изумленным взглядом матери.
— Никогда не видела, чтобы она привязывалась к кому-то так, как привязалась к Нику, — спокойно заметила Бет, стараясь, чтобы ее слышала только Лори. — Отец был единственным.
— Ник, по сути, вырастил меня, — сказала Лори. — Он всегда был для детей «дудочником» из сказки. Он и его гармоника. Жаль, что нельзя достать ему новую.
Она знала, что это несущественно, но гармоника всегда помогала Нику сбросить накопившиеся эмоции.
— Быть может, в Пуэбло, — подсказала Бет. Теперь все уже знали, куда направляются, Морган перестал держать это в секрете, поскольку в этом не было необходимости.
Быть может, в Пуэбло. Может, в Пуэбло Ник будет разгуливать на свободе, а Морган, быть может, погибнет.
— Быть может, в Пуэбло… — пробормотала Лори, и Бет склонила голову, прислушиваясь.
— Ты не веришь Моргану, да?
— Нет, я верю ему, — удрученно ответила Лори. — Но мне кажется, он не сможет сделать то, что задумал. По крайней мере, мне не хотелось бы в этом убедиться.
— А мне хочется рискнуть, — неожиданно выпалила Бет, удивив Лори. Вообще-то Бет с большой осторожностью принимала чью-либо сторону. — По-моему, он сможет добиться всего, на что нацеливается, и я не думаю, что он пообещал бы невыполнимое.
— Но он ничего не обещал, — сказала Лори. — Сказал только, что постарается помочь.
Бет немного помолчала, размышляя.
— А разве тебе этого мало?
— Ну а тебе? — отвечала вопросом Лори. — Кажется, ты неравнодушна к Нику. Ты хотела бы рискнуть его жизнью?
Бет подняла голову, и глаза ее решительно заблестели.
— Да, я неравнодушна к нему. Мне казалось, что я буду равнодушна ко всем после смерти Джошуа, но Ник… Я любила Джошуа, он был очень хороший человек, но с Ником я чувствую себя так, будто мое сердце заново родилось. И я знаю, что до тех пор, пока он в розыске, ему не будет покоя. Мистер Дэвис прав насчет этого.
— Это его работа, — произнесла Лори, пытаясь не соглашаться. — Это все, о чем он беспокоится.
— Он беспокоится о тебе, и, по-моему, его очень волнует судьба Ника. Ведь у них много общего, кроме внешнего сходства, Лори. Их связывает нечто непостижимое — вот почему они постоянно сердиты друг на друга.
Лори задумалась. Пожалуй, Бет права. Ей и самой это неоднократно приходило в голову, а Бет со стороны виднее. В эту минуту Лори заметила приближающегося к ним Моргана, нагруженного мешком провизии, седельными сумка-Ми, с которыми он не расставался, винтовкой Ника с запасом патронов и ножными кандалами. Атрибуты его профессии. Что до пары винтовок, то она знала, что они хранятся в седельных чехлах пустыми, поскольку он не доверял Нику в те дни, когда тот не был скован по рукам и ногам.
Морган посмотрел в сторону Бет и Мэгги, и его угрюмые губы чуть смягчились.
— Почему бы дамам не принять ванну? Потом мы доедим остатки антилопы, и я сварю кофе.
Бет с благодарностью приняла его предложение. До сих пор, где бы они ни останавливались, вода была ледяной, и ей приходилось кое-как согревать ее для себя и Мэгги. Вымыть волосы в горячем источнике казалось сказочно-заманчивым.
Лори поколебалась. Ей хотелось поговорить с ним, но следовало сделать это наедине. Что ж, она поговорит позже. Она отвернулась, чтобы уйти, но он окликнул ее:
— Лори. — Она повернулась. — У меня все еще есть твое слово?
Пока что да. Лори кивнула.
Он порылся в седельной сумке и вынул револьвер, из которого она стреляла в него пару недель назад.
— Пожалуй, ты можешь воспользоваться им, — сухо произнес он.
Лори не улыбнулась. В ней снова бушевали противоречивые чувства. Она оценила его доверие, но это очень затрудняло следующий ее шаг. Она помедлила.
— Возьми его, — настаивал он. — Я не хочу, чтобы ты была там беззащитной, после той засады. Может, опасности и нет, но…
Она протянула руку и взяла револьвер, при этом пальцы их соприкоснулись, и для нее это было ударом молнии, пронзающей сразу весь ствол дерева. Сердце девушки заколотилось сильнее, она отвернулась, неохотно высвобождая пальцы из его ладони.
Лори подождала, пока Бет возьмет из седельных сумок мыло, затем подняла Мэгги на руки.
— Сейчас мы как следует вымоем волосы, — радостно объявила Бет, не обращая внимания на протестующий вопль девочки.
Лори оглядела прогалину. Ник сидел на бревне, не сводя взора с револьвера в ее руке, — того, что она стянула из конторы шерифа и из которого целилась в человека, несомненно дорогого ей. С помощью этого оружия она надеялась освободить брата и все еще могла это сделать, будь у нее сильная воля. Револьвер казался тяжелым, намного тяжелее, чем раньше. Отягощен грузом ответственности и вины.
Морган, не сводящий с нее взгляда, не шевельнулся. Бросает ей вызов? Просто следит? Она не знала. Теперь для Лори слились воедино реальность и желаемое. Он все еще удивлял ее, удивил и этим поступком. Он беспокоился о ней и ее безопасности в достаточной мере, чтобы вложить этот револьвер ей в руки.
Она резко повернулась и пошла следом за Бет и Мэгги.
* * *
Морган приготовил кофе. Солнце садилось, и через час стемнеет. Ему тоже хотелось вымыться, но, видно, с этим придется повременить до утра и ему, и Брэдену. Ему не улыбалось следить за своим пленником темной ночью, а дело могло кончиться именно этим. По небу неслись облака, и он произнес краткую молитву, чтобы погода не испортилась, пока они не достигнут Пуэбло.
Брэден тоже смотрел на небо. Он казался усталым, лицо его вытянулось, но все равно оно с каждым днем все более походило на лицо Моргана. Его кисти все еще были скованы, но Морган перестал применять ножные кандалы, пользуясь ими только ночью при этом отмыкая Нику наручники. Эта новая схема давала небольшое облегчение пленнику, но рейнджера раздражала необходимость применять железо. С каждым разом повороты ключа на манжетах казались Моргану все более отвратительными.
— Мы должны прибыть в Пуэбло через два дня, — произнес он. — Проклятые охотники за премией, вероятно, отыщут в городе наш след, но я хочу, чтобы женщина и ребенок были в безопасности.
— А что потом? — осведомился Ник.
— Эль-Пасо, — коротко ответил Морган, — где штаб моей роты. Ты останешься там, пока мы не соберем в Хармони доказательств твоей невиновности.
— Тюрьма?
Морган неохотно кивнул:
— Там ты будешь в безопасности.
— Я не могу переносить маленькие помещения. Мне показалось, что в Ларами я схожу с ума.
Морган тоже не выносил их. Он всегда приписывал этот страх тому, что новорожденным он находился в погребе, где нашел его Кэллум. Это служило для него единственным объяснением ощущения удушающей тесноты, которое он постоянно испытывал в маленькой комнатушке. Кэллум сказал, что хижина сгорела и, видно, часть дыма просочилась в погреб.
— Это ненадолго, — успокоил Морган. — Две-три недели, не больше. Мне нужны свидетели перестрелки.
— Ты не найдешь их в Хармони. По крайней мере честных.
Морган подбросил веток в костер, следя за тем, как языки пламени пляшут в воздухе, и сосредоточиваясь скорее на них, чем на парне в нескольких футах от него. Он опасался отпугнуть его, тем более сейчас, когда Ник его слушают.
— Поскольку теперь я чертовски неплохо разобрался в твоем деле, я смогу заставить людей заговорить.
Ник помолчал, лицо его казалось непроницаемым. Морган не знал, поверил он ему или нет. Наконец Ник поднялся:
— Не возражаешь, если я немного поброжу?
— Только держись на виду и подальше от лошадей.
— Конечно, — сухо согласился пленник. — Я и не рассчитывал на другое.
Морган едва не усмехнулся ему в лицо при виде такой фальши. Он подавил смешок, но понял, что Ник Брэден нравится ему все больше и больше. Разумеется, он знал, что тот не разделяет его симпатий, и, вероятно, это никогда не будет обоюдным. Рейнджеры приходят и уходят — они умирают, получают раны, меняют место службы, уходят в отставку. Он ни с кем ив подружился после смерти Кэллума, но и Кэллум скорее был наставником, нежели другом, скорее покровителем, чем отцом.
Рейнджер прогнал печальные мысли. До сих пор они просто не приходили ему в голову. Он даже не подозревал, что ему чего-то не хватает.
А может, просто не желал признаваться себе в этом.
* * *
Все пятеро поужинали в мирной обстановке. Мэгги устроилась на коленях у Ника, требуя, чтобы тот расчесал ее влажные волосы насухо. Бет чувствовала, что Ник искренне любит детей и у него хватает проницательности, чтобы обращаться с Мэгги как с маленькой взрослой. К тому же он обладал быстрой, естественной улыбкой, согревающей сердца. Теперь она появлялась редко и обычно предназначалась только Мэгги, но изредка он адресовал ее и Бет, и она с лихвой была вознаграждена за ожидание.
Бет расчесывала свои волосы, наблюдая, как Ник легкими и нежными движениями, несмотря на наручники, проводит гребнем по головке Мэгги. У женщины болела душа каждый раз, когда она видела эти наручники и когда рейнджер применял ножные кандалы, чтобы ограничить его движения ночью. Ник Брэден был рожден быть свободным, и она замечала, как с каждым днем, по мере приближения к Техасу, он отдаляется от нее все дальше. Казалось, лишь Мэгги способна выманить у него улыбку и уверенность в себе, замеченную Бет в тот день, когда он и мистер Дэвис спасли их…
Тот факт, что он не может смириться с влюбленностью Лори в рейнджера, лишь усугублял его горести. Бет понимала, что он чувствует себя преданным, но она понимала и Лори. Бет могла держать себя в руках как никто иной, и ей трудно было представить себе человека, менее подходящего ей сейчас, чем Ник Брэден. Мэгги уже потеряла одного отца, и Бет была невыносима сама мысль о том, что ребенку суждено потерять человека, к которому она привязалась.
То же относилось и к ней: ее чувства к Нику росли с каждым днем, несмотря на ложную грубость, с помощью которой он хотел защитить ее, и на отчаянные попытки избегать ее при любой возможности. Но его глаза говорили ей все, что он скрывал, и она читала в темной синеве этих бездонных глаз как в открытой книге.
Благодаря этой способности, Бет, в отличие от Лори, возлагала большие надежды на рейнджера Дэвиса. Она видела, как он изменился за последние десять дней, видела, как смягчается его взгляд, останавливаясь на Лори, и как твердеют скулы, когда он замыкает кандалы на ногах Ника. Она подметила и его разочарование, когда ему не удалось убедить обоих Брэденов довериться ему и когда он получил отпор от Мэгги.
В нем была сила, которой доверяла Бет, и точно такая же сила была в Нике. Хотя Ник и не признал бы этого, женщина знала, что он проявил большее мужество, не убив рейнджера, чем если бы выстрелил. А от Моргана требовалось больше сил для попытки оправдать Ника, чем просто отпустить его на волю. В стремлении к этой цели рейнджер рисковал всем, включая Лори.
Бет гадала, почему этого не замечают ни Ник, ни его сестра, хотя, присоединившись к ним лишь десять дней назад, она не знала, что было раньше, и не могла оценить ситуацию непредвзято. А что если могла?
Она подняла голову. Рейнджер собирал посуду; казалось, он постоянно охвачен беспокойной жаждой движения, не дающего ему ни покоя, ни отдыха.
Рядом с Бет примостилась Лори. Она была непривычно спокойна, даже там, у источника, когда помогала Мэгги мыть голову. Мэгги попросила ее спеть песенку, и Лори уступила ей, но без обычного задора. Вместо этого она не сводила глаз с револьвера, и Бет ощущала волнение девушки и сама чуть дрожала от опасений и предчувствий. Но ее новая подруга с готовностью вернула оружие, когда они возвратились, и Бет с облегчением вздохнула. Ее тоже ввергло в водоворот бурлящих страстей, охвативший весь маленький отряд. Она не представляла, что сделает, если ситуация разовьется в прямое противоборство, и верила, что Морган Дэвис — единственная надежда Ника, но знала, что Брэде-ны в это не верят.
Лори поднялась и подошла к рейнджеру. Бет не расслышала слов, которыми они обменялись, но увидела, как Морган коротко кивнул и подошел к Нику.
— Брэден. — Он мог не продолжать, потому что они проходили через это каждый вечер. Ник что-то шепнул Мэгги, та неохотно пошевелилась, но поднялась и вернулась к Бет. Женщина крепко обняла девочку, избегая смотреть ей в глаза, пока рейнджер приковывал Ника к дереву. При свете пламени Бет заметила, как напряглись губы Ника и заиграл мускул на шее, и задумалась — надолго ли еще хватит у парня терпения, прежде чем он взорвется яростью. Теперь он значительно окреп, хотя и не мог еще потягаться силой с рейнджером. Морган поколебался, словно чувствуя неожиданную угрозу, потом нагнулся и, отомкнув наручники, повесил их на пояс.
Бет увидела, как губы пленника сжались еще крепче, когда Морган посмотрел на Лори, перед тем как уйти к источнику. Лори помедлила, взглянула на Ника и последовала за исчезающим среди деревьев Морганом. До Бет донесся его резкий вздох и сдавленное — неподалеку была Мэгги — проклятье.
Бет дала Мэгги немного зерна, чтобы накормить Каролину, затем устроила дочь на ночь и напевала ей колыбельную до тех пор, пока веки девочки не сомкнулись. Убедившись, что Мэгги заснула, Бет подошла к Нику, чтобы посидеть рядом. Он все еще не сводил взгляда с деревьев, за которыми скрылась его сестра. Неожиданно он уронил голову на руки.
— Ник, — прошептала Бет.
— А я-то едва не поверил ему, — горько промолвил он. — Будь он проклят.
— По-моему, ему можно верить, — сказала она, беря его руку в свои и поглаживая пальцы.
Он поднял на нее глаза. В темноте она не могла прочесть в них его мысли, но чувствовала отчаяние парня.
— Ты будешь в безопасности в Пуэбло, — сказал он ей. — Ты и Мэгги.
— Я хочу поехать туда с тобой.
Его ладонь вдруг накрыла ее руку и на миг сжала ее.
— Это невозможно.
— Я останусь с тобой и прослежу, чтобы он выполнил свое обещание.
— Нет. — Он покачал головой. — Я хочу, чтобы ты осталась в Пуэбло или уехала в Денвер, если тебе этого захочется. — Он выпустил ее руку и попытался улыбнуться. — Начни новую жизнь, для себя и для Мэгги. Забудь обо мне.
— Я… у меня это не получится.
Он покачал головой:
— Для меня все кончено, Бет. Моя жизнь не стоит ни гроша. Я не подвергну тебя и Мэгги опасности.
— Но если ты вернешься?..
— Даже тогда у меня не будет гарантий. Мое лицо по-прежнему украсит плакаты по всему Западу. И это в том случае, если Дэвису удастся спасти меня от скорой петли, в чем я сомневаюсь. Я не могу рисковать.
— Ты собираешься сбежать, — мягко сказала она. Его скулы затвердели.
— Когда мы попадем в Пуэбло, отправляйся в гостиницу и не пытайся… увидеть меня снова. Пожалуйста. Хотя бы ради меня, если не ради Мэгги.
— Так вот почему Лори… — произнесла Бет еле слышно.
— Что сделала Лори?
— Она была… очень спокойной, грустной. — Бет помедлила. — Она любит мистера Дэвиса.
— Лори не может любить его.
— Точно так же, как я не могу… любить тебя? Все не так просто, Ник. Любовь не повинуется приказам.
Он уставился на нее, губы его чуть приоткрылись, и Бет вдруг потянулась к ним и коснулась их своими губами, как бы подкрепляя свои слова и не позволяя ему возвести между ними стену, способную стать для нее неодолимой преградой. Он на миг замер, потом обнял ее, привлекая к себе поближе. Она ощутила его дрожь, потом его язык жадно проник к ней в рот, и Ник прижал ее к себе еще крепче.
Бет показалось, что мир вокруг взрывается. Она наслаждалась и прежде близостью с мужем, но никогда еще не испытывала такого мучительного желания. Ник стал целовать ее в шею.
— Ах, Бет, милая, какие у тебя сладкие губы, как мне… Боже мой, Бет, мне так хочется… — Его слова звучали бессвязно, они были полны отрешенности и боли, и сердце Бет готово было разорваться от сочувствия. Она подняла руку к его щеке, успевшей покрыться щетиной, и быстро пробежала по ней пальцами, словно скульптор, запоминая тонкие черты и новые морщинки вокруг глаз.
Он целовал ее нежнее и нежнее, губы его оставляли за собой пламя, бурю и восход солнца. Этим восходом были для нее красота и нежность его губ, его рук и пальцев. Они несли с собой пробуждение к жизни, которую она считала давно похороненной. Бет посмотрела на Мэгги: малышка спала на своей постели, и рядом тихонько посапывала Каролина. Бет судорожно глотнула слюну, вспоминая как спокойно Мэгги сидела на руках у Ника и то инстинктивное доверие, которое она к нему питала.
Она повернула голову к Нику, он снова впился в ее губы поцелуем, в котором чувствовалась отчаянная мольба, и она поняла, что он вожделеет к ней не менее, чем она к нему, и так же отчаянно боится потерять только что обретенное сокровище.
Только что обретенное, но восхитительное и невероятно редкое!
Он чуть подвинулся и тихо чертыхнулся, когда его удержала цепь на лодыжке. Его руки вяло опустились.
— Нет, — прошептала она. — Прошу тебя, продолжай.
— Я не имею на это права, черт побери.
— У тебя все права на свете. Я даю их тебе. — Она коснулась его груди и почувствовала даже через рубаху дрожь его тела и биение сердца. Дыхание Бет участилось, и ее охватил поток знакомых, но в то же время новых ощущений. Волнующих, пряных и чувственных. Целое море чувственности и желаний. Его руки ласкали ее бедра легкими движениями, словно запоминая их малейшие изгибы. Она замерла от наслаждения, но к плотской радости примешивалось ощущение законности и оправданности своих поступков.
У Ника вырвался тихий стон горестного желания. Боже милостивый, он ждал этого всю жизнь. И вот оно пришло, но слишком поздно. Он пробежал пальцами по волосам женщины. Они все еще были влажными, но показались ему нежным шелком. В нем росло желание, какого он никогда еще не испытывал, и Ник понимал почему: прежде оно ограничивалось требованиями плоти, теперь же таило в себе нечто большее.
Он оставил ее волосы и положил ладони на ее груди, чувствуя, как они напрягаются под его прикосновением, и понимая, что за внешней сдержанностью Бет скрываются глубокие чувства и страсть, которую он пытался не замечать. Ник несколько раз прошептал ее имя, он не подозревал раньше, как сладостны могут быть объятия женщины. Его разрывали противоречивые желания: прикасаться к ней как к хрупкому бокалу и одновременно стиснуть в объятиях так, чтобы никогда уже не потерять.
Их губы снова встретились, и он ощутил вкус слезы, скатившейся по ее щеке. Ник испытал необычную боль и подумал, что это мгновение золотистого восторга должно остаться с ним навсегда и быть с ним неделями и месяцами — хоть в тюремной камере, хоть в скитаниях беглеца.
В голове у него промелькнули сменяющие друг друга образы: Бет, улыбающаяся у дверей ранчо в Вайоминге, Мэгги, карабкающаяся ему на колени, затем маленький мальчик — наполовину Бет, наполовину он сам, — улыбающийся своему первому пони… Но слишком поздно. Слишком поздно мечтать о таком счастье.
— Не убегай, — прошептала она, — и не проси меня уехать.
У него перехватило дыхание, он медленно взял ее за подбородок и приподнял ей лицо, чтобы заглянуть в глаза.
— Я не вынесу тюрьмы, Бет, не вынесу и не хочу погибнуть на виселице, не совершив преступления.
Она прикусила губу, и он заметил, как в уголке ее рта набухает что-то темное — кровь.
— Я всегда буду ждать тебя, — проговорила она наконец.
Он жарко прижал ее к себе, и она словно расплавилась в его теле, заполняя собою решительно все и двигаясь, чтобы избавить его от движений. Щеку его оросила влага — снова слезинка. А вскоре он уже терялся в догадках, чья она — ее или его…


