Читать онлайн Беспощадный, автора - Поттер Патриция, Раздел - Глава двадцатая в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Беспощадный - Поттер Патриция бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.2 (Голосов: 128)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Беспощадный - Поттер Патриция - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Беспощадный - Поттер Патриция - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Поттер Патриция

Беспощадный

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава двадцатая

Шей всматривалась в Джека Рэндалла, пытаясь разглядеть в нем собственные черты. Пытаясь понять, что в нем полюбила мать и что возненавидел Рейф Тайлер.
Он все еще был хорош, а в прошлом, наверное, был очень красив. Шей не могла разглядеть цвет его глаз. Они так и не открылись за те несколько часов, что она пробыла с ним рядом. Он был неподвижен, и ей пришлось поднести руку к его рту и удостовериться, что он все еще дышит.
Доктор сказал, что все это из-за раны на голове. Может быть, он придет в сознание. А может быть, и нет. Возможно, он вспомнит, что произошло. Возможно, и нет. Ничего суверенностью нельзя утверждать.
Шей посмотрела на Кейт, которая сидела по другую сторону кровати. Шей сразу прониклась к ней симпатией заве теплоту, за поддержку: Кейт тут же шикнула на своего отца, когда тот начал задавать вопросы.
— Позже, — произнесла Кейт, увидев усталость в глазах Шей, и поспешно отвела ее в комнату, где тихо лежал Джек Рэндалл. Шей тогда мысленно благословила эту женщину за то, что Кейт сама не принялась ее расспрашивать.
Сколько уже прошло часов? Сколько времени с того момента, как она покинула Рейфа? Сколько времени она смотрит на человека, которого считает своим отцом? Человека, которому мстил Рейф?
Она была плоть от плоти этого человека, и все же он был ей как чужой. Ничего знакомого. Она думала, что узнает хоть какую-то черточку, увидит в лице хоть что-то похожее. Что-нибудь, что скажет ей правду. Она сама уже не была уверена, что хочет знать эту правду.
Шей снова взглянула на Кейт, чувствуя, что ее что-то связывает с этой женщиной, почти ее ровесницей. От нее не ускользнуло то, как Кейт и Клинт обменялись взглядами, и у обоих в глазах стояла тоска, хотя Клинт и представил их очень сухо. В такой же манере разговаривал и Рейф. Потому что она была Рейфу небезразлична? Потому что Кейт была небезразлична Клинту? Что это, оборона? Стена?
Дочь шерифа. А Клинт сообщник бандитов. Неудивительно, что он проявил столько понимания.
Послышался стук в дверь, и вошел шериф Дьюэйн.
— Без изменения? — спросил он. Она покачала головой.
— Вы не могли бы уделить мне несколько минут?
— Папа, — предостерегающе произнесла Кейт. Дьюэйн тряхнул головой:
— С вами связана большая тайна, мисс Рэндалл. По правде говоря, здесь в округе творится много загадочного.
Рейф говорил, что вы не очень умело лжете. Когда, интересно, она поняла, что все сказанное Рейфом говорилось для ее же пользы? Он мог и не отпустить ее, особенно к человеку, которого ненавидел. Тем не менее он понимал, как это важно для нее.
А теперь ради него ей нужно правдоподобно солгать. Пускай он твердит, что ему все равно, если Рэндалл узнает, кто за ним охотится, она не будет тем человеком, который затянет петлю на шее у Рейфа или вновь толкнет его в темницу. Повторять историю, которой ее научил Клинт, она не собиралась. Просто потерялась, вот и весь рассказ. Всего-навсего потерялась.
Шей посмотрела на шерифа Дьюэйна.
— Рэндалл никогда не говорил, что у него есть дочь, — сказал Дьюэйн.
— Думаю, он этого не знал, — тихо произнесла Шей. — Я и сама не знала, пока несколько месяцев назад не умерла моя мать и я не нашла несколько его писем. Она… всегда говорила мне, что отца нет в живых.
— Почему так произошло, как вы думаете?
— Не знаю, — ответила Шей. — Я приехала сюда, чтобы выяснить.
— Куда же вы пропали? Клерк на почтовой станции в Кейси-Спрингс сказал, что вы выехали несколько недель назад.
— Я… потерялась.
— И так долго блуждали? — недоверчиво спросил он.
— Я набрела на заброшенную хижину. Там были кое-какие припасы, — сказала она. Шериф прищурился:
— Мне сказали, что вы отправились в путь с каким-то работником ранчо «Круг Р».
— Он передумал, — ответила Шей. — Я сама поехала. Верхом я езжу не очень хорошо, лошадь меня сбросила, и я потерялась. А затем нашла хижину возле ручья. Там было немного продуктов. Возможно, какой-то старатель… оставил свое жилье.
Шей увидела сомнение в глазах шерифа и поняла, что сейчас последуют другие вопросы, с которыми она вряд ли сумеет справиться. Рейф был прав. Лгунья из нее плохая. Хоть она и вовсю старалась, но щеки ее покрыл румянец, а голос звучал довольно напряженно.
Но от дальнейших расспросов ее спасло то, что Джек Рэндалл застонал. Шей наклонилась пониже, пытаясь расслышать, не скажет ли он что-нибудь.
Стон повторился, и больной шевельнулся, но глаз не открыл. Шей смочила кусок ткани и нежно провела по его лицу.
Врача рядом не было. Его ждали другие пациенты, которые нуждались в нем, как он сказал Кейт, а в случае с Джеком Рэндаллом оставалось только одно: ждать. Ждать, вдруг он очнется.
Шей испытывала к отцу смешанные чувства, ее терзало очень много сомнений. И все же любовь к нему росла в ней с той минуты, как она узнала о его существовании. Ей казалось, что она предает этим Рейфа. Ей казалось, что она предает Джека Рэндалла — человека, который, возможно, подарил ей жизнь — поскольку сомневается в нем.
Ей хотелось стать бесчувственной и не надеяться, что этот человек выживет, и не желать, чтобы Рейф остался. Эти двое были несовместимы.
— Сара, — скорее простонал, чем произнес Джек Рэндалл.
Шериф тут же подошел ближе и опустился на колени рядом с кроватью.
— Джек. Джек.
Ресницы Рэндалла затрепетали, открыв затуманенные, непонимающие голубые глаза. У матери Шей были серые глаза, а у нее самой серо-голубые.
Взгляд Джека блуждал. Больной оглядел комнату, затем с сомнением посмотрел в лицо Шей:
— Сара?
Нерешительный тон нарушил хрупкое спокойствие Шей. Она покачала головой:
— Я Шей. Дочь Сары.
Он с такой силой сосредоточил на ней свой взгляд, что она даже испугалась.
— Шей? Моя дочь?
Слово «дочь» чуть не сломило ее.
— Я здесь, — тихо произнесла она.
— Я так… за тебя боялся. Клерк на станции сказал… — Он потянулся и схватил ее за руку:
— Никто… не причинил тебе вреда?
Она покачала головой, слыша, видя любовь в его глазах. Ее сердце забилось.
— Просто я потерялась, — сказала ему Шей. — И была напугана.
Вмешался шериф:
— Джек, что здесь произошло?
Шей видела, что Джек Рэндалл колеблется, лихорадочно оглядывается, словно в поисках чего-то, что могло вернуть ему память.
— Я… не знаю.
— Попытайся вспомнить. Кто в тебя стрелял?
Джек Рэндалл закрыл глаза.
— Я… пытаюсь. Помню, что искал свою дочь. Помню, как возвращался домой. Больше ничего.
Шей увидела, как он стиснул зубы, и поняла, что его мучает боль. Она взглянула на шерифа, вид у того был расстроенный.
Дьюэйн сделал новую попытку:
— Джек, все это началось с тех первых ограблений. Затем убили нескольких старателей. Здесь есть какая-то связь. Помоги же мне, черт возьми.
Шей видела, как ее отец борется с беспамятством. Ей не. казалось, что он прикидывается. Он был действительно сбит с толку.
— Я… не помню. — Он посмотрел на Шей, впитывая глазами каждую ее черточку. — Шей, — вновь прошептал он. — Моя дочь.
Он слегка подвинул к ней руку, и Шей взяла ее, крепко сжав пальцы и почувствовав, как в ответ он цепляется занее почти с отчаянием.
Потом он посмотрел на шерифа:
— Прости меня, Расс. Я только помню… как возвращался на ранчо. — Голос его оборвался, глаза закрылись, дыхание вновь выровнялось.
Шей все еще держала его руку, боясь оборвать тонкую нить, связывающую ее с отцом. Ее отцом. Он искал ее" Он нуждался в ней. Об этом ей рассказали его глаза.
Она посмотрела на бледное лицо, на опущенные веки и осознала, что является частью этого человека. Ей так много хотелось узнать. Задать столько вопросов. Услышать столько ответов.
И среди них самый важный — его причастность к тому давнишнему ограблению. В его лице не угадывался порок. Взгляд не был хитрым.
Рейф ошибся!
Дьюэйн поднялся.
— Черт знает что, — сказал он, потом, взглянул на двух женщин:
— Прошу прощения.
Кейт просто улыбнулась, а Шей не смогла. Она был а как натянутая струна и могла лишь только беспомощно взирать на шерифа.
— Я ждал достаточно долго, — сказал он. — Придется созвать отряд и прочесать эти каньоны, пусть даже на это уйдет целый год. Бог его знает, что здесь произошло, и я не уверен, что Джек в ближайшее время сумеет нам помочь.
* * *
Клинт стоял, прислонившись к стене, и с неослабевающим интересом наблюдал за происходящим. Шей посмотрела в его сторону и перехватила быстрый взгляд. В нем не угадывалось ни одобрения, ни порицания.
— Отправляетесь на поиски Макклэри? — лениво поинтересовался он.
— Да. Заодно поищем и тех головорезов, которые досаждают Рэндаллу, — ответил Расс. — Макклэри может быть мертв, или его самого украли. Пора выяснить.
Шериф посмотрел на Шей и нахмурился. Девушка поняла, что ему не понравился ее рассказ. Шериф вновь обернулся к Клинту:
— Где именно ты нашел мисс Рэндалл?
— Возле Раштонского ручья, недалеко от старой шахты, — ответил он. — Я искал следы Макклэри.
— Ты думаешь, он недалеко от ручья?
— Именно там был убит последний старатель, — сказал Клинт.
— Ты все еще думаешь…
— Макклэри уезжал из дома каждый раз, когда убивали старателей. Сейчас он снова исчез.
— Хотелось бы и мне быть настолько уверенным, — сказал шериф. — Но как тогда объяснить ограбления? Там участвовало по крайней мере шестеро, а началось все задолго до приезда Сэма Макклэри.
— Задолго до его официального приезда, — поправил Клинт.
— Не исключено. Все же нутром чувствую, что это не все. Кто-то имеет на Рэндалла зуб, и, думаю, такого человека он не стал бы приглашать в свой дом. Черт, как жаль, что он ничего не может вспомнить…
— Доктор сказал, есть надежда, — сказал Клинт. — Возможно, Джек и вспомнит кое-что.
— Мы выезжаем на рассвете, если передумаешь и захочешь присоединиться к нам.
— Мне кажется, я здесь нужнее.
— Здесь останется Нейт, — заметил Расс.
— Нейту не справиться со стадом в одиночку, — сказал Клинт. — Почти все работники разбежались, а тот, кто стрелял в хозяина, может вернуться.
Расс согласился:
— Ты прав. — Он повернулся к дочери:
— Кейт?
— Я останусь здесь, приготовлю обед, — сказала она. — Домой вернусь позже.
— Не вздумай ехать одна, — предупредил Расс, и Шей увидела, как Кейт слегка нахмурилась.
— Я езжу одна с тех пор, как мне исполнилось двенадцать.
— Но у нас тогда не было убийств.
— Клинт отвезет меня домой, — сказала Кейт, повернувшись к Клинту.
Лицо Клинта окаменело, затем смягчилось.
— С удовольствием.
Расс кивнул и обернулся к Шей:
— Мне жаль, что ваш визит оказался таким… несчастливым, но, по крайней мере, похоже, что ваш отец поправится. Вы дадите мне знать, если что-нибудь вспомните? Или если вспомнит Джек, когда опять очнется?
— Да, — ответила Шей, чувствуя себя неловко под его твердым вопросительным взглядом.
После ухода шерифа Кейт объявила, что отправляется вниз на поиски чего-нибудь, что можно приготовить к обеду.
— А ты оставайся со своим отцом, — сочувственно произнесла она.
При взгляде на Клинта ее глаза смягчились, и Шей испытала жалость к молодому человеку. Он стоял, стиснув зубы, на его щеке играл желвак. Интересно, подумала Шей, а знает ли Рейф, какой выбор стоит перед его другом?
Она болела за него всем сердцем. Уж ей-то было хорошо известно, как мучительно раздваиваться в своей верности.
Кейт ушла, и Шей осталась вдвоем с Клинтом. Отец снова погрузился в глубокий сон.
— А вы держались молодцом, — сказал он.
— Значит, все-таки я неплохая лгунья? — с горечью произнесла она.
— Не самая лучшая, но сойдет.
— А вам ложь хорошо удается, — не смогла она удержаться от укора.
Его губы скривились в улыбке, но он промолчал. Глаза Клинта, однако, затуманились, и она почувствовала — он сожалеет о том, что ему приходится делать.
— Рейфу повезло, что у него такой друг, — внезапно произнесла Шей.
— За последние годы ему чертовски мало везло, — сказал Клинт. — Даже сейчас… — Он замолчал, повернулся и вышел из комнаты.
Шей опять устремил а взгляд на Джека Рэндалла, теперь уже борясь со сном. Ей давно не удавалось поспать. Прошлой ночью…
Неужели еще прошлой ночью Рейф любил ее? Так нежно. Так страстно. Она закрыла глаза, вспоминая его прикосновения, стирая из памяти те жестокие слова, которые прозвучали сегодня утром.
— Рейф, — прошептала она самой себе, не подозревая, что это имя как-то проникло в полузабытье человека рядом с ней. — Я всегда буду любить тебя.
* * *
Сэм Макклэри проклинал свое невезение, пока ехал вдоль Раштонского ручья. И откуда только черт принес тех работников? Оставалось надеяться, что никто не видел, как он уезжал, и что Рэндалл мертв. Хотя Макклэри на это не рассчитывал. Все равно здесь ему делать больше нечего. Никаких денег выманить из Рэндалла больше не удастся. Ему уже не запугать подлеца.
Проклятье, что Рэндалл вышел из себя. Сэм всегда знал, что Рэндалл трус. Если бы не история с Тайлером… Из-за странного, непонятного чувства вины Рэндалл перестал быть ему полезным. Неужели это как-то связано со слухами о дочери? Рэндалл все отрицал, но…
Не повезло. Знакомство с Рэндаллом давало свои плоды. У Джека всегда можно было перехватить несколько долларов, когда в каком-нибудь городе становилось слишком горячо. Неужели уехать отсюда, уехать из Колорадо, но Макклэри понимал, что Рейф Тайлер все равно найдет его. Точно так же, как он нашел Рэндалла. Идти на такой риск Макклэри не мог.
Хотя на ранчо путь закрыт, ему придется здесь немного задержаться. Блюстители закона будут искать его и Тайлера, но у Тайлера клеймо. И Тайлер никуда не уедет — в чем Макклэри был уверен, — если убийства не прекратятся. Тайлер наверняка заподозрит, что Макклэри все еще где-то рядом. Лучше уж сейчас испытать судьбу, чем ждать, что в один прекрасный день Тайлер разыщет его.
Макклэри хотел видеть Тайлера на виселице. И ради этого готов был рискнуть своей свободой. Тайлер превратился в его навязчивую идею, и не только потому, что представлял для него угрозу. Макклэри возненавидел его десять лет назад, и ненависть за эти годы нисколько не уменьшилась. Ему никогда не забыть презрительного отношения Тайлера даже после разжалования.
В этих краях сотни мест, чтобы спрятаться, и Макклэри прожил здесь достаточно долго, чтобы узнать многие из них. Заброшенные землянки и хижины старателей, оставшиеся с лучших времен, встречались в этих каньонах на каждом шагу. И заодно он сможет пополнить свой капитал. Еще несколько мертвых старателей дадут ему достаточно золотого песка, чтобы отправиться в Мексику и затянуть потуже петлю вокруг шеи Тайлера.
Но будь проклят этот Рэндалл. Ему так нравилась жизнь на ранчо. Нравилось травить Рэндалла.
Мысли Макклэри отвлеклись на другое, когда он увидел то, что искал. Он подъехал к ветхой землянке, вырытой в холме, растянувшемся вдоль ручья. Почти полностью скрытая зарослями кустарника, она была явно давным-давно заброшена. А лошадь он сможет прятать в лесу, в двух шагах.
Сэм Макклэри спешился и вошел внутрь. От землянки остались только три бревенчатые стены, четвертой стенай служила утрамбованная земля. Из вещей предыдущего владельца не нашлось ровным счетом ничего.
Здесь он сможет укрыться на какое-то время. А потом снова отправится на охоту. На старателей.
* * *
Рейф Тайлер сидел на камнях над озерцом. Сегодня он не видел медведей, но надеялся, что медвежонок выздоравливает.
Рейф смотрел не мигая на водопад, который так нравился Шей. Он старался сосредоточиться на своем следующем шаге, но никаких следующих шагов не могло быть, пока он не узнает, жив ли Рэндалл.
Что нашла Шей в конце пути? Отца, в котором так нуждалась, что проехала полконтинента? Покойника? Рейф надеялся, что первое. Но в таком случае, что теперь будет?
Он обязан продолжить начатое. Нельзя отказываться от десяти лет, в течение которых он обдумывал свой план, от всех жертв, что принес Клинт и его товарищи. Нельзя отказываться от последней надежды отомстить.
Сегодня Рейф вновь надел перчатку. Не хотел смотреть на клеймо. Последние несколько дней он специально не надевал ее, стараясь, как он сам себе объяснил, обратить внимание Шей на клеймо. Но она реагировала по-своему. Не так, как должна была, по его мнению.
Он все еще не мог поверить, что клеймо не имеет для нее никакого значения.
Дятлы выстукивали свою меланхоличную мелодию, и она напомнила ему барабанный бой, который он слышал много лет назад. Очень давно, но для него как будто вчера. Он сойдет с ума, если останется здесь. Завтра он отправится на собственную охоту. Найдет Макклэри, потом примет еще одно решение: что делать с Джеком Рэндаллом, если тот жив.
Рейф чувствовал, что сержант бродит где-то рядом, особенно если именно он убил Рэндалла. Он захочет избавиться от всякого, кто знает о его связях. Макклэри наверняка догадается, что послужит следующей мишенью для Тайлера.
Рейф вынул Абнера из кармана и провел рукой по спинке мышонка, чувствуя, как тот вздрагивает от удовольствия. Но Абнера ему уже было мало. Он закрыл глаза, стараясь не думать о Шей Рэндалл, о свете в ее глазах, который затем сменился печалью. Он старался не думать о тепле, которое разливалось по нему от ее прикосновения.
Взглянул наверх. Небо темнело. Надвигалась ночь. Молодая луна была еще прозрачной. Становилось прохладно. Еще несколько часов, и наступит холод.
Но Рейфу уже сейчас было холодно. И он думал, что никогда не сумеет согреться.
* * *
Джек Рэндалл то приходил в себя, то снова терял сознание. Его голова раскалывалась от такой мучительной боли, что он сам стремился к забытью. Но мысль о чудесном появлении дочери заставляла бороться с беспамятством.
Он держал ее за руку, и временами ему казалось, что это рука Сары. А потом он вспоминал, что Сара умерла, а у него даже не было возможности попрощаться с ней.
Один раз он открыл глаза и увидел, что дочь задремала, сидя в кресле. Любуясь ею, он даже забыл о боли. Она была очень похожа на Сару. Это сходство привело его в восторг, но тут же опечалило, потому что он не узнал радости и удовольствия видеть, как растет его ребенок.
Он бы изменился. Если бы узнал о ребенке, он бы изменился.
Джек попытался вспомнить все, что недавно было сказано, но мысли путались и обрывались. Он слышал, как дочь говорила, что потерялась. Слава Богу, ничего не случилось, но потом в его сознание прокрались другие слова, застучав болью в висках, а затем растаяв. «Рейф». Она упомянула его имя. Почему?
Джек Рэндалл попытался пошевелиться, но боль пронзила насквозь, вытеснив из головы все мысли. Плечо горело огнем, он хотел двинуть рукой, но тут же обнаружил, что она крепко прибинтована к груди. С его губ сорвался стон, и глаза девушки открылись, — глаза его дочери, полные участия и тревоги.
— У меня есть настойка опия, — сказала она. — Хочешь немного? Или, может быть, воды?
Он с трудом сглотнул. Ему хотелось забыться, но тогда он снова уснет и не сможет видеть ее, говорить с ней.
Джек покачал головой и протянул ей руку, которую она сразу взяла.
— Просто… поговори со мной.
Она улыбнулась:
— О чем?
— О твоей матери. О тебе. Чем вы занимались все эти годы. Чем тебе нравится заниматься… — На последних словах голос его слегка дрогнул, так как подкатил новый приступ, и Джек закрыл глаза.
Спустя минуту он заставил себя вновь открыть их. Дочь внимательно вглядывалась в его лицо.
— Пожалуйста, — сказал он, — поговори, просто поговори.
Она начала тихим, неуверенным голосом, то и дело запинаясь, словно слова мало что значили, но для него они значили все. Каждое слово как драгоценный камень.
— Мы жили в Бостоне, в маленьком уютном домике, и у нас была мастерская, шляпное ателье. Я придумывала фасоны. Я вообще люблю рисовать.
Джек закрыл глаза, но слова продолжали звучать, и он впитывал их как губка. Это было гораздо лучше, чем опий.
— Мы часто ходили на концерты в парк, много читали. Я посещала «Академию молодых дам» и выучилась всем правилам хорошего тона, хотя сейчас об этом трудно догадаться, — сказала она чуть насмешливо и с той же милой простотой, какую он помнил у Сары. — Все мои платья где-то там, в горах.
Шей замолчала, последовала долгая пауза.
Он открыл глаза, посмотрел на нее и увидел тоску, даже глубокое душевное горе, которое она пыталась скрыть.
— Мы купим новые, — сказал он.
Но печаль не исчезла с ее лица, и снова что-то ударило ему в виски, что-то, чего он не мог забыть. «Рейф». Имя было произнесено мягко, без злобы и горечи, как звучало в его голове в течение многих лет. Но этого быть не могло. Он путает явь и сны. Дочь всего-навсего потерялась.
Шей замолчала. Она вновь пребывала в сомнении, а потом ее чудесные глаза взглянули на него на этот раз вопросительно.
— Ты уже что-нибудь помнишь? — спросила она. — О том, кто стрелял?
В голосе звучала такая тревога, что он перепугался.
Он пытался вспомнить, раз это так важно для нее. Но память сохранила только то, как он ехал верхом, как думал…
А затем события начали к нему возвращаться. Короткими, болезненными вспышками. Макклэри вытаскивает пистолет. Макклэри стреляет. Боже мой! Он сказал Макклэри, что собирается во всем признаться.
Джек смотрел в лицо дочери. Дочери, которую только что встретил, дочери, у которой были к нему свои вопросы. И понял, что не сможет объяснить ей свое прошлое и прочитать на ее лице презрение.
Джек закрыл глаза. Ему нужно время. Время, чтобы заставить ее полюбить себя. Время, чтобы побаловать ее. Время, чтобы узнать ее.
Макклэри, вероятно, ушел навсегда, особенно если подумал, что убил человека, которого так долго шантажировал. А Тайлер? Наверное, Рейф Тайлер решит, что достаточно отомщен после этого выстрела. Должен же он понять, что все подозрения сразу падут на него.
— Отец? — прозвучало очень неуверенно. Очень робко. Пройдет время, прежде чем она поймет, каким он был человеком.
Он уже не открывал глаз, притворяясь спящим, чтобы не выдать ничего, чтобы уберечься от дальнейших расспросов. Но ее слова он сохранил в памяти, как фотографию, которую можно в любую минуту вынуть и рассмотреть. Потом в памяти всплыло лицо Рейфа Тайлера, его пронзительный взгляд, полный ненависти, как тогда десять лет назад на плацу, и он понял, что Тайлер никогда не отпустит его.
Рука Шей нежно коснулась отца. Он услышал ее тихий вздох, а затем она легким движением поднялась с кресла, прошла по комнате, шагнула за порог и затворила за собой дверь. Он открыл глаза — комната была пуста.
Джек Рэндалл снова попытался шевельнуться, сесть, Это ему удалось, но только после нового приступа боли, Он рассмотрел себя в зеркале и отвернулся с отвращением. Он увидел на своем лице отражение той мысли, которая теперь все время вертелась у него в голове.
У него был один способ удержать дочь — в последний раз погубить Рейфа Тайлера.
Нужно только сказать Рассу Дьюэйну, что в него стрелял Тайлер.
Джек Рэндалл крепко стиснул зубы, стараясь проглотить свинцовый комок в горле. Рейф Тайлер или дочь. С одной стороны — чувство вины, с другой — желание узнать и полюбить свою дочь. Он уже знал, какой выберет путь. Пусть даже это ускорит его падение в преисподнюю, которого он пытался избежать последние несколько лет, делая что-то хорошее.
Но Бог его знал и поставил еще перед одним выбором. Джек Рэндалл понял, что вновь потерпит поражение. В его случае хозяином положения всегда становился дьявол, предлагавший вместо бедности — благополучие, вместо наказания — свободу. Однажды ему придется заплатить по счету, но он никогда не мог сопротивляться предложению дьявола.
И теперь, он предвидел, тоже не сможет.
Джек только жалел, что ему никак не вспомнить те слова, которые тревожили его. Слова, произнесенные шепотом его дочерью. Слова, которые он должен вспомнить.


