Читать онлайн Радуга, автора - Поттер Патриция, Раздел - ГЛАВА 16 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Радуга - Поттер Патриция бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.42 (Голосов: 52)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Радуга - Поттер Патриция - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Радуга - Поттер Патриция - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Поттер Патриция

Радуга

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 16

Выйдя из каюты, Квинн помедлил; он не хотел уходить, но понимал, что в такой момент правильнее было бы оставить Мередит одну. Да и сам он был озадачен не меньше нее. Ему самому требовалось время, чтобы разобраться в своих мыслях, хотя он подозревал, что ему будет не по силам это сделать.
Мередит затронула ту часть его души, которую он считал давно мертвой. И тем не менее в его жизни для нее не было места.
Изо дня в день он жил, рискуя, никогда не зная, что встретит его за следующим поворотом. И до сего дня он и не хотел знать, что там. Жизнь имела обыкновение вмешиваться в самые тщательно разработанные планы.
Он, отвечая за свою собственную жизнь и за жизнь тех, кому он помогал, жизнью другого человека жертвовать не мог. Из-за него и так пострадали слишком многие.
Совсем другое дело Кэм. Кэм рисковал так же, как и он сам, такая же ненависть владела его сердцем, и он так же нуждался в каком-нибудь деле, которое помогло бы ему от нее избавиться. Поступать по-другому значило лишь погибнуть по другим причинам. Но Мередит? Как он мог подвергнуть ее опасности?
А он сам? Он сомневался, сможет ли когда-нибудь испытывать привязанность к другому человеку. Даже между ним и Кэмом был барьер, несмотря на то, что их очень сблизила общая цель и общая опасность. Отчасти их разделяло то, думал Квинн, что Кэм никогда полностью не доверится белому человеку. Но отчасти Квинн и сам был в этом виноват Он боялся, что больше не сможет вынести боль, которую он испытал, когда умер Терренс. Даже вспоминая об этом, он чувствовал себя так, словно с него сдирают кожу, открывая старые раны, которые мучили его так же сильно, как и пять лет назад.
Он посмотрел на замок и, поискав в кармане ключ, понял, что оставил его в каюте. Он не мог заставить себя вернуться — тогда ему пришлось бы предложить Мередит Ситон больше, чем он осмеливался. А потом — куда она пойдет? Они находились посреди реки. Только завтра они прибудут в Натчез.
Господи, как же он запутал свое дело! Совершенно безнадежно запутал! Он подумал о Мередит, свернувшейся калачиком у стены, и ему захотелось вернуться к ней. Но что он может сделать? Рассказать ей о своей жизни? Сказать, что он убийца? Беглый каторжник, которого разыскивает английское правосудие? Что из-за его прошлого у него нет будущего? Он с отвращением посмотрел на свои мозолистые ладони. Если бы она знала, отчего они такие…
Шаркая ногами, Квинн поднялся в кабину лоцмана, который стоял в одиночестве, как часовой в дозоре, у беспокойной и часто полной опасности реки. Джамисон приветствовал капитана своей обычной улыбкой, которая была немногим больше, чем просто легкий изгиб плотно сжатых губ.
— Мистер Девро, — приветствовал он капитана. Квинн один раз просил называть его по имени, но Джамисон отказался. Это было бы не очень вежливо по отношению к нанимателю.
— У вас не осталось манильских сигар? — спросил Девро. Он подарил Джамисону коробку сигар высшего качества и тот обращался с ними как с сокровищем.
— Да, сэр, — с некоторой неохотой отозвался Джамисон. Ему была невыносима даже мысль о том, чтобы расстаться хоть с частью своих сокровищ.
— Я верну вам, мистер Джамисон, — сказал Квинн, едва заметно улыбаясь. Раз уж Джамисон отказывается называть его Квинном, то и он будет придерживаться всех формальностей.
— Не обязательно, сэр, — ответил Джамисон, но его глаза потеплели. Он подошел к деревянному ящику и почти со священным трепетом извлек длинную тонкую сигару, обер-в шоколадно-коричневый лист и обрезанную с обоих концов.
Квинн взял ее и откусил кончик с одной стороны, сжав зубы крепче, чем было необходимо.
— Когда мы будем в Натчезе? — спросил он после того, как лоцман поднес ему спичку.
