Читать онлайн Шотландская наследница, автора - Поттер Патриция, Раздел - 19. в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Шотландская наследница - Поттер Патриция бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.94 (Голосов: 51)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Шотландская наследница - Поттер Патриция - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Шотландская наследница - Поттер Патриция - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Поттер Патриция

Шотландская наследница

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

19.

Элизабет была уверена, что ничто не сможет помешать сегодняшнему триумфу. Пятилетний труд — и риск, ее и Джейми, должен увенчаться победой. Она постаралась отогнать мысль о том, что Джейми умер, так и не дождавшись этого триумфа. Как и мысль о том, что по воле одного человека весь этот труд может быть безвозвратно уничтожен в течение ближайшего времени.
Сегодня — день триумфа Шэдоу.
Она надела темно-зеленое платье для верховой езды, темную накидку и маленькую шляпку. Пусть темный цвет будет символом траура по человеку, которого она до сих пор оплакивает.
Каллум разговаривал на конюшне с Дрю, который, как было известно Элизабет, уже успел совершить утром проездку на Шэдоу до ближайшей горы.
— Шэдоу может заартачиться, — наставлял Каллум, — но не позволяйте ему. Пусть сразу почувствует твердую руку.
Дрю кивнул. Обернулся к Элизабет с видом знатока:
— Отличный конь.
— Джейми был уверен, что Шэдоу станет чемпионом, — грустно сказала она. — Он сам должен был скакать на нем.
— Или вы, — дружески заметил Дрю. — Какая несправедливость в том, что вы родились женщиной. Я с удовольствием посостязался бы с вами.
— Ну, это-то всегда возможно, — с вызовом ответила она, вскидывая подбородок.
— Может быть, может быть. Когда ваша лодыжка это позволит, — ответил он. — Да только, боюсь, новый хозяин Калхолма будет от этого не в восторге. В последние два дня он просто испепеляет меня взглядом.
— Он не хозяин, — сказала Элизабет. — Пока — не хозяин.
— Но все говорят о том, что петиция прошла в парламенте.
Каллум негодующе хмыкнул и направился в глубь конюшни.
— Подготовлю вторую лошадь, — буркнул он, уходя. — Джорди будет сегодня скакать на Торчфайре, чистокровном рысаке-шестилетке.
Элизабет отвернулась от Дрю, приложила ладонь к боку Шэдоу.
— Отчего вы такая грустная? — тихо спросил Дрю. Она прикусила губу.
— Кто-то стрелял в Бена сегодня утром.
— Проклятие!
— А перед этим был инцидент в Эдинбурге.
— В Эдинбурге? — переспросил он.
— Вскоре после того, как вы расстались, какая-то карета едва не сбила их обоих.
Он присвистнул.
— А еще тот случай в Глазго…
Дрю замолчал, и Элизабет вновь обернулась к нему:
— И вы всякий раз были рядом.
— Черт побери! — взорвался он. — Не думаете ли вы…
— Нет, конечно, — ответила она.
На щеках Дрю заиграли желваки. Он был красив, — светловолосый, с большими выразительными глазами, тонкими аристократическими чертами лица. С первой минуты знакомства Элизабет почувствовала расположение и симпатию к этому человеку. Такую, словно была знакома с ним всю жизнь. Она никогда так легко не сходилась ни с одним мужчиной. И так быстро.
— А еще был случай с Джейми, — тихо сказала она.
— Но это же был несчастный случай, — сказал Дрю и добавил, заметив тень недоверия на лице Элизабет:
— Не так ли?
— Джейми был таким опытным наездником, — сказала Элизабет.
— Вы тоже опытная наездница, но упали же.
— Я упала… от невнимания.
— Не стану спрашивать, чем это… невнимание было вызвано, — сухо заметил Дрю. — Но уверен, что без Мастерса там не обошлось.
Она смущенно повела плечом.
— Проклятый ублюдок, — прорычал Дрю. — Я доверял ему больше, чем он заслуживает.
