Читать онлайн Непокорный, автора - Поттер Патриция, Раздел - Глава 5 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Непокорный - Поттер Патриция бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9 (Голосов: 44)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Непокорный - Поттер Патриция - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Непокорный - Поттер Патриция - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Поттер Патриция

Непокорный

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 5

Прошло несколько часов, а Уэйд все еще размышлял, что нужно бы поблагодарить хозяйку, по слова не шли с языка. В глазах ее читался и укор, и вопрос, когда она вертела в руке уздечку. Что бы она сказала, если бы узнала, что его жена индианка? Что брак с нежной женщиной из племени ютов — это еще ужаснее, чем хладнокровное убийство человека? Вот тогда бы она, наверное, выставила его за дверь, хотя не выставила убийцу.
Но какое у него право обвинять ее? Почти все в Колорадо ненавидели индейцев. Да что там почти, скорее всего все, тем более, что газеты не переставая вопили о зверствах индейцев и необходимости переселить их в штат Юта, где их ждала голодная смерть.
Ему становилось тошно, стоило об этом подумать. Особенно активничали денверские газеты, обвинявшие ютов во всех грехах, от поджогов лесов до массовых убийств, которых на самом деле никогда не было. Уэйд слышал все эти обвинения от старателей и охотников, проезжавших по землям индейцев. Еще одно оправдание расширения территории.
А юты, несмотря на нарушения правительственных обещаний и договоров, надеялись на мир и постоянно пытались ублажить белых, отдавая им все больше и больше земель. Белым все было мало, особенно их привлекали минералы сверкающих гор. А потом они присваивали и то, что им не принадлежало, как, например, женщин из племени ютов.
Даже его сын не считался человеческим детенышем из-за примеси индейской крови. Такого убить пара пустяков. Гниды порождают вшей. Так любили поговаривать солдаты.
Уэйд не смог сдержать печальный стон. Дру был единственным светлым пятном в его жизни, единственное, что имело смысл в последние семнадцать лет.
Он любил Чивиту. Она была доброй и нежной, она подарила ему сына, но он не испытывал к ней страсти, только благодарность за то, что она усмиряла яростный гнев, который он обратил против самого себя.
Она была такой покладистой, всегда готовой поделиться с ним простой радостью от зрелища восхода солнца в горах или распустившегося цветка. Она почти ничего не просила взамен того, что по-своему мягко и ненавязчиво учила его, как вернуться к жизни. А теперь он отверг все ее уроки.
Уэйд потянулся за ожерельем, лежавшем на тумбочке. Оно принадлежало его сыну — подарок к именинам. Чивита кропотливо вырезала бусины из бычьего рога, а Уэйд выменял серебряного орла, которого изготовил мастер из племени навахо. Дру очень дорожил этой вещью.
На ожерелье до сих пор сохранились следы крови. Кровь сынишки, предположил он. Превозмогая боль, Уэйд надел ожерелье. Ему было все равно, что подумает хозяйка или ее сын. Он даже решил специально бросить им вызов.
Он злился, что обязан женщине, которая, подобно многим другим, презирает индейцев. Но еще больше его злило, что он оказался здесь пленником из-за собственной слабости.
Не в силах заснуть, он попытался сесть. Керосиновая лампа рядом с кроватью по-прежнему горела, он задул ее и бросил взгляд на занавешенное окно.
Ему захотелось открыть его. Захотелось сделать глоток свежего воздуха. Может быть, тогда он перестанет чувствовать себя, как в клетке.
Уэйду удалось подняться с кровати и добраться до окна.
Он отдернул занавески и попробовал приоткрыть окно. Оно поддалось только наполовину, он прислонился к раме и глубоко задышал.
Дождь прекратился, но небо было темным, без звезд и луны. Гор разглядеть он не смог. Они назывались Черные горы.
Но они не были и вполовину так черны, как его душа.


