Читать онлайн Шотландец в Америке, автора - Поттер Патриция, Раздел - 19. в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Шотландец в Америке - Поттер Патриция бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.25 (Голосов: 65)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Шотландец в Америке - Поттер Патриция - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Шотландец в Америке - Поттер Патриция - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Поттер Патриция

Шотландец в Америке

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

19.

Дрю знал, что должен отпустить Габриэль, — но не мог дать ей уйти. Во всяком случае, не так, не со слезами, которые она тщетно пытается скрыть, а они все равно блестели в ее прекрасных синих глазах.
«Ты мне ничего не должен», — сказала она, но это была не правда. Благодаря Габриэль в нем снова ожили чувства. Да, он опять ощущает боль одиночества, как во времена детства, но знает теперь и радость, которую прежде никогда не испытывал. И солнце светит ярче, и трава зеленее, и небо голубее, чем прежде. Теперь Дрю по-новому смотрел на окружающий мир… а кроме того, он почувствовал вкус и других, неведомых ему прежде ценностей жизни — преданной дружбы и верности.
И — любви. Теперь он знал, что чувство, которое переполняет его сердце, и есть любовь. Душа его изнывала от боли при виде слез Габриэль, и Дрю готов был разрыдаться вместе с ней — ведь это он так безжалостно ранил ее. Задыхаясь от наплыва чувств, он обнял Габриэль и — впервые в жизни — вложил в поцелуй все свое сердце.
Он любил Габриэль, но не был готов произнести слова любви. Пока, и потому хотел без слов сказать ей об этом — поцелуями, объятиями, ласковыми прикосновениями… Крепко прижимая к себе девушку, он отчаянно, всем существом твердил: «Я люблю тебя, Габриэль, люблю!»
И тут его обожгли ее недавние слова: «Ты спас мне жизнь». Так, значит, Габриэль считает себя в долгу перед ним? Не оттого ли она сейчас с ним? Неужели она ласкала его и отвечала на его страсть только из чувства благодарности?
Дрю разжал руки и отступил на шаг, пытливо глядя прямо ей в глаза.
— Ты мне ничего не должна. И никогда не будешь должна, — прошептал он. — Пожалуйста, не принимай благодарность… за любовь.
— Неужели ты думаешь… — Голос Габриэль дрогнул.
— Я не знаю, что думать, — честно признался Дрю. — Я ведь не очень-то смыслю в том, как поступают в таких случаях порядочные женщины.
Габриэль коснулась ладонью его груди. Дрю еще не застегнул рубашку, прикосновение тонких девичьих пальцев опалило его кожу огнем желания.
— Я была актрисой. Большинство людей считает, что женщина, выступающая на сцене, — распущенная, падшая женщина.
Дрю мысленно поежился, вспомнив, что в его прежнем кругу актрисы всегда считались законной добычей.
— Ты? Падшая? — возразил он, отводя с ее щеки упрямый локон. — Я так не думаю.
Даже в темноте он заметил, как чудесно осветила улыбка ее лицо, и подумал, что на сцене она, верно, была восхитительна. Одной своей улыбкой Габриэль могла покорить толпу. Да, сейчас она не слишком часто улыбается, и в этом повинен главным образом он, Дрю Камерон.
— Ты прекрасна, — сказал Дрю, погладив ее по щеке.
Безотчетно-гордым жестом Габриэль откинула с лица волосы.
— У тебя были длинные волосы? — почему-то спросил он.
— Почти до пояса.
Дрю попытался было вообразить Габриэль с густыми и длинными темными волосами, но это была совсем другая женщина — не его Габриэль. Его Габриэль. Дрю удивился таким собственническим чувствам. Он никогда не испытывал ничего подобного ни к одной женщине.
— А ты соскучилась по сцене? — спросил он, отчаянно борясь с желанием унести ее далеко-далеко, в потайное пристанище — и прятать там всю жизнь.
Габриэль покачала головой:
— Думала, что буду скучать, но без папы и мамы…
— Ты очень по ним тоскуешь, да?
Дрю смутно припомнил свою давнюю печаль. Когда умерла мать, он скорбел не по тому, что было в его жизни и ушло, а по тому, что могло быть.
Габриэль кивнула:
— До самой маминой смерти я ни на день не расставалась с родителями. А потом — с отцом.
