Читать онлайн Шотландец в Америке, автора - Поттер Патриция, Раздел - 14. в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Шотландец в Америке - Поттер Патриция бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.25 (Голосов: 65)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Шотландец в Америке - Поттер Патриция - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Шотландец в Америке - Поттер Патриция - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Поттер Патриция

Шотландец в Америке

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

14.

— Дрю, постой! Пожалуйста, Дрю!
Шотландец слышал отчаянный крик, но терпеть ее дальнейшие объяснения и очередную ложь — нет, это выше его сил!
Он ускорил шаг, чтобы больше не слышать ее грудной низкий голос, который едва не завладел его сердцем навсегда.
Эндрю Камерон, граф Кинлох! Такой благородный титул — и принадлежит такому легковерному глупцу! Некогда Дрю столкнулся с величайшей ложью, исковеркавшей всю его жизнь, и полагал, что ничто на свете не сможет его так же уязвить. «Ничего не жди от жизни, тогда и страдать не будешь», — повторял он себе.
Но сейчас ему нанесли смертельную рану. Неизвестно почему и когда, но Дрю постепенно начал доверять Габриэль. Она опять дала ему силы поверить в человека, в то, что существуют на свете честь, верность и любовь, что, быть может, и он, Дрю Камерон, тоже обретет свою долю счастья.
Мэрис Габриель Паркер только что разбила эту надежду вдребезги… Любовь Бена и Элизабет — всего лишь исключение, которое только подтверждает правило.
Дрю даже не столько мучило то, что Габриэль ему лгала, хотя он и ненавидел ложь. Но как могла она подумать, что он, Дрю, способен убить человека? И более того — как могла использовать свое тело, чтобы переманить его на свою сторону?
Около коновязи Дрю оседлал Вельзевула — имя тот получил за свой бесовский нрав. Дэмиену черный конь нравился, но другие погонщики его избегали. Дрю вскочил в седло и пустил своенравного скакуна в галоп прямо через речку. Очутившись на том берегу, Дрю помчался по прерии, словно так надеялся перегнать демонов, которые его преследовали, — он-то наивно думал, что оставил их далеко позади, в Шотландии!
Граф Кинлохский! Дурак Кинлохский, вот он кто! И Дрю услышал как бы со стороны свой язвительный хохот, который ветер рвал на куски и уносил вдаль.
Он слышал также голос Габриэль: «Ты и вправду хочешь быть другом убийцы?» Черт бы ее подрал!
Дрю пришпорил коня, хотя уже смеркалось, и сбавил бег только потому, что с морды коня уже капала пена. Спешившись, он стал прогуливать Вельзевула, чтобы тот немного поостыл. Дрю понятия не имел, как далеко находится от лагеря, он также не обращал внимания на окрестности. У коня бока ходили ходуном, и Дрю оглянулся в поисках воды. За всю свою жизнь он ни разу не обращался с лошадьми жестоко и сейчас горько раскаивался. Проклятье, он едва не загнал животное!
Судя по всему, он сейчас примерно милях в пяти от лагеря. Вельзевул пытался куснуть Дрю в плечо, выражая свое негодование по поводу бешеной скачки, но затем вдруг заржал, и Дрю услышал тонкое ответное ржание. Где-то невдалеке находилась другая лошадь или лошади.
Дрю вынул ружье, притороченное к седлу, и замер, прислушиваясь. Обшарив взглядом прерию, он увидел невдалеке сухое русло бывшей речки и повел к нему Вельзевула. В случае чего можно будет укрыться в этом углублении.
Где-то далеко раздался орлиный клекот. Но, может быть, это не орел?
К тому времени, как Дрю уже весьма живо представил себе орду индейцев, промышлявших разбоем и грабежами, он увидел вдруг одинокого всадника и через мгновение узнал его по шляпе. Дрю отчаянно замахал руками, и всадник перешел на рысь, затем остановился.
Керби Кингсли, а это был он, посмотрел на него сверху вниз.
— Джейк сказал, что ты рванул из лагеря как ошпаренный, — в его тоне можно было расслышать еле уловимый вопрос.