— Но я могу понять…
— А я не могу, — откликнулся он, а затем внимательно всмотрелся в лицо Элизабет:
— Постойте… Вы…
Она выдержала его взгляд, и выражение ее лица было гораздо красноречивее слов. Дрю тяжело вздохнул:
— Ну, тогда мне понятно, почему он с такой яростью смотрит на меня.
Непрошеные слезы навернулись на глаза. Элизабет заморгала, пытаясь сдержать их. Дрю бережно смахнул слезинку с ее ресниц.
— Идиот несчастный, — сказал он, прижимая Элизабет к своей груди.
Она на секунду прильнула к нему, затем отстранилась.
— Спасибо за то, что вы взялись скакать на Шэдоу.
— В любое время и сколько угодно, милая, — кивнул он.
— Дрю?
— Да?
— Проверьте внимательно седло, прежде чем в него садиться. Пожалуйста, Дрю.
— Не волнуйтесь, миледи, — весело сказал Камерон. — И еще я постараюсь не падать.
Она сумела слабо улыбнуться.
— И победить, — закончил он.
— Я знаю, — ответила Элизабет. Дрю наклонился и прикоснулся губами ко лбу Элизабет.
— Вы могли бы поехать в Америку вместе со мной.
Она только пожала плечами в ответ.
Дрю усмехнулся, но глаза его остались серьезными.
* * *
Бен знал, что это случится. Он был готов к этому — или думал, что готов.
Когда гости собрались к началу скачек, Сара Энн направилась к Элизабет. Бену пришлось последовать за нею.
Элизабет коротко кивнула ему, но при этом отвела взгляд в сторону.
— Я не видела вас с утра, леди Элизабет, — сказала Сара Энн, — Ни я, ни папа. Ни Аннабел.
— Передай Аннабел мои извинения, — ответила Элизабет с легкой улыбкой, от которой сердце Бена заныло. Улыбка Элизабет была не похожа на улыбку Барбары — возможно, потому, что была нечастой гостьей на ее лице. И предназначалась она вовсе не Бену.
Он отвернулся и стал рассматривать пятерку жокеев, готовящихся к старту. Зрители увидят со своих мест часть препятствий и кусок трассы — но не всю ее. Бен заметил, с каким вниманием и знанием дела разглядывают гости Шэдоу и Торчфайра.
Шэдоу заметно нервничал, чувствуя на себе незнакомого наездника, но Бен с уважением отметил, что тот уверенно держит рысака под своим контролем. Да, Дрю, вне всяких сомнений, прекрасный наездник. Интересно, а что еще он умеет делать с таким же мастерством?
— Смотри, — сказала Сара Энн, указывая рукой на Дрю. — Я дала ему свое расположение.
— Каким же образом? — поинтересовалась Элизабет.
— Он просил мой шарф, но вместо этого я дала ему свой поцелуй. Он поможет ему.
— Уверена, что поможет.
Элизабет скользнула по лицу Бена холодным взглядом. Она выглядела напряженной, и Бен гадал — то ли это от предстоящих скачек, то ли от вчерашних огорчений. Губы ее слегка дрогнули, но она тут же отвернулась и стала смотреть на лошадей и на Каллума, который готовился дать старт.
— Подними меня, — попросила Сара Энн, и Бен усадил ее себе на плечи.
Элизабет заговорила о чем-то с одним из младших Кармайклов.
Бен не мог осуждать ее. Он сильно оскорбил Элизабет — особенно, если она была на самом деле невиновна. Он знал, что делает с людьми недоверие. Знал, какой удар он нанес по их начинавшей крепнуть близости.
Он снова и снова пытался убедить себя в том, что, поступил так в интересах Сары Энн. Нельзя ставить под удар ее жизнь. И все же в глубине души он не был уверен, что поступил правильно. Демон недоверия — опасный демон.