Дрю с трудом представлял, как ей жилось с родителями и как ее мир бесследно сгинул после рокового выстрела.
Он жалел, что не может снова вернуть ей ощущение покоя и защищенности, но Дрю сам их не знал и не мог подарить другому. У него не было будущего. Его единственное достояние — ничего не значащий титул. Насмешка судьбы. Поэтому он просто обнимал Габриэль, которая доверчиво прильнула к его груди, и гадал, какой ценой сможет удержать ее навсегда. Чего это будет стоить ему… и ей?
— Ты улыбаешься, — заметил Дрю, прерывая молчание.
— Я вспомнила, что сказал Керби, но я не уверена, что тебя это порадует.
— Говори.
— Он сказал, что ты изо всех сил стараешься ни во что не вмешиваться, ничего не принимать близко к сердцу — и всякий раз у тебя ничего не получается.
Дрю нахмурился и шепотом выругался.
— Да плевать я на всех хотел! — буркнул он. Габриэль погладила его по щеке.
— Ты просто притворщик, Дрю Камерон.
— Кто бы говорил о притворстве! — с деланным возмущением отозвался он.
— Да-да, я тоже притворщица, но по крайней мере признаю это.
— Ах, Габриэль! Как бы мне хотелось достать тебе с неба луну и горсточку звезд… да жаль, не могу. Я бы сумел достать у тебя из уха монетку, но на этом мое волшебство и кончается. Я просто фокусник. Я прекрасно умею творить иллюзии, но ведь ими долго не проживешь.
«Не правда!» — хотелось ей крикнуть. Дрю все удавалось, за что бы он ни брался. Керби говорил, что лучшего погонщика у него еще не было, а хозяин ранчо комплиментов направо и налево не расточал. Дрю сумел бы и доверять людям, и это удалось бы ему не хуже, чем возводить между собой и другими непреодолимый барьер.
Странно, однако Габриэль тем сильнее любила его, чем осторожнее он держался. Она и раньше слышала уверения в любви, но они были столь же легковесны, как перышко на ветру. Вот если Дрю скажет, что любит ее, — это будет означать любовь навеки. И Габриэль отчаянно хотелось это услышать. Она взяла Дрю за руку.
— Нам надо возвращаться, — вздохнул он.
— Или Керби пошлет на поиски.
— И это будет обязательно Дэмиен, — хмыкнул Дрю. — Он уже, наверное, кипит от ярости.
Габриэль кивнула. Душа ее изнывала при мысли о том, как одинок Дрю и как мало верит людям… в особенности женщинам. Зато теперь она знала, что он ее любит и близок к тому, чтобы в этом признаться. Когда это будет? Через день? Месяц? Год?
Она подождет, как бы долго ни пришлось ждать.* * * Через два дня они достигли Колдуэлла. Керби остановил стадо в трех милях от города и послал Дрю и Габриэль за провиантом. Он со смешанным чувством умиления и веселья наблюдал за тем, как Габриэль снова превратилась в Гэйба Льюиса. Она одолжила у одного из погонщиков куртку и нахлобучила шляпу Хэнка, не такую поношенную, как ее прежняя, но такую же большую — чтобы она почти полностью закрывала лицо.
Как и ожидал Керби, погонщики дружно возмущались, говоря, что заслужили капельку-другую спиртного и ночку в городе, но Керби знал, что нельзя допустить россказней и досужей болтовни в каком-нибудь салуне. Никто не должен знать, что он жив, а кто-нибудь из погонщиков вполне мог проговориться. Несколько неосторожных слов — и убийца узнает, что он промахнулся. Зато Дрю и Габриэль не проронят ни слова, зная, что ставкой является его жизнь.
Хэнк добровольно вызвался нянчить Малыша, признавшись, что вырастил целый «курятник» младших братьев и сестер. Понаблюдав, как он обращается с младенцем, Габриэль наконец согласилась оставить ребенка в лагере, и Керби радовался, что сумел уговорить Габриэль сопровождать Дрю. На это у него были свои, особые причины. От него не укрылись ни следы слез на лице Габриэль, ни мрачность Дрю, когда молодые люди возвращались с реки той ночью. Керби вспомнил Лору, то, как он утратил свой собственный шанс любить и быть любимым, — и решил во что бы то ни стало помочь Дрю и дочери Джима не совершить такой же ошибки.
