Читать онлайн Дама его сердца, автора - Поттер Патриция, Раздел - 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Дама его сердца - Поттер Патриция бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.16 (Голосов: 95)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Дама его сердца - Поттер Патриция - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Дама его сердца - Поттер Патриция - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Поттер Патриция

Дама его сердца

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

1

Шотландия, 1747
Нет, никогда нельзя желать смерти другому человеку! Джэнет знала, что попадет за это в ад, а она ведь даже исповедоваться в таком страшном грехе не могла, потому что католическая религия давно была под запретом. Хотя в конечном счете это ничего не меняло, потому что в сердце своем она себя не винила и ни в чем не раскаивалась.
Но как же она могла так обмануться в отношении Аласдэра Кэмпбелла?! Как могла выйти за него замуж?..
Сидя теперь в детской и укачивая десятимесячного сына, она знала ответ. В смежной комнате спали три маленькие девочки, и это в них она влюбилась, а не в их отца.
Да, овдовевший Аласдэр притворился замечательным, любящим отцом, которому нужна для его дочек добрая мать. Именно этот довод и заставил Джэнет согласиться на брак. Ей так хотелось иметь детей.
Когда Нил предал ее, Джэнет поклялась, что больше никого не полюбит. Так оно и шло. Она отказывала всем претендентам на ее руку. Прошло два года, четыре, шесть после того, как она получила от Нила письмо, где он сообщал, что раздумал жениться, так как ее приданое его удовлетворить не может. Он даже не счел необходимым заявить ей об этом прямо в лицо и предпочел сокрушить ее сердце своим жестоким посланием.
А между тем Джэнет очень хотелось быть матерью. Она мечтала о том, как возьмет на руки новорожденного младенца, как будет радоваться на дочку, делающую первые шаги, любоваться маленьким сыном, который садится на первого в своей жизни пони.
И вот тогда в их местах появился Аласдэр Кэмпбелл. Он привез с собой маленьких осиротевших девочек, и они сразу же завладели сердцем Джэнет. Аласдэр был красив и показался ей обаятельным. Девочки, пожалуй, чересчур примерно себя вели — как-то уж слишком тихо, — но Джэнет не придала этому значения, хотя такое поведение могло и насторожить. «Да, они молчаливы и робки, — подумала тогда Джэнет, — но ведь они потеряли мать!» И Джэнет очень захотелось, чтобы дети снова начали играть и звонко смеяться. Поэтому она дала согласие Аласдэру, хотя ее отца смущало, что Кэмпбеллы протестанты и верные слуги короля Георга, в то время как клан Лесли предпочитал католиков-якобитов.
Так Джэнет стала графиней Лохэн. Вскоре она убедилась, что семью графа раздирают самые дурные страсти: ненависть, зависть и алчность.
Первая жена Аласдэра, Изабелла, умерла, произведя на свет свою третью дочку, и иногда Джэнет задумывалась: а не по своей ли воле Изабелла ушла из жизни? Как бы то ни было, для детей смерть матери стала катастрофой. Они жили в постоянном страхе перед отцом, бабушкой, старой вдовствующей графиней, и дядей — ее средним сыном, который, между прочим, впал в ярость, когда у Джэнет родился Колин.
Колин и три маленькие девочки были единственным благим последствием ее брака. Джэнет любила девочек, как родных, заботилась о них, учила и защищала, за что порой ей приходилось сносить побои. Так получилось и на этот раз. Пятилетняя Аннабелла не сразу отскочила в сторону, когда мимо проходил отец. Точнее сказать, девочка словно приросла к месту — так испугалась. А когда старшая сестренка попыталась оттащить ее с дороги, чтобы не мешала, то получила удар хлыстом. Девочка вскрикнула от боли, и Джэнет бросилась на помощь, заслонив собой Грэйс.
Аласдэр вспыхнул от ярости.
— Это мои дети! — закричал он. — Что хочу, то с ними и делаю!
— Я не позволю тебе больше бить детей, — твердо заявила Джэнет.
Сколько раз ей приходилось молчать, зная, что возражения только разъярят его еще больше. Но нет, пусть лучше на нее обрушится его злоба, но не на ребенка, даже не понимающего, в чем он провинился.
— Ах, вот как? — переспросил граф любезным тоном, но Джэнет знала, конечно, что скрывается за этой показной любезностью.
Кэмпбелл больно схватил ее за руку и потащил к себе. Слава богу, они занимали раздельные комнаты. Джэнет очень хорошо знала, что он приводит по ночам женщин, чему она только радовалась: значит, этой ночью он не войдет в ее спальню. Джэнет в совершенстве овладела искусством избегать мужа и делала все, чтобы дети тоже не слишком часто попадались ему на глаза. Но сегодня они неосторожно выскочили из-за двери, желая узнать, состоится ли намеченный на завтра пикник.
Аласдэр швырнул Джэнет на кровать.
— Больше ты никогда не станешь мне перечить! — И он взмахнул хлыстом. — Забыла свое место, якобитская шлюха?
