Читать онлайн Непокорный, автора - Поттер Патриция, Раздел - Глава 14 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Непокорный - Поттер Патриция бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9 (Голосов: 44)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Непокорный - Поттер Патриция - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Непокорный - Поттер Патриция - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Поттер Патриция

Непокорный

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 14

Почти вся замужняя жизнь Мэри Джо была связана с ожиданием. Она ждала, вернется ли ее муж домой живым или его привезут мертвым. А потом был Тай. И друзья. Очень много друзей, которые однажды уезжали и не возвращались.
Она поклялась, что больше никогда на это не пойдет. Не только ради себя, но и ради Джеффа.
И вот теперь опять меряет в сумерках шагами крыльцо, как часто делала в былые времена. В нутро будто загнали кол. Сердце бешено колотилось. Где же Уэйд?
Ведь он еще не оправился после раны. Что если конь под ним споткнулся? Что если тот, кто недавно украл скот, подстрелил его?
Что если он уехал навсегда?
Сегодня утром Джефф был горько разочарован, когда узнал, что он уехал. Она предложила сыну взять ее кобылу и отправиться в город вместе с Эдом и Такером, чтобы забрать готовое клеймо и купить несколько опор для ограды.
Прошлой ночью она пыталась убедить себя, что ей нужно поехать вместе с ним.
Он вырастет в ненависти к людям, которых не знает и не понимает. Эти слова всю ночь вертелись у нее в голове. Не все индейцы одинаковы. Точно так же, как не все белые одинаковы.
Тех мужчин, которых она любила, убили их соплеменники, но она не позволила себе из-за этого хуже относиться к белым. А вот презрение Уэйда не давало ей покоя всю бессонную ночь.
И все же детские воспоминания о зверствах, наводивших ужас на весь западный Техас, остались с ней. Многие годы по ночам ее преследовали кошмары.
Днем она поняла, что не сможет поехать с Уэйдом, не сможет позабыть свои страхи и рискнуть жизнью Джеффа. Она до сих пор слышала крики сестры, помнила усталое лицо отца после очередных бесполезных поисков. Она видела невероятно истерзанное тело подруги, лежавшее рядом с телами матери, отца и братьев. Она не забыла те ночи, когда ее семья пряталась в их маленьком домике, с ужасом прислушиваясь к малейшему шуму. Она до сих пор ощущала тот страх, заставлявший ее вздрагивать даже теперь. Юты ничем не отличались от других индейцев. В этих краях каждый мог бы рассказать жуткую историю об угоне скота или массовых убийствах. Одно из них произошло двадцать лет назад недалеко от ее собственного ранчо, и люди до сих пор говорят о тех зверствах, что были сравнительно недавно.
Она доверила Уэйду свое ранчо. Но доверить ему сына пока не могла. Слишком много в ее жизни было потерь.
Но она не могла забыть, как он в ней разочаровался. Ей показалось, что она чуть не потеряла доверие, которое возникло между ними.
Джейк, лежавший на крыльце, с трудом поднялся и тихо зарычал, а потом бешено залаял, заметив одинокого всадника, скрытого тенью. Сердце ее громко забилось, и кровь побежала быстрее. Она еле сдержалась, чтобы не броситься ему навстречу.
Он повел коня к загону. Она оставалась в тени крыльца, и если он ее заметил, то не подал виду. Плечи у него были опущены, он казался усталым, и ей стало любопытно, куда же он ездил.
Пока Уэйд возился с седлом, она вглядывалась в его профиль. Морщины на его лице, казалось, стали глубже, как будто какое-то недавнее событие ускорило ход времени. Ей было больно смотреть, как он пытается справиться с седлом, не желая перекладывать эту работу на кого-то другого. Она была знакома с такой гордостью, которая убивала человека, и возненавидела ее.
Сняв наконец седло, он повел коня в сарай. Джейк спустился с крыльца и захромал к Уэйду, чтобы поприветствовать его, без устали размахивая хвостом. Уэйд остановился, подождал собаку, потом наклонился и почесал ей за ухом. Подняв голову, он увидел Мэри Джо и на секунду смешался. Почтительно кивнул, не больше, и исчез в сарае с Кингом Артуром.