В последнее время Керби все чаще думал о Лоре. Если бы угроза разоблачения не висела над ним, словно черная тень, позволил бы он себе всерьез поухаживать за Лорой? Или его осторожность объяснялась обычным страхом мужчины перед узами брака? Глядя, как Дрю и Габриэль с трудом отводят друг от друга глаза, Керби с болью в сердце сознавал, что по своей вине потерял в жизни что-то очень важное…
Керби налил себе кружку кофе, приготовленного Габриэль до отъезда. Только что подъехавший Дэмиен присоединился к нему.
— Люди очень недовольны, — сказал он, — они хотят в город.
— Знаю, — сухо ответил Керби. — Скажи им, что в конце перегона они получат премию.
— Не нужна им премия. Они хотят понять причину твоего отказа.
— А ты, Дэмиен, тоже этого хочешь?
Племянник поколебался, затем с сердитым огоньком в глазах ответил:
— Ты же сказал об этом шотландцу? Понимаю, ты считаешь, что он спас тебе жизнь, но мы с Терри, в конце концов, твои родственники!
— Я не считаю, что Камерон спас мне жизнь, — резко ответил Керби, — я знаю это. И он, черт возьми, не посягает на то, что ты считаешь своим, если ты опасаешься именно этого!
— Нет, — сказал натянуто Демиен, — я не боюсь, но раньше нас было четверо. Ты, отец и мы с Терри. А теперь ты всегда с Камероном.
В голосе Дэмиена прозвучала неприкрытая обида. Керби и рад был бы все ему рассказать, но они с братом поклялись никогда не раскрывать тайны происхождения средств, на которые было основано ранчо «Круг-К». Даже покойная жена Джона, Сара Элизабет, умерла, так и не узнав об ограблении банка. И теперь Керби ничего не мог рассказать Дэмиену, не посоветовавшись сначала с братом.
Более того, хоть он и любил Дэмиена как родного сына, Керби знал, что племянник еще чересчур молод и несдержан, и не раз мог убедиться, как легко спиртное развязывало ему язык.
Зато Керби всецело доверял Дрю Камерону. Он мог не знать всех обстоятельств его жизни, но знал достаточно, чтобы понимать — несмотря на молодость, Дрю Камерон обладал таким большим — и по большей части горьким — житейским опытом, какой Дэмиену вряд ли захотелось бы накопить. Дрю умел хранить тайны — и свою собственную, и те, что доверены ему другими людьми.
Но что же делать сейчас с Дэмиеном? Керби подумал и сказал:
— Шотландец — хороший друг. И хороший работник.
— Лучше, чем я или Терри?
— Но ведь распорядителем, Дэмиен, у нас именно ты, а не шотландец.
— Верно, дядя, но решения все равно принимаешь ты. Это ведь ты решил оставить девчонку на перегоне.
Керби вздохнул. Он заметил, что Дэмиен добивается внимания девушки, а она только потому не отвергает его напрямую, что все ее мысли поглощены шотландцем, и больше для нее никто не существует.
— А ты знаешь еще кого-нибудь, кто справился бы со стряпней?
— Нет, но мне это все равно не нравится, — упорствовал Дэмиен. — Женщине не место на перегоне скота. И вообще — почему она тут оказалась? Ты уверен, что это никак не связано с теми двумя засадами?
Керби не понравился огонек во взгляде Дэмиена, но он понимал, что его подозрения вызваны ревностью к Дрю.
— Да, уверен, — ответил он кратко. — Сейчас я поеду проверять дозоры, а ты поешь и поспи.
Дэмиен, по-видимому, хотел что-то возразить, но удержался, и Керби направился к коновязи. Как только перегон закончится, он постарается наладить отношения с племянником. Если, конечно, останется жив к тому времени.
* * *
Колдуэлл, городок штата Канзас, стоически плавился под палящим солнцем. Это был обычный для Запада городок, хаотически застроенный ветхими домами. Габриэль встрепенулась на козлах: после нескольких недель, проведенных на перегоне, она жадно предвкушала блага городской цивилизации. Интересно, существуют ли здесь театр и ресторан? Ей до чертиков надоели бобы.
Дрю управлял мулами. Все два часа пути до Колдуэлла он был чрезвычайно тих и задумчив, хотя она засыпала его вопросами, об Эдинбурге и Лондоне. Шотландец побывал в таких местах, о которых Габриэль только читала, — и она жаждала узнать побольше и об этих краях, и о нем самом. Но ответы Дрю были, увы, по большей части односложны.