— Так что ты отправился на поиски?
— Кроме беглых индейцев, есть еще и те, кто устраивал засады. Забыл?
— Так они не за мной охотятся, за тобой.
— Возможно, но, я думаю, киова чертовски безразлично, кто есть кто.
— Мне надо было остаться одному, чтобы подумать.
— Могу я узнать о чем?
— Нет.
Керби спешился и посмотрел в сторону лагеря.
— Ты со мной?
— Да.
Они пошли вместе, но Дрю не чувствовал прежней дружеской легкости общения. У него есть тайна от Керби, он скрывает то, что этот человек должен знать. И Дрю не понимал, что мешало ему выложить без обиняков: «Знаешь, Гэйб Льюис на самом деле женщина. Ее зовут Габриэль, и она здесь для того, чтобы тебя убить».
Однако эти слова были погребены в его груди, он не в силах их произнести.
Вместо этого в ушах все звучало то, что твердила Габриэль: «Керби Кингсли убил моего отца. И пытался убить меня».
Дрю ни секунды не сомневался, что это не правда, — но поверил, что отца Габриэль убили и что некто стрелял в нее. Так же точно он знал, что на Керби дважды устраивали засаду. Вопрос заключался в следующем: как, черт побери, во всем этом разобраться и что делать?
— На этих просторах чувствуешь себя таким маленьким, — нарушил молчание Керби.
— Угу, — ответил Дрю, только сейчас обративший внимание на предвечернюю прерию. Вокруг волновалось море травы, порой бескрайние просторы рассекало пересохшее ложе реки. Нигде ни деревца — только неоглядная даль, пустынная и на свой лад прекрасная и величественная.
— Чем-то здесь похоже на горную Шотландию.
Керби взглянул на Дрю.
— Скучаешь по родине?
— Скучаю по зеленым холмам и по звукам волынки.
Керби усмехнулся.
— Ну, в этом я с тобой согласиться не могу. Слышал однажды, как какой-то шотландец играл на волынке около стада. Коровы чуть до самого Нью-Йорка не рванули.
Дрю улыбнулся.
— Тоже неплохой способ перегонять скот.
— От скота останутся лишь кожа да кости. Ни цента за них не получишь.
— Ну тогда я тебя такой музыкой не осчастливлю.
Керби удивленно вздернул бровь.
— А ты что, умеешь играть и на волынке?
— Немного. Однако в Америку я с собой волынку не захватил.
Помолчав немного, Керби спросил:
— Ты никогда не подумывал о том, чтобы вернуться назад?
— Нет. Мне там делать нечего.
— А как же титул?
— Ах, титул! — Дрю глубоко вздохнул. — Титул — это великолепно! Люди кланяются тебе, расстилаются перед тобой, даже если у тебя нет ни фартинга за душой, даже если ты за всю жизнь пальцем о палец не ударил, а лишь дал себе труд родиться на свет. Нет, титулом я не горжусь. Может быть, потому мне нравится Америка. Бедняк здесь может стать богачом, если будет усердно трудиться. Взять хотя бы тебя. Ты мне сказал как-то, что этот юнец Гэйб похож на тебя самого в далекой молодости. А сейчас ты владеешь чуть не половиной Техаса.
Керби немного помолчал, а когда заговорил, голос его охрип от волнения. Такого прежде за ним не водилось.
— Да, парнишка похож на меня прежнего. В его возрасте я был таким же, на все готовым, отчаявшимся юнцом, когда явился на «Круг-К». Моего отца убили в войне за независимость Техаса, а через год умерла моя матушка. Банк забрал нашу ферму, правда, там мало что было забирать. Мне было семнадцать, брату — одиннадцать. Я нищенствовал и воровал. На все пускался, только бы брат не умер с голоду.
Больше Дрю не в силах был выслушивать признания Керби. Нет, Габриэль не права, твердил он себе, Керби не мог быть убийцей, но и сам при этом боялся признаться себе, что он, Дрю, дурак. Он просто не может допустить мысли, что спасенный им от убийц человек — сам убийца.
