Читать онлайн Серебряная леди, автора - Поттер Патриция, Раздел - Глава первая в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Серебряная леди - Поттер Патриция бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.19 (Голосов: 114)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Серебряная леди - Поттер Патриция - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Серебряная леди - Поттер Патриция - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Поттер Патриция

Серебряная леди

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава первая

Громкий стук и глухие удары…
Реакция Кэт была мгновенной: она скользнула рукой под подушку и выхватила дерринджер, с которым не расставалась и ночью. Женщина буквально захлебывалась ужасом, но постаралась взять себя в руки.
За последние годы в ее жизни изменилось многое. Очень многое. Но страх остался. Громкий шум по ночам возвращал ее в кошмар прежней жизни, когда мужчины, тяжело протопав по коридору, колотили в двери. Прошло несколько лет, и они стали колотить в ее дверь. Стучали в дверь и врывались в комнату.
Стряхнув остатки сна, женщина осознала, что ночь прошла. Светало. Шум, разбудивший ее, доносился откуда-то с улицы, извне; ее жилище оставалось по-прежнему в безопасности.
Она, Каталина Хилльярд, была хозяйкой и царицей салуна «Серебряная леди», а ее личные апартаменты располагались над помещением салуна.
Кэт осторожно положила пистолетик на место и поднялась с постели. Она медленно подошла к окну, отбросила нежно-зеленую занавеску и выглянула на улицу с намерением определить причину шума, разбудившего ее.
Сан-Франциско был хриплым, нахрапистым городом, раем для нуворишей и безрассудных авантюристов.
Город людей с темным прошлым, таких, как она. Неспокойный город. Строящийся и перестраивающийся город.
Шум, доносившийся с улицы, был не обычный, странный, привлекающий внимание.
Окно, как всегда, было распахнуто. Каталина любила бодрящую свежесть ветра, прилетавшего с залива, так не похожую на удушливое, затхлое тепло Натчеса-под-Холмом и множество других городишек, расположенных по берегам Миссисипи.
До слуха женщины вновь донесся громкий звук удара, и в рассветной дымке она различила источник шума: деревянная вывеска на доме, расположенном наискосок через дорогу. Один конец вывески сорвался с гвоздя и, раскачиваясь, ударял по стене дома. На вывеске с трудом можно было прочитать: «Славная дыра»; но одна буква потускнела и была почти не видна, и убожество надписи только подчеркивало позор и бесчестье, постигшее это заведение.
Жалкий вид салуна несколько оживил женщину. Каталина никогда бы не призналась, что приложила руку к тому, чтобы салун пришел в его нынешнее убогое состояние. Но именно она последовательно способствовала краху одного за другим четырех владельцев салуна и знала, что будет продолжать вставлять палки в колеса всякому, кто вознамерится возродить заведение и его былую известность. Пытаясь наладить дело, бывшие владельцы испробовали все возможные способы привлечения публики, включая дешевое разбавленное виски и проституток, но как раз это и ненавидела Каталина Хилльярд больше всего на свете, и она последовательно разорила всех четверых. Победа была сокрушительной, и в течение последних двух лет никто не пытался открыть салун вновь. Брошенное здание разваливалось на глазах; большую часть вывезли в уплату долга последнего владельца; полуразвалившееся строение служило случайным приютом всякому отребью: людям и животным.
Немногое осталось внутри некогда прочных стен: ужасающе длинная стойка бара да расстроенное пианино, слишком громоздкое, чтобы его вывезли. Каталина даже не знала, кому сейчас принадлежит салун, хотя краем уха слышала, что один из кредиторов прежнего владельца взял помещение в уплату карточного долга.
Но если он попытается открыть салун, она поступит с ним так же, как поступала с прежними владельцами, Грохот вывески об угол дома как бы подтвердил ее намерения. Ни один человек, если он пребывает в здравом уме, не станет пробовать в пятый раз. Каждый житель Сан-Франциско знал поучительную и печальную историю крушения «Славной дыры».
С этой счастливой, убаюкивающей бдительность мыслью Кэт отошла от окна, потряхивая густой гривой темных волос. Вчера она была слишком утомлена, чтобы расчесать волосы на ночь, так что утром придется изрядно потрудиться, чтобы привести голову в порядок.