Мэри Джо ушла в дом. Нервничая и не зная покоя, она весь день энергично стряпала, как поступала, когда ждала отца маленького Джеффа или Тая. Свежий хлеб. Яблочный пирог. Коврижка. Приготовила окорок в меду. Потом присела на секунду, думая, чем бы еще заняться. Джефф уехал в город вместе с Такером и Эдом, вернутся они не скоро. Ей хотелось повидать Уэйда, поговорить с ним, но он, видимо, не хотел иметь с ней ничего общего.
Тут ее взгляд упал на коврижку. Трясущимися руками она отрезала от нее большой кусок, бросила его на тарелку, налила стакан молока. С угощением в руках, с дрожью в коленках, она вошла в сарай, спрашивая у себя, не совершает ли она величайшую ошибку своей жизни.
Уэйд только что наполнил лохань свежей водой для Кинга Артура. Услышав позади шорох, он резко обернулся, словно ожидал подвоха. Она видела, как он старается стряхнуть с себя напряженность. Где он был? Почему у него такой вид, словно он попал в беду?
Она отбросила все вопросы и робко протянула ему угощение.
— Я… подумала, что вы, наверное, проголодались. Его лицо осветила улыбка, что случалось очень редко.
— Так и есть. — Словно в подтверждение он потянул носом. — Пахнет вкусно.
— Коврижка, — сказала она, отдавая ему тарелку. Коврижка простояла на плите, поэтому не успела остыть.
Теперь и его глаза зажглись улыбкой.
— Теплая коврижка, — сказал он с благоговением, заставившим ее рассмеяться. — Последний раз я пробовал такую, когда еще был лягушонком.
Он откусил и стал похож на довольного мальчишку. Мэри Джо пожалела, что не приготовила ее раньше. Рейнджерам всегда нравилась ее стряпня, особенно выпечка, но никогда ни один из них не реагировал так, словно она подарила ему величайшую драгоценность. Мэри Джо прислонилась к стулу и смотрела, как он приканчивает кусок и вытирает пальцы, совсем как Джефф. Ее очаровало его воодушевление и то, что светлый локон волос упал ему на лоб, отчего он еще больше стал походить на непоседливого мальчишку.
Она молча отдала ему стакан молока, который он осушил одним глотком. Наверное, он вообще целый день не ел. Где же он пропадал?
— На ужин еще будет, — сказала она.
Улыбка исчезла, но глаза по-прежнему весело сверкали.
— Вы знаете, чем соблазнить мужчину.
— Разве? — с тоской спросила она, хотя вовсе не хотела, чтобы ее вопрос прозвучал именно так.
Намек застыл в воздухе, наэлектризованном напряжением, которое никак не относилось к коврижке, а только к неприкрытому желанию.
Уэйд переменился в лице, озорство покинуло его взор, а вместо него появилось что-то темное и гнетущее. Ее тело потянулось к нему, она ощутила его запах — запах мыла, пота и кожаных ремней — а потом ее затянуло в водоворот неуправляемых чувств. Она приподнялась на цыпочки, и ее лицо оказалось в нескольких дюймах от его лица.
Мэри Джо услышала, как он тихо выругался, а затем его губы, пахнущие коврижкой, прижались к ее губам. Никогда еще ей так не нравился запах коврижки. Но она тут же позабыла обо всем на свете, потому что с каждым мгновением его поцелуй становился все требовательнее, в нем угадывалось отчаяние утопающего, который хватается за спасательную веревку. Об отчаянии говорило каждое его прикосновение и то, как властно он припал к ее рту.
Мэри Джо прильнула к нему всем телом, с готовностью разомкнув губы, поддавшись дикому, безрассудному порыву. Ничего подобного она до сих пор не испытывала. По ее телу пробежала дрожь удовольствия, когда его язык проник в ее рот и вызвал взрыв чувственности.
Она ощущала возбуждение Уэйда, пока его язык трепетал, заигрывал, соблазнял, так что вскоре у нее ослабели колени, и она готова была упасть, потянув его за собой, чтобы оказаться еще ближе к нему и слиться с ним в одно целое. Все в этом человеке поражало силой, и сейчас его сила перешла к ней, сметая оставшиеся крохи осторожности и здравомыслия. Мэри Джо хотела стать частью его самого, делить с ним боль и радость, смех и желание. Она испытывала потребность в нем так, как испытывала потребность в солнце или еде.