— Ты когда-нибудь совершал поступки, о которых потом жалел? — спросил Керби. — Я имею в виду — жалел всю жизнь?
Дрю стало не по себе.
— Да… но я думаю, что так бывает с каждым, а у меня для этого оснований больше, чем у многих людей. Керби нетерпеливо фыркнул.
— Сомневаюсь. Ты хороший человек, Дрю Камерон. Желал бы я, чтобы у меня было с десяток таких, как ты.
Дрю махнул рукой, словно отметая слова Керби:
— Но для меня это лишь игра, Керби. Всего только приключение.
— Ты просто хочешь уверить себя в этом, но не очень-то получается, правда?
Дрю покосился на него:
— Не понимаю, что ты имеешь в виду?
Керби пожал плечами.
— Если б ты считал жизнь игрой, ты бы не вкладывал столько души в свои поступки. И не рисковал бы жизнью, как во время бури, когда гибли люди, и не связывался бы с нашим коровьим делом — ведь потерь и разочарований в нем не счесть.
Он немного помедлил, а затем добавил:
— Но я, Дрю, все это время наблюдал за тобой. У тебя хорошо получается. Ты умеешь обращаться и с лошадьми, и с коровами. И мои люди в большинстве своем пойдут за тобой в огонь и в воду.
— Но мне это совершенно ни к чему, — отрезал Дрю.
— Пусть так, — согласился Керби. — Но ты способен рисковать.
Дрю испытующе взглянул на приятеля:
— А ты? Ты разве не любишь рисковать?
— Люблю. Но у меня не слишком хорошо получается. У меня сердце рвется пополам, если умирает хоть один теленок. А когда погибает человек… ну, я тогда каждый раз клянусь, что больше никогда не поведу стадо. И не могу сказать, что меня заставляют пускаться на риск только возможные барыши. Мне нравятся бескрайние просторы, особенно в такую ночь, как эта. Посмотрев на звездное небо, Керби вздохнул:
— Но при этом я чувствую себя чертовски одиноким. Двадцать пять лет я пытаюсь свести до минимума риск для погонщиков и скота. Хочу только сам рисковать жизнью. И все же всякий раз, думая о том, что произошло за эти двадцать пять лет, я не уверен, что мое поведение оправданно.
Он повернулся к Дрю и встретил внимательный взгляд шотландца.
— Надеюсь, ты не повторишь моих ошибок. Мне страшно представить, что через двадцать пять лет ты разделишь мою судьбу. Ни жены, ни семьи, ни настоящих друзей. Я бы врагу всего этого не пожелал, не то что другу.
Дрю гадал, что ответить, но Керби вдруг сказал:
— Ну, я думаю, лошади отдохнули.
С этими словами он вскочил в седло и пустил своего жеребца легкой рысью.
Дрю, тронутый откровенным признанием приятеля, с минуту смотрел ему вслед. Его немало смутило, что Керби почему-то свой личный пример распространяет на него, Дрю.
* * *
Впервые Верный вильнул хвостом и лизнул Габриэль в лицо. Это было как бальзам для раненого сердца, но успокоилось оно ненадолго. Девушку уже почти не волновало, рассказал Дрю обо всем Керби или нет. Она видела боль в глазах Дрю и знала, что это она ее причинила.
Вернувшись в лагерь, Габриэль привязала Верного к колесу главного фургона и огляделась в поисках занятия, которое помогло бы удержаться от слез. Затем налила себе кофе, попробовала и выплеснула. Погонщикам бы он понравился. В таком кофе подкова и впрямь не утонет. Девушка потыкала ложкой бобы — вроде бы уже мягкие… Больше делать было нечего. Она бросила на тлеющие угли растопку и села около костра, глядя, как солнце спускается за горизонт.
Раздались шаги, и она увидела Дэмиена. Он присел на корточки у огня, налил себе кофе и, осторожно держа горячую кружку в руках, сказал:
— Джейк говорит, что Керби поехал искать Скотти. Ты не знаешь, что случилось?
Габриэль пожала плечами.
— Дяде Керби нельзя оставаться наедине со Скотти.
Она резко вскинула голову.
