Читать онлайн Непокорный, автора - Поттер Патриция, Раздел - Глава 26 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Непокорный - Поттер Патриция бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9 (Голосов: 44)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Непокорный - Поттер Патриция - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Непокорный - Поттер Патриция - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Поттер Патриция

Непокорный

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 26

Мэри Джо хотелось сделать так, чтобы по велению чуда все раны и шрамы на теле Уэйда пропали. Но, наверное, самые болезненные раны были скрыты глубоко.
Келли кое-что обо мне известно. Эти слова не давали ей покоя, как и тот факт, что Мэтт держал Уэйда под замком. Никто не объяснил ей причину этого.
Ее терзало чувство неуверенности, которое было едва ли слабее того, что она испытывала два дня назад, когда услышала выстрелы и увидела, что Уэйда несут на руках.
Она настояла на том, что сама будет ухаживать за ним, после того как доктор, от которого постоянно пахло виски, сказал ей, что у раненого серьезная, но вполне излечимая рана. Какое-то время он не сможет сидеть в седле или делать резкие движения. Врач не понимал, почему Уэйд так долго не приходит в сознание, если только в этом не было повинно истощение в сочетании с потерей крови.
Мэтт как всегда держал рот на замке, хотя регулярно навещал больного, чтобы узнать, не очнулся ли он. А теперь Мэтт и Уэйд беседовали о чем-то наедине, и Мэри Джо догадалась, что они решают его судьбу. Это решение коснется и ее тоже.
После перестрелки она немедленно послала за Джеффом, понимая, что если он узнает о выстрелах, то явится сам. Как только Джефф появился в городе, Такер вернулся на ранчо, чтобы ухаживать за животными.
Наконец дверь в комнату открылась, и на пороге показался Мэтт.
— Можете войти, — сказал он. Она все не решалась.
— Что теперь будет?
— Он сам расскажет, — ответил Мэтт. — Позаботьтесь о нем как следует.
В том, как он произнес эти слова, было нечто, заставившее ее сердце затрепетать от надежды.
Она вошла. Уэйд лежал на боку, его лицо заросло трехдневной щетиной. Он снова стал похож на разбойника. Мэри Джо попыталась заглянуть ему в глаза, увидеть в них надежду, которая только что всколыхнулась в ее сердце от слов шерифа. Уэйд слегка шевельнулся, и она услышала, как он шумно вздохнул, — видно, боль снова пронзила его.
— У меня есть настойка опия, — сказала она. Его серые глаза пытливо всматривались в нее.
— Позже, — сказал он. — Где Джефф?
— На кухне, добывает тебе еду.
Она подошла и осторожно опустилась на краешек кровати.
— Мэтт сказал, что ты должен мне что-то рассказать. — Она протянула руку и коснулась пальцем его левой щеки. — Знаешь, это совсем неважно, — сказала она. — Имеет значение только то, что ты остался жив. Теперь ты в этом городе герой.
Он остановил здоровой рукой движение ее пальца.
— Я не герой. И никогда им не был. — Он запнулся на секунду, потом продолжил совсем тихо: — Ты слышала о Билле Андерсоне?
Андерсон. Она попыталась вспомнить, но не сумела, и покачала головой.
— Во время войны он командовал отрядом партизан в Канзасе и Миссури.
Во время войны Мэри Джо жила в Техасе. Ей тогда было пятнадцать, шестнадцать, семнадцать лет, и она любила техасского рейнджера. Она попыталась вспомнить, не упоминалось ли имя Андерсона в рассказах о войне, которые стекались в Техас, но ее больше волновал Джефф и то, что его друзья рейнджеры, слава Богу, остались в Техасе.
— Отряд партизан?
Уэйд снова пошевелился, оторвав руку Мэри Джо от своего лица, и принялся рассеянно перебирать ее пальцы. Но так ли рассеянно? Его брови были насуплены, губы плотно сжаты.
— Андерсон любил повторять, что он солдат конфедерации, но правда такова, что большинство повстанцев отреклись от него. — Уэйд не щадил себя. — Он и его люди убивали, грабили, насиловали. Они даже снимали скальп с некоторых своих жертв. — Уэйд отпустил ее пальцы. — Я был одним из головорезов Андерсона.
На щеке раненого дернулся мускул.
— Я примкнул к его отряду после того, как мою семью убили сторонники северян. Они были по большей части аболиционисты, но имели много общего с Андерсоном. Некоторые из них убивали просто потому, что любили убивать.
Мэри Джо почувствовала, как кровь отхлынула от ее щек. Он никогда раньше не упоминал ни о ком из своих родственников, кроме Чивиты и сына.