Женщина зажгла масляную лампу и критически взглянула на себя в зеркало. Кожа все еще сохраняла гладкость и упругость, глаза — ярко-зеленые. Слава Богу, на лице еще не было морщин, несмотря на бессонные ночи и напряженную работу. Каталине Хилльярд было тридцать семь, может быть тридцать восемь: она не знала ни точной даты, ни даже года рождения. Кэт знала, что была красива. В прошлом ее лицо и фигура были ее проклятием. Надо признаться, что и своим успехом «Серебряная леди» была обязана красоте своей хозяйки. Это была красота «на расстоянии». Вне досягаемости. Каталина Хилльярд оставалась недоступной одинаково для всех. Ее называли Ледяной Королевой, и это ей очень нравилось. Имя было частью имиджа, который она усердно создавала. Пройдет еще несколько лет, и ей не придется беспокоиться ни о своей внешности, ни о своем имидже, потому что у нее будет достаточно денег, чтобы исполнить любые свои причуды. Каталина мечтала о том времени, когда сможет, накопив капитал и закончив дела, переселиться в провинцию, поближе к морю, где бы ее никто не знал и она бы чувствовала себя в безопасности. Еще несколько лет. Несколько лет ей надо продержаться без конкурентов.
Вновь раздался грохот вывески. На этот раз звук удара обрадовал женщину. Он означал, что она победила, а ее соперник повержен. И Кэт решила, что этот звук ей по сердцу.
* * *
Адвокат взирал на Марша Кантона так, как будто столкнулся с прокаженным. Или слабоумным.
Самого Марша нисколько не заботило, какие чувства он вызывал у юриста. Но, видимо, в том деле, о котором он намеревался проконсультироваться, было что-то «не то».
Марш окинул адвоката взглядом, который подавлял большинство мужчин. Это возымело свое действие, хотя совсем не в такой степени, как рассчитывал Марш. Следовало признать, что адвоката Дэйвида Шулера Скотта голыми руками не возьмешь и взглядом не запугаешь.
Этого адвоката рекомендовал Маршу владелец отеля, в котором Кантон остановился, по имени Квинн Девро. О Скотте Девро поведал, что он редкость, какой в Сан-Франциско может по праву считаться честный адвокат.
Сейчас Марш припомнил, что Девро посмотрел на него несколько странно, когда он впервые упомянул «Славную дыру».
— Что вы собираетесь делать с ней? — спросил Скотт.
— Стать ее владельцем, — терпеливо объяснил Марш. Глаза его сузились. — Это ведь вполне законное дело, не так ли?
— О да. Представляется, что это вполне законно. Но почему бы вам не попробовать продать ее? Здание вполне могло бы сгодиться под… — адвокат не договорил. На что, к черту, может сгодиться это здание, если через улицу наискосок находится салун «Серебряная леди»? Ни школа, ни частный дом, ни даже магазин не смогут поместиться в нем. Порядочные женщины не жалуют этот район.
— Здание могло бы сгодиться под салун, — закончил за Скотта Марш.
Дэйвид Скотт подался в сторону своего нового клиента. За короткое время он уже не один раз вывел адвоката из равновесия. Его новый знакомый назвался Мартом Кантоном, нечто в памяти адвоката отозвалось на это имя, но он не мог точно вспомнить что. Но то, что от клиента исходило дыхание беды, Дэйвид Скотт чувствовал определенно. Беды и опасности. Первым побуждением Скотта было отказать Маршу Кантону в услугах, но его рекомендовал Квинн Девро, старинный и очень солидный клиент, которому Дэйвид Скотт был обязан.
— Думаю, мне нужно предупредить вас, мистер Кантон, что четверо владельцев «Славной дыры» разорились один за другим.
Марш Кантон пожал плечами:
— Интересно почему?
— Некая леди напротив не переносит конкурентов, — ответил Дэйвид.
— Леди?
— Каталина Хилльярд. Ее называют Ледяной Королевой Сан-Франциско. Она владеет и управляет салуном «Серебряная леди».
— Женщина владеет и распоряжается салуном?
— Да, черт возьми, — ответил Дэйвид, довольный уже тем, что ему удалось заставить удивиться бесстрастного мужчину напротив. — Очень красивая. И очень решительная.
— А каким образом она избавляется от конкурентов?
— По-разному. Например, владельцу салуна наносят неожиданный визит из полиции, а потом предъявляют обвинение в нарушении общественного порядка, в продаже разбавленного виски, в нечестной карточной игре.
— Все эти обвинения соответствовали действительности?
— Я думаю, некоторые — да.
— Я не собираюсь допускать, чтобы меня обвинили в чем-то подобном.
Дэйвид судорожно проглотил слюну. Он подозревал, что, если Каталине не удастся выжить его клиента законными методами, она прибегнет к незаконным.
— Дом находится в плачевном состоянии, — искал убедительные доводы Дэйвид, пытаясь отговорить Марша.
— Я отремонтирую его, — парировал Кантон.
— На это понадобится уйма денег.
— У меня есть деньги.