— Почему это?
Дэмиен искоса поглядел на Гэйба.
— Всегда что-нибудь происходит, когда он поблизости, — с горечью сказал он.
Габриэль хотела было возразить: мол, да, если Дрю оказывается поблизости, то спасает жизнь людям — однако сочла за лучшее промолчать. Она старалась держаться подальше от таких людей, как Дэмиен.
Он встал.
— Надо немного соснуть. Позови меня, когда они вернутся.
Габриэль кивнула, но теперь ей стало еще тревожней. Дрю один, если не считать Кингсли, в ночной прерии, а вокруг киова и бандиты, нападающие из засады. Она прождала час, надеясь, что Дрю и Керби вот-вот вернутся, сидела у огня и прислушивалась к потрескиванию хвороста и негромкому мычанию коров.
Приплелись еще несколько погонщиков. Они выпили кофе и отправились спать.
Наконец, подбросив еще хвороста, Габриэль направилась к своему фургону. Она приласкала Сэмми, затем влезла под фургон и подманила к себе Верного. Обняв пса, девушка прижалась к его мягкому теплому меху, и зверь терпеливо принял ее объятие. Долго промаявшись без сна, в невеселых раздумьях, Габриэль наконец уснула.* * * На рассвете Дрю проснулся разбитым от усталости. Вернувшись с Керби в лагерь, он отправился в ночной дозор, зная, что все равно не в состоянии заснуть. Швырнув одеяло в главный фургон, он на мгновенье задержался взглядом на груде одеял и меха, привалившейся к заднему правому колесу. Надо работать. Он не должен тратить время на вспышки ярости, лелеять боль в сердце.
Когда все встали, позавтракали и приготовились в путь, Дрю вскочил на лошадь и поехал к берегу. Этим утром предстояло перейти реку вброд. У воды шотландец остановился. В его задачу входило наблюдать за переправой стада. Фургоны должны были пройти первыми. Управлять мулами отрядили Джейка — никто не хотел поручать это трудное дело Шкету.
Река была не очень глубокая, но течение сильное. Джейк легко перевел на другой берег главный фургон и вернулся, чтобы переправить хозяйственный. Дрю видел, как Габриэль отдала ему вожжи и быстро села на козлы, заткнув Верного между собой и Джейком.
Фургон дошел до середины реки и увяз. «Зыбучий песок!» — пронеслось молнией в голове у Дрю, и сердце замерло от страха. Джейк щелкнул кнутом, и мулы подались вперед, но фургон не сдвинулся с места. Джейк опять пустил в ход кнут, мулы снова рванули — и внезапно фургон опрокинулся на бок. Дрю с ужасом увидел, как Габриэль и Верный свалились в реку.
Он забыл о том, что сердит и уязвлен, — помнил только лишь, что она не умеет плавать. Он дал шпоры коню, кинулся в воду — и в тот же миг увидел, как Керби, стоявший на другом берегу, сделал то же самое. Доплыв до опрокинутого фургона, Дрю взмолился, чтобы Габриэль не затянуло под него, и нырнул в грязную воду. Потом вынырнул и огляделся. Пес карабкался на противоположный берег, но Габриэль с ним не было. Затем внизу по течению он углядел в воде темную голову.
— Черт возьми! — ругнулся Дрю и что есть силы поплыл к ней. В тот самый миг, когда ему казалось, что все пропало и течение унесет Габриэль, он увидел, как девушка поднялась из воды и с усилием побрела к берегу.
Шляпы на ней не было, плаща тоже — очевидно, поняв, что они мешают плыть, она сумела освободиться от одежды. Сейчас она, отряхиваясь, стояла на берегу, и мокрая рубашка облепила ее тело, подчеркнув неоспоримо женственный абрис фигуры.
— Черт побери! — снова выругался Дрю, беспомощно взирая на это зрелище.
Пятеро всадников стояли рядом на берегу, потрясенно уставившись на Габриэль. Затем из воды выбрался Керби — и замер как вкопанный, разглядев ее фигуру.