— Что произошло? — Голос был так тих, что она засомневалась, услышал ли он ее.
— Мой отец был фермером в Миссури. Он не был сторонником рабства, но очень не любил, когда ему указывали, что делать. Когда он отказался примкнуть к отряду налетчиков, они заехали, чтобы преподать ему урок. В тот день меня послали в город за припасами, и я там задержался. Вернувшись, я нашел отца и брата повешенными на дереве, а мать и сестру растерзанными. — Он помолчал. — Это была моя вина. Если бы я вернулся раньше, то помог бы им отстреливаться, и может быть…
— И может быть, тебя тоже убили бы, — мягко перебила Мэри Джо.
— Так было бы лучше, — сказал он. — Мне хотелось убить каждого сторонника северян, которого я встречал на своем пути. Поэтому я вступил в отряд Куонтрилла и Андерсона. Мы нападали на фермы, такие же, как наша, и убивали фермеров, таких же, как мой отец. Мне было шестнадцать, потом исполнилось семнадцать, и я был полон ненависти. Господи, она переполняла меня. — Он сжал пальцы в кулак, а она крепко обхватила этот кулак. — Вот так я узнал Келли и Айзу Джеймса и братьев Янгер. Я всех их знал. Я грабил вместе с ними, и мысленно находил оправдание каждому налету. Это были люди, которые убили моих родных. А затем… — Голос дрогнул, он замолк, и глаза его увлажнились.
— Затем? — тихо повторила она.
— В Миссури был маленький городок, называвшийся Сентралией, Янки захватили его, но Андерсон выступил успешно со своим отрядом, и мы отбили город, временно. На вокзал прибыл поезд, полный солдат-отпускников, мы задержали его, — Уэйд запнулся. — И Андерсон, и Куонтрилл вообще редко брали пленных, и как раз двумя днями раньше северяне повесили нескольких ребят Андерсона. А тому был бы только повод. Он приказал всем янки выйти из поезда и раздеться. Никто не сопротивлялся. Все они были ужасно напуганы. Выстроились в ряд, раздетые, дрожащие от страха. А потом Андерсон отдал приказ стрелять. Некоторые пытались бежать, но далеко уйти им не удалось. Я видел, как нескольких беглецов скальпировали. — Он закрыл глаза, и Мэри Джо поняла, что он снова там, видит всю картину.
Ей оставалось только держать его руку, хотя внутренне она вся сжалась от того, что услышала. Через секунду он судорожно сглотнул.
— Один солдат сумел убежать за поезд. Совсем еще мальчишка, наверное, он еще никогда не брился. Андерсон послал меня вслед за ним. Я не стрелял вместе со всеми, но и не сделал ничего, чтобы остановить это. До сегодняшнего дня я не понимаю, почему во весь голос не завопил, протестуя против убийства, почему не помешал им. Мне до последней секунды не верилось, что это случится, хотя в глубине души я знал, что Андерсон способен на все. Да, черт возьми, он был способен на все, но большинство его людей были готовы последовать за ним даже в ад. Я сам был таким долгое время.
— А что с тем мальчиком, за которым он тебя послал? — напомнила она.
— Я пошел за ним. Я понимал, что так у бедняги будет хоть какой-то шанс. Ведь я собирался его отпустить. Но кроме меня Андерсон послал еще одного человека, и тот настиг мальчишку первым. Я кричал, чтобы он остановился, но он выстрелил парню в спину, а потом склонился над ним, чтобы прикончить. Я снова закричал, и тогда он обернулся и хотел выстрелить в меня. — Уэйд замолчал, — Я убил его, убил такого же, как я сам.
Уэйд посмотрел на Мэри Джо и увидел, как по ее щеке скатывается слезинка.
— Я спешился и осмотрел мальчика, — продолжил Уэйд. — Он умирал. Перед смертью он попросил меня написать его матери. — Уэйд закрыл глаза. — На нем не было одежды, он стеснялся своей наготы и думал о матери. Бормотал что-то о доме, о своей ферме. Он напомнил мне моего брата. Такое же открытое серьезное лицо, такая же любовь к дому и семье. Я оставался рядом с ним, пока он не умер, потом прикрыл его кое-как, сел на лошадь и уехал. Мне казалось, что с меня довольно убийств…
Он замолчал, собираясь с мужеством. Мэри Джо выглядела опустошенной, но ей придется узнать все до конца.
— Я думал, что больше никогда не смогу причинить никому зла. И в горы я ушел, чтобы скрыться не от властей, а от самого себя, от того, каким я стал. — Он попытался отнять руку. — Но от зверя в себе не избавиться, как бы ты ни старался. Когда убили Чивиту и Дру, я опять стал тем же, чем был двенадцать лет назад. Это оказалось очень просто.
— Так вот о чем знал Келли? — спросила она.
— В тот день в Сентралии он был вместе с нами. На всех людей Андерсона был объявлен розыск… после того, что произошло. На меня тоже. У Мэтта Синклера есть листовка.