Глава двадцать третья


Лори так волновало близкое присутствие Моргана, что она едва могла двигаться с ним рядом. Ноги ее подкашивались, и она не падала лишь потому, что опиралась на его руку. Они почти вслепую углубились в заросли сосен, поросшие дикой малиной. Прикосновение Моргана заставляло ее кровь быстрее бежать по жилам и отзывалось болью в глубине ее души.
Последние дни она старалась быть сильной и держаться от него подальше, но он не шел у нее из головы, и вокруг него вращались все ее мысли и чувства. Она могла быть сильной, только не позволяя ему приближаться. Ну что теперь с тобой будет? — повторял ей внутренний голос, и она не знала ответа.
Морган повернул девушку к себе лицом.
— Кажется, мы зашли достаточно далеко? — хрипло спросил он, и она поняла, что на него тоже действует их близость. Она предложила ему поговорить наедине, и в глазах у него мелькнуло изумление, потом еще что-то — и они снова сделались непроницаемыми. Оба они изо всех сил избегали друг друга всю неделю — ради Ника и ради самих себя.
Нет! Они еще не зашли «достаточно далеко». Лори все еще не была готова остаться с ним наедине. Ее голос затаился в дальнем уголке сердца: ведь ей придется произнести слова, которые разлучат их навсегда, и она боялась, что не вынесет этого.
— Лори? — окликнул он с хрипотцой, по-прежнему выдававшей его волнение. Но вместе с ней в голосе прозвучала та странная нежность, которой Лори не слышала уже несколько дней: Моргану удавалось держать себя в руках и не проявлять никаких чувств. Она не могла заставить себя взглянуть на него: если она это сделает, то не выдержит и коснется его, потом губы ее захотят встретиться с его губами, а сердце — обратиться к его сердцу.
— Почему ты дал мне револьвер? — неожиданно вырвалось у нее, хотя она и не нуждалась в ответе. Ей не хотелось услышать, что он доверяет ей, в то время как она не стоила его доверия и знала, что все это время они едут прямо в ловушку.
— Я уже говорил тебе, — мягко произнес он. — Мне не хотелось, чтобы ты попала в руки подонков. — Он усмехнулся, и его редкая усмешка показалась ей чудом. — Хотя я не дал бы им ни единого шанса, даже не будь у тебя револьвера. Ну а если он будет…
Она едва не растаяла на месте: он так редко позволял себе пошутить, что это всегда изумляло ее и приводило в восторг. Но сейчас она не могла восторгаться им. Святая Мария, сейчас ее сердце настолько хрупкое, что одного крошечного укола достаточно, чтобы оно разлетелось миллионом осколков.
Он поднял руку и властно обнял девушку, словно та принадлежала ему. Частица Лори действительно принадлежала ему и будет принадлежать всегда.
— А ты был уверен, что я верну его?
Он замер, словно понимая, что сейчас услышит нечто неприятное. Но, как обычно, Морган встретил вызов лицом клипу:
— Что ты задумала, Лори?
— Я дала тебе слово и держала его, — произнесла она холодно и чопорно. — Но теперь я беру его назад. — Она понимала, что это звучит смешно.
— Ты не объяснишь мне это простым языком? — спокойно спросил он.
Она подавила захлестывающие ее волны сожаления. Сегодня она поговорила с Ником и поняла, что он ни за что не согласится вернуться в Техас. Она уже дала толчок своей схеме, телеграфировав семье, и теперь у нее нет иного выбора, кроме как придерживаться задуманного. Она могла разве что проследить, чтобы при этом никто не пострадал.
Но в глубине сердца она предчувствовала, что все они пострадают: и она, и Ник, и Бет, и Морган. Лори ощутила это сейчас в его спокойном тоне и неожиданно застывшей фигуре. Это указывало на давно подавляемые им переживания.
— Тебе придется растолковать это мне по буквам, Лори. Иногда я кажусь себе тугодумом.
Если бы это было так. Не будь ей до всего этого дела и не люби она его…
— Больше никаких обещаний, — сказала она.
— Почему? — Снова обескураживающая прямота.
— Не думаю, что мне нужно объяснять это тебе, — бросила она.
— Не помогай своему брату угробить свою жизнь, — сердито сказал он. — Не рискуй своей жизнью, а заодно и нашей.
Впервые он сослался на будущее, и у нее тоскливо сжалось сердце.
— Я не могу перечить ему, — пояснила девушка.
— Ему действительно нужна от тебя помощь такого рода? — В голосе его послышалось презрение. — Ну, значит, он не тот человек, за которого я его принял.
Она сбросила с плеч обнимающую ее руку и отпрянула:
— Он не нуждается в моей помощи, но я не могу сложить руки и наблюдать, как ты увозишь его в тюрьму.
— А как ты сможешь помешать мне, Лори? Снова подстрелишь меня? — Он говорил угрожающе-мягким тоном. — Твой брат не смог сделать этого, а ты сможешь?
— Он не смог ради себя, но смог бы ради меня.
— А ты сделаешь это ради него?
— Я уже сделала это прежде, — дрожа возразила она.
— И я этого не забыл, — мрачно процедил Морган.
— Ну почему ты такой упрямый? Почему бы тебе не отпустить его? Тогда…
— Что тогда, Лори? — Лори услышала в его голосе предупреждение. Обиду. Боль. — Ты снова торгуешься?
— Зато ты не торгуешься, рейнджер! Ты несгибаем, и тебя не волнует ничто, кроме собственной проклятой работы, закончить которую ты так мечтаешь.
— Да, я не торгуюсь, — сухо и коротко подтвердил он. — Но я вовсе не равнодушен. — Его скулы затвердели. — Ты права в одном: меня давно уже ничто не волновало, но теперь… — Его губы прижались к ее губам жестким, как тогда, в Ларами, поцелуем. Лори ощутила знакомый жар в крови и менее знакомое, но сладостное вожделение. Сердце девушки вновь заколотилось в груди, и когда Морган притянул ее к себе, она услышала биение его сердца.
Она прижималась к нему всем телом, чувствуя, как все в ней тает от прикосновений его тела и требовательных, безжалостных губ. Голова у нее закружилась, и разум воспарил в небеса, томясь по нему, а губы его продолжали терзать ее жадными поцелуями.
Как во сне, он отстранился, расстегнул свой оружейный пояс и осторожно положил его под дерево. Через секунду он снова был рядом, чтобы заключить ее в объятия и положить на землю. Ее руки легли ему на шею, а он провел языком вниз по ее шее до самого выреза рубашки, — она даже не поняла, чьи руки расстегнули на ней пуговицы. Их пальцы переплелись одновременно с телами, отчаянно отыскивая друг в друге то, что каждый из них мог дать другому. Как будто оба знали, что любят последний раз…
— Ах, Лори, — выдохнул он перед тем, как найти губами ее груди, а потом он начал дразнить ее соски, и она почувствовала, как те напряглись и стали немыслимо чувствительны и податливы на каждое его прикосновение. Ее руки проникли ему под рубаху, пальцы ощутили игру мышц на спине, затем нашли шрам и нежно помедлили на нем, но вдруг она прижалась к нему теснее, чувствуя телом его пробуждение. Она выгнулась дугой, ощущая, несмотря на сковывающую одежду, яростное томление их тел. Лори подняла глаза и заметила в полутьме отпечаток боли и неуверенности на его лице.
Эта неуверенность казалась более чувственной и неотразимо возбуждающей, чем обычная бесстрастная уверенность. Ее рука скользнула с его спины и очертила линию его губ. Она мысленно произнесла слова, которые не могла позволить себе сказать вслух: Я люблю тебя и буду любить всегда. Но она знала, что их произносят ее пальцы. Она поняла это, когда губы Моргана растянулись в еле заметной улыбке.
Его руки нежно опустились ей на талию, расстегнули на ней брюки, затем одной рукой он начал ласкать низ ее живота, проникая ей между ног и творя чудо, унесшее прочь все, кроме наслаждения. Вскоре, обнаженный, он навис над ней, дразня своим пробуждением ту частицу ее тела, которая и без того уже была как в огне от его прикосновений.
— Морган, — прошептала она, и голос ее тоже приобрел хрипотцу желания и рвавшихся с губ, но не высказанных слов. Его руки скользнули по ее бедрам, приподнимая ее тело для встречи с ним, и она ощутила, как он вошел в нее своим теплом, наполнил ее и перешел к ритмическому, совершенному движению, исторгнувшему из нее слабый крик. Он накрыл ее рот губами, ловя этот звук, и ее тело запульсировало и заплясало вместе с его телом, отдавая и принимая в золотистом сиянии пронизывающие электричеством дары восторга. Она дрожала, как струна, любовью, отдавая единственное, что могла отдать, и принимая единственное, что могла принять.
А потом был поразительный взрыв экстаза и наслаждения — настолько сильный, что ей захотелось остаться в его объятиях навечно. Ее пальцы впились в него на вершине наслаждения, затем постепенно ослабели и отпустили, ощущения сменились иными: теплым, ленивым покоем отдыха рядом с ним. Удерживая его в себе, она воспринимала последние судороги обоюдного счастья, все еще уносящего их на своих волнах.
Словно во сне, она почувствовала, как он шевельнулся и, не выпуская, положил ее рядом, продолжая целовать, но теперь уже нежно и осторожно. Он тоже очертил линию ее губ, только пальцы у него были большими и загрубелыми к действовали на кожу волнующе. Он поймал прядь ее волос и пробормотал, что они напоминают мед.
Потом рука Моргана приподняла ее подбородок, чтобы она могла взглянуть ему прямо в глаза. Луна выглянула из-за облака и, казалось, наполнила своим сиянием темную синеву его глаз, делая их еще более проницательными. Он словно заглянул ей в душу и прочел в сердце, и ей хотелось протестующе вскрикнуть.
Вместо этого она провела рукой по его груди, касаясь пальцами темной поросли волос, клином уходящих вниз, к сокровенному месту. Она снова почувствовала, как твердеет его плоть внутри нее. Морган притянул ее поближе и перекатился на спину так, что она оказалась сверху. Он изогнулся в ней, дотягиваясь до потайных уголков, и она инстинктивно выпрямилась, забирая в себя немыслимо много и поражаясь этому. Она видела его лицо и прикрытые темными ресницами глаза. Сейчас оно казалось обеспокоенным, и оба знали, что между ними происходит нечто новое. Она желает его, и так будет всегда, но когда она оказалась на нем, то поняла, что не сможет предложить ему ласку, любовь и доверие, необходимые в близости. Итак, это будет чисто плотским наслаждением.
Лори отвела глаза, успев заметить изумление и неожиданное понимание в его глазах, пронзившее ее сердце, — но тела их действовали заодно, будто предназначались только друг для друга. Она ощущала множество эмоций — пламя, сияние и оттенки физического удовлетворения, — но вдобавок чувствовала невероятную грусть в отличие от согревающей душу радости, испытанной пару минут назад.
Его движения стали почти свирепыми в своих толчках, будто он преследовал демонов, победить которых не в силах. Ее охватил жар, и она попыталась отдаться ему всем существом. Но вот он шевельнулся, перевернул ее жесткими руками, затем вышел из нее и молча оделся. Оглушенная, Лори немного помедлила и последовала его примеру. Удрученная своей потерей, она с трудом справлялась с пуговицами и отвернулась от его оценивающего взгляда. Одевшись, она почувствовала на плечах его руки. Он повернул девушку к себе лицом:
— Я был глупцом, полагая, что… случившееся заставит тебя передумать и довериться мне. — Он отвернулся. — Это ошибка, которую я не повторю. — Он пытался казаться холодно-бесстрастным, но она уловила в его голосе боль.
— Морган… — Она запнулась.
— Я не могу соперничать с ним, верно? — с горечью произнес он.
— Ты принуждаешь меня выбирать между тобой и тем, кого я любила всю жизнь.
— Я ни к чему тебя не принуждаю, — теперь он говорил холодно и сердито, — и никогда не просил тебя выбирать, просто просил довериться мне.
— Это одно и то же.
— Только потому, что тебе этого хочется. — Он повернулся и пошел прочь, словно она не существовала, и Лори мгновенно поняла, как сильно обидела его. Да и себя тоже.
* * *
Морган был вне себя от гнева, он сердился и на девушку и на себя. Казалось, Лори нарочно превратила его добрый порыв в нечто совсем иное. Теперь он понял, почему все эти годы так усердно учи лея не принимать заботы других близко к сердцу — и даже преуспел в этом. Иначе не избежать боли.
Он знал это, черт побери, знал, что глупо уединяться с ней сегодня вечером. Но он просто не представляет, как справиться с ее слепой преданностью Нику и как совладать со своими чувствами. Он никогда еще не ощущал себя таким уязвленным.
Ей-богу, он никогда впредь не сделает этого.
Но что за чертовщину она замышляет?
Наверняка нечто надежное, иначе она не стала бы его предупреждать. Опять старый парадокс. В Лори сочетались беспечность и целостность, и кипела горячая страсть ко всем объектам ее любви — его восхищали в ней эти качества.
Что же она все-таки планирует? Это могло быть чем угодно, но, несмотря на ее слова, она вряд ли нападет на него с оружием. На что еще она способна? Он уже достаточно узнал ее, чтобы у него пропала всякая охота гадать.
Лори не могла знать, куда они направляются. Он сказал им об этом лишь недавно. Он и сам решил это не раньше чем они покинули Ларами — единственное место, откуда она могла отправить информацию. Возможно, так оно и было. Возможно, она планировала направиться в Пуэбло и попытаться заручиться там помощью.
Будь оно проклято. Если бы только он мог отпустить Ника Брэдена. Тогда проблемы бы разрешились — он смог бы ухаживать за Лори и избавиться от ненависти Брэдена. Но не примириться со своей совестью. Ни он, ни Брэден не смогли бы тогда дышать полной грудью.
Как далеко она зайдет?
Этого он не знал, но понял одно, что теперь у него не хватит духу применить к ней наручники. Если она хочет подстрелить его, что ж — у нее развязаны руки.
Впереди замаячило пламя костра, и он скользнул в тень деревьев, позволяя ей подойти к костру одной. Морган заметил, что Ник Брэден обнимает миссис Эндрюс, — очевидно, девочка спала. Он следил за ними еще минут десять, затем подошел к огню. Бет выпрямилась и отодвинулась от Брэдена. Лори неподвижно сидела поодаль от них.
— Постарайтесь поспать, — посоветовал путешественникам Морган и положил в огонь несколько веток. Затем он вернулся к своей сложенной постельной скатке и порылся в седельных сумках, по-видимому отыскивая оружие и патроны. — Мы тронемся рано, — добавил он, проигнорировав удивление Лори оттого, что он не собирается надеть ей наручники. Он отвернулся и улегся на одеяла.
Мучительная душевная боль не давала ему покоя, лишая вновь обретенной жизни. Он окончательно потерял эту девушку, и теперь на его долю осталось лишь изматывающее душу одиночество.
* * *
Морган поднялся до рассвета. Он дремал урывками и мгновенно просыпался от малейшего шума. Усталость и чувство поражения легли на его плечи грузом, но он надеялся, что работа отвлечет его. Подойдя к Брэдену, он отомкнул ножное кольцо. Его пленник уже бодрствовал, и Моргану пришло в голову, что он тоже плохо провел ночь.
Поворотом головы он указал на источник, который они миновали вчера, и Брэден кивком показал, что понял его молчаливый намек. Морган захватил с собой седельные сумки и винтовку и жестом предложил Брэдену следовать впереди. Остальные члены отряда, очевидно, еще спали.
Оба не произнесли ни слова, пока не очутились у источника, вдалеке от места стоянки.
— Я подумал, что тебе захочется искупаться, — сказал Морган.
Сохраняя бесстрастное выражение, Брэден подошел к кромке пруда. Он попробовал воду, и лицо его смягчилось. Присев, он начал стаскивать сапоги, и Морган безмятежно наблюдал за ним с расстояния нескольких футов. Он собирался тоже погрузиться в воду после того, как закончит мыться Брэден. Все его мысли по-прежнему занимала Лори.
Брэден снял правый сапог, взялся за левый и, наконец, снял носок. Морган застыл на месте — он ясно увидел подошву ноги Брэдена и уставился на красную метку в форме полусердца, точь-в-точь такую же, как на собственной правой ступне.
Боже! Липкие мурашки поползли по спине Моргана. Он снова взглянул на метку, но Ник пошевелился, и она исчезла. Брэден стащил с себя куртку, потом рубаху и попросил мыла. Морган нашел в сумке кусок и бросил его продолжающему раздеваться Брэдену.
Чувствуя себя неловко, Морган продолжал изучать его тело. Тот же клин темных волос, что и у него, виднелся на груди Брэдена. Рейнджер проглотил слюну.
Брэден поднял голову, и что-то в лице Моргана заставило его нахмуриться.
— Что-нибудь случилось?
Черт побери, все — абсолютно все — шло наперекосяк и выходило из-под контроля. Он поколебался:
— Это пятно на твоей ступне…
Ник пожал плечами:
— Оно было там всегда. Помню, Лори посмеивалась надо мной… — Он вдруг умолк, и скулы его затвердели.
— Посмеивалась? — переспросил Морган. С минуту Брэден упорно молчал, затем решил, что ни к чему делать из этого тайну, и легко пояснил:
— Обычно она говорила, что поскольку у меня осталась только половинка сердца, мне не хватает другой половинки. — Его темные брови сошлись на переносице. — Как ни странно, но мне и самому это приходило в голову. — Он стиснул губы, словно удивляясь собственной откровенности в таких интимных вопросах, но Морган выслушал его почти не дыша.
Сколько раз он ощущал то же самое — как будто важная часть его существа покинула его, оставив после себя лишь часть головоломки.
Брэден скользнул в воду, и Морган отвернулся, охваченный вихрем мыслей о родимом пятне. Вопросы за вопросами молоточками стучали у него в мозгу. Он всегда считал феноменальное сходство с собою Ника Брэдена поразительной случайностью, потому что другого объяснения, похоже, не существовало. Но каковы шансы на то, что у двойника может быть одинаковое с ним родимое пятно?
Сколько лет Брэдену? Хотя он выглядит моложе Моргана, тела у них примерно одинаковые. Кстати, Морган прекрасно знал, как отразилась на нем война и последующие испытания. Все эти годы убийств, охоты… и одиночества. Он знал, что лицо его избороздили морщинки, присущие более зрелому возрасту.
Он вспомнил о том мгновении, когда Брэдена ударил ножом индеец: он сразу почувствовал острую боль в той же части тела. Затем ему припомнилось другое: лицо Брэдена, искаженное мукой в тот миг, когда Морган прижал горячий нож к собственной ране. Это было последним, что заметил тогда рейнджер, прежде чем потерять сознание.
В памяти чередой промелькнули другие совпадения. Например, он почти сразу читал мысли Брэдена, хотя и приписывал это собственному опыту в предугадывании поступков преступников. Но Брэден всегда был другим: его мысли всегда казались более чистыми и яркими, даже когда они совпадали с мыслями других пленников Моргана.
Неожиданно у Моргана перехватило дыхание, и сердце заколотилось от волнующего открытия. Но разум отказывался в него верить.
Техас. Он родился в Техасе. Единственный ребенок родителей, погибших немедленно после его рождения. Он попытался вспомнить все подробности своего появления на свет, о которых рассказывал ему Кэллум.
Кэллум приехал, чтобы предупредить их о возможном нападении, он слышал предродовые крики его матери и должен был покинуть их, чтобы предупредить других. Вернувшись через несколько часов с помощью, он обнаружил, что хижина сгорела, и увидел обугленные тела его родителей, лежавшие одно возле другого. Моргана нашли в погребе для фруктов.
Что же случилось в тот день? Он пытался просеять по крупицам свою память. Он часто расспрашивал всех рейнджеров о тех событиях и о своих родителях. Может, он что-нибудь упустил?
Женщина! Однажды Кэллум сказал, что с ними была женщина. Эта женщина помогала при родах, но ее так и не нашли, и все были уверены, что ее увезли команчи. Эту женщину разыскивали, но не отыскали ни единого следа. Тогда ее посчитали мертвой.
Что если был еще один новорожденный, которого эта женщина как-то смогла спасти? Но почему она тогда не донесла об этом?
Проклятье, он зашел слишком далеко. Он пытался отбросить эту мысль как явную нелепицу, но как быть с тем, что у него и у Ника Брэдена одинаковые родинки. Догадка не оставляла его в покое.
Он снова взглянул на источник. Брэден мыл волосы, такие же темные и густые, как у Моргана, и почти такие же непокорные. У всех прочих Брэденов, кроме матери, волосы медового оттенка и золотистые глаза. У Брэдена глаза точь-в-точь как у него. И у матери. По рассказам, они у нее были синие, темно-синие.
Брэден левша. Его родимое пятно находится на левой стопе. Что это означает?
Морган никогда не знался с близнецами. Сомнения отягощали его душу.
Мне не хватает половинки. Слова Брэдена и собственные ощущения Моргана. Ему тоже казалось, что ему чего-то не хватает. Его зачастую укоряли в бессердечности, но лишь в этом путешествии он обнаружил, что отнюдь не лишен сердца.
Может, показать Брэдену свою родинку? Половинку сердца?
Он угрюмо усмехнулся: Брэдена ничуть не порадует вероятность их родства. Нет, нужно подождать, пока не отпадут сомнения. У него накопились вопросы к рейнджерам, к Джонатану и Флер, он должен полностью удостовериться, что это не случайное совпадение, выпадавшее на один из миллиона шансов.
А что Лори? Сестра Брэдена. На миг ему стало плохо при мысли о том, что если Брэден — его родной брат, то как же Лори? Он вспомнил об их взаимной любви и привязанности. Обычная привязанность родных брата и сестры, но во что она сможет перерасти, если Лори узнает, что Ник ей вовсе не брат?
Морган понимал, кого скорее выберет девушка. Если только он и без того уже не потерял ее.
Он услышал плеск: Ник поднялся на берег из теплого источника и начал быстро одеваться на утреннем холодном воздухе. Морган взглянул на небо — уже совсем светло. Сколько времени они здесь пробыли? Он так увлекся своим открытием и настолько задумался, что позволил себе потерять времени больше, чем рассчитывал. Придется подождать с собственным купанием. Он посмотрел на своего пленника, натягивающего носки, надеясь снова увидеть родинку, но движения Ника были слишком проворны.
Брэден удивленно взглянул на него, и Морган поймал себя на том, что не сводит с Ника глаз. Он принял бесстрастный вид и поднял винтовку и седельные сумки. Брэден провел пальцами по влажным волосам настолько знакомым жестом, что у Моргана снова заколотилось сердце. Сколько раз он проделывал то же самое?
— Пора возвращаться, — проговорил он, пытаясь придать голосу начальственные нотки.
Брэден пожал плечами, удивляясь, что Морган не собирается воспользоваться источником.
— Уже слишком поздно, — ответил Морган на его мысленный вопрос, и даже собственный голос показался ему странным.
Брэден повернулся и направился через сосновую рощу, и Морган пошел следом, подстраивая под него свои шаги и осознавая, как хорошо чувствует себя человек, не отягощенный цепями. Его брат. Мысль о том, что это возможно, не переставала волновать рейнджера.
— Брэден?
Ник остановился и с равнодушным видом обернулся.
— Когда ты родился?
Равнодушие исчезло с лица Ника, и вместо него появилось изумление, затем осторожность.
— Почему ты спрашиваешь?
— Просто для досье, — пояснил Морган, чувствуя неловкость за нелепое объяснение.
— Мне наплевать на твои досье.
— Я могу спросить у Лори. — Это прозвучало вызовом, но рейнджер не успел сдержаться.
Глаза Брэдена сверкнули.
— Пятнадцатого июля 1844 года. Можешь поместить эту дату на моем надгробии. — Он отвернулся и продолжал путь по тропе.
Морган оперся рукой о Дерево, чтобы не зашататься. Пятнадцатое июля. Его день рождения. И год рождения тот же самый. Ник Брэден на самом деле его брат. Неизвестно, как и почему, но сомнений почти не было.
Морган с трудом удержал себя от того, чтобы не рассказать об этом Брэдену, когда он минутой позже шел следом за пленником в их лагерь. Побледневший Брэден повернулся к Моргану.
— Лори исчезла, — проговорил он, и страх в его голосе мгновенно отразился страхом в измученном сердце Моргана.