Ее руки обняли его за шею, и она почувствовала, как он крепче прижал ее к себе левой рукой, когда отнял губы от ее рта и несколько раз легко коснулся ими щеки. Потом он просто притянул ее голову к своему сердцу, и она услышала, как учащенно он дышит.
— Я хочу тебя, — хрипло выдавил он. — Тебе следовало бы бежать так, словно за тобой по пятам мчится сам дьявол.
— Не могу, — прошептала она.
Он отпрянул, впиваясь в ее лицо взглядом, словно искал ответа.
— А я не могу остаться.
— Знаю.
— Разве, Мэри Джо? — Он проворковал ее имя тихо, проникновенно и необычайно чувственно.
Она вдруг поняла, что не готова к расставанию. В глубине души она надеялась, что один день растянется на два, два дня превратятся в семь, а неделя в месяц и так далее…
Но сейчас это не имело значения; в ту минуту для нее было важно только одно — чувствовать его тепло, которое заглушало в ней боль одиночества. Все теряло смысл, кроме его прикосновения, кроме желания, всякий раз вспыхивавшего где-то в самой сокровенной глубине, напоминая ей, что она женщина.
— Где все? — спросил он приглушенно.
— Джефф… Джефф, Такер и Эд уехали в Ласт-Чане за клеймом и столбами.
Уэйд на секунду закрыл глаза.
— Это какое-то безумие.
Мэри Джо тоже так считала. Она понимала, что рискует всем, а самое главное, сердцем. Но не могла отказаться от этих минут, этого обещания волшебства.
Уэйд взял ее за руку и повел в свою комнатушку в сарае. Закрыл дверь, потом посмотрел на Мэри Джо и, отпустив ее руку, дотронулся до лица. Он проводил пальцами по щеке вверх и вниз, легко, нежно, словно коснулся чего-то драгоценного и хрупкого. Пальцы его замерли в нерешительности, когда достигли подбородка, а затем опустились на блузку, к вырезу на груди. И снова он замер в нерешительности, и тогда она сама стегнула верхние пуговицы, с радостью ощутив, как больная ладонь скользнула под ее сорочку и легла на грудь.
Под его ласками грудь налилась и заныла. Страстное желание усилилось, настойчивее давая о себе знать, обжигая ее изнутри.
Их губы встретились, и хотя это произошло не в первый раз, оба ощутили новую остроту чувств, новое очарование, которое закружило ее и унесло в другой мир, где не было ни границ, ни правил, ни страхов. От поцелуя по всему телу Мэри Джо разлилось тепло, проникая в каждую клеточку, успокаивая и в то же время возбуждая ее.
Ей хотелось большего. Она жаждала бьющих через край ощущений, жаждала его силы. Хотела отдавать и получать взамен, хотела и того и другого так нетерпеливо, так страстно, что сама приходила в ужас.
Уэйд осыпал поцелуями ее шею, и Мэри Джо вздрагивала от желания и восторга. В ней ожил каждый нерв, каждая частичка ее тела отвечала ему пылко и жадно. Его губы коснулись ее теперь уже обнаженной груди, лаская, возбуждая, и Мэри Джо подумала, что еще секунда — и она сойдет с ума от желания.
Уэйд подвел ее к кровати и до конца расстегнул на ней блузку левой рукой. Казалось, каждое его прикосновение жжет насквозь, вызывает горячку, которая охватила обоих. Он упал рядом, и она неожиданно для себя обнаружила, что расстегивает его рубашку, касаясь пальцами золотистых волос, клином спускавшихся к талии. Его грудь до сих пор была влажной от пота после езды верхом.
Мэри Джо почувствовала, как его рука скользнула ей за спину, и туг ее коса распустилась и волосы рассыпались по плечам.
— От тебя всегда пахнет цветами, — прошептал он. — Мне никогда не забыть этого, как и твоего проклятого упрямства.
Мэри Джо почувствовала такую глубокую боль, что чуть не согнулась пополам. Он опять повторял, что не останется, и неважно, что произошло сейчас или произойдет в ближайшие несколько минут. Он предупреждал ее в последний раз. Однако ей было наплевать на все предупреждения. Уэйд успел стать частью ее сердца, ее души. Она знала, что согласится на все, что он ни предложит.