— На рассвете, — ответил Джамисон. Квинн кивнул и повернулся, чтобы идти.
— Мистер Девро…
— Да, мистер Джамисон? — обернулся Квинн, вопросительно подняв бровь.
— Я слышал, как кое-кто расспрашивает о “Леди”, — он ласково произнес последнее слово. Квинн часто думал, что его пароход был единственной любовью Джамисона.
— Какие вопросы? — тон Квинна был безразличным.
— Какой у нас груз. Где остановки. Нет ли чего подозрительного.
— А кто их задавал?
— Братья. По фамилии Кэррол. Несколько раз они ехали на нашем пароходе.
Квинн замер. Он не любил ненужного любопытства. И не хотел, чтобы Джамисон впутывался во все это. Джамисон ничего не знал о секретном отделении на грузовой палубе, как не знал и о нелегальном грузе, хотя Квинн понимал, что кое-какие подозрения у лоцмана могли возникнуть. Джамисон был неглуп, но немного ограничен; не в свои дела не лез и был чрезвычайно законопослушен. Квинн кивнул, благодаря за информацию, и, выйдя из рубки, задержался на верхней палубе.
Сгущались сумерки. Небо на западе было окрашено малиновым и багряным. Он смотрел, как матросы спешат зажечь масляные светильники, повсюду развешанные на палубах. Через несколько минут пароход превратился в сказочное место, где мигающие огоньки в граненых колпаках будут подрагивать от смеха, разговоров и музыки.
А одной палубой ниже, в каюте, которая была его святилищем, а стала адом, находилась молодая женщина, взгляд которой, казалось, преследовал его.
Сейчас он презирал себя, как никогда раньше. Когда он уходил, ее глаза можно было сравнить с глазами раненого олененка, который потрясен жестокостью, для него непостижимой.
Квинн думал, что больше никогда не почувствует привязанности к женщине. После предательства Морганы — никогда. И все же, Мередит Ситон сразу же возбудила что-то сильное и одновременно уязвимое, даже нежное в его душе. Он не мог понять почему, пока сегодня не увидел, как она умна и мужественна,
Он облокотился на поручни и печально засмеялся. Его обманули, а это не так-то легко было сделать. Обычно он всегда был настороже, инстинктивно предчувствуя опасность.
Но даже встретив его обвинения, Мередит Ситон мало о чем рассказала ему. Она была достаточно умна, чтобы отрицать очевидное, а его умозаключения она просто игнорировала, оставив не рассеянным густое облако сомнений. И продолжала держаться этой тактики после того, как он…
Что он? Переспал с ней. Взял ее девственность и покинул ее, не сказав ни одною ласкового слова! Квинн стиснул поручни. Он пытался оправдать себя тем, что вынужден был быть подозрительным, но он знал, что был неправ. Он боролся со своим собственным демоном — страхом довериться кому бы то ни было, боязнью отдать часть своей души, опять полюбить, быть любимым. Ведь это всегда приводит к несчастью. Вокруг него гибли люди. Он не хотел ничьей смерти. Тем более ее.
О чем она сейчас думает? Она, наверное, ненавидит его. А как же иначе? Он разрушил жизнь, которую она создавала для себя так же старательно и аккуратно, как и он — свою. Он не мог сдержать громкий стон, рожденный мукой его сердца и вырвавшийся из груди как стенание души, затерявшейся в аду.
Квинн не осознавал, как долго он простоял, раздумывая, как бы исправить то, что разрушил. Но, наконец, он пошел к Мередит. Мерри. Он не знал, почему именно так ему хотелось назвать ее. Обычно он видел официальную, неприступную Мередит, кроме тех случаев, когда она дразнила его, играя роль глупышки Мередит. Квинн улыбнулся, вспомнив обед, когда она впервые появилась у него на пароходе и так ловко исключила его из числа джентльменов. Ее колкость оказалась пророческой.
А в карандашном наброске лисы была явная радость, даже восторг, даже проказливость, которая, как он подозревал, где-то глубоко пряталась в ней вместе со страстью, которой она его одарила и которую он так неблагодарно отринул.
Квинн понимал, что такие мысли не несут ничего хорошего ни ему, ни Мередит. Ему надо каким-то образом уменьшить опасность, грозящую ее жизни. Он возвращался в свою каюту, и шаги его были тяжелы, словно цепи по-прежнему сковывали его ноги.