Расстроенный тем, что клиент не принимает его доводы во внимание, Дэйвид вздохнул. Кантон был одет не модно, но одежда была сделана добротно и известными фирмами. И привлекающая внимание. Марш был весь в черном. Рубашка, брюки, куртка, ремень и даже чехол для оружия. Эти, последние, аксессуары особенно привлекали внимание: в Сан-Франциско, где оружие было такой же необходимой принадлежностью костюма, как ботинки, теперь оно становилось редкостью. Темные глаза Марша и волосы цвета эбенового дерева были в одной гамме с его одеждой; что касается взгляда… это был очень необычный взгляд. Дэйвид никогда не встречал глаз, которые бы ничего не добавляли к внешности своего обладателя; глаза Марша не предавали своего хозяина: они были как затемненное стекло; пронзая других, они не пропускали внутрь ни одного нескромного постороннего взгляда.
— Но почему, мистер Кантон?
Марш изогнул бровь.
— Что — почему?
— Почему вы так настаиваете на «Славной дыре»?
— Я выиграл ее.
— Вы выиграли больше неприятности.
Дэйвид ни на секунду в этом не сомневался. Неприятности бывают разные… А он был знаком с Каталиной Хилльярд.
— «Славная дыра» — не единственный салун в городе. Есть другие. И можно стать владельцем другого заведения.
Марш и сам не знал, почему «Славная дыра» стала настолько важной для него, но это так. Он думал о салуне на протяжении всего пути из Колорадо. Может быть, это был его шанс сложить оружие. Салун стал для него наваждением, он даже не мог понять почему. О себе он знал, что, если он принял решение, изменить, его не удастся никому. Сейчас он был полностью поглощен идеей стать владельцем «Славной дыры». Ничего этого он не сказал Дэйвиду Скотту. Он просто произнес твердое «нет».
— Что вы собираетесь делать с салуном? — не унимался адвокат.
Марш пожал плечами:
— Азартные игры. Виски. Что еще может быть в салуне?
— У вас есть опыт в подобных делах?
Марш кивнул.
— Вы даже не представляете себе, какой легкомысленный поступок вы совершаете, — слегка улыбаясь, произнес Скотт, думая про себя, что одни глаза Марша Кантона отпугнут большинство посетителей. Не говоря уже о своеобразной мужской грации, с которой он носил оружие, грации, которая является следствием хорошего знакомства и обращения со смертоносным инструментом.
Губы Марша дрогнули в намеке на улыбку. «Как мало в ней тепла», — подумал Дэйвид.
— Именно поэтому мне нужен человек, который мог бы меня представить здешнему обществу и прикрыть в случае необходимости. Я рассчитываю на вас.
Последнее было произнесено с неохотой. Дэйвиду не составило большого труда заметить, что Марш не любил обращаться за помощью. И впервые за время их общения адвокат испытал теплое чувство к своему клиенту. Это говорило о внутренней честности и об осознании пределов своих возможностей. Дэйвид ответил весьма уклончиво и в свою очередь поинтересовался:
— А почему бы вам не взглянуть на салун прежде, чем вы примете окончательное решение?
— В этом нет необходимости.
Скотт покачал головой.
— Я палец о палец не ударю в этом деле, пока вы лично не осмотрите «Славную дыру».
Марш поднялся, смерил Дэйвида пристальным взглядом, как будто снимал размер для гроба, и неожиданно кивнул:
— Я еще вернусь.
Адвокат, не дыша, следил, как Марш повернулся, покинул офис, и только тогда перевел дыхание. Совершенно ясно, что после того как Кантон увидит, в каком состоянии находится салун, он не вернется.
Тем не менее, подумал Дэйвид, Марш Кантон любопытный клиент. Весьма любопытный… Вызов Каталине Хилльярд… Неожиданно Дэйвид усмехнулся. Его клиент был похож на других, кто пытался превратить «Славную дыру» в доходное местечко. Подумав еще, Скотт пришел к выводу, что у Марша Кантона было много общего с Каталиной Хилльярд. Любой мул мог бы гордиться железным упрямством, которого, судя по всему, было вдоволь и у Марша Кантона, и у мисс Хилльярд.
А их глаза…
Его неожиданно осенило: у Марша и Каталины было одинаковое выражение глаз: осторожность и отчужденность, предупреждение, чтобы не приближались слишком близко. Привлекательность Каталины складывалась из многих черт и черточек, не последней из которых была и эта «не тронь меня» манера поведения, одновременно вызывающая и чарующая.
Дэйвид Шулер Скотт облокотился на стол и вздохнул. На лице его застыло задумчивое выражение.
* * *
Маршу было достаточно бросить беглый взгляд на «Славную дыру», чтобы понять нежелание адвоката продолжать это дело.
Деревянная вывеска, болтавшаяся на одном гвозде, с грохотом ударяла по стене. Марш стоял и смотрел как вкопанный, вспоминая то, что случилось пятнадцать лет назад. Глухие удары, совсем как эти, свидетельствующие о бедности и запустении…