Глава двадцать первая


Кейт приготовила цыпленка, которого зарезал Клинт. В доме оказалось очень мало еды.
Она обнаружила только лук, картофель и соль. Завтра придется привезти продукты из дому и захватить кое-что из одежды для Шей Рэндалл. Бедняжка, видно, потеряла все свои вещи в горах. Чудо, что она осталась жива.
Отец Кейт попросил ее разузнать что-нибудь о Шей Рэндалл и о тех неделях, что она провела неизвестно где. Для него было непостижимо, как женщина сумела продержаться столько времени в горах и не погибнуть, но Кейт всегда отличалась самостоятельностью и угадала то же самое качество в дочери Рэндалла. Вдоль ручья было множество заброшенных лачуг, а в лесу полно малины, чтобы человек продержался достаточно долго.
Она только восхищалась тем мужеством, которое понадобилось уроженке Востока, чтобы проделать такой долгий путь и не сломиться. Шей Рэндалл сразу пришлась ей по душе, Кейт понравилась решительность этой девушки и то, что она явно волновалась об отце, которого не знала. А ее собственный отец, подумала Кейт, просто проявляет излишнюю подозрительность.
Она отвернулась от кастрюли, когда в кухню вошла Шей Рэндалл — бледная, усталая, глаза тревожные, — и Кейт сразу прониклась к ней сочувствием.
— Как он?
— Проснулся на несколько минут, потом снова заснул.
— Он вспомнил, кто стрелял?
Шей покачала головой.
Кейт смешалась, боясь показаться назойливой.
— Нелегко тебе пришлось.
Шей вымученно улыбнулась:
— Я ожидала совсем другого, когда покидала Бостон.
— Ну а теперь, когда ты уже здесь?
— Места здесь красивейшие, — сказала Шей.
Кейт уже успела накрыть на стол и теперь наполнила две тарелки и налила в стаканы воды.
Шей благодарно опустилась на стул. Хотя у нее давным-давно не было и крошки во рту, неизвестность подавила чувство голода.
— А мистер Эдвардс?
— Ты имеешь в виду Клинта? — спросила Кейт. — Он пошел с Нейтом проверить, все ли вернулись. После того что здесь творится…
Шей попробовала проглотить кусочек и нашла блюдо вкусным, но вопросы набегали один за другим, а задать их она могла очень немногим.
— Я так мало знаю о… своем отце.
Кейт улыбнулась:
— Все его любят. Вряд ли найдется хоть один человек, которому бы он не помог.
Шей вздохнула:
— Как ты думаешь, почему в него стреляли?
Кейт перестала улыбаться.
— Никто не знает. Отец пытался поговорить с мистером Рэндаллом, но тот говорит, что не представляет, кто мог затаить на него злобу.
Шей испытала прилив облегчения. По крайней мере, здесь не знают о Рейфе. Пока не знают. Но почему ее отец ничего о нем не рассказал? Неужели он понял, кто стоит за всеми этими ограблениями?
Кейт сочувственно смотрела на нее.
— Ты, наверное, очень устала. Хочешь, чтобы я осталась на ночь?
— Ты и так много сделала. Я очень тебе благодарна. Но я сама справлюсь.
— Завтра я привезу тебе кое-что из одежды. И окорок.
Шей подавила вздох. Теперь она понимала, как чувствует себя Клинт, окруженный теплотой и заботой людей, которым нельзя рассказать всю правду.
— Спасибо, — просто сказала она.
— Тебе здесь понравится, — порывисто заверила Кейт — Здесь обычно очень спокойно. Папа обязательно поймает тех, кто стрелял в мистера… твоего отца.
— Я слышала, здесь жил какой-то человек, который исчез, когда отец был ранен. Расскажи мне о нем.
— Он появился здесь несколько недель назад. Был молчалив, ни с кем не общался. Знаю, что он не пришелся по душе ни Клинту, ни моему отцу.
— А он не мог стрелять в моего отца?
— Но за последнее время здесь столько всего произошло… Вот почему Клинт считает, что ему не следует далеко отъезжать от дома.
То, как Кейт произнесла имя Клинта, заставило Шей улыбнуться.
— Он ведь тебе нравится, правда?
Кейт разрумянилась, от ее деловитости не осталось и следа.
— Я не предполагала, что это так заметно.
— Совсем немного.
Улыбка Кейт померкла.
— Очень жаль, — сказала она. — Он говорит, что привык бродяжничать и никогда не осядет на одном месте.
Шей протянула руку и дотронулась до нее:
— Не верь ему. Борись за него.
Она знала, что не должна так говорить. Клинт руководствовался какими-то причинами, но она видела, как он смотрел на Кейт. С удовольствием, сменявшимся осторожностью. Ту же осторожность она видела у Рейфа.
Шей не знала, есть ли у нее право вмешиваться, но что-то заставило ее произнести эти слова. «Борись за него». Потому что ей нельзя было бороться за Рейфа?
Покинул ли он свое убежище? Или солгал, что уедет?
Иначе зачем бы здесь быть Клинту?
А тут еще созывают какой-то отряд…
Шей вздрогнула, и Кейт с беспокойством посмотрела на нее:
— Наверное, следовало бы вернуть доктора, чтобы он осмотрел тебя.
— Просто я устала.
— Ну конечно же. А ты уверена, что мне не стоит задержаться и помочь? Не хочется оставлять тебя одну.
— А я и не одна. Мистер Эдвардс сказал, что будет поблизости вместе с оставшимися рабочими. Я посплю в отцовской комнате.
Она тщательно следила, чтобы не назвать Клинта по имени, боясь, что тем самым выдаст их знакомство.
Кейт кивнула и поднялась.
— Я приеду утром, привезу одежду. Если тебе что-нибудь понадобится раньше, пришли кого-нибудь за мной. Шей с благодарностью посмотрела на девушку.
— Пойду переговорить с мистером Эдвардсом.
Она заспешила к бараку, у дверей которого замешкалась, не зная, можно ли ей войти. На ее стук вышел Нейт.
— Как себя чувствует мистер Рэндалл, мисс? — спросил он.
— Временами приходит в себя. Но пока ничего не вспомнил.
— Значит, теперь вы здесь за хозяйку.
Шей не знала, что и сказать.
— Насколько я поняла, очень многие покинули ранчо. Благодарю вас, что вы остались.
— Я проработал здесь гораздо дольше других. Мистер Рэндалл всегда был по-настоящему справедлив.
— Я уже слышала это не раз, — сказала она, желая выведать у него побольше, но ей срочно нужно было переговорить с Клинтом. — Вы не скажете, где сейчас мистер Эдвардс?
— В конюшне, мэм, ухаживает за лошадьми.
— Спасибо, — поблагодарила она и повернулась, чтобы идти.
— Мисс Рэндалл. Она обернулась.
— Если я могу чем-то помочь, сразу дайте знать. Мне жаль, что вы приехали сюда, когда пришла беда. Бог знает что здесь творится. А ведь «Круг Р» был, да и теперь все еще чудесный уголок.
Пока не начались ограбления. Пока не появился Рейф Тайлер.
— Насколько плохо обстоят дела? — поинтересовалась Шей.
— Думаю, вы имеете право знать. Мы теряем скот каждый день, потому что у нас не хватает людей отгонять стадо дальше каньонов, где недостаточно травы, чтобы вдоволь прокормиться. Похоже, у нас не хватит рук и для того, чтобы отправить скот на осеннюю ярмарку, но даже если это нам удастся, выручка будет небольшая. Мистер Рэндалл потерял трехмесячное жалованье, ни одному из работников не заплачено за четыре месяца. Так что не могу винить их, что они разбрелись, особенно когда перспективы не так уж хороши.
— Спасибо за откровенность.
— Вам нужно это знать на тот случай, если…
Если ее отец не выкарабкается. И тогда Рейф Тайлер победит. Тогда он разрушит все, что создал Джек Рэндалл.
Не думай об этом.
Но она не могла не думать об этом, пока шла к конюшне и открывала дверь. Клинт, который как раз седлал лошадь, Обернулся и настороженно смотрел, как она закрывает за собой дверь. Они были одни.
— Он все еще там, ведь так?
Клинт упрямо выпятил подбородок и ничего не ответил.
— Вы ведь расскажете ему об отряде добровольцев?
— Если он все еще там, то сам это поймет. А вам разве не все равно?
В тусклом свете фонаря его взгляд просверлил ее насквозь.
— Нет, не все равно, — прошептала она.
— А как же Рэндалл?
— Вдруг здесь какая-то ошибка? Возможно, этот Макклэри… — Она с мольбой упрашивала Клинта, чтобы он согласился с ней.
— Рэндалл рассказал что-нибудь о нападении?
Она покачала головой.
— И не расскажет, — с горечью произнес Клинт. — Он обвинит во всем Рейфа.
— Он не помнит…
— А вы в этом уверены, мисс Рэндалл? Действительно уверены?
Шей больше ни в чем не была уверена, даже в том, что земля круглая, небо голубое и солнце всегда восходит.
— Нет, — наконец произнесла она.
— Рейф в состоянии о себе позаботиться, — сказал Клинт, чуть смягчаясь.
— А вы?
Он бросил седлать лошадь:
— Что вы имеете в виду?
— Кейт.
Он сразу перестал говорить с ней как друг.
— А что Кейт?
— Она вас любит.
— Этого не может быть.
Шей молча смотрела на него.
— В любом случае это вас не касается, — резко произнес он. — А теперь прошу меня извинить. Я должен посмотреть, не готова ли она ехать домой. — Он вывел из стойла своего коня, а затем из другого стойла маленькую кобылку, которая, наверное, принадлежала Кейт. Он остановился, обернулся:
— Спасибо за то, что… вы сказали Рассу Дьюэйну.
— Думаю, он мне не поверил.
Клинт криво усмехнулся:
— Я тоже так думаю, но он не может ничем опровергнуть вашу историю.
Клинт начал говорить что-то еще, но вдруг замолчал и вывел лошадей во двор, оставив Шей в конюшне. Она присела на охапку сена, чувствуя себя очень одинокой и потерянной, и тут вспомнила о рисунках, которые захватила с собой. Шей вынула их из-за пояса.
Там был рисунок Абнера, другой — медвежонка. На одном был изображен Рейф рядом со своим конем. Рейф вырвал из альбома ее эскизы водопада и озера, гор, нарисованных с пенька перед хижиной. И она поняла, что он не предполагал скорый отъезд, поэтому вырвал все ее зарисовки ландшафта.
Но он оставил свои портреты. И от этого ей стало не по себе. А мне абсолютно все равно, что вы расскажете обо мне. Он уже заранее сдался. Или, возможно, только возможно, он не хотел, чтобы она забыла о нем, несмотря на все его слова.
А Шей не сдалась. Она знала, что никогда не сдастся. Она постарается сделать так, чтобы все было хорошо. Она не знала, как именно поступит, но решила, что обязательно что-нибудь предпримет.
Шей услышала удаляющийся лошадиный топот, и поняла, что Клинт и Кейт уехали. Она скомкала рисунки, сняла со стены фонарь и вышла во двор. Там она сожгла до последнего кусочка все свидетельства о Рейфе Тайлере.
Они были ей не нужны. Его образ она держала в своей памяти, в своем сердце. Она помнила каждое выражение, каждую суровую черточку его лица и то, каким оно было нежным утром, перед самым приездом Клинта. Именно этот образ она сохранила в своем сердце.
* * *
Огни ранчо Дьюэйнов были видны издалека. У ограды стояло несколько лошадей на привязи.
Вечер был прохладный, но Кейт бил озноб по другой причине. Она стояла на крыльце и ждала, когда появятся Клинт и Шей Рэндалл. Ей показалось, что прошло очень много времени, прежде чем Клинт вышел из конюшни, лицо его было напряжено, и это послужило ей предупреждением не задавать вопросов. Раньше Кейт никогда не ревновала. Раньше она никогда не была влюблена. Пока не встретила на танцах два года назад Клинта Эдвардса.
Он был красивый мужчина, со светло-серыми глазами и ямочкой на подбородке, которая смягчала суровое лицо, потемневшее от загара. Он мало говорил и, хотя посматривал на нее с интересом, не дарил ей комплиментов в отличие от прочих поклонников.
Прошел целый год, в течение которого они часто виделись на различных собраниях, прежде чем она осмелилась в шутку пригласить его на танец, так как он явно не собирался этого делать. Он слегка улыбнулся, от чего ее сердце как-то странно подпрыгнуло, а потом признался, что не умеет танцевать.
Они вышли из зала на улицу, и она научила его нескольким па. Он быстро все схватывал, и улыбка, так редко озарявшая его лицо, стала появляться чаще.
Таким было начало. Потом он стал искать с ней встреч. Они несколько раз отправлялись на прогулки верхом, когда она заезжала на ранчо «Круг Р» со своим отцом, и со временем он все больше нравился ей. Ей даже нравилось молчать в его компании, потому что в этом молчании никогда не было неловкости, а только теплота и дружеское участие. Он не слишком распространялся о себе или своем прошлом, хотя однажды упомянул войну.
И стоило ей его увидеть, как голова начинала кружиться, а сердце готово было выскочить из груди. Когда Клинт целовал ее, казалось, что ей принадлежат все звезды вселенной. Но его поведение озадачивало. Взгляд говорил о том, что она ему дорога, об этом же говорила его грустная улыбка, но сам он никогда ничего не говорил, никогда ничего не обещал и не просил ее ни о чем. Он всегда оставался для нее загадкой.
Однако ей еще не доводилось видеть его таким озабоченным, как теперь, когда он появился на ранчо с Шей Рэндалл, поэтому Кейт мучили ревность и неуверенность. Во взгляде Клинта, обращенном на Шей, сквозила какая-то напряженность, личный интерес, который он не мог скрыть.
В наступившем молчании Кейт показалось, что он удаляется от нее.
— Шей Рэндалл очень хорошенькая, — наконец сказала она и ждала, как он отреагирует.
Клинт бросил на нее взгляд и пожал плечами:
— Разве?
Кейт оцепенела, уловив в его голосе безразличие. Во всем этом было какое-то подводное течение, и ей захотелось плакать. Тут она поняла, что не отнеслась серьезно к его словам, произнесенным в тот вечер. Что-то должно было задержать его отъезд. Кто-то должен был остановить это перекати-поле.
Она посмотрела ему в лицо — оно было сурово и неподвижно. Кейт подавила вздох, боясь обронить неверное слово, которое отдалит его еще больше. Чувствуя себя очень одинокой и несчастной, она подъехала к границе отцовского ранчо, откуда можно было видеть огни дома, и остановилась, развернувшись к нему лицом.
— Дальше тебе ехать совсем необязательно, — произнесла она изменившимся голосом.
— Но я хочу, — возразил он.
— Думаю, — сказала она, — тебе следует вернуться. Ты можешь ей понадобиться.
— Кейт, — начал говорить Клинт и сразу умолк. На щеке его заиграл желвак, руки крепче сжали поводья. Но как раз, когда она ожидала услышать что-то важное, он кивнул, развернул коня и поехал обратно на ранчо «Круг Р».
* * *
Шей неспокойно спала в кресле в комнате Джека Рэндалла. На столике в углу тускло горела керосиновая лампа.
Шей то и дело подкидывала поленья в большой камин, просыпаясь через каждые несколько часов, когда в комнате становилось прохладно.
Отец приходил в сознание несколько раз, и хотя он сразу узнавал ее, по поводу остальных событий, связанных с его ранением, он пребывал в полном неведении. Правда, в искренности его радости, что она рядом с ним, сомневаться не приходилось.
Как Шей ни старалась, она никак не могла сравнить этого человека с тем, которого неприязненно обрисовали Рейф и Клинт. Несмотря на сильную боль, терзавшую Джека Рэндалла, его глаза счастливо вспыхивали, стоило ему посмотреть на дочь. Когда он дотрагивался до нее, рука его была теплой, а пожатие радостным. Она не могла подавить свою любовь, которая невольно зарождалась. Если бы он отвернулся от нее, возможно, все было бы по-другому. Но он раскрыл ей объятия, ни о чем не спрашивая.
Шей хотелось расспросить его о Рейфе. Она должна была знать правду о том, что случилось десять лет назад. Но в таком случае ей пришлось бы признаться, что она знакома с Рейфом, знает, что он скрывается в горах неподалеку и у него нет никаких причин находиться там, если только он не преследуемый бандит. Поэтому она сжималась в кресле под гнетом невзгод, жалея, что не знает Джека Рэндалла лучше, тогда бы она могла предположить, как он поступит, если сказать ему правду о последних нескольких неделях.
Она не слышала, чтобы Клинт вернулся, и подумала, что, наверное, он отправился в горы поговорить с Рейфом. Шей на это надеялась. Ей хотелось, чтобы Рейф узнал об отряде добровольцев. Хотелось, чтобы с ним ничего не случилось.
Джек Рэндалл беспокойно заметался по кровати, и Шей попыталась стряхнуть опьянившую ее усталость. Она склонилась к отцу и дотронулась до его лица. Оно горело от лихорадки.
Шей смочила кусок ткани в миске с холодной водой, стоявшей на столике рядом с кроватью, и обтерла ему лицо.
Он пробормотал несколько слов, которых она не поняла, и поэтому наклонилась пониже, пытаясь расслышать.
— Я не… отпущу тебя… Нет.
Больной сильнее заметался. Шей прижала к кровати его здоровое плечо, пытаясь разбудить.
Наконец он открыл глаза и уставился на нее, как на привидение, но затем память вернулась к нему.
— Ты… так похожа на свою мать. — Вздохнул Джек и затих.
Шей снова обтерла ему лицо.
— Ты что-нибудь еще вспомнил? Ты сейчас произнес несколько слов.
— Не помню, — сказал он, но его голосу не доставало уверенности.
— Постарайся, — настаивала она. — Шериф созывает отряд. Они не знают, кого искать. — Она помолчала с секунду, потом решительно продолжила. — Твой друг… мистер Макклэри, пропал.
Рэндалл шевельнулся, лицо его исказилось от боли. Чувство вины полоснуло Шей ножом. Она потянулась к настойке опия, налила немного в стакан и поднесла к его губам.
— Останься, — сказал отец. — Прошу тебя, останься.
Она знала, что он имел в виду не эту ночь. Он имел в виду — навсегда. Она была ему нужна. А Рейфу — нет. Все как будто бы очень просто. Но на самом деле не так.
Она тосковала по Рейфу Тайлеру и сердцем, и умом, и телом. Он все время стоял у нее перед глазами. Она старалась не думать о нем, старалась переключить мысли на человека, которого искала и который подарил ей жизнь.
— Я буду рядом, — сказал Шей, нарочно прикинувшись, что не поняла его слов.
Он закрыл глаза, — видимо, настойка начала действовать. Тело его обмякло, и Шей попыталась последовать его примеру. Но оцепенение, боль и смятение не покинули ее.
Чувствуя, что ей не усидеть на месте, она поднялась и отправилась вниз. В гостиной горела керосиновая лампа, она быстро зажгла еще одну на кухне. Ее взгляд то и дело обращался на дверь отцовского кабинета, где в него стреляли. Его кабинет.
— Нет, — сказала она себе. — Не могу.
Но ноги сами несли в ту сторону. Она взяла со стола в гостиной лампу и медленно приоткрыла дверь кабинета.
Толстый цветастый ковер покрывали темные пятна, и Шей внезапно захотелось убежать прочь. Но она не сделала ни шагу. Ей нужно было узнать правду. Хотя она и не знала, что искать. Возможно, подумала она, ей просто нужно убедиться, что Джек Рэндалл именно такой, каким кажется: владелец ранчо, уважаемый всеми соседями и друзьями.
А кто же в таком случае Рейф Тайлер?
Обойдя пятно на ковре, Шей подошла к письменному столу. На тарелке лежала недокуренная сигарета, а рядом конторская книга. Чувствуя себя предателем, она тем не менее заглянула в нее. Ее взгляд коснулся первой страницы толстой исписанной книги. Записи были начаты два года назад, в 1871 году. А потом она увидела строчку: «Сэм Макклэри. 1000 долларов». Год спустя еще одна запись, на этот раз на полторы тысячи.
Ящик стола был слегка выдвинут, замок сломан, — похоже, кто-то в нем рылся, но его спугнули. Бумаги сверху были в беспорядке, но те, что лежали под ними, видимо, остались нетронутыми. Она просмотрела их, и ее рука наткнулась на что-то твердое. Шей уставилась на этот предмет, не веря своим глазам. Фотография матери. Сара выглядела настоящей красавицей, лицо ее озаряла прелестная улыбка. Шей никогда не видела, чтобы мама так улыбалась. Рядом с фотографией лежало письмо. Было видно, что его часто перечитывают.
В Шей боролись два чувства: уважение к личной переписке Джека Рэндалл а и желание узнать, почему мать скрывала от нее его существование.
Шей не знала, как долго она простояла, держа в руках сложенную страничку. Наконец она развернула письмо и узнала материнский почерк. Взглянула на дату. Август, 1863. Спустя несколько недель после суда над Тайлером.
Она прочитала письмо, потом еще раз, более внимательно. Почувствовав пустоту внутри, Шей тщательно сложила листок и хотела вернуть письмо на место в ящик, но засомневалась и отнесла его в свою спальню, где положила под матрас. Она подошла к распахнутому окну и посмотрела в сторону гор, где прятался Рейф. Над вершинами завис полумесяц, окруженный звездами.
Как, должно быть, Рейф ненавидит ее отца. Как, должно быть, он ненавидит ее. Раньше она этого не понимала.
В лицо дул холодный ветер, но Шей не обращала внимания. Ее больше ничего не волновало, кроме письма. В душе была полная безнадежность.