Но удивился, обнаружив, что дверь по-прежнему не заперта. Вообще-то он предполагал, что она закроется на ключ или заложит дверь изнутри стулом или столом. Квинн помедлил, прежде чем повернуть ручку двери, и от дурного предчувствия его пальцы задрожали. Наконец он повернул ручку, открыл дверь и вошел в каюту.
В каюте было темно, и только лампа на палубе, висящая у самого окна, слегка освещала ее. Шторы были раздвинуты. Кровать, на которой по-прежнему лежали мятые и грязные простыни, была пуста.
Мередит нигде не было.
Выходя из воды, Мередит закашлялась. Она страшно замерзла, и каждое движение требовало от нее чудовищных усилий. Она часто дышала, ноги казались одеревеневшими. Негнущимися руками она развязала клеенку, которую разыскала в сундуке Девро, вытащила одежду, завернутую в полотенце. Полотенце, слава Богу, было сухим.
Девушка пережила кошмарные минуты, когда прыгнула в воду и испытала шок от холода, но ужас смерти в ледяной воде заставил ее шевелить руками.
Отчаяние заставило Мередит покинуть пароход. То же самое отчаяние придало ей силы в борьбе с холодом и сильным течением. Она сделала все это, чтобы просто выжить. Она знала, какое воздействие оказывает на нее капитан Девро, и боялась, что не вынесет еще одной встречи с ним, его насмешливой улыбки и холодного взгляда. Он ушел и больше не показывался, значит, ему не было до нее никакого дела. Впервые за долгое время она отдала часть себя другому, и этот ее дар был принят, использован и выкинут, как старый ботинок. Боль, которую она испытала при этом, была ни с чем не сравнима. Она скорчилась от этой боли, царапая руками землю, словно пытаясь в ней найти успокоение.
Почти совсем стемнело, только на горизонте оставалась узенькая полоска розового света. Мередит наконец выпрямилась, встала и попыталась выяснить, где находится. Она выбралась на берег в сыром, болотистом месте, жители которого, как она знала, отнюдь не были гостеприимными. Но любой из них, подумала она, менее опасен, чем человек, которого она оставила на борту парохода.
Дрожа от ночного холода, Мередит сняла мокрую рубашку и брюки, которые стянула из каюты, и надела свое платье и плащ. Так будет достаточно тепло, и она сможет пережить холодную ночь. Утром, когда взойдет солнце, она попробует привлечь внимание какой-нибудь лодки из тех, что плавают по реке. Она скажет, что ее похитили и везли вверх по реке, чтобы продать, но она убежала. Конечно, от ее доброго имени не останется и камня на камне, но это неважно. Сейчас ничего не имело значения, только бы убежать подальше от холодных бесчувственных глаз Квинна Девро.
“Лаки Леди” ушла, и ее мигающие огоньки растаяли на темно-коричневой глади Миссисипи. Их заменили звезды в небе, сияющие бриллиантами на синем бархате полуночи. м ветру тихо перешептывались деревья, и вода плескалась берегов. Все вокруг Мередит было обычным, таким оно было вчера, таким же оно будет и завтра. Изменилась лишь она. За прошедшие несколько часов Мередит Ситон обнаружила, что в ней есть нечто, о чем она и не подозревала, и что она утратила нечто, что, казалось, всегда принадлежало ей, — она потеряла свое сердце.
Мередит думала, что выплакала уже все слезы, но еще одна потекла по щеке. Она хотела вытереть ее, но к первой присоединилась вторая. И еще одна.
Она всегда была одинока, но так одинока никогда не была.
Дрожа от холода под столетним дубом, Мередит поклялась себе, что больше никогда никому не отдаст свое сердце. И помоги Бог Квинну Девро, если он встретится с ней еще раз.
На следующее утро оказалось, что не так-то просто привлечь внимание проходящих по реке лодок. Стоя на холодном ветру, который дул вдоль реки, Мередит смотрела, как проплывают мимо, один за другим, четыре судна и среди них огромный пароход, не обращая никакого внимания на нее. Она неистово размахивала руками, но все было напрасно. Наконец, ее подобрало маленькое суденышко, везущее на Север хлопок. Посудина обслуживалась семейством рыжих ирландцев, состоящим из отца, матери и восьми детей, старший из которых был ровесником Мередит. Их фамилия была Мак-Клари, и они проявили искреннее сочувствие, услышав о том, как ее схватили прямо на улице Нового Орлеана, завернули в одеяло и увезли вверх по реке, с какой целью — она не сказала, но было ясно, что с гнусной.