Раздался крик, и Марш очнулся: он стоял посреди улицы, мешая коляскам и экипажам. Кантон поспешил перейти деревянный тротуар, вынуждая сквернословящего извозчика попридержать лошадей. Слово «опасность» было пустым словом для Марша. Ему был неведом страх смерти. Он испытывал отвращение к некоторым способам ухода из жизни.
С того места, где он стоял, Марш вполне мог дотянуться до уродливой вывески, что он и сделал. Кантон напрягся и рванул вывеску. И подумал, что кто-то также, как он сейчас, вырвал из его жизни нечто существенное, важное, без чего само существование лишено смысла.
И он направился к салуну. От входных дверей высотой около четырех дюймов осталась лишь одна створка, да и та болталась на верхней петле. Марш уперся было во вторые, целые двери, но обнаружил, что замка нет. Двери легко поддались, и он вошел внутрь.
Неожиданно Кантон услышал глухое рычание. Собака — если это существо можно было назвать собакой — поднялась ему навстречу с места, где, очевидно, привыкла спать. Уродливее животного, он, кажется, в жизни не видел.
Марш взглянул на выбитое окно, предполагая, что именно таким путем в салун попадала собака. Животное было довольно крупным; костистые бока были покрыты рубцами; породу, к которой мог бы принадлежать этот экземпляр собачьего мира, установить было невозможно; под слоем грязи угадывалась шерсть цвета соли с перцем. Единственное, что у собаки было в порядке, так это зубы, которые обнажились в угрожающем оскале. Напружинившись, как для атаки, животное предостерегающе рычало. Марш обратился к нему ровно и предупредительно:
— Не бойся, я не причиню тебе вреда, — он разговаривал с собакой, как с человеком, — если ты пообещаешь мне то же.
Животное успокоилось, слегка расслабилось, и грозный рык перешел в предупреждающий оскал.
Марш сделал еще несколько шагов внутрь. В огромном зале находились только пианино и стойка бара. Кантон вспомнил о другом пианино, из своего прошлого, и взглянул на руки. Когда-то эти руки извлекали из инструмента волшебные звуки, а потом с еще большим талантом сеяли смерть. Марш подошел к заброшенному и изуродованному инструменту, дотронулся до клавиши слоновой кости и услышал мрачный стон. Звук расстроенного инструмента причинил Кантону жестокое страдание. Пианино звучало в унисон с его растерзанной душой.
Марш тряхнул головой, отгоняя болезненные мысли. Он давно продал душу и сердце. Теперь в нем не осталось даже намека на милосердие или благородство. Им руководило только стремление выжить, а делать это с годами становилось все труднее.
Марш Кантон был разбит и опустошен, как этот салун. Наверное, они подходили друг другу.
Марш ухмыльнулся, посмотрев на собаку: к миру они относились одинаково. У этого пса много здравого смысла, подумал он, предпринимая более детальный осмотр своей собственности.
Окна были разбиты, краска на стенах облупилась, в помещении стоял неистребимый запах, какой оставляют после себя непрошеные гости. Марш прислонился к стене, вынул из кармана длинную, тонкую сигару, прикурил и продолжил изучение внутреннего убранства салуна при свете огонька, отражающегося от осколков стекла.
Он солгал адвокату. Не в буквальном смысле. Но в том, что он говорил, были двусмысленность и недосказанность. Он сказал, что у него есть деньги. Да, есть. Но немного. Ему хорошо платили за работу, но его личные привычки и прихоти всегда были дорогостоящими, а смысла копить деньги он не видел. Бог свидетель, у него не было ни одной живой души, кому бы он мог завещать состояние. Поэтому он всегда останавливался в лучших отелях, заказывал дорогие блюда и изысканные вина. Кроме того, он баловался азартными играми, часто не заботясь о том, выиграет ли он или проиграет. Просто убивал время. Или «выжимал» информацию из нужного человека.
Марш уперся взглядом в то, что осталось от зеркала на стене. Не много. Пара кусочков стекла, годных только на то, чтобы отразить кусок его черной куртки.
Кусочки стекла с острыми зазубринами… похожие на те, что он нашел на обуглившихся руинах своего дома…
Перед глазами у него все закружилось, и Марш уперся рукой в стену, чтобы не упасть.
* * *
Он направил свою лошадь по широкой дороге, ведущей к особняку, к «Зарослям роз». Он и его лошадь были измождены и едва переставляли ноги. Животное служило ему верой и правдой, и будь он проклят, если решится убить его из-за своего страстного желания попасть поскорее домой.
Марш поборол нетерпение и подтачивающий его страх. В этой части Джорджии ему встретилось слишком много подожженных и брошенных плантаций, чтобы он не беспокоился о том, что ждет его впереди. Когда он сражался в Вирджинии, до него доходили слухи о жестокостях, творимых армией Шермана во время броска к морю и последующей оккупации, но то, что предстало его взору в реальности, превзошло все, что он мог вообразить.