Глава двадцать вторая


Джек Рэндалл быстро пошел на поправку. С каждым днем он набирался сил и становился все обаятельней. Если бы Шей не прочитала письмо, она была бы очарована. А так она все время находила для него оправдания. Возможно, в письме имелось в виду совсем другое, не то, что она подумала.
Первые пять дней Шей воздерживалась от вопросов. Отряд добровольцев ежедневно отправлялся на поиски, а это означало, по словам Клинта, что они ничего не нашли. Клинт не упоминал о своей поездке в горы, но Шей сама догадалась: Рейф знает, что его враг по-прежнему жив.
На третий день вернулся врач и ничуть не удивился, что Джек Рэндалл так ничего и не вспомнил о стрельбе. Память, возможно, и вернется, сказал доктор, а возможно, и нет. Ранение в голову всегда непредсказуемо.
Но опасность заражения, по его мнению, миновала, и он разрешил пациенту вставать с постели, хотя рука пока должна была остаться на перевязи.
Иногда к ним ненадолго заезжала Кейт. В первый свой приезд она привезла продукты и кое-что из одежды. Платья оказались немного широки и чуть коротковаты, но Шей все равно была благодарна.
Кейт держалась более сдержанно, чем в первый день их знакомства, и Шей недоумевала почему. Но она не долго ломала над этим голову, ее гораздо больше заботило другое: как завести с отцом разговор о Рейфе Тайлере.
Когда на пятый день Кейт уехала, Шей приготовила лимонад и отнесла графин со стаканами в комнату Рэндалла. Он сидел на краю кровати, успев сделать несколько кругов по комнате, и теперь тяжело дышал, лицо его растянулось в широкой улыбке при виде Шей.
— Каждый раз, когда ты входишь, в комнате словно появляется радуга, — сказал он. — Ты даже не представляешь, какое счастье мне доставила своим приездом.
Шей поставила графин и налила им обоим по стакану, прежде чем опуститься в кресло рядом с отцом.
— Почему вы с мамой разошлись? — Этот вопрос преследовал ее с той минуты, как она открыла шкатулку в Бостоне.
Он прислонился к спинке кровати и вздохнул. Сделал большой глоток и внимательно посмотрел на дочь.
— Разве она тебе ничего не рассказывала?
— Она сказала, что ты умер еще до моего рождения.
На его лице отразилась боль. Он заговорил только спустя несколько минут.
— Твоя мать была городской девушкой, нежно воспитанной, — сказал он. — Она никогда не принимала Запад и то, что приходилось иногда делать, чтобы выжить.
— Не понимаю, — сказала Шей.
— Часто переезжаешь, — пояснил он. — У нас не было денег. Иногда даже негде было переночевать. Хорошая работа на дороге не валяется. Думаю, когда она узнала, что скоро у нее появится ребенок, ей захотелось надежного укрытия, а я… не мог ей предоставить его. Тогда не мог.
— А позже?
— Уже было слишком поздно, — ответил отец. — Думаю, ей самой было неприятно признать, что… из нашего брака ничего не получилось. Родители Сары не хотели, чтобы она вышла за меня, и сопротивлялись постоянно, пока мы не убежали. Возможно, Сара опасалась, что они не примут ее, поэтому сказала, что я умер. Я все время просил ее приехать, но она молила не вмешиваться в ее жизнь. О тебе она так и не рассказала.
Его глаза взывали к дочери, умоляя поверить ему. Они были полны сожаления, и горя, и тоски, и она поверила, что он на самом деле испытывал эти чувства. Но она также знала, что Сара Рэндалл не спасовала бы перед трудностями. Та Сара Рэндалл, которая одна вырастила дочь.
— Среди прочих вещей я нашла вырезку из газеты, — сказала Шей. — О заседании трибунала.
— Когда я служил в армии, на моей памяти было несколько трибуналов, — сказал Рэндалл, и на его шее дернулась жилка.
— Там шла речь о хищении казны и офицере по фамилии Тайлер.
Наступило долгое молчание.
— Я бы не хотел говорить об этом, Шей, — сказал он. — Тяжелое воспоминание. Он… я… мне нравился этот молодой человек.
Шей захотелось усмирить быстрое биение сердца. Она отыскала отца, а теперь вновь могла потерять его. Какое ей дело, даже если он и совершил проступок, в котором она теперь уже не сомневалась. Ей должно быть все равно, но почему-то не было. Даже наоборот.
— Твое слово… было против его слова.
— На его квартире нашли часть денег.
— Их могли просто подбросить.
За несколько минут лицо отца так постарело, словно прошли не минуты, а годы. Он взял руку Шей, лежавшую на коленях.
— Почему? Почему это тебя так волнует? — Пальцы его крепко сжались, словно утопающий хватался за соломинку.
— Я просто хочу побольше знать о тебе, — сказала она, пока не смея раскрыть то, что могло бы повредить Рейфу Тайлеру, но испытывая огромную потребность рассказать правду.
Отец не отрывал от нее пристального ищущего взгляда.
— Где ты была все эти дни?
— Я же рассказывала. Потерялась.
— Ты встретилась с Тайлером. — Это был не вопрос, а утверждение.
Шей ничего не сказала, но ее сердце забилось еще быстрее. Она знала — он сразу поймет, что она лжет, если сказать «нет». Ее выдавало волнение.
— Ты была с ним в горах. — В голосе слышалась скорее печаль, чем обвинение. — Негодяй, — затем добавил Джек Рэндалл почти шепотом. — Он использовал тебя, чтобы посчитаться со мной.
— Нет, — вырвалось у Шей, прежде чем она подумала.
Он закрыл глаза, и Шей захлестнула боль. В течение нескольких недель она нашла возлюбленного и отца, которые ненавидели друг друга и обвиняли друг друга в мотивах и поступках таких темных, что она не только не могла принять чью-либо сторону, но даже понимала их с трудом.
— Нет, — прошептала она, вновь все отрицая.
— Что он сказал, Шей? — спросил Джек, совершенно раздавленный.
Вместо ответа Шей поднялась и подошла к окну.
— Он посмел?..
Шей молчала.
— Боже мой! — едва выговорил Рэндалл. Шей вернулась.
— А ты? Ты солгал на суде?
— Нет, — решительно заявил Рэндалл. — И если он дотронулся до тебя, на этот раз я позабочусь, чтобы его повесили. Кража женщины — преступление, за которое вешают.
— Я просто потерялась, — настаивала на своем Шей.
— Шей, не позволяй ему встать между нами. Он вор.
— А ты кто, папа?
Шей не намеревалась произносить этого слова. Оно просто сорвалось у нее с языка, и она поняла, что давно уже мысленно так его называла.
— Человек, который нуждается в своей дочери, — просто ответил он, и никакие другие его слова не могли бы так больно ударить.
Письмо.
Я люблю тебя.
Эти слова она сказала Рейфу. Эти слова ее мать адресовала Джеку Рэндаллу.
Шей поднесла руки к ушам, как будто не хотела больше ничего слушать. А затем выскочила из комнаты, из дома и побежала к конюшне. Ей хотелось уехать. Убежать от всех голосов. Ей даже хотелось убежать от самой себя.
В конюшне никого не оказалось. За последние несколько недель она много раз видела, как работники седлают лошадей, и знала, что справится с этим. Выбрала себе самую спокойную на вид лошадку. Ее не заботило, что она в юбке. Ее вообще ничего не заботило, только бы уехать отсюда поскорей.
Шей застегнула подпругу седла и просунула в рот лошади трензель, потом вывела ее во двор. Поблизости никого не было видно. Те несколько работников, что остались на ранчо, должно быть, еще не вернулись с работы.
Шей услышала крик и увидела в дверях дома отца.
— Шей, нет!
Но другой голос был сильнее. Тот, что звучал у нее в голове, веля ей найти какое-то убежище, покой, отбросить все противоречия.
Шей взметнулась в седло, высоко задрав юбку, и сжала коленями бока лошади. Внезапная реакция животного удивила ее, и она вцепилась в поводья что было сил, когда лошадь понеслась галопом.
* * *
Джек Рэндалл остался жив. Эти слова все время вертелись в голове у Рейфа. Он не мог разобраться в своих чувствах. Какое-то время, до того как он узнал, что Рэндалл выжил, Рейф чувствовал что-то вроде облегчения. Все было кончено. Клинт и все остальные могут вернуться к нормальной жизни. Он продолжит выслеживать Макклэри, а потом…
А что потом?
Последние десять лет он жил только ради одной цели: отомстить и, если возможно, обелить свое имя. Дальше он не загадывал. Сейчас Рейф задавал себе вопрос, а что его ждало впереди, если бы план удался? Пустота. Одиночество.
Он не подозревал, что значит по-настоящему быть одиноким, пока Шей Рэндалл не покинула его, пока он не узнал нежность и теплоту.
Как там Шей?
Неужели Рэндалл сумел и ее очаровать, подобно многим другим? Она была готова к этому. Ей так хотелось найти отца, об этом говорили ее сияющие глаза.
Клинт вернулся той же ночью, когда отвез Шей на ранчо, и рассказал ему, как держалась Шей, как пыталась защитить Рейфа, защитить всех их. Но как долго она продержится, живя на ранчо в комфорте и благополучии?
Почему Макклэри стрелял в Рэндалла? Пытался убить его?
Клинт был уверен, что это дело рук Макклэри. Тот находился в доме, когда Рэндалл вернулся после трехдневного отсутствия. Так как Клинт точно знал, что никто из людей Рейфа не стрелял в Рэндалла, оставался только Макклэри. Но Клинту не удалось убедить в этом шерифа. Скоро отряд добровольцев примется прочесывать горы.
Охваченный беспокойством, не находя себе места, Рейф решил начать собственную охоту за Макклэри. Дело с Рэндаллом подождет. Макклэри покинул ранчо в спешке. Без припасов. Теперь ему придется воровать их, а старатели — пока самая легкая для него добыча. Некоторые ради безопасности объединились в группы, но другие были слишком независимы и яро охраняли свою собственность, несмотря на то что на своих участках им удавалось добыть лишь жалкие крохи.
Помимо золотоискателей, которые разрабатывали ручьи и протоки, были еще и те, кто искал новые жилы в заброшенных шахтах, вычищенных дочиста. Эти заброшенные шахты могли служить прекрасным укрытием для типа вроде Макклэри. В округе их было полно, и Рейф решил сосредоточить поиски на них.
Первые четыре дня ничего не принесли. Один раз он увидел, как под горой движется отряд, тихонько отступил и поехал в другом направлении.
Рейф понимал, что ищет иголку в стоге сена, но не мог сидеть и ждать. Он просто сошел бы с ума. Каждую ночь он возвращался к хижине на тот случай, если там есть для неге записка от Клинта, Бена или кого-нибудь другого. Абнер, который, видимо, был вполне доволен крошками, оставленными Рейфом, каждый раз выползал из своего уголка и приветствовал хозяина, вымаливая ласку. И каждый раз Рейф вспоминал, какую радость испытывала Шей при виде Абнера и медвежонка.
Сегодня он попытался вычеркнуть из памяти воспоминания о Шей, пока в очередной раз рыскал по горам. Он привязал коня за густыми зарослями ежевичного кустарника, а сам обходил по краю узкое глубокое ущелье, поглядывая вниз на ручей, где несколько старателей намывали золото. Он пожалел, что у него нет подзорной трубы.
На секунду взгляд его задержался на кусте, расположенном ниже. Казалось, куст зашевелился, но день выдался тихий, ни дуновения ветерка. Небо было безоблачным, яркое солнце, воздух неподвижен и сух. К подножию горы прилепилась лачуга старателя. Рейф увидел согнувшуюся фигуру человека, который, стоя в ручье, намывал золото. Рядом с ним на берегу лежала винтовка.
Рейф снова обратил взгляд на движущийся куст. В тускло-зеленой листве блеснуло серебро. Там кто-то затаился и тоже наблюдал за старателем.
Неужели раз в жизни повезло?
Рейф осторожно спустился пониже, пробираясь подлеском. Хотел было предупредить работягу выстрелом из винтовки, но тут увидел ствол, торчащий из куста.
Рейф поспешно прицелился в ствол, понимая, что вряд ли удастся в него попасть. Он спустил курок, как только прогремел чужой выстрел, опоздав на какую-то долю секунды. Рейф промахнулся, взметнув лишь облачко пыли рядом с винтовкой стрелявшего.
Первая пуля тоже прошла мимо цели.
Старатель мигом развернулся и, схватив винтовку, кинулся под прикрытие близлежащих камней.
Невидимый стрелок послал в него еще одну пулю, а за тем развернул винтовку вверх, направив ее на Рейфа. Старатель тоже прицелился вверх и выстрелил в… Рейфа.
Пуля угодила Тайлеру в руку, пораненную медведицей. Он выронил винтовку и схватился за плечо, согнувшись от боли. Пули усеяли землю вокруг него, на этот раз стреляли из двух винтовок.
Рейф перекатился за валун, проклиная себя за подобное везение. Старатель явно решил, что Рейф пытается его убить. Тайлер понял, что ему следовало криком предупредить беднягу, но первым его порывом было взять на мушку человека, решившего совершить убийство, человека, которым, как он верил, был Макклэри.
Теперь Рейф лежал, пригвожденный к земле: он хотел было поползти к коню, но пуля отскочила рикошетом от валуна и задела бедро.
Рейф оперся на руку и сел, затем посмотрел вниз. Золотоискатель нашел укрытие за деревом, убийцы видно не было.
Тут до Рейфа донесся крик, за ним другой и топот копыт. Всадников было много. Отряд добровольцев!
Времени для объяснений не было. Он услышал, как лошади взбираются по крутому склону. Еще крики, приказы, в каком направлении ехать. Рейф огляделся. Отступать было некуда, если только выскочить на открытое пространство и пробежать к ежевичнику, где привязана лошадь. Но он понимал, что не пройдет и пяти шагов.
В его кольте было шесть патронов. Он вынул револьвер из кобуры, прицелился в ближайшего добровольца, но нажать курок не смог. А ведь думал, что сможет. Думал, что сможет сделать все, лишь бы снова не вернуться в тюрьму. Он с легкостью застрелил бы того, кто прятался под горой, того, кто убивал старателей и клеветал на него. Вероятно, он смог бы убить даже Рэндалла. Но он не мог подстрелить ни в чем неповинного пастуха.
Тайлер подумал, а не попытался ли убежать, рискуя получить пулю. Но он не был готов умереть. Он еще не закончил своего дела с Рэндаллом. И была еще одна причина, та, которую он все время от себя гнал.
Рейф отшвырнул кольт и медленно встал с поднятыми руками. Плечо сильно кровоточило, одна штанина была насквозь пропитана кровью.
Стрелки из отряда осторожно приблизились, держа его на мушке. Один из них с тусклой оловянной звездочкой, приколотой к поношенному кожаному жилету, говорившей о том, что это шериф, спешился и осторожно подошел к Рейфу.
— Старатель сказал, что вас двое.
— А он не сказал, что второй в меня стрелял? — сухо поинтересовался Рейф. — Я пытался помочь бедняге.
— Тем, что украдкой забрались сюда? — спросил шериф, явно не поверив ему.
— Спуститесь вон к тому кусту, — сказал Рейф. — Сами увидите. Там прятался какой-то человек.
Шериф пожал плечами.
— Сообщник?
— Нет, черт возьми! Я увидел, как он целится в старателя, и выстрелил из винтовки, чтобы предупредить, — сказал Рейф, понимая, что объяснение звучит малоубедительно.
— А кто вы такой? — поинтересовался блюститель закона.
Рейф помолчал в нерешительности. На нем были перчатки. Как только эти люди увидят его руку, у него больше не будет шансов что-либо объяснить.
— Проклятье! — сказал он. — Настоящий убийца этим временем уйдет. Если уже не ушел.
Шериф посмотрел на него долгим, изучающим взглядом, потом обратился к одному из своих людей:
— Спустись и осмотри тот кустарник. Нет ли там каких-нибудь следов. Возьми с собой пару человек.
Он вновь повернулся к Рейфу:
— Вы так и не сказали мне свое имя и что вы здесь делаете.
Рейф опустил руки.
— Думал намыть золотишка, подыскивал участок на ручье, который еще не занят, когда увидел, что какой-то тип проявляет повышенный интерес к старателю, — ответил он.
— Вот как? — спросил шериф. — Расстегните свою портупею и дайте взглянуть на ладони.
Рейф окаменел:
— Зачем?
— У любого старателя на ладонях мозоли. Не такие, как бывают от поводьев.
— А я раньше не занимался старательством.
— Я так и думал, — сказал шериф. Он нагнулся, подобрал винтовку Рейфа и проверил магазин. — Сделан один выстрел, — объявил он добровольцам и повернулся к Рейфу:
— Расстегните портупею.
Рейф сделал то, что ему велели. Когда пояс упал на землю, шериф подобрал его и проверил количество патронов. Затем он подобрал револьвер и, провернув барабан, увидел, что все патроны на месте.
— У вас была возможность подстрелить кого-нибудь из наших.
Рейф молчал, стоя под прицелом трех ружей, чувствуя на себе враждебные недоверчивые взгляды.
— Может, вы и тот, за кого себя выдаете, а может, и нет, — сказал шериф. — Но, учитывая все ограбления и убийства, которые случились в нашем краю, я не собираюсь рисковать.
Он подошел к своему коню и вынул из седельной сумки пару наручников. Рейф весь сжался.
— Я Расс Дьюэйн, — сказал шериф, и Рейф вспомнил это имя. Клинт хорошо отзывался об этом человеке, считая его справедливым.
Дьюэйн отложил наручники на камень и снял с шеи платок.
— Закатайте рукав, — сказал он. — Посмотрим, что у вас там с рукой.
Рейф кивнул, и шериф занялся кровоточащей раной, разорвавшей неровный шов, оставшийся после когтей медведицы.
— Что же это такое с вами приключилось?
— Медведица постаралась, — ответил Рейф. Шериф прищурился:
— А вы, видно, невезучий, мистер…
— Тайлер.
Рейф решил, что бесполезно называть другое имя, особенно если на руке стоит клеймо, которое вскоре обнаружится.
Шериф больше ничего не спрашивал, а перевязал платком руку, потом проверил рану на ноге. Она больше не кровоточила.
— Просто царапина, но заняться ею все-таки придется. Я отвезу вас в Кейси-Спрингс, там есть врач.
— Я могу отказаться?
— Нет. Старатель утверждает, что в него стреляли вы. И за последнее время у нас тут частенько грабили. Интересно будет посмотреть, продолжатся ли грабежи после того, как вы окажетесь под замком.
Он подобрал наручники, затем взглянул на руку, которую только что перебинтовал, и засомневался. Рейф понял, о чем думает шериф. Очень сложно спуститься с горы в наручниках, к тому же при наличии раны.
— Где ваша лошадь?
Рейф специально приложил руку к повязке, словно рана очень беспокоила его.
— Там наверху.
— Далеко отсюда?
— С четверть мили.
Шериф сделал знак одному из своих людей, чтобы тот привел лошадь.
— Давайте спустимся вниз, — сказал он. — Поговорим со старателем. — Он засунул наручники за пояс. — После вас… мистер Тайлер.
Рейф осторожно спускался по склону, ни на секунду не забывая о нацеленных на него ружьях. Нога болела, рука горела огнем, но он был по-настоящему благодарен тому, кто шел следом за ним. У него появился шанс, хоть и очень маленький, убежать. Или убедить старателя, что он вовсе не намеревался подстрелить его.
Они спустились к подножию горы. Там стоял старатель с винтовкой в руке, он злобно глянул на Рейфа и угрожающе двинулся на него.
Шериф преградил ему дорогу:
— Полегче, Чарли. Он утверждает, что просто хотел помочь тебе. Ты видел еще кого-нибудь наверху?
— Да, сэр. Их было двое. На солнце блестело два ствола. Так я его заметил, — сказал он хвастливо. — Полагаю, они были вместе.
— Тогда какого черта он стрелял в меня? Как ты полагаешь? — спросил Рейф.
— А я этого не видел, — ответил старатель. — Зато я видел, как пули рыли землю вокруг меня.
— А вот первая пуля, — сказал шериф, — ты знаешь, кто ее выпустил?
Старатель искоса глядел на гору.
— Не знаю. Просто услышал, что за спиной раздался выстрел, и схватил свое старое ружьишко, — сказал он, подняв ружье. — Увидел, как на солнце блеснул металл, и выстрелил. Вторая пуля упала совсем рядом, тогда я нырнул в лес и начал отстреливаться.
— Значит, могло быть и так, как он говорит?
— Не похоже, — сказал старатель. — Как тогда он оказался здесь именно в это время? Более вероятно, что он один из тех, кто убивает старателей в этих местах.
Рейф понял, что ловушка захлопывается точно так же, как это произошло десять лет назад. Никто ему не поверит, особенно когда все увидят его руку, а это, он знал, всего лишь вопрос времени, возможно нескольких минут.
Тайлер изобразил на лице безразличие. Теперь у него оставался один шанс — постараться избежать наручников и, оказавшись в седле, попытаться удрать.
Один шанс из миллиона.
Он решил проверить своих стражников, посмотреть, насколько внимательно они следят за ним. Подошел к дереву и прислонился к стволу, словно ослабел и не мог больше стоять. Пока что раны спасли его от наручников.
Двое тотчас последовали за ним. Ружья их были зачехлены, но они не спускали с него глаз. Как и шериф, который продолжал разговаривать со старателем тихим голосом — так, чтобы Рейф не слышал.
Подъехали двое всадников, ведя на привязи его коня, затем вернулись еще трое, которых шериф послал на поиски пропавшего стрелка.
— Следы есть, Расс, но тот, кто их оставил, успел удрать.
— Нет преданности среди воров, — усмехнулся один из всадников, бросив взгляд в сторону Рейфа.
Рейф по-прежнему сохранял спокойствие, но внутри у него постепенно что-то умирало. Он больше ее не увидит. Шей. Красавицу Шей. Дочь Рэндалла.
Рэндалл опять одерживает вверх.
К Тайлеру подошел шериф.
— Жаль, что приходится так поступать с человеком, который ранен, — сказал он, — но больше я не могу рисковать. Давайте сюда руки.
Дьюэйн стоял перед Рейфом, держа наручники.
Рейф почувствовал, как у него задергалась щека, и сосредоточился на том, чтобы унять дрожь. Он не покажет негодяям, как хорошо ему знакомы эти железки. Как он весь съежился при мысли о них. Только не это, проклятье! Только не это! — кричало у него внутри.
— Тайлер, — снова заговорил Дьюэйн, на этот раз более настойчиво. — Руки.
Рейф медленно протянул руки. Железная скоба обхватила левое запястье и начала смыкаться на правом, но ей помешала перчатка. Дьюэйн стянул перчатку и уставился на руку, подавив возглас.
Шериф помедлил секунду, а затем защелкнул замок на правой руке пленника.
— Святые угодники, до сих пор ничего подобного видеть не приходилось, — сказал он и натянул перчатку обратно на клеймо, словно прикрывая чужую наготу.
Рейф пожал плечами. Он знал, что так и будет, и все же едва сдерживал гнев. Теперь они примутся следить за ним, словно ястребы, не сводя с него обвиняющих глаз.
Но он и вида не покажет, хотя ему больно, нестерпимо больно. Он пытался помочь старателю. И не помог ему. А теперь его повесят за это, потому что на руке у него стоит клеймо.
Единственное утешение — Клинт и Бен и все остальные в безопасности, вне подозрений. Он должен постараться, чтобы и впредь так оставалось. Пусть его повесят, но повесят одного.
Рейф взглянул на небо, на солнце, сиявшее над горами. Он думал о последних нескольких месяцах. Когда он начал обретать способность вновь что-то чувствовать. Вновь надеяться. Глупец!
Шей. Перед его мысленным взором вновь мелькнуло ее лицо. Оно стояло у него перед глазами с тех пор, как она уехала. Интересно, где она сейчас.
К Тайлеру подвели гнедого, и он забрался в седло, сжав зубы от боли, пронзившей все тело. Один из добровольцев шерифа забрал поводья и повел его коня через ручей, взяв направление на Кейси-Спрингс.