Габриэль отбросила со щеки непослушный локон. Волосы у нее немного отросли, и пришлось спрятать их под шляпу. Она мечтала о шпильках, туфельках, красивом платье — чтобы глаза Дрю зажглись при виде ее в том наряде, как неизменно загорались взоры мужчин в зрительных залах. Однако у нее было мало денег, едва-едва на одежду для малыша.
Выехав на центральную улицу, Габриэль принялась разглядывать вывески. Один за другим шли салуны: «Отдых ковбоя», «Длинный рог», «Ловкий погонщик», «Конец перегона». За ними следовали оружейная лавка, кузница и опять оружейная. Дрю остановился у бакалейного магазина.
— Список у тебя?
Габриэль кивнула. Она тщательно записала все, что им потребуется на дорогу до самой Абилены.
Дрю спустился с козел и протянул ей руку, но вовремя остановился и хитро улыбнулся. Габриэль усмехнулась в ответ. За последние несколько дней они почти забыли о своих ролях погонщика и подавалы.
Она вошла в лавку вслед за Дрю — развязной мальчишеской походкой, будто снова очутилась на сцене. Угрюмый хозяин встретил их оценивающим взглядом, взвешивая их покупательскую способность. Он уже нахмурился и хотел повернуться к ним спиной, но заметил за окном фургон.
— Переселенцы? — спросил он. Дрю помотал головой:
— Нет, мы гоним скот на продажу и остановились в нескольких милях от города. Нам нужны припасы.
И он вручил список Габриэль хозяину лавки, а девушка огляделась вокруг.
У прилавка стояли двое. Один сердито проворчал:
— А где вы остановили стадо, мистер?
— На восток отсюда, — спокойно ответил Дрю.
— Как раз по дороге к моей ферме, — сказал второй. — И стадо, которое недавно прошло, вытоптало весь мой урожай. Вы, техасцы, чертовски нам надоели со своими перегонами.
— Скажите точно, где находится ваша ферма, — ответил вежливо Дрю, — и мы постараемся пройти так, чтобы не причинить ущерб. Неприятностей нам не нужно.
— А кто ведет стадо? — спросил первый воинственно.
Дрю помедлил с ответом лишь какую-то долю секунды, но Габриэль затаила дыхание.
— Дэмиен Кингсли, — ответил Дрю совершенно обычным, спокойным тоном.
— Наслышан я об этих Кингсли, — ввернул второй фермер. — Все равно ничего хорошего от них ждать не приходится.
Он явно нарывался на драку, и Габриэль не на шутку забеспокоилась.
Однако Дрю только пожал плечами и равнодушно сказал:
— Они не лучше, но и не хуже других.
— Платить будете наличными? — спросил хозяин.
— Ага, наличными.
— А ты не из Техаса, — заметил первый фермер.
— Ты очень проницательный, — ответил Дрю, и Габриэль поспешила притвориться, что вытирает нос, лишь бы никто не заметил, как она улыбнулась.
— Как ты меня обозвал? — пойдя красными пятнами от злости, фермер выступил вперед.
— Я сказал, что ты очень приметлив, — ответил Дрю, — а теперь хорошо бы нам получить наш товар и распрощаться.
— Ты сначала деньги покажи, — потребовал хозяин, взглянув искоса на фермеров.
Дрю достал из нагрудного кармана рубашки пачку долларов.
— Этого хватит?
Хозяин лавки кивнул, взял список и проглядел его сверху донизу.
— Овес купишь в фуражном, что возле конюшен, — сказал он и стал доставать с полок другие припасы, а двое фермеров, ни слова не говоря, направились к выходу.
Габриэль втайне вздохнула с облегчением и стала рассматривать ткани на прилавке. Она погладила рукой штуку темно-синего шелка, нежно потрогала пальцами ленту и, подняв голову, увидела, как пристально и жарко смотрит на нее Дрю своими янтарными глазами. В большое окно врывался свет солнца, и его волосы, отросшие почти до плеч, отливали золотом. Чисто выбритое лицо было смугло от загара. Он снял перчатки со своих сильных рук, сильных, но таких нежных.
Габриэль поспешно отвела взгляд… но сердце не слушало рассудка, оно жадно встрепенулось, как было всегда, когда она смотрела на Дрю. Кровь быстрее побежала по жилам.