— Поэтому он и запер тебя?
Уэйд кивнул, взгляд его был настороженным.
Мэри Джо окаменела, когда до нее дошел смысл всего сказанного. Теперь она вспомнила разговоры о жестоких боях в Канзасе и Миссури, вспомнила даже фамилию Куонтрилл. Но она не могла представить весь ужас того, о чем он рассказал, не могла поверить, что Уэйд Фостер принимал в этом участие. Она могла понять убийство старателя — она сама убила бы любого, кто покусился бы на Джеффа. Но все остальное… Налеты, убийства фермеров, простых людей, каким был ее отец. Она продолжала цепляться за руку Уэйда, борясь со своими чувствами.
— Прости меня, Мэри Джо. Я хотел дать тебе понять, что я совсем не тот, каким ты хотела меня видеть.
Уэйд был совершенно уничтожен, и она понимала, что он вновь отгородился от нее стеной, которую разрушил несколько дней назад, когда, рискуя оказаться за решеткой или погибнуть, открыл Мэтту Синклеру правду о своем прошлом. И сделал он это ради нее, ради Джеффа, ради города, который стал для нее домом. Он поступил так не ради себя.
Постепенно Мэри Джо очнулась от забытья, почувствовав боль Уэйда, как собственную.
— Что собирается делать Мэтт? — спросила она.
Глаза Уэйда застлала пелена, когда он слегка пошевелился и отвернулся, как будто ее здесь не было. Потом он пожал плечами, словно это было уже неважно.
— Мэтт хочет отвезти меня в Денвер, когда я смогу сесть на лошадь. Там он попытается добиться для меня прощения.
Он говорил так, словно ему было все равно, добьется успеха Мэтт или нет, и Мэри Джо поняла, что разговор с ней стоил ему не меньшей крови, чем рана, полученная во время ограбления банка. А она хотела только одного — вылечить его.
— Уэйд!
— Меня зовут Брэд Аллен, — отрезал он. — Я бы хотел побыть один.
Она прикусила губу.
— Это не имеет значения, все это неважно, — начала она.
— Ты не умеешь лгать, Мэри Джо. По крайней мере, не умела, пока не встретила меня. Я порчу людей. Из-за меня они погибают. И это имеет значение. Я прочел это в твоем взгляде и не виню тебя. Ничего, кроме отвращения, ты не могла почувствовать. Я благодарен тебе за все, что ты сделала, но больше ты мне не нужна. — Слова давались ему с большим трудом. — Убирайся отсюда и забери с собой эту чертову собаку.
Она поднялась, ничего не видя перед собой.
— Проклятье, убирайся! — В его голосе было столько боли, что ее проняла дрожь.
Мэри Джо судорожно вздохнула.
— Джефф…
— Ступай домой, Мэри Джо, и забери с собой ребенка. Если тебя хоть что-то волнует, ступай домой.
— Уэйд… — с порога донесся голос Джеффа. Мальчик держал поднос и выглядел очень маленьким и неуверенным. Интересно, что он успел услышать, подумала Мэри Джо. Она перевела взгляд на человека, лежавшего в кровати, человека, которого она знала так хорошо. Вернее, думала, что знает хорошо.
— Я… не могу, — сказала она. Он слегка приподнял плечо.
— Тогда оставайся в городе, но держись подальше от меня, — тихо произнес он. — Ты мне здесь не нужна. Если хочешь помочь, скажи Синклеру, чтобы он зашел.
У Джеффа дрожали губы. Он донес поднос до столика возле кровати и с большим достоинством опустил его.
— Я хочу остаться с тобой.
— Если хочешь что-то сделать для меня, поезжай домой и хорошенько заботься о лошадях, которых я вырастил. Меня беспокоит, как они там.
— Такер хорошо о них позаботится.
— Никогда не рассчитывай, что кто-то другой будет заботиться о твоих животных, — отчитал мальчика Уэйд. — Если хочешь стать настоящим хозяином ранчо.
Джефф переступил с ноги на ногу.
— Я не хочу уезжать, — упрямо твердил он.
— Делать то, что не хочется, означает взрослеть, Джефф. Мальчик засомневался.
— Сделай это для меня, — сказал Уэйд.
— Выходит, ты не собираешься остаться с нами?
— У меня есть одно дельце в Денвере, а потом мы посмотрим.
Он солгал, и Мэри Джо поняла это. Одно неосторожно брошенное замечание — и она лишилась возможности счастья. На глаза Джеффа навернулись слезы, но он, как настоящий мужчина, просто протянул руку.
— Для меня была честь познакомиться с вами, сэр, — церемонно произнес он.
Мэри Джо впервые слышала, чтобы ее сын произносил такие слова. Она, конечно, учила его обращаться к старшим «сэр», но остальное?..
Джефф повернулся и выбежал из комнаты, опять став мальчишкой.
Мэри Джо помедлила еще минуту.
— Пожалуйста, уйди, — снова сказал Уэйд, и голос его дрогнул.
Он просил, и она поняла, что сейчас он не собирается ее выслушивать. Может быть, позже. Мэри Джо повернулась и вышла из комнаты.