Глава двадцать третья


Шей осторожно спешилась. Она дрожала не меньше лошади, которая вся взмокла и роняла с морды пену. Шей с трудом держалась в седле, когда животное стремительно неслось по холмам и ущельям, окружавшим ранчо, и теперь ее тело было покрыто множеством царапин, оставленных колючим кустарником, а бедра и поясница нестерпимо ныли.
Ухватившись за поводья, она опустилась на ковер из сосновых игл. Ноги больше не держали ее.
Она не имела представления, где оказалась.
Шей вытянула руку, стараясь унять дрожь, но ничего не получилось.
Мысли все еще путались от того ужаса, который она испытала. Как далеко ускакала лошадь? Она мчалась в горы, туда, где прятался Рейф.
Рейф. Сейчас ей хотелось быть рядом с ним. Хотелось, чтобы он обнял ее, хотелось почувствовать себя защищенной, как в те редкие минуты, когда он разрушал барьеры между ними. Хотелось, чтобы он протянул к ней руки и коснулся губами ее щеки.
Шей услышала тяжелое дыхание лошади. Животное стояло с низко опущенной головой, полностью изможденное. Шей поняла, что нужно поискать ему воды. Она огляделась, не зная, куда направиться. Впереди поднимались остроконечные горы. Ранчо «Круг Р» осталось где-то за спиной. Ранчо и отец. Его отчаянный вопль все еще звучал в ушах.
Но единственное, что она сейчас хотела, — увидеть Рей-фа, уговорить его немедленно уехать и забрать ее с собой, забыть о мести, которая погубила бы не только ее отца, но и его самого. Рейф где-то там, в горах, в долине, не имеющей выхода, которую ей никогда не найти. Она знала, что Клинт не согласится отвезти ее, но Бен, возможно, уступит ее просьбе. Шей догадалась, что Бен каким-то образом связан со старателями. А это значит, что он живет скорее всего на берегу Раштонского ручья.
Шей медленно поднялась на все еще слабых ногах. Она оглянулась туда, откуда приехала, а потом посмотрела на манящие горы. Теперь она знала, сколько опасностей они в себе таят. Медведи. Пантеры. Змеи. Она знала, как легко потеряться.
Позади остался покой и уют. Отец.
Впереди ждала опасность. И Рейф. Возможно, последняя надежда снова увидеть его. Возможно, последний шанс удержать его от пагубного шага, который в конце концов погубит и ее.
Она знала, что вероятность отыскать его невелика. Знала, насколько безрассуден такой поиск. До этой поездки на Запад ей никогда не приходилось рисковать. А сейчас предстояло пойти на огромный риск.
Шей подумала о найденном письме, вспомнила, как искренне отец отрицал какую-либо причастность к ложному обвинению Рейфа. И поняла, что не может вернуться в отцовский дом.
Когда она ехала с Клинтом на ранчо несколько дней назад, их поездка длилась два-три часа. Тогда они все время ехали под гору, а сюда она добралась, все время держа путь в гору.
Стоял полдень. Ей оставалось всего лишь семь-восемь часов дневного света.
Почему она решила, что сумеет отыскать его, когда другие не сумели?
Потому что за время своего пленения она изучила каждую вершину, каждый холм, рисовала пейзажи с разных точек. Ей оставалось только найти правильное направление.
Вспомни, как ты потерялась в тот первый день. Но тогда она была еще неопытной, растерянной, тогда она боялась Рейфа Тайлера, но больше боялась саму себя.
В горах много старателей. Она легко найдет кого-нибудь, и он подскажет, где Бен, если ей не повезет обнаружить тропинку, ведущую к долине Рейфа. Правда, у нее нет с собой никаких припасов, а в кармане платья лежит лишь коробок спичек, который она туда сунула, когда утром растапливала плиту.
До захода солнца восемь часов.
Вернись домой! Здравый смысл подсказывал не рисковать.
Рейф! Потребность отыскать его была сильнее. Сильнее, чем инстинкт самосохранения. Сильнее, чем стремление защитить только что найденного отца. Она вспомнила, сколько заботы выражало лицо Рейфа, когда он держал на руках медвежонка или наблюдал, как медведи играют у озера, она не забыла ошеломляющего чуда их любви. Эти мгновения открыли все, что он с таким усердием старался спрятать, от чего открещивался.
Она начала свой путь в гору, ведя на поводу усталую лошадь.
* * *
Сэм Макклэри перевел коня на шаг. Ему чертовски повезло, что его не задержал отряд добровольцев. То, что старатель прицелился в человека, спрятавшегося выше него, было чистейшей удачей, позволившей Макклэри удрать при появлении отряда.
Интересно, кто тот тип? Он не разглядел лица, но нутром чуял, что это был Рейф Тайлер.
Макклэри не стал задерживаться, чтобы посмотреть, чем все закончится, но это предстояло выяснить. В Раштоне каждый знал его в лицо, а вот в Кейси-Спрингс он не останавливался, направляясь на ранчо «Круг Р» несколько недель назад.
Кроме того, там была возможность пополнить запасы и решить, куда ехать — в Денвер или в Мехико. С Рэндаллом, правда, ему не повезло. У Джека всегда можно было перехватить деньжат. Как не вовремя в нем взыграла совесть!
Макклэри дал отдохнуть коню с час, и сам подкрепился вяленым мясом, найденным в лачуге одного из убитых им старателей. Золотой песок был в седельных мешках. Достаточно, чтобы хорошо поесть и сделать припасы в Кейси-Спрингс, и еще кое-что останется.
Расстояние между ним и отрядом должно увеличиться, прежде чем он отправится на Восток. Макклэри отдыхал, подавляя нетерпение. Он останется здесь до темноты, а затем въедет в Кейси-Спрингс в первые утренние часы.
* * *
Джек Рэндалл несколько раз чуть не падал с лошади, пока добрался до ранчо Дьюэйнов. Он не сумел оседлать лошадь, действуя одной здоровой рукой, пришлось ехать без седла. С трудом умудрился засунуть в рот лошади мундштук и взобраться ей на спину с пенька. Хотя в голове у него больше не стучало, боль в плече была такая, будто кто-то проткнул его раскаленным копьем.
Необходимо было найти помощь. Сначала Джек пытался догнать дочь, но она исчезла без следа, и поэтому он отправился к Дьюэйнам.
Будь проклят этот Тайлер с его разбоем. Из-за Тайлера он остался теперь один. Полагая, что Макклэри давным-давно покинул пределы края, Рэндалл послал Нейта и оставшихся работников присматривать за скотом. Он даже Клинта услал на пастбища, чтобы тот отгонял скотину, нацелившуюся в горы. Теперь каждая голова на счету.
Он должен спасти ранчо для Шей.
Собрав все силы, Джек пустил лошадь легким галопом. Десять миль показались ему бесконечными, но в конце концов он увидел ранчо. Во дворе было привязано несколько лошадей, у дверей дома собрались люди.
Они повернулись к нему почти одновременно, двое подбежали схватить под уздцы его лошадь. Джек склонился:
— Моя дочь… ее лошадь понесла. Один из подбежавших сказал:
— Часть отряда как раз вернулась. Мы поймали какого-то типа, который стрелял в Чарли Самза на берегу Раштонского ручья. Расс собирается отвезти его в Кейси-Спрингс.
Джек попытался выпрямиться.
— Кто он?
— Сказал, что его зовут Тайлер. На руке у него клеймо. Наверняка все эти ограбления — его рук дело… Возможно даже, что и тебя ранил именно он.
Рэндалл на секунду закрыл глаза. Бессмыслица какая-то. Тайлер? Стрелял в старателя? Обвиняется в том, что ранил его? Но это же был Макклэри…
Неужели Макклэри не уехал? Неужели ему опять как-то удалось оклеветать Тайлера?
Но сейчас Джек не мог об этом думать. Самым важным для него была Шей.
Мужчины уже седлали лошадей. На крыльцо вышел Майкл Дьюэйн:
— В каком направлении она умчалась?
— В горы.
— Что же случилось?
Джек сам хотел бы знать, почему Шей так стремительно бежала прочь.
— Она… хотела осмотреть ранчо. А в конюшне ей помочь было некому, вот она и взяла Непоседу. Я как раз вышел на крыльцо, когда лошадь понесла. Пока добрался до конюшни, ее уже и след простыл.
— Мы отыщем ее. Оставайтесь с Кейт.
Джек покачал головой:
— Она может… вернуться.
— Тогда Кейт отвезет вас домой и побудет с вами.
Джеку кто-то помог спешиться, а тем временем Майкл вернулся в дом, чтобы позвать Кейт. Он возвратился и сказал Рэндаллу:
— Кейт выйдет через минуту. — Потом, помедлив, добавил:
— Мы найдем ее, Джек. По крайней мере, мы поймали негодяя, который доставлял все эти неприятности.
Рэндалл хотел сказать «нет», но не мог сейчас задерживать поисковый отряд.
Он смотрел вслед удалявшимся в клубах пыли всадникам, а через секунду рядом с ним уже стояла Кейт.
— Майкл отыщет ее, — суверенностью сказала она, — по следам, которые идут от вашего дома. Подождите здесь, сейчас запрягу коляску.
Но Джек не мог ждать. Он не мог сидеть и ничего не делать. Он пошел с Кейт к конюшне, сетуя про себя, что шум в голове мешает ему думать. Слишком много всего произошло. Шей пропала. Тайлер под замком. Макклэри бродит неизвестно где. А он-то надеялся, что Макклэри уже убрался подальше, но теперь ясно, что это была пустая надежда. Рейф Тайлер никогда не стал бы выслеживать старателя. Ему нужен был только Джек Рэндалл.
Джек Рэндалл не знал, как Макклэри добился своего, но он опять вырыл Тайлеру яму.
А если Шей когда-нибудь узнает… Она уйдет, как ушла ее мать.
Джек помог, как сумел, запрячь лошадь и забрал у Кейт поводья здоровой рукой. Без дела можно было сойти с ума. Ему отчаянно хотелось отправиться вместе с остальными, но он только был бы им обузой.
Когда они приехали на ранчо «Круг Р», Кейт хотела помочь ему подняться в спальню, но он отказался. Налив себе порцию виски, он отправился в кабинет и уселся в кресло, пока Кейт готовила кофе. Джек открыл ящик, где хранилась фотография Сары, и вынул ее. Несколько минут он всматривался в лицо жены, находя множество общих черточек у матери и дочери. Тот же самый упрямый подбородок. Глаза, которые вышли здесь карими, но в его памяти навсегда остались серыми. Он снова сунул руку в ящик, чтобы вынуть письмо.
Письма не было. Он вытянул ящик до конца, надеясь вопреки всему, что оно, возможно, где-нибудь застряло.
Письмо исчезло.
Рэндалл проглотил виски и опустил голову на руки. Теперь он начал догадываться, почему ушла дочь.
* * *
Шей поняла, что окончательно сбилась с пути. Она поднималась все выше, и ландшафт постоянно менялся. Ничего знакомого. С каждой минутой становилось холоднее. Скоро должна была наступить тьма.
Продрогнув в одном платье, под которым ее защищали только тонкие хлопковые панталоны, она погнала усталую лошадь вниз, надеясь найти Раштонский ручей или какой-нибудь его приток.
Как глупо, что она так недооценила эти горы, от чего ее не раз предостерегал Рейф.
Шей немного проехала верхом, затем снова спустилась на землю, ведя лошадь наверх по крутым склонам, и наткнулась на отвесную каменную стену. По ней капала вода, образовавшая небольшую лужицу, которая затем сбегала вниз по камням. Шей остановилась, сложила ладони лодочкой и напилась. Лошадь устремилась к маленькому прудику и принялась жадно пить. Шей присела на камень и попыталась решить, что же ей делать дальше. Она могла спуститься вниз, следуя за бежавшей водой. Или могла остаться на ночь здесь, а утром, при лучшем освещении, вновь начать поиски долины Рейфа.
Шей огляделась по сторонам. Увидев неподалеку заросли дикой малины, она приняла решение.
Привязав лошадь к кустарнику, Шей собрала валежник и нарвала немного ягод. Она сложила костер, и через несколько минут дрова весело разгорелись, излучая драгоценное тепло. Шей прислонилась к камню и поела малины.
За недели, проведенные с Рейфом, она научилась радоваться лесным песням: стрекотне сверчков, уханью совы, возне ночных зверушек. Звукам, которых он был лишен целых десять лет. Он всегда внимательно вслушивался в ночь, и его застывшее лицо выражало удовольствие, что редко случалось по другим причинам.
Шей была невыносима мысль, что он погубит остаток своей жизни, лишится свободы. Она должна найти его.
Затем она вспомнила об отце и о найденном письме из его стола. Джек Рэндалл сумеет оправиться от удара. А вот сумеет ли Рейф Тайлер — она не была уверена.
* * *
К ночи те, кто отправился на поиски Шей, вернулись ни с чем. Клинт тоже вернулся; он приехал с пастбища и узнал о пропаже Шей и захваченном в плен Рейфе. Поговаривали даже о том, что в Кейси-Спрингс отправилось много старателей с намерением устроить суд Линча.
Кейт успел а приготовить ужин, и, пока она подавала еду, Клинт думал, какая она все-таки удивительная. Кейт уверенно двигалась среди мужчин, перекидываясь парой слов то с одним, то с другим о поисках пропавшей, а тем временем раскладывала по тарелкам вкусное жаркое.
У Джека Рэндалла был такой вид, словно он состарился на много лет. Клинт знал, что и чувствовал он себя не лучше. Шей, которая наверняка отправилась на поиски Рейфа, блуждает теперь где-то в горах. Нужно будет предупредить Бена и остальных о ее исчезновении и о поимке Рейфа.
Найти Шей было самой неотложной задачей. Неизвестно, сколько она сможет продержаться. Клинт решил отправиться на ее поиски самостоятельно, как только покончит с ужином.
Он быстро опустошил тарелку, кивком поблагодарил Кейт и сказал, что возобновит поиск.
— Подожди до утра, — посоветовал Майкл Дьюэйн.
— В темноте я вижу не хуже, чем днем, — сказал Клинт, и это была правда.
Рэндалл посмотрел на него с благодарностью, и Клинт подавил чувство вины, которое было теперь его постоянным спутником. Он извинился, Кейт проводила его до дверей.
— Что ты думаешь?
— Один раз ей уже довелось побывать в такой переделке. Она сумеет выстоять, Кейт, хотя по виду этого не скажешь. Она чутьем знает, что нужно делать.
Он надеялся, что не далек от истины. Шей никогда не оказывалась в подобной ситуации, но, как он знал, она обладала практичным и здравым умом. По крайней мере, до недавнего времени.
— Ей выпали трудные времена, — сказала Кейт. — Потеряла мать. Проблуждала в горах несколько недель, а теперь еще и отца подстрелили. Наверное, я никогда не смогу быть такой сильной.
— Ты уже сильная, Кейт, — сказал Клинт, коснувшись ее локтя. Ему хотелось поцеловать ее, но вокруг было слишком много людей, и он не имел права так поступить. И все же он не мог оторвать от нее глаз. — Ты чертовски красива, — наконец произнес он.
— Будь осторожен, — пробормотала она.
Его пальцы отвели непослушный локон с ее щеки.
— Не волнуйся обо мне.
— Почему?
— Я не стою этого, — ответил он с ноткой горечи.
— А я думаю, стоишь, — сказала она, и в ее глазах было столько доверия и преданности, что ему захотелось встряхнуть ее. Но сначала поцеловать.
Он не сделал ни того ни другого. А просто резко повернулся и быстро зашагал к конюшне. Через несколько минут он уехал, так ни разу и не оглянувшись.
* * *
Среди ночи Шей то и дело просыпалась, боясь, что огонь совсем потухнет. У нее осталось только две спички.
Она замерзла, несмотря на то что завернулась в попону и совсем близко придвинулась к огню. К рассвету она совсем закоченела.
Настало время возобновить поиски. Жаль, что оба раза ее везли с завязанными глазами. Но все же Рейф явно чувствовал, что она узнала достаточно много, иначе не стал бы говорить, что уезжает. Ей нужно добраться до хижины до его отъезда.
* * *
Джек Рэндалл понял, как должен поступить. Он провел бессонную ночь, терзаемый призраками прошлого. Рейф Тайлер. Сара. Шей. Макклэри.
Он знал — ему никогда не расплатиться за то, что он натворил давным-давно. Все эти десять лет, Бог свидетель, он очень старался, но сейчас прошлое взяло его в плен и не собиралось отпускать.
Рейф Тайлер наверняка догадается, куда направилась Шей. Эти горы он знает как свои пять пальцев. Он изъездил их вдоль и поперек за то время, что преследует Рандаила.
А еще Джек понимал, что должен добраться до Шей раньше Макклэри. Все-таки Макклэри не уехал — недавняя попытка убить старателя служила тому доказательством; очень скоро Макклэри узнает, что Джек выжил. А еще он услышит о Шей и попытается использовать ее, чтобы расправиться с Рэндаллом.
Джек прикинул варианты. Их было всего несколько. Он мог обо всем рассказать Рассу Дьюэйну, но Рейф Тайлер сейчас находится в чужом округе, его обвиняют в нескольких убийствах. Вряд ли пленника отпустят по одному слову Джека.
А если даже и отпустят, зачем бы Рейфу брать на себя такую мороку и помогать Джеку? Неплохая мысль — увидеть, как враг признается во всем, а затем оставить его дочь умирать. Тайлер, видимо, соблазнил Шей в горах, когда держал ее в плену. Какой человек мог так поступить?
Каким человеком теперь стал Тайлер?
У Джека был на руках единственный козырь. Козырь, который следовало поберечь, пока дочь не окажется в безопасности. Ее безопасность — сейчас самое главное. Возможно, она возненавидит его, когда узнает, кто он такой на самом деле, но Джек был готов пожертвовать всем ради нее. Абсолютно всем.
Утром он видел, как отряд вновь отправился на ее поиски. Клинт Эдвардс до сих пор не приехал, но Кейт и Майкл, уехавшие вчера поздно ночью, вернулись, и Кейт приготовила завтрак.
К полудню все еще не было никаких новостей, и Рэндалл понял, что должен делать. Он велел работнику оседлать ему лошадь, а сам надел портупею. Слава Боту, правая рука пока действовала. Он не обращал внимания на постоянную боль в голове, на приступы головокружения, пропустил мимо ушей предостережения Кейт.
Он покинул ранчо, направив лошадь к горам, но доехав до дороги, ведущей в Кейси-Спрингс, свернул на нее.
* * *
Рейф мерил шагами пол маленькой комнатушки над конторой шерифа, ставшей теперь его тюрьмой.
Единственное окно было заколочено, свет проникал только через несколько щелей, к полу было привинчено кольцо. Рейф был в наручниках, на ноги ему надели кандалы и соединили с кольцом цепью пяти футов длиной. Он не мог даже дойти до окна, чтобы попытаться оторвать доски. Потратил много сил, стараясь вырвать из пола кольцо, но оно было накрепко приделано.
У него оставалось пространство в десять футов. Пять футов от кольца в одну сторону, затем в другую. Он быстро научился укорачивать шаги, чтобы не падать на пол.
Из мебели была только жесткая койка да помойное ведро.
Для начала его ранами занялся доктор, а затем Рейфа поместили сюда в ожидании окружного судьи. Рассказ о том, что последний обитатель этой комнаты в конце концов был повешен нетерпеливой толпой, нисколько не улучшил его настроение.
Из-за этого проклятого клейма он стал преступником в глазах всего города. Если бы не клеймо, они бы еще сомневались. Добровольцы обнаружили следы второго стрелка и признаки, указывающие на то, что он стрелял в Рейфа. И в глазах Дьюэйна читалось сомнение, пока он не увидел эту проклятую метку.
Рейф поднял правую руку и злобно посмотрел на шрам в виде буквы "В". Перчатки у него отобрали, а заодно отобрали и ботинки, когда заковывали в кандалы. Казалось, шрам стал ярче, чем прежде. Уродливый, грубый, несмываемый. Метка Каина. Отчаяние заставило Рейфа опуститься на койку и вновь рвануть цепь. Боль пронзила раненую руку, в ноги врезались шершавые кандалы.
Затем он услышал шум, шаги по лестнице, служившей единственным доступом в комнату. Рейф прислонился к стене и положил согнутую ногу на край койки, приняв усталый безразличный вид. Цепь, соединявшая кандалы, была как раз такой длины, которая позволяла это сделать.
В замке загрохотал ключ, и дверь отворилась. Вошел помощник шерифа, отвечавший за его охрану, а за ним еще один человек. Рейф оцепенел и с трудом подавил прилив ненависти, который на секунду сдавил ему горло.
— Майор Рэндалл, — произнес он лениво, скрывая яростную злость, охватившую его, когда он впервые с того дня, как получил клеймо, увидел своего врага. — Какая честь.
Джек Рэндалл постарел за десять лет. Стал грузным — наверное, от хорошей еды, — но не толстым. В каштановых волосах пробивалась седина, а лицо потемнело от солнца. Более внимательный взгляд позволял увидеть морщины на лице и блестящий от влаги лоб. Висок его был забинтован, а левая рука на перевязи. Он нервно облизывал губы, глядя на Рейфа.
Рэндалл повернулся к помощнику шерифа, на его шее ясно проступили жилы:
— Я хочу поговорить с ним наедине.
— Ничего не знаю, — ответил блюститель закона. — Он убийца.
— У вас же мое ружье, и я буду держаться подальше, чтобы он меня не достал, — нетерпеливо сказал Рэндалл. — Возьму ответственность на себя.
— Хорошо, мистер Рэндалл, — ответил помощник шерифа, явно благоговея перед известным богачом. У Рейфа все сжалось внутри. — Пятнадцать минут, не больше.
Губы Рейфа скривились в ироничной улыбке, когда помощник шерифа повернулся и ушел, закрыв за собой дверь на замок. Грохот ключа в замке был громче того, что помнил Рейф, возможно, из-за нависшего в комнате тягостного молчания.
— Я бы хотел оказать тебе гостеприимство, но, как видишь, мои ресурсы в данный момент чрезвычайно ограничены. Впрочем, такое положение дел длится уже довольно долго.
Рейф не изменил позы, но каждый его мускул был напряжен, все чувства обострились.
По лицу Рэндалла скатилась струйка пота, но он, видимо, не заметил. Сделав шаг вперед, он остановился.
— Пришел позлорадствовать? Или другие причины?
Рейф сам удивился, как ровно звучит его голос. Конечно, он давно выучился обуздывать свой гнев, но теперь его даже поразило, как непринужденно он разговаривает с человеком, которого ему хотелось придушить.
Рэндалл ничего не ответил, но Рейф чувствовал на себе его напряженный взгляд. Майор внимательно оглядел повязки на руке и ноге Тайлера, не упустил из виду цепь.
— О, на этот счет можешь не беспокоиться. Цепь крепкая. — В спокойно произнесенных словах безошибочно угадывалась ярость. — Мне до тебя не добраться, как и десять лет назад. И на этот раз меня все-таки повесят за то, что сделал ты.
— Нет, — прозвучало так категорично, что Рейф удивился.
Он медленно опустил согнутую ногу на пол, сосредоточенно вглядываясь в глаза Рэндалла, пытаясь что-то прочесть в них. Он-то думал, что Рэндалл заглянул потешить себя, но сейчас уже не был в этом уверен.
— Что значит «нет»? Меня не повесят или повесят за то, чего ты не совершал?
Рэндалл приблизился к нему еще на шаг, было видно, что он пытается найти слова.
«Еще один шаг!» — мысленно приказывал ему Рейф. Господи, как ему хотелось сомкнуть руки на горле этого человека.
— У меня… у меня к тебе предложение, — наконец произнес Рэндалл.
Рейф бросил на него презрительный взгляд:
— Говори, зачем пришел, и убирайся. Меня тошнит от одного твоего вида.
— Шей…
Рейф быстро встал и приблизился насколько мог к Рэндаллу. Цепь остановила его в двух футах. Руки, закованные в наручники, сжались в кулаки, и клеймо выступило ярким пятном на побледневшей от напряжения коже.
— Так что Шей?
— Она исчезла. Думаю, она отправилась искать тебя.
Рейф отвернулся к стене. Он не хотел, чтобы Рэндалл догадался о чем-то по его лицу.
— Почему ты так думаешь?
— Она… задавала вопросы.
— И ты отвечал правдиво? — насмешливо поинтересовался Рейф, пытаясь побороть отчаяние, которое охватило его после слов Рэндалла.
— Нет, — тихо признался Рэндалл. — Думаю, она поняла это.
— И что же ты хочешь от меня? — Рейф спрятал свое беспокойство о Шей под маской безразличия. — Благодаря тебе я как раз сейчас очень занят, да и весь этот проклятый городишко, видимо, строит планы моего будущего.
— Тайлер… — Рэндалл замолчал и на секунду закрыл лицо руками, словно собираясь с духом. Потом сделал еще одну попытку:
— Я не могу исправить прошлое. Если бы ты пришел ко мне несколько месяцев назад, я бы отдал все, что имею.
— Этого было бы недостаточно, — горько произнес Рейф, поворачиваясь лицом к Рэндаллу. — Ты мог бы объявиться со своей правдой когда угодно за те десять лет. Ты мог бы помешать этому. — Он протянул руку:
— Гляди, Рэндалл. Самое меньшее, что ты можешь сделать, будь ты проклят, — это не отводить взгляда!
Рэндалл стоял не шевелясь под обрушившимся на него гневом Рейфа, подавляя в себе желание отступить назад. Он терпел поражение. Он понимал, что это для него поражение.
— И поэтому ты соблазнил невинную девушку? — парировал он.
Рейф мрачно улыбнулся:
— Это она так сказала?
— Ей не пришлось ничего говорить. Значит, таково твое представление о мести, Тайлер? — Его гнев теперь был не меньше, чем у Рейфа.
Рейф убил бы его, если бы смог дотянуться, и он попытался это сделать, проклиная всех чертей. Бросился на Рэндалла, но цепь уже была натянута до предела, и он упал на колени.
Ему хотелось зарычать от гнева и унижения. Но он застыл неподвижно, пытаясь совладать с эмоциями, чтобы Рэндалл не догадался, какие чувства пробудил в нем.
Шли минуты. Рэндалл оставался абсолютно неподвижен. Он не отступил, не шелохнулся. Когда Рейф медленно выпрямился и посмотрел ему в лицо, он поразился, увидев муку, не меньшую, чем у него самого.
— Ты сказал, что у тебя есть какое-то предложение, — напомнил Рейф, удивляясь собственному самообладанию.
— Если ты поможешь мне найти Шей живой и здоровой, я расскажу властям, что в действительности произошло десять лет назад.
Рейф посмотрел на свои оковы.
— Я помогу тебе бежать, — просто сказал Рэндалл.
— А почему ты думаешь, что я не убью тебя, как только выберусь отсюда?
— Я готов рискнуть.
— А у меня есть гарантия, что ты не изменишь своему слову?
— Нет, — ответил Рэндалл. — Тебе тоже придется рискнуть.
— Ты хочешь сказать, что мы должны будем поверить друг другу? — презрительно спросил Рейф.
— До определенной степени. — Рэндалл отвернулся. — Когда-то ты был человеком слова.
— А ты — нет. Да и сейчас ты в большем выигрыше от такой сделки.
— Да, — согласился Рэндалл, явно презирая самого себя, — да, мой выигрыш больше. — Он помолчал, затем устало добавил:
— Ты знаешь, где они хранят ключи от кандалов?
— Внизу. Ведь я опасный тип. Они бы ни за что не позволили помощнику шерифа неоправданно рисковать.
Рэндалл наклонился, задрал левую штатину и вынул из сапога короткоствольный пистолет крупного калибра. Протянул его Рейфу, но так, чтобы тот не дотянулся.
— Даешь слово, что поможешь мне найти дочь?
— А ты признаешься, что участвовал в ограблении военной казны? — спросил Рейф. Рэндалл кивнул.
— А в недавних убийствах?
— К ним я не имею никакого отношения.
— Зато твой друг Макклэри имеет.
В эту секунду они услышали на лестнице шаги. Времени на разговоры не оставалось.
— Если что-нибудь случится, когда я буду добывать ключи, — сказал Рэндалл, — обязательно найди ее.
Он протянул пистолет Рейфу, и тот засунул его за брючный ремень и прикрыл сверху рубашкой.
— Я вернусь через несколько минут с ключами, — прошептал Рэндалл, пока открывалась дверь.
Рейф ничего не ответил, а отошел к койке и принял то же положение, в котором был, когда к нему вошли посетители.
— Выяснили, что хотели, мистер Рэндалл? — спросил помощник шерифа.
Рэндалл кивнул и последовал за охранником, который опять загремел ключом в замке.
Рейф уставился на дверь, пытаясь разобраться в своих чувствах. Одно из них не вызывало сомнений — страх за дочь Рэндалла. Положив руку на согнутое колено, он опустил на нее голову. Сейчас ему оставалось только ждать.


Глава двадцать четвертая


Джек Рэндалл чувствовал себя не в своей тарелке. Он никогда не отличался храбростью, хотя довольно ловко изображал смельчака. А теперь ему предстояло самому сделать решительный шаг.
Когда он спустился по лестнице за помощником шерифа, его колени слегка дрожали. Он выдумывал тысячу причин, которые могли бы помешать его плану. Вспомнил глаза Рейфа Тайлера, полыхавшие ненавистью ничуть не меньше, чем десять лет назад. Разговор прошел гораздо хуже, чем он ожидал, но он всегда умел оправдать и преуменьшить значение любого своего поступка.
Еще не поздно отказаться от всей затеи.
Но тут он подумал о Шей. Одна. Без теплых вещей. Без оружия. Уже два дня. И он расправил плечи, когда они вошли в контору шерифа.
Помощник шерифа вернул ему портупею и отвернулся, чтобы повесить ключи ко второй связке. От кандалов. Джек осторожно вынул из кобуры пистолет и ударил помощника шерифа по затылку. Поймав осевшее тело правой рукой, он опустил его на пол. Наклонился. Помощник шерифа дышал.
Джек забрал его оружие, схватил обе связки ключей. Потом он быстро вышел из комнаты и поднялся по ступеням. Ему пришлось перепробовать несколько ключей, прежде чем он сумел открыть замок.
Тайлер по-прежнему сидел на койке, но сразу же поднялся, как только Джек переступил порог комнаты.
— А охранник?
— Лежит внизу без сознания, — сказал Джек, опускаясь на колени рядом с Рейфом, чтобы освободить его от кандалов.
Покончив с этим, Джек отвернулся.
— Наручники, — напомнил ему Тайлер.
— Они останутся, — сказал Джек.
Он выхватил пистолет и, направив его на Рейфа, протянул руку, чтобы забрать у него из-за пояса оружие, которое сам ему принес.
— Как же быть с доверием? — спросил Рейф.
— Простая предосторожность. Наручники не помешают тебе двигаться.
— А если я откажусь ехать?
— Не откажешься, — сказал Джек. — Я твой единственный шанс.
Рейф пожал плечами, и Джек догадался, что он собирается расправиться с ним позже. По крайней мере, в эту минуту он не мог спорить.
— Лошади?
— Одну придется взять в конюшне. Я мог бы привести лошадь на поводу, но не стал рисковать. Слишком много людей вокруг, приходят и уходят на поиски Шей.
Он открыл дверь, подождал, пока Рейф выйдет, а затем запер ее. Такой прием может задержать преследователей. У подножия лестницы он остановился.
— Где твоя лошадь?
— В платной конюшне.
— Что там у тебя?
— Гнедой. Белая полоса на морде.
День угасал. Они стояли в конторе шерифа, окутанные тенью. Джек взглянул на наручники Рейфа.
— Оставайся здесь. Постараюсь раздобыть тебе лошадь.
Тайлер только злобно смотрел на него, Рэндалл понял, что рано или поздно он с ним посчитается. Но теперь, с этими наручниками, Тайлер нуждался в нем. Поэтому отложил свою месть. На время.
Джек вышел на грязную улицу и побрел к конюшне. Навстречу ему вышел владелец и сразу узнал его.
— Мистер Рэндалл, чем могу быть полезен?
— У вас тут одна из моих лошадок, — сказал Джек. — Гнедой с белой полосой.
— Тот, на котором привезли убийцу?
— Точно. Думаю, вы слышали о всех моих бедах на ранчо. Эту лошадь забрали, я даже не успел поставить тавро.
Владелец конюшни засомневался:
— Лошадь сюда привел помощник шерифа.
— Я знаю, — сказал Джек, используя свои давнишние способности ко лжи. — Он сказал, что мне нужно урегулировать счет за ее постой. — Рэндалл вынул из кармана несколько банкнот. — Вот вам парочка долларов сверху за беспокойство.
Все сомнения хозяина конюшни тотчас же рассеялись.
— Раз это вы, мистер Рэндалл, думаю, все в порядке.
— Случайно седла у вас нет? — спросил Рэндалл. — У моего вот-вот лопнет подпруга, а мне не хотелось бы ждать, пока его починят.
— Конечно есть. Наверное, его седло отдавать пока нельзя. А вдруг оно его собственное? По крайней мере, пока он не повешен.
— Дайте любое, какое найдется, — нетерпеливо попросил Джек, испытывая волнение, которое всегда охватывало его, когда он совершал очередное мошенничество.
Хозяин исчез, затем вернулся с потертым седлом.
— Вид у него, правда, неважный, но оно крепкое. Всего десять долларов, — добавил он с надеждой.
— Прекрасно. Не откажите в любезности оседлать коня.
Владелец конюшни взглянул на его руку на перевязи и быстро исполнил просьбу. Он принял еще несколько банкнот от Джека, а тот взялся за поводья.
— Разрешите, я помогу.
Джек согласился. Позже он поменяется с Тайлером лошадьми. А сейчас ему нужно срочно вернуться. С каждой секундой его беспокойство по поводу Тайлера росло.
Через несколько минут Джек уже стоял перед дверью в контору шерифа, готовый в любую секунду кинуться наутек в случае тревоги. Из дверей выскользнул Тайлер, на нем была шляпа помощника шерифа, низко надвинутая на лоб, ботинки и перчатки. Рэндалл указал ему на черную лошадь, привязанную к столбику, и Тайлер быстро взобрался в седло несмотря на наручники. Они доехали шагом до границы города, а затем пустились галопом.
* * *
Рейф пребывал в превосходном настроении. Если бы не страх за Шей, он бы мог расхохотаться. В конторе шерифа он отыскал пистолет, и тот покоился там же под рубашкой, где совсем недавно был спрятан короткоствольный пистолет Рэндалла. Теперь он может покончить с Джеком в любой момент, когда захочет.
Рейф задержался в доме из опасения, что ему расставлена ловушка. Многие проблемы Рэндалла были бы тотчас решены, если бы Рейфа подстрелили при попытке к бегству. Но в конторе он увидел только охранника, распростертого на полу.
Рейф обыскал все углы в надежде найти связку ключей к наручникам. Ключей не нашел, зато в ящике стола обнаружил пистолет. В углу конторы отыскал ботинки и перчатки.
Он был почти уверен, что встретит внизу с полдюжины молодцов. Все-таки ловушку могли расставить, чтобы выяснить, с кем он связан, и вынудить Рейфа привести отряд добровольцев к хижине. Но на этот риск ему придется решиться — он должен найти Шей. А вот Рэндалла брать с собой совершенно необязательно. Но в эту минуту он просто радовался свежему воздуху, дуновению свободы. А еще он лелеял мысль, как выхватит пистолет, наставит на Рэндалла и наденет на него свои наручники.
Но сначала Шей. Рейф знал — в одиночку ехать гораздо быстрей. Где-нибудь между Кейси-Спрингс и Раштонским ручьем он оставит Рэндалла прикованным наручниками к дереву. Рэндаллу давно пора попробовать на своей шкуре то, что пережил Рейф. Что касается обещания Рэндалла, то Рейф знал — оно гроша ломаного не стоит. Джеку Рэндаллу он не доверил бы и капли воды посреди озера.
* * *
Шей наконец нашла то, что искала. Она все время вспоминала свои рисунки и теперь увидела, как солнце блеснуло на знакомой снежной вершине. Она шла в правильном направлении. Только бы теперь отыскать вход в стене каньона.
Она спешилась на последнем подъеме, и теперь ей захотелось остановиться у ближайшего дерева и отдохнуть несколько минут. Шей натянула поводья, но лошадь попятилась, мотая головой. Животное становилось все упрямее, то и дело пытаясь повернуть назад, в долину. Лошадь метнулась в сторону, Шей отпрянула, оступилась и выронила поводья. Лошадь тут же развернулась и направилась под гору.
Шей пошла за беглянкой, но вскоре поняла, что не сможет ее догнать. Она остановилась и огляделась. После крутого подъема ландшафт выровнялся. Впереди возвышалась каменная стена. Поляна Рейфа должна быть где-то рядом. Шей устало побрела вдоль стены. А затем она увидела расщелину. Если специально не искать, то обнаружить ее почти невозможно. Шей пошла вперед, вспоминая повороты, которые делала, когда ехала с завязанными глазами, и наконец вновь оказалась в сосновом лесу.
Покой… Радостное предчувствие захлестнуло девушку. Словно она вернулась домой. Усталые ноги зашагали быстрее, и она пустилась бегом туда, где, она знала, найдет хижину. Рейфа. Дом. Безопасность.
* * *
Сэм Макклэри пил в салуне, прислушиваясь к разговорам вокруг. Обсуждалась одна тема — повешение. Чем чаще опрокидывались стаканы, тем громче звучали призывы линчевать убийцу, запертого в конторе шерифа. Макклэри даже раскошелился и угостил всю компанию выпивкой, расплатившись украденным песком. Одно только расстраивало — Джек Рэндалл выжил. Но Макклэри был уверен, что как только Рейфа Тайлера повесят, он вновь сумеет подчинить себе Рандапла, особенно теперь, когда у того объявилась дочь.
Он строил предположения, сколько еще понадобится этим забулдыгам выпивки, чтобы набраться смелости и пойти на штурм тюрьмы. Поговаривали, что помощник шерифа сам не прочь устроить вечеринку с повешением. Но заводилы хотели удостовериться, что на улицах Кейси-Спрингс уже не будет добропорядочных граждан.
Почти рассвело, когда толпа двинулась к конторе шерифа. Подойдя к ней, они выломали дверь. Первые, кто вошел, обнаружили помощника шерифа. Другие взбежали по лестнице и выстрелами выбили замок, но комната пленника оказалась пустой.
Макклэри услышал рассказ помощника шерифа о том, как мистер Рэндалл, добропорядочный Джек Рэндалл, помог преступнику бежать. По толпе прокатился ропот разочарования и гнева, и через несколько минут был сформирован отряд добровольцев. Макклэри знал, что это все бесполезно. Вояки уже еле держались на ногах, и утром их ожидало тяжелое похмелье.
Обуреваемый отвращением, Макклэри понял, как сильно он недооценил Джека Рэндалла. Неизвестно, по какой причине тот присоединился к Рейфу Тайлеру. Наверняка все дело в проклятой девчонке.
Макклэри мог бы бросить безнадежную затею и направиться в Мексику, но тогда до конца своих дней ему пришлось бы жить с оглядкой. Если бы только удалось сейчас отыскать Рэндалла и Тайлера. Устроить им западню. Но где? Рэндалл не мог вернуться к себе на ранчо, после того как освободил пленника. Они скорее всего отправились в горы.
Оба ранены, а это должно мешать в пути. Возможно, ему удастся догнать их. Стоило попробовать.
* * *
Джек Рэндалл и Рейф поехали медленней, чтобы дать передышку лошадям. Рэндалл держался чуть позади, и Рейфа это устраивало. Ему не хотелось глотать пыль, поднимаемую Рэндаллом, или ехать далеко впереди. Мысль о том, что Рэндалл подготовил его побег, была ему ненавистна, и уж конечно он не испытывал к своему врагу никакой благодарности. Если бы не Рэндалл…
Конь под ним споткнулся, и он понял, что животное устало. Они ехали быстро, чтобы как можно скорее выбраться из города, затем выбрали заброшенную тропу, подальше от Раштонской дороги. Рейфу приходилось бывать здесь и раньше, и он знал, что неподалеку протекает ручей, где они могут напоить лошадей. А еще ему хотелось избавиться от проклятых наручников.
Они остановились у ручья. Сквозь листву пробивалась луна, слабо освещая все вокруг. Рэндалл чуть не упал, когда спускался на землю. Он сразу пошел к ручью, напился воды из ладони и побрызгал себе в лицо. Когда он повернулся, то увидел направленный на него пистолет в руках Рейфа и оцепенел.
— Выбрось пистолет из-за пояса и отстегни портупею, — холодно произнес Тайлер.
Рэндалл улыбнулся. Это была обезоруживающая улыбка, такая, какой ее помнил Рейф. Обаятельная и веселая. Только на этот раз чуть напряженная.
— Мне следовало бы это предвидеть.
— Оружие, — повторил Рейф.
Рэндалл вынул из-за пояса пистолет, бросил его на землю, затем медленно расстегнул портупею, и она упала к его ногам.
— А теперь тот, короткоствольный.
— Он в седельной сумке.
— Ты ни за что не оставил бы его там.
Рэндалл наклонился и достал пистолет из голенища.
Рейф злобно усмехнулся:
— Вот, значит, как ты понимаешь доверие, Рэндалл. Брось пистолет в воду. Мне не нравятся подобные игрушки.
После того как Рэндалл исполнил приказание, Рейф прицелился ему в колено.
— Теперь ключ к наручникам.
— А как же Шей?
— Ключ, Рэндалл, — сказал Рейф. — Я с удовольствием проделаю в тебе вторую дырку, если ты считаешь, что одной тебе мало.
Рэндалл сунул руку в карман и вынул ключ.
— Бросай его сюда, а сам отойди назад. И давай-ка посмотрим, как высоко ты сумеешь поднять правую руку.
Джек Рэндалл швырнул ключ, потом поднял руку, отступив на несколько шагов.
Рейф держал Рэндалла на прицеле, пока отстегивал правый наручник левой рукой, затем переложил пистолет в другую руку, которая вдруг отяжелела, рукав рубашки стал влажным. Рейф понял, что опять открылась рана. А еще он понял, что не может позволить Рэндаллу увидеть свою слабость.
Наручники упали на землю, а Рейф все стоял в нерешительности. Он намеревался нацепить их на Рэндалла, но теперь что-то его останавливало. Левая рука Рэндалла была на перевязи.
— Что теперь, Тайлер?
— Ты останешься здесь. Надо бы тебя пристрелить, да не хочется пачкать руки. К тому же ты помог бежать из-под ареста опасному преступнику и за это прямиком угодишь в тюрьму, — злобно произнес Рейф. — Желаю от души повеселиться.
— А как же Шей?
Рейф хотел пропустить вопрос мимо ушей — пусть Рэндалл узнает, каково это мучиться неизвестностью. Но лицо Рэндалла внезапно исказилось такой мукой, что насмешка замерла у Рейфа на губах.
— Я найду ее, — наконец произнес он. — Она не имеет отношения к нашим с тобой делам.
Рэндалл молча зашевелил губами. Он опустил руку и приблизился к Рейфу, остановившись от него в нескольких шагах.
— Я сделаю то, что пообещал в Кейси-Спрингс.
Рейфа захлестнул знакомый гнев.
— Ты опоздал на десять лет, Рэндалл.
Рэндалл вздрогнул:
— По крайней мере, я смогу вернуть тебе честное имя.
— А клеймо стереть ты тоже сможешь?
Рэндалл встретился с его взглядом:
— Нет, этого я не смогу.
Рейф почувствовал, что силы ею угасают, а вместе с ними уходят ненависть и гаев, которые так долго горели в нем. Он постарался ничем не выдать себя, но что-то промелькнуло в глазах Рэндалла.
— Позволь мне поехать с тобой. Я могу тебе пригодиться.
— Не больше, чем гремучая змея.
Но Рэндалл был прав, и Рейф понимал это. Рэндалл мог поторговаться с отрядом добровольцев; а стоит им увидеть Тайлера — они тут же начнут стрелять. И что тогда будет с Шей?
Тайлер посмотрел на наручники, лежавшие на земле, и ногой отбросил их в сторону. Ему сразу стало легче, словно в темный раскаленный ад его души ворвался поток прохладного воздуха. Вглядевшись в глаза врага при лунном свете, он понял, что Рэндалл точно разгадал его намерения.
— Я не откажусь от своего слова, — сказал Рэндалл. — Расскажу о том, что случилось десять лет назад.
— Это уже не имеет значения, — устало произнес Рейф. — В городе были готовы меня повесить только за одно клеймо. На земле нет такого места, где меня встретили бы без подозрений, вопросов, обвинений. — Он отвернулся. — Ладно, подбери свой арсенал. Нам пора ехать.
* * *
Долины они достигли на рассвете. Рейф считал, что у Шей нет ни одного шанса отыскать сюда путь. Но нужно же откуда-то начинать поиски.
Теперь Рейфу было безразлично, что Рэндалл увидит место, где он скрывался. Его единственной заботой стала Шей. Здесь они дадут отдых лошадям, а сами спустятся вниз, чтобы отыскать хоть какой-то след.
Дверь в хижину была открыта. Не обращая внимания на Рэндалла, Рейф галопом помчался к домику. Внутри никого не оказалось, но на столе он увидел цветок рядом с несколькими разломанными галетами. Он знал, что это для Абнера.
Рейф улыбнулся. Неизвестно как, но все-таки ей удалось добраться сюда. И теперь он точно знал, где ее искать.
В хижину вошел Рэндалл и обеспокоенно огляделся по сторонам.
— С ней все в порядке, Рэндалл, — сказал Рейф.
Он тихо посвистел, и из-под кровати вылез Абнер, устремился к Рейфу и вскарабкался вверх по его брюкам. Рейф взял мышонка в руку, погладил его под изумленным взглядом Рэндалла.
— Откуда ты знаешь?
— Подожди здесь, — велел Рейф.
— Почему я должен ждать? Где моя дочь?
Рейф холодно посмотрел на него.
— Ты же говорил о доверии, — колко произнес он. — Забыл?
Тайлер повернулся и вышел, не заботясь о том, что станет делать Рэндалл. Он чуть было не пустился бегом, только нога помешала. За последние двое суток он потерял немало крови, рука кровоточила всю ночь, нога пекла и ныла от боли.
Рейф нашел Шей у скалы возле озерца, куда обрушивались струи водопада, как раз там, где и предполагал найти. Шей крепко спала, свернувшись калачиком, каштановые волосы упали ей на лицо.
Радость, нежность, что-то очень похожее на любовь разом обрушились на Рейфа с такой силой, что он остался как прикованный на месте, стараясь разобраться в этих непонятных чувствах. Уже одно то, что она попыталась добраться сюда в одиночку, наполняло его смирением и горько-сладкой мукой недостижимого счастья.
Попытка удалась, что было поразительно и красноречиво свидетельствовало о ее силе духа.
Ему не хотелось будить Шей. Хотелось просто смотреть на нее. Лелеять мысль, что она рискнула всем для него, хотя такой риск стоил ему огромной боли.
Утренние птицы завели сладкоголосые песни, и Шей, просыпаясь, затрепетала ресницами, посмотрела вокруг непонимающим взглядом, потом заметила его и широко распахнула глаза.
— Я надеялась увидеть оленят, о которых ты рассказывал, — произнесла она, хотя ее глаза говорили совсем о другом.
Он раскрыл ей объятия, она поднялась и упала в них и тоже обняла его, припав к его груди. Рейф опустил голову и прижался щекой к ее волосам.
Больше им ничего не было нужно.
* * *
Джек Рэндалл последовал за Рейфом, держась поодаль. Он замер, увидев, как Шей кинулась в объятия Рейфа Тайлера. Так и остался стоять окаменев, скрытый деревьями и кустарником малины.
Он думал, что Рейф Тайлер использовал Шей для мести. Он так думал до той минуты, пока Тайлер не сбросил наручники и не позволил ему забрать свое оружие. Только тогда он понял, что Рейфа ничто не волнует, кроме безопасности его дочери.
А теперь он подглядывал, как любопытная кумушка, не в силах оторвать взгляд от сцены, полной такой исключительной нежности, что на глаза наворачивались слезы.
Рэндалл прислонился к дереву. Сколько раз за последние десять лет он старался не думать об аресте капитана Тайлера, о трибунале, о том утре, когда капитана отвезли в тюрьму? Даже тогда он пальцем не пошевелил, чтобы остановись Макклэри, зная, что сержант устроит для пленного ад по дороге в тюрьму. Он боялся Макклэри. Боялся тюрьмы, позора, который навсегда разлучит его с Сарой. По иронии судьбы, из-за его трусости именно так и случилось — он сам себя засадил в камеру пыток.
И даже тогда он понимал, что Тайлеру приходится гораздо хуже.
Джек согнулся пополам от мучительной боли, отведя взгляд от Рейфа Тайлера и дочери, так похожей на Сару. Он не мог смотреть на человека, у которого столько отнял и который тем не менее сохранил способность любить по-настоящему, несмотря на то что его избранницей оказалась дочь человека, сломавшего ему жизнь.
Ничего не могло быть хуже этой боли. Ни тюрьма. Ни петля.
Рэндалл медленно повернулся и поплелся, волоча ноги, к хижине.
* * *
Макклэри взял кровавый след. Он не нашел бы его, если бы не имел общего представления о том, где скрывался Рейф Тайлер все эти месяцы. Отряд из Кейси-Спрингс отправится, как он решил, прямиком к Раштону и ранчо «Круг Р». Он не очень рассчитывал на сообразительность линчевателей или, если уж на то пошло, помощника шерифа, а сам шериф был в отъезде.
Интересно, подумал Макклэри, чья это кровь? Могла быть и того и другого, хотя Тайлера ранили позже.
Беглецы не заботились об осторожности. Обнаружив след, Макклэри легко по нему пошел.
Он выехал к ручью, где они наверняка устроили привал. Земля в нескольких местах была вытоптана. Его взгляд привлек металлический блеск, и он разглядел пару наручников, наполовину скрытую кустиком.
Макклэри наклонился, спрятал их получше, затем уничтожил все следы привала так же тщательно, как следы крови на дороге. Он не хотел, чтобы за ним кто-нибудь пошел. Он не хотел, чтобы отряд настиг Рэндалла раньше его.
Странный союз его немного озадачил, он никак не мог понять, что свело этих двух мужчин. Тайлер ненавидел Рэндалла, а Рэндалл испытывал перед Тайлером огромный страх.
Но Макклэри тут же отбросил все сомнения. Теперь это неважно. Он убьет обоих и того, кто будет с ними.