Мэри Джо не знала, когда перестал идти дождь. Она проснулась посреди ночи в полной тишине. После непрерывного грома и стука тяжелых капель о крышу это была зловещая тишина.
Теперь уже можно встать и чем-то заняться. Стоило ей проснуться ночью, вновь заснуть не удавалось. Наверное, сказывались годы ожидания, что вот-вот откроется дверь и послышатся шаги у ее двери. Почти всю свою замужнюю жизнь она провела в ожидании.
А теперь ей казалось, что она снова ждет, но в этот раз не знает, чего именно.
Мэри Джо постояла в ночной сорочке, которая так нравилась мужу. Она сама ее сшила за несколько лет до его смерти. Потратила многие часы, пришивая кружево к тонкому батисту. Роскошная получилась сорочка, но после смерти мужа она ни разу не доставала эту вещь из сундука. Непонятно, почему сейчас она ее надела? Возникла потребность вновь почувствовать себя женщиной?
Она принялась покусывать губу, пытаясь сделать вид, что внутри не проснулось желание. Оно все время напоминало о себе, как бы она ни старалась заглушить его. Тот факт, что оно возникло с появлением незнакомца, приводил ее в ужас. Он был воплощением всего того, от чего следовало бежать без оглядки, и сыну нельзя было позволять с ним видеться.
Воздух. Свежий воздух вернет ей благоразумие. Мэри Джо на цыпочках вышла из комнаты, чтобы не разбудить сына. Осторожно приблизилась к входной двери, открыла ее и осталась у входа.
Прохладный ветерок развеял душный зной, висевший над домом много дней. Как приятно было подставить навстречу ветру разгоряченное лицо.
Она с удовольствием понаблюдала за облаками, мчавшимися по темному небу. Спешат в другие края, чтобы досадить кому-то бесконечными дождями.
И все же она была благодарна дождю. Дождь помог незнакомцу. Смыл все его следы.
Незнакомец.
Ее мысли все время возвращались к нему. Она без конца ломала голову, как его защитить, пусть он и груб. и неблагодарен.
На крыльцо вышел Джейк и уселся рядом с ней, склонив голову набок. Он поскулил, чтобы привлечь ее внимание, а когда она наклонилась и рассеянно провела рукой по его ушам, заурчал от удовольствия.
— Джейк, — прошептала она, — и чем он мог тебе так понравиться?
Пес снова заурчал.
— От тебя столько же бед, сколько и от него, — сказала она собаке.
Джейк завилял хвостом, а затем, словно в подтверждение ее слов, бросился вниз по ступеням и выбежал во двор, который почти весь развезло от грязи.
Не обращая внимания на сырые ступеньки, она села и прислонилась спиной к столбику крыльца — идти в дом не хотелось. Темнота вокруг как-то успокаивала.
Почему она не боялась Уэйда Фостера? Потому что многое довелось испытать в жизни? В детстве она прошла через голод, когда погиб урожай, пряталась с матерью во время набегов команчей, со страхом ждала, вернется ли домой отец, а годами позже с таким же страхом ждала возвращения Джеффа.
Теперь она снова боялась, но не Уэйда Фостера, а саму себя, своих чувств и одиночества. До его появления она с этим справлялась.
Ее сделала моя жена. Она знала, что не сумела скрыть в тот момент потрясения. Ей до сих пор не верилось. Индейская уздечка. И ожерелье тоже индейское. То самое, которое он отчаянно искал, когда очнулся.
Вернулся Джейк, начал отряхиваться и забрызгал грязью Мэри Джо. Как приятно не думать о мелочах. Как приятно, когда есть одна забота — как бы хорошенько вываляться в грязи. Правда, теперь ему придется провести остаток ночи во дворе.
Наконец Мэри Джо поднялась.
— Побудешь сегодня сторожевым псом, — сказала она Джейку.
Вид у него был обиженный.
— На сей раз тебе это не поможет, — сурово продолжила она.
Пес заскулил, и Мэри Джо почти сдалась.
— Нет, — повторила она и, чтобы не передумать, ушла в дом, закрыв за собой дверь.
Ее не покидало чувство вины, хотя она знала, что через минуту Джейк примется бегать, разнюхивать, в общем, прекрасно проводить время.
Она же будет лишена приятного времяпрепровождения. В ее голове будут звучать все те же трудные вопросы о таинственном Уэйде Фостере.