Уэйд понимал, что не имеет права ни на что надеяться» не может позволить Мэтту Синклеру легко перечеркнуть его прошлое. Он повернулся к стене, не обращая внимания на боль. Она была ничтожной по сравнению с тем, что он чувствовал, когда увидел ужас в глазах Мэри Джо после его рассказа об Андерсоне и Сентралии. Она попыталась скрыть свои чувства, но не сумела. Точно так, как он не сумел скрыть, что из себя представляет.
«Я люблю тебя», — сказала она несколько дней назад. И потому что когда-то она его любила, она попытается. Она попытается изо всех сил любить его, забыть о его темном прошлом. Но он никогда бы не смог быть уверенным, что однажды оно снова не даст о себе знать.
Настойка опия. Сейчас бы она пригодилась. Хотя вряд ли помогла бы. Боль сидела слишком глубоко.
Уэйд попытался сесть. Боль была мучительной. Он вновь опустился на кровать. Посмотрел на поднос, принесенный Джеффом, и ему захотелось смахнуть его на пол. Но чем скорее он окрепнет, тем раньше сможет уехать. Денвер. Тюрьма. Суд. Уэйд больше не верил в прощение. Как не верил и в то, что Мэри Джо когда-нибудь сможет принять его таким, каков он есть.


Через шесть дней Уэйд настоял на поездке в Денвер, куда отвезли двоих пленников. Теперь он тоже считал себя пленником, хотя Мэтт Синклер отмахнулся, услышав его предложение переехать в тюрьму. Просто Уэйду было все равно, где он находится. Он хотел только убраться из города.
Мэри Джо он больше не видел, хотя Мэтт говорил, что она справлялась о нем.
Неужели она уехала домой?
Синклер теперь стал для него Мэттом. Даже другом. Услышав последний вопрос, он пожал плечами.
— Ты должен дать ей время, — ответил он. — Ты слишком много обрушил на нее. Когда я впервые услышал твою историю, мне тоже она не понравилась.
— Она тебе до сих пор не нравится.
Синклер опять дернул плечом.
— Она не имеет никакого отношения к тому человеку, каким ты стал теперь.
— Хотелось бы мне в это верить, — удрученно произнес Уэйд. — Я ведь намеревался убить Келли.
— Но не убил же.
— Только потому, что у меня не было возможности. Мэтт сердито посмотрел на него.
— Многие, включая меня, думают иначе.
Уэйд доканчивал миску жаркого, которую ему принес Мэтт. Мэри Джо готовила гораздо вкуснее. Хотя, вероятно, в денверской тюрьме он и такого не получит.
— Когда мы отправляемся? — поинтересовался он.
— Завтра, раз ты так рвешься. Поедем в фургоне. Думаю, для седла ты еще слабоват.
Впервые после ограбления Уэйд улыбнулся:
— Самое дурацкое место, куда тебя могут подстрелить.
— Во все другие, как оказалось, уже стреляли, — ответил Мэтт. — Врач в Денвере осмотрит твою руку.
Позже к Уэйду заглянул парикмахер. Бритье бесплатное, сказал он. У него был счет в городском банке. Потом заскочил владелец лавки и оставил новую одежду. Он тоже хранил деньги в банке. Доктор, от которого постоянно пахло виски, осмотрел рану и сказал, что плату не потребует.
Позже пришел мэр, постоял неловко, прокашлялся.
— Шериф Синклер сказал, что вы передаете свое вознаграждение на строительство школы. Для города это очень важно. — Он запнулся. — Если что нужно, дайте знать. Банк очень много значит для живущих здесь людей. И Мэтт тоже, — добавил он, бросив взгляд на шерифа.
Синклер подмигнул Уэйду. И все же ничто не помогло Уэйду заглушить чувство одиночества, мучительную потребность увидеть рядом Мэри Джо и Джеффа. Он втайне от самого себя желал, чтобы они вернулись, преступив его запрет. Он все время ожидал услышать легкую поступь Мэри Джо, увидеть яркую улыбку Джеффа. И потому невольно то и дело бросал взгляды на дверь.
С каждой минутой, проходившей в разлуке с ними, его одиночество усиливалось.
Мэр в конце концов ушел, сказав напоследок, что лично он, да и весь город, хотел бы, чтобы Уэйд сюда вернулся.
После его ухода Уэйд повернулся к Синклеру.
— Ему известно о Сентралии?
— Угу.
— А он знает, что я взял себе в жены индианку, что у меня был сын наполовину индеец? — Он не мог произнести слова «полукровка».
— Об этом я умолчал, просто сказал, что ты жил среди индейцев, и что только благодаря тебе они помогли найти Джеффа Вильямса.
— Я не собираюсь ничего скрывать.
Уэйд сам не понимал, почему обсуждает это, ведь ему предстояло жить в тюрьме.
— Ты должен дать им немного времени, — сказал Синклер. — Мы слишком много обрушили на них, точно так, как ты слишком много за один раз обрушил на Мэри Джо. Нужно время, чтобы привыкнуть.
— Мэри Джо не смогла привыкнуть, — с горечью произнес Уэйд.
— Ты ведь сам прогнал ее. Уэйд прищурился.
— Это она тебе сказала? Синклер ухмыльнулся.
— А ты всегда недооцениваешь людей?
— У меня было слишком мало поводов относиться к ним иначе.
Синклер недовольно покачал головой и сменил тему.
— Пожалуй, тебе не мешало бы размяться. Но предупреждаю, стоит тебе показаться на улице, как все в городе захотят пожать твою руку.
Уэйд закрыл глаза. Все это было невыносимо. Он продолжал думать о себе как об одном из головорезов Андерсона, человеке без чести. Мэри Джо в конце концов это поняла — а ведь только ее руку ему хотелось пожать. Правда, Джефф тоже протянул ему руку, но мальчик тогда еще не знал об Андерсоне и обо всех убийствах.
Уэйд начал расхаживать по комнате, которая была чуть больше камеры. Надо было привыкать к замкнутому пространству. Подойдя к окну, он выглянул на улицу. Ему хотелось увидеть высокую стройную женщину с рыжими полосами. Хоть разок взглянуть напоследок. Человек, в котором он узнал банкира, посмотрел вверх и, увиден Уэйда, приветливо помахал ему рукой. Уэйд отвернулся.
Завтра. Завтра он навсегда покинет Ласт-Чане. Наташи-городка больно укололо его своей ироничностью. Одно время ему казалось, что у него будет этот шанс, но отсутствие Мэри Джо говорило о том, что он ошибся.