Глава двадцать пятая


Рейф не знал, как долго простоял там, у озера, не размыкая объятий. Он только знал, что ему хорошо.
Шей прижалась к нему, словно он был всем для нее в этом мире. Он попытался дышать, но грудь сжало, как обручем, а в горле стоял комок.
До сих пор он даже не подозревал, как много она значит для него. Просто раньше он не давал себе воли задуматься об этом.
И сейчас ему тоже не следовало бы так думать, но он ничего не мог с собой поделать. В какой-то момент эта девушка улучила минуту, прокралась к нему в сердце и завладела им. Полностью и навсегда.
Тем не менее ничего не изменилось. А если что и изменилось, то только в худшую сторону. Теперь он не только бывший заключенный, теперь его ищут за убийство. Из груди Рейфа вырвался сдавленный вздох; она взглянула на него глазами, полными света.
— Как тебе удалось найти это место? — наконец спросил он, чтобы сломать чары, окутавшие их фальшивой пеленой безопасности.
Если она сумела отыскать долину, другие тоже сумеют.
— Я узнала те вершины, — ответила Шей, и он вспомнил рисунки, которые уничтожил из опасения, что они приведут к нему людей.
Но, видимо, он не учел ее способности воссоздавать увиденное. Шей слегка пошевелилась, и он не сдержал стона, когда она коснулась его раненой руки. Ее взгляд переместился на его рубашку — красную, влажную от крови.
— Что произошло?
Он пожал плечами, и Шей прищурилась. Отстранившись немного, она закатала рукав рубашки и увидела ярко-красную повязку.
— Что случилось, Рейф? — настойчиво повторила она. Он вздохнул.
— Позже расскажу. — Он почувствовал, что его пошатывает. Сюда его привело только собственное мужество и страх за нее. Но сейчас раны давали о себе знать. — Думаю, мне следует вернуться в хижину.
Она кивнула, положив его здоровую руку себе на плечи, чтобы хоть немного поддержать. Но он все не решался сделать первый шаг.
— Шей… В хижине Джек Рэндалл.
Он все еще не мог смириться с мыслью, что Рэндалл — отец Шей. Она оцепенела.
— Почему? Как?
— Я наскочил на отряд добровольцев. Они отвезли меня в Кейси-Спрингс. Он… Рэндалл помог мне бежать, чтобы мы отыскали тебя.
Шей побледнела.
— Почему ты покинула «Круг Р»? — тихо прозвучал его вопрос.
Шей ответила не сразу.
— Потому что… я узнала… что ты прав. Он совершил именно то, о чем ты говорил. — Ее голос, терзаемый болью, стих до шепота. — Как может один человек поступить так по отношению к другому?
Рейф не стал спрашивать, как она узнала. Теперь это не имело значения. Ему была важна только та боль, которая увела ее из уютного и безопасного дома, которая заставила ее рискнуть отправиться в эти горы.
Он опустился на лесную подстилку, не в состоянии более держаться на ногах и не желая в то же время идти туда, где ей предстояло встретиться с человеком, которого она явно не хотела видеть.
Шей продолжала стоять над ним, и он рукой показал, чтобы она села рядом. Движения ее были неловки, словно она все еще не пришла в себя.
— Шей, он рискнул всем, чтобы освободить меня, считая, что я единственный сумею отыскать тебя. А ведь его могли подстрелить, могли обвинить в том, что он один из нас, — в конце концов, могли выяснить правду о прошлом. Он заключил со мной сделку. Он расскажет правду, если я помогу ему.
— Так вот почему ты?..
— Черт, нет, — сказал Рейф. — То, что между ним и мной, не имеет к тебе никакого отношения. Я никогда не хотел, чтобы наше с ним прошлое как-то больно задело тебя, особенно с той минуты, когда увидел тебя. Я пришел, потому что должен был прийти.
Глаза Шей заволокло слезами, и он не знал почему. Стал вдруг чертовски беспомощным. Как это глупо защищать того, кого так долго ненавидел.
Он чувствовал дурацкую озлобленность. И усталость. Огромную усталость.
Шей, видимо, поняла что-то, и напряженное выражение ее лица сменилось той проклятой решимостью, которая так злила и привлекала его.
— Ты можешь подняться или, быть может, мне пойти за помощью?..
Одна мысль, что он будет еще больше обязан Джеку Рэндаллу, придала Рейфу силы. Держась за дерево, он поднялся, а затем неохотно положил руку ей на плечи.
Прогулка им предстояла длинная.
Так оно и оказалось. Рейф готов был упасть в любую минуту. Он ненавидел себя за эту слабость, за то, что не способен подумать и найти правильное решение.
Наконец они дошли до места. Рэндалл сидел перед домом и ждал. Увидев их, он разволновался, особенно когда бросил взгляд налицо Шей. Поспешил им навстречу, хотел подставить здоровую руку, но Рейф отмахнулся, выпрямился и сделал самостоятельно несколько шагов по хижине прежде чем повалиться бесчувственным на кровать.
* * *
Шей не сводила глаз со спящего Рейфа. Абнер свернулся калачиком у него на локте, явно довольный возвращением друга. Отец отвел лошадей к ручью. Он все время старался быть полезным: принес ведро воды, чтобы промыть Рейфу рану, смотрел, как Шей опять ее зашивает. Шов, который наложил врач, в нескольких местах разошелся.
Рейф старался успокоить Шей, но его слова никоим образом не относились к человеку, давшему ей жизнь. Взгляд его выражал неприкрытую враждебность, и, воспользовавшись предлогом, что нужно напоить лошадей, Джек Рэндалл исчез.
В хижину он не вернулся.
Шей почувствовала облегчение. Ей еще предстояло разобраться с собственным двойственным отношением к Джеку Рэндаллу. Те несколько дней, что она ухаживала за отцом, она чувствовала теплоту и радость, которые исходили от него, а теперь, как сказал Рейф, он рискнул всем ради нее. Но Рейф не простил, а потому ей было ясно, что придется выбирать между человеком, давшим ей жизнь, и тем, кого она полюбила.
Рейф беспокойно заметался по кровати, и Шей инстинктивно протянула руку, чтобы успокоить его. Возможно, отец рискнул очень многим, чтобы отыскать ее, но Рейф рисковал не меньше, доверившись ему. Шей знала, чего это ему стоило — принять помощь Джека Рэндалла.
И все из-за нее.
Она пересела со стула на пол рядом с ним и положила голову ему на руку, стремясь, чтобы эта малая близость продлилась как можно дольше.
Шей закрыла глаза, успокоенная тем, что Рейф рядом. Ей не хотелось думать ни о чем другом. Он здесь. В безопасности. А все остальное неважно.
* * *
Джек Рэндалл закончил чистить лошадей, радуясь передышке, когда мог не видеть ненависти Рейфа и неловкости Шей. Он не спал уже много часов, голова болела, правда не так сильно, как раньше. Плечо тоже болело, но он переключился с радостью на работу.
В сарае оказалась пара мешков овса, он покормил лошадей. Затем медленно пошел к хижине. Дверь была полуоткрыта, и он заглянул внутрь. Дочь спала, положив голову на руку Рейфа Тайлера. Сам Тайлер тоже спал, он был обнажен по пояс, на его плече свернулся мышонок.
Джек постоял еще несколько мгновений, подивившись, сколько любви было в этом жесте Шей. Из-за его поступка десятилетней давности это могла быть очень трагичная любовь. Но он будет бороться за нее, как не боролся много лет назад за свою собственную.
Тихо, очень тихо Рэндалл отступил назад и осторожно прикрыл дверь.
* * *
Сэм Макклэри наконец отыскал проход там, где, казалось, шла сплошная стена. Кровавый след привел его к скале, а дальше он чуть ли не ощупью прокладывал себе дорогу. День клонился к вечеру. Солнце начало опускаться за западные вершины.
Через час Макклэри заметил еще одно кровавое пятно, а затем расщелину в стене. Следуя по извилистой тропе, он оказался в основном лесу и улыбнулся. Идеальное место, чтобы спрятаться.
Интересно, нет ли в этой долине кого-нибудь еще, кроме двух раненых людей, подумал он. Отвел коня под укрытие деревьев и зарослей кустарника. Отвязал винтовку от седла и проверил револьвер. Спрятав коня в надежном месте, он принялся рыскать по лесу, пока не увидел поляну и крышу лачуги. Затем бесшумно сделал круг по лесу и наконец нашел то, что искал: груду плоских камней, с которой открывался отличный вид на лачугу. Он подождет здесь, пока ее обитатели не покинут своего убежища, и покончит с ними разом.
Макклэри вынул из кармана кусочек вяленого мяса и принялся жевать. Ему оставалось только ждать.
* * *
Первое, что увидел Рейф, когда проснулся, была Шей — ее голова покоилась на его руке. Она казалась такой умиротворенной, что сердце у него забилось. Она была прелестна с рассыпавшимися по плечам волосами, тронутыми солнцем. Нежность захлестнула его огромной волной, и он протянул руку, чтобы коснуться этих шелковистых прядей. Он хотел коснуться и гладкой щеки, но боялся разбудить Шей.
Второе, что он увидел, был Абнер, который испуганно пробежал по его груди к краю кровати и исчез.
Рейф попытался сесть так, чтобы не потревожить Шей, но ресницы ее дрогнули, и она открыла глаза. Сразу отыскала его и улыбнулась теплой, восхитительной улыбкой, которая заставила и его улыбнуться в ответ. Он потянулся к ее волосам, мягко отвел их от лица.
Рядом с ней ему было чертовски хорошо. Слабый, как младенец, он все же ощутил прилив энергии, которую она всякий раз в нем пробуждала.
Шей погладила его руку со шрамом, потом поднесла ее ко рту и поцеловала. Когда он попытался убрать руку, она покачала головой. Рейф поморщился.
— Не надо, — сказала она. — Тебе нечего стыдиться. Это не твоя вина. Я даже не могу думать о той боли, которую ты вынес из-за моего…
Рейф сел и поднес палец к ее рту.
— А где?..
— Не знаю. Когда я его видела в последний раз, он занимался лошадьми, — сказала она.
— Как долго я спал?
Шей поднялась с пола, подошла к двери и открыла ее.
— Уже почти стемнело.
— У нас осталась какая-нибудь еда?
— Немного, — ответила она. — Две банки персиков. Малина, которую я собрала вчера вечером. — Она помолчала. — А что ты теперь собираешься делать?
Рейф понял, что не знает ответа на этот вопрос. Все свои силы он потратил на то, чтобы добраться сюда, а потом потерял сознание. Он помнил об обещании Рэндалла вернуть ему честное имя, но большой радости от этого не испытывал.
Он не был уверен, что поверил Рэндаллу. Но даже если тот сдержит слово, перспектива перед ним открывалась удручающая.
Рейф не позволял себе задуматься, чем обернется признание Рэндалла для Шей: позором, дурной славой, потерей только что найденного отца.
Да и что, в самом деле, оно даст? Его оправдают и, возможно, сделают соответствующую запись в военном архиве, но это служило малым утешением, ведь любому при первой же встрече бросится в глаза клеймо, как произошло несколько дней назад.
Рейф полагал, что месть будет сладка, а справедливость принесет облегчение, но теперь понял, что ошибся. Ему придется научиться жить без этих двух вещей. И без Шей.
— Пойду проверю, как там Рэндалл, — сказал он, поднявшись.
Подошел к крючку, где висела другая рубашка, надел ее, а затем взял со стола револьвер. Портупея, как он решил, осталась в конторе шерифа. У него просто не было времени поискать. Он заткнул револьвер за пояс и понял, что все еще не доверяет Рэндаллу. И всегда будет не доверять, несмотря на события вчерашнего вечера. Этот человек — трус и вор; в Тайлере вновь закипала давняя злость, хотя не так сильно.
Рейф заметил взволнованный взгляд Шей и пожал плечами.
— Привычка, — сказал он, но когда подошел к двери, она последовала за ним, словно боялась оставить его наедине с отцом.
Несколько часов сна совершенно его преобразили. Рука все еще ныла, но ступал он твердо, не то что раньше. Сначала он проверил конюшню и сразу нашел там Рэндалла, который сидел прислонившись к стене. Тот тоже выглядел лучше, словно ожил после сна, и при виде Рейфа и Шей поднялся на ноги.
Рэндалл переводил взгляд с дочери на Рейфа и обратно.
В глазах его читались вопросы, но Рейф не обратил на них внимания.
— Я не был уверен, что застану тебя здесь, — сказал Рейф.
— Мне не хотелось тебя беспокоить, — запинаясь проговорил Рэндалл. — Твоя рука…
В воздухе нависла тишина подобно густому туману. Между этими двумя людьми кружился водоворот злобы и сожаления. Рэндалл шагнул вперед, остановился, повернулся к Шей, у него дрожали губы.
— Мне так жаль, что я не такой… какого ты заслуживаешь, — наконец произнес он дрогнувшим голосом.
Рейф увидел огорченное лицо Шей, на котором отразилась борьба, — она боролась со своей извечной потребностью утешать и делала это ради него. Она дрожала, ее большие серо-голубые глаза заволокло слезами. Он почувствовал ее неуверенность, смятение и боль, как будто они были его собственными. Постарался сказать как можно суше:
— Нам нужно что-то есть. Рэндалл, ты поможешь Шей развести огонь, а я попробую поймать несколько форелей.
Это дорого ему стоило, но он был тут же вознагражден искренней благодарностью в глазах Шей. Рэндалл просто кивнул.
У стены конюшни стояла длинная удочка, которую смастерил Рейф. Взяв ее, он вышел за дверь и направился к ручью. Он знал, что Рэндалл и Шей вышли за ним: он всегда чувствовал ее присутствие.
Рейф успел свернуть к ручью, когда услышал первый выстрел. Машинально повернулся к Шей и увидел, как Рэндалл рывком закрыл ее тело своим, как раз в ту секунду, когда прогремел второй выстрел, едва не задевший ее. Пуля наверняка попала бы в нее — Рейф это знал, — если бы Рэндалл не успел отскочить с ней влево.
Одним быстрым движением Рейф отбросил удочку и выхватил из-за пояса револьвер. Кинулся плашмя на землю и перекатился на другое место, когда ствол винтовки повернулся к нему, и нуля упала совсем рядом, подняв фонтанчик грязи.
От удара о землю плечо Рейфа онемело, и оружие выпало из пальцев, но он продолжал двигаться, слыша свист пуль.
«А у Рэндалла есть оружие?» — подумал Рейф, но никак не мог вспомнить. Спрятавшись в редких зарослях, служивших плохим укрытием, Рейф огляделся. Револьвер лежал в нескольких футах. Он увидел спину Рэндалла, исчезнувшего в сарае, — видимо, тот увел Шей.
Звук выстрелов изменился, и Рейф понял, что тот, кто стрелял, теперь перешел на пистолет. Наверное, у него кончились винтовочные патроны. Теперь точность попадания будет меньше. Рейф решил рискнуть и попробовать достать свой револьвер. В ту секунду, когда он покинул укрытие, дверь сарая распахнулась, на пороге появился Рэндалл в полный рост и прицелился на звуки выстрелов. Он нажал курок, и стрельба перешла на него, а Рейф бросился к своему револьверу, схватил его и быстро сделал несколько выстрелов. Он услышал крик, на этом стрельба прекратилась. Выждав секунду, он посмотрел на Рэндалла, который припал к земле.
— С тобой все в порядке?
Рэндалл кивнул.
Они осторожно приблизились к груде камней с разных сторон. Рейф заметил его первым — худую длинную фигуру, растянувшуюся на земле. Рейф увидел Сэма Макклэри впервые после десяти лет, но сразу узнал. Те же жидкие светлые волосы, знакомые светло-голубые глаза, уставившиеся невидящим взглядом в небо. Они больше не выражали злобы, но худое лицо по-прежнему обезображивала недовольная гримаса.
— Как, черт возьми, он нашел нас? — Рейф даже не понял, что думает вслух.
— Должно быть, пошел по нашему следу, — сказал Рэндалл. — Мы были не очень осторожны.
— Это значит, что и другие могут сделать то же самое.
— Он наверняка уничтожил за собой все следы. Всегда так поступал, — горько произнес Рэндалл.
— Как Шей?
Тут дверь сарая распахнулась, и из него выбежала Шей прямо в объятия Рейфа. Ее руки быстро ощупали его, чтобы убедиться, что с ним все в порядке. Он поморщился, когда она коснулась плеча, но криво усмехнулся.
— Новых отверстий нет, мисс Рэндалл, благодаря, как мне кажется, мистеру Рэндаллу.
Она взглянула на лежащее на земле тело.
— Кто это?
— Некто по имени Макклэри, — ответил Рейф. Рэндалл посмотрел на Рейфа, затем на Шей и задержал на ней взгляд.
— Человек, который помог мне оклеветать Тайлера десять лет назад. Это он убивал старателей, надеясь опять проделать старый трюк.
— Зачем? — прошептала Шей.
— Затем, — Рэндалл напрягся, словно ожидая удара, — что капитан Тайлер заподозрил меня с Макклэри. — Его лицо помрачнело. — Я думал, если у меня будет достаточно денег, твоя мать вернется ко мне. — Он помолчал с сомнением, затем добавил:
— А потом я боялся разоблачения.
Он не щадил себя, и Рейф даже почувствовал мимолетное уважение.
Шей уставилась на Рэндалла, как будто перед ней было чудовище. Рейф понимал ее. Она уже смирилась с тем, что отец виновен в преступлениях десятилетней давности, признала его виновным, но теперь все прошлое казалось ей нереальным. Она старалась найти какие-то причины, объяснение.
— И ты позволил им… клеймить его за то, что совершил сам? Позволил отправить его в тюрьму?
Лицо Джека Рэндалла сразу постарело, но он не стал отводить глаза, прячась от ее гнева.
— Да, — сказал он, не стараясь оправдаться. Шей сама была на пределе.
— Я все время надеялась — вдруг произошла какая-то ошибка и на самом деле ты не знал, что он невиновен, что кто-то другой… — Она замолчала, а затем продолжила дрожащим голосом:
— Лучше бы я вообще не находила того письма, лучше бы мне вообще не знать о тебе.
Она повернулась и побежала к лесу, споткнулась, выпрямилась, побежала дальше.
Джек совсем сник, опустил плечи.
— Тебе лучше пойти за ней.
У Рейфа не нашлось для него ни капли сочувствия. Может, найдется через несколько недель, месяцев. Но не сейчас. Он повернулся, чтобы уйти.
— Тайлер! — остановил его окрик Рэндалла. Рейф обернулся.
— Я отвезу Макклэри в Раштон, расскажу Дьюэйну, что это он убивал… а я знал об этом. И, — добавил он, — расскажу ему, что случилось десять лет назад.
Когда-то Рейф думал, что, добившись признания, испытает радость, облегчение, хоть какое-нибудь чувство, но ничего этого не произошло. С прошлым было связано слишком много боли. Он не мог испытать удовольствия при виде муки на лице Рэндалла, хотя в то же время не мог забыть и простить того, что случилось.
— Я не буду требовать, чтобы ты сдержал слово, — сказал он. — Когда ты защитил Шей… ты заплатил свой долг. Рэндалл покачал головой.
— Нет, — сказал он, тщательно подбирая слова. — Я сделаю это ради нее. Она моя дочь. — Он помолчал секунду, стараясь унять дрожь губ, затем продолжил:
— Что касается того, чтобы рассказать правду о прошлом и о Макклэри, то я должен сделать это. Ради себя самого.
— А как же Шей? Это причинит ей огромную боль.
— Ей будет еще больнее, если я промолчу. Она очень похожа на мать. Мне понадобилось слишком много времени, чтобы понять: Сара хотела видеть меня… таким, каким я не мог быть. Она бы все простила, если бы я просто признал свою вину и попытался измениться. Не думаю, что Шей когда-нибудь простит меня, но, по крайней мере, она будет знать, что раз в жизни я попытался поступить так, как надо.
Рейф помолчал немного, потом сказал:
— Лучше подожди до завтрашнего утра. Сегодня вечером вокруг Раштона будет полно всадников, и, думаю, они не станут задавать лишних вопросов. Потеряв вчера свою добычу, они примутся сначала стрелять, а потом уже интересоваться, кто идет и зачем. — Сделав паузу, он с сомнением добавил:
— Все же нам нужно хоть что-то поесть. Умеешь ловить рыбу?
Рэндалл был рад сменить тему разговора.
— Я справлюсь.
Рейф посмотрел на Макклэри:
— И убери его отсюда с глаз долой.
Рэндалл кивнул.
* * *
Рейф знал, что найдет Шей возле озера. Около их камня.
Она сидела поджав колени, положив на них голову. Он неслышно приблизился, но она все равно узнала, что он рядом. Шей взглянула на него снизу вверх, в глазах ее читалось отчаяние.
— Неужели тебе не становится противно от одного моего вида?
Он улыбнулся, впервые за долгое время по-настоящему улыбнулся.
— Ничуть не бывало. Наоборот.
— Не понимаю, как он мог так поступить.
— Он только что спас тебе жизнь, а может быть, и мне.
— Слишком поздно, — сказала она. — Думаю, я никогда не смогу его простить.
— А я начинаю понимать, — сказал Рейф, — что нельзя позволить прошлому править твоим будущим.
— Как ты можешь вообще смотреть на меня и не видеть при этом его?
— Но ведь ты — это не он. К тому же прошлое не имеет к тебе никакого отношения.
Она взяла его руку и сжала, что было сил:
— Тогда…
В душе Рейфа разлилась горечь. Его медленно отпускала иссушающая ненависть, но он знал, что у него не может быть никакой жизни ни с ней, ни с какой-либо другой женщиной. Он навсегда обречен носить клеймо. Он навсегда обречен быть под подозрением. Как попал под подозрение сейчас.
Он не станет обрекать Шей на такую жизнь. Но сейчас она была нужна ему. Нужна так, как никто другой. За последние двадцать четыре часа его дважды чуть не убили: один раз винтовка Макклэри, второй раз разъяренная толпа. И он с удивлением обнаружил, что жизнь все еще имеет для него цену.
Рейф наклонился и поцеловал ее, почувствовав солоноватый вкус слез. Слез, которые она проливала по нему. Рей-фу до сих пор не верилось, что кто-то может так переживать из-за него, что женщина готова отказаться от всего ради человека, который почти ничего не предлагал ей взамен.
Шей нежно обняла Тайлера, осторожно коснувшись раненой руки, и было в этом жесте какое-то отчаяние, словно она прочитала его мысли. Отчаяние, которое пронзило его душу. Он не обратил внимания на боль в руке. Он отмахнулся от всех предостережений, которые твердил ему внутренний голос. Он даже отмахнулся от угрызений совести, которые после столь долгого молчания наконец дали о себе знать. Завтра он отошлет Шей с отцом, а сам исчезнет где-нибудь в глуши и станет жить, преследуемый воспоминанием о ней до конца своих дней.
Их губы встретились с такой нежной печалью, что Рей-фа захлестнула невыносимая мука, заглушившая все прочие чувства. Она наполнила его, очистила, возродила. Она заставила его снова почувствовать себя мужчиной, человеком, достойным любви.
Поцелуй становился все более страстным, его язык все глубже проникал ей в рот. Рейф хотел как можно дольше продлить мгновение, отбросить прочь последние остатки неуемной ненависти, изувечившей его даже больше, чем клеймо. Эта ненависть сейчас уходила, как вода сквозь пальцы, и впервые за все эти годы, прошедшие после трибунала, он почувствовал себя по-настоящему свободным. Ненависть стала для него более страшной тюрьмой, чем та, в которой он просидел десять лет.
Руки Шей ласкали его, и он перестал думать — он мог только чувствовать. Они нежно и игриво прикасались к его коже, задерживаясь то на затылке, то на широких плечах. Под ее пальцами мускулы наливались силой, он ощутил пробуждение своего мужского достоинства. Рейф застонал от растущего ожидания, от ненасытного желания, которое пылало в нем.
Ее руки расстегнули его рубашку и принялись скользить вверх и вниз по груди, так что вскоре ему показалось, будто его пронзил десяток молний, разрывая плоть на куски. Он ощутил отчаянный порыв Шей и понял, что она догадалась: это было их прощание.
Сердце Рейфа чуть не выскочило из груди, когда он почувствовал ее любовь, безмолвную, жертвенную мольбу подарить ей то, что он не имел права дарить. Ей нужна была вечность, а вечности как раз он не имел.
Он мог подарить только миг и отчаянно боялся доставить ей еще большее страдание, но ему самому нужен этот миг. Ему самому нужно ее тепло. Ему было нужно узнать, что он любим. Ему нужна сама любовь.
Шей поняла, какая борьба происходит в его душе, по его внезапной нерешительности, несмотря на то что тела их стремились друг к другу. Она прочитала на лице Рейфа неприкрытое желание и осознала, что их безжалостно мучает не обыкновенное стремление удовлетворить физическую потребность, а нечто гораздо большее.
— Ты мне очень нужен, — прошептала она.
Ей была нужна его сила, даже то странное и неожиданное сострадание, которое он проявил к ее отцу и которого в данную минуту у нее не нашлось. Ей была нужна опора, раз из-под ног выбили почву, основу их доверия и чести, которые, как она считала, достались ей в наследство, а на самом деле оказались всего лишь пародией.
Шей подняла руку к его лицу, провела пальцами по скулам с нежной властностью, и он снова жадно припал к ее губам. Его язык медленно и чувственно проник ей в рот, одна долгая ласка сменяла другую. Шей поняла, что в эту минуту он наконец сдался, и намеревалась насладиться своей победой сполна. Она положила руку ему на затылок и вплела пальцы в его густые волосы. Поначалу ей хватало простых прикосновений, но потом каждое движение начало разжигать в ней мучительное ожидание, готовое вырваться наружу.
Его сильные пальцы удивительно нежно коснулись ее щеки, шеи. А потом его рука скользнула к вырезу платья, медленно расстегнула каждую пуговку и, оказавшись под сорочкой, легла на правую грудь. Ее плоть ожила под его пальцами, томимая желанием, сладкой и острой болью предчувствия.
Шей помогла ему, когда он стягивал с нее платье и белье, а затем сама начала расстегивать на нем брюки. Так и не сняв их, он привлек ее к себе, и одновременное прикосновение к коже обнаженного тела и ткани заставили Шей содрогнуться от вожделения. Она дрожала от желания, перешагнувшего рамки пылкой страсти, которую она тоже чувствовала. Она хотела, чтобы он овладел ею. Она хотела, чтобы он стал частью ее самой. Она хотела заставить его понять, что они единое целое и всегда ими будут, если только он позволит.
Их тела слились, он овладел ею единым и страстным порывом, который был в то же время трепетным и нежным, он словно хотел прочувствовать каждое прикосновение и запомнить его навсегда, унести в своей памяти каждую секунду этого чувственного танца любви. Она оплела ноги вокруг его ног, отвечая на каждое движение своим собственным, слаженно двигаясь с ним, помогая ему глубже проникнуть в ее лоно, отдавая ему каждую клеточку своего тела, и сердца, и души.
— Я люблю тебя, — прошептала Шей, зная, что он не хочет слышать этих слов, но не в силах удержать их.
Рейф замер, и время, казалось, остановило свой бег на целую секунду, но затем над ним возобладала неутоленность, и его движения стали совсем необузданными, неукротимыми, и она присоединилась к нему в этом волшебном путешествии, взмывая в неизведанную высь, освещенную раскаленными вспышками наслаждения.
Рейф перекатился на здоровое плечо, не размыкая объятий. Он крепко держал ее, словно не желая вообще отпускать. Шей наслаждалась этим объятием, по ее телу пробежала дрожь от пережитого ощущения. У нее вырвался сладостный вздох удовлетворения, а Рейф криво улыбнулся и положил здоровую руку ей на грудь.
Она взяла его руку в свои и принялась обводить пальцем шрам.
— А что будет теперь?
— Не знаю, — с трудом ответил он. — Я… никогда не загадывал дальше этого.
— Если он признается в том, что сделал?..
Рейф медленно и нежно отстранился, хотя ему не хотелось отпускать ее, но он знал, что должен, иначе решимость его покинет. Он должен был покончить со всем.
— Я участвовал в ограблении экипажей, — мягко объяснил он. — И самой почты. Я до сих пор вне закона. В Кейси-Спрингс на меня объявлен розыск. Куда бы я ни пошел, везде буду меченым. Везде найдется закон, охотники за премиями.
— Но ты можешь объяснить…
— Не отыщется ни одного хорошего объяснения тому, что я делал, — сказал Рейф, — ни одного, которое принял бы закон. — Он помолчал, пытаясь подобрать слова. — Я нахожу, что месть приносит чертовски мало удовлетворения. Десять лет я провел, обдумывая ее, а теперь понял, что больше навредил сам себе, чем твой отец мог когда-либо предполагать. А что еще хуже, я навредил тебе, и это непростительно.
В его голосе было столько печали, что Шей пронзил а тоска и за него, и за себя. Он действительно прощался с ней, и она знала, что не сможет уговорить его передумать, но обязана попытаться. Непременно.
— Я пойду с тобой, — решительно заявила она.
— Не пойдешь, если я тебе не безразличен, — сказал он, используя единственный аргумент, который, как он знал, мог разубедить ее. — Мне нужно как-то приспособиться к этой жизни, Шей. Но это невозможно сделать, если встречать на каждом шагу напоминания о прошлом.
— Это оттого, что я дочь Джека Рэндалла? — шепотом спросила она, терзаемая болью.
— Да, — ответил Рейф, и горло его сжалось.
Сердце готово было разорваться, когда он увидел смирение на ее лице. Это был единственный способ ее убедить. Избавить от боли.
Единственный аргумент. Рейф поднялся, отвернувшись от ее искаженного горем лица. Он молча оделся и ждал, что она сделает то же самое. Ему хотелось схватить ее в объятия и сказать, что плевать ему на Джека Рэндалла. Будь она дочерью самого дьявола — он все равно не перестанет ее любить.
Но тоща она может умереть под градом пуль, предназначенных для него. Или будет вынуждена жить в изоляции до конца своих дней. Нет, он избавит ее от такой судьбы.
Рейф отвернулся, пока она одевалась. Она молча поднялась. Вместе, но порознь они пошли к хижине.