Кровь застыла в жилах Джэнет. Последний год был омрачен трагическими событиями в Горной Шотландии. После битвы при Куллодене все католики-якобиты подверглись жестоким гонениям. Брат Джэнет погиб, сражаясь на стороне принца Чарли, а все земли отца были конфискованы, хотя он до последнего дня пытался их отстоять. После его смерти Джэнет осталась совсем одна. Никто в целом мире больше не мог служить ей защитой и опорой. Никто ее не любил, кроме трех маленьких падчериц — пяти, шести и семи лет.
И еще она черпала утешение в памяти об одном прекрасном, лучезарном вечере. Даже сейчас Джэнет упрямо цеплялась за это воспоминание…
Муж разорвал на ней платье, и его хлыст заходил по ее плечам, груди и спине. А потом Аласдэр скинул одежду и набросился на Джэнет — нелюбящий, грубый, безразличный к тому, что свежие рубцы на ее теле кровоточат.
Муж насиловал ее, а она пыталась думать о своем. Что ей делать? Бежать? Но куда она денется с четырьмя детьми, старшей из которых нет еще и восьми? Сможет ли она заботиться о них как следует, кормить, одевать? Конечно, она может бежать в одиночку, но что тогда будет с детьми? Кроме того, Аласдэр ни за что не отдаст ей сына. Он бы прочесал все графство в поисках наследника. Девочки для него ничего не значат — они ведь только девочки и потому бесполезны. Но сын! Он хочет, чтобы мальчик стал его подобием, во всем бы следовал по его стопам.
«А вот это только через мой труп! — подумала Джэ-нет. — Или — его…»
Аласдэр встал с постели и, сощурившись, взглянул на жену.
— Ты, моя любезная, еще не научилась покоряться своему господину. Интересно, сколько раз мне придется учить тебя, глупая баба, прежде чем ты усвоишь этот урок?
В ответ она успела только бросить на него яростный взгляд, потому что в дверь постучали. Аласдэр открыл, ничуть не смущаясь тем, что Джэнет, растерзанная, лежит на его постели. В комнату вошел его лакей Макнайт с подносом в руках. На подносе стояла бутылка виски. При виде лакея Джэнет поспешно стянула на себе разорванное платье, а Макнайт выпучил глаза.
— Немного ее проучил, — усмехнулся Аласдэр. — Следуй моему примеру, если когда-нибудь сделаешь такую же глупость и женишься.
Еще два года назад Джэнет научилась не плакать после подобных сцен. Не заплакала она и сейчас, но, когда слуга ушел, сказала:
— Кто-нибудь когда-нибудь тебя прикончит.
— Это угроза, моя милая?
— Нет, просто предупреждение. Если ты хоть пальцем тронешь опять детей…
— И трону, если захочу! Дети мои, а ты не вмешивайся не в свое дело. Кстати, сегодня изволь явиться к ужину. Я жду гостей.
Аласдэр вышел, а Джэнет еще немного помедлила. Все тело ныло от побоев и грубого насилия, но она твердо решила, что плакать не станет. Слезы только доставили бы ему удовольствие и укрепили в сознании своей власти. Преодолевая боль, она встала, переоделась и пошла к детям. Девочки испуганно забились в уголок, сын громко плакал. Через силу улыбнувшись, Джэнет сказала, что пикник обязательно состоится, и взяла сына на руки, пытаясь успокоить. Когда Колин затих, она уложила его в постельку и отвела девочек в спальню, смежную с детской. Там она помогла им переодеться в ночные рубашки, а потом рассказала сказку и спела колыбельную.
Потом Джэнет долго сидела около сына, глядя, как он спит. Через год он тоже станет бояться отца. Она серьезно опасалась, что в приступе ярости Аласдэр покалечит кого-нибудь из детей — как это было со щенком, однажды подвернувшимся ему под ноги. Она вылечила щенка и нашла ему добрых хозяев, но больше не разрешала детям заводить домашних животных.
Джэнет с трудом сглотнула комок в горле… и подумала о Ниле Форбсе. С ним бы ее жизнь была совсем другой — по крайней мере, так она думала когда-то. Но ведь тогда ей было всего девятнадцать и она верила, что на свете существует любовь. Она поверила тогда его нежности, его неумелым поцелуям, его обещаниям. Она была готова всем пожертвовать для Нила, и разочарование в любви было таким горьким, таким болезненным…
Нил тогда был беден и не мог удовлетвориться ее скромным приданым. Теперь он один из богатейших людей в Шотландии. После смерти двоюродного брата, убитого знаменитым Черным Валетом, Нил унаследовал титул маркиза Брэмура. Он увеличил свои земельные владения и, говорят, пользовался доверием самого герцога Камберленда — палача ее страны. Но о ней он совсем позабыл. Правда, Нил так и не женился. Джэнет слышала, что его хотели сосватать с ее младшей золовкой, но Брэмур резко пресек эти поползновения. Наверное, рассчитывает на более выгодный брак… Что ж, в Шотландии он теперь может выбирать любую невесту. Он ведь не только богат, но и очень красив. Джэнет часто вспоминала, какой он был высокий, вспоминала его черные как вороново крыло кудри, которые она любила наматывать себе на пальцы, его темные, смотрящие прямо в душу глаза…
Джэнет встряхнула головой, чтобы отогнать воспоминания. Теперь, очевидно, он стал таким же, как ее муж. И очень досадно, что Нил Форбс до сих пор ей снится!