— Смотри! — воскликнула Сара Энн. Лошади сорвались с места и понеслись над землей. Достигли первого препятствия и, словно птицы, взмыли в воздух. Все лошади были великолепны. Но лучше всех был Шэдоу. И Дрю, слившийся с ним в одно целое. Они летели вперед неудержимо, легко. Вскоре всадники скрылись за поворотом, и возбужденный шум в толпе зрителей немного стих.
Бен почувствовал невольную зависть. Он покосился на Элизабет, желая прочесть что-нибудь на ее лице, и обнаружил, что она с некоторым замешательством сама смотрит на него.
С замешательством. А ведь она должна бы чувствовать себя сейчас возбужденной в предвкушении скорой победы. Он лишил ее этого. И он ненавидел себя за это.
Кто-то закричал, давая знать, что лошади вновь показались вдали, выходя на финишную прямую. Бен заметил грустную, вымученную улыбку Элизабет, когда та увидела, что Шэдоу стремительно летит впереди, следом за ним — Торчфайр и далеко сзади — три остальные лошади.
А затем все закончилось, и на Элизабет обрушился шквал поздравлений.
— Жеребец именно такой, как вы рассказывали, и даже лучше, — сказал Кармайкл, подходя к Элизабет. — Мое возвращение домой будет теперь омрачено. Ведь вы не согласитесь продать его, верно?
Элизабет покачала головой.
— Нет. Но у Шэдоу есть брат, и о его продаже можно было бы подумать. Но об этом вам лучше говорить с мистером Мастерсом.
Она улыбнулась, расправила плечи и пошла к Шэдоу. И к Дрю Камерону. А Бена окружила шумная толпа.
— Это все мой поцелуй, — сказала ему Сара Энн. Только теперь Бен вспомнил, что на плечах у него сидит Сара Энн, и опустил ее на землю.
— Что, Ягодка? — переспросил он.
— Дрю победил потому, что я поцеловала его, — сказала она, удивленная тем, что ей приходится вновь повторять давно известную истину.
Бен сжал в ладони ее ручку.
— Конечно, — согласился он.
— Поцелуй может творить чудеса.
— Разумеется, — согласился Бен, думая о совсем других поцелуях. — Разумеется.
Однако для него самого чудеса закончились, оставив после себя лишь горькое разочарование.
* * *
Победа — это все. Она так долго ждала ее, но сейчас не испытывала особой радости.
Что так тревожит ее?
Элизабет принимала сыпавшиеся со всех сторон поздравления, не забывая о том, что они в равной степени принадлежат и Джейми, и старому маркизу, и мастерски скакавшему Дрю Камерону. Она поискала его глазами, но сразу же после скачки Дрю куда-то исчез.
Как и Бен.
Гости направились в дом, а она вместе с Каллумом повела Шэдоу на конюшню.
Каллум одарил Элизабет улыбкой — невероятный случай! — и сказал:
— Мы показали им, леди Элизабет!
— Да, — согласилась она. — Теперь, во всяком случае, вы не останетесь без работы.
— Что вы имеете в виду?
Она посмотрела в его обветренное лицо.
— Я не уверена, что мистер Мастерс оставит лошадей. А петиция в парламенте вот-вот будет подписана.
— Это несправедливо, — сказал он. — Эти лошади — часть Калхолма. Старый маркиз вложил в них все свое сердце.
— Как и Джейми, — напомнила она. Каллум что-то пробормотал себе под нос, и Элизабет удивленно посмотрела на него.
— Лорд Джейми — нет, — сказал Каллум. — Он-то собирался их продать.
— Он никогда не говорил мне ничего подобного.
— Потому что знал, что вы будете против. А лорд Джейми никогда не хотел ни с кем ссориться. Но продать лошадей он собирался, как того хотела леди Барбара. И как того хочет новый хозяин.
Сердце Элизабет сжалось.
— Откуда вам все это известно?
— Я слышал разговор между Джейми и леди Барбарой, — признался он и прищурил глаза. — Я ничего никому не говорил, но можете мне поверить.
Он принялся убирать упряжь, оставив ошеломленную Элизабет в одиночестве.
Джейми и Барбара?