Глава двадцать шестая


Рейф взял несколько одеял и провел ночь на озере. Он видел, как пришли медведи, теперь медвежонок очень ловко передвигался на трех лапах. Покалеченная лапка, видимо, уже заживала, потому что зверек то и дело пытался на нее опереться.
Медвежонок подбежал к Рейфу, а его мамаша держалась в стороне, и Рейф осмотрел лапку. Шины больше не было, — впрочем, он так и предполагал. Он знал, что у природы собственные методы лечения.
Если бы только и эту острую боль в груди можно было вылечить. Он сам обрек себя на одиночество, из которого не видел никакого выхода, как и не видел смысла продолжать дальше обвинять во всем Рэндалла.
Рейф наблюдал, как медведица ловит рыбу, выбрасывая из озера форель для медвежонка, а тот жадно набрасывался на нее. Рейф даже улыбнулся при мысли о том, как быстро зверек вернулся к нормальной жизни. Потом он вспомнил сосредоточенное лицо Шей, когда они вместе еще совсем недавно занимались раненой лапкой малыша. Или с тех пор прошли уже годы?
Ужин превратился в кошмар — чувства были напряжены до предела. Джек принес одну рыбину, которую Шей молча сварила. Рейф просто забрал банку персиков и остатки галет и вышел из хижины, прихватив для компании Абнера. Рэндаллу и Шей пора было разобраться в своих проблемах и прийти к какому-то решению.
Рейф больше не сомневался, что Рэндалл сделает так, как сказал. Он даже подумывал, не попытаться ли ему отговорить Рэндалла, потому что его откровения могли навредить Шей, но тут же понял, что это бесполезно. Признание нужно было самому Рэндаллу.
Абнер вскарабкался вверх по руке Рейфа, а тот задумался о своем собственном будущем, о том, что же ему предстоит. Здесь уже делать нечего. Макклэри мертв. Рэндалл наверняка отправится в тюрьму — если не за давнюю кражу, то за то, что знал о теперешних подвигах Макклэри. Самое меньшее, в чем его могли обвинить, это в укрывательстве убийцы.
Рейф выполнил все задуманное и теперь мог затеряться где-нибудь в глуши, как и планировал. Только жалко, язвительно подумал он, что победа оказалась такой горькой. Добившись «справедливости», он терял самый ценный дар, который когда-либо получал: любовь.
И Шей. Он вернет деньги, которые украл у Рэндалла. У нее будет достаточно средств, чтобы уехать, куда она захочет, и заняться любым делом. Все у нее будет прекрасно. Она найдет себе порядочного человека, настоящего джентльмена, который даст ей семью и сделает ее жизнь достойной.
Рейф посмотрел на небо, почти полная луна и миллионы звезд превратили его в драгоценный гобелен. Он никогда не перестанет поражаться этой красоте. Но само великолепие и необъятный простор заставили его почувствовать невероятное одиночество.
Куда он отправится? А Клинт и Бен? Все остальные?
Неужели ему придется убегать остаток жизни, подобно Джеку Рэндаллу последние десять лет, если не от закона, то от самого себя?
Решение начало складываться, и он уже не смог заснуть. Он не хотел терять ночь свободы, одинокую, но величественную красоту яркого чистого неба. Ему хотелось запомнить блеск каждой звезды, сохранить в памяти неброское серебро полной луны.
Он знал, что любоваться небом ему не придется очень долго.
* * *
Шей захотела отправиться к озеру. Думала побыть с Рейфом, но он воспротивился, и не без причины. Она только что выслушала некрасивую историю, рассказанную откровенно и без прикрас.
Отец запускал руку в армейскую казну, и, как он сам признался, не один раз. К воровству он приучился с детства. Ее родного дедушку застрелили, когда он пытался кого-то обмануть.
Джек Рэндалл рассказал, что намеревался «завязать», когда познакомился с Сарой, но продолжить оказалось гораздо проще, особенно если хотелось столько всего дать молодой жене. Он поморщился, говоря об этом, зная, что такой предлог не может служить оправданием.
— И ты сознательно оклеветал другого человека, обвинив его в том, что сделал сам? — спросила дочь. — И солгал на суде?
— Я был трусом, Шей. Всегда всего боялся. Я не хотел ничьей смерти, но во время перестрелки погибли охранники. Я всегда умел найти оправдание для любого своего поступка, и в тот раз я тоже себя убедил, что просто сообщил сведения, о которых мог знать кто угодно. Я все еще надеялся, что твоя мать вернется ко мне и с такими деньгами я смогу купить ранчо, стать другим человеком… Затем Макклэри обнаружил, что капитан Тайлер начал мной интересоваться, и я понял, что скоро правда выйдет наружу. Макклэри предложил мне выход, и я ухватился за предложение. Мне удалось спасти Тайлера от петли. Я думал, что сумею сделать больше, но председатель трибунала решил, что Тайлер предатель, раз он родом из Техаса.
— И ты позволил, чтобы его клеймили и отправили на десять лет в тюрьму, — горестно произнесла Шей. Рэндалл молчал.
— Зачем же теперь признаваться? — с сарказмом поинтересовалась она. — Непоправимый вред уже нанесен. Или ты действительно полагаешь, что сможешь как-то изменить мои чувства?
— Нет, — устало ответил он. — Понимаю, что не смогу. Но по крайней мере, я сниму с него обвинение в этих недавних убийствах. — Во время всего рассказа Рэндалл сидел, а теперь поднялся. — Знаю, никакие мои слова не могут оправдать прошлое, но эти десять лет я тоже прожил в собственном аду.
— И ты позволил… этому человеку жить в твоем доме, хотя знал…
— Он много лет шантажировал меня. И стрелял он, когда услышал, что я собираюсь сдаться властям. Слишком поздно, конечно.
В глазах отца было столько презрения к самому себе, что в душе у Шей впервые шевельнулось сочувствие. Но она все время видела перед собой измученное лицо Рейфа. Она помнила, как он впервые показал ей шрам, как всегда устраивался на ночь под открытым небом, помнила слова Клинта Эдвардса: он любил армию, лучшего офицера, чем капитан Тайлер, я на войне не встречал. А потом она вспомнила, каким было лицо Рейфа всего несколько минут назад. Его напряженный взгляд, когда он произнес: «Я должен как-то построить свою жизнь…» Хотя он понимал, как трудно это будет с такой отметиной, как у него.
Она с трудом сглотнула и посмотрела на человека, который дал ей жизнь.
— А ведь я люблю его и никогда не смогу быть рядом с ним из-за тебя.
— Мне жаль, — ответил Рэндалл хриплым, нетвердым голосом. — Если в моих силах хоть чем-нибудь помочь… Бог свидетель, мне очень жаль. — Плечи его поникли. — Я переночую в сарае, а утром отправлюсь в путь. Ты… поедешь со мной?
Ей хотелось закричать: «Нет! Я хочу остаться здесь! Я хочу быть с Рейфом!» Но это было невозможно. Она кивнула, на ее глаза навернулись слезы.
— Шей… я узнал о твоем существовании всего лишь несколько недель назад, но… я люблю тебя. Ради тебя я готов абсолютно на все и хочу, чтобы ты это помнила. А еще я хочу, чтобы ты знала… я ничего не жду в ответ от тебя. Я сознаю, ты не сможешь полюбить такого, как я. Или даже понять. — Он устало подошел к двери и начал ее открывать.
— Папа. — Голос ее был тих, настолько тих, что она засомневалась, услышал ли он ее, но он повернулся и посмотрел ей в лицо. В его взгляде не было ни малейшей надежды. — Мама никогда не переставала любить тебя. У нее был твой портрет… я видела, как она смотрела на него до самого последнего своего дня.
Рэндалл замер, лицо его окаменело, затем он молча вышел, оставив Шей в полном одиночестве.
* * *
Шей не сомкнула глаз всю ночь, терзаемая противоречивыми чувствами. Она говорила себе, что должна ненавидеть Джека Рэндалл а, но не находила в себе ненависти. Она все время видела его печальные глаза, полные сожаления, и поняла, что он тоже заплатил полной мерой за прошлое, а в ближайшее время подвергнется еще одному наказанию. Об отце она знала достаточно много, чтобы понять, как ему будет недоставать ранчо, уважения окружающих — того, чем он собирался пожертвовать.
А Рейф? Господи, что теперь будет с Рейфом? Вечером она заметила в нем перемену: прежняя темная горечь исчезла, но решимость осталась. Он уедет от нее, потому что считает, что…
Шей вспомнила каждое слово их разговора и внезапно осознала, насколько неубедительны все его аргументы. Он говорил, что стремится к новой жизни и ему не нужны воспоминания о прошлом.
Она поверила, потому что была в полном смятении от признания отца, от собственной причастности ко всему этому из-за своего родства. Но сейчас она вспомнила ту нежность, с которой он дотрагивался до нее, чудесные минуты их близости и поняла, что ничего не было бы, служи она напоминанием предательства отца.
Он произнес эти слова ради ее блага. Как она могла забыть, что Рейф Тайлер не раз пытался защитить ее таким образом?
Ее мать ушла от мужа. А что бы случилось, если бы Сара Рэндалл осталась с ним и рассказала ему о будущем ребенке? Неужели он не изменился бы? Теперь этого не узнать. Шей понимала, что мать убежала оттого, с чем не могла мириться. Раньше Шей думала — нужно обладать мужеством, чтобы покинуть любимого человека. Теперь ей казалось, что, наверное, еще большее мужество требуется, чтобы остаться.
Она не была уверена и не находила ответов на вопросы, которые по-прежнему мучили ее.
Перед самым рассветом Шей поднялась. Ее вещи были там же, в саквояже. Она переоделась в чистое платье, накинула на плечи шаль и отправилась к озеру, когда ночное небо осветили первые лучи солнца.
Она увидела Рейфа в ту же секунду, когда он услышал ее шаги. Он сидел, скрестив ноги, возле камня, а при ее приближении поднялся.
Не говоря ни слова, он просто протянул к ней руки, словно тоже пришел к какому-то решению. Она шагнула к нему в объятия, которые он крепко сомкнул, и положила голову ему на грудь, успокоенная его близостью.
Она не знала, сколько прошло времени, прежде чем они пошевелились. Не хотелось прерывать эту минуту, сказавшую ей о любви больше, чем слова, которых она так и не услышала.
Наконец Рейф немного отстранился, и она взглянула в его яркие сине-зеленые глаза, ожившие от чувств, которые он раньше никогда не позволял себе проявлять. Он поднес палец к губам, призывая ее к молчанию, и помог взобраться на скалу, с которой они часто наблюдали за медведями.
Шей не поняла, откуда он узнал, но через несколько минут к озеру вышла лань и осторожно оглянулась по сторонам, а за ней появился молодой олень, и с грацией, которой Шей никогда не доводилось видеть, оба животных склонили прелестные головки и начали пить прозрачную голубую воду. Шей крепко схватила его за руку. Олени, показать которых он обещал ей несколько дней назад.
Она глубоко вздохнула при виде картины, полной очарования: водопад, окутанный дымкой, тихий водоем, олени, лучи света из вышины, отбрасывающие на все золотые блики, словно даря благословение. Она пожалела, что у нее нет с собой альбома и самых чудесных красок. Но даже если бы они у нее и были, она понимала, что никогда не сумела бы воссоздать на бумаге это воплощение спокойствия. Не сумела бы передать переполнявшую ее радость, что она может разделить все это с тихим, сложным человеком, стоящим рядом. Человеком, способным на исключительную мягкость, позволяющую завоевать доверие животных, и в то же время умевшим приглушить самые бурные эмоции. Она начала его понимать. Какое-то время она ненавидела отца за то, что он сделал; гнев в ней до сих пор остался, хотя теперь ее укротила отцовская боль и сожаление.
Пока они наблюдали за животными, небо совсем посветлело, и олени скрылись в лесу, моментально слившись с окружающей природой, словно их здесь и не было.
Она повернулась и посмотрела на Рейфа, зная, что глаза ее выражают то, что у нее на сердце.
— Неважно, что ты думаешь, — запинаясь, произнесла она, — без тебя мне не будет жизни.
На его щеке заиграл желвак.
— Ты не понимаешь, — сказал он.
— Нет, понимаю, — возразила она, изо всех сил стараясь, чтобы он ей поверил. — Знаю, ты думаешь, для меня будет лучше, если ты оставишь меня. Не будет. Я не ребенок, Рейф. Я никогда… не испытывала таких чувств и никогда не буду испытывать по отношению к кому-либо. Ты можешь уйти, но с тобой уйдет и часть меня, а то, что останется, уже ни на что не сгодится.
— Я возвращаюсь в тюрьму, — сказал он, приняв наконец решение, к которому шел последние несколько часов.
Он полагал, что это будет самый трудный шаг в его жизни, но покинуть Шей оказалось гораздо трудней.
— Ты говорил, что никогда туда не вернешься.
— Твой отец научил меня, что нельзя убежать от содеянного, — медленно произнес он. — Со вчерашнего вечера я пытаюсь примириться с этой мыслью.
— У тебя была причина так поступить, — бурно отреагировала она.
— Но я не должен был вовлекать Клинта и остальных. Не должен был допустить убийств старателей. Этого ничего не было бы, не появись я здесь.
— К убийству ты не имеешь никакого отношения.
— Разве? Ненависть порождает ненависть, Шей. Насилие порождает насилие. Мне следовало просто радоваться, что я наконец-то свободен.
— Тогда я бы не встретилась с тобой.
— Да. Ты поселилась бы на ранчо как дочь Рэндалла, принимала бы ухаживания поклонников, вышла замуж, — Он смешался:
— Завела семью.
— Не думаю, — мягко произнесла она. — Мне кажется, я всю жизнь ждала тебя. Другой мне не подошел бы.
Он криво усмехнулся:
— Тебе, должно быть, нравятся безнадежные случаи.
— Вовсе ты не безнадежный случай, — возмутилась она.
— Шей, я всю жизнь один. Я не знаю, что значит жить вдвоем… даже если бы появилась такая возможность.
— И у тебя… никогда никого не было?
Он ответил не сразу.
— Только однажды. Мы… собирались пожениться. Она вернула кольцо… не сама, а просила кого-то передать… когда против меня выдвинули обвинение.
Шей почувствовала, как ее захлестывает возмущение и ревность.
— Она тебе не поверила?
— Она даже ничего не спрашивала, — ответил Рейф, пожав плечами.
— Тогда хорошо, что ты от нее избавился, — сказала Шей, догадавшись по сухости его тона, какая за всем этим скрывается рана. Неудивительно, что он никому не доверял.
Рейф холодно улыбнулся:
— В конце концов я пришел к такому же заключению, но…
Ему незачем было договаривать фразу. Рана действительно болела. И Шей возненавидела ту незнакомую женщину, из-за которой он стал таким подозрительным.
— И ты полагаешь, я могу поступить, как она?
— Не знаю, — искренне ответил он. — Я давно уже ни на что не надеюсь.
— Поэтому ты сейчас решил сдаться?
Он бросил на нее сердитый взгляд.
— Брось, Рейф! — потребовала она. — Не сдавайся. Они не могут посадить тебя в тюрьму, особенно теперь, когда отец…
— Они могут сделать все, что захотят, и я не собираюсь торговать своей жизнью в обмен на жизнь твоего отца.
— А мне казалось, что именно этого ты и добивался, — парировала Шей, внезапно разозлившись и потеряв осторожность.
Гнев засверкал в его глазах.
— Господи, до чего же мы с тобой дошли? — Она поднесла руку к его лицу. — Ты очень много мне дал, Рейф Тайлер, как и… мой отец за эти несколько дней. Теперь ему предстоит… кое-что сделать, и мне нужна твоя помощь. Мне нужен ты.
Он отвернулся от нее. Он никогда не мог помочь тому, кто нуждался в нем. Никогда. Он вспомнил того шестилетнего мальчугана, которого держали команчи, когда насиловали и убивали его мать. Он тогда чувствовал себя таким беспомощным, словно мог что-то сделать… но не сделал…
А потом была армия, и это случилось вновь. Его перевели на другую должность, и отделение, которое он обучал, попало под командование высокомерного честолюбца и на его глазах таяло под пулями. Тогда ему удалось спасти Клинта и Бена, но очень многие погибли.
Если бы только он начал действовать раньше…
А теперь в нем нуждалась Шей Рэндалл, и он серьезно опасался, что снова потерпит неудачу.
— Рейф…
Он повернулся. Она стояла, в зеленом платье, такая стройная и сильная. Сильнее его и Рэндалла, тут же подумал он. Она была готова рискнуть. Всегда была готова, с первой минуты, как попала сюда, с той минуты, как уехала из Бостона на поиски неизвестного отца.
— Что ты хочешь, чтобы я сделал?
— Едем с нами, и не мешай отцу поступить так, как ему велит долг.
— Но я опять могу попасть в тюрьму.
— Я буду тебя ждать.
— У меня нет будущего.
Она шагнула вперед и прислонилась к нему.
— У тебя есть друзья. Очень хорошие друзья. У тебя есть я. — Шей отчаянно искала, что ему предложить, за какую соломинку ему ухватиться. — Мы найдем клочок земли где-нибудь далеко и… ты так хорошо обращаешься с лошадьми, мы могли бы их разводить. Ты, Клинт и Бен.
Эта мысль показалась Рейфу более чем привлекательной. Он действительно умел обращаться с лошадьми, всегда умел. С помощью Эдвардсов можно отловить какой-нибудь дикий табун, объездить лошадей и продать их. Возможно, найти где-нибудь небольшую долину. Видение было таким приятным, что даже испугало его. Уже очень давно он не позволял себе мечтать, надеяться…
Рейф протянул к Шей руки и крепко обнял.
— Я не знаю, как долго…
Она заглянула ему в глаза:
— Я люблю тебя. Я никогда раньше не любила и знаю, что никого не полюблю так, как тебя. Стоит подождать.
Он наклонился и поцеловал ее. Медленно, с тоской, разрывающей сердце. Прощание. И в то же время обещание. Первое обещание за все это время, и Шей почувствовала тихий, сладостный, пополам с горечью, покой. В его жизни было столько напрасных обещаний, столько сломанных надежд. Что если она ведет его к еще одному разочарованию? И все же ей не верилось, что судьба опять отвернется от него. Этого не произойдет, пусть даже ей самой придется отправиться к губернатору.
Она хотела что-то сказать, но не смогла. Горло сжалось от страха, сердце переполняла любовь. Что, если он действительно снова окажется в тюрьме? Сможет ли он опять все выдержать? Она говорила искренне. Она будет ждать его. Но если он опять попадет в клетку, останется ли он прежним, тем человеком, который, как она знала, едва пережил прошедшие десять лет?
Шей почти решилась отказаться от своих слов, просить его убежать вместе с ней, рискнуть превратиться в добычу для преследователей, но у нее не было возможности. Упрямо выпятив подбородок, Рейф взял Шей за руку и повел обратно к хижине твердым решительным шагом.
* * *
Джек Рэндалл завернул тело Макклэри в одеяло, подтащил к мерину, которого нашел неподалеку в лесу: он знал, что Макклэри наверняка приехал верхом, и после ухода Шей отправился на поиски лошади.
Не обращая внимания на боль в плече, Рэндалл вынул руку из перевязи и неловко закончил седлать своего коня, когда из леса вышли Тайлер и Шей. Погрузить тело Макклэри на лошадь он не сумел.
Дочь вцепилась в локоть своего спутника, как утопающий хватается за соломинку. У Тайлера было напряженное и усталое лицо.
— Я еду с тобой, — сказал Тайлер, поворачиваясь к Шей. — Думаю, пора тебе забрать саквояж. — И добавил, колеблясь:
— И Абнера тоже возьми.
Джек проследил за его взглядом, проводившим дочь до хижины. Тайлер, как видно, любил Шей так же сильно, как она его. Рэндалл подавил тяжелый вздох, испугавшись за обоих. Собственная судьба его больше не беспокоила.
Он с трудом перевел дыхание, затем спросил:
— Кто это — Абнер?
Рейф посмотрел на Джека остывшим взглядом.
— Мышонок. Тюремный друг.
Джек отвел глаза, не в силах выдержать прямого, вызывающего взгляда. Он вспомнил маленькое существо, которое видел несколько часов назад, когда Тайлер спал. Мышонок. Дочь так естественно отреагировала на просьбу Тайле-разабрать саквояжи… Абнера. Почувствовав себя посторонним, Джек подумал, что, наверное, теперь уже никогда не сможет как следует узнать свою дочь.
Чтобы скрыть внезапную неловкость, он перевел взгляд на забинтованную руку Рейфа.
— Ты не поможешь мне… погрузить Макклэри на лошадь?
Тайлер кивнул, и вместе им удалось поднять тело и привязать к седлу.
Джек отошел.
— Могу ли я… еще чем-нибудь помочь?
— Нет, — коротко бросил Рейф и скрылся в конюшне.
Через несколько минут он вывел свою лошадь и остался ждать Шей. Джек взял поводья лошади Макклэри и взобрался в седло. Он знал, что Шей поедет с Рейфом Тайлером. Дочь вышла из хижины, держа саквояж, на ладони у нее свернулся клубком маленький серенький мышонок, которого она опустила в карман платья. Шей взглянула на тело, привязанное к лошади, затем на Джека Рэндалла и неуверенно улыбнулась ему, — он почувствовал проблеск надежды.
Тайлер взметнулся в седло и помог Шей устроиться позади себя. Не оглядываясь, Тайлер пустил коня легким галопом, направившись к расщелине в стене каньона.
* * *
Они находились в пути около часа, когда заметили первых всадников из отряда добровольцев. Джек узнал сына Расса, Майкла Дьюэйна, затем на Рэндалла и снова на Рейфа, явно придя в замешательство.
Джек поднял руки:
— Мы сдаемся, Майкл. Где Расс?
— Этот выстрел был сигналом для него, — ответил Майкл. — Что происходит, Джек? Помощник шерифа из Кейси-Спрингс зол, как черт, говорит, ты помог бежать Тайлеру из тюрьмы. Тебе чертовски повезло, что мы первыми нашли тебя. Им нужна кровь. — Тут он обратил внимание на лошадь, на которой лежало завернутое в одеяло тело. — А это кто?
— Сэм Макклэри. Человек, который убивал старателей.
— Твой друг?
— Он никогда не был мне другом, но это длинная история.
— Я должен попросить тебя сбросить портупею. А заодно и те ружья.
Джек расстегнул портупею правой рукой, затем швырнул на землю ружье. Рейф бросил револьвер, заткнутый за пояс, потом отцепил от седла ружье и осторожно опустил его на землю.
В этот момент подъехала группа всадников во главе с шерифом. С ними был Клинт. Он пристально посмотрел на Рейфа, который незаметно покачал головой, предупреждая друга, чтобы тот молчал.
Расс Дьюэйн зло посмотрел на Рейфа и перевел взгляд на Джека.
— Я так и подумал что-то в этом роде — он захватил твою дочь. Вот почему…
Джек покачал головой:
— Нет. Он не крал моей дочери. И он не виновен в убийствах. Я помог ему бежать, потому что добропорядочные граждане Кейси-Спрингс собирались повесить его за преступления, которых он не совершал.
Его перебил Майкл:
— Джек говорит, что это тело Макклэри и что именно Макклэри убивал старателей.
Расс посмотрел на оружие, лежащее на земле.
— Майкл, подбери все это. А я уведу поскорее отсюда всех троих, пока не приехал этот дурак из Кейси-Спрингс.
— Куда мы их повезем? — спросил Майкл.
— На наше ранчо, пока я не разберусь, в чем тут дело. Потом решим, что делать. — Он перегнулся через седло и взял поводья из рук Рейфа. — Джек, насколько я могу тебе доверять?
Джек оглянулся на Рейфа, вместо обычной непроницаемой маски на лице Тайлера появилось язвительное выражение.
— Я ехал к тебе на ранчо. Ты должен кое-что узнать.
— Что именно? — В голосе Расса Дьюэйна послышалось сомнение.
Джек посмотрел на Шей, казалось, он собирает все свое мужество.
— Я знал о злодеяниях Макклэри. Он шантажировал меня.
— Проклятье, Джек! Почему же?.. — Шериф замолчал. — Мы поговорим на ранчо.
Они ехали еще два часа, выбрав самый трудный маршрут. Было очевидно, что Расс Дьюэйн не хочет столкнуться с отрядом из Кейси-Спрингс. Прибыв на ранчо, Расс спешился и подал знак Рэндаллу с Рейфом следовать за ним в дом. С ними пошли и оба сына Расса.
Кейт, которая вышла на крыльцо, когда услышала, что подъехало столько всадников, подбежала к Шей:
— Мы так беспокоились о тебе. С тобой все в порядке? Что же случилось?
Вопросы сыпались один за другим, а Шей просто стояла и смотрела, как мужчины идут к дому и исчезают за дверью.
— А это кто? — спросила Кейт, и Шей поняла, что следила за каждым шагом Рейфа, глядя на него с любовью. — О Шей, — сказала Кейт, сразу разгадав причину ее грусти. — Чем я могу помочь?
— Ничем, — ответила Шей и увидела Клинта, стоящего рядом со своей лошадью. — Разве что дай мне попить…
— Конечно, — сказала Кейт. — Пойдем в дом.
— Через минуту. Я бы хотела переговорить с Клинтом.
Кейт в замешательстве переводила взгляд с Шей на Клинта.
— Разумеется, — произнесла она и скрылась в доме.
Шей подошла к Клинту.
— Хотел бы я знать, что, черт возьми, происходит? — едва слышно произнес он. — Я искал вас… и его.
— Вы знаете, что… мой отец помог ему бежать?
— Знаю, черт возьми. Все жители поднялись на его поиски. Я искал вас в долине позавчера ночью, а потом мы нашли вашу лошадь и решили, что вы мертвы… или лежите где-нибудь раненая. Я присоединился к отряду, чтобы попытаться увести их подальше от долины…
— У меня убежала лошадь, как только я достигла долины. Отец… поехал за Рейфом, думая, что он знает, где меня искать. Их выследил Макклэри и попытался вчера нас подкараулить. Рейф застрелил его.
— А теперь?..
— Отец пообещал рассказать о том, что случилось десять лет назад.
Клинт улыбнулся.
— Надеюсь, Рейфа отпустят, и мы сможем начать наше собственное дело. Вы с Беном поедете вместе с нами.
— Большие надежды, — сказал Клинт, криво усмехнувшись. — А как же ваш отец?
— Не знаю, — ответила она. — Мне сейчас трудно разобраться в собственных чувствах.
— Я никогда не считал Рейфа везучим. А теперь считаю.
— Рядом с ним были вы и Бен. Как-нибудь я хочу познакомиться с остальными.
Он улыбнулся ей:
— Как-нибудь познакомитесь.
Она ответила на его улыбку и повернулась, чтобы идти в дом: ее беспокоило, что там сейчас происходит.
— Спасибо за то, что были ему хорошим другом.
Пожав плечами, Клинт занялся лошадью.
Тут Шей заметила Кейт, которая наблюдала за ними, держа в руке стакан; Шей поднялась по ступеням на крыльцо и взяла у нее стакан, впервые ощутив, как сильно пересохло у нее в горле.
— Где они? — спросила Шей.
— В отцовской конторе.
Шей пошла в дом, но на полпути обернулась:
— Не отпускай его, что бы ни случилось.
Теперь пришла очередь Кейт разрумяниться.
— Я думала…
Шей вдруг поняла, почему в последнее время Кейт так холодно с ней держалась.
— О нет. Клинт… был просто хорошим другом. Я люблю… того, кто сейчас в доме. Рейфа.
— Рейфа? — Кейт нахмурилась, пытаясь сосредоточиться на сказанном. — Рейф… Тайлер? Человек, которого мой отец отвез в Кейси-Спрингс? Бандит? О Шей!
— Не суди, — сказала Шей. — Не делай этой ошибки. Иногда люди совершают поступки, имея на то весомые причины. В последнее время я поняла, что черное часто бывает белым, а белое — черным или серым.
Она думала о Клинте, о том, что совершил Клинт ради дружбы. Но, говоря это, она думала о Рейфе тоже.
Кейт обняла ее:
— Прости меня, я и не думала судить. Если он тебе не безразличен, я уверена… — Голос ее затих, а Шей почувствовала себя защитницей вроде той медведицы, хотя и понимала, что Рейф не нуждается в такой защите.
Знать бы только, что сейчас происходит в доме.
Она повернулась и пошла к двери, у которой двое стояли на часах.
— Я хочу войти, — сказала она.
— У нас приказ, мэм. Шериф не велел никого пускать.
Она подумала, не ворваться ли силой, но решила, что, возможно, она только навредит Рейфу. Нужно дать ему возможность самому разобраться с этим делом. Он слишком долго ждал.
Не обращая внимания на Кейт, Шей уселась напротив двери. И загадала желание. И крепко сцепила кулаки.
И принялась ждать.


