Читать онлайн Таинственная незнакомка, автора - Портер Маргарет Эванс, Раздел - Глава 21 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Таинственная незнакомка - Портер Маргарет Эванс бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7 (Голосов: 12)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Таинственная незнакомка - Портер Маргарет Эванс - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Таинственная незнакомка - Портер Маргарет Эванс - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Портер Маргарет Эванс

Таинственная незнакомка

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 21

Ориана перебирала пальцами короткие черные завитки подстриженной гривы Пламенной, гладила гладкую блестящую шею.
– Как она изящна, не правда ли? – услышала она вопрос Берфорда, обращенный к Дэру, и ответ последнего:
– Они обе хороши – и лошадка и леди. Лорд рассмеялся.
– Но только одна из них продается, сэр. И я сомневаюсь, что моя кузина позволила бы вам заглядывать ей в зубы.
– Я бы не осмелился просить об этом. – Дэр обошел лошадь кругом. – Я готов предложить за нее двести гиней.
– Дорогой сэр Дэриус, я не могу потерять так много в цене. Не меньше шестисот. И я надеюсь их получить – намечается другой заинтересованный покупатель. Герцог Хафорд и его тренер приходили посмотреть лошадь незадолго до вас.
– Они это сделали по моей просьбе. Если мы с вами придем к соглашению, я отправлю кобылу в конюшню его светлости в Маултон-Хис.
Ориана заметила, что при этом сообщении Берфорд сильно приуныл. Но кобыла, не одержавшая ни одной победы, не стоила и половины затребованной им суммы.
Долгое время Ориана предвкушала первый сезон своей любимой лошадки, тешила себя надеждой на ее победу. Неожиданное решение Берфорда продать кобылу было преждевременным и неразумным, оно злило Ориану. Грум Берфорда должен был более бережно обращаться с лошадью. Растяжение могло произойти оттого, что лошадь перевели в другое место, где почва оказалась более твердой и неровной, чем та, на которой ее тренировали прежде. Единственное утешение заключалось в том, что травма была незначительной и ее вполне можно залечить до следующего участия кобылы в ньюмаркетских скачках.
Решение Дэра приобрести лошадь было столь же скоропалительным, как и решение Берфорда ее продать. Однако Дэр неплохо разбирался в лошадях, судя по тому, что в качестве верхового коня он выбрал для себя Энвоя. К тому же он был опытным наездником. Тем не менее приобретение породистой скаковой лошади было дорогим и требующим особых забот удовольствием. Риск достаточно велик, а возмещения придется ждать долго. Дэру понадобятся удача, терпение и немало денег, чтобы добиться успеха, но в чем ему не откажешь, так это в недостатке решимости и смелости, и Ориана верила, что покорившие ее собственное сердце упорство в достижении цели и настойчивость окажут ему помощь и в этом случае.
– Три сотни, – предложил Дэр.
– Я должен обратить ваше внимание на то, что лошадь внесена в список октябрьских состязаний и должна выступать против Памелы сэра Чарлза Бенбери, – сообщил Берфорд. – Залог уже внесен и включается в сделку.
Ориана вручила поводья конюху и сказала:
– Проведите ее вдоль ограждения.
Лошадь шла медленно, боль мешала ей двигаться быстрее.
– Растяжение связки на левой передней ноге не должно беспокоить вас, – сказал Берфорд. – Мы сняли подкову и наложили припарку из винного уксуса и яичных белков. Любой коновал объяснит вам, что на лечение уйдет не более двух месяцев. А может, и меньше.
– А если нет? Тогда лошадь невозможно будет подготовить к следующим скачкам. Я настаиваю на своей цене. Триста – и ни гинеей больше.
– Ну что ж, – тоном вынужденного согласия произнес Берфорд, – по рукам. Хотя в настоящий момент это выглядит не совсем так, но смею вас уверить, что вы приобрели хорошую скаковую лошадь с завидной родословной. Давайте встретимся после окончания скачек в «Белом олене» и отметим нашу сделку стаканчиком бренди.