Глава двадцать четвертая


Дэниэл Уэбстер пытался успокоить Энди, следящего за дорогой к северу от Пуэбло.
— Терпение, Энди.
— Но где они? Мы не могли упустить их?
Дэниэл поднял брови:
— Не думаю. Техасского рейнджера, его пленника и такую хорошенькую девушку, как Лори? Да они будут сенсацией в Пуэбло.
— Может, они изменили маршрут.
Дэниэл покачал головой:
— Лори нашла бы способ предупредить нас.
— Это я во всем виноват, — выпалил Энди. — Они должны были охотиться за мной…
Семья расположилась лагерем к северу от городка, в миле от дороги, рядом с рекой, где ярко раскрашенный фургон прятался среди рощиц. Флер оставалась при фургоне. Джонатан уехал в город и снял комнату в самой дешевой гостинице. Он всегда умел затеряться в толпе и выудить любые новости у завсегдатаев бара. Он ничего не услышал о брате и сестре и о человеке, сопровождающем Ника. Но между тем он увидел двух мужчин, о которых говорили как об охотниках за премией. У одного из них были светлые до белизны волосы.
Вначале Дэниэл опасался, что они могут не успеть в Пуэбло, хотя и спешили день и ночь и несколько раз даже продавали лошадей себе в убыток, чтобы раздобыть свежих. Дэниэл был слишком приметен, поэтому он держался подальше от людей, но Джонатан проверил телеграфную контору и не нашел никакого сообщения.
Три дня. Они ждут целых три дня. Дэниэл пытался подбодрить Энди, но уже и сам начал унывать. Неужели что-то случилось в дороге? Что если рейнджер убил Ника? Или охотники за премией? Дэниэл чувствовал себя беспомощным. Он предложил семье действовать скрытно — ведь среди них не было стрелков, никто из них ни разу не убил человека. Единственной надеждой освободить Ника была самая что ни на есть обычная засада. Неожиданность. Блеф. Насилие только в крайнем случае.
Дэниэл проверил свою винтовку. Он умел стрелять. Все они умели стрелять, и это придавало им уверенность в блефе. Они уже проделывали это несчетное число раз, включая тот, когда много лет назад им удалось избежать нападения команчей, как раз перед тем как они нашли Флер.
Тогда блеф помог им. Блеф и рост Дэниэла. Именно в тот раз его крошечная фигура оказала им неоценимую услугу. Команчи окружили фургон труппы, и Дэниэл вместе с Джонатаном вынули винтовки, но тут один из индейцев заметил маленькие ножки Дэниэла, и команчи начали шептаться. Дэниэл предположил, что показался им «дурной приметой». С тех пор индейцы никогда не беспокоили фургон труппы «Чудо-препаратов».
Дэниэл расслышал стук копыт, и оба они выглянули из-за валуна и посмотрели вниз на дорогу. Два ковбоя. Дэниэл искоса глянул на Энди: тот старался успокоиться, но, пока он сворачивал и раскуривал самокрутку, руки у него дрожали. Дэниэл знал, что его юный подопечный дрожит не от страха. В этом и заключалась проблема: Дэниэл предпочел бы, чтобы Энди был испуган. Но сейчас его обуревает жажда действия, и он дьявольски нацелен на то, чтобы исправить случившееся. Дэниэл прекрасно понимал, что убийство техасского рейнджера не исправит положения, но Энди может совершить что-нибудь необдуманное. У него и Лори много общего.
— Как насчет партии в покер? — предложил Дэниэл, надеясь успокоить Энди.
— Ты уже выиграл у меня достаточно, чтобы я задолжал тебе на всю оставшуюся жизнь, — произнес Энди, и на его непривычно угрюмом лице заиграла улыбка.
— Всегда можно отыграться в загробной жизни, — сказал Дэниэл. — Главное, не теряй надежды и, быть может, научишься играть, как Лори.
Укол подействовал, на что Дэниэл и рассчитывал. Энди терпеть не мог быть «младшим». Он всегда пытался соперничать с Ником и Лори. Дэниэл извлек из кармана потрепанную колоду карт и начал сдавать, не забывая приглядывать за дорогой.
* * *
Лори сомневалась, что Морган бросится за ней в погоню. Прошлой ночью, когда он позволил ей остаться свободной от оков, она поняла, что рейнджер осознанно решил разрешить ей сбежать, если она этого хочет.
Она знала, он не верит в то, что она снова нападет на него из засады. Он не предполагает только, что эту задачу готовы выполнить за нее другие. Весь день глаза ее саднило от слез, то же было и прошлым вечером. Она видела поражение в глазах рейнджера и мелькнувшую в них боль. Он пожертвовал ей всем, кроме того, в чем она нуждалась больше всего.
Лори усердно подгоняла лошадь, не заботясь об оставленных за собою следах. Моргану и без того придется присматривать за женщиной с ребенком и за пленником. К тому же за бредущей за ними свиньей. Девушка улыбнулась, вспомнив, как Морган зачастую бросал на Каролину нетерпеливые взгляды, но Лори знала, что он не оставит любимицу девочки. Таков уж этот суровый рейнджер.
Не считая его отношения к Нику.
Улыбка девушки исчезла, она пустила Клементину в галоп. До Пуэбло уже недалеко. Найденная ею дорога приобрела более наезженный вид. «Прошу тебя, Господи, — молилась она, — позволь мне найти папу и Дэниэла раньше, чем они найдут Моргана…»
* * *
Моргану казалось, будто он несет на спине все горести мира. Мэгги то и дело спрашивала, где Лори; Бет казалась бледной и потрясенной, а Брэден ехал, стиснув зубы, и был мрачен. Они молча позавтракали, пока Морган оседлывал двух лошадей. Лори взяла Клементину в свое седло. Теперь у них на одно седло меньше, и Брэдену придется обойтись без него.
Ни у кого не было ответа на вопрос, куда направилась Лори. Моргана не покидало предчувствие, что вскоре он это узнает.
— Она уехала сразу после вас, — сказала ему опечаленная Бет. — Она не сказала, куда едет, но просила передать Нику, чтобы он о ней не беспокоился.
Морган повернулся к Брэдену:
— Ты знаешь, куда она поехала?
Брэден промолчал.
— Черт побери, ведь там охотники за премией, не говоря уже о горных львах, змеях и…
— У нее нет оружия, — закончил за него Брэден. — Ты об этом позаботился.
Морган чувствовал, что побег сестры радует Ника ничуть не больше, чем его самого. Теперь он смотрел на Николаса Брэдена другими глазами, пытаясь увидеть в этом парне что-то от себя. Частица Моргана хотела рассказать Брэдену о своих подозрениях, но, возможно, тот сейчас хочет этого менее всего. Ник не поверит истории о братьях-близнецах и скорее всего решит, что Морган своей выдумкой преследует нечто недостойное.
Вдобавок, прежде чем сказать об этом Брэдену, он должен окончательно удостовериться в своей догадке.
Но сомнения лишь усиливали решимость рейнджера покончить с проблемой Брэдена, и это означало, что необходимо доставить его на место, пока он цел и невредим. Морган отнюдь не собирался найти своего брата только для того, чтобы подарить его охотнику за премией. Впрочем, в глубине души и не без обиды, он признавал, что Брэден, по-видимому, предпочтет рейнджеру охотника за премией.
— Пора отправляться. Миссис Эндрюс возьмет твое седло.
— Мы едем за Лори? — спросил Брэден, очевидно не желая оставлять эту тему. Бет стояла рядом с ним, словно оказывая молчаливую поддержку, и ее выразительные глаза тоже вопрошали. Морган знал, что он значительно упал в ее мнении, так как не оправдывал ее ожиданий. Но у него чертовски небольшой выбор действий: если он погонится за Лори, ему придется оставить Бет и Мэгги беззащитными — в том случае, разумеется, если он не отпустит с ними Брэдена.
Морган гадал, не рассчитывала ли на это девушка. Она прекрасно знала, что делала, и подтверждением этому была вчерашняя ночь. Он был достаточно глуп, чтобы не надеть ей наручников, но ему чертовски надоело играть роль негодяя. Вообще-то Морган надеялся, что она останется если не с ним, то с Брэденом.
— Как ты уже отмечал прежде, — проговорил он, пряча свои опасения, — она сможет позаботиться о себе, и к тому же, сдается мне, ты догадываешься, куда она исчезла.
— Ты и впрямь ублюдок, Дэвис.
— Ты мог бы остановить ее, — заметил Морган. — Я ни на секунду не сомневаюсь, что ты знал о побеге. Если что-нибудь случится — вина падет на твою голову. — Он уже распалялся, волнение довело его почти до точки кипения, волнение и… боль, в которой он не хотел себе признаться. Он ощущал себя вулканом на грани извержения.
Оба зло уставились друг на друга.
Каролина начала пофыркивать, как бы чуя атмосферу противоборства.
Морган снял наручники с пояса и зашагал к Брэдену.
— Только не это! — подался назад Брэден.
— Чем дольше мы задержимся, тем больше шансов будет у Лори попасть в беду, — предупредил Морган. — Кстати, у тебя еще маловато сил, чтобы справиться со мной. — Меньше всего ему хотелось сейчас снова подраться с Брэденом. Несмотря на недавно зажившую рану, он опасался, что нанесет Нику больший ущерб, чем мог рассчитывать, особенно если извергнется кипящая в нем лава.
Казалось, Брэден прочел решимость во взгляде Моргана; он посмотрел на Бет упрямыми и усталыми глазами и все-таки протянул Моргану руки. К своему удивлению, рейнджер чуть помедлил, но исчезновение Лори и тот факт, что Брэден знал о ее плане, обусловливали применение наручников до тех пор, пока Морган не уладит ситуацию. Он защелкнул манжеты на запястьях Брэдена.
— Если мы не найдем Лори по пути, я отправлюсь за ней сразу после того, как ты и миссис Эндрюс окажетесь в Пуэбло. — Морган отвернулся к лошадям. — Мы потеряли немало времени. Садись на лошадь, полагаю, ты не нуждаешься в помощи.
Брэден с презрением взглянул на него и подошел к жеребцу Бет, уже соединенному поводом с лидером. Он легко вскочил на него, несмотря на наручники, и сидел в ожидании, пока Морган поможет Бет, а затем поместит перед ней Мэгги.
Морган удивился, заметив на лице Бет Эндрюс сочувствие.
— Все равно она вас любит, — тихо пробормотала она.
Он не притворился, что не понял. Покачав головой, он отвернулся, подошел к своей лошади и оседлал ее. Морган нашел ведущие на восток следы Лори — девушка не побеспокоилась скрыть их. Она быстро двигалась в Пуэбло.
* * *
Когда Дэниэл увидел Лори и Клементину, были почти сумерки. И всадница и лошадь казались обессиленными. Карлик подергал за рукав Энди, дремавшего, пока он следил за дорогой.
Дэниэл свистнул, подражая долгому крику птицы. Лори подняла голову, оглядывая холм, затем направила Клементину к лихорадочно машущему ей Энди. Лори соскользнула с седла и обняла Энди, потом наклонилась и заключила в объятия Дэниэла.
— Слава Богу, я нашла вас.
— Где Ник? — осведомился Энди.
— Его сопровождает рейнджер, — видно, они появятся позже. С ними едет женщина с ребенком, и я… хочу быть уверена, что рейнджер останется невредим.
Дэниэл впился взглядом в сильно изменившееся за последние месяцы лицо Лори, с которого почти исчезла радость жизни.
— Почему? — спросил он, нутром предчувствуя худшее.
— Он был… в общем, он… очень достойный человек, — проговорила она. — Он мог убить Ника и… имел на это все основания… — Она говорила, запинаясь, и лицо ее порозовело.
— Надеюсь, ты не предлагаешь нам самим сдать Ника? — оборвал ее Энди. Лори поколебалась:
— Нет. Рейнджер обещал помочь Нику в Техасе, но… Ник не верит ему.
— А во что веришь ты, Лори? — всмотрелся в нее Дэниэл.
— Какая разница, во что она верит? — вмешался Энди. — Ник в опасности!
— Что ты предлагаешь, Лори?
Она тяжело проглотила слюну и посмотрела на Энди:
— Пообещай, что с рейнджером ничего не случится. И не будет никакой стрельбы.
— Я не могу обещать этого, — сказал Энди.
— А я могу, — спокойно произнес карлик, бросив предупреждающий взгляд Энди.
— По-моему, они приедут этой дорогой, хотя рейнджер очень осторожен. Но он не знает, что я связалась с вами, — продолжала Лори. — Он не подозревает, что вы можете быть в Пуэбло, и поэтому не будет искать вас в городе.
— Ну а если бы подозревал, — воинственно воскликнул Энди. — Он понятия не имеет, как мы выглядим.
— Пожалуй, он догадывается, — возразила она. — Он знал, кто я такая, и узнал многое о нашей семье. — Она огляделась:
— А где папа? И мама?
— Отец в городе, на тот случай если бы ты появилась с другой стороны. Флер — в фургоне, в миле отсюда. Мы не хотели въезжать на нем в городок. Его довольно сложно замаскировать, — пояснил Дэниэл и усмехнулся:
— Как и меня.
Лори улыбнулась в ответ.
— Я очень скучала по тебе, Дэниэл.
— Тебе не помешает узнать еще кое-что, — помедлив, произнес Дэниэл. — В городе появились двое. Джонатан думает, что они охотники за премией.
— У одного из них белые волосы?
Дэниэл кивнул.
— Он… — Лицо Лори побледнело. — Морган упоминал человека по имени Уайти…
Дэниэл поднял брови, заметив, что Лори назвала рейнджера по имени. Он произнес нарочито деловым тоном:
— По-моему, тебе лучше всего отправиться в город и найти Джонатана. Нам может понадобиться помощь. Она помедлила.
— Дэниэл… Ты должен знать. Этот рейнджер… его зовут Дэвис, Морган Дэвис, и он как две капли воды похож на Ника. Это послужило одной из причин того, что он так долго выслеживал Ника, чтобы сдать его властям. Ведь на плакате было и его собственное лицо, не только Ника.
Ледяное предчувствие пронзило Дэниэла, почти парализуя тело.
— Но ведь Ник действительно родился в Колорадо? — настаивала Лори. — Он мой брат?
— Конечно, он твой брат, — подтвердил Дэниэл, проигнорировав первый вопрос. Он и сам всегда верил, что Ник-ребенок Флер, хотя и не Джонатана. Иначе разве прижимала бы она ребенка к груди посреди техасской прерии? Но все же что-то мучило его, не давая покоя, что-то из далекого прошлого. Какие-то слова, которые бормотала Флер сразу после того, как они нашли ее. Он не мог вспомнить их точно, но ему придется постараться. Пока они будут ждать, он попробует вспомнить все, что случилось тем жарким летним днем более тридцати лет назад.
Лицо Лори чуть прояснилось, но озабоченность в глазах осталась.
— Поезжай за отцом, — сказал Дэниэл. — Думаю, лучше будет, если Ник не доберется до Пуэбло.
Она неохотно кивнула:
— Но вы не…
— Ничего не случится с твоим рейнджером, — мягко произнес Дэниэл, снова предупреждая взглядом Энди. — Клянусь тебе.
Лори оседлала Клементину. Лошадь была обессилена. Девушка провела ладонью по шее животного и снова пот смотрела на Дэниэла:
— У тебя нет денег?
Карлик вынул из кармана несколько банкнотов:
— Этого хватит?
Лори кивнула:
— Клементина заслуживает, чтобы ее побаловали.
— По-моему, ты тоже, — улыбнулся он.
— Нет, — возразила она, и Дэниэл услышал в ее голосе боль. — Я ничего не заслуживаю. — Она повернула Клементину в направлении к Пуэбло. — Я так рада видеть тебя, Дэниэл, и тебя, Энди.
Провожая глазами всадницу, Дэниэлу оставалось лишь сожалеть о том, какой печальной она казалась, и даже спина девушки поникла, что было совсем не похоже на искрящуюся радостью Лори, которую он знал.
* * *
Уайти Старк постепенно терял терпение, а заодно с ним и брат Керта, Форд. К этому времени Керт должен был появиться. Должны были появиться и Дэвис с его пленниками. Уайти знал Моргана Дэвиса и то, что тот не теряет даром времени. Он опасался, что его надули и та телеграмма всего лишь уловка. Кто-то в Ларами сказал, что рейнджер, похоже, увлечен девушкой, хотя Уайти не мог представить себе, чтобы Морган Дэвис кем-то увлекся. Впрочем, не случайно же он поместил ее в самую дорогую гостиницу Джорджтауна.
Быть может, рейнджер настолько размягчился, что решил отпустить Брэдена? Ну, скажем, за определенные услуги. Если то, что Старку сказали насчет девушки, — правда, то он мог это понять. Почти мог. Уайти никогда не позволял женщинам становиться между ним и деньгами. Их слишком легко можно было купить, по крайней мере тех, кого предпочитал Уайти. Тех, которые были доступны и сами бросались на шею. Интересно, что за женщина могла привлечь Дэвиса? Возможно, ему придется узнать о ней побольше. Если он не сможет прикончить Николаса Брэдена, то Моргана Дэвиса наверняка. Они выглядят одинаково, это точно. Уайти нравилась эта мысль: обменять мертвого рейнджера на пять тысяч долларов наличными. Это поднимало ему настроение. Ник Брэден мог бы проявить благодарность и подбросить сюда же своих деньжат…
Уайти бездельничал возле одного из салунов, когда вдруг увидел женщину, верхом на кобыле-паломино. Он скользнул взглядом по одинокой всаднице. Мною ли молодых женщин ездят на кобылах-паломино? Особенно тех, что сидят в седле по-мужски, в сшитой из двух кусков юбке, и у которых волосы золотисто-каштанового оттенка?
Лорили Брэден!
Он проводил взором девушку, подъехавшую к городской конюшне и исчезнувшую внутри вместе с лошадью. Уайти вошел в салун и наклоном головы дал знать Форду, что тот должен выйти за ним следом. Форд боялся его: в отличие от Керта младший брат был трусоват.
— Девушка в конюшне, — сказал Уайти. — Пойдем возьмем ее.
— А зачем она нам? — жалобно протянул Форд.
— Проклятье, она может навести нас на них, а может, мы провернем маленькую сделку. В любом случае она нам полезна.
— Думаешь, они где-то неподалеку?
Уайти кивнул.
— А как же Керт?
— Может, он идет за ними по следу, может, его уже прикончил медведь или какая-нибудь чертова тварь. Откуда мне знать? — нетерпеливо бросил Уайти.
Форд замер на месте:
— А вдруг его убил рейнджер?
— Откуда мне знать? — повторил Уайти, и они подошли к конюшням. Он остановился у самых дверей. Девушка была внутри, она разговаривала с хозяином. Старк расслышал слова: «… овса… самого лучшего, и обработайте ее щеткой, только поскорее. Она может понадобиться мне уже сегодня, у вас есть лошадь, которую можно нанять ненадолго? У вас останется Клементина».
Уайти не расслышал ответа. Он посмотрел на улицу, по ней спешили лишь несколько прохожих, и пара малышей забавлялась с обручами. Охотник снова заглянул в конюшню. Хозяин стоял спиной к нему. Уайти положил руку на револьвер и шепнул Форду:
— Оглуши его ударом со спины. Действуй рукоятью револьвера, а я схвачу девчонку.
Внимание девушки было сосредоточено на кобыле, которую она поглаживала по шее, не замечая приближения Уайти и Форда. Услышав звяканье шпор, хозяин конюшен хотел было повернуться, но получил удар револьвером по затылку. Девушка подняла голову и открыла рот, собираясь закричать, во Уайти зажал ей рот ладонью и ударил ребром ладони по затылку. Лори начала оседать, но он подхватил ее.
— Живо приведи наших лошадей, — приказал он Форду, опуская девушку на пол. Форд повиновался, и Уайти достал свое седло и уздечку. Через минуту-другую обе лошади были оседланы.
Уайти связал девушке руки, затем сел на лошадь и приказал Форду поднять Лори к нему. Он поместил ее перед собой на седло. Форд выехал первым и проверил улицу. Он кивнул Уайти, они рысцой выехали из конюшни и направились прочь из города.
* * *
Джонатан нежно поглаживал кружку с пивом. Он любил выпить, иногда даже чрезмерно, но, в общем, умел сдерживаться. Сейчас как раз был тот случай. Он отхлебывал из одной кружки уже целый час. Если он не услышит ничего нового в ближайшее время, он вернется к Энди и Дэниэлу. Он не забывал приглядывать за двумя парнями, показывающими по всему городку плакат о розыске Ника.
Увидев, как они покинули салун, старик вышел на крыльцо и закурил сигарету. Когда они вошли в конюшню, он только пожал плечами. Может, они решили бросить задуманное. Джонатан вернулся в салун, сожалея, что уже немолод. Возраст давно давал о себе знать: сейчас ему шестьдесят, даже на пару лет побольше, но он уже бросил считать. Ник был прав, пора осесть на земле, но он отказывался слушать, и теперь сын расплачивается за эгоизм отца.
Он расплатится по счету и поедет туда, где сидит в засаде Дэниэл. В городке ничего не происходит и нет чужаков, кроме охотников за премией. Он надеялся, что Лори была права насчет Пуэбло. Однако он знал, что Ник обязательно убедился бы в этом лишний раз. Эти двое всегда были неразлучны. Он и Флер любили своих детей, но он первым признал, что они далеко не лучшие из родителей. Он всегда был скорее мечтателем, чем практичным человеком, да и Флер зачастую витала в облаках. Иногда она совершенно уходила от реальности и толковала о местах и временах, которых никто из них не знал.
Джонатан полюбил Флер с той самой минуты, когда увидел ее отчаянно прижимающей к себе младенца и умирающей от истощения. Но то, что случилось с ней в предыдущие дни, не прошло для нее даром. Она мало что помнила и замыкалась в себе, когда он или Дэниэл пытались расспрашивать об этом. Вместо ответа Флер начинала петь колыбельную, и глаза ее устремлялись куда-то в иной мир. Они приучились не спрашивать и не упоминать при ней о прошлом, и Джонатан растил Ника как родного сына.
Джонатан приблизился к конюшне, где стояла его лошадь, и вошел внутрь. В ту же секунду он заметил растянувшегося на полу человека, возле которого стояла паломино. Клементина! Сердце старика безумно заколотилось, и он прислонился к стене, затем склонился и потряс мужчину на полу. Никакого эффекта. Тогда он нашел ведро, наполнил его водой и горстями стал брызгать водой на лежащего человека.
Ресницы раненого затрепетали, и он уставился на старика.
— Что случилось? — хрипло прошептал Джонатан.
Человек смотрел на него ошарашенно, стараясь прийти, в себя. Он поднял руку к голове и застонал от боли.
— Что случилось? — настаивал Джонатан.
— Я просто… не знаю. Я разговаривал с юной леди, и вдруг… больше я ничего не помню. — Он попытался сесть и снова застонал.
— Хорошенькая девушка со светлыми волосами и янтарными глазами?
Человек кивнул.
— Приведите мне… доктора.
Джонатан вышел за дверь и окликнул какого-то прохожего, чтобы тот сходил за доктором и шерифом. Потом он вернулся и оседлал одну из принадлежащих Брэденам лошадей. Другая принадлежала Энди.
Не разговаривая больше с хозяином конюшни, Джонатан погнал лошадь из города туда, где ждали Энди и Дэниэл.
* * *
Морган знал, что отряд выглядит довольно нелепо с бредущей следом за всадниками проклятой свиньей. В который раз он мечтал найти какой-нибудь способ наделать из нее котлет, не разбивая при этом детского сердца.
Но такого не было, как и способа поладить с Лори и Ником Брэденом.
Мысли о Лори не шли у него из головы, он то и дело вспоминал ее слезы. Или слова Бет: «Все равно она вас любит». Морган не слишком-то разбирался в любви, он был мало знаком с этим чувством. Пожалуй, он любил Кэллума, но он никогда не проявлял свою привязанность. Он часто задавал себе вопрос, не слишком ли много он ожидает от любви, имея столь малый опыт. Но конечно, любовь заключала в себя определенную меру доверия.
Весь день он задавался вопросом, что придумала эта сумасшедшая девчонка. Она уже пыталась заручиться помощью шерифа в Ларами. Не сделает ли она этого снова? Может, в городе его встретит враждебный блюститель закона? У нее не было ни денег, ни оружия, хотя прежде это не было для нее помехой. Он вое еще не знал, откуда она достала револьвер с которым напала на него из засады. Она не сказала, а он не спрашивал, зная, что вопрос останется без ответа. Это представлялось ему очередной «битвой», которой лучше избежать, ведь его шансы на победу были незначительны.
Поэтому он смотрел в оба, заставляя себя постоянно быть настороже, хотя и чувствовал себя истощенным от нехватки сна и от напряжения. Он поймал себя на том, что часто поглядывает на Ника, с каждым разом пытаясь найти все больше признаков сходства. Он пытался заговорить с Ником, но получал в ответ лишь равнодушные и опасливые взгляды. Морган перевел взгляд на едущую следом за пленником миссис Эндрюс. Женщина держалась храбро, но заметно было, что она устала и с трудом успевает за ними. Он остановился, поджидая Бет. Свинья, с нелепым именем, тащилась сразу за ней, очевидно прекрасно зная, от кого именно зависит ее пропитание. На миг Моргану показалось, что свинья намного хитрее, чем он. Сейчас Ник ехал с ним рядом, вот он поднял руки, чтобы отбросить челку, упавшую на лоб. В отличие от Моргана он редко носил шляпу.
— Как самочувствие, миссис Эндрюс? — спросил Морган.
Она слабо улыбнулась, помогая неугомонной Мэгги усесться поудобнее.
— По-моему, Мэгги слишком беспокойна.
— Можно, я возьму ее? — после колебания спросил Морган, боясь, что Мэгги отклонит его предложение.
Бет Эндрюс что-то прошептала Мэгги, и та подозрительно глянула на Моргана.
— Я не кусаюсь, Мэгги, — смущенно пробормотал он, мысленно ужасаясь сомнению на лице девочки. — Я обещаю, — добавил он с лукавой улыбкой.
Девочка с тоской посмотрела на Ника.
— Поезжай с ним, Пуговка, — произнес Ник, — тебе слишком неудобно без седла.
Бет Эндрюс снова пошептала, и Мэгги наконец согласилась; Моргану хотелось узнать, чем она подкупила малышку, а может, и не хотелось. Он протянул руки, взял Мэгги и нежно усадил перед собой на седло, обнимая ее одной рукой, чтобы она держалась устойчиво. Девочка обернулась и посмотрела на него снизу вверх широко открытыми голубыми глазами, казалось проникающими в самую душу. Какие чистые глаза. Похоже, они теперь доверяют ему, как будто он успешно прошел какое-то испытание. Он ответил ей улыбкой и словно сломал дверцу, за которой все время таилась в одиночестве частица его души. Эта дверца уже начала подаваться с Лори и потом, когда он всерьез задумался и потянулся к Нику Брэдену, и вот…
Теперь он чувствовал. Удовольствие от прикосновений, от надежды быть любимым. Боль неуверенности. Но при этом надежда и яростное стремление понять, почему Лори сделала то, что сделала, дали ему возможность принять привязанность между Ником и ею и незнакомую ему готовность умереть друг за друга. Он даже ревновал к Нику. Это чувство казалось ему неудобным, как пара неразношенных сапог, но он подозревал, что, привыкнув к нему, искупит любую боль.
Он почувствовал комок в горле, когда Мэгги прижалась к нему, и посмотрел на человека, которого почти уже считал своим братом. Когда именно он порвал со всеми переживаниями и личными контактами с другими людьми? Во время войны? Когда умер Кэллум? Или же Кэллум внушил ему это еще в мальчишеском возрасте? Твой отец был бы жив, не вздумай он жениться. Рейнджеры не могут позволить себе семью. Твой отец был лучшим, пока не встретил…
Морган тоже был обучен на лучшего из рейнджеров. Как Кэллум. Но он вдруг понял, что не хочет кончить жизнь, как Кэллум. Крутым парнем, оплакиваемым только другими крутыми парнями. Ему недоставало в жизни нежности.
Он хотел Лори, хотел детей. Он хотел семью, которой у него никогда не было. Сейчас он испытывал отчаянное желание иметь все это, но одновременно и страшился. Он не знал, сможет ли быть достойным этого. Он был хорош только в двух ремеслах: охоте и убийстве.
Услышав выстрел, он инстинктивно обнял покрепче Мэгги. На дороге, всего в нескольких футах перед ним, взвилось облачко пыли. Он потянулся было к винтовке, но вдруг понял, что при этом Мэгги может упасть или очутиться на линии огня. Он услышал вопль Бет и проклятье Ника и обежал взглядом обочины дороги. На дорогу шагнул высокий тощий юноша с волосами медового оттенка и с винтовкой, нацеленной прямо в него. С другой стороны дороги Морган заметил еще одну винтовку.
Морган был беспомощен: любой его поступок подвергнет опасности Бет и ребенка. Если он рискнет и пришпорит лошадь, выстрел наугад может убить Мэгги. Он остановил лошадь и медленно поднял левую руку.