Они выехали на рассвете. В столь ранний час Уэйд не ожидал увидеть кого-нибудь. Однако перед пансионом собрался практически весь город. Мэтт отмахнулся, когда Уэйд бросил на него укоризненный взгляд.
Все хотели пожать ему руку, пожелать всего хорошего. Несколько женщин сунули в повозку корзинки с едой, кто-то из мужчин передал бутылку виски. Уэйду стало совсем скверно на душе. Но Мэри Джо среди провожавших не было, и Уэйд решил, что больше он ее никогда не увидит.
Мэтт снарядил в дорогу крепкий фургон, в глубине которого постелил матрас, на сиденье возницы положил несколько подушек. Сидеть все же было мучительным испытанием. Поездка обещала быть тяжелой и долгой. По словам Мэтта Синклера, в этом фургоне придется провести три дня, а может, все четыре.
Все это время Уэйд решил наслаждаться закатами и рассветами, стараясь запомнить их, как запомнил навсегда образ рыжеволосой женщины с красивой улыбкой. Когда фургон тряхнуло в первый раз, он даже обрадовался боли, пронзившей его тело. Иначе он, наверное, не вынес бы четырех дней таких воспоминаний.


Мэри Джо и Джефф закончили последний визит. Они объехали долину Симаррон, собирая подписи всех мужчин и женщин в радиусе ста миль. На это ушло пять дней, но зато теперь у них была петиция, которую подписали более пятисот человек, с просьбой о помиловании Брэда Аллена.
Поначалу она хотела остаться в городе и попытаться поговорить с Уэйдом, но он очень категорично отверг ее заботу. Разговор не принес бы никакой пользы. Поэтому она решила предпринять шаги, которые могли бы дать действительную пользу. Пока Уэйд не простит самого себя, пока не станет в собственных глазах таким, каким его видят другие, он никогда не примирится с самим собой. Мэтт Синклер согласился с ней, что петиции помогут в деле Уэйда.
Со дня налета на банк прошло десять дней, и Мэри Джо знала, что Мэтт, вероятнее всего, уже на пути в Денвер вместе с Уэйдом. Шериф дал ей понять, что Уэйд настаивает на скорейшем отъезде. Эбботы одолжили ей двух работников, так что она смогла поехать в Денвер с Джеффом и Такером в качестве охраны в надежде появиться там раньше Уэйда.
Собираясь в дорогу, Мэри Джо тщательно паковала вещи. Ожерелье Уэйда, то самое, что принадлежало его сыну. Ее лучшее платье. Целая гора записок, которую она везла Уэйду от благодарных клиентов городского банка.
Они с Джеффом заехали в городскую платную конюшню, чтобы забрать серого коня Уэйда, а затем вместе с Такером направились в Денвер. Верхом на лошадях они могли выбрать тропинки, где не проехал бы фургон Мэтта. Если повезет, они прибудут в Денвер первыми и подадут свое прошение федеральным властям. Мэтт уже разослал множество телеграмм всем, кого знал в Вашингтоне и Денвере.
Если улыбнется удача — большая удача — Уэйд вернется с ними.


Денвер был шумным городом, но Уэйд так устал, что ничего вокруг не замечал. Этому в какой-то степени способствовало выпитое виски, которое, однако, не ослабило острой боли от потери Мэри Джо и непрекращающейся боли в бедре.
Он равнодушно смотрел на салуны, увеселительные заведения, гостиницы. Наконец они остановились у одной. Уэйд с трудом вылез из фургона и последовал за Мэттом и гостиницу, где шериф снял две комнаты. Вообще-то он ожидал, что прямиком отправится в тюрьму, но с тех пор, как он познакомился с Синклером, тот часто его удивлял. Он вопросительно посмотрел на шерифа. Тот лишь дернул плечом.
— Раз уж мы здесь, то устроимся с удобствами, — помолчал немного, потом продолжил: Мне нужно кое-кого повидать, а пока я распоряжусь, чтобы приготовили ванну и прислали поесть.
Уэйд просто покачал головой. В дороге они окончательно подружились, делили бутылку виски, а также жареных цыплят, домашнее печенье и другие яства, приготовленные женщинами Ласт-Чанса.
— Эх, побольше бы таких узников, — ухмылялся Синклер. — Нечасто мне доводится так хорошо питаться.
Но Уэйду все казалось безвкусным. Он жевал по привычке, но и только. А теперь даже перспектива ванны и мягкой постели не избавила его от чувства глубокой, гнетущей пустоты.
Он повернулся и пошел вверх по лестнице со скаткой под мышкой, надеясь, что забудется сном. В дороге отоспаться ему не удалось. Виски, к сожалению, кончилось, хотя казалось, что оно только обостряет чувство утраты, а не притупляет его. Наверное, просто нужно было больше выпить.
Уэйд покрутил ключ от комнаты, потом оглянулся. Мэтт уже ушел. В который раз Уэйд подумал о побеге. Он часто об этом думал. Но он был в долгу перед Мэттом, да и вообще, без Мэри Джо и Джеффа жизнь не представляла для него почти никакого интереса. Тюрьма казалась ему ничем не хуже любого другого места. После того как Мэри Джо подобным образом отреагировала на его признание, он уже не разделял оптимизма Мэтта относительно помилования.
Уэйд дошел до своего номера и открыл дверь. По сравнению с комнатой в пансионе Ласт-Чанса, здесь было роскошно. Швырнув скатку на пол, он подошел к кровати и потрогал ее. Мягкая, такая же была у Мэри Джо. Проклятье, неужели теперь все ему будет напоминать об этой женщине?
Уэйд подошел к зеркалу. Он был весь покрыт дорожной пылью, а лицо заросло щетиной. На столике была миска с водой и несколько полотенец. Плеснув водой в лицо, он сел на кровать и принялся стягивать новые сапоги, которые подарил ему городской сапожник. За всю жизнь у него не было лучшей пары сапог. Он подумал о людях, которые в то утро, когда он уезжал, вышли проводить его и сказать на прощание добрые слова. Минутная признательность, уверял он себя. Она ничего не означает.
И все-таки это было приятно.