– С удовольствием, – ответил Дэр и, улыбнувшись Ориане, пригласил ее присоединиться к ним.
– Боюсь, что моя и без того осложненная репутация сильно пострадает, если я появлюсь в этом бастионе мужественности, сэр Дэриус.
Взглянув на часы, Берфорд обратился к Ориане:
– Нам стоит поспешить, если мы хотим увидеть состязания двухлеток по ставкам до двадцати гиней. Я поставил на Вандала, гнедого жеребчика Графтона.
– Ну уж нет, – возразила Ориана. – Я предпочитаю кобылу Королевну.
– Не хочешь заключить со мной пари? Корлетт будет нашим свидетелем. Десять гиней.
– Двадцать, – смело заявила она в надежде, что ее сегодняшнее везение не ограничится тем, что Дэр купил ее любимую лошадку.
– Согласен. Корлетт, вы идете с нами?
Ориана дала монетку молодому конюху, который ухаживал за лошадью, и погладила на прощание шелковистую морду Пламенной. Потом вышла из паддока в сопровождении своего помешанного на скачках кузена с одной стороны и своего тайного возлюбленного – с другой.
Вся сколько-нибудь знатная и модная публика из окрестностей Бери-Сент-Эдмондса собралась в помещении ассамблеи, а площадь на Энджел-Хилле была заполнена экипажами. Дэр и Хафорды прибыли вместе, заехав по пути в гостиницу, где должен был ночевать Корлетт, и оставив там его багаж.
Распорядитель проводил герцога и герцогиню на почетные места в первом ряду кресел. Дэр сел рядом с Лавинией.
– Я хочу, чтобы вы погостили у нас подольше, – заговорила она в ожидании начала концерта. – Кэт и Джонатан будут по вас скучать, хотя их озорные выходки должны бы лишить вас желания обзавестись собственными детьми.
– Как раз наоборот.
Дэр почувствовал искреннее и доброе расположение к дочери и сыну Лавинии. Если бы не желание быть с Орианой и вместе с ней уехать в Лондон, он охотно задержался бы в Суффолке, радуясь домашней жизни в Монквуд-Холле. В конце концов, у него здесь есть собственность – вороная кобылка, удобно устроенная в конюшне герцога в Маултон-Хис. Он оплатит корм для нее, содержание в конюшне и услуги конюха. Как только она оправится от травмы, Ник Кэттермоул, надежный тренер на службе у его светлости, подготовит ее к октябрьским скачкам в Нью-маркете...
Мадам Сент-Олбанс заняла свое место у клавесина.
Опасаясь проницательного взгляда серебристо-серых глаз Лавинии, Дэр принял самый безразличный вид. Но грудь его под нарядным жилетом распирало чувство гордости обладателя.
Прическа Орианы была украшена нитью жемчуга, она надела и брошь Сент-Олбансов, а ее платье из кремового шелка, ниспадавшее до самого пола мягкими складками и отделанное по подолу легким, словно пена, кружевом, было знакомо Дэру, видел в нем Ориану на званом обеде.
Вначале она спела арию об утраченной любви, и ее сопрано воспаряло до невероятных высот. Дэр слушал ее и думал о своем клятвенном обещании не просить ее ни о чем, кроме того, что она может ему дать, и о том, что ему с каждым днем все труднее держать слово.
Певица умолкла, и слушатели наградили ее долгими и дружными аплодисментами, к которым присоединился и Дэр. Следующим номером Ориана исполнила самую популярную в Лондоне песню «Нет, любимая, нет!» на музыку Майкла Келли, а потом запела одну из тех песен, которым научилась на острове Мэн. Лавиния повернула к Дэру удивленное лицо.
– Никогда бы не подумала, что услышу «Песнь черного дрозда» в Англии, – проговорила она чуть слышно, чтобы не мешать исполнению. – Сомневаюсь, чтобы мадам Сент-Олбанс посетила остров Мэн или что-то о нем знает.
– Возможно, она услышала эту песню от уличного певца в Лондоне и купила, – высказал предположение Гаррик. – Многие исполнители так поступают.