Она снова занялась лентой, стараясь при этом не поглаживать ее, как обычно делают женщины. И все же не смогла удержаться, чтобы снова не взглянуть на Дрю. Губы его изогнулись в дьявольски искусительной усмешке, перед которой ее сердце было беззащитно, но взгляд его переместился куда-то ей за спину, и девушка тоже взглянула в ту сторону. А там стоял манекен, одетый в хорошенькое голубое платье из хлопка и модную шляпку.
Габриэль негодующе взглянула на Дрю: тот явно прикидывал, будет ли ей впору это платье. Она еле заметно покачала головой, но его усмешка стала шире. Уронив ленту на прилавок, Габриэль передвинулась к столу, на котором были разложены рулоны более солидных и прочный тканей.
— Для Малыша, — сказала она в ответ на его удивленно вскинутую бровь и, вытащив из кармана несколько долларов, положила их на прилавок. Разочарованно вздохнув, Дрю смотрел, как лавочник отрезал кусок ткани, завернул и подал Габриэль сдачу вместе со свертком.
Затем Дрю спросил у лавочника:
— В городе есть хороший ресторан?
Хозяин пренебрежительно покачал головой:
— Только салуны и несколько меблирашек. Хотя, может быть, вы и найдете что-нибудь стоящее в гостинице или в салуне «Дорожная пыль» — он здесь, поблизости. У них недурные бифштексы.
Дрю заморгал, и Габриэль снова пришлось прятать улыбку. Шотландец уже усвоил нерушимое правило погонщиков скота: «Не ешь того, что ведешь на рынок». Само предложение насчет бифштексов прозвучало как кощунство.
Дрю вежливо осведомился:
— А баранины нигде нельзя отведать?
Лавочник даже вытаращил глаза:
— Вы с ума спятили, мистер? Только помяните баранину — и дырка в голове обеспечена.
Дрю вздохнул, и Габриэль прониклась к нему сочувствием, но вслух сказала:
— Что ж, пора идти.
Дрю заплатил и поднял один из тяжелых мешков.
— А ты пока иди в фуражный магазин и закажи овес для лошадей, — приказал он. — Ступай же.
Время для споров было неподходящее, во всяком случае не в присутствии хозяина, но она направилась к двери со смешанными чувствами в душе. Дрю может быть галантным, но иногда у него появляется этот неприятный, повелительный тон.
Габриэль прижала к груди сверток и пошла к фургону. Там она сунула сверток под козлы и направилась в фуражный магазин. Проходя по дороге мимо нескольких салунов, она низко надвинула на лоб шляпу Хэнка, Все салуны внешне одинаковы, но когда Габриэль миновала третий, дорогу ей загородили несколько мужчин, и среди них были те два фермера.
— Маловат еще для погонщика, а? — спросил один из них.
— Ну, кружку пива, может, и удержит, как думаешь?
— Да где ему! Зато он может купить пивка для нас за то, что он и ему подобные топчут нашу землю и мутят нашу воду.
— Как насчет пива, малец? Тот, другой, сказал, что у вас в достатке наличных…
Привлеченные громкими голосами, из других салунов высыпали на улицу посетители. Тревога охватила Габриэль. Ворчанье становилось все громче. Она слыхала, что канзасские фермеры враждебно относятся к техасским скотоводам. По слухам, они даже повесили нескольких молодых парней. Девушка затравленно оглянулась — и увидела его. Высокий человек стоял чуть подальше от толпы и внимательно прислушивался. Высокий человек в шляпе с серебристой лентой. Габриэль сжала кулаки, но не позволила себе слишком долго смотреть на него. Ей очень хотелось оглянуться, не подошел ли Дрю, но и к нему она не хотела привлекать ничье внимание.
Кто-то из фермеров толкнул ее в бок.
— Ты по-английски понимаешь, парень? Или тоже иностранец, как тот, другой?
Габриэль снова посмотрела на высокого, стараясь запомнить его лицо поточнее. Да, худое, с впалыми щеками, глаза маленькие и хищные, как у стервятника.
— Да ты немой, что ли? — спросил другой фермер.
— Наверное, он дурак, если носит на себе в такую жару столько одежки, — засмеялся третий.