Мэтт оставил упряжь в вестибюле гостиницы, затем пристроил лошадей и фургон. Следующий визит был в контору федерального судебного исполнителя. Когда Мэтт представился, облеченный властью блюститель закона застонал.
— Опять Аллен, — сказал он.
— Вы получили мою телеграмму?
— И в придачу еще пятьдесят, а кроме того, ко мне заходила очень решительно настроенная молодая дама, не говоря уже о визитах губернатора, двух конгрессменов и генерала из военного департамента в Вашингтоне.
Мэтт улыбнулся:
— Давно миссис Вильямс в городе?
— Полтора дня, и как будто смерч прошел.
— Где она остановилась?
Федеральный служащий назвал гостиницу, недалеко от той, где Мэтт снял две комнаты, затем косо посмотрел на него.
— Где Аллен?
Мэтт ответил:
— Он приехал добровольно. Да что там, он чуть ли не силком заставил меня привезти его.
— Он подпишет присягу в благонадежности?
Мэтт прямо посмотрел чиновнику в глаза:
— Не могу ничего утверждать, но думаю, что подпишет.
— Мы давно разыскиваем Келли, и тому, что он наконец за решеткой, мы обязаны Аллену. Получив телеграммы от вас и мэра и выслушав ту молодую даму, я предпринял собственную проверку. Ваш парень выбрал подходящее время, чтобы сдаться. Политики в Вашингтоне хотят, чтобы страна скорее излечилась от войны. Сейчас по всей стране проходят амнистии, которые не касаются только подонков вроде Келли. Все, что нужно сделать Аллену, это подписать присягу в благонадежности и дать клятву не нарушать законы правительства.
— С вами приятно иметь дело. Я сегодня же приведу его сюда, — улыбнулся Мэтт.
— Хотелось бы мне снова увидеть ту молодую даму. Весьма настойчивая особа. Даже губернатор отправил телеграмму в Вашингтон, прося за Аллена. — Он покачал головой. — Решительная женщина.
Мэтта кольнуло знакомое сожаление.
— Да, она такая.


Уэйда разбудил громкий стук в дверь. Уже во второй раз. В первый раз портье принес воду для его ванны. Он смыл с себя пыль, грязь и пот, побрился левой рукой, порезавшись только один раз, а потом с трудом влез в брюки, прежде чем рухнуть на кровать.
Просыпался он неохотно. Наверное, это Мэтт Синклер. Уэйд откинул со лба прядь волос и пошел открывать дверь. Увидев гостя, он почувствовал, как у него перехватило дыхание и громко застучало сердце.
В комнату проскользнула Мэри Джо. На ней было платье, которого он раньше не видел, и когда она на него посмотрела, на ее губах играла пленительная улыбка.
А потом ее руки обвили его шею, тогда он обнял ее одной рукой и притянул к себе. Он не знал, почему она здесь, и не хотел знать. Просто она была ему нужна. Очень нужна.
Глаза ее затуманились, губы были в соблазнительной близости, и он наклонился и припал к ним. Поцелуй был жадным, страстным, обжигающим.
— Я соскучилась, — прошептала она, когда их губы разомкнулись.
Его рука гладила чудесные шелковистые волосы, пахнувшие цветами. Уэйд не думал, что вновь когда-нибудь дотронется до них. Он прижался щекой к ее макушке, вдыхая любимый аромат.
— Что ты здесь делаешь? — наконец удалось ему спросить.
Она отошла от него на шаг.
— Я приехала, чтобы увидеть тебя и передать кое-что губернатору.