Глава двадцать седьмая


Рейф наблюдал, как хмурит брови Расс Дьюэйн, отчего стали заметнее морщины вокруг глаз. Сначала шериф довольно тепло отнесся к Джеку Рэндаллу, но постепенно теплота угасала по мере того, как он внимательно вслушивался в рассказ.
Время от времени шериф окидывал взглядом Рейфа, словно взвешивая сказанное. Дьюэйн слушал молча, а его сыновья несколько раз тихо выпаливали себе под нос ругательства.
Когда Рэндалл закончил свой рассказ, Дьюэйн повернулся к Рейфу:
— Почему, черт возьми, ты ничего не сказал об этом несколько дней назад?
— После того как вы увидели клеймо, вы бы не поверили ни одному моему слову.
Дьюэйн снова повернулся к Джеку Рэндаллу.
— А почему ты сейчас мне об этом рассказываешь? — подозрительно спросил он, словно Рэндалл что-то не договаривает, скрывая какое-то оправдание своим действиям, и это больно задело блюстителя закона.
— Я… собирался и сказал об этом Макклэри. Вот он и выстрелил. Думал, что убил меня наповал.
— А почему я должен тебе верить? Макклэри мертв, и это тебе на руку.
Рэндалл посмотрел на Рейфа, затем снова перевел взгляд на Дьюэйна.
— Зачем бы мне оговаривать себя?
— Из-за дочери, например. Мы знаем, что этот человек действовал не один. Возможно, его сообщники ей угрожают.
Рейф стиснул зубы. Дьюэйн явно пытался найти Рэндаллу хоть какое-то оправдание. И к черту всю правду! Он резко поднялся, взорвавшись от гнева.
— Сядь! — приказал Дьюэйн.
— А почему бы вам просто не передать меня толпе в Кейси-Спрингс?
Шериф еще больше помрачнел.
— Мне жаль, что так вышло. Если бы я знал раньше, то отвез бы тебя сюда.
Рейф хмыкнул, явно не веря ему.
— Вам жаль? Отчего же? Я ведь просто бывший заключенный, который угрожает дочери вашего самого уважаемого гражданина.
— Кроме того, ты признался, что грабил экипажи и почту, а теперь садись.
Рейф сжал кулаки, но сел на место.
Дьюэйн откинулся на стул, внимательно изучая сидящую перед ним пару.
— Ну и кашу ты заварил, Джек, — сказал он. — Ты утверждаешь, — ты знал о том, что Макклэри совершает убийства, и не помешал ему. А ведь это делает тебя соучастником.
— Хотелось бы мне иметь другое оправдание, нежели трусость, но у меня его нет. Я стремился защитить то, что построил.
Расс Дьюэйн покачал головой.
— Ведь мне казалось, я тебя знаю. А ты, — Дьюэйн переключился на Рейфа, — ты собирался доказать свою невиновность тем, что грабил экипажи?
Рейф криво усмехнулся, услышав в голосе шерифа иронию.
— Мне просто хотелось, чтобы Рэндалл выдал себя. Я думал, стоит как следует его поприжать — и он прибегнет к старым методам, чтобы раздобыть наличность.
— Кажется, тебе это удалось. Теперь ты сможешь разделить с ним одну камеру на двоих.
— Это не совсем то, что я планировал, — сказал Рейф.
— Да, думаю, такого поворота событий ты не предвидел, — сказал Дьюэйн, с неудовольствием глядя на обоих, а затем пристально уставился на Рейфа:
— За каким чертом тебя принесло сюда вместе с ним? Хотел убедиться, что Джек сдержит слово?
— Наверное, я пришел к тому же выводу, что и вы. Грабить экипажи было чертовски глупо; и я не хочу провести остаток жизни в бегах.
— Из-за девушки? — нахально поинтересовался Дьюэйн.
— Да… отчасти.
— А как насчет твоих сообщников? Где они?
Рейф оцепенел.
— Они… уехали. Все деньги у меня. Они просто хотели помочь мне. Это была моя затея, и все делал я сам. Никто не пострадал.
— Более странных разбойников я не встречал, — сказал Дьюэйн. — Добровольно расстаются с деньгами. Но неужели ты в самом деле думаешь, что все так просто? И вооруженное ограбление забудется, потому что ты со своими друзьями совершал налеты, борясь, как ты считаешь, за справедливость? Закон этого не потерпит. Я хочу знать, кто остальные.
— Нет.
— Ты, видимо, очень стремишься вернуться в тюрьму?
Губы Рейфа сжались в тонкую линию. Он не ответил. Тишину в комнате внезапно нарушил донесшийся со двора цокот копыт. К окну подошел Майкл Дьюэйн:
— Это Куорлз из Кейси-Спрингс, а с ним еще человек двадцать.
Дьюэйн посмотрел на сыновей:
— Эд, ступай на задний двор и приведи сюда всех, кого найдешь из моих людей. Майкл, ты останешься с этими двумя.
Он вышел из комнаты вместе с Эдом, а Майкл подошел к двери и чуть приоткрыл ее, чтобы знать, как пойдет разговор.
— В чем дело, Куорлз?
— Слышал, ты поймал тех типов, что убежали из тюрьмы, оставив с носом моего недоумка-помощника. Я приехал за ними.
— Это мои пленные, — сказал Расс. — И они останутся здесь, пока я не отвезу их в Денвер. Я слышал, будто у тебя чуть не линчевали одного из них. Мне всегда казалось, что ты лучше управляешь своими людьми.
— Они мне нужны, Расс, — сказал шериф из Кейси-Спрингс. — Здесь даже не найдется места, чтобы их содержать.
— Видимо, в твоем городе такого места тоже не нашлось. Я могу гарантировать, что отсюда они не убегут.
— Это мои полномочия.
— Черта с два. Преступления совершены на моей территории. Я сам отвез пленного в твою тюрьму, полагая, что он будет в безопасности. И ошибся. А теперь забирай своих людей и убирайся отсюда.
— Без пленных не двинусь с места. Из-под моей охраны еще никто не убегал.
— А из-под моей еще никого не забирали, — холодно произнес Расс Дьюэйн. — И даже не думай пытаться.
Он огляделся. Из бараков выходили люди с ружьями наперевес и окружали всадников.
— Ты еще пожалеешь об этом, — пригрозил Куорлз.
— Можешь жаловаться губернатору. Я никогда не стремился к этой проклятой должности, но раз уж я ее получил, то буду поступать так, как считаю нужным.
Рейф слышал каждое злобное слово Куорлза, каждый спокойный ответ Дьюэйна. Во внезапном молчании непрошеного визитера угадывалась закипающая ярость.
С каждой минутой Тайлер все лучше относился к Рассу Дьюэйну. Он понял, что шериф прав. Ни он, ни Рэндалл не продержались бы до конца ночи в импровизированной тюрьме Кейси-Спрингс.
— Ты заплатишь за это, — выпалил Куорлз, отступая.
— Возможно, — спокойно произнес Дьюэйн и шагнул с крыльца.
Больше Рейфу ничего не было слышно. Через несколько минут Дьюэйн вернулся, перекатывая сигару во рту из угла в угол.
— Итак, на чем мы остановились?
* * *
Рейф вышагивал по спальне, которую им отвели вместе с Джеком Рэндаллом. Под окном сидел охранник, а второй сторожил снаружи у двери. Дьюэйн, видимо, точно знал, что говорил, когда предсказывал, что Рейф и Рэндалл окажутся в одной камере.
По удобству комната ни в какое сравнение не шла с тюремной камерой в Огайо, но все же это была клетка.
Рейф готов был продать душу дьяволу, лишь бы узнать, что задумал Дьюэйн, но блюститель закона оказался неразговорчив, а по выражению его лица нельзя было ни о чем догадаться. Рейф понятия не имел, чего от него ожидать, особенно когда во второй раз отказался назвать Дыоэйну имена своих товарищей.
Тайлер разрешили провести несколько минут наедине с Шей, и он просто обнял ее, почувствовав силу и преданность своей возлюбленной. Он не осмелился поцеловать ее, ведь за этим поцелуем неизбежно последовало бы то, что он не мог сейчас себе позволить.
Во взгляде Шей читался вопрос.
— Твой отец полностью сдержал свое слово, — мягко произнес Рейф.
Ему хотелось, чтобы она простила отца для ее же блага, пусть даже он сам никогда не сможет этого сделать.
— Почему тогда они тебя не отпустили?
— Я ведь все-таки нападал на экипажи, — сказал он, — а потом я не так уж уверен, что Дьюэйн поверил всему, что сказал твой отец.
— Что с ним будет?
— Вероятно, он предстанет перед судом.
Она прислонилась к нему, и он понял, что ей нужна его поддержка всегда, когда они вместе. Наконец он произнес слова, которые были у него в сердце.
— Я люблю тебя, Шей, У меня нет никакого права… говорить тебе об этом сейчас, но…
Шей посмотрела на него своими выразительными серо-голубыми глазами, которые, казалось, всегда заглядывают в самую глубину и видят то, что другим не видно.
— Ты мог бы и не говорить, — сказала она. — Я уже давно догадалась. Но… я очень рада, что ты это сказал.
Он привлек ее еще ближе, удивляясь, как подобное чудо могло случиться с ним, и сомневаясь, не слишком ли поздно оно свершилось.
Затем раздался стук в дверь, и на пороге показался Дьюэйн, который пришел за ним…
Рэндалл так же, как и Рейф, хранил молчание с той минуты, как оказался в этой роскошной тюрьме. Он взял стул, поставил его там, откуда были видны горы, и устремил на них взгляд. Эти двое мужчин уже все сказали друг друга. Их вынужденное соседство ничуть не уменьшило напряженности между ними.
Рейф занял кровать, положив под голову руку. Он так устал, что уже не мог ни о чем думать, а впрочем, это было к лучшему. Глаза его закрылись, вместо мыслей пришел сон.
* * *
Рассу Дьюэйну понадобилось три дня, чтобы проверить обе истории. Он знал, что не имеет права потратить больше времени, а то Куорлз примется колотить в двери ко всем сколько-нибудь влиятельным лицам.
Дьюэйн отправил телеграмму в военный департамент с просьбой выслать подробный отчего заседании трибунала. Он переговорил с оставшимися работниками Рэндалла и выяснил, что их хозяин не мог убить старателей, затем он долго допрашивал Шей, чтобы убедиться в невиновности Рейфа. В конце концов она призналась, что провела несколько недель с Тайлером, но что он никоим образом не похищал ее.
Чтобы не бросить тень вины на Бена или Клинта, она сказала, что ее первый рассказ отчасти правдив: она действительно потерялась, а Рейф случайно нашел ее. Она рассказала Дьюэйну о медведице и объяснила, что именно по этой причине осталась с Рейфом — выхаживать его после того, как он по ее просьбе спас медвежонка.
А еще она рассказала Дьюэйну, как нашла шкатулку с письмами и деньгами и газетным отчетом о трибунале.
После всего Расс пришел к выводу, что за всеми убийствами стоял Сэм Макклэри и что Рейф Тайлер застрелил его из самообороны. А вот с другими вопросами оказалось сложнее. Шерифа беспокоило, что он так ошибся в Джеке Рэндалле и поспешил с выводами насчет Тайлера, увидев клеймо. Если бы Тайлера линчевали…
Остаток дня Расс провел, записывая объяснение на десяти страницах, которые отослал местному губернатору. Он просил прислать помощника судебного исполнителя, так какие доверяет властям в Кейси-Спригнс. Затем он написал несколько ходатайств и отправил Майкла с этими документами в Денвер.
* * *
Даже сам дьявол не смог бы выдумать пытку, которой подверг его Расс Дьюэйн. Пять дней провести с человекам, которого Рейф ненавидел в течение десяти лет.
Идеальная справедливость?
Утонченная ирония?
Но для кого?
И еще, их вынудили остаться друг с другом лицом к лицу. Молчание длилось долго.
Рейфу позволили провести наедине с Шей только пять минут, не больше. Потом ему снова задавали вопросы. Главным образом о том, кто был в его команде. Видимо, этот вопрос стал для Дьюэйна навязчивой идеей.
На второй день Рейф понял, что Шей вернулась на ранчо «Круг Р». Клинт, наверное, тоже, решил он, потому что больше не видел своего друга из окна.
Он был пленником. Никто и не пытался скрывать этот факт. Его и Рэндалла держали под постоянным наблюдением, пищу им приносили поочередно сыновья Расса, а кто-нибудь из работников ежедневно опустошал помойное ведро.
Кровать была одна. Но одеял и простыней выдали на двоих, так что один мог устроиться на полу. Рэндалл настаивал, чтобы Рейф занял кровать, после того как проспал несколько часов; Рейф не меньше упорствовал в своем желании спать на полу. Он не нуждался ни в каких одолжениях Рэндалла.
Первыми словами они обменялись только на третий день. Начал Рейф:
— Что, черт возьми, он затеял?
— Расс осторожный человек, — сказал Рэндалл. — Я до сих пор лгал, поэтому он должен проверить каждое слово, прежде чем решить, что делать. Более справедливого человека трудно найти.
Рейф состроил гримасу, вспомнив об их первой встрече. Ему казалось, он вот-вот сойдет с ума от ожидания. Он даже подумывал, не совершил ли он ошибки, придя сюда.
Рэндалл не спускал с Тайлера глаз.
— Позаботься о Шей за меня, — наконец произнес он. — Позаботься о ранчо «Круг Р».
— Мне твоего ничего не нужно.
— Не ради тебя. Я знаю, что никогда ничем не смогу компенсировать твою потерю. Сделай это ради Шей. Она так любит тебя, а ранчо послужит вам хорошим подспорьем для начала. Бели настаиваешь, я сюда больше не вернусь. Документы твои. Без всяких условий. — Он криво улыбнулся Рейфу:
— Надеюсь, у тебя найдутся деньги, чтобы оплатить векселя?
Рейф отвернулся, чтобы не видеть мольбы, написанной на лице Рэндалла.
— Деньги остались в долине, они спрятаны в тайнике в конюшне. Мне не хотелось их терять, в том случае если бы мы нарвались на другой отряд. Деньги принадлежат тебе… и Шей. А я вполне могу загреметь в тюрьму на пару с тобой.
— Не думаю. Расс в лепешку разобьется ради тебя. И управиться на ранчо поможет.
Рейф взглянул на него с неподдельным изумлением:
— С чего бы это?
— За восемь лет я успел как следует узнать нашего шерифа. Его будет мучить вина за то, что случилось в Кейси-Спрингс.
— Мне не нужна жалость, — не сказал, а скорее прорычал Рейф.
— А жалость тут ни при чем. Для него это вопрос справедливости. Такой же, как отправить меня в тюрьму. Он не в особенном восторге от того, как ты добивался своей справедливости, но ему это понятно, а уж я-то никак не собираюсь выдвигать против тебя обвинение. Насколько я понимаю, я единственный, кого ты обобрал?
Рейф кивнул.
— Подумай о том, что я сказал о ранчо, — попросил Рэндалл.
— Я думаю о Шей, связанной с человеком, который навсегда помечен как вор, — сказал Рейф. — Она заслуживает лучшего.
Рэндалл поморщился:
— Как только все в этой долине узнают о том, что случилось, им будет абсолютно наплевать на твое клеймо. Оно даже превратится в некий знак доблести, если можно так сказать. Герой войны, пострадавший от несправедливости. Это я буду бесчестным типом, в котором они разочаруются.
Рейф прислонился к стене, пытаясь подавить в себе пробуждающуюся жалость к этому человеку, но безуспешно.
— Все забудется.
— Нет. Я обдурил их, и этого они не забудут. — Он тяжело вздохнул, и Рейф увидел, что его глаза подернулись влагой. — Я понимаю, что не имею права просить тебя ни о чем, но Шей очень любит тебя, это видно. Не позволяй своей ненависти ко мне ранить ее. Здешние жители дадут тебе шанс, как только узнают обо всем случившемся. Возьми ранчо «Круг Р». Сделай его таким, каким оно может быть.
Рейф пребывал в нерешительности. Он не хотел ничего принимать от Рэндалла, но если то, что сказал этот человек, правда, если люди в этой долине смогут забыть о клейме, принять его и Шей…
Но что если Рэндалл ошибся? Что если Шей придется нести двойное бремя — отец в тюрьме и муж, бывший заключенный и грабитель?
Что если его самого посалят в тюрьму?
— Подумай об этом, — повторил Рэндалл. — Прошу тебя.
Рейф стоял на своем:
— Я верну деньги Шей, все до последнего. Она сможет распорядиться ими как захочет.
— Я знаю, чего она хочет, — сказал Рэндалл. — И она, нечего греха таить, столь же упряма, как ее мать.
— Ее мать оставила тебя, — напомнил Рейф.
— Это я довел ее до этого, — сказал Рэндалл. — Ты хороший человек, Тайлер. И всегда был таким. Думаю, именно поэтому я связался с Макклэри. Я тебе завидовал. Ты был воплощением того, каким я хотел быть: храбрый, честный, прирожденный лидер. Именно таким хотела видеть меня Сара, такого человека я хочу для Шей. Даже если она… откажется вновь увидеться со мной. — Последние слова Рэндалл произнес с трудом и отвернулся к стене.
Рейф отошел в сторону, чтобы не мешать Рэндаллу. Он понимал, что тому потребовалось огромное мужество, чтобы сделать такое признание. Однако Рейф не был с ним согласен, он не считал себя удачной партией для Шей.
Поэтому он молчал, удивляясь своему внезапному сочувствию человеку, которого так долго ненавидел.
* * *
У Клинта Эдвардса не было выбора. Он знал от Кейт, что у Рейфа осталась одна проблема: он отказался назвать людей, участвовавших с ним в нападениях.
А еще он знал, что больше не может лгать ни Кейт, ни ее семье. Она не поняла, почему он так быстро уехал в тот день, когда привезли Рейфа и Рэндалла. С тех пор он силком заставлял себя не покидать пределы ранчо «Круг Р». Но однажды Кейт приехала навестить Шей, и он почти столкнулся с ней на пороге дома.
Его руки машинально потянулись к ней, чтобы уберечь от удара, и он не спешил их убрать. Он не хотел уходить от этих зеленых глаз, изучавших его с настороженной сдержанностью. Он понимал, как больно ранил Кейт тем, что так явно избегал встреч с ней.
Теперь ему хотелось поцеловать девушку, рассеять ее печаль и сдержанность. Но сначала он должен был поговорить с ней. Клинт взял ее за локоть и повел от дома туда, где паслась привязанная к столбику лошадь.
— Я провожу тебя домой, — сказал он.
— В этом нет необходимости, — отозвалась Кейт. — Я сама способна позаботиться о себе.
Клинт улыбнулся проявлению такой независимости, которой за это время научился восхищаться.
— Знаю, но я хочу поехать. Мне нужно кое-что рассказать тебе… а позже и твоему отцу.
Она с любопытством взглянула на него, но позволила помочь ей взобраться в седло, а потом ждала, пока он сядет на свою лошадь.
Клинт молчал, пока они не проехали полпути и не достигли небольшого холма, с которого хорошо были видны ранчо на востоке и горы на западе, только тогда он остановился, спешился и протянул к ней руки, чтобы помочь спуститься на землю. Кейт помешкала секунду, потом соскользнула в его объятия, задержавшись в них на долю секунды, прежде чем отстраниться.
Клинт взял ее за руку и притянул к себе.
— Ты не представляешь, как мне хотелось обнять тебя, — сказал он.
Она с удивлением взглянула на него:
— Тогда почему…
— Потому что я не имел на это права, — сказал он. — Потому что я лгал и тебе, и твоему отцу.
— Я… не понимаю…
— Я помогал… Рейфу Тайлеру. Вместе с ним грабил почтовые экипажи, — объяснил он. Сказанное потрясло ее.
— Зачем?..
— Во время войны он недолго был моим командиром, — медленно проговорил Клинт. — Он спас жизнь моему брату и мне тоже. Тогда ему пришлось нарушить приказ, и его подвергли наказанию. После войны я услышал о трибунале и отправился навестить его. Я знал, что он не может быть виновен. Не такой он человек.
— А остальные…
— Они все служили в его эскадроне и считают, что с ним поступили несправедливо. Мы думали, что если как следует подтолкнуть Рэндалла, то правда, возможно, выйдет наружу.
— Все эти месяцы…
— Все эти месяцы, — подтвердил он, глядя, как затуманились ее зеленые глаза.
— Так вот почему… ты…
Она не смогла договорить, но Клинт понял, о чем она спрашивает, и ему стало больно, очень больно. Она хотела знать, не потому ли он ухаживал за ней, целовал, что ему нужны были сведения, которыми располагал ее отец.
— Черт возьми, нет! — сказал он. — Я не знал, что… полюблю тебя, и я… Господи, я боялся, что причиню тебе боль, но я просто не мог держаться в стороне.
Она серьезно посмотрела ему в глаза:
— Так ты полюбил меня?
Он коснулся ее щеки:
— О да, красавица Кейт, я полюбил тебя.
Хотя Кейт была высокой, ей пришлось привстать на цыпочки, чтобы дотянуться до его губ. Не смея поверить сразу, что она прощает ему двойную игру, Клинт сначала помедлил, затем прижался к ее губам порывисто и жадно.
Она обняла его, и он прижал ее к себе, впервые осознав, что имеет на это право. Он почувствовал, как его независимая Кейт припала к нему, и понял, что вместе они преодолеют любые преграды.
Клинт оторвался от ее губ и нежно поцеловал в щеку.
— Я люблю тебя, Кейт, — прошептал он.
— Вам понадобилось довольно много времени, чтобы сказать это, мистер Эдвардс, — прошептала она в ответ. — А я люблю тебя уже целую вечность.
— Значит, ты будешь ждать?..
Больше ему ничего говорить не пришлось. Их поцелуй сделал это за него.
* * *
На закате солнца на ранчо Расса Дьюэйна въехало шестеро всадников под предводительством Клинта.
Он нашел всех шестерых в хижине Рейфа. Они отправились туда, как только узнали один за другим, что Рейф сдался властям.
Они ожидали, что Клинт в конце концов привезет им какие-то новости.
Клинт рассказал, как собирается поступить и почему, к посоветовал всем разъехаться в разные стороны. Их работа окончена. Так стоило ли рисковать и очутиться в тюрьме за разбой? Все, что было в их силах, они сделали.
Бен, который вырезал из деревянной болванки зверушку, оторвался от своего занятия и посмотрел на брата:
— Ты говоришь, что шериф требует от капитана имена тех, кто ему помогал, а тот молчит. Мы все знаем, что он нечего не скажет, и опять первым попадет в тюрьму. Что-то здесь не так. Мы все знали, в какое дело ввязываемся, и не годится, чтобы он брал всю вину на себя одного. Я еду с тобой.
Все остальные согласились с Беном…
Расс стоял у загона для скота, расседлывая лошадь, когда подъехали всадники. Он подошел к Клинту и взглянул на его мрачное лицо, а затем увидел всадника рядом с ним, который был молодой копией Клинта, разве что взгляд у него был суровей. Выражение лица такое же мрачное.
Расс вздохнул, предчувствуя недоброе. Клинт заговорил без обиняков:
— Ты хочешь знать, кто помогал Тайлеру. Мы.
* * *
— Приехал губернатор!
Сообщение Майкла, который прискакал впереди отряда, сопровождавшего губернатора, ошеломило всех сидящих за кухонным столом. Рейфу и Джеку Рэндаллу разрешили спуститься вниз на ужин. Им сказали, что Расс отослал информацию в Денвер, к губернатору штата, и теперь ждет ответа. Расс не хотел провозить пленных через соседний округ, где их наверняка остановил бы Куорлз, потому попросил прислать судебного исполнителя, чьи полномочия превышали власть и его и Куорлза, вместе взятых.
А еще на ужин Кейт пригласила Шей и Клинта. Шей вернулась на ранчо «Круг Р» и пыталась вести хозяйство вместе с Клинтом, верным управляющим Нейтом и тремя оставшимися работниками. Рейфу она показалась невероятно хорошенькой в своем зеленом платье, хотя глаза у нее были усталые, как после плохо проведенной ночи. Он смотрел на нее не отрываясь. Как и ее отец.
Но сейчас их взгляды обратились к двери, а Расс Дьюэйн быстро поднялся и пошел поприветствовать неожиданного гостя.
Губернатор Уильям Тейт, высокий дюжий человек, видимо, любил появляться с шумом. Он ворвался, как смерч, — крепкий, здоровый, улыбающийся, а из-за его спины выглядывал тощий человек со значком судебного исполнителя на кожаном жилете.
— Кейт красива, как всегда, — произнес губернатор, направившись к хозяйке дома, когда она быстро вскочила вместе с мужчинами. — А кто эта прелестная дама?
— Шей Рэндалл, — с улыбкой ответила Кейт. Губернатор повернулся к Джеку Рэндаллу, и его улыбка слегка померкла.
— Не стану отрицать — меня шокировало то, что я узнал от Расса, — сказал он. — Никак этого не ожидал от вас.
Лицо Рэндалла вспыхнуло. Но губернатор не дал ему возможности заговорить. Он повернулся к остальным двум, кого не знал, — Рейфу Тайлеру и Клинту Эдвардсу.
— Кто из вас Тайлер?
— Я, — отозвался Рейф.
— Черт знает что здесь случилось. Но у меня для вас хорошие новости. Поговорим, когда отужинаем. Я голоден, как медведь после зимней спячки. Расс, у тебя найдутся еще две тарелки? Ты, кажется, знаком с Эваном Кеттлером, судебным исполнителем?
Расс улыбнулся.
— Черт возьми, конечно. Садитесь рядом с Клинтом Эдвардсом, вот сюда.
— Эдвардс, — повторил губернатор и посмотрел на Расса в ожидании дальнейших объяснений. Расс не заставил себя просить дважды.
— Он и еще шестеро только что признались, что состояли в банде Тайлера, — озадаченно произнес Расс. — За всю жизнь не слышал столько признаний. — Он помолчал секунду, затем добавил:
— А еще моя дочь утверждает, что он будет моим зятем.
Брови губернатора поползли вверх.
— Похоже, вечер обещает быть интересным, — сказал он, усаживаясь за стол, за которым председательствовал остаток вечера, полностью завладев разговором и не обращая внимания на растущее напряжение и отсутствие аппетита у своих сотрапезников, если не считать Расса и судебного исполнителя.
— Я не ожидал, что вы проделаете такой долгий путь, губернатор, — говорил Расс. — Мне понадобился только судебный исполнитель.
— Слишком уж интригующая вышла здесь история, — ответил губернатор. — Получив письмо, я разослал кое-какие запросы. У меня есть друзья среди военных. Если то, что ты сообщил, правда, то они должны сгореть от стыда, — сказал он со смехом, словно ничто другое не могло доставить ему такую радость. — К тому же давненько мыс тобой не сражались в покер.
Однако час спустя от его веселости не осталось и следа, когда он разговаривал с Рассом в присутствии только судебного исполнителя.
— Я хотел покончить с делом прежде, чем о нем разнюхают газетчики, — сказал он, — а то у них наступит праздник. Желательно сделать все тихо. Военные против того, чтобы история распространилась, а их помощью нам не стоит пренебрегать. Но мне нужно согласие Тайлера. Если он не потребует восстановить во всеуслышание попранную справедливость, то мне пообещали в армии по-тихому отменить приговор суда и возместить капитану Тайлеру жалованье за десять лет. Он будет полностью оправдан. И с этим будет покончено. Иначе на разбирательство уйдут годы и полетят многие головы.
Расс уставился в пустоту.
— Не думаю, что этого достаточно. Мне бы этого было мало.
— Но ты же не влюблен в дочь Рэндалла, — сказал губернатор и добавил, увидев удивление на лице Расса, — черт возьми, у меня же есть глаза, Расс.
— Не знаю, как он поступит, — тихо сказал Расс, — но, думаю, он готов на что угодно, лишь бы уберечь от неприятностей Шей Рэндалл и своих дружков.
— И ты тоже, насколько я понимаю, — предположил губернатор.
Расс не знал, что ответить.
— Сначала, когда ко мне пришел Клинт, я дьявольски разозлился. Мне казалось, меня предали, но потом я подумал о Тайлере и чертовски за него обрадовался, ведь у него есть такие друзья, как Клинт, после всего, через что он прошел. Не могу сказать, что одобряю их поступки, но их преданность друг другу говорит о многом.
Губернатор сочувственно хмыкнул:
— Таких ребят лучше иметь друзьями, чем врагами.
— Как выяснил Джек, — добавил Расс.
— По крайней мере, сейчас он признался. Шаг, требующий мужества, — тщательно подбирая слова, сказал губернатор. — Но я не в состоянии спасти его. Помогу, если он признается в причастности к убийствам, но это все. Тайлера следует простить; Бог свидетель, он и так провел десять лет в тюрьме за преступление, которого не совершал. Можно это учесть при рассмотрении последнего… правонарушения.
— А остальные? — осторожно поинтересовался Расс. От ответа зависело будущее Кейт.
— Никто не пострадал. Если деньги возвратят, думаю, я сумею уладить вопрос с почтовиками, поскольку ущерб будет возмещен. В конце концов, Кейси-Спрингс пытается обрести хорошее экономическое положение в этом районе. Вряд ли городу поможет, если станут говорить о подвигах его жителей, сторонников линчевания. Небольшой шантаж.
— А как же Куорлз?
— Его назначил городской совет. Я и там смогу использовать свое небольшое влияние.
— Ну а я что могу сделать для вас? — улыбнулся Расс.
— Партия в покер сразу после того, как я переговорю с мистером Тайлером. И, — добавил он, — разрешаю тебе проиграть.
* * *
Рейф провожал Шей домой. Это было странное для нее слово. Но еще более странным оно было для него.
Как и то, что называется «надеждой». Впервые за много лет он осмелился снова мечтать.
Но печаль пока не оставила его. Он и не предполагал, что такое возможно, но почувствовал сожаление, когда покидал Джека Рэндалла. На следующий день Джек должен был отправиться в Денвер, где ему предстояло тюремное заключение, возможно долгое.
Рейф не испытывал никакого удовлетворения, как предполагал раньше.
Они ехали молча в двухместной повозке, которую взяли по настоянию Кейт. Шей, однако, придвинулась к нему поближе, и во время езды его рука иногда обнимала ее.
Он был рад, что лошади вели себя смирно, потому что левая рука все еще болела и висела, как плеть.
Луна сейчас была почти полной. Золотой и яркой, а не бледной и томной, как раньше. Ему показалось, что на небе столько звезд, что они могли осветить весь мир, и сегодня они как-то по-особому сияли, освещая будущее, такое многообещающее, что даже душе было больно.
Рейфу никогда не забыть беседы в конторе Расса, когда ему подарили весь мир и предупредили, чтобы он не потерял его. Он вновь обретет доброе имя. Его последние проступки будут прощены. Против его друзей не будет выдвинуто никаких обвинений. А Клинта с радостью примут в семью Дьюэйна. Рейфу ясно дали понять, что он может обосноваться здесь, в долине, и заручиться дружбой и поддержкой шерифа.
Слишком хорошо, чтобы можно было в это поверить. Он сам удивился, не меньше Дьюэйна и губернатора, когда присоединил свой голос к тем, кто просил за Рэндалла, но в этом вопросе никаких уступок быть не могло.
Шей провела час наедине с отцом, а когда вышла к Рейфу, была спокойна, но в глазах ее читался вопрос.
— Отец хочет, чтобы ты взял на себя заботы о ранчо, — сказала она. — Это… возможно?
И вновь, как и раньше, она в первую очередь подумала о нем.
— А ты как хочешь? — спросил он.
— Мне… нравится Колорадо, — сказала она. — Здесь я познакомилась с тобой и…
Он не мог сказать «нет». Ведь она так много дала ему. А теперь настал его черед отплатить добром: сохранить отцовское наследство… дом до возвращения Рэндалла, а там можно будет принять другое решение.
И вот теперь они ехали к ранчо «Круг Р».
Домой. Это было странно. Трудно понять. С тех пор как ему исполнилось шесть лет, у него никогда не было дома. А теперь… он у него появился благодаря Джеку Рэндаллу.
Но еще остались кое-какие сомнения. Он должен убедиться, что Шей знает, что делает, что те дни в долине не были ошибкой, всего лишь чувствами, обостренными опасностью. Он хотел ухаживать за ней, как обыкновенный человек ухаживает за необыкновенной женщиной, а не брать в заложницы, как бандит.
Он останется в бараке, хоть это будет очень трудно.
Свобода влечет за собой определенные обязательства. Но он был настолько поглощен своей злобой, что до сих пор не понимал этого.
Они приехали на ранчо. В бараке светились окна. Наверное, там был Нейт. Нейт и еще несколько работников. Он и Шей обговорили, что завтра эти верные трудяги получат жалованье и сверх того за свою преданность, а затем придется нанять дополнительных работников. К ним присоединится Клинт, хотя бы на первое время. И Рейф знает еще шестерых. Необыкновенные парни.
Он подал руку Шей и помог выйти из коляски. Она крепко сжала его пальцы, пока он вел ее к дому. Она была ему очень нужна. Он хотел держать ее в объятиях, целовать, заниматься с ней любовью. Он жаждал этого, но убедил себя, что следует дать ей время.
Они подошли к крыльцу, Рейф наклонился и чуть коснулся Шей губами, еле сдерживаясь, чтобы не схватить ее и не поцеловать, как ему хотелось. Он пошел бы прочь, но она удержала его.
— Останься, — сказала она. — Прошу тебя, останься.
— Я хочу дать тебе время.
— Мне не нужно время. Мне нужен ты. Сегодня. Завтра. Всегда. Разве ты еще этого не понял?
— У тебя должно быть все, — прошептал он. — Все, что связано с ухаживанием. Розы, безделушки, вечеринки.
— А мне нравятся недолгие ухаживания. И я равнодушна к розам, безделушкам и вечеринкам.
Он закрыл глаза, склонился и позволил себе припасть к ее губам, почувствовав их мягкость и радостный трепет.
— Я хочу, чтобы ты была уверена, — с болью произнес он, стремясь к ней всем телом и душой.
После одиночества прошедших десяти лет, неизвестности последних нескольких дней он нуждался в ее тепле, в безоговорочной вере, которую она дарила ему. Вере, которой так не хватало ему самому.
Шей улыбнулась, лунный свет сделал ее улыбку еще прелестней. Ясная улыбка. Ясная и уверенная. И полная любви.
— А я абсолютно уверена, — прошептала она. — Пойдем со мной. Ты мне очень нужен.
Следует что-то сказать, подумал он, наклоняясь и подхватывая ее на руки в знак короткого, очень короткого ухаживания.
Дом, его первый дом, ждал их.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Беспощадный - Поттер Патриция