Глава двадцать пятая


— Энди! — приветствовал Ник брата и движением коленей подогнал свою лошадь вровень с жеребцом Моргана Дэвиса. Он огляделся — у дороги выпрямился с винтовкой в руках Дэниэл Уэбстер.
Левая рука Дэвиса была поднята, а правой он придерживал в седле Мэгги.
Ник нахмурился. Ему не хотелось, чтобы события приняли такой оборот. Он заметил страх в глазах Бет, ужас на личике Мэгги и презрение в глазах Дэвиса, сменившееся пониманием, когда он перевел взгляд с Энди на Ника.
— Все в порядке, — сказал Ник женщине. — Это мой брат, и с ним друг. — Он повернулся к Моргану, поднимая руки:
— Отдай Мэгги матери и дай мне ключ к манжетам. Потом отстегни свой оружейный пояс, только очень медленно. Может, я и не смог тогда выстрелить, но ручаться за моих друзей я бы не стал.
Рейнджер подал ребенка Бет, вынул из кармана ключ к наручникам и протянул его Нику, тот отомкнул их и помассировал запястья. Господи, как хорошо быть свободным! Он хотел было выбросить их, но, пожалуй, они ему понадобятся. Пришла пора показать Дэвису, как унизительно быть скованным словно животное.
— Твой пояс! — приказал Ник.
— Не вздумай пуститься в бега, Ник, — произнес Дэвис.
Лицо его показалось Нику удивительно сосредоточенным, но, впрочем, рейнджер вел себя странно весь день и то и дело оценивающе поглядывал на него. Как будто он знал какую-то тайну. Но между ними не было тайн, по крайней мере таких, о которых мог бы догадываться Ник.
— Спасибо за совет, рейнджер, — проговорил он, заставляя последнее слово прозвучать почти ругательством. — А теперь подай мне твой пояс, пока мой нетерпеливый брат не поступил так, что мы оба пожалеем.
Морган Дэвис посмотрел на Энди, и Ник заметил, что он как бы оценивает его светлые волосы, золотистые глаза и высокую, стройную фигуру, замечая в них явное сходство с Лори. Энди слегка надавил пальцем на курок.
Дэвис отстегнул пояс и подал его Нику. Тот протянул ему взамен наручники.
— Замкни-ка их на себе, — сказал Ник. — По-моему, давно пора, чтобы ты поносил их сам.
— Что ты собираешься делать? — Вопрос был задан спокойно, слегка любопытным тоном. Ник внутренне боролся с растущим уважением к Дэвису, он вынужден был признаться, что честная натура рейнджера производит впечатление. Он знал, что единственная причина, по которой сдался Морган Дэвис, — Мэгги и Бет.
— Да просто не позволю тебе пуститься за мной в погоню пару дней. Если только ты не предпримешь каких-то отчаянных мер. А теперь поверни ключ, пока у Энди опять не зачесался палец.
— Лори?
Вопрос предназначался Нику, и тот посмотрел на Энди, ожидая ответа.
— Она поехала в город за отцом.
Ник улыбнулся:
— Вся семья здесь?
— Ма в миле отсюда, с фургоном, — кивнул Энди. Ник снова повернулся к Дэвису:
— Удовлетворен?
Рейнджер промолчал, но глаза его буравчиками впились в Ника.
— Нам не мешает убраться с этой дороги, — предупредил Энди.
Ник кивнул.
— Наручники, — напомнил он бывшему тюремщику. — Мне ужасно неприятно будет заштопывать в тебе очередную дырку.
Дэвис насмешливо улыбнулся и замкнул браслеты на своих запястьях.
Ник спешился и взял поводья лошади Моргана. Предложив Моргану поменяться, Ник оседлал своего коня Дикенса. Приподнявшись на стременах, он потянулся, радостно ощущая под собой удобное кожаное седло. Какая роскошь! Его лошадь. И свободные руки. Он перенес внимание на Бет:
— Энди, это Бет Эндрюс и ее дочь Мэгги. Отвези их к ма. Я подъеду позже, чтобы попрощаться. Мы с Дэниэлом присмотрим за мистером Дэвисом.
— А почему бы мне… — запротестовал Энди.
— Потому что я буду спокойнее, зная, что они под твоей опекой, — пояснил Ник и улыбнулся:
— К тому же мне хочется увидеть, как ты пасешь свиней.
Впервые внимание Энди обратилось на Каролину, которая только что вперевалочку догнала отряд.
— У-у-у, Ник, да неужели эта… свинья с нами?
— Каролина? — наивно осведомился Ник, но в глазах у него играла улыбка. — Ну конечно. Она лучшая подружка Мэгги, верно, Пуговка? — мягко обратился он к девочке и, нагнувшись, откинул локон с ее лба. Мэгги хихикнула, а Энди ошарашенно переводил взгляд с одного на другую.
Ник усмехнулся.
— Если даже мой хмурый компаньон терпел Каролину, думаю, ты тоже сможешь, — сказал он, и улыбка исчезла. — И знаешь, Энди… спасибо.
Улыбка искренней радости скользнула по лицу брата. Он кивнул:
— Скоро ли ты увидишь ма?
— Скажи ей, что я буду через час. Мы только подыщем спокойное местечко для нашего приятеля, где он сможет воспользоваться долгожданным отдыхом.
Энди положил винтовку на сгиб локтя, исчез за холмиком и вскоре вернулся верхом на гнедой лошади. Он улыбнулся Бет и Мэгги очаровательной, беззаботнейшей улыбкой, завоевавшей сердца всех женщин Колорадо, — той самой, что послужила причиной всех неприятностей.
— К вашим услугам, дамы, — поклонился он. Бет обеспокоенно взглянула на Ника. Он подъехал к ней, наклонился и быстро поцеловал.
— Скоро увидимся.
Бет колебалась:
— А ты… уверен в этом?
Он подарил ей медленную, почти ленивую улыбку и кивнул. Ему и самому хотедось верить в это, но пути назад уже нет. Энди и семья рискнули всем, чтобы освободить его. И с рейнджером не случится ничего плохого. Пока что.
Но Ник знал, что Морган Дэвис не оставит его в покое. Он будет возвращаться раз за разом. Если только Ник не убьет его.
Ник взял винтовки у Дэниэла и, сунув одну из них в чехол, бросил другую находящемуся неподалеку Энди. Он проводил взглядом брата, отъезжавшего вместе с Бет, Мэгги, вьючными лошадьми и Каролиной, затем протянул руку Дэниэлу, помогая сесть позади себя. Потом Ник свернул в сторону от дороги и направился к холмам, поросшим лесом.
* * *
От Моргана не ускользнула ирония ситуации. «Твой отец был лучшим, пока он не встретил…»
Похоже, семья Брэденов обернется для него Немезидой.
Он ожидал чего угодно, только не этого. Он так и не понял, каким образом семья Брэденов очутилась в Пуэбло, — но, впрочем, он и прежде недооценивал Ника и Лори. Тот факт, что он называл про себя Брэдена Ником, удивил его. А может, удивляться тут нечему: он уже думал о нем как о брате во время последнего перехода, но сейчас предпочел отбросить эту мысль. Очевидно, Ник пока что далек от того, чтобы принять его как брата.
По крайней мере, Лори в безопасности. Это было единственным утешением. Он все еще надеялся, что сможет уговорить Ника передумать, хотя теперь, когда тот одержал над ним верх, сделать это будет труднее.
Если не брать в расчет красноречивую родинку. Не поразит ли она Ника, как поразила его? Ведь Ник так уверен в своем прошлом и в своей семье. И Морган понимал причину его уверенности. Лори готова была на все, чтобы помочь Нику, и другие тоже. Как должно быть здорово иметь такую семью…
Он пошевелил руками и понял мучения Ника. Наручники всегда были для него лишь инструментом, и он не задумывался над тем, каково в них арестантам. Железо было чертовски холодным и жестким. Он все лучше начинал понимать гнев Ника и его нежелание возвратиться в Техас. Будь он сам на месте Ника, он вряд ли поверил бы человеку, державшему его в наручниках.
Они подъехали к реке. Судя но карте Моргана — Арканзас. Карта! Наверное, Лори видела ее и догадалась о цели путешествия.
Ник остановил свою лошадь, и теперь ждать пришлось Моргану. Оружием теперь владея Ник, а Моргану достались наручники. Единственным оружием Моргана была уверенность, что у Ника Брэдена нет склонности к насилию, но Морган не был уверен, что ее нет и у сопровождающего его карлика.
Он увидел, как Ник опустил человечка наземь. Между ними чувствовалась искренняя привязанность, Морган понял это по взглядам, которыми они обменялись. Карлик был старше, лет под сорок или пятьдесят с небольшим, и у него было одно из самых интересных лиц, которые когда-либо встречались Моргану. Оно светилось живейшим любопытством, а в глазах были боль и доброта. Он держал оружие сноровисто и изучал Моргана с неприкрытым любопытством.
Морган уже привык к любопытным взглядам, когда оказывался рядом с Ником. Он соскользнул с лошади и стоял рядом, ожидая дальнейшего, как раньше ожидал этого много раз Ник.
Сейчас Ник был гораздо опрятнее Моргана, в основном потому, что утром, у источника, Морган был слишком поражен родимым пятном Ника, чтобы искупаться и побриться. У него была почти недельная щетина, и его по-прежнему украшали усы. И все же карлик по имени Дэниэл не мог удержаться от того, чтобы не смотреть на них во все глаза.
— Боже мой… — шепнул он. — Лори говорила… но я не думал…
— С ума можно сойти, да? — весело заметил Ник. — Но ты следи за ним, Дэниэл. Этот парень не сдается легко.
— Весь в тебя, верно? — отпарировал Дэниэл.
Теперь Морган знал, каково это слышать разговор о себе, как будто тебя здесь нет. Он переступил с ноги на ногу, словно объявляя о своем присутствии и чувствуя себя неловко в наручниках. Это было чертовски неприятно. Дэниэл взглянул на Моргана, на этот раз прямо в глаза. Морган знал, как похожи их с Ником глаза, и выдержал взгляд карлика, надеясь, что его внешность коснется струн его памяти. Как долго этот человек с Брэденами? Однажды Лори сказала «всю жизнь». Присутствовал ли карлик при рождении Ника?
Ник рылся в седельных сумках Моргана, и тому не приходилось особенно задумываться о цели поисков. Морган все еще превосходил силой Ника, несмотря на наручники. И все же Ник чертовски хорошо дрался в ту ночь у хижины. Морган обратился к Дэниэлу:
— Я говорил ему, что, если он вернется, я смогу помочь ему прояснить это дело. Побег тут не поможет, Ник погибнет, не пройдет и года.
Дэниэл казался взволнованным и задумчивым.
— Но если он не верит тебе, чего ты ждешь от меня?
Смотри же, черт тебя побери, смотри! Усилием воли Морган принуждал человечка увидеть признаки сходства и понять, почему он хочет помочь. Ник бросил ему ножные кандалы и с горечью заметил, что рейнджер сам знает, что ему с ними делать.
Морган опустил на них глаза:
— Ты собираешься оставить меня здесь, прикованным к дереву?
— Мне это кажется разумным, — сказал Ник. — Но Дэниэл будет проверять тебя достаточно часто. Пища и вода. Одеяла. Даже разговор, если тебе захочется поболтать, Дэниэл отличный рассказчик. Сорок восемь часов, и ты можешь уехать.
— А с чего ты решил, что я в этом случае отпущу Дэниэла?
— Потому что я достаточно хорошо узнал тебя, рейнджер. Ты не караешь преданность.
— Мы оба хорошо знаем друг друга, — проговорил Морган. — Не думаю, что ты воспользуешься тем револьвером.
— Но ведь ты не уверен по-настоящему, а? Я не убил бы тебя, но, помня о последних событиях, не слишком задумался бы, прежде чем всадить тебе пулю куда-нибудь в болезненное, но не смертельное место.
Морган понимал его. Будь он на месте Ника, его бы это тоже не слишком опечалило.
— Ник, — окликнул неожиданно Дэниэл. — Может, он и прав. Джонатан говорит, что здесь в городе есть пара ребят, которые ищут тебя. Охотники за премией.
У Моргана похолодела спина. Лори отправилась в город. Он вдруг встретился глазами с Ником и увидел в них отражение своего страха.
— Он говорил, как они выглядят? — спросил Морган.
— Один из них с белыми волосами, очень бросается в глаза, если верить Джонатану.
Морган впился взглядом в карлика:
— Откуда он узнал, куда мы направляемся?
— Телеграмма, — ответил Ник. — Она ухитрилась послать телеграмму из Джорджтауна.
— Это означает, что они проверили телеграфную контору, и еще они знают, что Лори путешествовала с нами, — пояснил Морган. — Они попытаются взять ее.
Ник на миг зажмурился. Это был шанс для Моргана, но он не воспользовался им. Сейчас важнее другое.
— Дэниэл, — произнес наконец Ник. — Останься с ним. Я поеду к фургону и посмотрю, там ли Лори.
Дэниэл указал ему дорогу, затем обеспокоенно заметил:
— Она уже должна была возвратиться. Она говорила, что вернется сюда, на дорогу. — Очевидно, ему не приходила в голову мысль, что кто-то мог охотиться за Лори. Иначе — Морган знал это — Дэниэла давно уже обеспокоила бы медлительность Лори. Холодок в его душе усилился.
— Я хочу поехать с тобой, — сказал он Нику. Он понимал, что это звучит нагло, но он никогда не отличался проклятой Щепетильностью в просьбах.
— Нет, — отозвался Ник. — Если ее нет в фургоне, я вернусь к вам. Надень это железо, мы и так теряем время.
Морган хотел было поспорить и даже попытаться применить силу, Но поверил обещанию Ника вернуться и решил не затягивать ход событий. Он наклонился и выполнил эту неприятную процедуру. Он хотел ехать за Лори и поэтому крепко стиснул зубы, чтобы промолчать и не задерживать Ника и не дать ему повода передумать насчет возвращения.
Ник не выказал ни малейшего удовлетворения тем, как все обернулось. Он сел на лошадь и послал ее в галоп, направляя к дороге.
* * *
Очнувшись, Лори постепенно обнаружила, что находится на лошади и ее придерживает чужая рука. Она попыталась шевельнуть руками, но они были связаны. Девушка с усилием вспоминала о случившемся: мелькнувшие силуэты фигур, затем боль. Вот и все.
Ее слабые движения, по-видимому, насторожили удерживающего ее человека. Рука его больно стиснула тело как раз под грудью.
— Никак пришла в себя? — проговорил гадкий и наглый голос ей в ухо. Неприятный запах окутал ее, и она попыталась отодвинуться, но мужчина лишь усилил хватку, стискивая ей до синяков грудь.
— Не дергайся раньше времени, — сказал он. — Мы начнем это по моему плану позже.
Она застыла на месте.
— Послушная женщина, мне это нравится, — шепнул человек ей в ухо. — Надеюсь, ты будешь паинькой и дальше.
Ее охватила дрожь.
— Что тебе нужно?
— Да просто послужить закону и порядку, — проговорил он, и рука его поползла вверх и приласкала ее груди. Он явно старался запугать ее своими угрозами, и это ему вполне удалось.
— Охотники за премией? — презрительно осведрмилась она. Его рука стала еще более жесткой.
— Изволь уважать закон, — процедил он. — Твой брат — убийца, так что нечего строить из себя важную птицу.
Лори заставила себя молчать. Должно быть, это тот парень, о котором Морган предупреждал ее и Ника. Напарник того, что был убит в горах. Как он смог отыскать их?
Девушка кое-чему научилась благодаря стычкам с Морганом. Она научилась выжидать и не спешить, Лори обмякла в седле, словно испугавшись, хотя это потребовало от нее усилий, ей хотелось кричать, ругаться и плеваться. Но это могло лишь еще больше насторожить бандита.
Ее семья догадается, что ее похитили, — ведь она уже должна была вернуться. Они начнут искать ее. Ник. Папа. Энди.
Морган.
При мысли о нем у нее заколотилось сердце. Она избегала этих мыслей с самого утра, когда сбежала из лагеря. Она пыталась успокоить себя тем, что направила его в ловушку, и старалась не думать, какие будут у него глаза, когда он догадается. Но что все-таки случилось? Достиг ли он Пуэбло? Свободен ли Ник? Не ранен ли кто-нибудь из них?
Она была настолько поглощена переживаниями за них, что у нее не осталось в сердце местечка побеспокоиться о себе. Лори испугалась, когда лошадь встала и ее бесцеремонно сбросили наземь. Она повернулась и подняла глаза на своего похитителя. У него были белые волосы, хотя он не напоминал старика, лицо жесткое, а сощуренные глаза — бледно-голубые.
— А теперь, — проговорил он, спешиваясь, — ты скажешь мне, где Николас Брэден…
* * *
Морган встал и прислонился к дереву. Он не мог спокойно сидеть, его мучило беспокойство. Проклятые цепи. Он посмотрел на сидящего неподалеку на бревне Дэниэла и на винтовку у него под рукой.
— Ник советовал нам поболтать, — произнес Морган.
Брови Дэниэла задумчиво сошлись на переносице, он внимательно посмотрел на Моргана и коротко согласился.
— Как давно ты живешь у Брэденов?
Дэниэл хитро улыбнулся:
— Никаких угроз или просьб?
Морган пожал плечами:
— Они вряд ли уместны, верно?
— Верно.
— Но мне не слишком хочется говорить о погоде.
Дэниэл усмехнулся. Он вытянул маленькие ноги и сказал:
— Я с Джонатаном с мальчишеских лет.
Морган затаил дыхание.
— Так, значит, ты был с ним, когда родился Ник?
В темных, почти черных, глазах карлика что-то блеснуло. Осторожность. Но почему?
Вместо ответа он вопросительно взглянул на рейнджера:
— А почему ты спрашиваешь?
— Это важно, — коротко сказал Морган. Это случалось с ним нечасто, но сейчас он жалел, что способен лишь на прямые вопросы и не столь искусен в уловках. Раньше ему никогда не казалось важным ходить вокруг да около, когда ему хотелось что-то узнать.
— Почему? — повторил Дэниэл, и Морган вдруг решился. Он снова сел на землю и стянул с правой, свободной от кольца, ноги сапог, а затем и шерстяной носок. Не произнося ни слова, он показал Дэниэлу ступню и заметил, как лицо карлика побледнело.
— У Ника такое же пятно на левой ноге, — пояснил Морган. — Я увидел его сегодня утром. Наше сходство можно было бы объяснить совпадением… но родимое пятно?..
— Ты говорил что-нибудь Нику? — Лицо Дэниэла напряглось, голос дрогнул.
— Нет… Я хотел удостовериться.
— Я не могу помочь тебе.
Черт побери взаимную преданность в этой семье. Дэниэл что-то знал, Морган чувствовал это. Он заговорил, и в голосе его слышалась настойчивость:
— Я родился в юго-западном Техасе в 1844-м. В июле. Возле нынешнего Эль-Пасо.
С лица карлика сползли остатки румянца. Он закрыл глаза, словно пытаясь что-то вспомнить, затем по лицу его пробежало облачко, он опять открыл глаза и уставился на Моргана как на привидение, затем поднялся и ушел прочь, оставив у дерева в отчаянии сжимавшего кулаки рейнджера.
* * *
Мэгги была очарована ярко раскрашенным фургоном «Чудо-препаратов». Бет заметила, как девочка провела пальцами по крашеным бортам. Она уже исследовала интерьер фургона — внутри он напоминал маленький домик, устроенный по-хозяйски, с крошечной плитой и аккуратно застеленными кроватями. Здесь, в этом маленьком пространстве, вырос Ник, — подумала Бет. Ник и Лори, засыпавшая Мэгги рассказами о своих приключениях.
И все же Бет не могла представить фургон домом, как не могла предположить, что Ник мог быть удовлетворен такой жизнью. Он говорил о ранчо и о своих планах с такой мечтательной тоской.
Флер Брэден была приветливой, хрупкой и нежной. Казалось, все щадят ее чувства, уверяя, что с Ником все в порядке и Лори поживает чудесно. Иногда она бросала взгляды вдаль, на что-то неведомое, чего увидеть никто был не в силах.
Хотя Энди был очарователен и безукоризненно вежлив, ему явно претило, что ему поручили ухаживать за Бет и Мэгги, когда вокруг происходят более интересные события. Он беспокойно бродил по стоянке, и Бет все больше видела в нем Лори — и в золотистых глазах, и в нетерпеливом стремлении сделать «хоть что-то». Бет уже в сотый раз поражалась тому, что Ник и Морган несравнимо более похожи друг на друга, чем Ник походил на собственную семью.
Она вспомнила странное поведение рейнджера утром, его быстрые взгляды на Ника и попытки завязать разговор, которых он не делал раньше. Он всегда казался Бет серьезным, но этим утром особенно, и его реакция на засаду семьи Брэденов была чрезвычайно мягкой. Это обеспокоило ее, потому что она опасалась за Ника.
Каролина подтолкнула ее рыльцем, требуя внимания. Свинья бродила по лагерю в поисках пищи, и Флер улыбалась ей, помешивая в котелке чудесно пахнущее варево. Бет вздохнула. Когда вернется Ник, необходимо будет принять решение. Она не может остаться здесь: в фургоне нет места, и вообще куда она сможет отправиться с Каролиной? Городская конюшня, конечно, приютит животное, а она с Мэгги устроится в гостиничном номере. Но что потом?
До того как она встретила Ника, Бет думала о будущем. Она продаст жеребца и, сложив все накопленные ею деньги, откроет маленький ресторан в Денвере, возможно при пансионе. Но теперь она думала только о Нике. Куда направится он? Она никогда не предполагало, что можно так быстро влюбиться. С Джошуа понадобились месяцы, но теперь ее чувства были такими же глубокими и сильными, и даже — она признавалась себе в этом с немалой толикой вины — более волнующими и страстными.
Что касается рейнджера, то ее отношение к нему было сложным: она верила ему, а Ник нет, и если есть хоть малейший риск быть повешенным — разве не справедливо бороться за свободу? Есть сотни мест, где он сможет спрятаться. Но она знала, что он никогда не возьмет с собой ее и Мэгги, не желая рисковать их жизнью.
Она едва сдерживала слезы.
Энди что-то крикнул, и она подняла голову. К ним быстро скакал мужчина, и Бет сразу же поняла, что это Джонатан Брэден. Старик подъехал к Энди.
— На дороге никого не было, — произнес он.
— Мы встретили его, папа, — сказал Энди. — Ник с нами, он позаботился об этом парне, рейнджере. Они чертовски смахивают друг на друга. А где Лори?
— Наверное, ее захватили те охотники за премией, — посетовал старик. — Я нашел в конюшне ее лошадь и оглушенного хозяина. Как раз перед этим я заметил, как те двое направлялись в конюшню. Проклятье, я чуть-чуть не застал ее, даже надеялся, что она там.
Оба мужчины смотрели друг на друга, и Бет чувствовала, как глубоко они переживают. Она казалась себе посторонней, но сердцем была вместе с ними. Ей очень нравилась Лори, да и Ник… он будет вне себя.
— А где сейчас Ник? — спросил старик, почти точная копия Энди, но с белыми прядями в золотистых волосах и красивым, все еще моложавым лицом, хотя ему было лет под шестьдесят, а то и больше.
— Он внизу, у реки, и должен вот-вот вернуться.
Словно услышав их, появился Ник, и радостная улыбка осветила его лицо при виде отца.
Он трусцой подъехал к старику и с жаром пожал ему руку. Но улыбка его быстро исчезла при виде озабоченного лица Джонатана Брэдена.
— Что случилось?
— Лори исчезла. Клементина стоит под седлом в конюшне, хозяина оглушили. Это охотники за премией…
— Мы должны пуститься за ними в погоню, — сказал Энди.
— Но куда? — напряженно осведомился Ник. — Мы даже не знаем, где их искать. — Он пробежал рукой по шее лошади, нервно переступающей на месте, как будто она чувствовала напряженность обстановки. Ник оглянулся туда, откуда только что приехал.
— Он предупредил нас, — произнес он вполголоса, затем перевел взгляд на отца:
— Им нужен я, а не Лори. И я дам им то, что они хотят…
— Нет! — не выдержала Бет. — Они убьют тебя.
— Бог знает что они сделают с Лори, — спокойно произнес Ник и горько рассмеялся:
— Кажется, мне понадобится Дэвис.
— Рейнджер? — недоверчиво переспросил Энди. — Располагай нами!
— Знаю, — мягко успокоил его Ник, и у Бет заколотилось сердце от доброты и любви в его голосе. И от ощущения силы. — Вы очень добры, и ты и Дэниэл, — добавил Ник. — Не знаю, говорил ли я тебе это, но ты вырос, парень. Ты действительно вырос.
— Так, значит… — с надеждой пробормотал Энди, но Ник покачал головой.
— В том, что я задумал, сможет помочь только один человек. Если захочет. — Он помедлил. — Ты не оседлаешь лошадь рейнджера — ту, на которой приехала Бет? И подожди меня здесь, это важно.
— Но ты… — запротестовал было Энди.
— Мне некогда с тобой спорить. Быть может, это единственный способ спасти Лори. Доверься мне, пожалуйста.
Энди неохотно кивнул и тут же поднял одно из лежавших поблизости седел на спину гнедому коню рейнджера.
— Мистер Дэвис обязательно поможет, — звонко произнесла Бет.
Ник оглянулся на нее, и губы его смягчились.
— Он понравился тебе с самого начала, верно?
— Не знаю, но, по-моему, «понравился» не совсем подходящее слово, — медленно проговорила Бет. — Скорее это уважение.
— Надеюсь, оно заслуженно. — Он посмотрел на женщину с тоской, но глаза его решительно блестели. Потом Ник наклонился с лошади, коснулся рукой ее лица и поцеловал ее. Нежно. Не торопясь. На глазах у всех.
Это было прощанием, и она знала это. Бет потянулась к нему, схватила за руку и на миг задержала ее в своей. По щеке у нее скатилась слеза, и она шепнула ему: «Будь осторожен».
Он кивнул и трусцой подъехал к матери. Ник долго смотрел на нее, потом наклонился и поцеловал в щеку. Бет заметила слезы на ее щеках, когда Ник распрямился, и подошла к Флер. Она стиснула в ладонях руку пожилой женщины, а человек, полностью завладевший ее сердцем, взял поводья второй лошади у Энди и отъехал прочь без единого слова и ни разу не оглянувшись…