Габриэль пыталась протолкаться через толпу, изнывая от непритворного страха. Если забияки возьмутся за нее всерьез, они скоро обнаружат, что она не та, за кого себя выдает.
Высокий подошел поближе, и толпа расступилась перед ним, как Красное море перед Моисеем.
— Ты ведь идешь со стадами Кингсли? — спросил высокий.
Девушка кивнула.
— У вас, как я слышал, случилась неприятность. Говорят, самого Кингсли убили.
Он никак не мог этого слышать. Мог только предположить — и то лишь в том случае, если сам стрелял в Керби и теперь хотел удостовериться, что тот мертв.
Габриэль снова покосилась на серебристую ленту. И во все глаза уставилась на человека, который убил ее отца и хотел убить ее. Голова у нее закружилась, перед глазами поплыли красные пятна. Она отчаянно пыталась воззвать к собственному рассудку, зная, что от ее спокойствия сейчас зависит несколько жизней — в том числе и ее собственная.
Ах, если бы сейчас при ней был папин кольт!
Помимо воли девушка отметила, как естественно прильнул к бедру высокого револьвер в кобуре. Никто здесь не может с ним справиться, даже Дрю… особенно если учесть, что свое оружие он оставил в фургоне. И нигде поблизости не видно конторы шерифа.
А высокий все еще ожидал ответа.
— Какой-то трус стрелял в хозяина из засады и убил наповал, — ответила Габриэль. — Теперь стадо ведет племянник.
Взгляд высокого стал еще холоднее, и он внимательно вгляделся в нее. На миг девушка испугалась, что сболтнула лишнее, и, засунув руки в карманы, изо всех сил сжала кулаки. Только так она могла удержаться от того, чтобы не кинуться на этого человека… и в душе изнывала от ярости и сожаления. Фермеры почтительно отошли от высокого. Он был явно меткий и скорый на руку стрелок — и не скрывал этого. Одна Габриэль не шелохнулась. Она не хотела уступать дорогу убийце. Все же… если она будет упрямо оставаться на месте, то Дрю, чего доброго, придет ей на выручку. И так странно, что он еще не появился. Наверное, опять разговорился с лавочником. И Габриэль заставила себя отвернуться от человека с серебристой лентой на шляпе, мысленно поклявшись, что не расскажет Дрю об этой встрече. Во всяком случае, не теперь. Через несколько дней.
Ноги у нее были как деревянные, когда наконец она сдвинулась с места и направилась к фуражной лавке. Ей больше никто не мешал из толпы, как бы сжавшейся под холодным взглядом стрелка. Этот взгляд по-прежнему буравил ей спину.
Наконец она подошла к лавке и, поздоровавшись с продавцом, подала ему список. Как и тот, первый, лавочник спросил, есть ли деньги. Она кивнула.
— Мой напарник сейчас загружает в фургон провизию. Он придет с деньгами с минуты на минуту.
В отличие от первого лавочника, этот не скупился на улыбки.
— Сдается, ты еще молод, чтобы работать погонщиком, а?
Вообще-то Габриэль могла бы разыграть сейчас роль заносчивого, вздорного юнца, оскорбленного этим предположением до глубины души… но лавочник спросил совершенно беззлобно, а ей предстояла сейчас более важная задача, чем играть глупые роли.
— У вас в городе есть шериф?
— Не-а. Последнего шерифа застрелил какой-то пьяный ковбой, поэтому вас, техасцев, сейчас здесь не жалуют.
— Я уже с этим столкнулся, — угрюмо ответила Габриэль. — Я видел только что на улице человека со злым лицом — по-моему, он настоящий бандит. И револьвер носит в расстегнутой кобуре, словно готов сразу пустить его в ход.
Продавец пожал плечами:
— В таких городках всегда полно картежников, ковбоев и убийц.
— У этого шляпа с серебристой лентой.
— А, ты, наверное, видел Киллиана. О нем идет очень дурная слава. Вот уже несколько дней он здесь околачивается. Никто не знает, что ему понадобилось. Ты держись подальше от него, слышишь? Он плохой человек.
Габриэль узнала все, что хотела. В городе нет шерифа, зато теперь ей известно имя убийцы: Киллиан. Как только они вернутся в Техас, надо будет сразу сообщить об этом слугам закона, и справедливость вступит в свои права. А пока она выиграла немного времени. Втайне девушка злорадствовала: ведь теперь Киллиан считает, будто Керби убит.