Война развеяла почти все юношеские иллюзии; но ему удалось сохранить незапятнанными воспоминания о доме, мягкой траве, плодородных полях. Лучше всего он помнил мягкость и нежность матери и сестры. Его отец и брат — оба — были убиты в первые дни войны. Дальний родственник, кузен, взял на себя труд позаботиться о хозяйстве. И несмотря на то, что Марш в течение года не получил ни одной весточки от матери и сестры, он заставлял себя думать, что это оттого, что между ними находится армия северян.
Дорога сделала последний поворот к дому, он в нетерпении вгляделся вдаль и замер как вкопанный. На том месте, где некогда стоял особняк, уродливо торчали кверху остатки двух из шести печей обгоревшего дома.
Зловещее молчание царило там, где некогда было шумно и людно. Птицам негде было вить гнезда. Даже ветру не за что было зацепиться. Старинная дубовая аллея, ведущая к дому, была срублена, а деревья пущены на костры, вокруг которых, очевидно, грелись завоеватели.
От большого количества хозяйственных построек, когда-то окружавших господский двор — двух амбаров, конюшен и домиков рабов, — осталось лишь полуразрушенное жилище рабов, дверь его можно было с легкостью выбить ударом ноги. Она болталась на единственной петле, периодически ударяя в уцелевшую стену дома. Одинокий, глухой звук удара лишь подчеркивал безмолвие, царившее над руинами былого великолепия; убогость и заброшенность, поселившиеся на месте достатка.
Сад с разбитыми в нем клумбами, который лелеяла его мама, зарос сорняками; лишь несколько розовых кустов упрямо пробивались к свету. Некогда плодородные поля тоже поросли сорняками.
Марш медленно направился к небольшому фамильному кладбищу, где под сенью чудом уцелевшего дерева покоились его предки. На фоне величественных каменных надгробий странно выделялись два простых деревянных креста.
Салли Кантон и Мелисса Кантон. Под именами обеих женщин была начертана дата смерти: июнь 1864.
Марш Кантон, командир партизанского соединения, ветеран всех самых опасных сражений этой братоубийственной четырехлетней войны, молча стоял перед могилами матери и сестры и чувствовал, как слезы подступают к глазам. Он даже не сознавал, что плачет, пока на руку ему не упала горячая влага. И в этот момент душа его умерла.
Тогда ему было двадцать пять.
И он покинул пепелище, оставленное ему в наследство, и ушел, чтобы никогда не возвращаться на место своего беспечного благоденствия. И не вернулся даже тогда, когда выяснил, что произошло в том роковом июне.
Марш тряхнул головой, прогоняя наваждение. Однажды он ушел от разрухи. Ему следует поступить так и сейчас. Он еще раз обвел взглядом то, что осталось от салуна. Почему это место так притягивало его? Почему он так настойчиво желал получить то, что, в этом он мог поклясться, не имело для него ровно никакого значения — свой дом?
Проклятая скомканная бумажка, документ, была неким знаком, указанием на начало чего-то нового.
Начало? Больше похоже на финал, подумал Марш, мысленно подсчитав сумму, необходимую для восстановления салуна. На это уйдет все, что у него есть.
Он еще может уехать отсюда.
И что дальше? Брать следующий кровавый заказ? Снова убивать? Боже! Для него убийства стали совершенно обыденным делом. На службе у последнего хозяина он убил двух мужчин. Одного, защищаясь, когда тот угрожал Маршу. Второй совершил убийство ребенка. Смерть обоих была заслуженной. Но когда Кантон покинул город, где это случилось, он испытал внутреннее замешательство и угрызение совести, которой у него не было. Ничего подобного раньше с ним не случалось. Сейчас, в момент ослепляющего самоанализа, Марш понял, что давно ищет возможность личного спасения.
Ледяная Королева. Женщина — владелица салуна. Очевидно, она приложила руку, чтобы создать дурную славу заведению, хозяином которого становился он. Это был вызов.
Ну что ж. Может быть именно это ему и надо, чтобы почувствовать себя снова живым.
Черт! Что-то он расчувствовался. Все это дело выеденного яйца не стоит. Не нужно ему это заведение, особенно если оно пробуждает воспоминания, которые лучше не бередить.
Марш бросил окурок на пол и раздавил его носком ботинка.
А сейчас ему надо выпить. Очень надо.
И почему бы не заглянуть в бар напротив? Осколок зеркала на стене отразил его свирепый, волчий оскал. Марш расстегнул куртку из плотной теплой шерсти и медленно направился через улицу в салун «Серебряная леди».