Она не верит этому. Не может поверить. Как? Неужели Джейми готов был расстаться со своим богатством, наследством своего отца, обмануть ее?
Она прожила с Джейми три года. Она хотела иметь от него ребенка. И получается, что она совершенно не знала его.
Мысли путались в голове, она пыталась найти в событиях прошлого подтверждение правды, о которой сейчас узнала. Джейми был хорошим наездником, просто прекрасным. Отец, говорил он, научил его сидеть на лошади раньше, чем ходить. Искусство верховой езды Джон Гамильтон почитал превыше всего на этом свете.
Но при этом — вспомнилось Элизабет — Джейми никогда не приносил с собой морковку или сахар, никогда не останавливался, чтобы поговорить с лошадьми, никогда не чистил их, не выгуливал, чтобы дать остыть после езды. Сойдя с лошади, он просто отдавал поводья груму и тут же уходил.
Джейми. Всегда такой вежливый. Честный. Исполняющий волю отца. Маркиз так хотел дождаться внучков.
До недавнего времени Элизабет ничего не знала о страсти, о чувственном желании. Свой супружеский долг Джейми исполнял быстро, словно это не приносило ему особого удовольствия, и она всегда считала их отношения вполне нормальными. И была даже благодарна ему за то, что любовный акт не превращается в обременительную обязанность, как описывала ей супружескую жизнь мать накануне свадьбы. Элизабет хотелось любить Джейми, и ей казалось, что и он любит ее. Она видела в нем того человека, которого ей хотелось видеть.
Голова Элизабет шла кругом. Земля плыла под ногами, мир стал зыбким и неустойчивым. Она прислонилась к дверям конюшни, чтобы не упасть. Неужели вся ее жизнь оказалась надуманной, такой же, как в тех книгах, что она тайком читала в детстве?
Она верила Джейми. Она готова была поверить Бену Мастерсу. Отдала ему часть своей души. А он решил, что она способна на убийство.
Элизабет не могла заставить себя вернуться в дом. Не могла сейчас смотреть на гостей, видеть Барбару — женщину, которая соблазнила ее мужа. Не могла заглянуть в глаза мужчины, которого, как ей казалось, она любит.
Ей просто необходимо было сейчас побыть в одиночестве, и она быстро оседлала лошадь — одну из тех, что не участвовали в скачках. Элизабет нашла скамеечку, взобралась с ее помощью в седло и погнала лошадь подальше от дома — к развалинам замка на берегу озера.
* * *
Сара Энн с достоинством истинной леди прощалась с разъезжающимися гостями, и они покидали дом, очарованные его маленькой хозяйкой.
На прощальные слова Бена они откликались гораздо сдержаннее. Он чувствовал их настороженность и неприязнь к себе. И не порицал их. Калхолм, как ни крути, — родовое поместье Гамильтонов, и американец всегда будет для них чужаком.
Несколько человек решили остаться еще на одну ночь, и среди них — Дрю. Последнее обстоятельство никак не могло обрадовать Бена, но он понимал, что Дрю, уставший после скачек и живущий далеко — в Эдинбурге, должен заночевать в Калхолме. Да и нет у Бена права выставлять человека из дома, который ему не принадлежит. И никогда не будет по-настоящему принадлежать.
— Папа?
Бен посмотрел на Сару Энн, стоящую рядом с ним в опустевшем холле.
— Да, Ягодка?
— Можно мне покататься на Пепперминте?
— Мне думается, что лучше пойти повидаться с Аннабел, — ответил он. — Она, наверное, очень соскучилась.
Сара Энн упрямо вздернула подбородок. Изредка в эту малышку вселялся бес противоречия.
— Но Пепперминту тоже одиноко, — заупрямилась она.
— Однако его не запирали в одиночестве на целый день, — попытался переубедить ее Бен.
Сара Энн ненадолго задумалась, а Бен подумал о том, что в девочке удивительным образом уживаются упрямство и деликатность — или то, что он всегда привык считать деликатностью.