Чувство одиночества вдруг пронзило душу Нила, словно острый нож, которым разрезали мясо на свадебном пиру. Нил стоял в уголке и смотрел, как веселятся гости. Один из его арендаторов танцевал со своей новобрачной, флейтист наигрывал веселую песенку, пиво лилось рекой.
Надо уезжать. Его присутствие не слишком-то располагает к веселью. Да, все его уважают, но не очень любят — наверное, потому, что он чересчур давно одинок.
Нил не помнил, когда в последний раз веселился в приятной компании, и не очень-то о том сожалел. Но недавно он убедился, какие глубокие дружеские чувства вызывал его кузен Рори, как люди были ему преданы, и испытал нечто похожее на зависть. Да, Рори чувствовал бы себя здесь среди своих, а не как незваный гость на чужом пиру. Впрочем, Нил всю жизнь ощущал себя таким непрошеным и ненужным, и это ощущение не исчезло даже сейчас, хотя теперь он маркиз Брэмур.
Надо сказать, маркизом он всегда хотел стать и даже считал, что титул принадлежит ему по праву. Он любил свою землю и населяющих ее людей куда больше, чем их любил Рори. С тех самых пор, как распространились слухи о его смерти и Нил чуть было не поверил им, он стремился неукоснительно следовать прямым и достойным путем, наполнить жизнь смыслом. И ему это удалось.
Он старался относиться к своим арендаторам со всей справедливостью, помогал им удержаться на земле, а не сгонял их с наделов, как другие лендлорды. После битвы при Куллодене система клановых отношений рухнула, и конфискация земель стала обычным делом. Нилу приходилось платить большие налоги в королевскую казну, чтобы сохранить свои угодья. Как большинство лендлордов, он отвел значительную часть земель под пастбища, но при этом старался никого не увольнять.
Однако Нил не знал, что значит весело смеяться в кругу друзей за кружкой пива. А когда пытался узнать, то ощущал себя не в своей тарелке, и другим тоже становилось неловко в его компании. Поэтому Нил хранил дистанцию между собой и всеми остальными. Арендаторы, которые ценили все, что он для них делал, однако же, не относились к нему по-дружески. И так будет всегда, он это хорошо понимал.
Нил оглядел зал. Волынок нет — они под запретом. Это приказ Камберленда. Он же запретил мужчинам носить шотландские юбочки, килты, и теперь все были одеты в мешковатые куртки и дешевые штаны.
Музыка смолкла, и танцующие сгрудились подальше от своего лендлорда. Нил вздохнул. Затем, натянуто улыбаясь, подошел к молодожену, Хирэму Форбсу, и протянул ему кошелек.
— Это для тебя и твоей супруги.
Новобрачная поклонилась, а Хирэм сначала удивился, но потом обрадовался:
— Спасибо, милорд.
— Желаю вам много ребятишек, — сказал Нил и снова ощутил пустоту в душе. Пустоту всей своей жизни. У него самого ребятишек не будет никогда и жены не будет тоже. Никто никогда не посмотрит на него вот так, как эта юная новобрачная смотрит сейчас на своего молодого мужа. «Наверное, это брак по любви», — подумал Нил и вспомнил тот далекий любящий взгляд… Когда-то и на него так смотрели.
Нил повернулся и пошел прочь, с горечью думая, что никто не попросил его остаться. «Куда же теперь? Опять в замок?» — подумал он, вскочив на своего коня Джека. При этой мысли Нил еще острее почувствовал одиночество. После отъезда Рори и его жены Беты жизнь, казалось, совсем покинула эти каменные стены. И, поддавшись неожиданному порыву, Нил повернул коня в сторону озера за холмом, где много лет назад они впервые встретились с Джэнет наедине. А если точнее, то девять лет и три месяца. Теперь она замужем за Кэмпбеллом. И у нее сын…