Глава двадцать шестая


Морган пытался успокоиться, но не мог. Его упорядоченный мир взорвался хаотичными осколками, и он понятия не имел, как сложить их снова. Он даже не знал, хотелось ли ему вообще возвращаться к прежнему положению. Одно он знал твердо, что уже не сможет вернуться в ту свою оболочку, которую строил последние годы. Он встретил чудо, о существовании которого не подозревал прежде, — он полюбил, и его тоже любили. Это было для него небесным знамением, на которое он никогда не надеялся, и теперь он жаждал большего.
И еще он нашел брата. Лицо Дэниэла Уэбстера, несмотря на молчание, было для Моргана последним подтверждением, в котором он нуждался. Теперь он не представлял, что ему делать с «открытием» семьи. Частицей души он хотел рассказать об этом всем — и особенно Нику Брэдену. Но он знал, как неприятна Нику перспектива быть в родстве с человеком, превратившим его жизнь в ад. Это будет для него горьким потрясением, тем более что Ник любит семью, с которой был всегда.
Морган понимал, что он чертовски плохой кандидат на роль брата.
Он ждал возвращения карлика. Ему нравился Дэниэл Уэбстер, человек, которого несчастье сделало сильным. В нем было и сострадание, и даже юмор, вместо которого у других была бы лишь горечь. Между Ником и Дэниэлом ощущалась глубокая привязанность, и это прекрасно характеризовало обоих мужчин. Теперь Морган знал, что впредь не станет судить о людях предвзято; он с легкостью поверил слухам о труппе «Чудо-препаратов», поскольку они обычны для подобных гастролеров. Он выбрал худшее, что было сказано о Нике и Лори, потому что всегда верил именно худшему, что говорилось о большинстве людей. Неудивительно, что он стал заложником собственных принципов.
По сути, он пришел к выводу, что Ник лучший из них двоих. Ник — друг и покровитель, а Морган — охотник и киллер. Пусть киллер, облеченный властью со стороны закона, но все равно убийца. А теперь, когда левую лодыжку отягощало кольцо кандалов, а кисти сковывали наручники, он прекрасно понимал безнадежность и отчаяние, испытываемые Ником в эти последние недели, и сомневался, что когда-либо скажет ему, что они — братья. Лучше пусть думает, что его брат и сестра — это только Энди и Лори.
Но, впрочем, он может сделать Нику подарок, — независимо от того, вернется ли с ним Ник, Морган собирался оправдать его. Даже если это займет всю оставшуюся жизнь, он докажет невиновность Ника Брэдена.
Солнце опускалось на западе, когда словно ниоткуда появился Дэниэл. Казалось, за последний час он состарился на несколько лет. Карлик подал Моргану узкую флягу, и тот сделал несколько глотков.
— Расскажи мне все, что ты слышал о своем рождении, — попросил Дэниэл, как будто принимая неожиданное решение. Едва Морган успел начать рассказ, как они услышали громкий стук копыт, и оба обернулись на звук.
Подъехал Ник на своем Дикенсе. В поводу у него была лошадь Моргана. Он соскользнул на землю и направился к Моргану, нашаривая в кармане ключи. Отомкнув наручники, он подал Моргану ключ к ножным кандалам, не обращая внимания на его изумленный взгляд. Рейнджер нагнулся, разомкнул кольцо на ноге и снова выпрямился.
Ник, вынув свой револьвер из кобуры, протянул его Моргану, как это делает противник, неохотно решивший сдаться.
— Какого черта?..
— Я хочу, чтобы ты отвез меня в Пуэбло.
— Отвезти тебя?..
— Они взяли Лори. Те самые охотники за премией, о которых ты упоминал, — пояснил Ник придушенным голосом. — Я хочу, чтобы ты обменял меня на нее.
Сердце Моргана на миг замерло и снова тяжело заколотилось в груди.
— Ты знаешь, что тогда случится, — они не возвращают пленников живыми.
Ник покачал головой:
— Наверное, они взяли ее из конюшни в Пуэбло, поэтому ты должен отвезти меня в город, чтобы они смогли связаться с тобой.
— И просто-напросто выдать им тебя?
— Вот именно, — ровно подтвердил Ник. — Ты уже сотню раз повторял мне, что я не проживу долго, и еще говорил, что тебе наплевать на премию за мою голову. Таким образом, ты получишь Лори и избавишься от меня и от всех хлопот, которые причинил тебе тот плакат.
Морган задумался над тем, заслуживает ли он таких слов. В любом случае каждое слово Ника пронзало ему сердце ржавым лезвием.
— У меня есть идея получше, — медленно произнес он.
— Проклятье, я-то думал, ты ухватишься за мое предложение.
— Ну, значит, ты не слишком хорошо меня знаешь.
— Я вообще не хочу тебя знать. Я просто хочу, чтобы ты обменял меня. Ради Лори. Мне показалось… что ты к ней неравнодушен.
— Ты уделишь мне хотя бы минуту?
Ник трясся от гнева, и Морган видел, что он с трудом сдерживает себя.
— Я слушаю.
— Мы поменяемся местами. Если я сбрею усы, никто не уловит разницы.
— А зачем? — подозрительно осведомился Ник.
— Потому что у меня есть шанс, а у тебя его нет, — мягко пояснил Морган. — Потому что я убью при необходимости без колебаний.
— Но я убил Уордлоу! — сердито возразил Ник. — Именно из-за этого и началась вся эта чертова заваруха.
— Лори сказала, ты пытался избежать этого, но он шагнул под пулю.
— Я не трус! — яростно бросил Ник.
— Я в этом не сомневаюсь, — сказал Морган, и уголок его губ дернулся. — Но убийство требует навыка, а у тебя его нет, хотя я вовсе не горжусь, что обладаю им.
Ник поколебался, у него не осталось ни аргументов, ни времени.
— Она моя сестра.
— А я люблю ее, — мягко заметил Морган. — Что она почувствует, если я сделаю по-твоему?
— Любишь? — поражение переспросил Ник.
— Тебя это удивляет? Я и сам не поверил бы этому пару недель назад. — Казалось, его изумили собственные слова, но он продолжал:
— Мой бритвенный прибор в седельных сумках. — Морган опустил глаза на револьвер:
— Я могу взять его?
Ник кивнул, с трудом приходя в себя.
— Но это не означает, что я согласен с тобой.
— Знаю, — тихо сказал Морган, поглядывая на внимательно прислушивающегося Дэниэла. Морган покачал головой, предупреждая карлика, чтобы тот молчал о их недавнем разговоре. Тот слегка кивнул в ответ.
Через десять минут Морган закончил бриться. Он поднял голову и взглянул на Ника, затем в маленькое зеркальце, которым пользовался, и снова посмотрел на Ника. Ей-богу, они и впрямь на одно лицо. Без усов меж ними не было разницы, кроме нескольких морщинок вокруг глаз и чуть более обветренной кожи на лице Моргана.
— Проклятье, — прошептал Ник. Морган поднялся:
— Мой револьвер?
— В моих седельных сумках, — ответил Ник.
Морган подошел к сумкам и вынул из них свой оружейный пояс с револьвером в кобуре. Проверив его, он нашел оружие заряженным. Нож тоже был на месте. Он отрезал от краешка седельного одеяла три тонкие полосы, привязал револьвер к ноге повыше лодыжки и натянул поверх брючину. Затем привязал нож к другой ноге.
— Они вряд ли проверят меня на оружие, особенно если поверят, что я твой пленник. Обычно я весьма предусмотрителен, — сухо произнес он.
— Я знаю, — согласился Ник. — Это так, но я все же не уверен насчет твоего плана. Я предпочел бы…
Морган поднял оставленные неподалеку наручники и снова замкнул их на своих запястьях.
— Посмотри на это иначе, Брэден, — посоветовал он. — Если мне не повезет — ты возвращаешься домой свободным. А если мне удастся прихватить их с собой, ты сможешь получить награду. Надеюсь, ты воспользуешься моим телом вместо своего. Кажется, тебе по нраву такой поворот дела.
— Мне это совершенно не нравится, — сказал Ник. — С самого начала и до конца.
— Но это лучший шанс для Лори, и ты это знаешь, — спокойно, уже без насмешки, произнес Морган. — Таким образом, мы оба вооружены. Они этого не ожидают, все их внимание сосредоточится на том, кого они считают более опасным, — на человеке без наручников. Это дает мне преимущество.
— Даже в наручниках?
— Даже в наручниках, — кивнул Морган. — Скажешь им, что потерял ключ в борьбе со мной. Ключ будет при мне, и я смогу выскользнуть из них, когда захочу.
— А что если они не поверят нашей истории?
— Я пользуюсь определенной… репутацией, — деловито, но без высокомерия, произнес Морган. — Я не делаю ошибок. — Его губы неожиданно дрогнули. — Не делал до встречи с Лори.
Ник не обратил внимания на последнее замечание и спросил:
— А с чего они решат, что ты хочешь меня выдать, а?
— Лори. Женщина. Они приучены так думать. Они ухватятся за шанс получить тебя без драки со мной. Они не любят рисковать своими головами, скорее предпочитают прятаться в засадах и стрелять в спину. Так или иначе, они не подумают, что все это имеет для меня особое значение. — Морган пожал плечами:
— Они просто прикинут, что тебе конец в любом случае, а мне только этого и надо. Для них тут нет никакой разницы.
— Для меня, пожалуй, тоже, — насмешливо заметил Ник. — Покойник и есть покойник. Падет ли он от руки закона или охотника за премией.
— В этом вопросе мы всегда расходились во мнениях, — сказал Морган.
— Потому что тебе не грозит петля.
— Нет, — возразил, чуть скривив губы, Морган и поднял скованные наручниками руки. — Я определенно начинаю понимать твою точку зрения.
Ник замер на месте:
— Это, случайно, не означает…
Рейнджер покачал головой:
— Если мы оба выберемся из этого живыми, я все же хочу, чтобы ты вернулся.
— Хочешь?
— Неужели ты действительно готов всю жизнь бояться удара в спину? Дрожать за Лори? Волноваться за остальных?
— Ты рассчитал все варианты, да? — с горечью протянул Ник.
— Ага, — серьезно согласился Морган. — Я всегда рассчитываю все варианты.
* * *
Они сняли в городке комнату в той же гостинице, где останавливался Джонатан. Наручники натирали Моргану запястья, но он не смел снять их. Револьвер терся о ногу под брючиной, да и нож служил немалой помехой.
Ник молчал всю дорогу до города. Он высадил Дэниэла возле фургона, но сам держался от него в удалении. Морган понимал, что он не хочет пускаться в объяснения. То же самое относилось и к нему.
Ник вписал имя Моргана в регистрационный журнал. Морган надеялся, что никто не знает, что Ник левша. Клерк коротко возразил против присутствия в гостинце арестанта и предложил, чтобы его отвели в тюрьму.
— Я с него глаз не спущу, — произнес Ник жестким, похожим, как показалось Моргану, на его собственный голосом. Ник был прирожденный имитатор.
Ухватив не слишком нежно Моргана под руку, Ник повел его в номер.
— Тебе никогда не хотелось стать блюстителем закона? — произнес Морган, стараясь, чтобы в голосе не прозвучали саркастические нотки. Морган редко шутил, но сейчас ему хотелось немного разрядить напряженность.
Ник ответил испепеляющим взглядом. Подойдя к окну, он выглянул наружу. Морган подошел следом за ним и прислонился к соседнему подоконнику. За окном совсем стемнело, но свет в витринах лавок позволял разглядеть улочки, заполненные желающими посетить салуны. Ковбои, рабочие депо, бродяги. Послышался свисток поезда. Вдруг Морган застыл, заметив, как внизу, у входа в гостиницу, остановился одинокий всадник. Ник тоже посмотрел на него с любопытством.
— Форд Бэйли, — сказал Морган. — Брат парня, которого я убил.
— То есть убитого мною, — иронично скривил губы Ник, намекая на их переменившиеся роли.
— Что ж, Форд этого не знает, и лучше будет, если не узнает, — заметил Морган. — Я уже сталкивался с ним прежде. Он, как и Уайти, из тех охотников за премией, что предпочитают возвращать покойников.
— Каковы теперь наши планы?
На Моргана неожиданно повеяло теплом, — между ними уже зарождались основы доверия. Не слишком значительного со стороны Ника, но начало положено.
— Подождем, пока он найдет нас, — ответил он. — Он не должен знать, что нам уже известно о похищении Лори. — Морган подошел к кровати, уселся и лениво прислонился к стене.
Стук в дверь последовал минут через пятнадцать. С револьвером в руке Ник осторожно открыл дверь, а Морган постарался принять равнодушный вид. Это был клерк. Посмотрев на револьвер, затем на хмурое лицо Ника, он сунул ему в руку записку.
— Это от парня, назвавшегося вашим другом, — произнес он, осторожно отступая, и живо скатился вниз по лестнице.
Ник повернулся к Моргану:
— Проклятье! Я никогда еще никого так не пугал. Ужасно неприятно, что я начинаю походить на тебя.
Морган растянул было губы в улыбке, но они застыли тонкой линией, когда он подошел и прочел записку через плечо Ника:
Лори Брэден с нами и хочет увидеть своего брата. Поезжайте северной дорогой из Пуэбло сегодня в десять вечера. Кое-кто вас встретит.
— Никаких угроз, никаких улик, — сказал Морган. — Он хитрее, чем я думал.
— Который сейчас час?
Морган извлек из кармана часы:
— Восемь.
— Откуда они узнали, что мы здесь?
— Пожалуй, выследили нас, как и ваша семья. Они тоже охотники. Должно быть, объехали телеграфные конторы от Джорджтауна, чтобы проверить, нет ли сообщений. Когда появилась Лори, они поняли, что мы где-то неподалеку.
Брови Ника сошлись на переносице.
— Но тогда они нашли бы нас и в Вайоминге.
— Точно, и довольно скоро после меня…
Ник смял записку и вернулся к окну. Вечер обещал быть долгим.
* * *
Лори вскрикнула от очередного удара кулаком по лицу. Ей не хотелось кричать, доставляя этим удовольствие мучителю. Казалось, этот человек по имени Уайти наслаждается, причиняя боль.
Но удар пришел неожиданно. Уайти некоторое время медлил, затем неожиданно повернулся и ударил ее, уже покрытую синяками.
— Где они?
— Не знаю, — повторила она. — Я сбежала от рейнджера два дня назад. Он направлялся прямо в Техас.
— Тогда почему ты отправила телеграмму семье, чтобы они встретили тебя здесь?
— Рейнджер… обнаружил, что я знаю, куда он направляется. Он подслушал мой разговор с Ником и изменил маршрут. Тогда я сбежала.
— Я не верю тебе. Я слышал, между тобой и рейнджером что-то было.
— Между мной и этим скотом! Я стреляла в него.
Охотник провел рукой по щеке девушки — руки ее были стянуты за спиной, и короткая веревка соединяла их с лодыжками, — и она вздрогнула от его прикосновения.
— Ты делала это и для рейнджера, верно? — произнес Уайти. — Дрожала, как сейчас? — Его палец уперся в вырез ее рубашки и нашел грудь. — Тебе это нравится? Или предпочитаешь быть избитой?
— Я не могу сказать то, чего не знаю.
Он хлестнул ее наотмашь.
— Я не верю тебе! Мне нужно знать, где они…
Девушка упала наземь и притворилась потерявшей сознание. Другой бандит, по имени Форд, неохотно покинул их ранее, получив приказ еще раз проверить гостиницы — не прибыла ли их добыча. Она услыхала, как выругался Уайти. Ей необходимо было выгадать хоть немного времени. Это поможет Нику бежать: она надеялась, что сейчас он уже на свободе. А Морган?
Боже, он даже не знал о засаде, которую приготовила для него семья Брэден. Лори не решалась подергать веревки, опасаясь показать, что она всего лишь имитировала обморок. Это было одним из тяжелейших испытаний, выпавших на ее долю, — лежать неподвижно, испытывая сильнейшую боль. Веревка врезалась ей в запястья и лодыжки, и ноги постепенно начинали неметь.
«Держись как можно дольше, — непрестанно повторял ей внутренний голос. — Минуту, еще минуту. И еще одну. Вспомни, как Морган прижег собственную рану. Если он перенес ту боль, ты сможешь перенести свою, менее мучительную».
Еще минута.
Вдруг она услышала приближающийся стук копыт. Лори бы помолилась, но не знала, о чем молиться.
— Форд, ты что-нибудь нашел?
— Они в городе, оба. В гостинице «Трейдерс Пост». Я написал им то, что ты хотел. Северная дорога, в десять.
— Вот жалость, — пробормотал Уайти. — А я было хотел придержать девчонку у себя.
— Ты говорил…
— Я знаю, но ни одна женщина не стоит пяти тысяч долларов, — произнес Уайти, и Лори снова почувствовала, как рука его змейкой скользнула по ее щеке, и на этот раз она не выдержала и вздрогнула. Его пальцы были холодными, жестокими и гадкими. — Ты слышала? Пожалуй, нам придется подождать до следующего раза. То есть если они появятся. Они могут решить, что ты не стоишь обмена на твоего брата, и тогда мы с тобой развлечемся, как в былые времена, у меня еще не было шлюхи, стоящей пять тысяч долларов. Она повернулась и плюнула в него, и он снова дал ей пощечину.
— Сделаешь это еще раз, — предупредил он, — и я покажу тебе, кто здесь хозяин, и рискну посчитаться с Дэвисом.
— Он не обменяет моего брата, — проговорила она с абсолютной уверенностью. — И он убьет тебя.
— Так, значит, ты вовсе не злишься на него, — усмехнулся Уайти. — Ну и ловкая же ты лгунья. Скажи мне, как далеко у тебя с ним зашло?
— Между нами ничего не было! Я просто знаю, что он не выдает пленников.
— Ага, только раньше у него не было такого соблазна. А теперь заткнись!
Он отошел от нее и приблизился к напарнику, чтобы поговорить наедине. Она поежилась, пытаясь облегчить боль, но, казалось, каждое движение лишь заставляло веревки сильнее врезаться в тело. Но гораздо более мучительными были для нее сомнения, обменяет ли Морган Ника на нее. Нет, не обменяет.
Это казалось ей невыносимым. Она пыталась не думать об этом, даже как о предположении. Рейнджер никогда не выдает своих пленников, он говорил это неоднократно. Лори напрягла слух, пытаясь подслушать разговор бандитов, но они говорили очень тихо. Что ж, она сама виновата во всем. Не отправь она ту телеграмму…
Если бы она доверяла Моргану.
* * *
Морган и Ник взяли своих лошадей из конюшни вместе с Клементиной. По пути из гостиницы они встретили Джонатана Брэдена, и Ник рассказал ему о случившемся.
— Мы вызволим Лори, — сказал он. — Возвращайся к фургону, мы привезем ее прямо туда.
Джонатан Брэден смерил Моргана долгим и суровым взглядом и кивнул. Затем коротко бросил: «Благодарю вас» — и отвернулся прежде, чем Морган успел ответить.
Морган и Ник уселись в седла примерно в десять вечера и направили лошадей шагом к северной дороге. Луна была ущербной, но звезды сияли ярко, и глаза обоих мужчин быстро привыкли к тусклому свету. Дорога была пустынна, но они тем не менее держались крайне осторожно, опасаясь неожиданной засады или нападения, хотя местность вокруг была ровной и спрятаться злоумышленикам было почти негде.
Они проехали в молчании с полчаса или больше. Морган привык к такого рода напряженным ситуациям и даже к усиленной циркуляции крови в жилах перед боем. Его чувства обострились, мозг ловил малейший звук и любое движение. Его раздражали наручники, мешающие привычно потянуться к револьверу. К тому же он понимал, что может пасть от пули раньше, чем успеет достать спрятанное оружие. Уайти не даст ему прожить долго — вероятно, прикончит его, едва Ник исчезнет с Лори, — и можно ожидать, что Уайти все же бросится в погоню за Ником. Однако Морган нарисовал Нику оптимистичную картину, зная, что это единственный способ заручиться его помощью, — но как долго Ник будет оказывать ему эту помощь.
Рейнджер предложил Нику надеть его оружейный пояс. Уайти знает, что Морган — «правша», а он не из тех, кто упускает подобные мелочи. Это ставит Ника в невыгодное положение, но тут уж ничего не поделаешь. Если все пройдет хорошо, Нику не понадобится револьвер, а если случится худшее, у Ника есть под рукой винтовка в седельном чехле.
Морган заметил впереди фигуру всадника. Он обменялся коротким взглядом с Ником. Даже в полутьме он заметил, как напряглось тело Ника, и шепнул ему: «Полегче».
— Мы зря поменялись, — пробормотал Ник.
— Не глупи, — оборвал Морган, нарочно сердя компаньона. — Теперь уже поздно менять планы. Тот человек впереди — Форд Бэйли. Мы знаем друг друга, поэтому обратись к нему по фамилии. Другой парень — Уайти. Чем меньше ты будешь говорить…
— Я знаю, ты не самый красноречивый оратор из всех, кого я встречал, — хмуро ответил Ник.
— Главное, как можно быстрее увези отсюда Лори. Я смогу постоять за себя.
— Неизвестно, что она выкинет.
Морган вздохнул:
— Тебе придется заняться этим.
Ник кивнул и погрузился в задумчивость. Они приближались к всаднику. Очутившись рядом, Ник коротко произнес: «Бэйли».
Всадник облизал губы, и Морган заметил, что он нервничает, — даже в слабом лунном свете он увидел блестевший на лице Бэйли пот. Взгляд охотника остановился на Моргане.
— Эй, да он твой двойник.
Ник передернул плечами, и Морган с удивлением узнал в его вызывающей манере себя.
Форд Бэйли явно чувствовал себя не в своей тарелке.
— Отдай мне твое оружие.
— Черта с два, — буркнул Ник, — ты при пушке, я тоже. Все поровну. Где девушка?
Всадник улыбнулся:
— Уайти говорил, что тебе не терпится ее заполучить. Похоже, он угадал.
Ник начал было поворачивать лошадь, и Морган мысленно одобрил его поступок.
— Погоди, — окликнул Бэйли.
— А где Уайти?
— Я здесь, — произнес голос позади них. — Просто хотел убедиться, что вас никто не сопровождает. — Уайти подъехал к ним со спины. Лори сидела перед ним со связанными руками, и он прижимал ее к себе рукой. Морган гадал, заметит ли девушка подмену в ночной полутьме.
Когда они приблизились, Морган увидел распухшее лицо Лори и ее порванное платье и мгновенно ощутил неведомую ему доселе ярость: не будь на нем наручников, он вцепился бы Уайти в глотку. Такую же ярость испытал и Ник и выругался. Лори рывком подняла голову и широко открытыми глазами поочередно оглядела мужчин.
Морган не понял, каким образом она догадалась, — быть может, по их манере сидеть на лошади или… неважно. Но она догадалась и промолчала. Морган мысленно благословил ее.
— Ты ранена? — мягко спросил Морган, играя роль заботливого брата, и они встретились взглядами. В темноте трудно было что-либо прочесть у нее в глазах, но она отрицательно покачала головой.
Ник казался более суровым, под стать Моргану Дэвису.
— Я мог бы убить тебя за это…
— Она жива и здорова, — успокоил Уайти. — Подумаешь, пара синяков от падения. Важные органы не затронуты. Так что на твою долю хватит, — добавил он с наглым смешком.
— Развяжи ее и опусти на землю.
— Не раньше, чем мы договоримся.
— Что еще тебе нужно? — прорычал Ник. — Кроме Брэдена?
— Твое слово не преследовать нас.
— А с чего ты решил, что я его сдержу?
— Морган Дэвис знаменит тем, что держит слово, — сказал Уайти. — Это непонятная мне слабость, но я ею воспользуюсь.
Ник помедлил:
— Заметано. Я даю тебе слово Моргана Дэвиса.
Морган подавил довольный смешок: Уайти слишком самоуверен, чтобы уловить ироничную игру слов.
— Нет! — прервал вдруг переговоры мучительный протест Лори, и ее возглас пронзил душу Моргана. Душа его болела, но испытывала радость, — он ей не безразличен.
— Подумай только, Дэвис, — продолжал Уайти, не обращая на девушку ни малейшего внимания. — Я сделаю работу за тебя, так что можешь быть доволен.
— Развяжи ее, — проговорил Ник в присущей Моргану нетерпеливой манере.
— Как скажешь, рейнджер, — согласился Уайти. Он вынул нож, быстро перерезал путы, стягивающие Лори, и что-то шепнул ей на ухо прежде, чем опустить на землю. «Нет», — снова повторила она, остановившись у лошади Моргана и глядя на него снизу вверх. Он заметил на ее щеке слезы и наклонился, чтобы осушить их, заставив себя проявить «братскую» нежность. Его мучило то, что из-за него Лори уже пролила столько слез.
— Все будет хорошо, — шепнул он, и она задержала на миг его руку. Но вот он силой отнял ее у девушки и выпрямился в седле, глядя, как Лори садится на свою Клементину.
— Телячьи нежности, — заметил Уайти язвительно. Он взял поводья лошади Моргана. — Ключи к наручникам? — последовал вопрос Нику.
Ник пожал плечами:
— Я их где-то потерял. Собирался найти кузнеца, чтобы разрезать их, а потом занять другую пару у шерифа.
Уайти пристально посмотрел на него, затем отрезал кусок веревки от свернутого лассо на седле. Наклонившись, он привязал скованные руки Моргана к седельной луке.
— Похоже, ты теряешь хватку, Дэвис. Ник ответил ему вызывающим взглядом.
— Мне вполне хватало наручников, — презрительно произнес он.
— Я не хочу рисковать, — ответил Уайти Старк и начал поворачивать лошадь.
— Старк!
Уайти обернулся к Нику.
— Я хочу, чтобы он был доставлен живым.
— А это зависит от того, попытается ли он сбежать или нет, — улыбнулся Уайти.
— У меня с этим проблем не было, — сказал Ник.
— Я слышал, что в тебя стреляли.
— То была мисс Брэден. Очевидно, у нее хватает храбрости на всю семью.
— Вот и она говорит то же, — хмыкнул Уайти. — Я-то было не поверил. Чтобы женщина взяла над тобой верх… И после этого она тебе нужна?
— Именно поэтому и нужна, — проговорил Ник. — Никто не нападает на меня из засады безнаказанно. — Это прозвучало явным и простым предупреждением Старку, заодно с объяснением.
— Я это запомню, — сказал Уайти и повернулся к компаньону:
— Останься здесь, приятель, и проводи их по дороге.
Форд кивнул.
Уайти пустил лошадь рысцой, ведя в поводу лошадь Моргана. Тот оглянулся. Ник и Лори провожали его взглядами, но вскоре оба исчезли в ночной темноте…