— Губернатору?
— Петиции от полутысячи людей, которые хотят, чтобы ты вернулся в долину Симаррон.
Уэйд изумленно уставился на нее. Он знал, что горожане были благодарны ему за то, что он помешал ограбить банк. Но пять сотен людей?..
Он все еще не мог прийти в себя от удивления.
— Как тебе это удалось?
— У меня было много помощников. Джефф. Эбботы. Мэтт. И все получилось. Я только что видела Мэтта. Если ты примешь присягу в благонадежности, то будешь прощен.
— Так просто? — Ему не верилось в хорошее, после того как всю неделю он верил только в плохое.
— Так просто, — подтвердила она.
— А как же ты? Ты сможешь примириться с тем, какой я был и каким скорее всего останусь на всю жизнь?
— Я знаю, какой ты, — мягко ответила она. — Мэтт рассказал мне, что случилось тогда в банке. Я знаю, как нелегко тебе было рассказать мне все остальное. — Ее рука потянулась к его щеке и коснулась пореза, оставшегося после бритья.
Он поморщился.
— Не знаю, смогу ли когда-нибудь владеть правой рукой. Она поднялась на цыпочки и поцеловала его. Медленно. Нежно.
— До сих пор ты и без нее неплохо обходился. Но Мэтт говорит, что здесь есть отличный врач.
Уэйд подавил вздох.
— Я уже и так многим обязан ему.
— Он хороший человек. Ты тоже. Весь город так считает. Он опять привлек ее к себе.
— Думаю, я не стану спорить со всем городом.
— Джефф ждет, чтобы увидеть тебя.
— Как ты считаешь, он сможет подождать еще полчаса? Ее глаза засверкали озорством.
— Это будет очень сложно, но думаю, он поймет.
— А Мэтт?
— Он сказал, что вернется через несколько часов. После такой долгой дороги ему нужно проветриться. Ты, по его словам, оказался плохой компанией.
— Я считал, что потерял тебя.
— Никогда, — сказала она. — Просто я знала, ты ни за что бы не остался с нами, если бы над тобой висела угроза расплаты за прошлое.
— Но ты… — Он внезапно умолк, вспомнив ужас в ее глазах, когда он в конце концов рассказал, что было с ним много лет назад.
— Я не ожидала такого признания. Но все это произошло очень давно, когда ты был еще совсем молод. Мэтт рассказал мне о Канзасе и Миссури, что там происходило во время войны. А ты нашел в себе смелость увидеть все, как оно есть, и уйти.
— Я бежал, — сухо ответил он.
— Нет, ты отбросил ненависть.
— Не знаю, — сказал он, не желая отпускать Мэри Джо, но в то же время не желая ей лгать. С ложью он покончил. — Она вернулась, когда…
— Ты думаешь, я бы не сделала то же самое, или Мэтт, или любой житель Ласт-Чанса, если бы речь шла об их близких? Все прошло, Уэйд. Все давно прошло.
Он закрыл глаза, спрашивая себя, права ли она. И почувствовал облегчение, словно на него подул свежий прохладный ветер, который сметает следы на пыльной дороге.
— Я люблю тебя, — сказал он.
Он не говорил этих слов очень давно, даже Чивите. Ему казалось, он не имеет права произносить их, раз его сердце разорвано пополам. А теперь оно вновь было целым.
Она улыбнулась, весело и с вызовом вздернув подбородок.
— Докажи, — сказала она. Он так и сделал.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Непокорный - Поттер Патриция