– Полагаю, и такое возможно, – не слишком уверенно произнесла Лавиния.
Дэр мог бы предложить объяснение. «Однако, – мысленно сказал он себе, – ведь мне не довелось встречать на острове певицу Анну Сент-Олбанс. Гленкрофт арендовала миссис Джулиан, вдова».
Чтобы переменить тему, он спросил Лавйнию, скучает ли она по дому своего детства.
– Я люблю Касл-Кэшин, – отвечала она, – но никогда не думала остаться там навсегда. Моя семья рассчитывала на мое удачное замужество, и я знала, что мне суждено поселиться в Лондоне.
– Это было решено в то мгновение, когда я впервые увидел тебя, – сказал ее муж.
– Мы не были знакомы, но он подошел и поцеловал меня, когда я прогуливалась в одиночестве по Корк-стрит, – призналась Лавиния Дэру.
– И это изменило твою жизнь, – добавил Гаррик. Дэр тотчас вспомнил вечер в своем доме в Рамси, когда он повел себя с точно такой же смелостью.
Не отвечая мужу, Лавиния продолжала:
– Я очень счастливо прожила с этим влюбчивым незнакомцем пять лет то в Венеции, то в Англии. А теперь, когда он получил герцогский титул вместе с поместьем Лэнгтри, у него столько обязанностей, что мы крепко привязаны к этой стране. Но мы так счастливы, что у меня нет никаких оснований жаловаться на судьбу. Я не могу часто бывать на острове, но он всегда со мной, в моем сердце и в моей памяти.
Дэру было приятно слышать эти ее слова. Скайхилл-Хаус принадлежит ему независимо от того, живет он там или нет. Так же как и Дэмерхем. В Глен-Олдине, как и в Дербишире, продолжают добывать руду.
– Я хочу, чтобы мои дети увидели те места, где я родилась и выросла, – говорила между тем Лавиния. – Я хочу подняться с ними на восточную башню замка, стоя на которой мои предки-контрабандисты ожидали возвращения своих кораблей. И я хочу подняться вместе с ними на Северный Баррул – надеюсь, мы это сделаем.
Дзр не сомневался, что эта смелая и энергичная молодая мать добьется осуществления своих желаний.
Перед тем как выступление Орианы возобновилось, распорядитель поставил на сцену стул лицом к публике, а рядом водрузил подставку. Когда певица вышла, держа в руках мандолину, в зале наступила полная тишина. Ориана положила мандолину на колени, быстрыми движениями пальцев подтянула струны, потом начала перебирать их и запела под собственный аккомпанемент. Она пела итальянские и французские песни, то веселые, то задумчивые, а под конец исполнила музыкальную пьесу для мандолины, не предполагавшую пения. Уложив мандолину на стойку, перешла к клавесину и сыграла сонату. На бис она спела еще одну гэльскую песню.
«Пора домой, пора отдохнуть». После нескольких деятельных и беспокойных недель в Англии эта мысль все чаще приходила Дэру в голову. Ах, если бы они с Орианой могли тайком улизнуть в мирную долину на острове, подальше от любопытных глаз и опасных расспросов.
Ориана сделала прощальный реверанс, и распорядитель подвел ее к герцогу Графтону, который поцеловал ее в обе щеки, на французский манер. Слушатели оживились, начали переговариваться, кое-кто направился в соседнюю комнату, где был приготовлен фуршет.
– Я хочу поговорить с ней, – не терпящим возражений тоном заявила Лавиния. – Гаррик, я уверена, что тебе нужно потолковать с Графтоном о скачках, не так ли, дорогой?
Герцог послушно сопроводил ее через зал, а Дэр, как их гость, последовал за супружеской четой. После того как они все воздали должное артистизму исполнительницы, Графтон сказал, обращаясь к приятелю:
– Я убежден, что эту певицу следовало бы приглашать сюда как можно чаще. Выступление было замечательным. Она очень талантлива, эта моя родственница. – Он повернулся к Дэру. – Видите ли, она, как и я, прямой потомок короля Карла Второго. – Потом он с улыбкой пояснил Ориане: – Сэр Дэриус, так сказать, неофит, он впервые присутствует при нашем любимом развлечении.