У Нила привычно защемило сердце. Он всегда старался узнавать, что она и как. Брат ее погиб под Куллоденом. Вскоре после этого умер отец, и его владения конфисковали. Их не отдали Кэмпбеллу — наверное, за то, что тот не примкнул к Камберленду в битве за Куллоден. Эти земли вернулись во владения короля, а он потом наградил ими англичанина, который воевал на его стороне.
Нил вспомнил, как горячо Джэнет любила отца. Увидев небольшую часовню, он спешился, вошел внутрь и помянул человека, которого когда-то надеялся назвать тестем. Нил совсем не был ревностным прихожанином и сомневался, что господь бог услышит его молитву. Он вообще не очень-то верил в доходчивость молитв — да и в существование самого бога. Слишком много пришлось ему повидать жестокости, несправедливости, крови. И если бог допускает, чтобы такое творилось в мире, тогда в чем смысл его бытия?
Но за Джэнет он все-таки помолился. Хотя почти не надеялся на помощь бога.
Нил достиг озера уже к вечеру. Солнце садилось, в розовом небе догорали закатные лучи, золотом отражаясь в волнах озера. Окружающие холмы, поросшие вереском, потемнели. Спокойствие и умиротворенность этой холмистой страны опять пробудили печаль в сердце Нила, она все разрасталась и наконец затопила все его существо. Он так ясно видел перед собой Джэнет Лесли — ее каштановые локоны, осенявшие серьезное, тонкое лицо, потемневшие от страсти глаза, несмелую улыбку… Господи, как же он по ней стосковался! Да вообще, по человеку, которого можно обнять, разделить с ним умиротворенность вечереющего дня, с кем можно говорить и любоваться закатом…
— Во всем мире только ты со мной, Джек, — сказал он коню.
Неожиданно любимый конь напомнил ему Рори. Джек был таким же норовистым и непредсказуемым, как его двоюродный брат: сейчас он спокоен, но в следующую минуту уже порывист, как ветер. Дикий, необузданный, жаждущий свободы… Как Нилу хотелось иногда обладать таким же характером! Но нет. Он — воплощенное чувство ответственности и сама практичность. Он ведь и Рори очень долго судил по себе, не подозревая, кем его кузен является на самом деле. В заброшенном коттедже были спрятаны одежда и накладные волосы, которыми пользовался Рори, когда у всех на слуху был Черный Валет. Нил знал, что эти улики необходимо уничтожить, но до сих пор никак не мог решиться. Они служили ему напоминанием о том, что никогда нельзя судить о другом человеке безапелляционно.
Нил смотрел, как закат поглощается сумерками, как над озером поднимается туман, размывая его очертания. Потом он развернул коня в сторону Брэмура и снова подумал о Рори.
Доступна ли ему такая же храбрость, которой отличается кузен? Такое же, пусть опрометчивое, чувство чести? Или ему суждено свершить будничный жизненный путь в унылом ожидании наследственного безумия?..
Осторожно спустившись по предательски крутой тропинке на холмистую равнину, Нил пустил коня быстрым шагом, затем рысью и наконец — в галоп. Ему хотелось поскорее оставить позади призраки былого. Однако это дело безнадежное, если они поселились в самой глубине души.