Он с жадностью припал к губам женщины и проник языком в ее рот, снедаемый примитивным желанием. Он набросился на нее, безжалостно исследуя каждую чувствительную нежную точку, а потом мягко приглашая Мэри Джо до конца отведать восторг, переполнявший их обоих. Кровь жарко разлилась по жилам, когда она обняла Уэйда и ее пальцы игриво затанцевали по его спине. Она почувствовала, как он дернулся, даже задрожал, и поняла, что его закружил тот же горячий водоворот, который подхватил и ее; они оба безвольно барахтались, влекомые инстинктом, давно пересилившим благоразумие.
Руки Мэри Джо потянулись к его брюкам и быстро расстегнули застежку, а он застонал, потом тихо вскрикнул от боли. У нее перехватило дыхание и затылок сковало обручем, когда она услышала этот крик. До сих пор она не знала такой печали. Никогда до этой минуты не испытывала болезненную нежность, потребность залечить раны, о которых только смутно догадывалась.
Ей самой было непонятно, почему она решила, что его затея, являвшаяся для нее полной загадкой, только глубже растревожит эти раны. Куда он ездил? Почему после возвращения у него такой встревоженный вид? Она поднесла руку к его лицу, тронула пальцами каждую черточку, проведя по морщинам, начинавшимся в уголках глаз, морщинам, не имевшим, как она знала, почти никакого отношения к смеху, а только к мраку, который, казалось, всегда был рядом с ним.
Он поймал ртом ее палец и слегка прикусил, глядя прямо ей в глаза. Еще один молчаливый вопрос. Еще один вызов.
Она ответила на него поцелуем — долгим и страстным, не знающим стыда.
Он едва слышно произнес проклятье, а потом поднял ее юбку, спустил панталоны, и она почувствовала, как его теплая рука принялась ласкать и гладить ее. Очень скоро она поняла, что дальше ей не выдержать этой пытки.
— Уэйд, — прошептала Мэри Джо и привлекла его к себе.
Несмотря на его неловкость, их тела притянуло друг к другу как магнитом. Он действовал нерешительно и медленно, соблазняя то, что уже и так принадлежало ему. А потом она почувствовала, как он овладел ею, неспешно, осторожно, но затем его тело принялось двигаться в собственном ритме, пока губы осыпали поцелуями ее лицо и шею. Их охватил жар страсти и восторг. Изумительный восторг — сильный, нежный, исцеляющий. Ее тело отвечало на каждое его движение, они слились в полной гармонии, так что ей даже показалось, что они были рождены для этого единения, этого чуда.
Он последний раз обрушил на нее свой натиск, и она почувствовала в себе его горячее семя, а потом одна за другой ее захлестнули волны удовольствия, такого глубокого и сильного, что она чуть не задохнулась.
Уэйд упал на нее, и Мэри Джо поняла: ему понадобились все силы, чтобы удерживаться над ней на одной руке. Теперь он прижимался к ней всем телом, влажным после пережитого, тяжело дышал, и его щека покоилась на ее щеке. Внутри нее разлилось теплое удовлетворение, и вся она трепетала от пережитого восторга любви.
Уэйду показалось, что его ударила молния. Мэри Джо словно дотянулась до самого сердца, которое он считал неприступным, и разделила с ним то, что было новым и для нее самой, как подсказывала ему интуиция. Когда-то он любил Чивиту, испытывал к ней благодарность за тот покой, который она принесла в его жизнь, еще больше он был благодарен ей за сына, но то, что случилось сейчас… это был настоящий рай. Впервые почти за двадцать лет он перестал чувствовать себя чужим, словно достиг дома после мучительного путешествия. Это пьянило и вселяло ужас, и в то же время совершенно ставило в тупик. Мэри Джо как будто взяла какой-то целительный бальзам и смазала им раны, которые, как он считал, будут кровоточить всю его жизнь.
В первую минуту он хотел принять этот дар, считал, что так будет всегда, но миг надежды погасило горькое и навязчивое сознание того, кем он был. Прошлое лишало его возможности будущего. Появление Келли напомнило ему об этом. И всегда найдется какой-то Келли, который напомнит ему о мраке, о призраках смерти.