Уэйд стоял у окна и смотрел на Мэри Джо. Он говорил себе, что нужно вернуться в кровать, что не следует мешать женщине, которая явно хочет побыть одна. И все же не смог отвести от нее взгляда, любуясь стройной фигурой, грациозными движениями. Она опустилась на ступени и задумчиво прислонилась к столбику.
И чем он мог тебе так понравиться? — спросила она у собаки.
Ничем, подразумевалось в ответе, и Уэйд не винил ее. Почему же она продолжает о нем заботиться? Почему ничего не сказала отряду? Почему не позволила им увезти его? Зачем взвалила на себя неприятную обязанность, отправившись за уздечкой?
Он сжал здоровую руку в кулак. Ему была известна собственная способность выздоравливать. Еще два дня, и он вполне сможет уехать. Но как? У него ни лошади, ни денег. И податься некуда. Да и как далеко он сможет пройти пешком? До сверкающих гор на территории ютов ему вовек не добраться.
И с хозяйкой ему тоже не расплатиться. Один Бог знает, как он ненавидел быть обязанным. Особенно тем, кто свысока отнесся бы к его жене и ребенку.
Он смотрел, как женщина склонила голову, перекинув через плечо спутанные волосы, и обняла собаку. Она удивляла его, вызывала интерес, хотя это было для него совершенно лишним. Он ничего не мог предложить такой женщине, как она, а теперь, когда рука покалечена, и в впредь не сможет. Он признавал это. Наказание за прошлое.
Фостер отошел от окна и вернулся хромая к кровати. Ее кровати, даже пахнувшей, как она — цветами и свежестью. От этой мысли его больно кольнуло. Завтра переберется в сарай, а потом вообще уйдет, как только сможет. Он закрыл глаза, но все равно видел ее перед собой, какой она была там, на крыльце. Почти эфирное создание в белой сорочке.
— Проклятие, — прошептал он.
Похоже, дьявол не оставил его в покое, а только придумал новую пытку.