— Бедная Аннабел, — протяжно сказала Сара Энн. Бен понял, что она хочет спать, а сам он, похоже, выиграл эту схватку.
Хорошо. Сейчас он отведет ее наверх, она поиграет с Аннабел, затем он расскажет сказку, и вскоре сонные глазки закроются. И тогда, возможно, ему удастся переговорить с Эндрю Камероном.
* * *
А Дрю искренне желал Бену Мастерсу поскорее попасть туда, где его уже заждались, — в ад.
Дрю испытывал привязанность к очень немногим людям, и Элизабет была одной из них. С первого взгляда он почувствовал сильный характер и потянулся к ней — может быть, из-за родства душ.
С детства его учили не обращать внимания на такие глупости. Он рос единственным ребенком в семье графа. Отец разорился, оставив Дрю без гроша. Эндрю долго не мог понять, почему отец всегда с такой неприязнью относился к нему, и лишь позже узнал, что был незаконнорожденным — Камероном только по имени, но не по крови.
Отец часто называл его ублюдком. Он согласился скрепя сердце признать Дрю своим сыном только потому, что не хотел публичного скандала из-за любовных похождений своей легкомысленной жены.
И Дрю расплачивался за это всю жизнь.
Все раскрылось для Дрю лишь четыре года тому назад, когда отец на смертном одре рассказал ему правду, назвал в последний раз ублюдком и радостно объявил о том, что оставляет Дрю нищим — без единого пенса.
Это не слишком озаботило Дрю. Отца ему не было жаль. Тот превратил жизнь матери Дрю в кромешный ад. Когда-то она, вероятно, любила этого человека, но этого Дрю вспомнить не мог. Он помнил лишь бесконечные придирки и издевательства отца, от которых мать все больше замыкалась в себе. Затем она начала пить. Дрю скитался по различным закрытым школам, а когда приезжал домой на каникулы, его встречали придирки отца и пьяное равнодушие матери.
Бунт стал его убежищем. Его местью. Его с треском выгоняли из школ, хотя все учителя отмечали его способности и светлый ум. Он играл, воровал и лгал напропалую. Единственным, что его интересовало, был спорт: скачки, бокс, фехтование, стрельба. Здесь он был непобедим. Так, силой, он прикрывал и компенсировал свою отверженность.
Наконец, в одной из школ он встретил учителя, который сумел возбудить его интерес. Он был спокоен, приветлив, смеялся над выходками Дрю и частенько приглашал его на беседу, обращаясь с Дрю уважительно, как с равным. Сэмюэль Бэскомб стал тем человеком, который пробудил доброе начало в душе Дрю.
А затем Бэскомб умер, и Дрю снова остался один. Но при этом успел усвоить важную вещь, а именно: добром можно добиться гораздо большего, чем злом. И Дрю научился скрывать за шуткой и боль, и гнев, и одиночество. Научился быть равнодушным и жестоким.
По сути, положение Дрю в этом мире было незавидным: честолюбивый аристократ без копейки денег и каких-либо перспектив на будущее. Конечно, он мог бы выгодно жениться. На брачном рынке было предостаточно американских богатых семей, охотящихся за британскими титулами. Кое-кто из друзей Дрю пошел по этому пути. А он — не мог. Он уже запродал свою душу дьяволу. Не хотел ничего менять в своей жизни.
И при этом — заботился о Элизабет. Его привлекала ее прямота и сила. Проклятие! Он знал ее отца, ее никчемных братьев. Непонятно, как она могла выжить в этом гадючнике! Но она, слава богу, выжила, и он, Дрю, не позволит впредь кому-нибудь обидеть ее.
Если только это будет в его силах.
* * *
Грум сказал Бену, что леди Элизабет отправилась по северной дороге к озеру. Куда делся Эндрю Камерон, не знал никто.
Бен не удивился бы, обнаружив их там вместе.
Сара Энн все еще спала, и Аннабел и Генри спали вместе с нею. Бен попросил Эффи побыть с девочкой, и она обещала, что не отойдет ни на шаг, тем более что свою просьбу Бен подкрепил парой фунтовых банкнот.