— Ах, бедняжка, — сказала миссис Мак-Клари, и ее лицо сморщилось от сострадания.
— Вам больше не о чем беспокоиться, — сказал Деннис Мак-Клари, краснолицый мужчина, который, очевидно, чересчур много пил. Но на свою семью он смотрел с таким обожанием, что Мередит ощутила жгучую зависть.
— Мы проводим вас к шерифу.
Мередит благодарила их со слезами на глазах. Ей не надо было притворяться. Она уже начала думать, что ни одно судно не отважится подойти к отмели, чтобы спасти ее, когда появилась эта давно не крашенная посудина с залатанными бортами. Несчастная девушка была грязной, промокшей, голодной, озябшей, и под конец совсем упала духом. И плащ, и платье ее были изодраны во время ее похищения из склада Элиаса и пребывания в каюте Девро, и вдобавок грязны после ночи, проведенной в лесу.
Сначала семейство бросало на нее подозрительные взгляды, но потом успокоилось, разглядев, что ее измятое и рваное платье сшито из дорогого материала, и услышав, как она говорит. Семья Мак-Клари увлеченно выслушала ее рассказ.
— Понимаете, я не очень хорошо себя чувствовала, — грустно рассказывала Мередит, нисколько не притворяясь, — а окно никак не могла открыть. Тогда я оделась и вышла на крыльцо, чтобы подышать свежим воздухом. Не знаю, сколько было времени. Я просто стояла там, когда… — она прервала свой рассказ и заплакала.
— Ах, дорогая, отдохни, приди в себя, не торопись, — ласково сказала миссис Мак-Клари.
Мередит знала, что она выглядит робкой. Она и чувствовала себя робкой. Но совсем не по тем причинам, о которых думали Мак-Клари. Сейчас она репетировала свой рассказ, который ей предстоит повторить еще не раз.
— Я услышала какой-то звук, — храбро продолжала она, — но прежде, чем успела обернуться, кто-то набросил на меня одеяло. Я думала, что умру! Мне было нечем дышать! — глядя на напряженные лица вокруг себя, она пару раз судорожно вздохнула. “Я защищаю не Квинна Девро, — сказала она себе. — Я защищаю себя и Подпольную железную дорогу”.
Ей не пришлось лгать, рассказывая своим слушателям, как это ужасно, когда связаны руки и ноги. Как ужасно не знать, что тебя ожидает.
— А потом, — сказала она, — я услышала, что они хотят продать меня! Продать в…
Мередит явно не могла продолжать дальше, и миссис Мак-Клари обняла ее большими мягкими руками и стала шептать ей успокаивающие слова. Этим людям не надо было больше ничего рассказывать. Они были рады, что могут помочь.
Позднее Мэри Мак-Клари, взглянув на погибшее платье Мередит, предложила одно из своих и, хотя оно было слишком велико, Мередит все же взяла его. Девушке не хотелось, чтобы хоть что-нибудь напоминало ей о том дне и о ночи, что она провела с Девро. Ей невыносимо было называть его Квинном, потому что это было слишком сокровенно, слишком мучительно. Сейчас она завязала в узел свою боль вместе с платьем и швырнула за борт катера, надеясь, что вместе с платьем избавится и от воспоминаний. Мак-Клари с радостью согласились доставить ее в Натчез, где она могла бы обратиться к друзьям.
Их старший сын был особенно задумчив, когда принес ей огромную тарелку с едой, на которую она едва могла смотреть и еще меньше — съесть. Но кое-что она все же проглотила, чтобы доставить ему удовольствие. Затем он предложил ей отдохнуть в крохотной каютке родителей.
Но, оказавшись в каюте, она вдруг подумала, сможет ли когда-нибудь действительно отдохнуть, или ее так и будет преследовать насмешливый взгляд Девро или же его холодные отстраненные глаза. Что хуже, она не знала.
Теперь Мередит поняла, что он действительно был членом Подпольной железной дороги, но это знание, раньше наполнившее ее восторгом и сблизившее их, теперь лишь причиняло мучения. Ей не хотелось иметь с ним общее дело, общих друзей или знакомых. Ей хотелось только ненавидеть его, считать его полнейшим мерзавцем. Наверное, он занимался этим из-за денег. Она знала, что бывшие рабы, обосновавшиеся в Канаде, платили некоторым проводникам за розыски их родственников и друзей.