Глава двадцать седьмая


Когда оба всадника скрылись в ночи, Лори повернулась к Нику:
— Как ты мог?
Он предостерегающе качнул головой и повернул свою лошадь к Пуэбло. У Лори не осталось иного выбора, как следовать за ним. Когда они немного проехали по дороге, она наклонилась к лошади Ника и потянула за его поводья:
— Ник…
Ник обернулся и остановил лошадь.
— Это план Дэвиса. У него есть ключ к наручникам и спрятанное оружие. — Ник протянул к ней руку:
— С тобой все в порядке?
Она медленно кивнула. Девушка чувствовала себя физически здоровой. Лишь несколько царапин и синяков. Но что касалось душевного покоя — она сомневалась, что когда-нибудь обретет его снова.
Лори тяжело вздохнула — она все еще чувствовала прикосновение Моргана к своей щеке. С тяжелой грустью она вспоминала, как часто он просил ее о доверии, а она отказывала. А теперь он рискует своей жизнью ради нее и Ника.
— Скажи почему?
Ник помолчал, раздумывая, сказать ли ей о том, что поведал ему Морган Дэвис, затем решил, что обязан этим и Лори и Дэвису.
— Он сказал, что любит тебя.
— Как он мог? — шепотом пробормотала Лори.
— Полегче, Пуговка, — сказал Ник. — Не будь я твоим братом…
Но его шутка не имела успеха. Лори знала, что Уайти Старк способен на что угодно. Она вспомнила слова Моргана, что Уайти никогда не возвращает пленников живыми.
Она никогда не доверяла рейнджеру полностью. Скорее полагала, что он использует это как угрозу, пытаясь запугать ее. Ей легче было считать его своим врагом.
— Мы не можем оставить его наедине с ними.
— Я и не намерен это делать, — возразил Ник. — Я дал Уайти чужое слово. По-моему, скоро нас встретит на дороге отец. Тогда мы возьмем Бэйли и отправимся за Морганом.
— Я еду с тобой.
— Черта с два, — грубо бросил Ник. — Если бы тебя не угораздило удрать в город… — Он смолк, но Лори испытала болезненный приступ тошноты.
— Тогда ему не грозила бы сейчас… смертельная опасность, — закончила она за брата. Его голос смягчился.
— Я знаю, что ты пыталась помочь, и, говоря откровенно, рад был увидеть Энди и Дэниэла. Но мы не принимали в расчет тех двоих.
Лори вздрогнула:
— Сколько времени у нас есть, прежде чем он… убьет Моргана?
— Он боится Дэвиса, иначе никогда не пошел бы на обмен вместо того, чтобы просто преследовать нас и попытаться напасть из засады, — пояснил Ник, удивляясь собственной догадливости. — Надеюсь, мое предупреждение защитит Моргана хоть ненадолго. Но когда Бэйли не вернется…
Лори снова вздрогнула. Ей было холодно, так холодно. Она так боялась за Моргана. Она особенно переживала, что ей не доведется когда-либо поблагодарить его.
Доверься мне! — в который раз мысленно слышала она его мучительную мольбу. Она знала, что Морган Дэвис не из тех людей, кто упрашивает и умоляет. Но он именно умолял, и она отвергла его. А сейчас он рискует жизнью ради них обоих — Ника и Лори. Она вдруг поняла, что он сделал бы это ради любого своего пленника. Он не из тех, кто избегает ответственности, она с самого начала заметила в нем несгибаемое прямодушие, но сердце ее было слишком смущено, чтобы понять это.
Ник остановил лошадь и знаком попросил Лори сделать то же. Они молча постояли несколько секунд, ожидая стука копыт лошади Бэйли, нагоняющего их. Но не услышали ничего.
— Ты думаешь, он вернулся?
— Уайти приказал ему следовать за нами до города. Не думаю, что он посмеет ослушаться. — Вдруг до них донеслось тихое фырканье лошади. — Он здесь, — сказал Ник. — Если бы только па или Энди встретили нас… или было бы какое-то укрытие.
Но на дороге было пустынно, и Лори предположила, что именно поэтому и была выбрана северная дорога. Им нужен был кто-нибудь, кто мог бы миновать Форда и, очутившись у него за спиной, напасть на него. Они знали, что Бэйли никогда не видел Джонатана Брэдена. Попытайся напасть Ник, последовала бы стрельба, и это неизбежно привело бы к смерти Моргана, — звуки выстрелов разносятся здесь очень далеко.
Неожиданно перед ними, словно ниоткуда, появился Джонатан. Он кивнул им и остановился.
— Там на дороге парень, он преследует нас, — сказал Ник. — Тебе надо оказаться у него за спиной… и заполучить его оружие.
— Но только без шума, — добавила Лори. Джонатан кивнул:
— Пожалуй, я смогу это сделать. — Он вынул из-за пояса кошель и взвесил в руке:
— Думаю, он клюнет на это.
Его кошель с золотом. Реквизит для одного из трюков. Смесь монет и самородков, по большей части фальшивых, но среди них достаточно настоящих, чтобы заманить жадного простофилю в ловушку. Джонатан всмотрелся в дочь:
— Ты молодцом, Лорили? — Он всегда называл ее полным именем.
Она кивнула, желая, чтобы все они наконец перестали задавать ей вопрос о здоровье.
— Благодаря рейнджеру, — прошептала она. Отец протянул руку и коснулся ее:
— Никогда не уважал законников, но этот — не такой, как все.
— Он совсем не как все, папа, — сказала Лори.
Отец посмотрел на нее, будто хотел что-то добавить, но у них не было времени. Джонатан заговорил громче, чтобы его голос донесся до преследователя:
— Извините, что задержал вас, ребята, но, может, кто другой подскажет мне дорогу. — Он послал лошадь в легкий галоп, а Ник и Лори продолжали путь, прислушиваясь в темноте и надеясь, что им не придется услышать выстрелы.
* * *
Джонатан заключил одну из нечастых в своей жизни сделок со Всемогущим. До сих пор он делал это дважды, и оба раза его косноязычная молитва не осталась без ответа. Первый раз он просил, чтобы Флер и младенец остались в живых, и то было много лет назад, второй раз он молился, чтобы успеть вместе с Энди в Пуэбло для спасения старшего сына. Джонатану вовсе не казалось странным, что сейчас он молится о помощи человеку, против которого была направлена совсем недавняя его молитва.
Он давно уже принимал парадоксы жизни и даже наслаждался ими. Джонатан разработал несколько правил для себя и семьи. Одно из них требовало всегда возвращать долги. Сейчас он задолжал техасскому рейнджеру и точно так же, как раньше готов был убить его, хоть и против воли, теперь твердо решил спасти.
Джонатан не поверил собственным глазам, когда рейнджер занял место Ника. Он не представлял себе, что двое парней могут быть столь похожими, но так оно и было, и теперь он хотел по мере своих сил поправить положение.
Джонатан вскоре встретил человека, преследующего его детей, и остановил свою лошадь так, чтобы тот не мог проехать мимо.
— Не могли бы вы помочь мне, сэр? — вежливо произнес старик.
— Убирайся с дороги! — грубо бросил всадник.
— Всего лишь укажите мне дорогу, и я тронусь. У меня встреча на местном ранчо… Я государственный чиновник, с поручением купить нескольких лошадей. — В этот миг упал кошель, привязанный к запястью старика. Несколько самородков выкатилось из него, тускло блеснув в слабом свете луны.
Форд Бэйли уже соскочил с седла, ухватил в ладонь один из них и жадно впился в него глазами, но тут же получил удар рукоятью револьвера по затылку.
* * *
Дэниэл знал, что ему предназначена роль утешителя для Флер, Бет и Мэгги. Энди неохотно остался с ними, но от него было мало проку — он лишь расхаживал взад-вперед как медведь в клетке. Дэниэл боялся, что ему не удастся задержать его здесь надолго. Единственный способ сделать это — убедить Энди, что в случае необходимости Джонатан и Ник появятся здесь. Если Энди уедет из города, предупредил его Дэниэл, он может подвести их в нужный момент.
Пока что его замысел оправдывался.
Дэниэл поместил свой стул поближе к огню, рядом с Флер. Никто не проявлял особого желания отведать булькающего в котелке над огнем тушеного мяса. Он поговорил с Бет, но та вскоре исчезла, чтобы уложить Мэгги в постель. Тогда Дэниэл повернулся к Флер и заговорил, стараясь осторожнее подбирать слова. Его целью было выяснить правду о Нике.
— Тот рейнджер… который хотел сдать Ника, — начал Дэниэл, — должно быть, его близнец. Я никогда не видел такого идеального сходства.
Флер тихо покачивалась в своем кресле, пристально глядя на языки пламени.
— У него родимое пятно на правой ступне, — оживленно продолжал Дэниэл. — Точь-в-точь как у Ника на левой.
Кресло Флер замерло на месте.
— Его зовут Дэвис, Морган Дэвис, и он родился примерно там же, где нашел вас тогда Джонатан. Он родился в том же году, что и Ник. И месяц тот же.
Дэниэл посмотрел на Флер и увидел, что она застыла в кресле и лицо ее напоминает отмытый добела камень.
— Нет, — шепнула она. — Не может быть.
Дэниэл тяжело проглотил ком в горле.
— Когда вы лежали в лихорадке, я помню, вы говорили что-то о «бедных малышах». Был ли еще один младенец, Флер? Скажите мне, был?
Он знал, что Флер нянчила младенца, а следовательно, она — его мать. И еще карлик понял из разговоров с Морганом Дэвисом и между Дэвисом и Ником, что рейнджер, по-видимому, влюблен в Лори, в свою сводную сестру.
При свете пламени на лице Флер отразились мучительные переживания, и Дэниэл заметил, что в глубине ее души рождаются воспоминания. Но им мешал страх, нежелание очутиться в их власти.
— Огонь, — шепотом произнесла Флер. — Я видела огонь. Он не мог выжить.
— Но он выжил, — мягко возразил Дэниэл, не зная, о чем именно она говорит, но понимая необходимость заставлять ее говорить и вспоминать. Флер часто уходила в свой недосягаемый мир. Может, причина как раз в этом? Потому что она считала себя виновной в гибели ребенка в пожаре?
Она вытянула руку и вцепилась в руку Дэниэла.
— Что случилось? — тихонько спросил карлик.
— Николас мой сын, — сказала она.
— Ну конечно, — успокоил ее Дэниэл.
Глаза женщины устремились в неведомую даль.
— Тогда он все-таки не умер от лихорадки. Господь взял и вернул его мне.
У Дэниэла похолодела кровь в жилах.
— Но как смог Господь вернуть его?
Флер снова закачалась в кресле.
— Флер, — настаивал Дэниэл. — Скажите, как Он вернул вашего сына?
Флер запела колыбельную, и Дэниэл терпеливо ждал, пока она допоет песенку, а затем попросил рассказать ему вначале о Николасе.
— Он умер… как и мой муж, от холеры, — сказала Флер.
Дэниэл закрыл глаза. Он и Джонатан всегда чувствовали глубокую печаль в душе Флер. Это было одной из причин особенной заботы о ней Джонатана: ведь она была так беззащитна и подвержена приступам таинственной грусти, что зачастую мысленно уединялась в ином мире.
— Где вы нашли Николаса? — настаивал он, сомневаясь в том, стоит ли это делать. Но ответ слишком важен для Ника. И для Лори.
Если только рейнджер останется в живых. Если нет, то, быть может, для всех будет лучше не знать этого. Для всех, кроме Дэниэла. Он должен знать.
— Дилижанс… Я ехала на нем домой, в Канзас, после того как… умерли мой ребенок и муж… и дилижанс остановился сменить лошадей. У этой женщины начались родовые схватки, и я осталась. Мне не хотелось оставаться, я никогда не принимала роды и еще не оправилась от потери моих родных. Но муж женщины… он так волновался, так упрашивал.
— И что дальше? — спросил Дэниэл, надеясь, что она успеет рассказать все, прежде чем уйдет в себя.
— Она родила двух младенцев… двух мальчиков. Нас предупредили о команчах, и мы собирались бежать. Я уже укладывала одного младенца в фургон, когда… — Ее глаза затуманились слезами.
— Продолжайте! — настаивал карлик.
Она моргнула и снова стиснула в ладони руку Дэниэла.
— Лошади понесли. Я не знаю, сколько времени они мчались, но фургон перевернулся, и тут я увидела…
— Что?
— Хижину. Дым. Огонь. Никто бы не смог пережить такого пожара. Я знаю, что все они умерли. Тогда я пошла пешком. Не знаю, сколько я прошла, но Господь дал мне еще один шанс, чтобы я спасла этого ребенка. — Флер глянула на Дэниэла. — Я думала, все они погибли, но…
Дэниэл терпеливо ждал. Теперь она оживилась, и туман в ее глазах рассеялся.
— У них были родинки. Полусердечки на ступнях, они составили бы вместе одно сердце, — шепнула она. — Так мне тогда казалось. Я старалась отвлечь Ника от тоски по второй половинке. — По лицу ее заструились слезы. — Но он тосковал, — продолжала она. — Я знаю: он часто гулял в одиночестве, и я всегда чувствовала, что ему кого-то очень недостает. — Она погрузила лицо в ладони:
— Что я наделала?
— Вы спасли младенца, — мягко успокоил ее Дэниэл. — И вы с Джонатаном дали ему чудесную жизнь и много любви. Он отличный парень, Флер.
— А тот… другой?
Дэниэл кивнул:
— Пожалуй, другой тоже.
— Они… не знают об этом?
— Рейнджер подозревает. Нет, черт побери, скорее знает. В глубине души он знает. Я подозреваю, что именно поэтому он занял место Ника.
— А Ник?
— Он совершенно не догадывается.
— А что если… рейнджера убьют?
— Тогда, наверное, нам лучше будет держать это в тайне, — тихо сказал Дэниэл. — Но мне кажется, он очень опытен. Поверьте, очень опытен…
* * *
Морган мысленно выругался. Ключ к наручникам в шляпе, и достать его нет ни малейшей возможности, пока руки у него привязаны к седельной луке. Уайти оказался хитрее, чем он полагал.
Но Ник хорошо сыграл свою роль. Его последнее требование, чтобы охотник оставил арестанта в живых, попало в точку. Уайти по крайней мере подождет, пока Ник не отъедет достаточно далеко, чтобы не услышать выстрела.
Интересно, вернется ли за ним Ник? Хотя Брэдену, вероятно, придется прежде привязать Лори к лошади, чтобы она не вмешалась. Морган улыбнулся при этой мысли. Лори — лихая девчонка, но он, как и Ник, не хочет ее помощи. Да и Ник наверняка не станет выручать человека, силой тащившего его через Колорадо.
Нет, сейчас он сам по себе. Как было всегда и как он планировал. Он мечтал именно об этом, и это вколачивали в него с самого детства. «Никогда не полагайся ни на кого, кроме собрата рейнджера».
Брат. И Лори. Прошло всего лишь несколько недель, и это непреложное правило перестало быть таковым. Он понял, что сердцу не прикажешь, кого любить и чего желать.
И еще он обнаружил глубину своего одиночества я то, что ему недостает частицы себя. Он уже много лет отбрасывал эту мысль как никчемную причуду — идею о недостающей частице. Но даже когда они с Ником враждовали, им удавалось действовать слаженно. Ни один из них не нуждался в подсказках — они просто все знали.
Лори с ее золотистыми глазами, смотрящими на него с таким гневом и желанием. Лори, плачущая из-за него. Никто и никогда еще не плакал из-за него.
Он так и не заставил ее рассмеяться и сейчас сожалел об этом. Он даже не знал, как этого добиться. Но если будет у него шанс, он попробует. Он хочет увидеть ее улыбку, только не печальную, а радостную; хочет научиться делиться этой радостью.
Проклятье, теперь ему хотелось слишком многого, как будто он никогда не жил по-настоящему.
Наконец Уайти остановился.
— Мы подождем здесь Форда, — проговорил он, отвязывая Моргана от седельной луки и сталкивая с седла прежде, чем тот смог бы соскользнуть на землю сам. Рейнджер упал на бок, и Уайти тут же принялся связывать ему ноги веревкой.
Потом он связал Моргану локти за спиной, натягивая цепь наручников как можно сильнее, так что рейнджер едва мог шевельнуться.
— Дэвис купил тебе немного времени, — пояснил Уайти. — Я не вожу с собой железо, как он. Оно ни к чему для покойников, а ты уже можешь считать себя покойником. Можешь даже поблагодарить меня — получить пулю несравнимо лучше, чем болтаться в петле.
Не дожидаясь ответа, охотник подошел к своей лошади и снял с седла флягу. Он крепко приложился к ней, и Морган уловил запах виски. Он молча лежал на земле, надеясь, что Уайти поверит словам Ника, что пленник уже не представляет угрозы.
Это будет одним из тяжелейших его подвигов, но ему придется сейчас измучить свое тело, если он хочет достать ключ к наручникам. Его шляпа упала за спину и держалась на кожаном шнуре вокруг шеи. Ему придется изогнуть шею, перебросить шляпу через голову и добраться до подкладки, хотя он еле мог пошевелить руками.
Надолго ли задержится Бэйли? Морган подозревал, что как только он вернется, охотники не будут терять времени и мигом прикончат своего пленника.
Господи, как больно. Путы врезались и в лодыжки и в предплечья. Думай о Лори! Думай о ее робкой улыбке. Но он мог думать только о ее слезах. Если ему суждено выпутаться из этой переделки, он поклянется, что никогда больше не вызовет у нее ни единой слезинки. Уайти снова приложился к фляге. Валяй, Старк, пей вволю, — думал Морган. Уайти нетерпеливо прошел туда, откуда хорошо мог видеть дорогу, давая Моргану шанс попытаться справиться со шляпой.
Неожиданно бандит обернулся, и Морган замер.
— Должно быть, у твоей сестры добра хоть отбавляй, коли Дэвис решил отдать тебя, — промолвил Уайти.
Морган сдержался: ведь он — Ник Брэден. Если Уайти хоть на миг заподозрит в нем рейнджера, то, Морган знал это, он умрет немедленно. Уайти подошел ближе и пнул его вбок:
— Тебе нечего сказать? Я и сам побаловался с ней, пока мы вас ждали.
— Ублюдок! — выплюнул Морган.
— Я как раз гадал, чем можно досадить тебе, — самодовольно произнес Уайти, и Морган закрыл рот. Он знал, что Уайти готовит из него «наживку» — под стать мальчишке, отрывающему крылышки мухе. Но он не доставит ему этого удовольствия и лишнего повода к немедленному убийству.
— Пожалуй, Дэвис прав, — продолжал Уайти. — У тебя напрочь отсутствует малейшая смекалка. — Он нанес Моргану удар по ребрам, затем повторил его. — Тот рейнджер, случайно, не нарвался на одного из моих партнеров, а?
Морган простонал. Ему казалось, будто грудь его вбита внутрь тела, но стон предназначался в награду заслугам Уайти. Нога охотника снова обрушилась на него.
— Отвечай!
— Я не знаю, о чем ты говоришь, — с трудом пробормотал Морган.
— Ты случайно не встречал здоровенного парня, черноволосого и с бородой?
— Не видел никого… с тех пор, как выехал из Джорджтауна.
Уайти, заскучав, вернулся к своему наблюдательному посту на дороге.
Морган потерял счет времени. Ребра саднило, и каждое движение отзывалось мучительной болью, но он все-таки ухитрился стащить шнурок с шеи и освободить шляпу. Он начал было изгибать шею, но тут до него донесся звук, похожий на фырканье лошади. Земля здесь слишком мягкая, чтобы можно было уловить стук копыт. Должно быть, Бэйли. Будь это лошадь Ника, она бы приветствовала его гнедого, едва почуяв знакомый запах, — значит, это Бэйли. Морган вдруг почувствовал себя покинутым и несчастным, хотя и знал, что у Ника Брэдена нет особого повода возвращаться.
Он склонил шею еще сильнее, зная, что внимание Уайти приковано к дороге. Наконец шляпа упала на дорогу перед его лицом. Невзирая на усиливающуюся боль в груди, Морган на этот раз изогнул тело, и ему удалось достать ключ пальцами правой руки. Морган поднял голову и увидел появившегося из темноты всадника. На нем были пыльник и шляпа Бэйли, и он ехал на гнедой лошади Бэйли, но чем-то неуловимо отличался от него.
Морган лихорадочно пытался отомкнуть наручник на левом запястье, но стягивающие локти путы туго натянули цепь, не давая ему запаса. Он потянул цепь, и веревки врезались в кожу.
Он снова поднял голову: теперь всадника удалось разглядеть. Сомнений не было — Ник Брэден. Но Ник не ровня Старку. Морган снова дернулся, но почувствовал на плече успокаивающую руку. Он быстро оглянулся. Джонатан Брэден! Старик ножом живо рассек веревки за спиной у Моргана, и тот отомкнул наручники. Старик исчез в темноте, а Морган нагнулся, извлек из-под повязки на лодыжке револьвер и поднялся на ноги.
В этот миг рейнджер услышал громкое проклятье Уайти, обнаружившего, что всадник вовсе не Бэйли, и заметил, как Старк потянулся к шестизаряднику в кобуре.
— Уайти!
При звуке резкого оклика Моргана Уайти стремительно обернулся, и его револьвер уже целил в рейнджера. Техасец выстрелил, Уайти распростерся на земле, тело его дрогнуло и замерло.
Морган наклонился над ним и пощупал пульс на шее. Пульса не было. Он мучительно разогнулся и медленно подошел к Нику, молча, не в силах говорить от переполнявших его чувств. Морган просто протянул руку, и Ник, секунду помедлив, наклонился я седла и пожал ее.
— Я вернулся бы раньше, — сказал Ник. — Но отцу пришлось сделать круг пешком. Мы не знали… какой будет ситуация, но прикинули, что лишняя пара рук не помешает.
— Лори?
— Держит того, второго, на мушке дробовика на дороге. Это было единственным способом удержать ее от возвращения с нами сюда.
Губы Моргана непроизвольно растянулись в глуповатой улыбке: он был рад, что ее скрывала темнота.
— Я твой должник, — произнес он наконец.
— Нет, ничуть — возразил Ник. — Это мы… Лори и я в долгу перед тобой. Ты не обязан был меняться со мной местами.
Морган почему-то чувствовал себя неловким и покорным… покорным. Ей-богу, что-то новенькое. Его друзья рейнджеры от души высмеяли бы его за это.
К ним подошел Джонатан Брэден. Морган вспомнил его сидящим в баре в начале своей слежки за Ником.
— Сэр, — произнес он. — Благодарю вас.
Было слишком темно, чтобы можно было разглядеть лицо старика, но Моргану показалось, будто его изучают как особо интересный экземпляр. Этот человек отец Лори, и Ник тоже считает его своим отцом. Морган вспомнил свое первое впечатление о Джонатане Брэдене — самый заурядный мошенник и чистейшей воды шарлатан. Но шарлатан не способен на такой поступок, не смог бы вырастить Лори и Ника преданными друг другу не на жизнь, а на смерть и не подружился бы с человеком, которого большинство считало просто уродцем. Морган снова дал себе клятву никогда не делать поспешных выводов.
— Вы — человек, во что бы то ни стало решивший доставить моего сына на виселицу, — промолвил Джонатан недружелюбно и не замечая протянутой руки Моргана.
Губы Моргана дрогнули в полуулыбке — он понял, где Лори и Ник научились упрямству.
— Я был им, — подтвердил он.
— А теперь? — осведомился Джонатан.
Морган взглянул на Ника, спешившегося с лошади:
— Думаю, ему лучше всего вернуться на мой рейнджерский пост и положиться на то, что я улажу это дело. Иначе он попадет в гораздо худшую переделку. — Это было одной из самых длинных речей Моргана, прочувствованных и умоляющих.
Джонатан поднял глаза на Ника, и техасец понял, что этот выручивший его старик не задумываясь убил бы его ради спасения сына.
— Он прав, черт побери, — медленно согласился Ник, ненавидя каждое произнесенное им слово. — Я не хочу подвергать вас всех опасности.
— А ты доверяешь ему? — с сомнением спросил Джонатан, и Моргану ужасно захотелось, чтобы они не разговаривали друг с другом так, будто его здесь нет.
— Теперь доверяю. Мы все верим ему, — сказал Ник и посмотрел на Моргана:
— Лори сойдет с ума, если мы не доставим тебя к ней срочно целым и невредимым. Ты не ранен?
Морган даже не помнил, когда чувствовал себя лучше. Тело ужасно болело, но он испытывал небывалое воодушевление. Лори ждет его. Человек, которого он считает своим братом, рискнул ради него всем, включая свою жизнь и будущее. Техасцу хотелось сказать им все, и немедленно, но он должен сначала удостовериться. Вначале он поговорит с Джонатаном и Флер. Он должен быть абсолютно уверен.
Морган запоздало кивнул Нику в ответ.
— Мы отвезем Уайти и Бэйли в шерифскую контору, и я прослежу, чтобы они задержали Бэйли за похищение.
— Служебный долг прежде всего, — проговорил Ник с каплей горечи и равнодушия. Он подъехал к стоявшему на дороге Джонатану и помог ему сесть в седло позади себя. — Лори и па должны возвратиться в лагерь. Там, наверное, ужасно волнуются.
— Ты поезжай тоже, — посоветовал Морган. — Видно, миссис Эндрюс и малютка считают минуты до твоего возвращения.
— Ты что, доверяешь мне? — не смог скрыть удивления Ник.
Морган отошел и поднял брошенные неподалеку наручники. Когда он вернулся, то заметил, что Нику не по себе.
— Я надену их на Бэйли, — пояснил он, навешивая наручники на пояс. Затем подошел к Уайти и начал было поднимать тело, но вынужден был оставить попытку из-за боли в ребрах. С губ его сорвался сдавленный стон, и Ник вопросительно взглянул на него.
Морган пожал плечами, как бы не придавая этому значения, но Ник наклонился и с помощью Джонатана уложил тело Уайти поперек седла лошади Моргана, а затем привязал его. Морган с благодарностью наблюдал за его работой, затем оседлал лошадь, а Ник снова сел на гнедую Бэйли и помог Джонатану примоститься у себя за спиной. Морган повернулся к Нику:
— Ты действительно хотел выступить против него один на один?
— У меня не было другого выхода, — ответил Ник. — Но я верил в тебя. Ведь ты слишком хитер, чтобы умереть.
Морган усмехнулся:
— Поэтому ты и спас мою шкуру?
Ник улыбнулся в ответ:
— Не напоминай мне.
Морган кивнул, и все трое отправились назад в Пуэбло.
* * *
Когда Морган подъехал, Лори держала ружье направленным на связанного, с кляпом во рту, Форда Бэйли. Техасец соскользнул с коня, она бросилась к нему в объятия, и он крепко прижал ее к себе.
— Ах, Лори, — шепнул он. — Боже мой, как я волновался за тебя. Как ты себя чувствуешь? Он не поранил тебя?
— Нет, — тоже прошептала она. — А ты?
— Твой брат говорит, я слишком хитер, чтобы умереть. — Лори на миг отстранилась и впилась в него взглядом. — Мы некоторым образом помирились, — мягко пояснил Морган. — Он возвращается вместе с твоим отцом в лагерь. Я же отвезу Уайти и… Форда в город.
Взор Лори упал на привязанного к лошади человека.
— Убит?
Морган кивнул.
— Ты или Ник?
— Я, но мне было бы не справиться без помощи Ника или твоего отца.
— Знаешь… когда я увидела тебя на месте Ника…
— Тш-шш, — шепнул он, и губы его прижались к ее губам, наслаждаясь ими и восхищаясь их покорностью. Ему хотелось углубить поцелуй, чтобы рассеять испытанный за девушку страх, но нельзя было забывать о ее ранах. Он неохотно оторвался от ее губ и нежно коснулся пальцем распухшей и покрытой синяками скулы девушки.
— Хорошо, что он уже умер, — пробормотал Морган, — иначе я убил бы его прямо сейчас.
— Со мной все в порядке, — успокоила Лори нарочито легко, но Морган уже заметил засохшую кровь на ее кистях и изорванное платье. Его снова охватил приступ ярости.
— Я отвезу тебя к доктору, — сказал он, и она, к его удивлению, согласилась.
— А что потом, Морган? — тихо спросила она.
— Мы остановимся на ночь в городе. Ты сможешь отдохнуть и подлечиться, а я займусь этими двумя приятелями. Тут быстро не управиться.
— Ник?
Брат устало потянулся в седле и суховато сказал:
— Я вернусь с ним в… — Он запнулся. — Кажется, Эль-Пасо?
Морган кивнул, и Лори замерла, прижимаясь к нему. Рейнджера кольнуло чувство, похожее на ревность.
— Это был мой выбор, — просто пояснил Ник. — Он прав, я не могу удирать всю оставшуюся жизнь. Я должен довериться ему. У меня просто нет иного выхода.
— Я поеду с тобой! — перебила Лори.
— Я так и думал, — мрачно и с ноткой равнодушия бросил Морган. — Видно, ты не изменишь своего решения, что бы я ни говорил, да?
— Да. Я просто поеду следом за вами, как раньше…
Моргану не хотелось задавать мучивший его вопрос: «Ради меня или Ника?» Он даже сомневался, что хочет знать ответ. Иметь Лори рядом будет одновременно раем и адом. Он помог ей сесть на Клементину и оседлал свою лошадь. Ник тоже переменил лошадей и помог взвалить связанного Форда Бэйли на его гнедую, а сам взял своего Дикенса.
На окраинах Пуэбло их пути разошлись: Ник и Джонатан отправились одной дорогой, а Лори и Морган — другой, вместе со своим пленником и трупом Уайти Старка. На этот раз они не обменялись ни единым словом. Слова уже были сказаны, и оба знали, что их ждет впереди. Но подозрительность витала в воздухе. Морган чувствовал ее в Нике и старике, а может, и в Лори. Он говорил себе, что это естественно и потребуется еще немало времени, чтобы окончательно добиться доверия Ника.
Возможно, через несколько часов он полностью убедится в том, что его догадка верна и Ник его родной брат.