Аласдэр Кэмпбелл, граф Лохэн, умер в предрассветные часы пятницы. Умер в страшных мучениях.
Слуга разбудил Джэнет среди ночи, и она поспешила в комнату графа. Мать и один из братьев стояли у его изголовья.
— Мы послали за его личным врачом, — сказала вдовствующая графиня.
Кэмпбелла уже никто сейчас не назвал бы красивым. Лицо его побледнело, черты исказились, волосы повисли влажными прядями, а тело корчилось в судорогах. Он кричал от невыносимой боли.
— Господи боже! — прошептала Джэнет. — Что случилось?
Марджери, графиня-мать, подозрительно взглянула на невестку:
— Я хотела спросить об этом у тебя. Он был здоров еще несколько часов назад.
В качестве хозяйки Лохэна Джэнет часто лечила больных и раненых домочадцев, как в былые времена, в родном доме. Сейчас ее испугало, что глаза графа стали совсем бесцветными от муки. При всех его недостатках Аласдэр был не из тех, кто не мог терпеть боль. Если он говорил, что нездоров, это было действительно так. Она вспомнила, как три дня назад пожелала ему смерти, и ей стало не по себе. Видя, как мучается граф, Джэнет поняла, что на самом деле совсем этого не хотела, хотя презирала Кэмпбелла до глубины души.
— Так что же с ним? — злобно бросила Марджери невестке. — Слуга сказал, что у него вечером заболел живот и началась рвота.
Холодок пробежал по спине Джэнет.
— Я не знаю. Я даже не видела его вчера, а позавчера он был совершенно здоров.
— Совершенно верно, и Найджел говорит, что ты была у него в спальне, когда он принес графу виски.
Джэнет кивнула. Да, муж выпил тогда. А накануне он охотился вместе с братом, Реджинальдом. Опустошая принесенную слугой бутылку, он одновременно осыпал Джэнет упреками: она никудышная любовница, жена и мать. Потом приказал ей ложиться в постель, но, слава богу, заснул прежде, чем успел дотронуться до нее. И она ушла к себе, заглянув перед этим в детскую. Колин не спал. Он серьезно посмотрел на мать из колыбели, и она в который раз подумала, что хорошо бы перенести его к себе в спальню.
Джэнет не доверяла Молли, которую муж нанял для ухода за детьми. Ночами эта женщина предпочитала согревать постель хозяина, и сначала Джэнет была только благодарна ей: значит, граф будет реже навещать ее собственную спальню. Но однажды Молли в ее присутствии ударила Аннабеллу, и Джэнет решила рассчитать ее. Однако граф не желал и слышать об этом.
— Пойду принесу травы, — сказала Джэнет.
— Нет! — простонал Аласдэр. — Что ты сделала со мной? Что подмешала в виски?
Взгляды всех присутствующих обратились к Джэнет. Она отчаянно затрясла головой, не в силах вымолвить ни слова, но было ясно, что никто из присутствующих не верит ей.
— Гоните ее отсюда! — приказал Аласдэр.
Реджинальд угрюмо взглянул на Джэнет.
— Тебе лучше уйти, — проворчал он.
— А доктор? — растерянно спросила Джэнет. Увы, единственный врач на всю округу жил в Инвернессе, а до него было несколько часов езды.
— Я же сказала, за ним уже послали.
В темных глазах вдовствующей графини блеснул зловещий огонек. Джэнет ей никогда не нравилась — графиня-мать презирала якобитскую семью невестки. Джэнет прекрасно знала, что Кэмпбелл никогда бы не женился на ней, если бы отец не дал за ней хорошее приданое. А кроме того, Аласдэр рассчитывал получить после смерти тестя его земельные владения. То, что ими завладел английский король, стало одним из сильнейших разочарований его жизни. Только рождение сына удержало Кэмпбелла от развода с женой. Он желал сына больше, чем развода.