Он отстранился от нее, перевернувшись на спину, но на узкой кровати они все равно были вместе. Ей удалось немного придвинуться и положить голову ему на руку, не отрывая от него взгляда. Он не смея смотреть ей в глаза. Из всех презренных поступков, которые он совершил, этот будет худшим.
— Ты… твоя рука… — в ее тихом голосе внезапно послышалась неуверенность.
— С рукой все в порядке, — сказал он, и его рот чуть скривился в язвительной улыбке. — Ты хоть когда-нибудь можешь подумать о себе?
Мэри Джо смешалась, словно боясь что-то сказать, и он понял, что ему вовсе не нужен ее ответ. Он видел, что отражали ее глаза, и вынести это было почти невозможно. Он отвернулся.
— А я и думала о себе, — сказала она. — Я знаю, ты этого не хотел, но… — голос ее оборвался.
Ее рука теперь скользила по его груди, от чего ему трудно было думать, тем более говорить.
Она дотронулась до его кисти и погладила каждый палец.
— Ты снова дал мне почувствовать жизнь, — сказала она.
— Я не встречал еще никого, кто был бы так полон жизни, — хрипло ответил он. — С самого первого дня, когда ты вознамерилась спасти меня во что бы то ни стало.
Ее рука замерла у него на сердце.
— До сих пор это было только внешне, — сказала она. — После того, как умер отец Джеффа. Даже Тай… я… он был таким хорошим другом, так чудесно относился к Джеффу… но я боялась любить его. Я вообще боялась снова привязаться к кому-нибудь. — Она замолчала, испугавшись, что он не хочет слушать, но слова рвались наружу.
Раньше она никогда не говорила о своих чувствах ни мужу, ни Таю. Никогда не признавалась в своих страхах или одиночестве. Они бы не поняли. А вот Уэйд, несомненно, понял ее, даже против своей воли.
Он лежал неподвижно, его тело было напряжено.
— У тебя есть Джефф.
— О да, у меня есть Джефф. И я люблю его больше жизни, но… часть меня была закрыта на замок.
— Выбрось меня из головы, Мэри Джо, — грубо произнес он.
— Уже слишком поздно, — ответила она, приложив пальцы к его рту, чтобы не дать ему ответить. — Я знаю, тебе кажется, что ты должен уйти. Я… не прошу тебя остаться. Вообще ничего не прошу. Но я не могу не думать о тебе, и так будет всегда.
Он опустил веки, ограждая себя от блеска ее глаз, от сдавленного шепота, от смелости, понадобившейся ей, чтобы сказать то, что она сказала. Он обязан быть с ней таким же честным, сказать ей правду о том, кто он такой, кем был и почему не может остаться. Она видела в нем человека, который спас ее сына, а не того, чье имя до сего дня было проклятием во многих городах Миссури и Канзаса. Но он не мог так поступить. Он бы не выдержал ужаса, появившегося на ее лице. Даже если он попытается забыть сам, оставить все в прошлом всегда найдется кто-то, который напомнит ему обо всем.
Он заставил себя сесть и ее принудил к тому же.
— Скоро вернется Джефф и остальные, — напомнил он, вновь замыкаясь, вновь надевая маску безучастия в надежде, что глаза не выдадут его отчаяния.
Она спокойно посмотрела на него, затем медленно поднялась, надела через голову сорочку, потом взялась за блузку. Он чувствовал себя ужасно неловко, натягивая брюки и пытаясь застегнуть их одной рукой. Тем не менее он был благодарен, что она не сделала попытки помочь ему.
Они молча оделись в такой свинцовой тишине, что он подумал, они сейчас оба задохнутся. Он не стал надевать рубашку, промокшую от пота после скачки. Мэри Джо оделась, подошла к нему и дотронулась до орла на его ожерелье.
— Он тебе подходит, — сказала она. — Ты сам напоминаешь орла. Свободного и неукрощенного. — Она провела пальцем по семи острым концам, окружавшим орла. — Что они означают?
— Это знак индейцев, — грубо ответил он. — Тебе в самом деле интересно? — Ему вдруг захотелось обидеть ее.