Очень затянуто и скучно, много клише, особенно при описании характера ГГ. Сюжет еле-еле ползет, как мемуары древнего старика, и когда дело доходит до постели, хочется закрыть книжку и забыть, как страшный сон. Причем я не имею в виду, что это- самый главный недостаток романа, но просто в нем вообще нет ничего, заслуживающего внимания. Не любовный роман, а не пойми что, трудно определить подходящий жанр. Ни о чем. Правда, есть еще более пустые и бездарные романы, так что попытайте счастья, может кому-нибудь и понравится. Оценка: 5/10
Непокорный - Поттер ПатрицияОльга
21.10.2012, 0.02





Замечательный роман,как и все романы этой писательницы! Много авторов перечитала,книги этого - оказались неисчерпаемым источником удовольствия,здесь есть все: любовь,честность, порядочность, простота в изложении, нет зацикленности и длительных описаний секса,как у Б.Смолл например. Читайте,не пожалеете!
Непокорный - Поттер ПатрицияНадежда
2.12.2013, 15.29





Вполне приличный роман,хотя,надо признать,несколько затянут.Весь сюжет закручен вокруг гл.героя,который не может простить себе прошлые грехи и преступления,считает себя недостойным прощения и любви.В конце концов,благодаря врожденной порядочности,честности и доброте души,своими поступками заслуживает прощения и от закона и от близких людей,примиряется сам с собой.Когда начитаешься сахарных романов про испанских, английских миллионеров,хорошо почитать об обычных людях с их заботами и волнениями.9 из 10.
Непокорный - Поттер ПатрицияГандира
5.12.2013, 17.08





Кому нравятся такие сюжеты про молодую вдову на ранчо и мрачного раненого незнакомца, которого она выхаживает, есть очень милый фильм, называется "Аутсайдер" (2002), там Наоми Уоттс играет и мужчина очень симпатичный, красивая любовная сцена. Сюжет ну прям классический любовный роман, я даже сначала подумала, что это экранизация, но вроде нет, просто фильм. Можно во вконтакте найти и посмотреть, кто хочет.
Непокорный - Поттер ПатрицияСоветик
31.01.2016, 19.26





Все, дальше 16-ой главы, где в сотый раз упоминается "боль, которая слишком глубокая, отчаяние, расплакаться...." - не осилила.rnНе, я понимаю, душевные страдания и т.д. - но не жевать же одно и тоже... Растянуто слишком. rnВ общем кому как, а я оставляю эти сопли не доконченными.
Непокорный - Поттер ПатрицияGulnara
29.03.2016, 9.03








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100