Он оседлал Бейли, вывел его из конюшни и направился по дороге, ведущей к озеру. Он хотел найти Элизабет и получить ответ на свои вопросы. А еще он твердо решил сказать ей, что они с Сарой Энн уезжают из Шотландии.
Прежде всего Бен увидел лошадь Элизабет. Она была привязана к дереву возле разрушенной стены. Он спешился, привязал Бейли рядом с лошадью Элизабет и направился к развалинам церкви.
Элизабет стояла на коленях перед входом. Солнечные лучи падали сквозь отверстия в куполе и золотились в ее волосах, словно нимб. Элизабет выглядела юной и беззащитной. И такой милой — даже в бриджах и жокейской шапочке, сдвинутой набок.
Он немного постоял у нее за спиной, наблюдая. Ожидая. Чувствуя странный холодок под сердцем.
Элизабет почувствовала его присутствие, медленно поднялась с колен и обернулась. Она вовсе не выглядела удивленной.
Он подождал, пока она не подойдет — гордо распрямив спину, с холодным блеском в глазах.
— Мне хотелось побыть одной, — сказала Элизабет.
— Прошу прощения.
— Неужели? — слегка дрогнувшим голосом откликнулась она. Он смутился.
— Элизабет…
— Вы не боитесь, что я устроила вам здесь ловушку? Что сейчас вытащу кинжал? Или считаете меня слишком трусливой для этого? А может быть, думаете, что я наняла кого-нибудь для того, чтобы убить вас?
Черт побери, именно об этом он в припадке гнева думал не далее чем сегодня днем!
— Убирайтесь прочь, Бен Мастерс, — устало сказала она.
Да, ему следовало бы поступить именно так — убраться прочь. Только не мог он этого сделать, никак не мог. Ноги Бена словно приросли к земле. Несмотря на ее слова, между ними все еще существовало нечто, притягивающее их друг к другу словно магнит. Напряженность росла, звенела в тишине и, несмотря на холод, обдавала их жаром. Бен видел, как она борется с этим чувством, да и сам не мог совладать с ним. Они оба чувствовали себя несчастными.
— Вы должны поберечь свою ногу, — в замешательстве сказал Бен первое, что пришло на ум. Глупость, конечно, сморозил.
— А вы свою, — парировала она.
Они впились глазами друг другу.
Во взгляде Элизабет застыло страдание, боль, усталость. Она едва сдерживала рыдания.
Она повернулась, чтобы уйти, но Бен успел схватить ее и удержать. Элизабет не вырывалась. Да и смысла в этом не было. Она прекрасно знала силу Бена — ей с ним не совладать. И не затевать же ей глупую возню — бессмысленную и обреченную на провал?
Бен хотел извиниться. Но вместо этого он снова сморозил глупость, задав наихудший из вопросов, какой он только мог задать в этой ситуации:
— А где Камерон?
Лицо Элизабет побелело от гнева.
— Ну конечно, мы же с ним сообщники. Он прячется в камнях — здесь, неподалеку. Или устроил засаду в одном из колодцев. Вы кретин, Бен Мастерс. Пустите меня.
Тело ее напряглось как струна, глаза метали молнии. Она презрительно откинула назад голову.
Но Бен выдержал ее взгляд и продолжал удерживать.
— Выслушайте меня, Элизабет. Он был рядом всякий раз, когда случались эти… происшествия со мной и Сарой Энн.
— И вы решили, что мы с ним в заговоре…
— Вы — нет, — ответил Бен. — Но Камерон…
— Дрю не мог сделать этого, — отрезала она.
— Откуда вам знать? — Голос Бена дрогнул от охватившей его ревности.
— Все американские адвокаты такие подозрительные?
— Нет. Только те, в которых стреляют, которых сбивают лошадьми и деревянными ящиками.
Гнев в глазах Элизабет немного поостыл.
— Это была не я, и это не мог быть Дрю, — сказала Элизабет.
— Почему?