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Серебряная леди - Поттер Патриция



книга на один раз-хотя интрига присутствует.для меня еще плюс-тихас,каубои
Серебряная леди - Поттер Патрициявика
19.02.2012, 7.12





Мне книга очень понравилась. Интересные герои со сложной судьбой. Сюжет не стоит на месте. А самое главное (для меня) книга не «сопливая».
Серебряная леди - Поттер ПатрицияЕлена
24.05.2012, 9.39





Первая книга из серии мне больше понравилась,хотя и эта не лишена сложных судеб и изменений в ГГ. Второй раз перечитывать не буду,но потраченного времени не жалко.
Серебряная леди - Поттер ПатрицияТАНЮШКА
17.10.2012, 13.17





сюжет интересен тем, что обычно, когда ГГ - наемник, убийца-профессионал, то Она какая-нибудь библиотекарь, учительница или что-то в этом духе, а в этом романе героиня - владелица салуна, тоже вдоволь хлебнувшая в жизни. их противостояние весьма любопытно. стОящая вещь, читайте, дамы, и наслаждайтесь.
Серебряная леди - Поттер ПатрицияОльга
29.05.2013, 19.00





замечательно! захватывает и держит в напряжении. временами ощущается такой накал страстей, как-будто читаете что-то из всемирно известного, "унесенные ветром", например. не банальные сопли, и это радует.
Серебряная леди - Поттер Патрицияallika
30.05.2013, 2.02





замечательно! захватывает и держит в напряжении. временами ощущается такой накал страстей, как-будто читаете что-то из всемирно известного, "унесенные ветром", например. не банальные сопли, и это радует.
Серебряная леди - Поттер Патрицияallika
30.05.2013, 2.02





Самое начало, и уже такой дикий переводческий ляп: "Меня зовут Кантон" - "Это первое или последнее имя?" Где эта переводчица учила английский???? Ведь элементарно: "Это ваше имя или фамилия?".
Серебряная леди - Поттер ПатрицияЛюблю умничать, что поделать...
7.08.2013, 19.48





Мне понравился роман, увлекательный, без соплей и занудства. Легко читается, а главное с интересом. Советую.
Серебряная леди - Поттер ПатрицияАсем
15.08.2013, 20.54





сюжет интересен 10 б
Серебряная леди - Поттер Патрициятая
11.11.2013, 21.31





Роман иллюстрирует слова известной песни: " Вот и встретились два одиночества". Мне нравится читать, как двое побитых жизнью людей соединяются и создают семью.
Серебряная леди - Поттер ПатрицияВ.З.,66л.
19.02.2014, 12.08





Очень хороший роман (как и все в этого автора)Оценка-9
Серебряная леди - Поттер ПатрицияОльга)
31.05.2014, 19.54





Нормальная книга. Персонажи и история интересные. Но как и к другим книгам автора возвращаться и перечитывать не хочеться. 8 балов. Не худший вариант провести вечер за чтением этой книги.
Серебряная леди - Поттер ПатрицияОля
11.03.2016, 16.40








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100