А как он обманул ее своей нарочитой нежностью! Как oh соблазнил ее взглядом, полным фальшивой страсти! Даже когда он так резко покинул каюту, она все еще ждала, что он вернется! Кажется, она прождала его несколько часов. Ждала, чтобы он пришел, поцеловал ее и дал ей почувствовать что она желанна. А потом она уже не могла больше ждать. Больше она не могла выносить его пренебрежения. Мередит ненавидела себя за этот побег, за то, что не осталась рядом с ним, чтобы продемонстрировать свое полное безразличие к нему. Но теперь поздно. Ей остается только надеяться, что она никогда больше его не встретит.
Когда она добралась до Натчеза, Мак-Клари настояли на том, чтобы проводить Мередит к шерифу, где она еще раз рассказала свою сказку. Она уже столько раз рассказывала ее про себя, что представление прошло без сучка и задоринки.
— Знаете, я не очень хорошо себя чувствовала, — начала девушка, и шериф, быстро узнавший о том, что Мередит была родственницей Вильяма Маттиса из Натчеза, проявил просто бездонное сочувствие и сострадание. Он очень ласково попросил ее описать ее похитителей, и она дала волю своему воображению.
— Один из них был огромный, — сказала она, — и косматый. Как бурый медведь. Другой был тощий, с неровными зубами, и от него плохо пахло. — Тут она расплакалась и упала в обморок, предоставив шерифу в панике звать на помощь. В любое другое время ей бы доставил удовольствие такой обман. Она давно обнаружила в себе любовь к розыгрышам и часто веселилась, подшучивая над напыщенными и властными людьми. Но сейчас ее слезы были непритворными, и больше всего ей хотелось побыть одной, куда-нибудь скрыться от этого высокого загадочного игрока.
Внутренне Мередит уже взяла себя в руки, но внешне продолжала ломать комедию, и когда прибыл Вильям Мат-тис, опять упала в обморок.
Два дня спустя явилась тетушка Опал и забрала ее в Боиарвуд. Еще одна дурная новость поджидала Мередит. Исчезла Дафна.
Капитан Девро вел себя как человек, утративший смысл жизни. Никогда еще Кэм не видел его таким. После того, как они обшарили пароход в поисках Мередит, его лицо приняло мрачное выражение. Он двигался как неживой, а глаза стали пустыми.
Когда они пришли в Натчез, Квинн хотел сесть на лошадь и верхом ехать назад, совершенно упустив из виду, что не знает, где и когда Мередит Ситон покинула пароход. Кэм опасался, что даже если бы Квинн знал, то все равно ничего бы не нашел. Немногие женщины умеют плавать и мало кто из них смог бы справиться с сильным течением Миссисипи.
Но капитан настаивал.
— Она слишком упряма, чтобы просто так погибнуть, — повторял он снова и снова. — Она, наверное, где-нибудь там, одна, замерзшая…
Кэм печально качал головой. Он был ошеломлен, когда капитан привез эту женщину в свою каюту. Но когда капитан сказал, что она тоже состоит в Подпольной железной дороге, Кэму показалось, что она — достойная пара капитану. Кэм не знал точно, что случилось в каюте, но он видел, что человек, которого он привык считать неуязвимым, очень переменился после этого события.
Сейчас его никак нельзя было назвать уязвимым. Если бы они не были на открытой палубе, Кэм положил бы ему руку на плечо, но здесь ему приходилось сохранять пустой взгляд и независимую позу.
— Вспомните, — сказал он мягко, — на нижней палубе пятнадцать человек, судьба которых зависит от вас.
— Мне надо вернуться.
— Мне придется ехать с вами, — сказал Кэм, — никто не поверит, что вы отпустили меня одного на Север. Кому сообщать об этих людях между стенами? Кто о них позаботится?
— Я могу догнать вас… Сесть на другой пароход, который идет быстрее…
— Вам не удастся, капитан.
Квинн глядел на пенящуюся воду. Пятнадцать жизней против одной. И, может быть, и эта жизнь была загублена из-за него. Только из-за него!
Второй раз в своей жизни он стал убийцей. Когда он обернулся к Кэму, в глазах его был ад.
— Мы едем дальше, — сказал он безжизненным голосом, и Кэм, увидев его стиснутые зубы, понял, что Квинн Девро жестоко страдает.
Он ничего не мог поделать. Даже сочувствия Квинн от него не принял бы. По виду капитана можно было понять, что он хочет остаться один.
Кэм отошел, тяжело ступая, оставив капитана смотреть невидящим взглядом, как пробуждается “Лаки Леди”.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Радуга - Поттер Патриция