— У него нет причин для этого.
— У него есть вы.
Она так широко раскрыла глаза, что Бен тут же понял, что допустил очередную промашку. Ему вдруг стало очевидно, что Камерона и Элизабет не связывает ничего, кроме дружбы.
— Он мой друг, и больше ничего, — словно в подтверждение его мыслей, сказала Элизабет. Глаза ее стали удивленными.
— Но, может быть, он хочет большего.
— Нет, — покачала она головой. — Ему больше нравятся актриски.
У Бена пересохло во рту. Нет, Эндрю Камерон был больше чем другом для нее, он чувствовал это, но Элизабет, без сомнения, верит в то, что говорит.
— Не думаете же вы, что… — Элизабет остановилась на полуфразе.
— Я уже не знаю, что мне думать, — сухо ответил. Бен, — но я всегда привык отвечать выстрелом на выстрел. И не прощаю тех, кто устраивает мне ловушку.
Объяснение вышло туманным, и Бен не был уверен, что Элизабет поняла его — до тех пор, пока она не заговорила.
— И часто вам приходилось стрелять?
Бен задумался. Отвечать ему придется, но его ответ потянет за собой новые вопросы. Готов ли он открыть Элизабет свое прошлое?
— Оставайтесь при своих секретах, — холодно бросила она, заметив его нерешительность. — Я вовсе не желаю их знать.
— Элизабет, — мягко произнес Бен.
— Я не знаю, кто вы и что из себя представляете, — сказала она. — Хотя какое-то время назад мне казалось, что знаю.
Она сглотнула и затем продолжила:
— Вы — хамелеон, Бен Мастерс. Ну что ж, теперь вы получили Калхолм. Наслаждайтесь!
В голосе Элизабет было столько гнева, что Бен ослабил хватку, и Элизабет тут же отдернула руку, словно от прикосновения к ядовитой змее.
— Старый маркиз подарил мне Шэдоу, и я надеюсь, что вы не станете отбирать у меня его подарок! Я покину Калхолм как только смогу.
— Нет, — возразил Бен. — Это же ваш дом.
— Уже нет. А может, и никогда не был им, — сказала Элизабет. — Убежище — да, но не дом. — Бен наклонился к Элизабет, но та отпрянула.
— Нет, — сказала она, — не приближайтесь! — Она смотрела на него с вызовом, только губы ее слегка дрожали. Элизабет стояла вплотную к стене и при попытке отстраниться уперлась в нее спиной. Сейчас она была похожа на испуганного олененка, загнанного охотниками. Дрожь пробежала по ее телу, и Элизабет невольно вспомнила ту, другую дрожь, которая охватывала ее рядом с этим человеком. Что же она натворила! Впустила этого мужчину в свою постель и в свою жизнь с такой доверчивостью и теперь жестоко расплачивается за это! Бен поднял руку и нежно коснулся лица Элизабет. Она вздрогнула, словно его рука была раскаленным железом.
— Нет, — прошептала Элизабет и облизнула пересохшие губы. — Нет, — тихо повторила она.
Залетевший в развалины ветерок растрепал ее волосы. Гнев, пылавший в груди Элизабет, был так силен, что ветерок показался ей не прохладным, а раскаленным, как в пустыне.
— Бен… пожалуйста… — потерянно сказала она.
Он наклонил голову и прижался губами к ее губам. На какое-то мгновение она застыла, а затем, почти против воли, принялась страстно отвечать ему. Он обнял ее, она обвила его своими руками — поначалу робко, неуверенно, а затем все крепче. Горячая волна страсти зародилась в душе Бена, и по тому, как откликнулось на нее тело Элизабет, он понял, что они оба сгорают от одного и того же желания.
Бен негромко застонал, когда Элизабет прижалась к нему в страстном ожидании. Ее тело трепетало в его руках, и он чувствовал эту дрожь каждой клеточкой своего тела. Чувствовал и все сильнее сжимал Элизабет в своих объятиях.