И все равно ей было не по себе: ведь придется снова солгать Дрю. Нельзя рассказывать ему о Киллиане, Дрю храбр до безрассудства, да и Керби свойственно такое же безрассудное мужество. При всем своем восхищении этими людьми Габриэль поняла, что ни Дрю, ни Керби не по плечу единоборство с жестоким наемным убийцей. И она не допустит, чтобы они рисковали попусту. Да, Дрю не оценит ее стараний защитить его, особенно при помощи вранья — но она все еще чувствовала себя виноватой в смерти отца и не хотела, чтобы по ее вине погиб Дрю.
«Ты же актриса, — напомнила себе Габриэль. — Играй роль. Играй самую важную роль в своей жизни».
Габриэль выпрямилась и решительно вздернула подбородок. Она отомстит за смерть отца, но — немного погодя. Она мысленно попросила у отцовской тени прощения, зная, что он бы ее понял и простил: сейчас нет ничего важнее безопасности Дрю Камерона, ее возлюбленного.
Она смотрела, как продавец волочит к двери три больших мешка с овсом. Подхватив четвертый мешок, она выглянула на улицу. Стрелок Киллиан скрылся — наверное, отправился в салун отпраздновать еще одну смерть. Габриэль вздрогнула, как в ознобе, несмотря на жаркое полуденное солнце.
— Тебе худо, что ли? — спросил продавец. — Ты, часом, не болен? — и отошел на пару шагов — на всякий случай.
От необходимости отвечать ее избавил стук колес катящегося по пыльной дороге хозяйственного фургона. Габриэль замерла в страхе: вдруг откуда-нибудь из салуна прямо сейчас появится Киллиан? Она рассказывала Дрю о шляпе с серебристой лентой, а в этих местах такое дорогое украшение — редкость.
Дрю остановил фургон и соскочил на землю. Глянув на ее лицо, он вопросительно приподнял бровь, однако ничего не сказал. Дрю вошел с продавцом в лавку, чтобы расплатиться. Габриэль хотела втащить мешок с овсом в фургон — надо было как можно скорее уезжать отсюда, — но не смогла даже его поднять. К счастью, в это время подошел Дрю, легко взял мешок из ее рук и поставил его в фургон. Так же легко он закинул оставшиеся три мешка, сел на козлы рядом с Габриэль и щелкнул вожжами. Габриэль старалась не смотреть на него, однако чувствовала на себе его взгляд так же остро, как до этого взгляд стрелка.
«Ты же актриса», — напомнила она себе, но все-таки жалела, что и впрямь не больна. Могла бы, по крайней мере, избежать возможных вопросов. Дрю развернул фургон и направился к востоку. Что ж, поездка в Колдуэлл оказалась очень короткой… Зато обратный путь теперь представлялся Габриэль бесконечно долгим.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Шотландец в Америке - Поттер Патриция

Разделы:
Пролог1.2.3.4.5.6.7.8.9.10.11.12.13.14.15.16.17.18.19.20.21.22.23.24.

Ваши комментарии
к роману Шотландец в Америке - Поттер Патриция



Интелесный читала с удовольствием!
Шотландец в Америке - Поттер Патрициянастя
10.12.2012, 20.22





всегда поражалась тому, какой странный выбор делает женское сердце. вот и здесь: ГГ - заядлый игрок, картежник, повеса каких свет не видывал... и в то же время истинный джентльмен, обедневший граф, с чуткой и доброй душой... как Она умудрилась это разглядеть? поразительно. роман завершает трилогию ("договор с дьяволом", "шотландская наследница" и собственно "шотландец в Америке"). понравились все три книги, но если не охота читать их, то эта как отдельный роман тоже заслуживает Вашего времени.
Шотландец в Америке - Поттер ПатрицияОльга
28.05.2013, 12.00





Ольга высоко оценила роман и я присоединяюсь к ней. Медициной доказано, что в лобных долях головного мозга существует центр совести. Но 10% человечества такового изначально не имеют. Неслучайно, что и число богатых составляет те же 10%.. Это доказывает, что с совестью состояние не наживешь. Человек с совестью может совершить преступление, но совесть его заест. Это и показано в романе.
Шотландец в Америке - Поттер ПатрицияВ.З.,66л.
28.04.2014, 10.20








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100