Джэнет не знала, который час. Знала только, что рассветет еще не скоро. Дети мирно спали, и ей не хотелось будить их, но и возвращаться к себе в спальню она не хотела. Джэнет зажгла свечу от канделябра в холле и поднялась на крепостную площадку древнего замка Кэмпбеллов из Лохэна. Он был меньше, чем ее родительский дом, меньше, чем Брэмурский замок. Комнаты тоже были маленькие, скудно меблированные, неудобные. Винтовые лестницы с неровными ступеньками отличались крутизной. На полу не было никаких ковров, на стенах — гобеленов. Когда Джэнет в качестве новобрачной прибыла в Лохэн, то попыталась уговорить мужа купить ковер хотя бы в детскую. Каменные полы были холодны, как лед, а в окна задувал пронзительный ветер. Однако Кэмпбелл предпочитал тратить деньги на собственные удобства и на частые поездки в Эдинбург, где он покупал дорогих лошадей, которых потом нередко загонял до смерти.
Сейчас Джэнет необходимо было освежиться, вдыхая ледяной ночной воздух. Она поставила свечу между дверями, чтобы ветер ее не задул, а сама подошла к парапету. По темному грозовому небу стремительно неслись тяжелые рваные облака, из-за них почти не было видно звезд. На дворе в эту ночь горело несколько факелов, отчего тьма, окутывавшая окрестности, казалась еще плотнее. Но Джэнет хорошо знала эти места. Болота, долины, холмы; почти вся земля отдана под пастбища, вокруг почти не осталось ферм и ремесленных мастерских. От угрюмого ландшафта веяло одиночеством. Да, это не живописные виды ее родных долин.
Холод пробирал до костей. Джэнет вернулась в дом и сразу прошла в детскую. Увидев, что Колин мирно спит, она заглянула в комнату девочек.
— Мама! — позвала ее Грэйс и села в постели, дрожа от страха.
Семилетняя Грэйс, старшая из сестер, была серьезной, худенькой, миниатюрной девочкой, робкой, когда дело касалось ее самой, но готовой всегда защищать сестренок и младенца-брата. Джэнет любила девочек, словно выносила их в своем чреве. Грэйс с ее спокойным чувством собственного достоинства; Рэйчел, которая хотела только одного: любить и быть любимой; малышку Аннабеллу, проказницу и озорницу. Джэнет подошла к кровати, где спали сестры, поставила на столик свечу и осторожно, чтобы не разбудить двух других девочек, взяла Грэйс за руку. Та затихла и через несколько минут уже спала, но сама Джэнет никак не могла успокоиться. Ей хотелось сойти вниз, в комнату Аласдэра. Она знала, что он имел в виду, задав свой страшный вопрос.
Но неужели он действительно считает, что она его отравила?..
Было еще темно, когда в дверь постучали. На пороге стояла Молли. Лицо ее осунулось и побледнело.
— Меня послали вам передать, что граф умер.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Дама его сердца - Поттер Патриция

Разделы:
Пролог12345678910111213141516171819202122232425262728Эпилог

Ваши комментарии
к роману Дама его сердца - Поттер Патриция



неплохо продолжение книги черный валет...
Дама его сердца - Поттер Патрициятатьяна
29.01.2013, 22.47





хороший роман, продолжение серии "черный валет".единственное, что не понравилось: не доведена до логического завершения мысль, что главным злодеем была женщина, в конечном итоге "козлом отпущения" сделали мужчину
Дама его сердца - Поттер ПатрицияОльга
30.05.2013, 18.38








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100