— Да.
Его охватили сомнения, но было видно, что она говорит совершенно серьезно. Уэйд пожал плечами.
— Четыре острия означают север, юг, восток и запад. Два для неба и земли.
— А седьмое?
— Это для самого человека. Юты верят, что человек и земля едины. Они почитают небо и землю, растения и животных. Убивают только если это необходимо для выживания, но и тогда бормочат извинения животному или растению.
Она молчала. Ей хотелось сказать ему, что она поедет с ним, но не смогла. Ей хотелось сказать ему, что она понимает, но и это она не смогла. Она не понимала. И, наверное, уже никогда не поймет.
— Я хочу понять, — произнесла Мэри Джо.
— Ты не сумеешь, — возразил он. — Мне не следовало даже просить тебя поехать. Ты не можешь понять, что у них отняли. Их землю, их охотничьи угодья, их бизонов, их достоинство. А у них действительно есть достоинство и честь, даже в большей степени, чем у белых. Юты стараются изо всех сил ужиться с белыми, без конца уступают им новые земли, а правительство все равно давит на них. И продолжает давить и отбирать, а люди, вроде тех трех старателей, продолжают спокойно убивать, зная, что правительство и пальцем не пошевелит. Индейцы для них это те же животные, которых можно истребить, вырезать, как бизонов. — Он замолчал, потом тихо добавил: — Как моего сына.
Она отступила, словно ее обожгли его слова, но прежде чем успела что-то сказать, они оба услышали лай Джейка, возвестивший о возвращении Джеффа и работников.
Мэри Джо посмотрела на блузку, словно для того, чтобы удостовериться, на месте ли все пуговицы. Она откинула со лба волосы, обвязала косу лентой. Но лицо ее раскраснелось, а губы вспухли. Уэйд заметил это. Могли заметить и остальные.
— Уэйд!
Снаружи раздался голос Джеффа, и Уэйда охватила незаслуженная радость. Смерть сына оставила в нем пустоту, которая никогда не заполнится, но искренняя привязанность Джеффа уменьшала горе, делала его терпимым. Уэйд распахнул дверь, и в комнату влетел Джефф.
— Я боялся, что ты оставил нас.
— Я бы не сделал этого, не предупредив тебя, — мягко произнес он. — И не мог же я забрать твоего коня.
— Я знаю, но… — Джефф запнулся и метнул взгляд на мать, ожидая помощи.
Ей нечего было сказать. Видимо, она тоже думала, что он снялся с якоря, решил Уэйд, просто исчез из их жизни, как те, другие. Впрочем, ни у матери, ни у сына не было больших оснований доверять ему. Да им и не следовало этого делать.
— Вы получили клеймо? — вступила в разговор Мэри Джо.
Джефф расплылся в широченной улыбке.
— Да. «Круг Д». Такер говорит, я могу завтра посмотреть, а может даже и помочь. — Он был вне себя от возбуждения.
Мэри Джо так и застыла.
— Я не уверена…
Уэйд видел, как улыбка Джеффа померкла.
— Такер хороший работник, — сказал он, нарушив собственное правило не вмешиваться. — Он не допустит ошибки.
— Это опасно.
— Здесь все опасно, — сказал Уэйд. — Я тоже там буду завтра и проверю, чтобы с мальчиком все было в порядке.
— Но вы говорили…
— Я поеду послезавтра.
Джефф, весь сияя, повернулся к матери за разрешением.
— Ну ладно, — сказала она. — Ты голоден? Джефф снова заулыбался, широко и радостно.
— Как всегда.
— Тогда умывайся и ступай к столу. — Она посмотрела на Уэйда. — Вы присоединитесь к нам?
— Прошу вас, — заныл Джефф.
— Мне тоже нужно умыться.
А еще ему нужно было подумать, взять власть над своими чувствами, обуздать их, как он поступил много лет назад — пока однажды не вернулся в свою хижину. С того дня его обуяло неистовство.
Джефф улыбнулся и мигом шмыгнул за дверь. Мэри Джо повернулась к Уэйду.
— Спасибо, что не разочаровал его.
— А тебя?
Она улыбнулась, и ему показалось, будто из густых облаков выглянуло солнце.
— И меня.