Дрю как бешеный поплыл к берегу, хотя и не знал, чем может ей помочь. Выйдя на берег, он увидел, что Габриэль осознала свое разоблачение и, развернувшись, побрела прочь. Он пошел за ней, на ходу перехватив полный упрека взгляд Кингсли. Зная, что раньше или позже, но придется давать ответ, Дрю решил, что сделает это позже. И направился к Габриэль.
Он поравнялся с ней в сотне шагов от берега, возле небольшой рощицы.
— Габриэль, с тобой все в порядке? — спросил он. Обернувшись, девушка коротко кивнула. Дрю окинул ее взглядом. Она выглядела неплохо, только покашливала и упорно не хотела смотреть на него. Промокшая насквозь, без плаща, она казалась почти обнаженной и очень уязвимой. Она обхватила себя руками — и этот жест еще сильнее подчеркнул ее беспомощность и беззащитность. Дрю хотел бы что-то накинуть на нее — куртку, рубашку, — но ничего не было, и он просто встал рядом.
Они смотрели, как погонщики подняли опрокинувшийся фургон и переправили его на берег. Появилась собака и, отряхнувшись так, что брызги полетели в разные стороны, подошла поближе к Габриэль. Переправили Сэмми с его матушкой. Теленок подбежал прямо к девушке и, легонько балуясь, боднул ее.
Дрю едва не улыбнулся при мысли, что животные Габриэль явно ищут ее одобрения за то, что великолепно справились с переправой. Но тут подъехал Керби, и стало ясно, что он далеко не в благодушном настроении.
Он сразу обратился к Дрю:
— Ты об этом знал?
— Да.
— Это связано с твоим вчерашним поведением?
Дрю промолчал.
— Сукин ты сын, — пробормотал Керби. — Ты, мой друг, решил тайно провезти до Абилены женщину.
А потом гневно обернулся к Габриэль, у которой был вид промокшего под дождем щенка.
— А вы, юная леди, — проворчал он, — должны дать мне объяснение, как только закончится переправа стада.
Он пошел к лошади, затем остановился и снова повернулся к Дрю.
— Оставайся с ней, — поцедил он сквозь зубы. — До конца переправы держитесь около фургонов.
— Да я больше пользы принесу рядом со стадом, — возразил Дрю.
— Вот чертовка! — пробурчал Керби едва слышно. — Как же я мог быть так слеп?
— Она дьявольски хорошая актриса, — сухо посочувствовал Дрю.
— Ладно, а на что еще она способна?
Дрю не понравился двусмысленный блеск во взгляде скотовода. Он понял, что к чему. И, действительно, какой должна быть женщина, отправившаяся на трехмесячный перегон в обществе восемнадцати мужчин!
Вот дьявол! Он как-то об этом прежде не подумал.
— Оставайся с ней, — повторил Керби и поехал к стаду.
Неохотно Дрю последовал за совсем обескураженной Габриэль к хозяйственному фургону. И все же Дрю не мог не признать, что его гнев значительно поутих, сменившись страхом за Габриэль. Сердце у него ушло в пятки, когда девушка упала в воду, — и в пятках оставалось, пока она не выбралась, живая и невредимая, на твердую землю. Он может, конечно, злиться на нее, может досадовать, что она использовала его в своих целях… и он, конечно же, ей не доверяет. И все же Габриэль ему дорога. Он не хочет, чтобы с ней случилась беда. Если бы Габриэль не стало, то часть его души, и, возможно, лучшая часть, погибла бы вместе с ней.
Смущенный не меньше, чем сама Габриэль, Дрю подъехал к главному фургону. Девушка стояла около фургона, выпрямившись во весь рост и вздернув подбородок. Ай да женщина! И вдруг она сказала дрогнувшим голосом — куда только подавалась вся ее бравада!
— Извини…
— За что? За то, что ты едва не утонула?
Габриэль помотала головой.
— Нет, что подвела тебя… поставила в неловкое положение…
Дрю фыркнул.
— И что толку сейчас в твоем извинении?
— Так ведь он твой друг, — просто объяснила она, и в синих глазах заблестели слезы.
— Прежде это тебя не слишком-то трогало.