– Я как раз была на конюшне у моего кузена, когда сэр Дэриус покупал у него кобылу, – ответила Ориана.
Графтон обратился теперь к своему другу герцогу:
– Хафорд, я считаю, что мы должны пригласить сэра Дэриуса поучаствовать в охоте.
– Я не охочусь, – признался Дэр. – Сельская местность в Дэмерхеме мало подходит для занятий спортом, а у нас на острове Мэн не водятся лисы.
– Вам стоило бы наверстать упущенное, – сказала герцогиня. – Когда мы жили в Венеции, мне больше всего не хватало английской охоты.
– Очаровательный город, – вступила в разговор Ориана, – несмотря на отсутствие там лошадей. Венеция – город особенный, непохожий на другие. Там, кстати, великолепный оперный театр.
Ее последнее замечание пробудило интерес у Гаррика.
– Вы выступали в Венеции?
– Сразу после открытия театра.
– Я заподозрил, что вы побывали в Венеции, когда вы исполняли баркаролу. Ты узнала ее, carissimal.
– Да, – коротко ответила Лавиния. – Мадам Сент-Олбанс, мне еще приятнее было слушать песню на моем родном языке. От кого вы научились «Песне черного дрозда»? И другим нашим песням?
– От уроженца Мэна, ваша светлость. Музыканта.
– Вы просто умница. Язык у нас трудный.
– Моему наставнику досталась нелегкая задача, – улыбнувшись, сказала Ориана.
– Моей герцогине больше всего понравились ваши гэльские мелодии, – вмешался в разговор Гаррик. – Что касается меня, то я предпочитаю итальянские. У нас в Англии мало кто играет на мандолине.
– Я научилась в Неаполе и подбирала свой репертуар из многих источников. Уверена, что вам знакома серенада из «Дон Жуана» Моцарта, она начинается строчкой «Дай руку мне, красотка...» Помните? Серенады, комические и серьезные, очень популярны, я училась исполнять их под руководством моего учителя пения синьора Корри. Что касается сонаты Гаудиозо, это одна из немногих вещей такого рода, написанных специально для мандолины.
– От души надеюсь, что вы будете приезжать в Бери часто, – сказала Лавиния. – Наши поездки в Лондон нерегулярны, и мы редко бываем в театре. Когда вы возвращаетесь в город?
Вскоре все пятеро распрощались и разошлись. Дэр поблагодарил Хафордов за гостеприимство и пожелал им удачной поездки на остров. Покинув апартаменты ассамблеи, он поспешил к себе в гостиницу.
Хотя Ориана и ожидала этого, негромкий стук в дверь заставил ее вздрогнуть. Старые дверные петли противно заскрежетали, когда Дэр входил в комнату. Высунув голову в проем между драпировками кровати, Ориана смотрела, как он подходит к ней. Сердце у нее забилось в предвкушении, когда он начал сбрасывать с себя одежду.
Дэр присел на кровать и бережным, ласковым движением отвел упавшие ей на грудь длинные пряди волос. Первый поцелуй был долгим и страстным. Потом Дэр откинул голову назад, и Ориана сказала с улыбкой:
– А ты пил бренди.
– А ты недавно ела мармелад, – ответил он и снова коснулся губами ее губ. – Ты сладкая, но с кислинкой...
Ласки их были бурными и неистовыми из-за долгого и нетерпеливого ожидания. Дэр замер лишь на несколько мгновений, когда вошел в нее, потом один за другим последовали удары, которые Ориана принимала всем существом, со стонами и вскриками. Потом Ориана изнеможенно опустила голову на подушку, волосы на висках и на лбу намокли от пота.
– Это не наука, – задыхаясь, произнесла она. – Это волшебство.
Они долго, очень долго лежали, переплетя руки и ноги, и медленно выходили из состояния пережитого взрыва страсти. Дэр начал рассказывать о времени, проведенном в доме Хафордов, о внезапно вспыхнувшей между ними дружбе.