Когда на следующее утро Уэйд проснулся от тихого стука в дверь, за окном пели птицы. Солнце струилось в комнату, легкий ветерок шевелил занавески.
Все это означало, что отрад будет рыскать где-то поблизости.
Самочувствие больного улучшилось. Еда и отдых помогли. Но намного ли?
Стук в дверь повторился.
— Да! — наконец произнес он, убедившись, что тот, кто стоит за дверью — мать или сын, — уходить не собирается.
Дверь открылась, и вошла Мэри Джо Вильямс. Вместе с ней в комнату вплыл вкуснейший аромат. У больного заурчало в животе.
Хозяйка улыбнулась робкой, вопросительной улыбкой, какой он до сих пор никогда не встречал. Он видел другие улыбки у женщин — соблазнительные, игривые или скромные. А еще ему случалось видеть, как женщины улыбаются, чтобы доставить удовольствие. Но ни разу не попадалась на глаза улыбка, в которой одновременно читался и вызов, и сострадание, которая говорила о терпении, но не о капитуляции.
— Дело идет на поправку, как, видно, — заметила она, — И как слышно тоже.
Он смутился, не зная, что ответить, а потому просто ждал и смотрел. Она была не столько красива, сколько интересна. Живой взгляд говорил об уме, характере и любопытстве, тем не менее она научилась не задавать вопросов. Волосы, отдававшие рыжиной в лучах солнечного света, были заплетены в косу, спускавшуюся до лопаток. В нем проснулся мужчина, ему захотелось погрузить обе руки в пышное облако волос, которым он вчера не налюбовался. Нет. Руку. Одну руку. Другая не действовав. Фостер нахмурился, вспомнив о суровой реальности, и потупил взор.
Хозяйка внесла поднос с миской горячей воды, над которой клубился пар. Еще он разглядел мыло и бритву.
— Я подумала, что вам, вероятно, захочется умыться перед едой, — сказала она и добавила, чуть помедлив; — Я могла бы вас побрить, если хотите.
Он сомневался, что ему этого хочется. Он не любил зависимость. И абсолютно не был уверен, хочется ли ему вновь ощутить прикосновение ее рук. Слишком уж они мягкие и соблазнительные.
И все же теперешний его вид был ему ненавистен. Во время войны он отпустил бороду. В те годы он напрочь отказался от любого намека на цивилизацию.
После того как Уэйд преследовал солдата янки, умолявшего оставить ему жизнь, он ушел в горы и просто существовал. Он понимал, во что превратился, и лелеял ненависть к самому себе, помня, как будто это случилось вчера, лица людей, которых убил.
Фостер потрогал левой рукой лицо и вновь ощутил под пальцами жесткую щетину. Неужели он превратился в животное, не достойное жить среди порядочных людей?
А потом он опять почувствовал вопросительный взгляд женщины и кивнул.
Она подошла к нему и опустилась на стул возле кровати. Он с неудовольствием отметил, что от нее как всегда пахнет цветами. При первом ее прикосновении Уэйд закрыл глаза и не открывал их, пока она умывала его, намыливала щеки и проводила бритвой по коже.
Он чуть было не поморщился от желания, проснувшегося в нем, стоило ей дотронуться до него. Ему показалось, будто он предал Чивиту, потому что она никогда не вызывала в нем такую жажду, никогда не тревожила его сердца.
Теперь ему только и оставалось держать глаза закрытыми, чтобы отгородиться от нее. Он чувствовал себя таким же голым, как тогда без брюк, словно она сбривала не бакенбарды, а слой за слоем снимала его неуязвимость.
Но он лежал неподвижно и все терпел. Спустя какое-то время, которое показалось ему целой вечностью, от его лица отняли бритву, и он почувствовал прохладное полотенце.
— Теперь можете открыть глаза, — сказала хозяйка чуть насмешливо. — Горло я вам не перерезала.
Он открыл глаза и поднес левую руку к щеке. Гладкая. Выбрито чисто. Ощущение приятное.
— Я об этом и не думал, — сказал он.
— Тогда почему…
Она была честна с ним с самого начала. Пора и ему быть честным с ней, во всем. Он посмотрел ей в глаза.
— Чересчур уж приятно было. Я такого не заслужил. Она слегка наклонила голову, внимательно изучая его.
— Дело явно идет на поправку. — После паузы она не уверенно поинтересовалась: — На вас есть листовки «Разыскивается»?
— Сомневаюсь, — сказал он. — По крайней мере, не последнего выпуска.
Ее глаза вопросительно сощурились.
— Думаю, меня никто не видел, — сказал он. — Полиция скорее всего разыскивает какого-нибудь чужаки, особенно продырявленного пулей.
— Как вам удалось… убить того старателя, когда вы сами были так тяжело ранены? Не мог же он в вас стрелять после…
— Я сделал это левой рукой, — произнес он, отчеканивая каждое слово. — Если очень хочешь, то можно сделать что угодно. К тому же у него кончились боеприпасы. И он был напуган. — Вот теперь уж она замолчит, подумал Фостер.
Но она не замолчала, хотя слегка побледнела.
— Он убил вашего сына?
— И жену, — сказал Уэйд. — Он был одним из трех убийц и умер последним. — Глядя прямо ей в глаза, Фостер решительно заявил: — Можете оставить свою вежливость. Моя жена была индианка из племени ютов, а сын… полукровка. Ему исполнилось шесть лет, когда эти люди перерезали ему горло, после того как изнасиловали и убили его мать. Конечно, многие скажут, мол, невелика потеря. Всего лишь каких-то два индейца. — Он не сумел скрыть горечи.
— Мне жаль, — тихо сказала она.
— Вам жаль? Действительно жаль? Я видел ваши глаза, когда вы принесли уздечку.
— Я всегда говорю то, что думаю, мистер Фостер, — с вызовом произнесла Мэри Джо. — Это большое горе, когда убивают ребенка. Я видела белых ребятишек, убитых индейцами. С моей подруги сняли скальп, а когда мне было семь, команчи увезли с собой мою сестру. Мы так и не нашли ее, хотя отец никогда не оставлял попыток, даже десять лет спустя. — Мэри Джо вдруг замолчана и поднялась. — Завтрак скоро будет готов.
Уэйд смотрел ей вслед, сожалея о своих злых словах, сожалея, что пробудил тяжелые воспоминания, от которых в ее глазах появилась старая печаль. Он всегда умел обидеть окружающих. У него это получалось чертовски хорошо.