Глава двадцать восьмая


Ник и отец достигли лагеря Брэденов поздно ночью. Почти весь путь они проехали в молчании, не считая нескольких слов о Лори и пары вопросов о Моргане Дэвисе.
— Он и впрямь чертовски похож на тебя, — сказал Джонатан.
Ника все больше раздражала эта очевидная истина. Он кивнул.
— Кажется, он полюбил Лори.
Ник снова кивнул. Сейчас он уже не знал, как ему к этому относиться. Когда он впервые заметил склонность рейнджера к Лори, его охватила ярость. Теперь она угасла, но он был уверен, что жизнерадостная и энергичная Лори не будет счастлива со скучным блюстителем закона.
— А Лори — его, — зашел чуть дальше отец. Ник лишь пожал плечами.
— Черт возьми, паренек, ты не слишком разговорчив.
— Угу, — пробурчал Ник, чувствуя, что его манера все более напоминает поведение Моргана Дэвиса — можно было сказать многое лишь парой слов.
Несмотря на поздний час, у фургона весело потрескивало пламя костра, и Ник различил вокруг него четыре фигуры. Его мать. Бет. Энди. Дэниэл. Вот Энди вскочил, чтобы встретить их.
— Как дела?
Ник молча спешился и подошел к огню, прежде чем ответить. Он улыбнулся Бет, и та просияла ответной улыбкой.
— С Лори и Морганом Дэвисом все хорошо, — произнес он. — Только обоим не мешает подлечиться, а Моргану нужно поговорить с властями насчет мертвого тела. — Ник вдруг понял, что назвал Дэвиса по имени.
— Лори? — переспросила Флер. — А что с ней случилось?
— Ничего, кроме нескольких ушибов и порезов. — Он снова улыбнулся Бет. — Вообще-то мне показалось, что ей хотелось остаться с Морганом.
— С «Морганом»? — подняла брови Бет.
— Он спас мне жизнь, а я… отплатил ему тем же. Пожалуй, это позволяет нам называть друг друга по имени.
— Так, значит, он отпускает тебя?
Бет уже стояла рядом, и он заключил ее в объятия.
— Да, если бы я захотел этого. — Он прижал женщину к себе покрепче. — Но я решил вернуться с ним и уладить дело раз и навсегда. Иначе я никогда не смогу осуществить свои мечты о ранчо и… семейной жизни. Недавно я обнаружил, что это для меня очень важно. — Их взгляды встретились в свете пламени. Надежды и обещания молниями промелькнули между ними. Он тяжело глотнул. Она как будто принадлежала ему, доверчиво прижимаясь всем телом.
Он отвел взор от ее серьезного лица и посмотрел на мать. Она плакала, и рядом с ней был Дэниэл, хмурое лицо которого казалось постаревшим как никогда.
— Не беспокойся, — сказал ей Ник. — Теперь я определенно доверяю Дэвису, несмотря на то что…
Дэниэл поднялся, и в его торжественном лице было что-то царственно-важное. Ник знал его с детства, но никогда не видел ничего подобного.
— Я помогу тебе с лошадьми, — объявил Дэниэл.
Его предложение явно заключало в себе нечто большее и было необычно для никогда не вмешивающегося в дела карлика. Но он хотел что-то сказать, и Ник почему-то боялся этого. Ник не собирался откладывать возвращение в Техас, не желал рисковать Лори и Энди и лишиться последней надежды. Этой последней надеждой был Дэвис. Быть может, у Ника один шанс из десяти, но это, черт побери, лучше его положения в последние месяцы.
Ник неохотно выпустил руку Бет. Энди хотел было встать и помочь ему, но Дэниэл покачал головой, и Энди снова сел с мрачной гримасой.
— Тут неподалеку есть ручей, — заметил Дэниэл. — Похоже, лошади устали.
— Еще как, — согласился Ник. — Они работали с самого рассвета, да и в прошлые дни им доставалось от рассвета до заката.
— Рейнджер не дает спуску, а? — проговорил Дэниэл. Ник усмехнулся:
— Тут ты прав как никогда.
Они подошли к ручью и принялись молча поить лошадей. Ник ожидал, зная, что у Дэниэла на уме что-то очень важное.
— Что ты думаешь о Дэвисе? — спросил наконец карлик.
— Не знаю, — просто сказал Ник. — Ей-богу, я так долго ненавидел его, но в последнее время… в общем, мы не будем друзьями, но я научился уважать его. — Поднятая бровь Ника требовала от Дэниэла объяснений.
Дэниэл вонзил каблук в землю:
— Флер просила меня поговорить с тобой. Сама она… не может.
— Поговорить со мной? — окончательно смутился Ник. — Но о чем?
— Может, ты присядешь?
Ника все больше одолевали тяжелые предчувствия.
— Пожалуй, я постою, Дэниэл, а ты выпаливай. Ну как всегда.
— Флер и я… в общем, мы думаем, что рейнджер… может быть… твоим братом-близнецом.
Нику показалось, что его ударили обухом по голове. Или ткнули ножом прямо в нутро. Земля словно закачалась у него под ногами.
— Я не понимаю.
— Она рассказала мне вечером, Ник. Я и сам не знал. Я знал только, что Джонатан не твой отец. Я был… там, в Техасе, возле нынешнего Эль-Пасо, когда он нашел ее в пустыне с новорожденным младенцем на руках. Она кормила ребенка, и мы предположили, что она его мать. Когда Джонатан и Флер поженились, они просто объявили тебя своим.
Ник пожалел, что не присел. Он едва не рухнул наземь, и поводья выскользнули у него из рук.
— Но как же…
— Я узнал об этом лишь вечером. Рейнджер… Он начал догадываться и показал мне свою ступню. Ник, у него родинка точь-в-точь как у тебя. Поэтому я и спросил Флер. — Дэниэл опустил глаза. — Она рассказала мне, что много лет назад похоронила своего мальчика по имени Николас, отправилась в дорогу и на одной из станций помогла незнакомой роженице. У той родились близнецы. Потом напали команчи. Флер укладывала в фургоне одного из младенцев, когда лошади вдруг понесли. Когда она оглянулась, то увидела горящую хижину. Флер подумала, что все погибли, и тогда ты стал ее Николасом.
— О Господи, — простонал Ник, опуская голову в ладони.
— Ее муж и младенец умерли от холеры. По-моему, она сочла тебя Божьим даром. Она вовсе не хотела поступить плохо.
— Я… понимаю, — шепнул Ник, вспоминая о многих мелочах и о многих приступах одиночества, когда ему казалось, будто он лишен частицы собственной души. И еще он вспомнил боль, испытанную им, когда рейнджер прижег свою рану. Какое невероятное совпадение, а тут еще странная телепатическая связь, позволявшая им читать мысля друг друга.
— Но почему он ничего не сказал?
— Наверное, хотел убедиться, — ты ведь был уверен в обстоятельствах своего рождения. Он знал, что ты недолюбливаешь его, и поэтому не хотел… в общем, черт его знает. — Дэниэл никогда не чертыхался, и это было очевидным признаком волнения. — Ты имеешь право знать. И он тоже.
Ник не мог разобраться в своих чувствах. Неужели он не тот, кем был все эти годы? Но именно об этом твердит ему Дэниэл. Он вовсе не Ник Брэден. Его фамилия — Дэвис.
— А как же Лори? Энди?
Дэниэл смотрел себе под ноги.
— Никакого родства, Ник, не считая…
— Не считая?..
— Твоего сердца.
Нику казалось, будто у него обнажились нервы. Он и сам был нагим, лишенным своей семьи.
И очень одиноким.
Конечно, сердце связывало их между собой, но… этого недостаточно. Только не сейчас. Ведь вся его жизнь была ложью, и его на миг охватил гнев на мать и Джонатана за то, что они лгали ему.
Тот же гнев распространялся и на Моргана Дэвиса.
— А как давно… заподозрил Дэвис?
— Пожалуй, недавно. Очевидно, он заметил твою родинку утром и начал припоминать то да се, и в том числе рассказы о женщине, исчезнувшей после убийства его родителей. Тогда все решили, что она захвачена и убита команчами.
Утром… С тех пор прошла целая жизнь!
Его брат. Боже, не только брат, но и близнец.
Боль волной накатила на Ника и затаилась глубоко в душе. Ведь он несколько раз мог убить Дэвиса. Видит Бог, он хотел его убить. Ник вспомнил, как Морган протянул ему недавно руку, зная, что рукопожатие, возможно, не состоится. Теперь Ник понял смысл озадаченных и пытливых взглядов рейнджера в конце путешествия. Не тяготится ли, случайно, обретением такого родственника и Морган?
Рейнджер — и изгой.
Пальцы Ника зарылись в мягкую землю словно в поисках душевного равновесия. Дэниэл все еще стоял неподалеку, ожидая.
— Я хочу побыть один, — сказал Ник. Дэниэл кивнул.
— Флер… сама не своя от волнения. Боится, что ты не поймешь. Я могу сказать ей?..
— Скажи, что она всегда будет мне матерью, — мягко произнес Ник.
Карлик подошел к нему, коснулся плеча. Ник поднял голову и увидел в его глазах слезы. Он никогда еще не видел Дэниэла плачущим, даже после грубых издевательств и злых насмешек обидчиков. Не дав Нику произнести ни слова, его друг взял за поводья лошадей и отправился назад в лагерь.
— Оставь Дикенса здесь, — попросил Ник. Дэниэл помедлил, затем привязал поводья к дереву и исчез в рощице.
* * *
Лори не отводила глаз от лица Моргана. Она так легко могла потерять его, и осознание этого страшило ее. Неужели можно так сильно полюбить человека, которого еще совсем недавно ненавидела? Частицей разума она понимала: любовь и ненависть — сильные и страстные чувства, каждое из которых потрясает душу.
Что ж, эти потрясения уже разрывают ее сердце между преданностью Нику и любовью к человеку, не признающему компромиссов. По-видимому, Морган Дэвис не пойдет на уступки, ведь он видит мир только черно-белым. Он одиночка по натуре и блюститель закона по выбору. Скажи ей кто-нибудь пару месяцев назад, что она по уши влюбится в такого человека, — она расхохоталась бы ему в лицо.
Но теперь она смотрела на рейнджера, и ей было не до смеха. И Лори и Ник были хорошими наездниками, даже отличными. Оба могли встать на круп неоседланной лошади босыми ногами и удерживаться на скаку. Но ни у одного из них не было такого взаимопонимания с лошадью, как у Моргана. Он словно слился со своим Демьеном в одно целое.
Впрочем, сейчас он сидел в седле истуканом, и девушке казалось, что Морган обижен не на шутку. На собственном опыте она узнала, что Уайти Старк наслаждался, причиняя ей боль. Лори достаточно знала и Моргана: он никогда не смирится с обидой. Будто читая ее мысли, он повернулся, и на губах его появилась неуверенная улыбка. И вот сюрприз — он подмигнул ей. Это получилось у него изумительно, и Лори обрадовалась шутливой искорке, видимо годами тлеющей в уголке его души. Что ж, для начала и это неплохо.
— Я выгляжу не лучше тебя? — спросила вдруг она.
Лицо Моргана не только покрывала щетина, но и синяки, к тому же у него была испачкана одежда и сломана пара ребер. Он пристально посмотрел на нее, прежде чем ответить, и, как обычно, взгляд его был прямым и открытым. Скулы его окаменели, и улыбка исчезла.
— Думаю, мисс Лори, мы выглядим одинаково. Ваш синяк пройдет через несколько дней. — Лори еле уловила шутливые нотки в обращении «мисс», которым он поддразнивал ее. Да, ему нужно непременно поучиться шутить. И как следует постараться.
Она вздрогнула, но уголки ее губ приподнялись в улыбке.
Он наклонился и нежно стряхнул с ее волос сосновые иглы.
— Мне больше по душе, когда эти иглы попадают сюда по той причине, — поделился он, и ее сердце дрогнуло.
Снова нахлынули воспоминания. Его тело над нею и рука, тем же движением смахивающая сухие иглы, и еще его взгляд… изумленный и завороженный.
— Спасибо, — тихо сказал она. — Спасибо, что пришел за мной и что помог Нику.
Что-то в его лице изменилось, оно будто окаменело, и рейнджер отвернулся. Лори не поняла — ведь они с Ником помирились. Он сам ей сказал и доказал это, отпустив брата.
— Морган? — робко окликнула она.
Не глядя на нее, он погнал лошадь чуть быстрее.
— Что случилось, Морган?
На щеке у него дернулся мускул.
— Не будь Ник твоим братом… — начал было он, но она не поняла и вопросительно вздернула подбородок.
Он с минуту помолчал, затем продолжал, смущенно подбирая слова, и это изумило ее в человеке, всегда владевшем ситуацией.
— Ты и я… это потому, что я так похож на Ника?
Лори была поражена: оба парня настолько разные, их внешнее сходство представлялось ей лишь игрой природы. Но она вдруг почувствовала его глубокое беспокойство.
— Вовсе нет, ведь Ник мой брат.
— Но если бы он не был братом? — настаивал Морган.
— Почему ты об этом спрашиваешь? — не выдержала она.
Моргану хотелось сказать ей, что, судя по многим признакам, Ник Брэден на самом деле Ник Дэвис. Кого она выберет, если Ник ей не брат? Он почти не сомневался. Между Лори и Ником были искренние товарищеские отношения, но Морган догадывался, что Ник — непревзойденный сердцеед. Он же, Морган, искусен в делах, не имеющих с покорением сердец ничего общего.
Он уже и так причинил Нику и Лори много бед. На этом он ставит точку — он отпустит Ника и пожелает обоим счастья, пусть это разобьет ему едва обретенное сердце.
Такова только толика его долга перед ним.
— Морган? — снова настойчивый вопрос Лори. С той минуты, как она упомянула Ника, глаза рейнджера словно скрыло темной, непроницаемой пеленой. Но его вопрос был таким странным и неожиданным…
Показались первые вывески лавок, и он воспользовался этим, чтобы избежать ответа.
— Я отвезу наших приятелей к шерифу, а ты поезжай в гостиницу и сними комнату. Заодно я выясню у шерифа насчет доктора. — Он заметил на ее лице знакомую непокорную мину и добавил обезоруживающим голосом:
— Пожалуйста. А потом мы отдохнем, ведь мы так измучились….
Лори растаяла от его слов, не в силах устоять перед его просьбой, и кивнула.
— Но если ты не вернешься через тридцать минут, я пошлю за тобой охотника за премией.
Это была неважная шутка, скорее даже безвкусная, но она вызвала на его хмуром лице полуулыбку.
— Да, мэм, — чопорно ответил он.
* * *
Бет ждала Ника. Дэниэл вернулся без него, поговорил шепотом с Флер, и оба исчезли в фургоне, где уже отдыхал Джонатан. Энди постелил свою скатку под фургоном.
Бет уже успела навестить Мэгги. Девочка блаженно спала на перине в восхитительном, не перестающем ей нравиться фургоне. Там было местечко и для Бет; спальные места отделялись друг от друга занавесками. Женщина вернулась и снова принялась ждать Ника. Она услышала от Джонатана о случившемся с Уайти и узнала, что Ник согласился вернуться в Техас с рейнджером. Но, очевидно, случилось еще что-то, о чем она не знала.
Атмосфера как бы сгустилась, грозя яростной бурей. Бет казалось, будто ее новые друзья расхаживают на цыпочках меж осколками стекол.
Причина оставалась для нее загадкой; ведь Ник очень устал, и непонятно, что удерживает его у ручья. Бет не могла избавиться от ощущения, что нужна Нику. После того дня он тоже был нужен ей — просто чтобы подержать ее в объятиях. Наконец она отбросила осторожность и условности и отправилась на его поиски, закутавшись от холодного ветра в шаль.
Бет знала, что он и Дэниэл водили лошадей на водопой, и пошла вниз, к ручью, где еще раньше успела постирать одежду в ожидании Ника. Но его там не было, и она решила не идти дальше, чтобы не упустить его окончательно. Усевшись у ручья и дрожа от холода, она продолжала ждать.
Прошло около часа или больше. Она замерзла, но наружный холод был несравним с тем, что окутывал ее душу. Она не представляла себе глубины своих чувств к Нику до минувшего дня, когда он поцеловал ее печальным и невыразимо нежным поцелуем. Она не хотела отпускать его, понимая, что теперь не захочет с ним расстаться.
Бет услышала стук копыт. Медленный и усталый. Она поднялась и увидела Ника: он ехал опустив плечи и казался потерянным. Как не похож он был на гордого и непокорного парня, готового сражаться с рейнджером до последнего вздоха.
— Ник?
Он поднял голову и увидел ее. Широкие плечи парня распрямились, он спешился и подвел лошадь к ожидавшей женщине.
Ник посмотрел на нее непроницаемыми в темноте глазами.
— Тебе не нужно быть здесь одной, — сказал он.
— По-моему, тебе тоже, — ответила она. — Я… очень волновалась, и мистер Уэбстер казался таким грустным.
Он обнял ее и привлек к себе. Она вздрогнула, и он отпустил ее, потом снял с себя куртку и набросил ей на плечи. Отступив, он стоял против нее, и тело его казалось вытесанным из камня.
— Что случилось? — мягко спросила она. — О чем сказал Дэниэл?
— О том, что вся моя жизнь — ложь, — горько произнес он.
Она не знала, что ответить. Скорбь в его голосе была глубока и не шла в сравнение с горечью, которую он испытывал, сердясь на Моргана Дэвиса. Он тяжело проглотил ком в горле, будто справляясь с особенно невкусной пищей.
— Дэниэл только что сказал мне, что моя семья — вовсе не моя семья и что… Морган Дэвис мой брат. Брат-близнец.
Бет сочувственно взяла его руку. Она была холодна, и Бет поднесла ее к губам и слегка коснулась, затем помассировала рукой, пытаясь согреть.
Неожиданно она очутилась в его объятиях, таких тесных, что она едва могла дышать, и по ним она поняла глубину его отчаяния, вызванного ощущением потери. Ей хотелось как-то утешить его. Ведь он не потеряет то, что у него есть, не утратит их любовь — это очевидно, но сможет приобрести нечто важное. Но он должен прийти к этому выводу сам.
— Он знал, — устало произнес Ник, — Дэвис. Но почему же я не знал? Почему я не узнал собственного брата?
— О чем тебе рассказал Дэниэл? — повторила вопрос она.
Он рассказал ей обо всем короткими, мучительными фразами, каждая из которых давалась ему с трудом. Бет понимала, что он стремится осознать реальность услышанного от Дэниэла. Интересно, что чувствовала бы она, скажи ей кто-нибудь, что она не дочь Джеймса и Элизабет Кэролл, а родственница того, кого привыкла считать врагом?
Это казалось ей немыслимым.
— Мистер Дэвис и сам не знал этого, пока не увидел твое родимое пятно, — проговорила она наконец. — Откуда же мог догадаться ты?
— Я должен был… что-то почувствовать.
— Ты и почувствовал, — нежно подсказала Бет. — Просто ты не разобрался в нем… из-за вашей вражды. Лори рассказала мне, как ты помог ему во время снежной бури, и еще… вы оба отлично действовали, спасая меня, и позже, когда на нас напал охотник за премией. — Она помолчала и осторожно продолжала:
— Ты мог и не возвращаться за ним. Я с самого начала увидела в вас нечто схожее и естественное. Мне всегда казалось, что вы родня, но Лори уверила, что это невозможно.
— Проклятье, он мне даже не нравится.
Она улыбнулась:
— А тебе никогда не казалось странным, что у вас обоих гнедые лошади? У него Демьен, у тебя — Дикенс.
— Гнедые здесь повсюду.
— И улыбаетесь вы одинаково. — Она коснулась пальцами его губ. — У вас необычная улыбка… скорее полуулыбка.
Он глянул на нее подозрительно:
— Да я никогда не видел, чтобы он…
— А эта ямочка? — перебила она, и ее руки потянулись к глубокой, делящей подбородок надвое ямке.
Ник попытался поймать ее палец губами, но она была слишком проворна.
— Даже бровь у тебя поднимается точно так же.
Он поднял бровь, и рука Бет коснулась ее и помассировала кожу вокруг его глаз.
— Ты изучала его слишком пристально, — с подозрением проронил он.
— Только потому, что он похож на тебя. Кое в чем.
Она заслужила намек на улыбку.
— Спасибо и на этом, — сказал он. Бет прижалась к нему и уютно устроилась в его объятиях.
— Разве так плохо найти брата?
— Будь он кем-то другим.
— Например, Уайти Старком? — наивно спросила она.
— Ну конечно, не каким-то отребьем, — поправился он. Ник обнял ее покрепче, и она замерла.
— Он так или иначе мог быть тебе братом, — сказала она. — Ведь он и Лори любят друг друга.
— Но это непристойная мысль.
Она подняла глаза, пытаясь понять смысл сказанного. Очевидно, Лори все-таки не состоит в родстве ни с тем, ни с другим.
— Мой брат… женится на моей сестре, — пояснил он. Этой ночью он ощутил глубину чувств Моргана к его сестре, увидев, как тот коснулся ее прощальным, жертвенным поцелуем. Ник пробежал пальцами по волосам Бет:
— Она всегда будет мне сестрой, ведь Лори приходила ко мне со своими обидами еще с тех пор, как ходила пешком под стол. То же самое и с Энди.
— Лори несгибаема, верно?
— Иногда я даже сожалею об этом, — заметил Ник. — Она бросается в жизнь очертя голову. Скорее в неприятности, вроде Моргана, — проворчал он.
Бет мысленно порадовалась, что, разговаривая, Ник постепенно расслабляется. Похоже, он уже смирился с ситуацией, а может, и нашел в ней свое очарование.
— Жаль, что я не слишком похожа на нее, — задумчиво заметила Бет.
— Подумать только, — проронил Ник, — слышать такое от леди, управляющей в одиночку ранчо в окружении индейцев и пускающейся в путь среди ночи. В тебе тоже немало мужества. — Последние слова прозвучали почти шепотом и закончились вздохом, когда их губы слились в поцелуе.
Для них уже не было ни Моргана, ни Лори.
Остались только они двое и ночь.
* * *
Очнувшись от глубокого сна в одной из пустых камер тюрьмы Пуэбло, шериф отнюдь не был счастлив. Он с неприязнью уставился на небритое лицо Моргана, его пыльную одежду и внушительный на вид шестизарядник. Даже жетон рейнджера не произвел особого впечатления. Затем взор шерифа перешел на стоящею рядом с Морганом скованного наручниками Форда Бэйли, и он помрачнел еще больше.
— Какого черта вы не пришли сюда, когда впервые появились в городе? — осведомился он у Моргана. — Обычный визит вежливости.
— Я хотел по возможности не привлекать внимания, — ответил Морган. — Я знал, что эти двое охотятся за нами.
— Что ж, вижу, они вас нашли, — сухо промолвил шериф. Он был высоким, поджарым мужчиной с жесткими глазами, и Морган мгновенно определил в нем отличного представителя закона.
Морган кивнул и пересказал последние события, начиная с похищения Лори.
— А где сейчас ваш арестант?
— Он с семьей за чертой города.
Брови шерифа сошлись на переносице.
— Похоже, ты слишком доверчив, а?
Никто никогда не говорил такого Моргану, и он вдруг усмехнулся:
— Нет, но это не обычный случай — Брэден спас мне жизнь.
— Что ж, дело ваше, но я не хочу больше в моем городе неприятностей.
— Их не будет. Я бы предпочел завести здесь дело на Форда Бэйли о похищении. Лори Брэден будет здесь утром, чтобы подписать необходимые бумаги.
— Где она сейчас?
— В гостинице «Трейдере Пост». Мне нужно найти для нее доктора.
Шериф посмотрел на его лицо и окаменевшую фигуру:
— Пожалуй, вам он тоже нужен.
Морган пожал плечами.
— Дело ваше, — проговорил шериф. — Док Симпсон в доме напротив. Я устрою здесь Бэйли и пошлю кого-нибудь за гробовщиком для другого парня.
— Спасибо.
— В следующий раз вначале приходите ко мне, — напомнил шериф, — и доставьте сюда леди утром…
Доктор, придя в гостиницу, потратил минут тридцать на них обоих, перевязав несколько порезов Лори и наложив плотную повязку на ребра Моргана, одно из которых, по его мнению, было сломано. Глянув на исполосованное боевыми шрамами тело рейнджера, включая новый шрам на плече, доктор покачал головой:
— Господь совершил чудо, оставив тебя в живых с такими ранениями.
— Вы не первый, кто так думает, док. Спасибо. — Он дал ему пятидолларовую купюру и закрыл за ним дверь. Они находились в комнате Лори, Морган занял комнату рядом. Он привел доктора прямо к Лори и остался сам, чтобы тот обработал заодно его раны.
Пора было уходить, и он знал это. Лори была признательна ему, но он не нуждался в благодарности. Она была беззащитна. Черт побери, он тоже. Впервые, насколько он себя помнил, он был беззащитен перед женщиной, перед другим человеком. Проклятье, он просто не мог повернуть ручку двери. Огромные золотистые глаза девушки задавали ему множество вопросов, но он не знал, как на них ответить. Вначале необходимо уладить дела с Ником.
«Иди!» — кричал ему рассудок, но тело не повиновалось приказу. Его тело и сердце повиновались другому, более стихийному порыву.
— Не уходи, — сказала Лори. — Ты очень нужен мне… этой ночью. — Он заметил ее дрожь и подумал, что ей пришлось перенести за последние часы. Бог знает что говорил и делал Уайта, и вдобавок она так долго волновалась за него и Ника.
— Просто обними меня, — попросила она. — Обними и постой со мной.
Он положил руки ей на плечи и ощутил ее дрожь.
— У тебя был чертовски трудный день, да? — Она провела рукой по его груди — по новому шраму, по бинтам и старым ранам. — Похоже, у тебя было много таких дней. Ты не очень-то заботишься о себе.
— Верно, — согласился он, наслаждаясь прикосновением ее руки, словно впитывающей в себя его застарелую боль. Но его охватила новая, пронзительная боль, не имеющая ничего общего с ранами тела, — он хотел ее несмотря ни на какие раны. Ночью он снова был на волосок от смерти и теперь хотел того, чего ему больше всего не хватало в жизни. Он жаждал касаться и получать прикосновения в ответ, хотел, чтобы кому-то было небезразлично, жив он или мертв.
Господи, как это желание успело стать таким сильным и убедительным, что он готов забыть все на свете? А сколько лет он прятал свою душу в каменных тайниках, не позволяя ей понять значение этого желания. Теперь стены рухнули, и он чувствовал себя обнаженным и беззащитным. И целиком во власти своего желания, настолько зависимым от него, что это чертовски пугало его.
Его просто трясло от силы страсти, грозящей унести Лори и взять ее жизнь и любовь, которые она предлагала. Но этого не позволит ему врожденная честность: она должна узнать о его опасениях. Но когда она подняла на него свои колдовские золотистые глаза, он почувствовал себя великаном и трижды героем, и слова застряли у него в горле.
— Благодарю тебя, — шепнула она.
Его воспарившая душа рухнула наземь, как подбитая птица. Он не нуждался в проклятой благодарности.
Он принудил себя отстраниться, выдавил из себя суровые слова и посмотрел в окно, за которым виднелись первые проблески рассвета.
— Я не сделал ничего такого, чего бы ни сделал для любого порученного мне пленника. Никто не отнимет у меня арестанта. Никто! — подчеркнуто внушительно произнес он.
Услыхав тихий вздох, он непроизвольно устремил на нее взор. Ее лицо было серьезным, глаза задумчивыми.
— Кажется, я благодарила тебя за то, что ты такой, какой есть, — медленно проговорила Лори. — И ни за что иное. Я знаю, что ты сделал бы то же самое для любого другого. Быть может, поэтому я и люблю тебя.
Любовь. Это слово прокралось в его сознание, оно было теплым и настойчивым. Но в то же время чуждым. Новым. Его было трудно — нет, невозможно — принять, поверить ему. Он открыл было рот, чтобы заговорить, но она положила пальцы на его губы и заставила молчать.
— Я никогда не встречала такого, как ты, — сказала она. — Эта гранитная одержимость, не уступающая ни дюйма никому и никогда. Я так долго не верила, что ты действительно такой.
Моргану хотелось возразить — просто он упрям, прямодушен и чист, вот и все. Но ее губы остановили его. Они убеждали и принуждали его поверить в невозможное. Он знал, что его нельзя полюбить. Никто еще не любил его. Кажется, она разглядела недоверие и сомнение в его глазах.
— Ты просил меня поверить тебе, но я была… глупа и не поверила, — медленно промолвила она. — Теперь я прошу тебя довериться мне, Морган. Я знаю, что не имею на это прав… после всего случившегося…… — Она смолкла, и Морган расслышал в ее голосе вину и сожаление.
— Не надо, — сказал он. — У тебя не было оснований…
— У меня есть мое сердце. Только я не послушала его.
— Я никогда не верил мыслям, идущим из сердца, — мягко сказал он.
Она покачала головой:
— Это не правда. Однажды ты рассказал мне… — Она вспомнила его историю о пленнике, которого он отпустил позаботиться о жене и который едва не убил его.
— Тогда я извлек урок.
— А теперь?
— Не знаю, — сказал он, чувствуя, что на самом деле знает. Он думал сердцем последние несколько дней — поэтому и навлек на всех смертельную опасность.
«Твой отец умер из-за женщины. Рейнджер не должен влюбляться,» — преследовали его слова Кэллума. Морган был рейнджером, и никем иным. Он никогда еще не подвергал это сомнению, никогда не задумывался над этим.
— Попробуй, — продолжала Лори. — Я хочу немножко того самого сердца. Думаю, оно гораздо больше, чем ты предполагаешь.
Господи, да она уже завладела этой дьявольской штукой целиком. В этом и заключалась проклятая ситуация.
— Морган?
Он очнулся.
— Останься со мной сейчас. Не… уходи.
Он откинул с ее лба локон, и обнажилось милое, покрытое синяками лицо. Он уже понял, что не может покинуть ее. Только не сегодня, когда в глазах ее таится страх. Когда его зовет любовь и манит надежда.
Была еще мысль о Нике. Но ему удалось утихомирить даже ее.
Он увлек девушку к постели, лег рядом, и руки его легко пробежали по ее предплечьям, затем по лицу. Он ощущал ее дрожь, помнил, что тело ее покрыто синяками под стать его телу. Но их поцелуй разбудил страсть, тлеющую в них с того первого поцелуя в Ларами. Оба сейчас слишком измучены для любви, хотя его мужское достоинство, казалось, забыло об этом. Оно жадно воспаряло, но Морган во что бы то ни стало хотел справиться с ним. Сейчас Лори нужен покой. Забота. Никаких волнений.
Он вступил в схватку с собой и смягчил поцелуй, зная о хрупкости ее тела и своих эмоций, подвергшихся испытаниям последних дней.
— Спи, — шепнул он.
— Не уходи, — снова сонно пробормотала она, и он понял, насколько она устала и как близка была к нервному срыву.
— Я не уйду.
— Скажи снова! — потребовала она.
Но он мог и не отвечать, потому что глаза ее сомкнулись, и она успокоенно вздохнула. Он долго согрел на нее — на золотистые ресницы над прекрасными глазами, на медового оттенка волосы, волной лежащие на его груди, и нежную щеку, греющую его кожу.
Вскоре он тоже уснул с мыслями о чуде в его объятиях.
А может, он опасался, что утром его мечта растает и наступит суровая реальность дня.