Губы девушки дрогнули, и Дрю заметил, что она пытается сдержать волнение.
— А сейчас — трогает.
Дрю хотел бы ей верить — но одного желания было мало. Отвернувшись, он стал смотреть, как рабочие загоняют стадо в реку.
Легкий вздох раздался у него за спиной. Он почти воочию видел, как поникли ее плечи. Все разочарования, которые он испытал в жизни, мешали ему повернуться к Габриэль. Прежние предательства навсегда ожесточили его сердце.
— Дрю… — голос ее задрожал.
Господи, как больно, что он не может сейчас просто обнять ее, прижать к себе! Стиснув зубы, Дрю повернулся к ней и взглянул, как он надеялся, холодно и безразлично.
— Я… ты… — запинаясь, начала Габриэль. Глаза ее наполнились слезами.
— И что? — осведомился Дрю ледяным тоном, хотя сердце у него забилось так оглушительно, что, наверное, слышно было и на том берегу. Ему так хотелось поцеловать ее дрожащие губы и прижать ее к себе — мокрую, дрожащую…
— Вчера… — снова начала Габриэль.
Дрю закрыл глаза и снова ощутил тепло ее близости, потаенный жар чистой и сладкой страсти, которой он упивался так недолго… прежде чем с небес его безжалостно швырнули на землю.
Женские пальчики осторожно, моляще коснулись его руки. Как же хотелось ему ответить на зов, опять насладиться ее нежностью… Габриэль подарила ему неизведанное прежде ощущение полноты жизни. Счастье сознавать, что он нужен и желанен.
Дрю открыл глаза и посмотрел на Габриэль. Может, в другой раз он бы и поверил в ее искренность, в отчаянную мольбу, светившуюся в ее глазах. Может быть, он снова поверил бы, что она вправду огорчена и хочет исправить причиненное зло. И он, Дрю Камерон, ей действительно нужен!
— Я тебя не выдам, — отрывисто сказал он. — Я поддержу твою ложь, пока ты сама не поймешь, что ошиблась. Ты этого хочешь?
И пошел прочь, не дожидаясь ответа, не давая ей возможности снова поймать его в ловушку и использовать в корыстных целях.
Дрю еще успел услышать, как девушка прошептала «нет!» и направилась к реке. Краем глаза он заметил, что Верный, опустив хвост, поплелся за ним.* * * Хорек проник в курятник! Наблюдая за переправой, Керби Кингсли исходил яростью. Его терзало глубочайшее разочарование. Мало он кому верил так, как поверил Дрю Камерону. Ему больно было думать, что именно этот человек взял с собой женщину для тайных утех… но другого объяснения присутствию женщины в лагере он не находил.
Но это же глупо! Тайно взять на перегон девку! Это же так не похоже на Дрю Камерона. Этот человек был редкостно, даже как-то болезненно честен, и поэтому Керби во всем обвинял женщину. Что за чертовщина такая, «Гэйб Льюис»? Если она не подружка Камерона, то зачем оказалась здесь? А может, она имеет отношение к тем двум засадам? Керби так и не смог отделаться от неприятной мысли, что обе засады как-то связаны с тем его давним преступлением… но сейчас об этом нельзя думать. Надо переправить через реку стадо в десять тысяч голов.
Бросившись за молодой нетелью, которую понесло течением, Керби решил, что этот перегон проклят с самого начала, — и теперь он знал почему.* * * Габриэль весь день пекла пироги и булки и варила бобы с приправами, как учил ее Джед. Она вытащила одеяла из хозяйственного фургона, расстелила их, чтобы просушить, а затем стала проверять наличие припасов. И между делом все время наблюдала за тем, чтобы в котелках было достаточно кофе для погонщиков, которые весь день подъезжали, чтобы опрокинуть кружку.
Короче говоря, она старалась быть незаменимой. Ей не хотелось покидать перегон — и не только потому, что она жаждала справедливости.
Габриэль, наверное, все бы отдала, только бы Дрю снова ей поверил. Она, правда, мало на это надеялась и только молилась, чтобы шотландец ее не возненавидел. Если она уйдет с перегона, то больше никогда не увидит Дрю Камерона, и у него останется о ней самое скверное мнение. Эта мысль была совершенно нестерпимой.