Джефф закончил поливать Джейка водой, натасканной из источника. Пес встряхнулся, обрызгав Джеффа, потом лизнул хозяина, словно извиняясь за неурочный душ.
— Больше так не делай, — отругал его Джефф.
Джейк обиженно потрусил прочь. Джефф быстро вытерся полотенцем и взбежал на крыльцо. В животе у него урчало от голода, а он еще хотел поговорить с больным.
Мать жарила яичницу, и опять пахло ветчиной. На столе уже лежало золотистое печенье. Джефф с удовольствием потянул носом воздух. Он сказал незнакомцу чистую правду. Его мать была лучшей поварихой Техаса. И Колорадо тоже.
Она шваркнула кусок ветчины на тарелку.
— Порежь на кусочки для мистера Фостера, — сказала Мэри Джо, — и помажь маслом печенье. Сверху можешь положить яблочный джем.
Джефф с радостью все исполнил. Ему было приятно, что в доме появился еще один мужчина. Он любил мать, но ему не хватало рейнджеров и того внимания, которое они ему уделяли. Рейнджеры брали его с собой на рыбачку и охоту, разговаривали с ним как со взрослым. И обращались с ним тоже как со взрослым, доверяя ухаживать за лошадьми. Он многое знал о лошадях.
Джефф хотел, чтобы незнакомец остался, хотел разговаривать с Уэйдом Фостером, как мужчина с мужчиной. А то мать все еще считает его ребенком. Беспокоится, если он надолго отлучается, когда, погрузившись в собственные мысли, бродит вдоль реки или скачет на лошади.
Джефф не винил ее. Понимал, что он единственный, кто у нее остался. Тай давно объяснил ему это, когда он пожаловался, что мать чересчур часто обнимает его. Ей нужен муж, сказал тогда Тай.
Мальчик не стремился заполучить лишь бы какого отца. Но незнакомец произвел на него впечатление, да и Джейку мистер Фостер понравился. А ведь этому псу нравился далеко не каждый. К тому же мистер Фостер был немногословен и не старался никому понравиться. И свое оружие он носил правильно, точно как пала, и грустил, что погибла его лошадь.
Все это вместе значило для Джеффа очень много.
На слова шерифа о хладнокровном убийстве он не обратил внимания. Как сказала мать, если незнакомец убил кого-то, значит на то быта причины. Джефф принимал такое объяснение, считая его достаточным.
Это не мешало ему, однако, задуматься, не связан ли незнакомец с законом. Или с армией. У Джеффа было очень много вопросов, но мать приказала ему не надоедать гостю.
Впрочем, Джефф не считал, что надоест, если задаст ему несколько маленьких вопросов, например, о сыне. Джефф удивился, когда впервые услышал о нем. Мистер Фостер говорил тогда с печалью, но и со злостью тоже, и Джефф догадался, что, наверное, случилось что-то ужасное. Незнакомцу было очень больно, как было больно Джеффу, когда погиб его отец, а потом и Тай.
Джефф закончил резать мясо, мать тем временем приготовила поднос, куда поставила стакан молока и чашку кофе.
— Отнеси ему, — сказала она.
Джефф по-детски удивился, но потом вспомнил, что она все утро напряженно молчит, поджав губы, после того как вышла из комнаты мистера Фостера.
Джефф взял поднос и уже почти дошел до двери, когда мать вновь окликнула его.
— Скажи мистеру Фостеру, чтобы съел, сколько сможет, Джефф. И, пожалуйста, не задавай никаких вопросов. Мне кажется, ему пришлось нелегко, и не стоит об этом напоминать.
Джефф повернулся к ней лицом. Выглядела она взволнованной, что случалось очень редко.
— Не буду, — сказал мальчик, думая, однако, что ничего дурного не произойдет, если он задержится на несколько минут в комнате вдруг незнакомцу захочется поговорить, вдруг ему одиноко, как иногда бывает Джеффу.
Мальчик вошел в комнату и к своему изумлению увидел незнакомца на ногах. На нем были брюки, но грудь была по-прежнему обнажена, и Джефф разглядел шрамы. Хотя теперь незнакомец был чисто выбрит, выглядел он грозно. Но не коварно, подумал Джефф, когда губы мистера Фостера слегка вздрогнули при виде заставленного едой подноса.
Раненый тяжело опустился на кровать, явно не имея больше сил держаться на ногах. Он не спускал глаз с Джеффа, и мальчику захотелось бросить поднос и убежать — такой тяжелый был у того взгляд. Но Джефф не сделал этого. Он выпрямился и твердо посмотрел незнакомцу в глаза.
— Мама сказала, чтобы вы съели столько, сколько сможете.
— Крайне обязан, — неловко проговорил незнакомец, словно не привык к подобным словам.
— Это мама все приготовила, — добавил Джефф, потом поставил поднос и направился из комнаты.
— Джефф. Мальчик обернулся.
— Скажи своей маме… скажи ей… черт… — Джефф видел, как на лице раненого заиграли желваки. — Скажи… что я…
Джефф заулыбался:
— Я передам ей, что вы сказали спасибо. Он выскочил за дверь, прежде чем незнакомец успел возразить против вольного толкования того, что он пытался выразить.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Непокорный - Поттер Патриция