– Дети у них восхитительные. Леди Кэт уселась ко мне на колени, и я научил ее нескольким гэльским словам, а она позволила мне подержать на руках ее кошку. Джонатан, маркиз Розерфилд, – полный чувства собственного достоинства молодой человек двух лет.
Грудь Дэра под рукой Орианы поднялась от глубокого вдоха и опустилась при выдохе. Он задумался и спросил:
– Как ты относишься к материнству?
Его простой вопрос оказался неприятным напоминанием о возможной недолговечности их связи.
– Если бы у нас появился ребенок, это стало бы большим затруднением для тебя, а для меня – еще одним скандалом. Я делаю все, что могу, чтобы избежать этого.
– Можно спросить, каким образом?
Некоторое время Ориана молча смотрела на балдахин у себя над головой, потом ответила:
– Я использую лимон, точнее, половинку лимона. Дэр повернулся на бок.
– И что ты с ней делаешь? Съедаешь?
– О, прошу тебя, не расспрашивай, – умоляющим голосом попросила она. – Не надо.
– Ты возбудила мое любопытство. Кто рассказал тебе о предохраняющей от зачатия силе лимона?
– Моя мать. Когда я вышла замуж, она научила меня этой хитрости с лимоном. Она приезжала в гарнизон и убедила Генри, что ребенок помешает моей карьере. Он говорил мне, что мы еще совсем молоды, что обзаведемся детьми, когда он вернется из Индии.
Дэр поднял ее руку и поцеловал каждый пальчик.
– Ты пахнешь лимоном.
– Этот запах долго держится.
– Твое знание сослужило тебе хорошую службу во время связи с этим мерзавцем Теверсалом.
Ориана не хотела вспоминать о Томасе, лежа в объятиях Дэра.
– Меня это не беспокоило, потому что мы должны были скоро пожениться. Во всяком случае, я так считала.
Выражение лица Дэра было ей непонятно. Быть может, ей не следовало так откровенно говорить о своем прошлом? Дэр мог бы подумать, что Томас Теверсал – единственный мужчина, от которого она хотела бы забеременеть. Ориана могла бы опровергнуть такое предположение, но сейчас у нее не было желания обсуждать тему беременности. Кажется, Дэра скорее забавляют, чем оскорбляют ее усилия избежать зачатия. Быть может, его они успокаивают. Большинство мужчин восприняло бы это именно так, но Дэр не принадлежит к числу ординарных мужчин.
Он продолжал прижимать ее ладонь к своему лицу и медленно проводил кончиками ее пальцев по своей щеке. Взяв другую руку Орианы, он повторил то же самое и с ней.
– Ощущение разное.
– Со временем подушечки пальцев делаются более твердыми от постоянного прикосновения к струнам мандолины. Я слишком много упражнялась в последнее время.
– Ты сегодня безусловно заслужила все эти аплодисменты и похвалы.
– Аудитория была просвещенной и внимательной. Вообще-то такого рода благотворительные концерты более выгодны для меня. Когда я пою в театре, мне приходится делить гонорар с владельцем, а далеко не все из них ведут себя достойно по отношению к исполнителям, да и платят не всегда по справедливости. Публики в театрах гораздо больше, но уж очень она шумна и неразборчива. Ей нравятся сентиментальные песни, а мне такие не по душе.
– И все же ты добиваешься ангажемента в театре «Ройял».
– Я готовилась петь в опере, и мне это нравится, несмотря ни на что. – Она положила голову ему на плечо. – Ни за что не угадаешь, где мне больше всего нравится петь.
– В постели?
– В церкви. Я люблю церковную музыку, она великолепна. Оратории Баха – «Страсти по Матфею», «Страсти по Иоанну», «Рождественская оратория», «Мессия» Генделя, «Возвращение Товия» господина Гайдна. Кстати, он создал еще одну – «Сотворение мира», которую я мечтаю спеть. Ничто не может сравниться с благоговейной тишиной кафедрального собора. Я счастлива, когда солирую под звуки органа или пою в большом хоре.
А слушатели там – подлинные любители музыки. Они приходят, чтобы вознестись душой, а не просто поприсутствовать.