Он знал, что должен остановиться, но не мог. Он был целиком во власти чувств. Но что двигало им? Желание? Страсть? Любовь?
Из груди Элизабет вырвалось рыдание, и Бен испытал мучительную боль. Он закрыл глаза. Почему он всегда доставляет страдание тем, кого любит? Когда же он научится верить людям?
Что он творит? Он должен отпустить Элизабет, пока не совершил того, что позволит ей назвать его подлецом. Зачем он распаляет в ней желание? Куда заведет их обоих это безумие?
Бен бессильно уронил руки.
— Прошу прощения, — сказал он. Второй раз за последние полчаса.
Элизабет испытующе посмотрела на него.
— Вы когда-нибудь кому-нибудь способны поверить? — спросила она наконец. Он ответил после долгой паузы:
— Давно уже никому не верю.
— Это из-за Клэр?
— Не только, — пожал он плечами.
— Из-за матери Сары Энн? Вы никогда не говорите о ней.
Он помолчал еще немного и неожиданно признался:
— Она могла бы жить, если бы не встретила меня.
— Могла бы?
— Она была бы жива, — поправился он. — Я… Я втянул ее в одну историю…
Элизабет напряженно задумалась, нахмурив брови.
— Вы вините себя в ее смерти?
Бен молчал, но в его молчании слышалось раскаяние — такое сильное, что даже воздух, казалось, сгустился и застыл.
— Это потому что?..
Ему не хотелось ничего объяснять. Даже думать не хотелось — почему. Да и зачем объяснять? Бену оставалось лишь одно — вернуться домой, в свою родную Америку, наладить понемногу жизнь и постараться сделать все, чтобы Сара Энн поскорее забыла про Элизабет.
Пустые надежды.
Бен невнятно пробормотал слова извинения и повернулся, собираясь уходить.
Элизабет остановила его, взяв за руку.
— Бен?..
Он обернулся, заглянул в ее глаза, и у него перехватило дыхание. В ее глазах он прочитал надежду. Надежду и желание.
Она снова повторила его имя и коснулась пальцами груди Бена.
— Бен, я не хочу, чтобы ты уходил. Я хочу… — Она не договорила, встретившись с ним взглядом. Затем обхватила рукой его шею и прижалась губами к его губам.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Шотландская наследница - Поттер Патриция

Разделы:
Пролог1.2.3.4.5.6.7.8.9.10.11.12.13.14.15.13.17.18.19.20.21.22.23.24.Эпилог

Ваши комментарии
к роману Шотландская наследница - Поттер Патриция



Очень-очень-очень даже ничего! Я до последнего не догадывалась кто, что,и почем! Читайте, интересно.
Шотландская наследница - Поттер ПатрицияЛеонтьевна
3.01.2013, 12.43





фу нудно читала просто из принципа
Шотландская наследница - Поттер Патрициябогдана
14.03.2013, 14.15





первое знакомство с Беном было в романе "договор с дьяволом", где парень был, несомненно, крут. там же и появилась его приемная дочь. может быть, именно поэтому читать продолжение было интересно. но даже и без того книга захватывает, хотя здесь нет такой страсти как в первой части, больше речь идет об интригах за право владения наследством и титулом
Шотландская наследница - Поттер ПатрицияОльга
27.05.2013, 21.30





Прекрасный роман!!!
Шотландская наследница - Поттер ПатрицияОленька
11.11.2013, 1.45





Роман хорош, но единственное что мне не панравилось -это история про Мери Мей(мать Сары). Автор вообще как-то неправильно описала её смерть- это ж в ,,Договоре с Дьяволом,, начало этой ,,эпопеи,,- Мери Мей умерла от ножевых ранений, а не от ,,шальной пули в перестрелке с Дьяволом,, . Это же потом сама автор (наверное вспомнила)) ) и пыталась исправить вскольз упомянув в конце романа. 9 баллов
Шотландская наследница - Поттер ПатрицияМаша
11.01.2015, 14.32








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100