Советую!Почитайте,отличный роман!
Беспощадный - Поттер ПатрицияАлла
28.03.2011, 18.59





ТЯЖЕЛЫЙ РОМАН,,НО ВСЕ ЖЕ ОЧЕНЬ ИНТЕРЕСЫЙЧЕНЬ ИНТЕРЕСНЫЙ
Беспощадный - Поттер ПатрицияДИ
12.01.2012, 22.13





Роман очень сильный эмоционально.Достойно
Беспощадный - Поттер Патрициявиктория
13.01.2012, 22.16





Читала давно,но до сих пор помню.Отличный роман.+100
Беспощадный - Поттер ПатрицияНадежда
14.01.2012, 12.33





Роман интересный ,эмоциональный !!! Стиль написания не простой ,но это плюс.Советую прочитать !!!
Беспощадный - Поттер ПатрицияМарина
24.01.2012, 7.44





Очень душевный роман.Рада, что главные герои обрели друг друга и долгожданное счастье.
Беспощадный - Поттер Патрициякатерина
12.05.2012, 22.02





роман отличный, не занудный несмотря на подробное начало и необычный
Беспощадный - Поттер Патрициякарина
26.03.2013, 13.02





роман на четыре какая та незаконченность мыслей присутствует а так в принципе ничего почитать можно
Беспощадный - Поттер Патрициязара
22.05.2013, 16.55





Хороший роман. В нем много боли, страдания и надежды на будущее.
Беспощадный - Поттер ПатрицияАнастасия
5.11.2013, 15.42





Хороший интересный роман. Сюжет не избитый. Ярко прописаны характеры. Но есть некая занудливость и затянутость диалогов. Хорошо, что это отмечалось местами. Мышонок и медвежонок очень милы. Хотя в реальности медведица бы растерзала главных героев, а мыши живут только 1,5-2 года.
Беспощадный - Поттер ПатрицияВ.З.,65л.
13.12.2013, 11.06





Хороший интересный роман. Сюжет не избитый. Ярко прописаны характеры. Но есть некая занудливость и затянутость диалогов. Хорошо, что это отмечалось местами. Мышонок и медвежонок очень милы. Хотя в реальности медведица бы растерзала главных героев, а мыши живут только 1,5-2 года.
Беспощадный - Поттер ПатрицияВ.З.,65л.
13.12.2013, 11.06





Prekrasniy roman! Nujno imet bolshoye serdce chtobi prostit cheloveka kotoriy vinovat v tom chto ti prosidel v turme 10 let! I tolko prostiv svoyeqo vraqa chelovek chuvstvuyet seba po nastoyashemu svobodnim! Sovetuyu prochitat!
Беспощадный - Поттер ПатрицияAfa
8.01.2014, 20.22





Еще только начала читать, но уже нравится. Второй роман этой писательницы. Мне кажется, ее романы что-то среднее между л. романом и серьезной литературой. Ничто не упущено - сюжет, описания характеров и природы, мотивы действий.. и интимные подробности. Уже устала от простых любовных романах, где только секс и немного действий. Патриция Поттер как приятное открытие для меня. Ее произведения и учат, и вдохновляют)))
Беспощадный - Поттер ПатрицияСанСан
21.03.2014, 10.08





Очень хороший роман.Увлекательно, советую прочитать.
Беспощадный - Поттер ПатрицияТамила
21.03.2014, 22.16





Этот роман стоит читать!
Беспощадный - Поттер ПатрицияАйрис
22.03.2014, 0.47





очень хороший роман
Беспощадный - Поттер ПатрицияРада
22.03.2014, 17.56





очень хороший роман
Беспощадный - Поттер ПатрицияРада
22.03.2014, 17.56





Хороший роман.
Беспощадный - Поттер Патрицияleka
22.03.2014, 23.18





Просто замечательный роман!Читала-не могла оторваться!Интересный сюжет, прекрасная концовка!Прочитайте обязательно!
Беспощадный - Поттер ПатрицияОльга)
19.04.2014, 4.04





хороший роман
Беспощадный - Поттер Патрицияa
19.04.2014, 16.41





Мне было тяжело читать. Особенно начало. Всё так мрачно!
Беспощадный - Поттер ПатрицияКсения
2.06.2014, 10.35





8/10rnХороший сюжет, неплохое исполнение. Любовная линия немного кривовата, но в целом роман производит хорошее впечателние. Читать приятно.
Беспощадный - Поттер ПатрицияЛи
15.06.2014, 14.59





Очень понравился роман!! Тяжёлый эмоционально, душевный. Когда читала этот роман меня саму одолевали настолько сильные чувства что не раз всплакнула... Сильные гг. Сюжет вроде бы сначала показался простым, ничего особенного- гг-ой похищает гг-ню чтобы отомстить и борется со своими чувствами, но... есть в этом романе что то такое из за чего его нельзя назвать простым... повороты событий, достойная концовка. Действительно, здесь все было по справедливости. Мне очень понравилось!!! Все нашли своё счастье, и это трогает именно в этом романе настолько, что я наверное никогда так не радовалась) Читайте и получайте удовольствие!!) 10 из 10
Беспощадный - Поттер ПатрицияПросто Человек:)
19.06.2014, 0.55





замечательный роман! 18112014г
Беспощадный - Поттер ПатрицияЛюдмила Михайдовна
18.11.2014, 21.24





Мыши столько не живут.
Беспощадный - Поттер ПатрицияЛера
18.11.2014, 22.28





Очень даже не плохо.
Беспощадный - Поттер ПатрицияЛюдмила
21.11.2014, 16.28





Мне очень понравился роман и сюжет и герои советую прочитать
Беспощадный - Поттер ПатрицияАлёна
14.03.2015, 16.22





хороший,добротный такой роман.
Беспощадный - Поттер Патрициячитатель)
15.03.2015, 20.40





Ура! Наконец нашла роман о чувствах. ГГ-и личности. Ну и что, что мыши столько не живут и медведи ведут себя по-другому, на то он и ЛР, а не мемуары иои автобиография. 10 баллов
Беспощадный - Поттер ПатрицияPola
27.08.2015, 12.57





Ура! Наконец нашла роман о чувствах. ГГ-и личности. Ну и что, что мыши столько не живут и медведи ведут себя по-другому, на то он и ЛР, а не мемуары иои автобиография. 10 баллов
Беспощадный - Поттер ПатрицияPola
27.08.2015, 12.57





Очень хороший роман.Местами пробирало до слез.И эпилог не подкачал.10 б
Беспощадный - Поттер ПатрицияНа-та-лья
28.08.2015, 8.15





Очень сильное произведение. Стоит потраченного времени. Советую почитать.
Беспощадный - Поттер ПатрицияElen
31.08.2015, 21.47





Даа, думаю, за что ставила так часто 10 баллов некоторым романам? Этот роман просто удивительный, более серьезный и мощный, чем просто ЛР. Какие потрясающие главные герои, какие сильные и, одновременно настоящие! Какой сильный сюжет! Да, он не простой, иногда тяжелый, но это от глубины чувств, очень настоящих, правдивой внутренней борьбы! Девочки, читайте, это как художественная литература, которая обогащает внутренний мир и заставляет задуматься и посмотреть на свою жизнь и поступки по другому. 10 баллов+
Беспощадный - Поттер ПатрицияМари
2.09.2015, 9.10





Замечательный роман! И пусть мыши столько не живут(кстати глав. герой мог приручить мышонка и в последний год своего заключения), а медведицы не бывают так благоразумны. Все равно сюжет интересный, главные герои не раздражают и даже папаша главной героини вызывает сочувствие. 10 из 10
Беспощадный - Поттер Патрицияdeasiderea
12.10.2015, 2.08





не супер чтиво на один раз
Беспощадный - Поттер Патрициятатьяна
12.10.2015, 10.48





А мне понравилось. Очень много зависит от того, можешь понять другого человека или нет. Шэй смогла. И жили они долго и счастливо. Мне нравится, когда чувства постепенно возникают, равзиваются.rnПомогите, кстати, найти книжку.Вроде на этом сайте была. Главный герой и героиня знакомятся в африке в поезде. он должен сопровождать ее в америку к матери (отце умер, она с ним жила). потом происходит крушение поезда. Опять герои встречаются уже в америке. Он и она из богатых семей. Он сам вдовец, есть дочка (когда-то он рисовал, а теперь не может из-за руки и головных болей - он пострадал во время пожара. тогда и его жена погибла (с любовником). А героиня тоже в свое время потеряла ребенка. В общем они волей случая женятся. И постепенно рождается любовь. А потом бросают эту америку и возвращаются в африку. Роман интересный. Но хоть убей, не помню ни названия, ни имен.
Беспощадный - Поттер Патрицияvesnushka
16.10.2015, 16.49





vesnushka- наверное,это"Во власти любви" Ли Линда Фрэнсис
Беспощадный - Поттер ПатрицияSvetlana
16.10.2015, 18.49





Svetlana, спасибо большое. Это он
Беспощадный - Поттер Патрицияvesnushka
16.10.2015, 20.59





Svetlana, спасибо большое. Это он
Беспощадный - Поттер Патрицияvesnushka
16.10.2015, 20.59





А мне очень понравился. Но опечатки иногда убивают: "Она поискала на его ЯЙЦЕ хоть какой-то признак, что он шутит." А ведь только встретились...
Беспощадный - Поттер Патрицияlena
15.12.2015, 21.22





интересная история, концовка почти до слез. но любовная линия как то не очень.
Беспощадный - Поттер ПатрицияЖеня
25.12.2015, 16.05





интересная история, концовка почти до слез. но любовная линия как то не очень.
Беспощадный - Поттер ПатрицияЖеня
25.12.2015, 16.05





Не читайте,не тратьте свое время
Беспощадный - Поттер ПатрицияДиана
21.03.2016, 14.29





Советую прочитать до конца, чесно, я плакала, такая судьба у г.героев, и так хорошо передано читателю смысл романа, особенно где возле водопада они встретили медведицу с медвежонком, так все читайте РОМАН СУПЕР!!!!!!!!!!!!!!!!!
Беспощадный - Поттер Патрицияанна
31.03.2016, 19.16





Милые дамы! Я никогда не начинаю читать роман, не прочитав предварительно Ваши комментарии . В данном случае я сильно разочарована! Такие отзывы- за что?! Скука смертная! Сюжет списан с " Поруганной чести" Кэтрин Харт ( вот там действительно 9,24 балла), а здесь- минус 3!!! Не говоря о мыше, медведице и прочем... Пожалуйста, будьте объективнее! Романы с Вашими оценками ниже 9, даже не открываю, а тут такой конфуз!!!
Беспощадный - Поттер ПатрицияЛюбительница
7.04.2016, 16.57





Начала читать " поруганную честь", бросила. Рядом с Поттер даже не стояла.
Беспощадный - Поттер Патрициянастасья 85
7.04.2016, 20.36





Начала читать " поруганную честь", бросила. Рядом с Поттер даже не стояла.
Беспощадный - Поттер Патрициянастасья 85
7.04.2016, 20.36





Удивительная книга. Сильная и глубокая. О том, что с душой человека делают ненависть и жажда мести, и какие чудеса творит любовь.
Беспощадный - Поттер Патрицияс
2.06.2016, 0.38





У-ф-ф!Вот это да!Вот это роман!Захватил,завертел-не оторваться!Автору браво!мышки и мишки -наверное,что бы как то разбавить грустную тему.А грустного хватило с избытком.Но зато чудесный финал!Браво ещё раз автору!Обожаю вот именно такое раскрытие образов!+1008
Беспощадный - Поттер ПатрицияЕва
8.06.2016, 15.30





У-ф-ф!Вот это да!Вот это роман!Захватил,завертел-не оторваться!Автору браво!мышки и мишки -наверное,что бы как то разбавить грустную тему.А грустного хватило с избытком.Но зато чудесный финал!Браво ещё раз автору!Обожаю вот именно такое раскрытие образов!+1008
Беспощадный - Поттер ПатрицияЕва
8.06.2016, 15.30





Интересный! 9/10! Тут пишут тяжелый - я не согласна, после него осталась приятное чувство,тяжелый я воспринимаю по другому! Конечно, где-то местами сказка (про медведицу, мышонка), но это же роман, на эти вещи я не обращала внимания! Замечательная концовка, даже чем-то напомнила Макнот (не содержанием, а эмоциями)! Что не понравилось, то как девушка (по роману скромница), так вела свободно сним в первый раз! В так все замечательно!!!
Беспощадный - Поттер ПатрицияОлеся К
9.06.2016, 0.29








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100