Что, если прямо сейчас обо всем рассказать Кингсли, выложить ему все свои подозрения? Но что будет, если он и вправду убийца? Габриэль прекрасно знала, что Кингсли и его племянники, которые, безусловно, поддерживают его во всем, отменные стрелки. Они постараются заткнуть рот и Дрю, не только ей. Дрю не справится со всеми тремя.
С другой стороны, если она прилюдно обвинит Кингсли в убийстве, но он окажется невиновен, Дрю ей этого ни за что не простит.
Да, положение безвыходное. Что бы ни предприняла Габриэль, Дрю она все равно потеряет. И, возможно, свою жизнь — тоже.
А она отчаянно не хотела умирать. Пустившись в это путешествие, она не дорожила ничем, у нее была одна-единственная цель — свести счеты с человеком, который убил ее отца. Но, как девушка и призналась Дрю, многое в ней самой за эту дорогу изменилось. Она больше не чувствовала себя одинокой. Здесь, во время перегона, она нашла свое место в жизни, свое дело. Ей надо было кормить мужчин и животных, она была им нужна. И если бы Дрю только позволил ей так думать — она нашла и мужчину, который, столь же отчаянно нуждался в любви, как она сама.
Сейчас этот мужчина стоял на высоком берегу реки, молчаливый и одинокий. Поглядывая на него издали, Габриэль пыталась представить, о чем он думает, глядя на кипевшую вокруг работу, от которой был отстранен. Его последние слова были исполнены такой горечи…
Нет, Габриэль не хотела, чтобы Дрю из-за нее тоже лгал, губил свою честную и цельную душу.
Не желала, чтобы он разрывался между любовью и дружбой.
Габриэль знала, что такое верность, — она сама была нежно привязана к родителям. Переезжая вместе с ними из города в город, из театра в театр, она редко успевала обзавестись друзьями. В эти несколько недель она поняла, что глубоко и нежно предана Дрю. И потому ни за что не должна его подвести. Ничто другое — ни месть, ни справедливость — теперь не значило для нее так много, как Дрю Камерон.
Весь день Габриэль терпеливо сносила испытующие взгляды погонщиков, которые подходили за кофе или ломтем хлеба, прежде чем снова вернуться на берег реки. Эти взгляды ее не беспокоили — бывало и похуже. И к тому же она радовалась от души, избавившись наконец от душного грязного плаща и потрепанной шляпы. Одежда на ней просохла, волосы, чуть отросшие, легли шапкой тугих завитков, и Габриэль расчесала их, чувствуя себя легко и свободно.
Когда она приготовила ужин, испекла достаточно пирогов на следующие день-два и больше нечем было себя занять, Габриэль стряхнула муку с ладоней и тоже пошла на берег реки — смотреть, как переправляют остатки стада. К тому времени, как переправа закончилась и стадо уже паслось в полумиле от лагеря, на прерию пали сумерки и небо зловеще побагровело.
Внезапно Габриэль ощутила, что сзади кто-то стоит, — и круто обернулась. Над ней возвышался Кингсли, небритый и взмокший от пота, с холодными безжалостными глазами. Сейчас он как две капли воды походил на наемного убийцу.
— Я требую объяснений, — сказал он. — Ты здесь явно не потому, что нуждаешься в работе, — он окинул девушку оценивающим, почти оскорбительным взглядом. — В любом салуне ты легко бы нашла себе непыльную работенку.
Габриэль сама это знала — одно время она пела и в салуне, но признаться в этом Кингсли была еще не готова. Кроме того, ему ведь безразлично, чем она занимается, — он предпочитает верить в худшее. Краем глаза девушка заметила, что и Дрю направился к ним.
Керби жестом велел ему остановиться.
— Это Скотти привез тебя сюда, чтобы ты согревала ему постель?
Габриэль широко раскрыла глаза. Что за нелепость — решить, будто она нанялась на перегон ради мужчины? Вот уж этого обвинения она никак не ожидала!