– Какое ты удивительное создание, – пробормотал Дэр. – Когда я могу услышать твои духовные песнопения?
– Благотворительные концерты Академии старинной музыки начнутся в январе в помещениях «Короны» и таверны «Якорь», а с февраля по май – вечером по средам в здании оперного театра. Я предпочитаю участвовать в оперных концертах, за них лучше платят. Но я просто жажду петь снова в кафедральном соборе.
– Я арендую его для тебя и найму музыкантов и хористов.
Ориана поцеловала его в щеку.
– Прекрасная мысль, но мне не хотелось бы задевать чувства священнослужителей. Я подожду, пока меня пригласят. Кроме того, ты и так понес много расходов, оплатил мой проезд по всей Англии, потратил деньги в гостинице «Нерд» и у Морланда, купил скаковую лошадь.
– Я приобрел ее за невысокую цену, – напомнил он. – И это всего лишь деньги. У меня их много.
– А я всего лишь женщина.
– Что это значит?
– Есть много других женщин, которые, возможно, больше удовлетворяли бы тебя в постели. Женщин, не обремененных такой непростой профессией, как моя, которая требует большой отдачи.
«Женщин, на которых ты мог бы жениться», – подумала она безнадежно.
Дэр положил ладонь на ее плечо.
– Но ты совсем особенная, Ориана. Во всем мире не найдется такой, которая превзошла бы тебя. И ты моя. Где-то по водам Темзы, а может, и Ла-Манша или даже океана плывет бутылка из-под шампанского, в которой находится наш письменный обет. – Дэр с нежностью коснулся ее груди. – Если твой лимон тебя обманет, помни, что я в состоянии поддержать ребенка. И я это сделаю.
– Ты не захочешь.
– Я хочу одного, Ориана, чтобы ты поступала со мной честно, что бы ни случилось. Никакой полуправды, никаких уверток или попыток сбежать. Если так случится, что ты понесешь от меня ребенка, пусть он родится на острове и вырастет там. Для людей в наших местах незаконное рождение – это не пятно позора.
А что будет с ней самой? Ее отошлют в Лондон продолжать прерванную карьеру? Или поселят в Гленкрофте, в удобной близости от виллы на холме?
Ориана взглянула на широкую загорелую руку, которая нежно ласкала ее.
– Тебе пора возвращаться.
– Еще нет. Я так долго не имел возможности даже прикоснуться к тебе. Вот так, как теперь. Или поцеловать тебя вот сюда.
С этими словами он отвел в сторону волосы Орианы и прижался губами к ее шее.
– Я не могу оставить тебя на всю ночь, меня здесь хорошо знают. По пути в город мы найдем какую-нибудь спокойную, уединенную гостиницу.
– А когда вернемся в Лондон, как нам быть?
– Я еще не успела толком подумать об этом. Ориана вспомнила свои тайные встречи с Томасом Теверсалом – торопливые, рискованные и постыдные. Ее гордость требовала других отношений, хотя она и понимала, что добиться этого будет нелегко.
Дэр притянул ее к себе и заключил в объятия. Губы их соединились в горячем поцелуе. Ориана отбросила свои горькие мысли, отдавшись на волю судьбы.




ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ



Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Таинственная незнакомка - Портер Маргарет Эванс



читала, читала и заснула... много описаний, разговоров ни о чем и т.д. потерянное время:-)
Таинственная незнакомка - Портер Маргарет Эвансольга
19.09.2013, 16.13





Согласна с Вами!!! Много отвлекающей информации непосредственно от развития отношений между главными героями! Страсти нет, описание этих сцен - отсутствует... Какое-то ощущение как от плохой игры актёров: недосказанности, неоконченности... В общем - слабенько, сил дочитать не хватило!!!
Таинственная незнакомка - Портер Маргарет ЭвансНаталья
17.07.2014, 22.55





прекрасно
Таинственная незнакомка - Портер Маргарет Эвансхелена
11.08.2014, 15.08








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100