Очень затянуто и скучно, много клише, особенно при описании характера ГГ. Сюжет еле-еле ползет, как мемуары древнего старика, и когда дело доходит до постели, хочется закрыть книжку и забыть, как страшный сон. Причем я не имею в виду, что это- самый главный недостаток романа, но просто в нем вообще нет ничего, заслуживающего внимания. Не любовный роман, а не пойми что, трудно определить подходящий жанр. Ни о чем. Правда, есть еще более пустые и бездарные романы, так что попытайте счастья, может кому-нибудь и понравится. Оценка: 5/10
Непокорный - Поттер ПатрицияОльга
21.10.2012, 0.02





Замечательный роман,как и все романы этой писательницы! Много авторов перечитала,книги этого - оказались неисчерпаемым источником удовольствия,здесь есть все: любовь,честность, порядочность, простота в изложении, нет зацикленности и длительных описаний секса,как у Б.Смолл например. Читайте,не пожалеете!
Непокорный - Поттер ПатрицияНадежда
2.12.2013, 15.29





Вполне приличный роман,хотя,надо признать,несколько затянут.Весь сюжет закручен вокруг гл.героя,который не может простить себе прошлые грехи и преступления,считает себя недостойным прощения и любви.В конце концов,благодаря врожденной порядочности,честности и доброте души,своими поступками заслуживает прощения и от закона и от близких людей,примиряется сам с собой.Когда начитаешься сахарных романов про испанских, английских миллионеров,хорошо почитать об обычных людях с их заботами и волнениями.9 из 10.
Непокорный - Поттер ПатрицияГандира
5.12.2013, 17.08





Кому нравятся такие сюжеты про молодую вдову на ранчо и мрачного раненого незнакомца, которого она выхаживает, есть очень милый фильм, называется "Аутсайдер" (2002), там Наоми Уоттс играет и мужчина очень симпатичный, красивая любовная сцена. Сюжет ну прям классический любовный роман, я даже сначала подумала, что это экранизация, но вроде нет, просто фильм. Можно во вконтакте найти и посмотреть, кто хочет.
Непокорный - Поттер ПатрицияСоветик
31.01.2016, 19.26





Все, дальше 16-ой главы, где в сотый раз упоминается "боль, которая слишком глубокая, отчаяние, расплакаться...." - не осилила.rnНе, я понимаю, душевные страдания и т.д. - но не жевать же одно и тоже... Растянуто слишком. rnВ общем кому как, а я оставляю эти сопли не доконченными.
Непокорный - Поттер ПатрицияGulnara
29.03.2016, 9.03








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100