Глава двадцать девятая


Лори проснулась в объятиях Моргана. Свет потоком лился через окно, и она гадала, который сейчас может быть час. Тело девушки онемело, она пошевелилась и снова замерла. Моргану нужен отдых — чем больше, тем лучше. Поэтому она сосредоточилась на изучении его лица. Она никогда не видела его в минуты покоя. Суровые и жесткие черты как будто разгладились, длинные ресницы прикрывали обычно настороженные глаза. Ей ужасно хотелось коснуться этого лица. Он был так нежен прошлой ночью, так боялся причинить ей боль.
Но он промолчал о любви. Но с чего он должен был о ней говорить? Лори стреляла в него, не доверяла ему, и из-за нее он едва не погиб.
Глаза Моргана открылись, и он неторопливо улыбнулся ей:
— М-м-м, как приятно проснуться с тобою рядом.
— Мне тоже.
Он потянулся, лукаво улыбаясь, потом тихо простонал от боли в избитом теле.
— Может, тебе это и приятно, но я чувствую себя словно…
Он смолк, потому что Лори сделала то, о чем мечтала с самого пробуждения: она коснулась его губ, проследила впадинку щеки, ощущая грубую щетину.
— Чувствуешь словно?..
Но он упрямо стиснул зубы, промолчал и провел по своей щеке:
— Должно быть, я похожу на черта.
— Вот именно, — усмехнулась она. Он еще не совсем проснулся, веки полуприкрывали густую синеву изумленных глаз. Морган покачал головой:
— Это несправедливо. Ты по-прежнему чертовски хорошенькая.
Но Лори чувствовала себя ужасно, зная, что лицо ее распухло, волосы превратились в массу нечесаных кудрей, а одежда… впрочем, чем меньше думать об этом — тем лучше. Она вытянулась, прижимаясь к нему и не желая терять ощущение интимности.
Он быстро отодвинулся, но она успела заметить реакцию его тела. Он сел и натянул рубаху. Она смутно припомнила, что прошлой ночью он внес свою постельную скатку в соседнюю комнату.
— Я собираюсь побриться и принять ванну, — сказал он. — Заодно позабочусь, чтобы тебе принесли в номер воду. А потом мы, пожалуй, вернемся к твоей семье, прежде чем Ник появится здесь с дробовиком.
Пораженная его отчуждением, она лишь кивнула, борясь с разочарованием и пустотой. Он с минуту постоял в дверях, глядя на нее темными и опять настороженными глазами, затем открыл дверь и исчез.
* * *
Оставить ее одну этим утром было для него одним из тяжелейших испытаний, и, возможно, он сделал это ради них обоих. Он посмотрел на едущую рядом с ним Лори. Она молчала с тех пор, как он вернулся к ней в номер, принеся снизу кофе. Вдобавок он ухитрился раздобыть немного хлеба и мяса.
Морган нашел цирюльника и общественные бани и в полной мере воспользовался и тем и другим, облегчая боль в теле с помощью парной. Но жар не мог избавить его от другой боли — боли желания, не позволяющей думать ни о чем другом. Он хотел ее утром больше всего на свете, но ему мешал призрак Ника. И собственный жетон. Он уже причинил девушке достаточно горя. Даже если она не равнодушна к нему, то разве может быть счастливой жена рейнджера? Его не бывает дома по три четверти года, а то и дольше. К тому же она ясно дала понять, что ей не по нраву блюстители закона.
Морган то и дело повторял себе, что лишь чрезвычайные обстоятельства внушают ей мысль, что она полюбила его. Ей нужно время, чтобы она поняла, пусть это даже отзовется в ней мучительной болью. Он попытался не думать об этом и привести в порядок свои мысли, как делал много раз прежде. Его рука нырнула в карман и нашла там предмет, только что купленный в универсальном магазине. Быть может, он не будет оценен по достоинству, хотя и потребовал немалой суммы из немногих оставшихся у него денег. Им предстоит еще неблизкое путешествие в Эль-Пасо, хотя, очутившись в Техасе, он сможет добыть на рейнджерском посту дополнительную сумму денег.
Лори взглянула на него. Она предложила свернуть, чтобы сократить путь до лагеря, и Морган заметил, как девушка прикусила губу, чтобы не сказать лишнего. Ему хотелось успокоить ее, видит Бог, очень хотелось. И еще хотелось протянуть руку и просто коснуться ее, черт побери. Но он знал, что, сделав это, он пойдет дальше. Он скажет ей вещи, говорить которые не имеет права. Только не сейчас.
Поэтому он просто кивнул и повернул Демьена. Господи, если Лори поедет с ними, путешествие в Техас будет долгим, — даже сейчас его охватывала хорошо знакомая дрожь желания. Если бы можно было как-то… воспрепятствовать этому, но в последние недели он засомневался, что преуспеет в этом. Он никогда не встречал столь решительной женщины, с такой сильной волей. Любая другая лежала бы в постели в полуобмороке не одну неделю, претерпев то, что претерпела она прошлой ночью от Уайти.
Вскоре между деревьями замаячил ярко раскрашенный фургон. Лори пустила кобылу в галоп, Морган последовал за ней и увидел, как она спешилась и почти побежала к поразительной на вид женщине, стоявшей у костра рядом с Джонатаном. Морган остановился, наблюдая, как она поочередно обнимает обоих, и чувствуя себя посторонним, каким был для них всегда.
Неожиданно к его лошади подошел Ник, с тем же непроницаемым лицом, какое было у него в первые дни пленения. Но что-то в нем изменилось, — возможно, из-за нарочитого безразличия на лице.
— Нам нужно поговорить, — напряженно произнес он.
Морган кивнул, спешился и привязал Демьена к большому кусту. Он непроизвольно пошел нога в ногу с Ником, позволяя ему направиться в сторону речки, поросшей тополями и соснами, и Ник прислонился к дереву, как, бывало, делал Морган, наблюдая за ним и Лори. Теперь Ник изучал его столь пристально, что Морган понял: он знает или догадывается о том, что они братья.
Дэниэл!
Ник вдруг отвернулся, поднял камешек и пустил его по воде, следя, как появляются и исчезают на поверхности воды круги.
— Я чувствую себя как эти круги, — поделился вдруг он. — Только что были — и уже нет. — Он повернулся к Моргану, и глаза его уже не казались загадочными. Они были переполнены неведомой Моргану болью. Но он чувствовал ее, как и многое другое, что касалось Ника, — жгучее одиночество и поразительное открытие того, что знакомый мир вдруг перевернулся вверх дном.
Морган не знал, что ему делать, ну разве что впитать в себя часть мучений Ника и его смущение. Последние несколько дней у него было время привыкнуть к мысли о том, что у него есть брат. Но при этом ему не нужно было терять самого себя и семью, которую считал родной уже много лет.
— Ты уверен? — спросил наконец Морган, и ему не нужно было пояснять свой вопрос.
— Дэниэл говорил со мной прошлой ночью. Он расспросил… мою мать после разговора с тобой.
Морган выслушал от Ника пересказ истории Дэниэла, потом Ник взглянул на него в упор:
— Почему ты ничего не говорил мне?
— Я не был уверен, — сказал Морган.
— А тебе непременно нужно быть уверенным во всем, да? — с горечью спросил Ник. — Похоже, ты был убежден, что именно я убил мальчишку.
Пальцы Моргана непроизвольно сжались в кулаки. Он попытался распрямить их, но безуспешно. Сейчас на кону стояло слишком многое. Ему хотелось сблизиться с Ником, но он не знал как. Ведь Ник его брат. Брат-близнец. И сейчас он испытывает мучительную боль.
— Проклятье, скажи что-нибудь, — резко повернулся к нему Ник.
— Но что? — спокойно спросил Морган. — Сказать, что я что-то приобрел, а ты при этом чувствуешь потерю? Сказать, что мне больше повезло?
Ник уставился на него, и смущение в его глазах становилось более очевидным по мере проникновения в смысл слов.
— Значит, ты…
— Чертовски счастлив, — произнес Морган и поколебался, не зная, захочет ли Ник услышать дальнейшее. — И горд, — добавил он.
— Гордишься изгоем? Человеком, за голову которого назначена цена? — Слова были выкрикнуты с горьким вызовом, впитавшим недели мучительных раздумий.
Морган услышал собственный вздох и пожалел, что не владеет словом и не может высказать то, что у него на сердце, которое уже много недель назад почувствовало, что Ник — хороший парень. Преданный. Достойный. Храбрый. Парень, которого любой мог с гордостью назвать своим братом.
А сам он все эти недели обращался с Ником не многим лучше, чем с диким животным. Возможно, из-за собственных инстинктивных чувств к этому парню он давал ему еще меньше спуску, чем большинству своих пленников. И вот он не знает теперь, как поправить положение, как объяснить. Проклятье, объяснения этому просто нет, но он должен попытаться.
— Знаешь… я с самого начала чувствовал, может и знал, что в тебе есть что-то родное… но, ей-богу, не понял что, — проговорил Морган и отвернулся. — Помнишь, ты сказал вчера… у источника, что тебе не хватает частицы? Я всегда чувствовал то же самое. Я думал, это потому, что у меня никогда не было семьи, но теперь я понял: все дело в тебе… — Он смолк, затем продолжал:
— Помоги мне, Господи, я знаю, что ты ненавидишь это проклятое родство, и я… не виню тебя. Я провел тебя через ад и понимаю… — Он снова замолчал и собрался было уйти прочь.
— Морган! — остановил его голос Ника. Ник впервые назвал его по имени. Морган обернулся, ожидая удара, но только не вопроса, который прозвучал.
— Когда ты… сказал, что хочешь помочь мне, тогда, несколько дней назад, ты уже подозревал что-нибудь?
— Нет, — ответил Морган. — Я просто понял, что ты не стал бы стрелять в безоружного, тем более в мальчишку. Твою родинку я увидел только вчера.
Ник долго молчал, затем губы его дрогнули в лукавой усмешке.
— Придется привыкать к мысли о том, что у меня… брат-близнец, да еще и законник.
Морган застыл истуканом, соображая, не ослышался ли он.
— А тебе, быть может, придется привыкать еще дольше, — продолжал Ник, и улыбка его проявилась отчетливей. — Ведь ты войдешь в не совсем добропорядочную семью. — В словах Ника слышались озорные нотки.
Морган посмотрел на Ника, гадая, заволокло ли туманом его собственные глаза, или они влажны от тех же эмоций, что у Ника. Он чувствовал себя полностью побежденным этим изумлением от своего открытия и еще чем-то неведомым. Морган протянул руку, и Ник крепко пожал ее, не нуждаясь в словах. Морган первым разжал пальцы, затем сунул руку в карман и извлек предмет, купленный в Пуэбло. Он бросил его Нику, тот легко поймал его и — это была гармоника — с улыбкой погладил пальцами.
— Мне казалось, ты возненавидел ту гармонику.
— Да, — согласился Морган. — Ты наслаждался, дразня меня этой чертовой штукой.
— Мое единственное оружие, — серьезно сказал Ник, вспоминая те первые, горькие, дни, но тут же извлек из инструмента пару звуков и улыбкой поблагодарил Моргана. Морган уже понял, что его брат-близнец не слишком многословен. Но тут улыбка Ника исчезла.
— А Лори? Она догадывалась?
Морган покачал головой.
— Проклятье, — бросил Ник. — Я даже не знаю, возмущаться ли мне моей сестрой или… дать тебе братский совет. — Он задумчиво посмотрел на Моргана:
— Интересно, кто из нас старший?
Морган не сдержал усмешки, и она прозвучала грубовато и сочно:
— По-моему, лучше будет, если это останется тайной.
Ник согласно кивнул, и брови его сошлись на переносице.
— Так что же Лори?
Морган ни с кем еще не делился своими мыслями и не знал, сможет ли поделиться сейчас.
— Ты согласен, что мои намерения порядочны?
— Похоже, да.
— Я все думаю… не внушила ли она себе все это из-за… моего сходства с тобой?
Ник взглянул на него, затем улыбнулся:
— Опять эта проклятая гордость, а? Иногда ее трудно переварить. Лори и я навсегда останемся братом и сестрой, Морган, невзирая ни на что. А мы с тобой почему-то достаточно разные, чтобы она была уверена «кто есть кто» и никогда не путала нас. По некоей таинственной причине она влюбилась в тебя, но не в твое лицо. — Его улыбка засияла. — А у меня будет своя девушка, как только ты узаконишь мое имя. Наше общее имя.
Морган ощущал восторг, как будто ему подарили луну и позволили подстрелить звезду с неба — и то и другое сразу. Это было первым подарком в жизни, но вполне окупающим все не полученные. Господи, это слишком много: вначале брат, а теперь… Лори. Слова теснились у него в горле, переполняли сердце.
Он едва смог кивнуть и отвернулся, чувствуя рядом Ника и слыша его тихий голос.
— Мы все уладим, Морган. Как-нибудь. Это наверняка нелегко после стольких лет и всего того, что было между нами в последний месяц, но прошлая ночь — хорошее начало.
— Из тебя вышел бы отличный рейнджер, — сказал Морган.
— Ну нет, — ответил Ник. — Я всегда мечтал только о доме и о своем ранчо. — Он помедлил. — А ты когда-нибудь думал… об отставке?
Морган покачал головой:
— Это все, что я знаю и когда-либо знал. Мой… наш отец.
Неожиданно в глазах Ника отразилась боль, и Морган почувствовал его неуверенность и смущение. Узнать, что ты не тот, за кого себя принимал, — должно быть, мучительно. И Морган тоже чувствовал его боль, как когда-то боль от пронзившего Ника ножа. Он переживал ошеломленность Ника и его чувство потери, но все это не могло затмить восторга в ее душе. Ник вздохнул:
— Когда-нибудь мне захочется услышать обо всем, что ты знаешь, но… не теперь. Я все еще пытаюсь… — Он помолчал. — Пожалуй, нам лучше вернуться. Лори… я удивлен, что она не прибежала сюда, чтобы защитить одного из нас. — Он покачал головой:
— Последнее время ей тяжело дается ее преданность.
Морган изумленно уставился на него.
— Разве ты не знал? Она умоляла меня довериться тебе, но я был слишком сердит. Я знал, что она любит тебя, понял это с той минуты, как увидел ваш поцелуй у хижины. Лори… в общем, она никогда прежде не интересовалась всерьез мужчиной. Я никогда не видел у нее таких глаз, ведь они следили за каждым твоим шагом. Ее буквально убивало то, что она берет мою сторону, но она… должна была это сделать. И я не облегчал ей эту задачу, — добавил он лукаво, — даже видя, что это рвет ее на части.
Морган глубоко вздохнул. Так, значит, она все же доверяла ему. Колебался только Ник.
— Морган? — неуверенно окликнул Ник. — Не вини мою мать. Она не знала, что ты жив.
— Конечно. Я должен быть благодарен ей за твое спасение. К тому же… ей пришлось набраться мужества, чтобы рассказать обо всем после стольких лет.
Ник благодарно улыбнулся:
— Пожалуй, к тебе не так уж трудно будет привыкнуть.
* * *
Лори едва верила тому, что рассказывал Дэниэл ей и Энди о Нике и Моргане. Ее мать слушала спокойно, с бесконечной усталостью и печалью в глазах. Лори то и дело смотрела на нее, словно черпала в ней уверенность, что слышит правду. Ее мать казалась сильно состарившейся, но она то и дело кивала, как бы подтверждая рассказанное.
Когда Дэниэл упомянул о том, что Морган заметил родинку днем раньше и заподозрил, что они с Ником братья, Лори почувствовала себя преданной, задетой и сердитой. Прошлой ночью Морган не обмолвился об этим ни единым словом. Он был таким спокойным, отстраненным, даже держа ее в объятиях, точно таким, как в начале их путешествия.
Она сопереживала Нику, чувствовала боль за свою мать и за себя, хотя и знала, что Ник навсегда останется ее братом. И все же его должно было ужасно поразить, что он — сын других родителей и что у него есть брат. Особенно после того, как он совсем недавно испытывал к нему яростную ненависть.
А тут еще Морган, Боже милостивый, Морган. Она вспомнила, как он рассказывал ей о своем детстве. Без семьи. Без родных и никем не любимый. Теперь ему пришлось узнать, что все это время у него был брат, и не просто брат, а близнец. Это, наверное, было очень мучительным, но он не сказал ей об этом. Он не делился с ней многим. Но и не просил о многом, исключая доверие, — но она бросила ему эту просьбу в лицо, сбежав от него и устроив новую засаду. И все же он вернулся за ней и рискнул жизнью ради нее и Ника.
Почему он все-таки промолчал? — гадала она. Но Лори знала: у него не было оснований доверять ей и делиться своими душевными переживаниями. Поэтому он и молчал прошлой ночью, хотя и старался утешить ее в обычной для него спокойной манере.
Энди задал дюжину вопросов, но Лори молчала. Она встретила взгляд Бет и увидела в нем сочувствие. Девушка поднялась, подошла к ней, и Бет взяла ее холодные руки в свои ладони.
— Ник рассказал мне об этом прошлой ночью, — сказала Бет. — По-моему, он смирился с этим.
— Морган ничего не сказал, — сухо сказала Лори.
— Но Ник был уверен, а Морган нет, — мягко возразила Бет и ласково взглянула на возившуюся с куклой Мэгги.
Лори опустила глаза на свое платье, тщательно отобранное ею с час назад. Она переоделась — сразу после того, как Морган ушел с Ником — в чистое платье, которое лежало в сундуке. Лори расчесала волосы до блеска и вышла из фургона, когда Джонатан и Энди позвали ее, объяснив, что ей необходимо кое-что узнать.
Теперь она чувствовала себя смущенно и нелепо. Прошлой ночью она сказала Моргану, что любит его, и он не ответил. А утром он был особенно отчужден и поспешил покинуть постель, которую они делили, и поскорее уйти. И ничего не сказал ей о Нике. Это было хуже всего: не сообщить ей столь важную для них троих новость!
— Они идут, — заметила Бет.
Лори подняла голову и затаила дыхание. Оба парня побрились утром, и теперь, когда они стояли рядом, сходство между ними казалось невероятным. Даже ей пришлось приглядеться, чтобы отличить их друг от друг. У Ника подлиннее волосы, и кобура висит слева. Улыбка Моргана скрытна, лицо чуть более обветренно. До сих пор их разделяла антипатия, но теперь она исчезла.
Вначале Лори подошла к Нику. Он улыбнулся ей обычной озорной улыбкой, и в его синих глазах снова появился веселый блеск.
— Ты знаешь?
Она кивнула.
— Чертовская штука, верно? — спросил он. Лори снова кивнула, он наклонился и крепко прижал ее к себе.
— Ты всегда будешь моей Пуговкой, ты знаешь.
Она вздрогнула, услышав свое детское прозвище.
— А ты всегда будешь моим большим братом.
— Заметано, — сказал он, потом взор его перешел на двойника и снова вернулся к сестре. Улыбка Ника исчезла при виде ее несчастных глаз. — Ах да, — продолжал Ник, — даже не знаю, кто к кому должен проявлять братские чувства. — Он посмотрел на Моргана:
— Ты всегда такой несговорчивый?
Морган недоверчиво взглянул на него.
— Ну так скажи ей, Бога ради, что любишь ее! — раздраженно подсказал Ник. — Я не слишком способен угрожать дробовиком, особенно брату-близнецу.
Лори почувствовала, как лицо ее вспыхнуло, но выдержала прямой взгляд Моргана. Его глаза вопрошали, и она ответила единственным способом, который знала, — своим сердцем. Лори отдавала ему свое сердце, и это было написано на ее лице.
Он вдруг улыбнулся, и для Лори это было равносильно тому, как если бы разверзлись грозовые облака и показалось сияющее солнце. Он поклонился и произнес:
— Пожалуй, я сделаю, как мне сказано, мисс Лори. — Он поднял глаза на Ника:
— Но наедине. — Он взял Лори за руку и подвел ее вначале к Флер Брэден. Джонатан и Дэниэл немедленно приблизились к ней, словно для защиты, но Морган просто протянул свободную руку и взял руку Флер:
— Спасибо, что помогли моей матери. Спасибо за заботу о Нике и еще за то, что вы были достаточно мужественны, чтобы вернуть его мне. Я знаю, сделать это было… очень тяжело после стольких лет.
Ее глаза заблестели слезами. Джонатан кашлянул и заговорил чуть хриплым голосом:
— Семья Ника — наша семья. Теперь ты тоже принадлежишь нам.
— Спасибо вам, — просто ответил Морган. Он повернулся к Лори и улыбнулся так, что у нее едва не разбилось сердце. Теперь она знала, что пойдет за ним куда угодно. Лори больше не сомневалась, что у него есть сердце, а упрямцы с такими сердцами любят раз и навсегда.
* * *
— Я люблю тебя, — произнес Морган так, будто слова — драгоценные камни и с каждым из них нужно обращаться как можно осторожнее. Чтобы выговорить их, ему понадобился целый день, потому что он хотел сказать их наедине. Но они наконец отправились после ужина на прогулку вдоль берега реки. Луна была чуть больше, сияла чуть ярче и отражалась в быстро бегущей воде реки. Он вдруг остановился и пальцами коснулся ее лица. А потом произнес эти долгожданные слова. — Прости меня за сегодняшнее утро, — сказал он. — Покинуть тебя было дьявольски трудно, но… мне нужно было вначале узнать насчет Ника. Я все время думал, что ты… не будь он твоим братом… — Морган запнулся, как школьник, не знающий урока. — Господи, я даже не знаю, о чем подумал тогда. Кажется, я вообще разучился думать с тех пор, как встретил тебя.
Лори грустно рассмеялась:
— Но ты не показал этого. Я никогда не встречала более предусмотрительных людей.
— Самозащита, — лукаво улыбнулся он.
— А почему ты не рассказал мне о своих подозрениях насчет Ника?
— Но ты сбежала, а потом… все пошло кувырком.
— А что же прошлой ночью?
— Я не был уверен. И подумал, что лучше первому об этом узнать Нику.
Она поднялась на цыпочки и медленно и страстно поцеловала его, крепко прижимаясь губами к его жестким губам. Он обнял ее крепко, будто боясь, что она исчезнет.
Ее руки обняли его за шею, нежно играя густыми волосами. Он все еще пах мылом после утренней бани и еще каким-то соблазнительным мужским лосьоном, очевидно изобретенным цирюльником. Поцелуй затягивался, становясь все более жадным и требовательным, его язык проник меж ее губ, и она ответила его чувственному любопытству. В Лори вновь шевельнулась мучительная жажда, но он отстранился от нее и сказал:
— Я могу предложить тебе так мало, Лори.
— Это неважно.
— А для меня важно, — возразил он и всмотрелся в ее глаза. — Я рейнджер, Лори. Мне платят мало. Для холостяка денег хватает, и я кое-что сэкономил, но на двоих этого не хватит. Меня нет дома почти целый год. Такая жизнь адски трудна для жен. — Его голос дрогнул, и Лори поняла, что он уже думал об этом прежде. — Проклятье, рейнджеры не имеют права жениться. Любовь и покой лишают нас жесткой хватки, из-за этого нас убивают. Это лишь плодит вдов. Я не хочу для тебя такой участи.
Счастье Лори исчезало по капле, и тепло постепенно замещал ледяной холод. Она знала, что примет любую жизнь с ним. Но могла ли она подвергать его опасности? «Ты можешь покинуть рейнджеров», — хотелось сказать ей, но она не могла. Она узнала его достаточно хорошо, чтобы понять — в нем неистребим дух техасских рейнджеров. Для него это не только работа, но и жизнь, и она не должна лишать его частицы души. Он рано или поздно возненавидел бы ее за это.
— Мы все уладим, — веско произнесла она. — Как-нибудь уладим.
Слова Ника. «Мы все уладим». Интересно, будет ли он столь же оптимистичен, как клан Брэденов? Ей-богу, ему хотелось этого. Хотелось думать, что у них с Лори есть будущее. Он закрыл глаза, и перед его мысленным взором мелькнул яркий образ этого будущего. Глубочайшая тоска пронзила его словно ржавым ножом. Дети от Лори, дети, которых нужно вырастить достойно. С любовью. Сможет ли он предложить это Лори? Любовь? Надежность? Безопасность?
Или он оставит после себя сирот?
В горле у него родился мучительный стон. Он даже не понял, что этот стон вырвался наружу, пока не увидел испуганное и сострадающее лицо Лори. Он в отчаянии потянулся к девушке и стиснул ее в объятиях, как тонущий, лишенный воздуха человек. Сейчас она была для него всем тем, без чего немыслима жизнь.
— Я люблю тебя, — прошептала она. — Я никогда и никого не полюблю так. Что бы ни случилось, я буду любить тебя всегда.
Эти слова, вместо бальзама на раны, лишь усилили его мучения. Его как будто разрывали на части. Он знал, что ему нужно уйти немедленно, но не мог, потому что она рядом и предложила ему все, что у нее есть. Он даже не знал, что существует такое бескорыстие, — ему никогда не предлагали сердце, никогда не любили и не желали, а потому он не мог сопротивляться. Он был пуст так долго, был настолько… одинок. Всю свою жизнь.
Зная, что поступает неприглядно, он склонил голову и в бездумном отчаянии губами нашел ее губы. Ее ответ был столь же отчаянным и жадным, но в нем была и не испытанная им сладость — в нежности ее губ, ее рук и пальцев, ласкающих его прикосновениями. Физическое влечение было с ними, еще и нечто настолько чудесное и убедительное, что ему показалось, будто кто-то вошел в его душу и окутал сердце нежностью и… пониманием. Она любила его таким, каков он есть, и сказала ему об этом, не прося быть кем-то иным.
Мы все уладим. Впервые он почувствовал ее оптимизм, и его опасения начали рассеиваться, оставляя лишь короткие уколы страха. Неужели такое счастье может быть не правым и недоступным для него?
Но вот тела их слились, и даже одежда не помешала их единению. Он отбросил прочь все мысли, он пропал в ее волшебных глазах, в шелке ее волос и бархате кожи. Его пальцы касались ее лица, словно запоминая каждую черточку и вверяя ей себя до последней частицы. А потом оба они опустились на колени и губы их снова обменивались чудесами.
Он ощутил ее руки на своей коже, затем были скинуты вначале его рубаха, а следом ее платье, и он проник ей под сорочку, нащупывая уже напряженные соски. На этот раз он не спешил, его руки соблазняли и ласкали, пока у нее не вырвался тихий стон, и когда он вошел в нее, она вдруг поняла непостижимую ранее глубину его любви.
Их взаимная реакция друг на друга была столь сильной и утонченно-мучительной, что ему хотелось заплакать, а когда оба достигли вершины, их физические ощущения усилили мгновения счастья настолько, что они показались Моргану непереносимо-божественными.
В следующий миг он получил именно ту долю экстаза, которую способен был вынести, потому что знакомый ему мир взорвался и стал совершенно иным, сияющим миром.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Железное сердце - Поттер Патриция



Роман просто замечательный, абсолютно соответствует своему названию. Характеры главных героев прописаны идеально, очень постепенно оттаивало сердце сурового рейенджера. Но в итоге все таки счастливый конец. Поступки всех героев логичны и наблюдать как враги становятся самыми близкими друг другу было очень интересно. Жаль что Нику пришлось вытерпеть столько унижений и мук, хорошо что он смог простить это брату, хотя последний не задумываясь рискнула ради него жизнью.
Железное сердце - Поттер Патрицияната
26.11.2012, 15.01





Действительно хороший роман , очень красиво продуман и история тоже хороша ....но , бывают романы , которые затрагивают что-то в душе , этот для меня не такой ...но , хорош однозначно :)
Железное сердце - Поттер ПатрицияВиктория
29.04.2013, 12.31





Великолепно, восхитительно!!! Какие герои, какая любовь!! Необычная идея и интерес не ослабевает до самого конца. А какие любовные сцены! Обязательно прочтите.
Железное сердце - Поттер ПатрицияКорица
27.05.2013, 20.59





Замечательный роман.Братья-близнецы трагической случайностью разлученные сразу после рождения.Один воспитывается рейнджерами как сын полка в спартанских условиях,другой вырос в любящей и дружной семье.После череды драматических событий,они,наконец,узнают тайну своего рождения и обретают друг друга один с радостью,другой с некоторой горечью и неприятием.Но одна кровь и родство душ побеждают все преграды.Роман написан очень хорошим слогом.Переживания,мысли,чувства героев преподнесены чувственно и ненавязчиво,нет пустых диалогов,гл.героиня самоотверженная и преданная,гл.герои стойкие и мужественные.Сила воли рейнджера-близнеца вообще поражает своей непреклонностью.Красивая любовь и хэппи энд.Классный роман.10 из 10.
Железное сердце - Поттер ПатрицияСкорпи
29.06.2013, 23.52





Без сомнения присоединяюсь к представленным отзывам. Изумительный роман. Наслаждение для души. Чтобы не повторяться, советую всем: читайте !!!
Железное сердце - Поттер ПатрицияВ.З.,65л.
16.12.2013, 9.14





Прелесть. Роман о чувствах, настоящих и сильных. Достойнейший образец жанра. Без наигранности, чрезмерных соплей и с адекватными героями. Понравилось абсолютно все. 10 из 10
Железное сердце - Поттер Патрициянанэль
5.01.2014, 0.11





Roman prosto udivitelnij! Dazhe ne znaju chto eshe dobavit k predidushim kommentarijam. Eta istorija beret za dushu- silnije duhom ludi, o kotorij hochetsja chitat i chitat. Net shtampov i izbitih fraz, net nikomu ne interesnih ssor i nedoponimanij. Zdes est vse chto mne hochetsja videt v LR: lubov, predannost, samootverzhenie, uvazhenie drug ko drugu... Eto ne tepichnaja malishka-ne prohodite mimo! 100 ballov!!!
Железное сердце - Поттер ПатрицияZzaeella
11.03.2014, 1.59





Жаль, конечно, но меня не зацепила книга. Дочитала до 10-й главы и поняла, что все отношения Лори и Моргана притянуты за уши, они не вызывают у меня сопереживания, как обычно другие герои Патриции Поттер. Нет плавности. То они едят или сидят, то они воспламеняют друг к другу страстью на 3 абзаца, а потом снова на 3 главы никаких эмоций. Разочарована.
Железное сердце - Поттер ПатрицияСанСан
24.03.2014, 20.27





Чудесный роман! Редкий случай, когда история о двух братьях и одной девушке не имеет отношения к любовным треугольникам. Иногда было очень жалко Моргана - не заточен он под женщин детей и домашних свинок)))))
Железное сердце - Поттер Патрицияdeasiderea
13.10.2015, 3.03








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100