Он поднес руку к ее лицу, погладил.
— Вы удивительная женщина, миссис Вильямс.
Она на секунду прижалась к его ладони, и этот жест доверия согрел ему душу. Хотя он и не заслужил его.
Глядя на Мэри Джо, Уэйд думал, как легко ему было бы забыть и Манчеса и Клея Келли. Но он понимал, что его залитое кровью прошлое навсегда опозорило его. И он не мог допустить, чтобы оно опорочило — или даже еще хуже, разрушило — тех, кому он был небезразличен.
— Я скоро приду, — сказал он.
Она все медлила, стараясь подольше остаться рядом с ним.
— Ты хотел завтра уехать в горы…
Он пожал плечами.
— Коню Джеффа нужно дать отдых. Я уеду на рассвете на следующий день.
Так у него будет шанс увидеть за работой Такера и Эда, судить об их опыте. И отдых ему был нужен не меньше, чем Кингу Артуру. Он пока полностью не восстановил силы, рука болела, да и нога тоже.
Но съездить в горы нужно было обязательно. Он добудет лошадей и быстро вернется на тот случай, если Клей Келли затеет какую-нибудь каверзу. Келли с легкостью обнаружит место его обитания. В городишке явно любили посплетничать, а последней новостью скорее всего было появление нового управляющего на ранчо, где хозяйствовала женщина.
Терзаемый долгом, он отвернулся от Мэри Джо. Он не хотел никаких обязательств, а теперь…
Он сам не понимал, как это все случилось. Вся его проклятая жизнь полетела в тартарары.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Непокорный - Поттер Патриция



Очень затянуто и скучно, много клише, особенно при описании характера ГГ. Сюжет еле-еле ползет, как мемуары древнего старика, и когда дело доходит до постели, хочется закрыть книжку и забыть, как страшный сон. Причем я не имею в виду, что это- самый главный недостаток романа, но просто в нем вообще нет ничего, заслуживающего внимания. Не любовный роман, а не пойми что, трудно определить подходящий жанр. Ни о чем. Правда, есть еще более пустые и бездарные романы, так что попытайте счастья, может кому-нибудь и понравится. Оценка: 5/10
Непокорный - Поттер ПатрицияОльга
21.10.2012, 0.02





Замечательный роман,как и все романы этой писательницы! Много авторов перечитала,книги этого - оказались неисчерпаемым источником удовольствия,здесь есть все: любовь,честность, порядочность, простота в изложении, нет зацикленности и длительных описаний секса,как у Б.Смолл например. Читайте,не пожалеете!
Непокорный - Поттер ПатрицияНадежда
2.12.2013, 15.29





Вполне приличный роман,хотя,надо признать,несколько затянут.Весь сюжет закручен вокруг гл.героя,который не может простить себе прошлые грехи и преступления,считает себя недостойным прощения и любви.В конце концов,благодаря врожденной порядочности,честности и доброте души,своими поступками заслуживает прощения и от закона и от близких людей,примиряется сам с собой.Когда начитаешься сахарных романов про испанских, английских миллионеров,хорошо почитать об обычных людях с их заботами и волнениями.9 из 10.
Непокорный - Поттер ПатрицияГандира
5.12.2013, 17.08





Кому нравятся такие сюжеты про молодую вдову на ранчо и мрачного раненого незнакомца, которого она выхаживает, есть очень милый фильм, называется "Аутсайдер" (2002), там Наоми Уоттс играет и мужчина очень симпатичный, красивая любовная сцена. Сюжет ну прям классический любовный роман, я даже сначала подумала, что это экранизация, но вроде нет, просто фильм. Можно во вконтакте найти и посмотреть, кто хочет.
Непокорный - Поттер ПатрицияСоветик
31.01.2016, 19.26





Все, дальше 16-ой главы, где в сотый раз упоминается "боль, которая слишком глубокая, отчаяние, расплакаться...." - не осилила.rnНе, я понимаю, душевные страдания и т.д. - но не жевать же одно и тоже... Растянуто слишком. rnВ общем кому как, а я оставляю эти сопли не доконченными.
Непокорный - Поттер ПатрицияGulnara
29.03.2016, 9.03








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100