— Нет! — воскликнула девушка. — Дрю даже не знал ничего, пока…
— Ну-ну?
— Пока мы не поехали в Уиллоу-Спрингс. Я тогда тоже упала в воду, — с вызовом прибавила она, лихорадочно прикидывая, насколько откровенной можно быть с Кингсли.
— Значит, несколько недель, — с сердцем проворчал Кингсли. — Он знал об этом несколько недель — и скрывал от меня. Он не имел на это права!
Раскаяние охватило Габриэль. Это она не имела права втягивать Дрю в свои делишки!
— Я ему рассказала, что меня преследует, что моя жизнь в опасности. Я умоляла его никому об этом не рассказывать, потому что вы тогда уволили бы меня.
— Что верно, то верно, — сказал Кингсли и ненадолго смолк. — Это правда, что тебя преследуют?
— Да. Кто-то хочет меня убить.
Кингсли немного помолчал и заметил, словно размышляя вслух:
— Что же, Скотти у нас парень галантный…
— Он хотел вам рассказать. И еще хотел, чтобы я сама вам обо всем рассказала. Только я заставила его пообещать, что он будет молчать.
Яростный взгляд Кингсли, казалось, пронзал ее насквозь.
— На перегоне скота женщине не место!
— Но мне больше некуда было податься, — с отчаянием в голосе ответила Габриэль.
— А к шерифу ты обращалась?
Габриэль не могла признаться ему, что обращалась и, по сути дела, обвинила его, Кингсли.
— Он не захотел мне помочь. — Может, потому, что ты сама нарушила закон?
В голосе его внезапно прозвучало сочувствие, очень ее удивившее. Да и весь разговор на редкость странный. Габриэль ожидала, что на нее посыплется град обвинений, подозрений, угроз — все, что мог сказать или подумать человек, способный на убийство. Вместо этого в сердитых глазах Кингсли уже зажглись дружелюбные огоньки.
Девушка с трудом сглотнула. Она почти решилась выложить Кингсли всю правду, бросить ему в лицо свои подозрения… но он не задавал никаких каверзных вопросов, и все, что она ему рассказала, было чистейшей правдой.
— Можно мне остаться? — спросила Габриэль, Он заколебался, снова окинул ее оценивающим взглядом, а затем просто кивнул.
— Оставайся, пока я не подыщу настоящего повара, — а там посмотрим.
И вдруг улыбнулся — широко и на редкость обаятельно.
— Бедный околдованный Дрю! — пробормотал он и пошел прочь, оставив Габриэль в совершеннейшем недоумении.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Шотландец в Америке - Поттер Патриция

Разделы:
Пролог1.2.3.4.5.6.7.8.9.10.11.12.13.14.15.16.17.18.19.20.21.22.23.24.

Ваши комментарии
к роману Шотландец в Америке - Поттер Патриция



Интелесный читала с удовольствием!
Шотландец в Америке - Поттер Патрициянастя
10.12.2012, 20.22





всегда поражалась тому, какой странный выбор делает женское сердце. вот и здесь: ГГ - заядлый игрок, картежник, повеса каких свет не видывал... и в то же время истинный джентльмен, обедневший граф, с чуткой и доброй душой... как Она умудрилась это разглядеть? поразительно. роман завершает трилогию ("договор с дьяволом", "шотландская наследница" и собственно "шотландец в Америке"). понравились все три книги, но если не охота читать их, то эта как отдельный роман тоже заслуживает Вашего времени.
Шотландец в Америке - Поттер ПатрицияОльга
28.05.2013, 12.00





Ольга высоко оценила роман и я присоединяюсь к ней. Медициной доказано, что в лобных долях головного мозга существует центр совести. Но 10% человечества такового изначально не имеют. Неслучайно, что и число богатых составляет те же 10%.. Это доказывает, что с совестью состояние не наживешь. Человек с совестью может совершить преступление, но совесть его заест. Это и показано в романе.
Шотландец в Америке - Поттер ПатрицияВ.З.,66л.
28.04.2014, 10.20








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100