Концовка резко свернута,а роман интересный.10 /10 баллов
Радуга - Поттер Патрициятая
22.08.2013, 20.24





хороший роман хорошего автора. любопытное наблюдение: даже тогда, в те добропорядочные целомудренные времена, отношения начинались с секса. казалось бы, общественное мнение, репутация... да чепуха все это! пока главные герои не побывают в постели, особого интереса друг к другу не испытывают. а уж после первого опыта у них всё и закручивается... и еще одно: самый страшный зверь - отвергнутая женщина. сколько бед мы можем натворить из мести и от отчаяния...
Радуга - Поттер ПатрицияОльга Сергеевна
1.06.2014, 15.58





Шикарный роман! 10/10
Радуга - Поттер ПатрицияЭля
12.01.2015, 22.25





Хороший роман. Неплохой слог.
Радуга - Поттер Патрицияren
13.01.2015, 2.37





очень интересный роман!!!!!!!!!!!! 10 баллов!!!!!!!!!!!!
Радуга - Поттер Патрициянадежда
27.05.2015, 7.53





10 баллов. Чудесный роман.
Радуга - Поттер ПатрицияЭльф
7.02.2016, 19.43





Книга чудесная и держит в напряжении от начала и до конца. И она немного не вписывается в жанр любовного романа. Опасности в нем вполне реальные, а переживания человеческие. Главный герой, не смотря на все что ему пришлось пережить, не ведет себя как оглашенный психопат, а героиня действительно его любит. И в конце ждет весьма неожиданный эпилог.
Радуга - Поттер Патрицияdeasiderea
5.05.2016, 9.27








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100